Читать онлайн Ложь во имя любви, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ложь во имя любви - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Ложь во имя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

– Ради Бога, Филип, будь осмотрительнее!
Голос Энтони Синклера, обычно беспечный, сейчас звучал взволнованно. Лорд Энтони смотрел на сына, расхаживавшего взад-вперед перед камином. По дальней стене изящно обставленной комнаты металась его длинная тень. Было заметно, как молодой Синклер стискивает зубы, как играют желваки на его скулах. Отец не удержался и добавил c необычной для него серьезностью:
– Будь благоразумен, сынок! Сам знаешь, сейчас у нас нет выбора, тем более что дядя болен…
Филип, смотревший до этого на огонь, обернулся и сдавленным голосом произнес:
– Вы знаете, что причина недуга – он! А теперь он разгуливает по Лондону, корчит из себя денди и вытаскивает на поверхность все старые слухи, чтобы унизить нас и скрыть свои делишки. Неужели я должен от него прятаться? Поймите, сэр…
– А я требую, чтобы ты понял необходимость осмотрительного поведения! Если ты сгораешь от любви, то можешь не волноваться, она останется при тебе. Насколько я понимаю, Доминик не утаивает, что Салли Рептон – его любовница. Он постарался, чтобы о его присутствии в Лондоне было известно всем и каждому. Теперь от него не так-то просто избавиться, как раньше. Черт возьми, ты отлично знаешь заключение доктора! Нового огорчения слабое сердце Лео уже не вынесет, и у нас появится новый герцог Ройс, причем не я, так что тебе придется забыть о титуле виконта Стэнбери. Повторяю, мы сделаем так, чтобы шевалье открыто, у всех на глазах прикончил его на дуэли. Такова воля твоего дяди. Ты же стоял рядом со мной и все слышал!
Филип попытался взять себя в руки.
– При всей своей картинной преданности дяде шевалье удручающе туп. Неужели я должен…
– Как тебе известно, у Дюрана есть собственные резоны. Да, ради своего и моего блага ты должен!
Красивое лицо Филипа Синклера исказила судорога ненависти, но он быстро опомнился.
– Не станешь же ты по крайней мере убеждать меня не показываться в Лондоне только потому, что там объявился он? Обещаю, я не буду нарочно попадаться ему на глаза, но не более того! – Горько усмехнувшись, он твердо добавил: – Если нам все-таки суждено столкнуться, мой кузен-бастард вряд ли затеет скандал. Как тебе известно, я ежедневно брал у Дюрана уроки фехтования. Сражаться на дуэли оружием джентльменов – не одно и то же, что размахивать абордажной саблей или томагавком.
Лорд Энтони, поняв всю тщетность дальнейших увещеваний, сказал упавшим голосом:
– Будь хотя бы осторожен! Его нельзя недооценивать, это большая ошибка: сдается мне, у нашего родственничка вошло в привычку выходить сухим из воды даже из заведомо безнадежных положений.
Однако Филип, не желая мириться с унижением, строил собственные планы, в чем ему тайно потворствовал шевалье Дюран, появившийся в Лондоне на следующий день с неким загадочным поручением.
Мариса ничего не знала об этих приготовлениях. Услышанное от графа ди Чиаро потрясло и озадачило ее, однако он так ничего и не прояснил, пожимая плечами и напоминая, что времени у них в обрез.
– Если я попытаюсь оказать вам помощь, не вызвав подозрений, устроите ли вы мне возвращение во Францию? – Несмотря на яркое солнце, ее била дрожь, на лице появилось упрямое выражение. – Хватит с меня Англии! Я соглашусь вам помогать только в обмен на ваше честное слово.
Они повернули обратно. При виде приближающейся коляски леди Рептон граф поспешно согласился:
– Даю вам слово джентльмена. Задача трудная, но выполнимая. Итак, я помогаю вам, а вы – мне. По прошествии этой недели я встречусь с вами еще раз.
Дальше секретничать было невозможно. Он угрюмо склонился к ее руке и рассыпался перед Салли в благодарностях, после чего дамы укатили прочь.
Вечер и весь следующий день Мариса провела в тяжких раздумьях. Салли подтрунивала над ней, твердя, что сразу после короткой прогулки с ди Чиаро она стала рассеянной и с ее лица не сходит краска; зная, что приятельница не перестанет любопытствовать, а только еще больше разохотится, встретив сопротивление, Мариса отделалась первым попавшимся ответом, однако призналась, что находит графа очаровательным, хотя и не представляет его в роли возлюбленного.
– А почему, собственно? – спросила Салли на прощание. – Я всегда полагала, что мы, женщины, нуждаемся в разнообразии ничуть не меньше мужчин.
Героем одного дня стал граф, другого – Филип. Они встретились в доме ее тетушки, где была в разгаре подготовка к приезду старого графа, лишь изредка наведывавшегося в Лондон. Мариса поймала себя на странном ощущении: после того как Филип в прямом смысле подобрал ее на парижской улице, между ними столько произошло и столько их связывало, однако он так и остался чужим для нее человеком.
Волнение Филипа было, возможно, сильнее обыкновенного, но когда они остались вдвоем в маленькой гостиной, он схватил Марису за руки и наклонился к ней:
– Любовь моя! Если бы ты знала, как мне претит встречаться с тобой тайком! Ты хорошо себя чувствуешь? Он не слишком тебя донимает?
– Нисколько! Он ко мне не прикасается: у нас отдельные комнаты, и мы никогда не остаемся наедине. – Отвечая Филипу, Мариса с удивлением поняла, что уже два дня не видела своего чужака-мужа.
– Если бы ты только знала, как я страдаю! – прошептал он, припав ртом к мягкому золоту ее волос. – Ведь я уже привык считать тебя своей, и мне невыносима мысль, что… Но скоро это уже не будет иметь значения. – Он обжег ее взглядом. – Ты мне веришь, Мариса? Я положу конец этим тайным встречам и заявлю всему миру, что ты – моя жена. Рано или поздно это случится. Мы уедем вместе…
Мариса приняла его слова почти равнодушно. Виноваты в этом были скорее всего ее бессонные ночи. Как часто она воображала, что слышит от Филипа именно эти слова, как часто и с какой пылкостью отвечала на них в мечтах! Но теперь она обещала помочь графу ди Чиаро, а он за это отправит ее во Францию. Филип предлагал ей бегство, но куда? И осуществимо ли это?
Руки Филипа – раньше она не замечала, какие у него большие и сильные руки, – принялись гладить ей плечи, язык пытался разомкнуть ей губы в страстном поцелуе. Она вспомнила его доброту, но в следующее мгновение перед ее мысленным взором предстала во всей своей красе картина, как он овладевает ею, забыв о робости, которая якобы мешала ему за несколько часов до этого. Чего хочет от нее Филип на самом деле?
Она ответила на его поцелуй. Его пальцы легли на ее грудь под тонким муслином платья. Она невольно отстранилась.
– Вдруг кто-нибудь войдет? – Ей едва хватило дыхания на эти слова; Филип не мог справиться с волнением. Наконец ему удалось взять себя в руки.
– Совсем скоро мы сможем уединяться и станем хозяевами своего положения.
– Филип!..
– Дорогая, – торжественно проговорил он, – я уже обо всем позаботился. Нам осталось играть прежние надоевшие роли считанные дни, если не часы. Ты меня слышишь? Ты будешь свободна. Оба мы обретем свободу!
Впоследствии эта встреча с Филипом припоминалась с большим трудом. Неужели они действительно встречались? Сначала граф, потом Филип… Оба сулили ей спасение, но только в обмен на что-то. Какой путь избрать? Одно оставалось в ее душе неизменным: ненависть и желание отомстить тому, чье имя она теперь носила и кто раздавил ее, перевернул своим грубым вторжением всю ее жизнь.
Вечером ей предстояло посещение театра в обществе знакомых, но она отказалась, сославшись на головную боль. Отослав постнолицую Симмонс, она дождалась, пока в доме установится тишина, и спустилась вниз, где располагался так называемый «кабинет». Это была весьма мрачная комната; одна ее стена была от пола до потолка заставлена книгами, другую занимал огромный камин. Между книгами и камином помещались окна за плотными занавесями.
В углу, сбоку от камина с тлеющими углями, стояла резная скамья с высокой спинкой. Мариса устроилась на ней спиной к комнате, подобрав под себя босые ноги и чувствуя себя почти так же, как в испанском монастыре, когда убегала от монахинь в сад настоятельницы, чтобы побыть одной. Странно было вспоминать сейчас тот мирный, невинный отрезок жизни, оставшийся в далеком прошлом… Неужели она была когда-то послушницей, не помышлявшей ни о чем ином, кроме вступления в отшельнический орден кармелиток? Даже тогда она проявляла свойственное ей бунтарство, с которым следовало бороться. Вот куда завело ее природное непослушание, избавив попутно от всех иллюзий!
Сначала Мариса пыталась читать при свете маленькой лампы, но слова стали расплываться. Она отложила книгу и прикрутила фитиль, погрузив комнату в полутьму. Глядя на раскаленные уголья, она пыталась привести в порядок теснящиеся в голове мысли.
Задремав, она услышала звук открываемой двери и голоса. Дверь закрылась. Не смея дышать и вжимая голову в плечи у себя в углу, она увидела Доминика. Он пересек комнату, стягивая на ходу толстые кавалерийские перчатки, и застыл перед камином, наслаждаясь его теплом. Потом, швырнув перчатки на каминную полку, он уперся в нее обеими руками, уставившись на угли, как незадолго до этого Мариса.
Волнение Доминика передалось его жене. Она наблюдала за ним не шевелясь, благо он и не подозревал о ее присутствии; Доминик предстал перед ней во всей своей красе: рослый, широкоплечий, он по привычке широко расставил ноги, как в шторм на палубе корабля. Его профиль казался в отблесках камина рельефом на медальоне – грубым и надменным. Если бы не неизменная насупленность, неулыбчивость, язвительность, он был бы бесспорно красивым мужчиной… Что за мысли лезут ей в голову! «Мы враги!» – напомнила она себе, не спуская с него глаз и пытаясь обуздать непрошеные ощущения.
Стук в дверь прозвучал так неожиданно, что Мариса в испуге зажала руками рот и спряталась за спинкой скамьи.
– Вы просили виски, милорд, – проговорил Денверс недовольным тоном.
Доминик обернулся, оторвав хмурый взгляд от огня:
– Благодарю. Поставьте здесь. Нет, можете оставить мне поднос и отправляться спать. Я сам поднимусь наверх, когда буду готов.
Дверь закрылась. В наступившей тишине Мариса, сама не зная почему, притаилась как кролик в силках. Доминик вернулся к камину с бутылкой в руке. Он запрокинул бутылку, сделал несколько больших глотков из горлышка, после чего резко обернулся и уставился прямо на Марису.
Глядя на него, она слышала стук собственного сердца и не находила слов. С язычками огня, отражающимися, как в серебряных зеркальцах, у него в глазах, в выжидательной позе, он казался ей застигнутым врасплох зверем, опасным хищником, способным наброситься на нее в любую секунду.
Еще больше ее пугало то, что он тоже не спешил заговорить. Ей показалось, что он облегченно перевел дух, поняв, кто сидит, сжавшись в комок, в углу скамьи. Он остался стоять на прежнем месте, не сводя с нее глаз. Она не могла прочесть на его лице ничего, кроме усталости. Наконец, не вынеся зловещего безмолвия, Мариса неуверенно проговорила:
– Я не… я не собиралась тебя беспокоить. Просто я задремала…
Он усмехнулся:
– Должен признаться, я удивлен, что застал вас дома в столь ранний час, мадам. Видимо, вы кого-то ждали? Уж не гонца ли с добрыми вестями?
Мариса выпрямилась и вскрикнула от боли: оказалось, что она отсидела ногу. Она принялась ожесточенно растирать ее, что помогло ей опомниться. Он неизменно ворчал на нее, в чем-то обвинял, хотя сам и был причиной всей боли и всех несчастий в ее жизни. Зная это, он продолжал карать и унижать ее – по каким-то своим, неведомым ей причинам. Что ж, в этот раз она не станет пригибать голову. Скоро наступит ее черед нанести удар.
– У тебя нет наготове ответа?
– Не считаю нужным отвечать на ваши глупые обвинения, сэр.
При всей ее неприбранности эти слова были произнесены с такой гордостью, что он, ожидая от нее вспышки ярости, был ошеломлен. Наклонив янтарную головку, она продолжала растирать себе ногу. Доминик помимо воли отметил, что волосы отросли у нее достаточно, чтобы в них можно было вплести ленту, и падают на плечи безыскусными кудрями. Она походила на ребенка: длинная тоненькая шейка, обиженное личико… С другой стороны, для него не составляло секрета, как много она познала за прошедшие несколько месяцев. Он догадывался, что за личности выступали в роли некоторых ее наставников. Не вызывало сомнений, что она появилась на свет с готовым набором уловок и хитростей, помогающих ей добиваться своих целей. Он не забыл, что она залезла к нему в карман в первую же их встречу, притворяясь при этом до смерти напуганной; по прошествии считанных минут она уже попыталась заманить его в ловушку. Сейчас она играла в другую игру. Он с трудом удерживался, чтобы не схватить ее за плечи и не вытрясти из нее всю правду; он не остановился бы на этом, а тряс до тех пор, пока с нее не свалилось бы платье и она не предстала перед ним нагая и покорная – такая, какой он запомнил ее лучше всего… Ни разу в жизни ему еще не попадалась женщина, которая не скрывала бы за невинной улыбкой продажную душу.
Желание наброситься на нее было таким сильным, что ему пришлось спрятать руки в карманы кожаных штанов; но и тогда дьявол, сидевший у него внутри, не перестал побуждать его взять то, что принадлежит ему по праву, заставив ее сопротивляться, а потом покориться. В следующую секунду он поморщился от боли в руке и выругался. Нет, он вполне может без нее обойтись. Ей вообще нечего здесь делать! Кто позволил ей уютно устроиться в его любимом убежище? Наверняка она чего-то ждала. Господи, чего же? К чему стремились те, кто напал на него у портовой таверны, – убить его или просто ранить, что и произошло? Каких новостей дожидалась здесь его благоверная? Что ей вообще известно?
Словно угадав его зловещие мысли, Мариса подняла голову, и он помимо воли обратил внимание на сияние в ее глазах. Какое лицемерие! Его негодование было тем более сильным, что он не забыл, что в свое время – правда, совсем недолго – его отношение к ней было другим.
Мариса не могла прочесть его мысли, а только видела суровое выражение его лица и чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Ей было боязно встречаться с ним глазами, однако она сердито одернула себя: какие могут быть страхи, разве осталось что-нибудь, чего бы он еще над ней не совершил? Она отбросила все воспоминания и сосредоточилась на одном: ее долг перед самой собой – завоевать свободу.
Его молчание не предвещало ничего хорошего. Как понять горькие обвинения, которые он бросал ей в лицо? Одновременно у нее не выходили из головы загадочные слова графа ди Чиаро. Однако, заставив себя бесстрашно встретить его взгляд, она вспомнила, что перед ней непримиримый враг, единственный человек на свете, для ненависти к которому у нее есть веские причины.
– Кажется, мое присутствие тебя не радует, – сказала она нарочито безразличным голосом, негодуя за его бесстыдный, раздевающий взгляд. – Я отсидела ногу, но уже могу встать. Если не возражаешь, я уйду к себе. Оставайся один.
Он протянул руку, и она невольно отпрянула. Он с усмешкой схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.
– Ты считаешь меня злобным? С чего бы тебе так говорить, маленькая чертовка? Я старался и стараюсь ни в чем тебе не мешать. По сути дела, сейчас мы впервые за долгое время уединились. В последний раз ты называла меня не иначе, как милорд, была холодна как лед и страшно сердита, что, однако, не помешало тебе в конце концов уступить мне. Наверное, ты взяла это за правило?
Она ахнула словно от удара и воинственно откинула голову.
– Тогда я еще не до конца разобралась, что вы собой представляете, милорд. Я еще сохраняла наивность. На сей раз вы не сумеете так легко меня одурачить своей хитрой и жестокой игрой, как вы сами это называете.
– Я называю это игрой? Боже, мадам, сколько же можно лицемерить? Вы сами спланировали игру, сами в нее меня вовлекли и считали, что одержали победу.
Она не оставляла попыток вырваться, но он все сильнее сжимал ей руку, грозя раздробить тонкие косточки ее кисти. При этом рана в правой руке причиняла ему мучительную боль, и его уже трясло как в лихорадке. Ему следовало не удерживать ее, а выгнать вон, но она раздразнила его, и он был полон решимости до конца разобраться с этой двуличной негодницей. Сколько можно разыгрывать оскорбленную невинность?
Она стиснула зубы от боли, которую он ей причинял, смертельно побледнела и прекратила сопротивление, но только чтобы возобновить его спустя несколько секунд с новой силой. Зачем она так упрямится? Зачем вообще сюда пожаловала?
– Я бы меньше тебя презирал, если бы ты не была такой бесчестной, – проскрежетал он. – Я потерял бдительность и позволил опутать себя узами брака, но потом, в тюрьме, куда меня бросили подручные твоего приятеля Фуше, у меня было достаточно времени хорошо поразмыслить. Тебе следовало заранее меня предупредить, что мне уготована роль супруга-рогоносца!
Боль в кисти стала настолько нестерпимой, что она была близка к обмороку. Его слова доносились до нее откуда-то издалека. Она принялась колотить и до крови царапать его свободной рукой.
– Прекрати! Сумасшедший! Я не… – Она в отчаянии осыпала его градом ударов, удивляясь, почему он не пытается поймать ее за другую руку. Еще секунда – и он вернул ей свободу. Она попятилась и натолкнулась на стол. Кисть, которую он так сильно сжимал, была готова отвалиться.
Она смотрела на него сквозь пелену слез. Он был так бледен, что царапины, которые она оставила у него на лице, выделялись кроваво-красными рубцами. Он оперся плечом о стену у камина и молча стиснул зубы. Ее рыдания постепенно прекратились. Тогда он тихо и насмешливо произнес:
– Почему ты не уходишь? Беги! Холодный компресс избавит тебя от боли в руке. Можешь вписать это в перечень гадостей, которые я тебе сделал. В следующий раз думайте, прежде чем спать где попало, виконтесса.
Он чувствовал, как по руке течет кровь: сопротивляясь, она потревожила рваную ножевую рану, которую он до того кое-как перевязал. Уж лучше бы она побыстрее оставила его одного. Ему требовалось побыстрее лечь, иначе у него подкосятся ноги от подступившей тошнотворной слабости.
Он закрыл глаза. Когда он снова приподнял веки, она все еще стояла перед ним, тараща на него глаза и держась рукой за распухшее запястье. Черт бы ее побрал! Как поступить, чтобы ее прогнать?
Он схватил с каминной полки бутылку и припал к ней губами. Когда он вернул ее на место, она опустела наполовину. Наслаждаясь распространившимся по телу теплом, он произнес с нарочитой грубостью:
– Если ты не уйдешь, я раздену тебя догола и овладею тобой на полу перед камином, как последней шлюхой. В этом не будет ни капли любви.
– Ее между нами никогда не было, – ответила она шепотом. – Только твоя похоть и моя неопытность. Теперь чувство появилось, и зовется оно ненавистью. Мне не важно, что ты обо мне думаешь. Достаточно того, что я сама думаю о тебе. Теперь я благодарю Бога за то, что Он забрал у меня твое дитя: напоминания о тебе мне не нужны!
Если ее слова и ранили его, то он поспешил скрыть это, всего лишь сверкнув глазами. Придя в себя, он ответил с оскорбительным безразличием:
– В таком случае тебе вряд ли понадобятся новые напоминания того же рода. Хотя, возможно, кто-то из твоих новых любовников уже восполнил этот пробел. Чего же вам тогда от меня нужно, мадам? Еще уголька для разжигания ненависти?
– Того, что у меня есть, вполне достаточно! – бросила она напоследок, подбирая юбки и устремляясь к двери. Ее настиг его смех.
– Золушка оставила во дворце обе туфельки!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ложь во имя любви - Роджерс Розмари



кому понравилось любовь сладка любовь безумна и в плену желания,понравится и этот роман.вроде как 3 книга этой серии.правда 1-любовь сладка= шедевр,а это так пародия на шедевр.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмаривика
5.12.2011, 0.51





Слабовато и очень затянуто...гл. героиня под конец так вообще из невинного ангелочка превратилась в шлюху....не люблю такие перемены... ну бывает конечно, но не до такой же степени, да и гл. герой не понятно чего хочет/////в общем 7+
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАнастасия
8.05.2012, 22.57





Какая исключительно отвратная мерзость!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариМарьяна
26.07.2012, 18.23





Просто потрясающая книга.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.29





Действительно затянут роман. Ггероиня представляется в роли падшей женщины. Ггерой несколько раз насиловал Марису, а она все равно его любит. Фигня, не очень удался роман у автора. 6/10
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАмериканка
25.06.2013, 11.25





Не понравилась книга ((
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАйка
11.10.2013, 21.35





Ггй не вызывает сочувствия. Книга о внутреннем и физическом аде. Только он сам выбрал этот ад, а ггню нвсильно с собой затащил . Надо было закончить тем, что ггой умер, она осталась с турком, а сына, когда подрос бы, в англию за законным тмтулом отправила. В общем, впечатлительным не читать.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
16.10.2013, 8.05





Занимательно
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариСветлана
16.01.2014, 22.38





А мне понравилось очень. В книгах я люблю прежде всего сюжет. А этот сюжет был интересен. Я ставлю ему 10.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариБелла
28.06.2014, 11.44





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





очень необычный сюжет. под конец я сама так напряглась от переживаний за героев со мной такое редко бывает.после прочтения сказала себе офигеть вот это развязка!!!!вообщем мне очень понравилось rnне шаблонно ,ново.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
12.10.2015, 0.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100