Читать онлайн Талисман, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Талисман

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Рот леди Юфимии скривился, как будто она попробовала что-то кислое, выражение нисколько не способствовало улучшению атмосферы, царившей за утренним столом. Правда, даже веселый солнечный свет, лившийся сквозь высокие окна с легкими тонкими белыми занавесями и сверкавший на серебре и хрустале полированного буфета, не мог оживить настроение завтракающих. Три дамы сидели в натянутом молчании вокруг стола красного дерева, сервированного фарфором с нежным цветочным орнаментом и начищенным до блеска серебром, под приборами лежали кружевные салфетки, а в центре стола красовалась хрустальная ваза с тюльпанами.
Когда горничная, принесшая свежие тосты и горячий чайник, вышла, Юфимия приступила к выполнению миссии, которую благодетельно считала своим долгом перед семьей. Приезжую надо заставить понять серьезную ответственность, которую налагает роль герцогини Эшли.
– Я не могу преувеличить важность вашего долга поддерживать незапятнанную честь семейного имени вашего мужа. – На Лиз упал тяжелый взгляд, сопровождавший эту строгую отповедь.
Лиз справилась с этой тяжестью хорошо, молча подняв подбородок и едва улыбнувшись суровой ораторше. Она догадывалась, что ее успех на вчерашнем балу усилил опасения старшей женщины, что новая жена может попытаться занять в обществе положение, которое Юфимия занимала в качестве светской хозяйки дома герцога.
– Бал у Кардингтонов был восхитителен, – немедленно приступила Лиз к делу. – Я изумляюсь организационному мастерству, нужному для того, чтобы он прошел гладко, и боюсь, что мне было бы трудно справиться с таким праздником даже в меньшем масштабе.
На самом деле Лиз была уверена, что при необходимости она бы могла справиться с этой задачей. Однако она решила приуменьшить свои способности ради успокоения высокородной золовки, глядевшей на нее с явным подозрением.
– Я рада, что вы здесь, леди Юфимия, чтобы организовать многочисленные, должно быть обязательные, светские мероприятия. Ваш опыт и знакомство с важными персонами делает ваше руководство в этих вопросах неоценимым. – Рассеянно откусив от тонкого тоста, Лиз из-под опущенных ресниц следила за ее реакцией.
Юфимия расцвела от похвалы, но была чересчур скептически настроена, чтобы несколько приятных слов могли ослабить ее тревогу. При приеме гостей рядом с Грэем могла стоять только хозяйка. Традиция требовала, чтобы это была его жена, герцогиня. Пока американка остается в доме, она всегда будет главнее сестры. От осознания этого неопровержимого факта она окаменела.
До этого момента Дру, затаив дыхание, оставалась немым наблюдателем хрупкого равновесия сил на поле сражения. Неприятие в глазах леди Юфимии требовало ее немедленного вмешательства, пока не разгорелся открытый конфликт.
Самовольное прибытие на вчерашний бал явилось редким примером бунта против мачехи, и успех придал ей смелости. Она предприняла попытку переломить нараставшее напряжение. Дру заговорила на тему, которая непременно должна была сместить фокус разговора. Это рассердит приемную маму, но также напомнит ей, что события зашли так далеко, что повернуть их вспять невозможно.
– Лиззи, вчера вечером я была потрясена тем, как ты завоевала принца. Всем известна его склонность увлекаться, но все-таки я никогда раньше не видела, чтобы он так открыто проявлял свой интерес к женщине.
Недовольное ворчание Юфимии со всей очевидностью свидетельствовало о ее мнении относительно замечания девушки.
– Опыт Дру очень невелик. Она всего лишь год как вышла в свет из своей классной комнаты и не бывала в обществе, когда внимание принца было захвачено сначала Дженни Черчилль, потом леди Консуэло Мэндевиль, Минни Пейджет и другими, – все американки!
Лиз поняла оскорбительный намек на ее происхождение, но решила не отвечать на него даже взглядом и продолжала рассматривать красиво переливавшиеся оттенки разных варений в хрустальных вазочках.
Дру смело продолжала, как будто ее приемная мать не произнесла ни слова. Она наклонилась через стол к Лиз и громко зашептала, как бы сообщая особо пикантный секрет:
– Я почти была уверена, что дядя Грэй взорвется, когда Берти назвал тебя Лиззи, а ты?
Лиз и не заметила, что Дру была тогда настолько близко, что могла слышать разговор, но, впрочем, когда Грэй был рядом, остальные просто не существовали. Несмотря на суровую холодность Юфимии, широкая улыбка Дру была настолько заразительна, что Лиз мягко рассмеялась своим сочным смехом, который несколько ослабил напряжение в комнате и подбодрил говорившую.
– А потом, когда дядя Грэй назвал тебя Лилибет, я была просто сражена. – Дру неделикатно прищелкнула пальцами, чем заслужила недовольное шипение Юфимии. – Так он называл свою любимую бабушку.
Поскольку Лиз уже знала это от Грэя, она просто кивнула.
Дру снова громко зашептала:
– Она была милая старая ворчунья, которая терпеть не могла, когда ее называли бабушкой. Говорила, что это заставляет ее чувствовать каждый год своего возраста, и ей это не нравилось. – Снова сев прямо и подняв блестящую серебряную ложку, Дру рассеянно добавила: – Она умерла два года назад, до конца полная жизнерадостности, и я никак не думала, что дядя Грэй снова произнесет это имя. Правда, я не ожидала когда-либо снова услышать его.
Лиз озадаченно нахмурилась:
– Грэй сказал мне, что это распространенное уменьшительное для Элизабет.
Борясь с неподдающейся скорлупой вареного яйца, которая никак не хотела разрезаться, Дру слегка встряхнула темными кудрями:
– Не знаю, почему он так сказал. Лизабет достаточно распространенная форма, но я никогда не слышала, чтобы еще кого-нибудь называли Лилибет.
Чтобы скрыть свое удивление и трепетное удовольствие, Лиз тоже сосредоточилась над хрупким яйцом, восседавшим в ее собственной фарфоровой яичной рюмке.
Беседа молодых женщин никак не улучшила настроение Юфимии. Более того, восхищение принца новой женой Грэя напомнило ей еще об одном серьезном вопросе, в котором эта американка должна быть бдительна.
– Некоторое время назад вы признали мое знание общества. – Юфимия прямо посмотрела в синие глаза. – Опираясь на многолетний опыт, я чувствую себя обязанной серьезно предостеречь вас. Хотя принц Алберт может быть очаровательным, когда ему это выгодно, он и его друзья-кутилы из Мальборо – тот круг людей, чье предложение более тесной дружбы вы просто не должны поощрять! Всякого рода… – И без того тонкие губы поджались еще крепче, прежде чем Юфимия снова продолжила: – Всякого рода «неупоминаемые» опасности кроются за их скромным фасадом.
Брови Лиз поднялись, и ложка на секунду замерла над яйцом. Неупоминаемые? Что под этим можно подразумевать? Опущенный взгляд леди Юфимии и ее румянец только подчеркивали серьезность предостережения. Лиз была заинтригована и нашла, что дела становятся, по словам Алисы из любимой детской книжки, «все более и более любопытными».
Что бы ни означало это странное предупреждение, оно объясняло вежливый, но немедленный отказ Грэя от приглашения принца на домашнюю вечеринку. Это также объясняло, возможно, и лекцию, прочитанную ей Грэем по прибытии в Брандт Хаус. В отличие от юных, оберегаемых от жизни англичанок, Лиз не была настолько наивна или глупа, чтобы не прислушаться к такому наставлению. Однако она также не собиралась ничего делать, чтобы отклонить интерес принца, раз это явно раздражало ее надменного мужа.
Исполнив свой долг, чтобы ограничить возможный ущерб со стороны американки доброму имени семьи, Юфимия переключила свое внимание на обещанное и недавно доставленное приглашение.
– Полдень уже миновал, и если мы собираемся на чайный прием у леди Холсон, нам надо либо поспешить с завтраком, либо обойтись без ванны.
Все три дамы нашли неприятной перспективу пропустить свою ванну и, не тратя времени на разговоры, быстро закончили еду.
Лиз вышла из своих комнат в коридор, разгладив руками талию облегающего костюма «полонез». Для нее, когда-то пренебрежительно относившейся к прелестям моды, было необычайным удовольствием прикасаться к тонкому батисту оттенка морской воды и слушать, как шуршат нижние юбки под кремовой атласной юбкой при каждом ее движении.
Кто-то шел по коридору. Лиз боязливо подняла глаза и узнала, кто была проходившая женщина, по слабому позвякиванию связки ключей, свисавших на цепочке с пояса, почти утонувшего между пышной грудью и полными бедрами.
– Миссис Эллисон? – тихо окликнула Лиз удаляющуюся прямую спину, не желая упустить эту неожиданную возможность.
Женщина повернулась, явив приятное округлое лицо, почти лишенное морщин, свидетельствовавшее, что аккуратно уложенные под крахмальной шапочкой волосы побелели преждевременно.
– Ваша светлость? – Женщина ответила с положенным легким поклоном, который сошел за реверанс. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Вы не уделите мне минутку? Мне хотелось бы обсудить с вами одно дело. – В ответе на такой вопрос со стороны герцогини сомневаться не приходилось, и Лиз снова открыла свою только что закрытую дверь.
Обладая многолетним опытом службы, миссис Эллисон сумела скрыть свое любопытство, входя в апартаменты новой герцогини. Ее муж, обычно сдержанный и после многих лет службы в качестве дворецкого не склонный к похвалам в адрес господ, был на удивление щедр на похвалы этой американской жене. Пораженная его расточительными комплиментами, миссис Эллисон с нетерпением ждала возможности самой познакомиться с этой женщиной и сейчас с интересом была готова выслушать причину этого приглашения.
Лиз тщательно закрыла дверь, оставаясь наедине с домоправительницей и давая себе возможность собраться с мыслями. Рано или поздно – вероятнее всего, очень скоро – леди Юфимия попытается навязать ей какую-нибудь камеристку, такую же чопорную и правильную, как ее миссис Симс. Лиз предпочитала сама выбрать себе служанку.
– Как я понимаю, Анни, помогавшая мне одеваться со дня моего приезда, является горничной верхнего этажа?
Миссис Эллисон осторожно кивнула. На ее добродушном лице появилась легкая тревога. Неужели Анни, сначала появившаяся в Брандт Хаус в качестве помощницы горничной, чем-то не угодила герцогине? Она надеялась, что это не так. Будучи бездетными, они с мистером Эллисоном привязались к девушке.
– Я хотела бы предложить, чтобы Анни назначили моей камеристкой. – Конечно, герцогиня имела право просто распорядиться, но Лиз достаточно разбиралась в таких вопросах и знала, что дела, касающиеся управления Брандт Хаус, лучше обсудить с экономкой.
Миссис Эллисон, во-первых, была в восхищении от должности, предложенной ее любимице, а во-вторых, на нее произвело впечатление, что американка знала порядок и не объявила о решении, не посоветовавшись с ней. Она нашла все эти обстоятельства чрезвычайно приятными. И, кроме того, этот факт не понравится леди Юфимии. Оттого-то и блестел в ее небольших темных глазах огонек тайного удовольствия, когда она спокойно согласилась, что назначение будет прекрасным повышением для Анни.
– Анни слишком подвижная и веселая, – откровенно призналась миссис Эллисон герцогине, – но при всем этом она хорошая девушка, и я не сомневаюсь, что она будет добросовестно трудиться, чтобы оказаться достойной и чести, и вашего доверия.
– О да, да! – Анни с растрепавшимися волосами, выбившимися из-под шапочки, влетела через дверь между гостиной и спальней и упала на колени перед испуганной Лиз.
– Девочка, держи себя в руках. – Миссис Эллисон была в ужасе. – Твое подслушивание и неподобающее поведение только доказывают, как мало ты достойна доверия герцогини.
– О-ох. – Анни села на пятки, в ужасе зажимая рот руками.
– Анни не виновата, – поспешила заверить и Анни и миссис Эллисон Лиз. – Спеша не упустить возможность поговорить с вами, я забыла, что оставила ее убирать спальню.
– Тебе очень повезло, девочка. – Экономка наставительно покачала головой. – Лучше, если ты будешь помнить, что ты чуть не потеряла должность, не успев приступить к ней, и постараешься в будущем сохранять достойное поведение.
* * *
– Ах, моя дорогая, вполне ли вы оправились после того страшного происшествия?
Не пройдя и двух шагов по полной зелени и цветов оранжерее в Холсон Хаус, Лиз оказалась в энергичных объятиях сильно надушенной леди Окслей.
– Я не пострадала, но…
– Вы были так смелы. – Маленькая толстушка отступила на шаг, но в своем преувеличенном сочувствии цепко держала Лиз за руки, заглушая потоком слов попытку опровержения. – Оказавшись в перевернутой карете, я бы потеряла всякое самообладание и никакой пользы не принесла бы своему мужу. А вы, вы настояли на том, чтобы остаться при дорогом Грэйсоне, поддерживая бесчувственного мужа, пока выправляли экипаж. – Леди Окслей сумела одновременно ласково улыбнуться Лиз и бросить покровительственный взгляд на любопытных женщин, быстро собравшихся вокруг. – Так смелы, так смелы.
Лиз со всей очевидностью поняла, что леди Окслей дожидалась именно такого момента, чтобы оттеснить робкую хозяйку и сообщить сенсационную новость о событии, в котором она играла такую важную роль и могла со всей правдивостью утверждать это.
– Совсем нет, – отрицала Лиз со старательно взвешенной вежливостью, одновременно пытаясь мягко освободиться от рук в модных перчатках, похлопывавших ее в знак утешения. – Я просто приняла разумные предосторожности, те же, что и вы бы приняли, я уверена.
– Что это я слышу? – Выступившая вперед женщина отличалась внушительными размерами и, очевидно, не меньшей значимостью, ибо она проплыла сквозь толпу, расступавшуюся, казалось, под действием одного только ее вида. – Еще один несчастный случай с герцогом Эшли? Конечно же нет!
Поскольку властная женщина остановилась прямо перед Лиз, требование опровержения было адресовано явно ей. Лиз выпрямилась во весь свой немаленький рост и смело встретила пристальный взгляд стареющей женщины в шляпе с экстравагантным плюмажем на неестественно черных волосах.
– У нашего экипажа отвалилось колесо на обратном пути со вчерашнего бала у Кардингтонов. Грэй выясняет обстоятельства, хотя он считает, что это всего лишь неприятная случайность.
– Гмм! – Дама была явно озадачена и по-прежнему внимательно смотрела на новую жену Эшли. – Что-то он всегда очень уж уверен в этом! Однако сколько «неприятных случайностей» с одним и тем же человеком можно принять за таковые, прежде чем начнешь подозревать злой умысел, при всех этих анархистах и ирландских повстанцах, наводнивших Сити?
Синие глаза Лиз прищурились. Ей хотелось больше узнать обо всех странных случаях, неясно упоминавшихся прошлой ночью и леди Окслей, и Юфимией. Как получить дальнейшую информацию от женщины – с которой ей еще только предстояло официально познакомиться, – не подрывая позицию в этом деле, четко определенную ее мужем?
Лиз незачем было беспокоиться – леди не имела намерения упустить эту возможность. Она сама была герцогиней, лидером в обществе и, не стесняясь похвастаться этим, была гораздо более надежным источником последних светских сплетен, чем даже леди Окслей. Захватив в свое распоряжение молодую и, по всей вероятности, наивную американскую жену Эшли, она получила упоительную возможность сочно посплетничать. Женитьба герцога было не только совершенно неожиданна, его поразительно своеобразная жена появилась ниоткуда и благодаря принцу Уэльскому в один миг стала героиней сезона.
– Милдред, я так рада, что вы смогли приехать… – Леди Холсон нервно попыталась изменить ситуацию, чреватую неожиданностями, чего ей совсем не хотелось, когда она к тому же все еще мучилась сомнениями по поводу своего необычного решения устроить чайный прием в оранжерее. В сотый раз убеждала она себя – это единственное место, за исключением разве что официального бального зала, где можно было развлекать такое большое собрание гостей.
Милдред, эта внушительных размеров гостья, отмахнулась от беспомощной леди Холсон. Понизив свой мощный голос до нежного обеспокоенного шепота, она обратилась к Лиз:
– Разве никто не рассказал вам о нескольких происшествиях за последний год, в которых Грэй чудом уцелел?
Прекрасно видя мрачную хмурость Юфимии и испуганно раскрытые глаза Дру, Лиз осторожно обошла взрывную тему.
– Я уверена, муж не хотел меня тревожить.
Лиз прочла желание другой гостьи собрать урожай сочных плодов с еще не тронутого поля и попыталась сделать то, на что была не способна, как она уверяла Грэя. Она разыграла роль простодушной инженю, и ее неловкость от своей собственной игры только сделала ее более правдоподобной.
– Все-таки мне хотелось услышать об этом, чтобы уберечься от возможной опасности.
– Так и будет, так и будет. – Готовясь увести за собой Лиз, покровительница Милдред взяла ее за локоть, бросив торжествующий взгляд на давнюю соперницу. Взгляд этот был полной противоположностью нежному укору в ее вопросе. – Юфимия, почему вы держали это бедное дитя в неизвестности? Это место может быть таким опасным и для нее и для Грэйсона.
От одного только присутствия Милдред нервы Юфимии были на пределе, а после этого вызова бархатной перчаткой она просто застыла. С побагровевшим лицом, голосом, напрягшимся от раздражения и на Милдред, и на американку в ее цепких руках, она вернула удар, сделав свой собственный резкий выпад:
– Грэй возражает против упоминания этого неприятного ряда случайностей. Несомненно, чтобы помешать сплетникам использовать их и запачкать благородное имя нашей семьи своими грязными домыслами.
– Ха! – запрокинув голову, женщина буквально фыркнула и от насмешливого презрения, и от удовольствия, что Юфимия потеряла равновесие. Прикорнувшая на гладких черных волосах шляпка с плюмажем опасно закачалась.
– Пойдемте, дорогая, нам надо поговорить. Другие, может быть, опасаются показаться бестактными по отношению к представительнице такого ранга, как вы, но не я. Я герцогиня Эфертон и по меньшей мере ровня вам. – Выделенное «по меньшей мере» не оставляло сомнений, что она сама, да и другие присутствующие тоже считают ее выше Лиз.
Не выдавая ничем, как ее забавляет алчная злорадность спутницы, Лиз дала себя увести к небольшому столику в увитой растениями нише, которая дала бы им уединение, но за ними неотступно продвигался хвост слушателей.
Милдред почти квохтала от восторга. Ей нужно только завоевать доверие глупенькой простушки, накормив ее эффектными подробностями чудесных избавлений Грэйсона. Когда девчонка созреет, из нее с легкостью можно будет выжать все сочные детали романа и замужества.
Усаживаясь в изящное плетеное кресло, гораздо более прочное и удобное, чем можно было предположить по его легкому виду, Лиз старательно сохраняла выражение безыскусного простодушия. Ей так удалась роль инженю, что хорошо знавшие ее сразу же заподозрили бы подвох и увидели бы в бирюзовых глубинах смешливые искорки.
– Теперь приступим к нашей маленькой беседе, – предложила герцогиня Эфертон. – Пока принц и наши мужья не обрушились на нас. Их прибытие делает такие интимные тет-а-тет невозможными.
Лиз, как послушный ребенок, сложила руки в перчатках на коленях своего изысканного платья. Опустив ресницы, она и виду не показала, что ее забавляет «уединенная беседа» при целой толпе слушателей, сгрудившихся в открытом проеме ниши. Правда, не все теснились рядом. Нет, Юфимия, Дру и достаточно много других гостей делали вид, что не стремятся быть любопытными. Но Лиз подозревала, что не все они так благородны, как хотят показаться. Она знала, что даже те, кто сторонится открытых сплетников, в более тесном светском кругу с ханжеским наслаждением разбирают по косточках ближних своих. Она легко могла представить себе, как леди Юфимия в тесном кружке обсуждает каждое слово или взгляд кого-нибудь, и они считают это благородным стремлением помешать любым проступкам запятнать чистоту высшего света.
Разве нью-йоркские матроны занимались не тем же самым, когда отвергли ее мать просто потому, что богатство ее мужа было слишком недавно приобретенным? Поэтому, зная из личного опыта о такой злой и болезненной тактике, Лиз решила, что предпочитает герцогиню и леди Окслей, открыто предававшихся этому пороку. От них знаешь, чего ждать. От напряжения она чуть было не пропустила первые слова герцогини Эфертон, когда та приступила к обещанному рассказу:
– В самом начале прошлого сезона было два случая, на которые едва обратили внимание. Но когда третье, гораздо более серьезное происшествие случилось с Грэйсоном в конце прошлого июля перед самым роспуском парламента, тогда… – Милдред полуотвернулась от столпившихся слушателей, но ясность ее шепота никак не подтверждала показного намерения исключить их из беседы, – возникли подозрения. – Она многозначительно кивнула, и страусовое перо ее модной шляпы закачалось, как бы поддакивая.
Лиз не успела спросить, в чем заключалось происшествие, как герцогиня заговорила снова:
– Но по-настоящему все обратили внимание на «несчастный случай» во время верховой езды прошлым летом. Гм! – Тихое ворчание Милдред было исполнено презрения. – Несчастный случай на прогулке верхом? С Грэем? Слишком маловероятным было его падение с собственной лошади без всякой видимой причины. Возможно, вы не знаете, но он первоклассный наездник. До того как умер его отец и он раскаялся в своем буйном поведении и приступил к серьезным обязанностям, он очень отличался в верховой езде и… – Вращая глазами и скривив рот в усмешке, герцогиня ясно дала понять, о чем идет речь, когда продолжила: – В целом ряде других видов мужского спорта.
Лиз удивилась этому заявлению женщины, что ее муж, так озабоченный сохранением незапятнанного семейного имени, раньше был светским повесой.
Леди Окслей, не желая оставаться в стороне от разговора, вмешалась:
– И что интересно, несчастье случилось не в городе, а когда он скакал один по лесу около своего поместья.
– В общем, – Милдред взглядом заставила другую женщину замолчать и закончила рассказ: – Очень необычный ряд случайностей.
Подошла леди Холсон и робко попыталась взять под контроль свой собственный чайный прием. В действительности, чай еще не подавали, хотя время уже давно настало, и повар расстраивался, что пирожные и печенье перестаивают в духовом шкафу.
– Невозможно не заметить, как часто в основе подозрительных событий лежат зависть и жадность. Только вспомните, что случилось с маленьким наследником Ройдона. – Она закивала и, забыв, чем собиралась привлечь внимание женщин, посмотрела многозначительно на Лиз: – Прогуливаясь со своим опекуном, он упал в пруд на территории поместья. Его опекун, один из дядьев, – теперь новый лорд Ройдон.
Сначала Лиз была обескуражена видимой резкой переменой темы… пока, с вызовом глядя на герцогиню Эфертон, не заговорила леди Окслей:
– Вы знаете, что, поскольку у вашего мужа нет наследника, его племянник Тимоти наследует и титул Эшли и поместья?
Зная с первого дня знакомства, что Тимоти – наследник, Лиз ответила на вопрос безмятежной улыбкой и немедленно кивнула, несмотря на едва прикрытый намек, что за случаями с Грэем стоит молодой человек. Такая возможность напугала Лиз, но она, разумеется, не показала этого аристократическим стервятницам. Она подняла глаза и заметила Дру на противоположной стороне комнаты. Хотя девушка не могла слышать этих слов, она нервно покусывала губы. Почему Дру решила не рассказывать ей об этих случаях? Из уважения к желаниям своего дяди или чтобы защитить Тимоти?
– Ну и ну, дамы, почему вы теснитесь в углу? Пытаетесь спрятаться от своего принца?
При этом радушном оклике столпившиеся у входа в нишу заспешили прочь, приветствуя принца и его спутников. Некоторые из них вернулись со свой любимой верховой езды, а другие шутили по поводу «смертельно скучной речи» в парламенте, оправдывая свое раннее появление. Лиз с огорчением не увидела ни одного знакомого лица, даже графа Хейтона.
– Берти, несносный, вечно вы не вовремя, – сказала Милдред, и это была не шутка. Он пришел прежде, чем она успела ущипнуть хоть кусочек новой сплетни. Очень плохо с его стороны.
Хотя герцогиня Эфертон встала и сделала почтительный реверанс перед своим будущим монархом, Лиз поняла, что она на короткой ноге с ним и положение ее достаточно прочно, чтобы она могла позволить себе отчитать потенциального короля в граничащей с нахальством манере.
– Не вовремя? Думаю, наоборот. Я прибыл вовремя, чтобы спасти эту юную красавицу из ваших цепких когтей. – Он вернул выпад с равной мерой яда и на той же грани допустимого. Он благожелательно улыбнулся Лиз и искренне предупредил: – Вам нужно остерегаться этой женщины. Она обезоружит вас и откроет всему миру ваши секреты, прежде чем вы поймете, что к чему.
Присев перед принцем в реверансе, Лиз позволила ему взять себя под руку и увести в центр оранжереи, в круг его ближайших друзей. Под слишком пристальными взглядами мужчин и критическими взглядами женщин она поняла, что это и есть кутилы и гуляки Мальборо, относительно осторожного поведения с которыми ее предупреждали.
В течение следующего часа, когда подавали чай и восхитительно легкие пирожные и печенье, Лиз напрягала весь свой юмор, увертываясь от завуалированных заигрываний не только своего высочайшего поклонника, но и его друзей. И в то же время она сумела сохранить штрихи американской непосредственности, которые так заинтриговали Берти накануне. К тому времени когда прибыла помощь, она изнемогала от напряжения, вызванного необходимостью следить за каждым своим словом, нет, за подтекстом каждого слова, чтобы оно было всегда подобающим, но не скучным.
– Надеюсь, вы простите меня, ваше высочество, если я украду свою жену. – Грэй улыбнулся принцу и, повернувшись к Лиз, придал своей улыбке серьезную многозначительность. – Я хочу познакомить ее кое с кем.
Лиз вспыхнула, пораженная его неожиданным появлением, а сердце ее снова глупо затрепетало от его неотразимой улыбки. Положив руку на ее талию, Грэй повел ее к той же нише, сейчас опустевшей, где она раньше была с герцогиней Эфертон. Она была настолько им зачарована, что не слышала несущегося им вслед шепота.
Эшли никогда не посещал дневных развлечений. Его присутствие внесло живительную струю новых слухов и обещало новые удовольствия тем, кто с наслаждением следил за приливами и отливами всяких светских причуд.
– Полагаю, вы простите мне, что я вырвал вас из такого высокого собрания? – Вопрос был задан с насмешливой улыбкой. – У вас, действительно, был немного отчаянный вид.
Лиз тут же выпрямилась и повернулась к нему:
– Ничего подобного!
– О, тогда позвольте мне вернуть вас в компанию принца. – Грэй сделал движение взять ее за руку. Она отпрянула, и он рассмеялся.
– Я вполне справлялась с ситуацией, благодарю вас. Но все же я предпочла бы не возвращаться к этой работе… Развлекать принца – обязанность.
– Неоспоримый факт. – Грэй кивнул, придавая своему лицу напускную торжественность.
Лиз ответила на его подтрунивание тоже напускным горящим взором и натянутой улыбкой.
– Так где же «друг», с которым вы хотели меня познакомить?
– Я солгал. – Он пожал плечами. – Но мне простят, что я хочу быть со своей очаровательной женой наедине.
Ускользнув из парламента при первой возможности, Грэй пришел, чтобы дать всем ясно понять, что между его женой и дамским угодником королевских кровей самый непреодолимый барьер из всех, а именно – внимательный муж. На это непременно клюнут все любопытствующие охотники за сплетнями. К тому же это была прекрасная возможность продолжить линию поведения, которой он решил придерживаться. Став внимательным молодоженом, он сделает так, что Элизабет не составит труда убедить всех, что она нежно любимая молодая жена.
От головокружительной улыбки Грэя опять у Лиз перехватило дыхание и парализовало мысли. Он сделал шаг к ней, и она инстинктивно отступила назад, почувствовав за спиной широкие листья растений. В дальнем углу ниши, окруженная с двух сторон высокими растениями и скрытая от остальных широкой спиной Грэя, она беспомощно посмотрела в сверкающие горячим блеском глаза.
В ушах у нее стоял звон. Лиз напомнила себе, что это всего лишь демонстрация, чтобы убедить остальных, что они счастливые молодожены. Его действия означают только одно – игру. Но когда он вплотную приблизил лицо, она призналась, что хитрость его удастся. Если бы в следующий миг она способна была трезво помыслить, первым чувством была бы признательность за сильные руки, не давшие ей упасть, так как собственные колени отказали ей, когда, наклонив голову, он завладел раскрывшимися со вздохом губами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман - Роджерс Мэрилайл



Особого ничего в этом романе нет.
Талисман - Роджерс МэрилайлЮлия
18.05.2012, 4.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100