Читать онлайн Ложь во имя любви, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ложь во имя любви - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Ложь во имя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Было решено, что Мариса последует за графиней де Ландри в Бат не позднее чем через неделю, как только будут закончены необходимые приготовления. Предстояло привести в порядок дом, уведомить герцога Ройса и договориться с Филипом.
Тетя, с радостью видя воспрянувшую духом племянницу, воздержалась от лишних вопросов и лишь сказала обеспокоенно:
– Ты ведь едешь не одна? Нельзя давать людям повод для пересудов.
– Не сомневаюсь, что миссис Уиллоуби обрадуется возможности побывать в Бате, – беспечно ответила Мариса, хотя заранее решила, что отошлет Уиллоуби и Симмонс вместе с багажом.
Как только Эдме покинула Лондон, Мариса сообщила Уиллоуби, что отправится в Бат в собственном экипаже вместе с леди Рептон (с ней они заранее обо всем договорились). Миссис Уиллоуби слабо протестовала, но быстро сдалась. В компании должен был находиться мистер Синклер, что лишало ее права возражать виконтессе Стэнбери.
– Итак, ты собираешься сделать Филипа своим любовником? – спросила ее Салли Рептон напрямик, сверкая карими глазами. – А как же бедняга граф? Он не отстает от меня уже который день, умоляя устроить вам новую встречу. Ты просто убегаешь? Как же красавчик шевалье, с которым ты в такой спешке покинула клуб?
Сама любившая приключения, Салли больше всего на свете обожала скандалы и рискованные поступки. Только титул и состояние спасали до поры до времени ее репутацию. Мариса, пребывая в своем новообретенном состоянии непреклонной решимости, отделалась улыбкой, говорившей о многом, хотя ни в чем не стала сознаваться вслух.
– Прошу тебя, не говори графу, куда я улизнула! Если он так безумно в меня влюблен, как клянется, то ему не повредит немного остыть. Что касается шевалье, то это был всего лишь посланец свекра, принесший дурные вести.
Глаза Салли затуманились, и она участливо стиснула подруге руку.
– Как я могла забыть! Твой отец… И все же я бы тебе посоветовала не носить траур. Это производит слишком мрачное впечатление. Раз ты не собираешься сидеть в заточении, то какой в нем смысл? – Салли неожиданно свела брови, словно о чем-то вспомнила. – Кстати, о заточении… Ты ведь, кажется, еще не вдова? Мне не хотелось донимать тебя расспросами, а ты ничего не рассказывала о своем муже. Знала бы ты, какие чудеса о нем рассказывают! Он по крайней мере не калека? Не урод? Ройс как будто с радостью признал тебя своей снохой. Или я болтаю лишнее? Пойми, я умираю от любопытства! Чем объяснить его отсутствие в Англии?
Мариса заранее подготовилась к подобному допросу, поэтому спокойно повернулась к Салли и ответила с притворной задумчивостью:
– Он предпочитает жить за границей, где у него свой интерес. Английский титул для него ровно ничего не значит – так по крайней мере утверждает он сам. Наш брак был устроен другими, поэтому оба мы считаем себя свободными. Я вообще не чувствую себя замужней женщиной и даже не хочу об этом думать.
– О! – воскликнула Салли, расширив глаза. Было заметно, что у нее еще остались вопросы, однако она проявила великодушие и промолчала. Видимо, у Марисы имелись серьезные причины не обсуждать мужа: она определенно стремилась забыть о его существовании. Салли наслушалась разных историй, последовавших за внезапным появлением в Лондоне молодой особы, именовавшей себя виконтессой Стэнбери; некоторые отказывались верить, что она по праву носит этот титул, пока ее официально не признал герцог Ройс.
Салли не исключала, что речь идет о слабоумном. Недаром его мать страдала психическим расстройством и жила до самой смерти под неусыпным присмотром в Клифф-Парке! Возможно, болезнь матери передалась по наследству ее сыну, потому его и отправили еще в раннем возрасте подальше с глаз. Бедная Мариса! Какая ужасная судьба! Хорошо еще, что неудачный брак остался без последствий…
Довольная тем, что смогла отчасти удовлетворить любопытство Салли, Мариса усиленно готовилась к поездке. Речь шла не только о ней самой, но и о Филипе. После его возвращения в Лондон из Личфилда они поняли друг друга почти без слов. Дело было только за телесным воплощением их союза, то есть за превращением в любовников.
Отослав в Бат дуэнью вместе с багажом, Мариса покинула Лондон в обществе Филипа, Салли и лорда Драммонда – эта пара собиралась проделать с ними хотя бы первую часть пути. Они выехали на исходе дня и вскоре остановились, чтобы пообедать, вследствие чего так и не покинули в первый день пределов Лондона.
Как и было договорено, Салли и Том вернулись в город. Обстановка, только что радовавшая всех весельем, немедленно изменилась. Мариса и Филип угрюмо отмалчивались. Солнце спряталось в тучах, обложивших западную сторону горизонта. Стало прохладно, и Мариса закуталась в толстый редингот.
Поглядывая на нее, Филип с сомнением проговорил:
– Вам не холодно? Отсюда уже рукой подать до коттеджа, о котором я вам рассказывал. Он принадлежит моему отцу. До Джорнимена, что на новой батской дороге, мы доедем в дилижансе, а потом снова пересядем в экипаж. Скажите, вы уверены?.. – Ему не хватило отваги, чтобы закончить фразу. Мариса, взволнованная не меньше, чем он, из-за того, что осталась с ним наедине, молча кивнула.
Несмотря на всю свою недавнюю холодную решимость, теперь она чувствовала страх. Приближался решающий момент: этой ночью их с Филипом соединит постель… Боже, она ведь не знает, как себя вести! Понимает ли он, что она впервые в жизни пускается в подобное приключение? И главное, что он подумает о ней потом? Лучше бы все произошло само собой, а не так, по плану…
Однако назад дороги не было. Мариса испытала облегчение, когда их встретил в коттедже всего один полуоглохший старик, глуповатый с виду. Когда он увел лошадей, Филип зашел вместе с ней в небольшой коттедж, оказавшийся уютным и хорошо натопленным. Во всех комнатах горели камины, на столе стоял холодный ужин.
Мариса больше пила, чем ела, впрочем, как и Филип; еще не привыкнув находиться вдвоем, они, сидя за столом друг против друга, не находили слов для беседы. Мариса облегченно вздохнула, когда Филип резко отодвинул свой стул, протянул ей руку и грубовато предложил:
– Идемте наверх. Наверное, вы устали.
Наверху оказалась всего одна спальня. Она была очень просторной, так как занимала почти весь этаж; рядом находились гардеробная и ванная. Сэр Энтони построил этот домик как убежище для своей любовницы. Здесь было тепло и уютно, кровать под балдахином на четырех опорах выглядела роскошной; одеяла были красноречиво откинуты. Здесь тоже горел камин. Филип отлучился, прошептав что-то в свое оправдание, и Марису посетила ребяческая мысль: вот и настала брачная ночь! Они отчаянно стеснялись друг друга, как юные молодожены. Зато с Филипом она могла быть совершенно спокойна: уж он-то не оскорбит и не изнасилует ее.
Она поспешно приказала себе отбросить старые воспоминания и принялась раздеваться перед огнем, стуча зубами отнюдь не от холода. Она отложила длинную ночную рубашку, решив, что будет выглядеть в ней скромницей-недотрогой, и осталась в шелковой дневной сорочке. Наскоро причесав каскад непослушных волос, она, опасливо глядя на дверь, нырнула в постель. Прежде чем натянуть до подбородка одеяло, она задула свечку.
Все кончено! Она решилась на отважный шаг и не собиралась отступать. Теперь дело было за Филипом: ему предстояло положить конец ее страхам и сомнениям. «Я люблю его», – мысленно произнесла она для пробы. Ее внутреннее «я» встретило это признание смехом: сжигавшая ее ненависть не оставляла в душе места для любви. От выпитого вина у нее пылало лицо, однако руки и ноги оставались ледяными; она жалела, что не выпила больше. Она уповала на то, что Филип как мужчина избавит ее от страхов, что он проявит себя нежным и осмотрительным – свойства, которых был лишен тот, другой… В любом случае она не собиралась отступать.
Минула целая вечность, прежде чем до Марисы донесся скрип отворяемой двери. Она увидела Филипа, бесшумно и как будто неуверенно появившегося в спальне. В отблеске камина она заметила, что он облачен в халат.
– Мариса! Ты не спишь? – ласково позвал он, и она почувствовала запах вина. Его голос дрожал, и она, к своему удивлению, поняла, что он взволнован не меньше ее; это открытие придало ей отваги, и она ответила ему неразборчивым бормотанием, которое он был волен толковать по собственному усмотрению. Она видела его нерешительность. Сделав над собой усилие, он быстро подошел к кровати и в самый последний момент сбросил халат.
Она едва успела подметить, какое у него белокожее тело и какие светлые волосы растут на груди; в следующее мгновение он натянул простыню на нее и на себя и обнял ее, прижавшись к ней всем телом. Она почувствовала, как сильно он дрожит. Он уткнулся лицом в ее плечо и замер, ничего не говоря и ничего не предпринимая.
В спальне не было часов, однако дуэт двух ускоренно бьющихся сердец отмерял секунды лучше всяких ходиков. Он продолжал крепко ее обнимать, но этим и ограничивался. Зная, что он не испытывает требуемого возбуждения, она боязливо провела пальчиками по его гладкой спине и пробормотала:
– Филип? Филип, дорогой, все хорошо…
– Разве? – выдохнул он и стал в отчаянии целовать ее, гладя по плечам и по спине. Его пальцы то и дело соскальзывали с обтягивающего ее шелка. Мариса ответила на его поцелуй, но его ласки и после этого остались слишком нерешительными, почти машинальными; их животы и ноги соприкасались, но она не чувствовала, что он был готов овладеть ею.
В конце концов он вскинул голову и вымолвил:
– Боже, я не могу!.. Я погиб, Мариса! Я желаю тебя, желаю давно, я мечтал об этом мгновении – и вот теперь, когда ты лежишь в моих объятиях, я оказываюсь бессильным!
Она попыталась остановить его речь, не совсем для нее понятную, но он отодвинулся и, держа ее за плечи, заглянул в лицо.
– Ты не понимаешь, о чем я? Конечно, иначе не может и быть! Но мне придется пойти на откровенность, ибо ты так и останешься в недоумении. Я не привык к близости с благородными дамами. Со шлюхами у меня не возникает трудностей… Теперь ты будешь меня ненавидеть, но что поделать, если такова правда! Мне было всего шестнадцать лет, когда отец привел меня к своей тогдашней любовнице, чтобы, как он выразился, «устроить мне посвящение». С тех пор мне нередко приходилось якшаться с «райскими птичками» – ты наверняка знаешь, кого так именуют. Они отлично знают, как себя вести, и мне оставалось играть роль самца… Но ты совсем другая: я жажду тебя так, как никогда не жаждал их, но все равно бессилен. Как ты должна меня презирать!
– Нет, Филип, нет! – Невольно растрогавшись от его признания, Мариса обняла его, стараясь притянуть к себе. – Пойми, Филип, мне тоже недостает опыта, мне тоже боязно, но разве мы не можем учиться вместе? – Осмелев, она добавила, чуть не поперхнувшись от собственной смелости: – Хочешь, я поведу себя как шлюха? Только тебе придется меня научить: ведь я не знаю, как они себя ведут…
Она уже сожалела, что не избавилась от шелковой сорочки. Сделав над собой усилие, она провела рукой по его напряженному телу и впервые в жизни дотронулась до самого сокровенного мужского места. Там ее встретила безнадежная дряблость.
– Филип…
Он вздрогнул, поймал ее руку, поднес ее к губам.
– Я еще не готов. Но мне хочется обнимать тебя, прижимать к себе… Ты меня понимаешь? Позволь мне тебя обнимать, моя любовь…
Они уснули обнявшись. Мариса не знала, радоваться ей или огорчаться, что все сложилось именно так. Ей хотя бы было удобно и покойно. Когда в дверь осторожно постучались (ей показалось, что истекло не больше часа), она зажала ладонью рот, чтобы унять истерическое хихиканье, – так стремительно Филип соскочил с постели и завернулся в свой халат.
– Вы просили запрячь лошадей к четырем утра, милорд.
Означенный час еще не наступил, однако она понимала, что оставаться здесь нет необходимости: выехав на заре, они уже к вечеру доберутся до Бата.
Карета оказалась небольшой, но у Марисы был с собой всего один маленький чемоданчик, с которым она и разместилась внутри. Филип сел на козлы, чтобы править двумя норовистыми лошадками.
Перед рассветом низкие тучи прижимались к самой земле, но Филип сказал, что правильнее всего будет поехать через пустошь Ханслоу, потому что в это время суток там наверняка безопасно. Он хорошо знал дорогу и не блуждал, несмотря на густой туман. Мариса лязгала зубами от холода даже в своем толстом рединготе и меховой полости, в которую закуталась; она решила уснуть, чтобы не думать о том, что произошло или, вернее, не произошло минувшей ночью. У нее еще будет время обо всем поразмыслить… Карета была хорошо подрессорена, а Филип ловко объезжал рытвины, поэтому Марису быстро сморил сон.
Ей снился Филип: она никак не могла взять в толк, почему его голубые глаза внезапно приобрели стальной серый отлив… Ее разбудил истошный крик, сразу за которым раздался выстрел.
Карета моментально съехала с дороги и запрыгала по кочкам, опасно раскачиваясь. До слуха Марисы снова донеслись крики. У нее не было времени на размышления, она выглянула было наружу, но все оказалось затянуто густым туманом. Внезапно карета остановилась. Она услышала сдавленный крик, звуки возни. Потом дверца распахнулась, и она зажмурилась от яркого света фонаря, показавшегося ей глазом чудовища. Кто-то застонал. Фонарь слепил ей глаза. Потом она широко распахнула их, несмотря на слепящий свет: безжизненное тело Филипа швырнули в карету, и он сполз с сиденья напротив. Его рот был заткнут кляпом, лицо разбито в кровь, руки связаны за спиной.
Незнакомый грубый голос глумливо крикнул:
– Погляди-ка, кто нас тут поджидает! Вот это красотка! Повезло же нам!
Мариса хотела закричать, но крик так и не вырвался у нее изо рта: длинная сильная рука толкнула ее, опрокинув на спину.
– Не надо! – угрожающе пробасил незнакомец. – Кричать бесполезно: вас все равно никто не услышит, благородная дамочка.
Одна рука вцепилась ей в горло, грозя удушить. Как ни молотила она обидчика кулаками, это не помешало ему задрать ей подол.
В тесноте кареты Мариса чувствовала себя совершенно беспомощной, совсем как Филип, стонавший буквально у ее ног. Бандиты, разбойники с большой дороги! У нее отняли ридикюль, потом грубые руки принялись щипать ее за оголенную грудь. Она извивалась и порывалась взвизгнуть. Ее схватили за руки. Все это сопровождалось зловещим хохотом.
Ее перевернули, швырнули лицом на сиденье, завели ей руки за спину и стянули запястья грубой веревкой. Не обращая внимания на ее яростное сопротивление, грабители посрывали с ее пальцев, едва их не вывихнув, все кольца, после чего опять перевернули. Она увидела нестерпимо яркий свет фонаря и несколько скрытых масками лиц.
– Думаете, это она и есть?
Она попробовала лягаться, но только запуталась в собственных юбках. Раздался грубый смех и звук разрываемой материи. Она опрометчиво разинула рот, чтобы заорать, и ощутила мерзкий вкус кляпа. Ее оголенные ноги обдало холодом. Через мгновение горячие руки принялись мять ей груди, стиснули бедра…
– Как считаете, она бы так же отбивалась, если бы за нее принялся он? – спросил один из негодяев и презрительно хохотнул.
– Будь у нас больше времени, она бы вообще не сопротивлялась, – негромко проговорил некто с ирландским акцентом. – Воистину верно говорят, что некоторые шлюхи – настоящие леди, а некоторые леди – настоящие шлюхи.
Мариса и вправду истратила почти все силы на бесполезное сопротивление и теперь, чувствуя, как ей разводят в стороны ноги, впиваясь пальцами в коленки, и сдирают остатки одежды, уже ничего не могла предпринять, даже когда ее швырнули на край сиденья и бесстыдно осветили фонарем ее дергающееся обнаженное тело.
– Не будем медлить. Делайте, что велено, – долетело откуда-то издалека.
Она уже плохо разбирала слова, так оглушительно пульсировала в голове кровь. Кто-то другой пробормотал:
– Держите ее покрепче.
Следующие слова были адресованы ей:
– Пусть это послужит вам предупреждением, мадам. Считайте, что вам повезло – вы останетесь в живых. Так клеймили шлюх, когда Францией правили короли…
Мариса почти полностью ослепла от слез и не разбирала, что творится вокруг нее. Внезапно откуда-то из-за фонаря выбросил руку тот, кого она мысленно окрестила Ирландцем, и нежную внутреннюю поверхность ее бедра обожгло огнем. Она едва не лишилась чувств от нечеловеческой боли и изогнулась в руках своих мучителей.
Ни о каком сопротивлении теперь не могло идти и речи. Тот, кто заклеймил ее, как скотину в стаде, напоследок изнасиловал ее. Произошло это, впрочем, настолько быстро, что, когда она сообразила, какую форму приняло глумление, все уже кончилось.
Однако худшее было припасено напоследок. Встав и поправив на себе одежду, насильник вспорол кинжалом штаны Филипа, из которых вывалилась его несвоевременно восставшая мужская плоть. Ирландец презрительно рассмеялся.
– Лучше бы занимались тем, для чего рождены на свет, мадам шлюха, и не замахивались на политику, – негромко произнес он.
Мариса тряслась всем телом и жалела, что не лишилась чувств.
Негодяй разрезал путы у нее на руках. Мгновение – и все стихло. Прежде чем исчезнуть, разбойники потушили фонарь и разбили его, швырнув на землю.
Все утонуло во мгле. Стук лошадиных копыт стих, сменившись тишиной. Мариса изнывала от боли, стыда и отвращения. За считанные минуты произошло непоправимое. Она слышала удары собственного сердца и собственные стенания. Вырвав изо рта кляп, она разразилась душераздирающими рыданиями.
По прошествии некоторого времени она стала разбирать другие звуки: привязанные кони перебирали ногами и шарахались из стороны в сторону, дергая карету. Мариса, не отдавая себе отчета в своих действиях, хотела было привести в порядок свое разодранное платье, но ее руки ходили ходуном. Потом напомнил о себе стоном Филип, и она с тошнотворным страхом подумала, что он, сам того не желая, все слышал и видел. Его стоны принудили ее прийти ему на помощь, не думая о боли, пронзавшей ее при каждом движении как острый нож.
После продолжительных усилий ей удалось распустить узлы у него на запястьях. Трудясь над его путами, она громко рыдала.
– О, Филип, они… они…
– Я все видел, – молвил он, избавившись от кляпа. Его голос звучал странно, словно у него распух от кляпа язык. Этот голос принадлежал не Филипу: он стал хриплым и совершенно чужим. – Боже правый! Я видел все это помимо собственной воли. Я слышал, как они обращались с тобой, как будто ты… Боже! – повторил он c мукой в голосе, пытаясь объятиями приглушить ее рыдания и унять ее дрожь. Он не замечал своего состояния, хотя оно было неуместным до гротеска: из распоротых штанов продолжала торчать вздыбленная плоть.
– Филип, Филип… – повторяла Мариса. Он выволок ее из кареты. От ее редингота и платья остались одни лоскуты, совершенно не прикрывавшие наготу, наоборот, подчеркивавшие ее.
С приближением зари туман начинал рассеиваться. Она цеплялась за его плечи, и он не мог не видеть ее тело, оголенную грудь с набрякшими сосками. Невольно ему припомнилось ее ласковое и одновременно бесстыдное прикосновение к его телу…
Кони брыкались от нетерпения, храпели и мотали головами. Филип положил Марису на остатки ее облачения и навис над ней. Она дрожала и не отпускала его, твердя его имя и надрывно всхлипывая. Ему казалось, что весь свет зарождающейся зари сосредоточился на треугольнике золотистых волос внизу ее живота, где уже побывал тот негодяй и где до него шарили грубые пальцы его сообщников. Самому Филипу ее лоно по-прежнему оставалось незнакомо.
Чужие безжалостные руки оставили у нее на груди кровоподтеки, которые выглядели сейчас как тени; то были руки простолюдинов, привыкших не щадить шлюх, слоняющихся по зловонным улицам. Они и ее называли шлюхой; прочие их речи он понял не до конца.
Не вынеся терзаний Марисы, страдающей от боли и от утреннего сырого холода и тихонько стонущей, Филип навалился на нее всем телом. Он уже ничего не мог с собой поделать, даже потерял способность связно мыслить. Он лишь ощущал нахлынувшее вожделение и видел ее распростертое, привыкшее к повиновению тело, только что вызывавшее похоть у грязных простолюдинов. Он был бессилен обуздать себя. Случилось неизбежное: он впился губами в ее приоткрытый рот, упиваясь соленым привкусом слез, провел руками по груди, потом с силой развел в сторону ее трясущиеся от бессилия ноги. Она вскрикнула, едва не укусив его за губу, когда он ненароком дотронулся до места ожога; вот его рука оказалась там, где было еще влажно и липко после грязного животного. Ему не пришлось возиться со своей одеждой: эту задачу предусмотрительно облегчил насильник. Со стонами, перемежаемыми ее и его мольбами о снисхождении, он проник в нее и овладел полуголым извивающимся телом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ложь во имя любви - Роджерс Розмари



кому понравилось любовь сладка любовь безумна и в плену желания,понравится и этот роман.вроде как 3 книга этой серии.правда 1-любовь сладка= шедевр,а это так пародия на шедевр.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмаривика
5.12.2011, 0.51





Слабовато и очень затянуто...гл. героиня под конец так вообще из невинного ангелочка превратилась в шлюху....не люблю такие перемены... ну бывает конечно, но не до такой же степени, да и гл. герой не понятно чего хочет/////в общем 7+
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАнастасия
8.05.2012, 22.57





Какая исключительно отвратная мерзость!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариМарьяна
26.07.2012, 18.23





Просто потрясающая книга.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.29





Действительно затянут роман. Ггероиня представляется в роли падшей женщины. Ггерой несколько раз насиловал Марису, а она все равно его любит. Фигня, не очень удался роман у автора. 6/10
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАмериканка
25.06.2013, 11.25





Не понравилась книга ((
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАйка
11.10.2013, 21.35





Ггй не вызывает сочувствия. Книга о внутреннем и физическом аде. Только он сам выбрал этот ад, а ггню нвсильно с собой затащил . Надо было закончить тем, что ггой умер, она осталась с турком, а сына, когда подрос бы, в англию за законным тмтулом отправила. В общем, впечатлительным не читать.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
16.10.2013, 8.05





Занимательно
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариСветлана
16.01.2014, 22.38





А мне понравилось очень. В книгах я люблю прежде всего сюжет. А этот сюжет был интересен. Я ставлю ему 10.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариБелла
28.06.2014, 11.44





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





очень необычный сюжет. под конец я сама так напряглась от переживаний за героев со мной такое редко бывает.после прочтения сказала себе офигеть вот это развязка!!!!вообщем мне очень понравилось rnне шаблонно ,ново.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
12.10.2015, 0.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100