Читать онлайн Талисман, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Талисман - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Талисман - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Талисман - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Талисман

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

В своих апартаментах в Брандт Хаус Лиз с благодарным облегчением опустила свое истерзанное тело в горячую воду и пенистые пузырьки, наполнявшие элегантную ванну на ножках в форме когтей. При помощи пахнущего розой мыла она избавилась от грязи и мерзкого запаха узилища. Хорошо намылив волосы, она сполоснула, отжала их и пальцами, как расческой, провела по спутанным прядям. Подняв их тяжелую, потемневшую от влаги массу обеими руками, она прислонилась спиной к фарфоровой стенке ванны и перекинула волосы через край, откуда с них на пол стекала лужица, пока она лениво блаженствовала.
В обычае многих благородных дам было пользоваться помощью своих служанок во время купания, но скромность Лиз никогда не позволяла ей просить такой услуги. Поэтому Лиз испугалась, услышав, что дверь открылась. Она резко выпрямилась, отчего вода выплеснулась через край.
Высокий, смуглый и невероятно красивый, Грэй стоял в дверях ее маленькой туалетной, не отрывая восхищенно блестевших глаз от полных грудей, кокетливо прикрытых пенистыми пузырьками.
Лиз продолжала сидеть, гордо выпрямившись и отвечая на его интерес таким же восхищенным любованием жесткими колечками, покрывавшими широкую грудь, открывшуюся между свободно завязанными полами халата.
– Не пора ли выходить из воды? – Вопрос Грэя прозвучал нежным рокотом. – Я уже принял ванну и оделся.
– Оделся? – с ласковой насмешкой спросила Лиз, тряхнув не вполне укрощенными влагой волосами.
– Больше чем нужно. – Грэй пожал плечами: – И ты уже знаешь, что ко сну я одеваюсь еще меньше. – Последнее заявление сопровождалось озорным подмигиванием.
Этот нехарактерный для него жест вызвал румянец, который она сдержала минуту назад, но бирюзовые глаза не опустились застенчиво под его неотрывным взглядом. Засмеявшись в ответ, она оперлась на его руку, вставая из ванны.
Грэй полил ее из кувшина, смывая мыльную пену, и, взяв одно из мягких полотенец, сам вытер ее волосы, а потом осторожно и нежно начал вытирать ее. Он начал с плеч, слишком щедрое внимание для своего собственного спокойствия уделив чудным, соблазнительным грудям. Он пришел не с этой целью. Опустившись на колени и продолжая вытирать ее, он, мысленно себя ругая, напомнил себе, что ради нее должен сдержать непреодолимое желание. Это решение было подкреплено открытиями, которые он сделал, удаляя каждую блестящую каплю с ее тела.
– Как говорил Ворт, у тебя восхитительно живые природные краски. Но боюсь, ты станешь еще ярче в ближайшие несколько дней. – Серебристый блеск его глаз печально погас при виде красных пятен, уже начинавших багроветь, на матово-белой бархатистой коже. – Ты заплатила слишком большую цену за мою безопасность. – Он, едва касаясь губами, поцеловал особенно страшный синяк на изгибе талии и бедра.
Лиз залпом глотнула воздух. Это было не от боли, но, насколько она могла судить, Грэй, очевидно, решил, что причинил ей боль. Крепкие скулы потемнели, и он, залившись виноватой краской, мгновенно поднялся, взял большое полотенце и завернул ее в него.
– Прости, моя бедная, храбрая Лилибет. Ты не в состоянии путешествовать по дороге, на которую ведет подобный жест. Да и я, по правде говоря, тоже. – Это была ложь. Он был в превосходной форме и мог с легкостью игнорировать собственные травмы за награду обладания ее роскошным телом, но он слишком любил женщину в этом теле, чтобы подвергнуть ее страданиям, которые это, несомненно, причинит ей.
Лиз кивнула, с сожалением принимая этот неоспоримый факт. Кроме того, она боялась, что к утру так задеревенеет от ушибов, что ей вообще будет трудно двигаться.
На ее выразительном лице Грэй, к своему утешению, прочел скорее разочарование, чем облегчение. Лилибет, кажется, действительно была так же огорчена, как и он. Но, с его опытом, он лучше, чем она, знал, какие неудобства ей причинит занятие любовью при таких обстоятельствах.
– Однако мы все-таки можем разделить постель и облегчить боль друг друга. – Сильные руки широко раскрылись, приглашая ее в свои объятия. – После того как я почти потерял тебя, мне нужно чувствовать тебя рядом.
Первый раз в жизни Грэй хотел провести ночь, держа женщину в платонических объятиях. Он счел бы это бесполезной тратой времени с кем угодно, кроме его Лилибет. Но даже просто спокойно обнять женщину, которую он любил, значило гораздо больше, чем все бессмысленные физические объятия, которые он делил с другими.
Лиз устремилась к нему, радуясь, что будет близко к этому чудесному мужчине, подарку судьбы, каким он назвал ее.
Так же осторожно, как и в комнате над «Веселым Залом», Грэй поднял свою чистую сейчас и благоухающую жену. Уложив ее, прямо в полотенце, в желанный комфорт ее постели, он смотрел на волнующую, необычайную женщину, на которой женился, и улыбался.
– Твой теперешний наряд привлекательнее того, что был на тебе, когда мы расстались у твоей двери некоторое время назад.
Тихо застонав при воспоминании, Лиз вернула его поддразнивающую улыбку:
– Ты, напротив, был одет самым подобающим образом, несмотря на вырванные клочки и мазки грязи там и сям. Но мне тоже больше по душе твой теперешний наряд.
Обожание в бирюзовых глазах почти погубило прекрасные, благородные намерения Грэя. И все-таки, скользнув в кровать, несмотря на все их шуточки, он просто держал ее в нежном объятии до тех пор, пока, положив голову ему на грудь, как на подушку, она не погрузилась в сон. Приход же его рожденных сном грез был задержан ощущением восхитительных форм ее тела – от плеч до кончиков пальцев ног, – прижавшегося к его собственному. Но в конце концов нервное напряжение очень долгого дня сменилось глубоким сном.
Бледные лучи утреннего солнца проникли сквозь раздвинутые портьеры. Они ласкали щеку Лиз, пока тяжелые бронзовые ресницы не откликнулись на их призыв и не поднялись. На персиковых губах появилась улыбка, как только она поняла, на чем именно она отдыхала. Лиз нежно поцеловала крепкую грудь и, приподнявшись на локте, рассматривала густые черные волосы мужа с их замечательными серебряными крыльями, подчеркивавшими широкий лоб. На твердых щеках и крепком подбородке темнела утренняя щетина, большой рот даже во сне представлял чувственное искушение. Ее глаза перешли ниже, к широкой груди с отдыхающими, но безусловно мощными мышцами, силу которых он на ее глазах продемонстрировал прошлой ночью – с серьезными последствиями для своих противников.
Поддаваясь знакомому соблазну, она начала нежно гладить атласную кожу и запутывать пальцы в жесткие колечки. Потом, уступив чувственному порыву, она проделала также путь губами, дразняще щекоча его обнаженное тело прикосновениями полных, шелковистых грудей, до тех пор пока не добилась того, к чему стремилась.
Грэй проснулся, еще не отличая сна от соблазнительной реальности. Его руки продолжили с того места, где закончился восхитительный сон, – одна погладила изогнутую спину, крепче прижимая гибкое тело, а вторая заскользила вверх и обхватила роскошный шар.
Повторение тихого стона страсти, который он так любил слышать, убедило его, что это реальность. Он застыл… пока она не пошевелилась в его руках. Но, несмотря на это, он позволил себе только легкие объятия.
У Лиз были другие намерения. Ей было больно – но не настолько. Немного отстранившись от возлюбленного, слишком боявшегося причинить ей боль более крепкими объятиями, она возобновила сладостно-мучительные ласки, которыми разбудила его, и соблазнительно зашептала:
– Ты сказал, что я не могу, но это не так. – Лиз оставила еще несколько дразнящих поцелуев на его груди, потом положила на нее щеку. Ее волосы защекотали его подбородок, и она добавила: – И я вижу сама, что ты определенно готов к этому.
У нее над ухом пророкотал приглушенный смех, потом Грэй осторожно перекатил ее на спину и склонился над ней, блестя смеющимися глазами.
– О, ты это видишь? Давай проверим твое предположение! – Его губы медленно опустились на ее груди, и он вернул сладостную муку, которой она подвергла его грудь… с процентами.
Только когда она была охвачена огнем страсти, при котором к любым мелким неудобствам становишься нечувствительным, он медленно приподнялся над ней и, удерживая тающий бирюзовый взгляд серебристо-лучистым, пока его бедра очень осторожно опускались на нее, подтвердил ее предположение и полностью овладел ею. Она с радостным вздохом приняла его, их губы слились, и они отдались медленному, сладостному ритму. Они снова погрузились в вихрь огня, окрашенного нежностью, и достигли новых глубин, вскрикнув одновременно в момент завершающего взрыва, еще более сильного и яркого благодаря сияющей любви в его центре.
– У меня нет приданого. – Яркость улыбки Дру отвергала всякую возможность предположения, что она сожалеет об этом.
Она была в восторге, что отсутствие приданого положило конец интересу лорда Поксуэлла – или любого другого самодовольного поклонника, не желающего составлять менее чем внушительную партию.
Ей было почти жаль бедного Поксуэлла. Его использовали только в качестве предлога, чтобы получить возможность бегства из ссылки в деревне, потому что она никогда не вышла бы замуж ни за кого, кроме Тимоти.
– Как это чудесно!
Безмятежно счастливая от ощущения руки Грэя на своем плече, Лиз улыбнулась в ответ на заразительную улыбку девушки. Она тепло смотрела на молодую пару, сидевшую прижавшись друг к другу на розовой козетке, украшенной бесчисленными кружевными салфеточками. Этот диванчик составлял пару, за исключением цвета, с серебристо-зеленым, который она делила с Грэем. Хотя в ней все болело и ныло после вчерашнего, она нисколько не сожалела о горячей терапии, проведенной Грэем несколько часов назад.
– Конечно, у тебя есть приданое, – ответил на это утверждение Грэй с нежным недовольством.
– Но мне не нужно! – объявила Дру, выпрямляясь в сторону дяди с серьезной решительностью.
– Однако оно у тебя будет. – Ответ прозвучал твердо, и Дру откинулась назад, с подозрительным блеском в светло – голубых глазах. – По крайней мере достаточное, чтобы вы с Тимоти были хорошо устроены.
Грозившие пролиться слезы расстроенных надежд мгновенно обернулись бурным выражением радости, и Дру исступленно обняла своего избранника.
– И в качестве свадебного подарка Лиз и я предоставим достаточную финансовую поддержку, чтобы Тимоти занял искомое место в палате общин, освобожденное обесчещенным сэром Дэвидом.
Боясь, что две такие потрясающе хорошие новости лишат его мужественности, Тимоти быстро моргнул и, чтобы отвлечь внимание и прийти в себя, дрогнувшим голосом спросил:
– Что будет с сэром Дэвидом и графом?
Грэй заметил его волнение и молча аплодировал стараниям кузена владеть собой, – талант, который должен оттачивать любой политик.
– Я получил рапорт от инспектора, руководившего их арестом, около часа назад. Он сообщает, что оба находятся в тюрьме, где и останутся, ввиду серьезности преступлений, до суда. Что же касается дальнейшего, – Грэй пожал плечами, но в глазах его был лед, – я сомневаюсь, чтобы эти двое, благородные по происхождению, но по своему выбору павшие так низко, вызвали большое сочувствие у какого-либо суда. Хейтон мог бы настаивать, чтобы его судили в палате лордов, но это было бы глупо с его стороны.
– Хейтон? Почему не сэр Дэвид? – с любопытством спросила Лиз, не знакомая с этой уловкой британского закона. – И почему «это было бы глупо»?
Грэй улыбнулся, глядя на озадаченную морщинку, и убрал у нее со лба огненный локон, выбившийся из замысловатой прически:
– У сэра Дэвида нет титула землевладельца, и он не является членом палаты лордов. Поэтому ему такая привилегия не полагается.
Мягкость, которую придавала выражению его лица ее близость, сменилась прежней горечью, когда он отвечал на ее второй вопрос.
– Что же до того, почему он был бы глупцом… Мало с чем можно сравнить возмездие нашего класса, когда кто-либо из нас осквернит благодетельный фасад, который мы изо всех сил стараемся сохранить.
Лиз услышала отголосок презрения к его собственному классу, которое он обнаружил, говоря об обществе как о красивой глазури на испорченном пироге, и она снова постаралась смягчить огульную характеристику, которую последние события могли только усилить.
– Лучшее, что кто-либо из любого класса может сделать, – мягко подчеркнула она, поднимая на него глаза, умоляющие о понимании, – это стараться быть такими же благодетельными, какими стремимся казаться.
Под ее неотрывным взглядом лед, сковавший лицо Грэя холодной маской, медленно таял.
Тимоти тоже заметил возвращение ледяных доспехов своего кузена, от которых, как он думал, пылкая натура Лиз освободила его. В этот день, который должен быть полон облегчения и прекрасного чувства победы, этого нельзя было допустить. И он опять постарался отвлечь внимание – на этот раз ради Грэя.
– Должен сказать, нам, конечно, повезло, что констебли решили именно тогда провести акцию по захвату шайки торговцев белыми рабынями.
– Повезло? Ничего похожего. Джереми выполнил приказ, который я отдал ему, входя в «Веселый Зал». Ты забыл? – Черные брови удивленно нахмурились, невзирая на сконфуженный вид Тимоти.
– Джереми говорит, что ему пришлось туго, пока убедил их вообще прийти, – продолжал рассказывать Грэй. – Подвиг, который спас нам жизнь и за который я щедро вознаградил его. Наградил в дополнение к новой должности младшего кучера.
– Я тоже отблагодарю его, – широко улыбнулся Тимоти. – Ясно, что только благодаря ему мы были спасены за несколько мгновений до того, как наши бывшие друзья выполнили бы свои наихудшие угрозы.
– Дела обстояли не совсем так, – тихо смеясь, заверил Грэй Тимоти и молодую женщину, чьи светло-голубые глаза расширились от нового приступа страха. – Джереми говорит, что полицейские стояли за дверью почти с момента прибытия сэра Дэвида. Но они решили подождать и послушать его откровения, прежде чем сломать ловко задуманное им.
– Действительно, сломать, – пробормотал в сторону Тимоти, удерживаясь от насмешливой улыбки и поднимая руку, которую прошлым вечером врач положил в лубок.
– В общей сложности, понятное решение. Ожидание дорого обошлось нашим нервам, но зато были получены неоспоримые доказательства, для того чтобы арестовать эту банду работорговцев. – Грэй решил не портить момент их торжества словами о том, что свято место пусто не бывает, но, остается надеяться, без лидера из числа членов парламента.
– Но как скоро мы сможем пожениться? – Полностью сменив тему, вернувшись к более счастливой, Дру постаралась ослабить напряжение, возникшее из-за мрачных воспоминаний.
– В конце сезона? – Лиз с радостью поддержала Дру и взглянула в покрытое синяками лицо мужа, ища подтверждения своему предложению.
Но в тот момент, как Грэй согласно кивнул, посторонний голос нарушил теплую атмосферу их беседы.
– Будет ли мне позволено остаться до свадьбы моей драгоценной падчерицы? – Юфимия нерешительно стояла в дверях.
Лиз почувствовала жалость к этой женщине, чье лицо опухло и покрылось некрасивыми пятнами – то ли от слез, то ли от возмущения, понять было невозможно. Лиз подозревала, что от сочетания того и другого. Было очевидно, что после утренней встречи с братом с Юфимии слетела ее прежняя спесь. Без привычных горделивых манер Юфимия казалась Лиз почти незнакомой.
В Грэе тоже на миг шевельнулась жалость к сестре… пока он не вспомнил, что она готовила для его Лилибет. После того как они поднялись навстречу дню, которому предстояло стать смесью радости, печали, облегчения и удовлетворения, он поручил свою жену заботам Анни, а сам решил сначала покончить с самым тяжелым делом. Он встретился с Юфимией для разговора о ее проступках и их цене. Она появилась сейчас перед ними по его распоряжению, первому в списке условий, которые она должна была выполнить в обмен на его разрешение более легкого наказания, чем то, которое определил бы суд. Тем не менее ее появление омрачило наполненную солнцем комнату. Даже сад за высокими окнами, казалось, потемнел.
– Возвращение на свадьбу возможно, – холодно кивнул Грэй, заменив ее «остаться» на «вернуться», – если ты выполнишь свою часть нашего соглашения и тихо удалишься сейчас, оставив сезон под предлогом неважного состояния здоровья, которое не улучшится в будущем настолько, чтобы ты могла появиться здесь вновь.
Лицо Юфимии исказила гримаса, оно побагровело, но она покорно кивнула.
– Но сначала, как мы договорились, ты должна рассказать о своих дурных делах и причинах, их вызвавших. Я хочу, чтобы Дру, а также остальные присутствующие поняли, что ты сделала и почему навсегда уезжаешь в Делл Хаус в Корнуолле.
Зная, что его жене незнакомо место будущей ссылки Юфимии, Грэй объяснил:
– Делл Хаус – меньшее из семейных владений, маленькое, но очень удобное, хотя и далекое, далекое от всех, кому Юфимия позволила затуманить, нет, совсем уничтожить ее разум.
Глаза Грэя не отрывались от сестры, которая после его слов упрямо вздернула подбородок. В конце его пояснения в комнате настала зловещая тишина. Ни шелест ткани, ни звук дыхания не нарушали напряжения, в то время как твердый серебристый взгляд молча требовал, чтобы Юфимия выполнила данные ранее обещания.
– Как я уже говорила тебе, Дру, – Юфимия посмотрела на свою падчерицу, сжавшуюся от неприятного предчувствия и крепче придвинувшуюся к Тимоти, – твой отец умер почти нищим, не оставив тебе ничего похожего на сумму, необходимую для того, чтобы дочь маркиза должным образом могла быть выдана замуж. Сэр Дэвид обещал тайно предоставить сумму, достаточную для заключения брачного договора с лордом Поксуэллом или любым другим подходящим женихом. – В хнычущем голосе Юфимии звучала мольба, чтобы другие приняли ее действия как всего лишь праведную попытку устроить все наилучшим образом для всех. – В уплату за его щедрость я должна была оказать ему крохотную услугу в совершенно безвредном деле – испугать Грэя, чтобы он отступился от одного мелкого политического вопроса. И сэр Дэвид сказал мне, что слишком пристальное внимание Грэя к этой проблеме может только запятнать имя нашей семьи.
– Не-е-ет, – простонала Дру.
Когда мачеха говорила об этом деле час назад, перед тем как она встретилась с раненым Тимоти, Дру не задумалась над подоплекой дела, сосредоточившись на радостном известии, что больше нет препятствий между ней и любимым. Теперь весь мерзкий заговор, почти приведший к страшным последствиям, в результате которого Тимоти был ранен, стал ясен. Это наполнило ее мукой.
– То, что ты сделала эти ужасные вещи ради меня, и на меня возлагает вину!
– О нет! – Услышав обвинение своей любимицы, Юфимия готова была броситься к ней, но воля еще больше посуровевшего Грэя удержала ее.
– Продолжай, и покончим с этим, – потребовал Грэй, стремясь, чтобы эта черная туча осталась позади и не омрачала горизонты будущего.
Юфимия ответила ему сверкающим взглядом, но не смогла противостоять подавляющей воле брата. Глубоко вздохнув, она указала на обстоятельство, которое, по ее убеждению, оправдывало ее.
– Правда, – она подчеркнула это специально для Грэя и Дру, – я верила обещанию сэра Дэвида, что Грэю не причинят вреда мои действия… и я всего лишь должна была сообщать ему, где и когда Грэй будет. Несомненно, это можно было узнать из любого другого источника, но с несколько большей затратой усилий. – Она почти хныкала от отчаянного желания, чтобы ее объяснения были приняты.
Грэй кивнул. Он верил, что Юфимия полагала, что может играть в опасные игры с бесчестными мужчинами, помогая им в их деле против него, чтобы выиграть приз, которого добивалась, но это никак не оправдывало зла, которое она причинила ему и, что гораздо хуже, его Лилибет.
– Я понимаю, но не принимаю сказанное тобой в качестве оправдания за действия против меня. Но у тебя нет ни малейшего смягчающего обстоятельства, объясняющего твои непростительные действия против Элизабет. Ты могла бы просто продолжать содействовать планам сэра Дэвида в отношении меня, но ты фактически потребовала, чтобы мою жену продали в гарем какого-нибудь шейха.
– Но, Грэй! – Странный блеск появился в слюдяных серых глазах Юфимии, такой же пугающий, как и ее вывихнутая логика. – Я только думала об имени нашей семьи – о чем и тебе следовало подумать. – Это звучало как выговор няни своему подопечному. – Кровь наследников Эшли никогда не должна быть разбавлена кровью купцов.
Почувствовав, будто эти слова на самом деле ударили ее, Лиз гневно вспыхнула и выпрямилась, отодвигаясь от обнимавшей ее руки Грэя. В ответ, хотя он по-прежнему не отрывал взгляда от сестры, его руки нежно погладили ее сжавшиеся плечи.
– Я подозревала, что американка носит твоего ребенка. Я была уверена, что, даже если бы ее спасли из грязных рук торговцев проститутками, ты никогда не осмелился бы признать ее ребенка своим наследником.
Светлые глаза вспыхнули такой яростью, что Юфимия отшатнулась, а Грэй мгновенно повернулся к Лиз:
– Преуспей злодеи, которых мы одолели, в своих гнусных планах, я бы искал тебя, пока жив, и с радостью вернул бы домой и свою бесценную жену, и ребенка.
На протяжении неприятной сцены миссис Симс тихо ждала за дверью, но в эту паузу, казавшуюся финалом, она вошла в комнату и накинула плащ на плечи своей хозяйки.
– Пора, леди Юфимия, – сказала она с непоколебимой верностью. – Карета ждет, чтобы отвезти нас на вокзал. Единственный дневной поезд в Корнуолл отходит через час.
Юфимия выпрямилась со слабой пародией на прежнюю себя:
– Наши чемоданы упакованы и погружены?
– Да, мэм. – Миссис Симс кивнула и быстро вывела ее милость из комнаты.
Когда Юфимия ушла, а с ней и страшные тени, Тимоти занялся освобождением Дру от неправомерно возложенной ею на себя вины и возрождением ее прежнего хорошего настроения. С жизнерадостностью юности эта пара вскоре углубилась в обсуждение свадебных планов и мечты о будущем.
Заставив себя на время забыть тупую боль из-за предательства сестры, Грэй обратил все свое внимание к источнику такого света и тепла, который, он знал, может залечить раны его прошлого уверенностью в их будущем.
Грэй встал и учтиво поклонился, протягивая руку и помогая удивленной Лилибет встать:
– Могу я несколько минут поговорить с тобой в библиотеке?
Вопрос был задан самым серьезным тоном. Тем не менее по хитрой улыбке, сопровождавшей эту просьбу, было ясно, что Грэй нарочно повторяет фразу, подобную той, что произносил в их первые искрометные недели вместе. Лиз помнила, как часто эти первые надменные просьбы были предвестником страшных, огнедышащих столкновений. Теперь она приветствовала любой предлог остаться наедине с этим неотразимым мужчиной и насладиться огнем другого рода.
– Конечно, ваша светлость. – Лиз приподняла юбку и, прижав палец к подбородку, присела в элегантном реверансе.
Предмет ее насмешки зарычал, и, несмотря на все еще мешавшую боль, смеющаяся Лиз танцующей походкой вошла в уставленную книгами комнату, на шаг впереди него. Закрыв дверь, Грэй тут же подхватил игривую кокетку на руки для страстного поцелуя. Она отдалась теплой близости этого объятия, и прошло некоторое время, прежде чем он опустил ее на неустойчивые ноги.
Лиз прислонилась к полке с книгами, а ее необыкновенный муж направился к письменному столу. Он опустил руку в тот же ящик, в котором она нашла отвратительные угрозы на обрывках грубой бумаги, и ей стало любопытно. Потом, когда он повернулся к ней с чем-то зажатым в руке, она узнала, что это, по жесту, который помнила с того, первого раза. Лицо ее загорелось любовью ярче, чем ее ослепительная грива.
Грэй вытянул руку, и на его ладони лежал талисман, маленькое углубление в серебряном обрамлении. Он первоначально отдал ей его с любовью, которой не осознавал. Теперь он поднял ее руку, прижался к ладони горячим поцелуем и затем положил на нее камею, как бы запечатывая эту ласку навсегда, и сопроводил этот жест признанием, тем более значимым, что оно не было украшено цветистыми словами: «Я люблю тебя». Пальцы Лиз сомкнулись вокруг бесценного знака, и она прильнула к Грэю, осыпая нежными поцелуями, сколько могла дотянуться, его щеки и шею, шепча снова и снова: «И я обожаю тебя, обожаю тебя, обожаю тебя».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Талисман - Роджерс Мэрилайл



Особого ничего в этом романе нет.
Талисман - Роджерс МэрилайлЮлия
18.05.2012, 4.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100