Читать онлайн Песня орла, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня орла - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Песня орла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Черный дым заклубился над горшком с лярдом, столь необдуманно поставленным вблизи открытого очага, и Грания бросилась тушить загоревшийся жир, в то время как Линет, закрывая лицо передником от удушливой вони, побежала открывать наружную дверь. Распахнув ее настежь, она полами платья принялась энергично выгонять из кухни невыносимый чад.
Потушив горевшее сало, Грания также присоединилась к пленнице, удвоив усилия по очищению жилища Орла от смрада. Вдвоем им это удалось достаточно быстро, и, уставшие, девушки уселись на крыльце, с жадностью вдыхая свежий прохладный воздух. Никто не упрекал друг друга и не взваливал ответственность за сгоревший лярд на чужие плечи.
Будучи не совсем уверенной в своей невиновности в происшедшем, Линет обнаружила вдруг, что и Грания пребывает в таком же сомнении. Надо сказать, что со времени визита заложницы в Ньювид-Фарм Грания хотя и не изменила ледяного отношения к ней, но все-таки попыталась установить некое подобие мира, допустив девушку к домашним хлопотам. Линет была довольна и этим, а потому с умиротворением и радостью смотрела сейчас на густые зеленые леса, раскинувшиеся вокруг обиталища принца Уэльского.
Тепло ласкового утреннего солнца потихоньку рассеивало голубоватый ночной туман, и земля, обильно смоченная дождем, постепенно подсыхала. Наморщив носик, Линет глубоко вдыхала приятный запах свежеомытой земли и аромат пряностей, в изобилии росших в небольшом огородике слева от крыльца. Испытывая почти блаженство, девушка была уже готова забыть даже те обстоятельства, что привели ее в этот уединенный дом.
По правде говоря, вина за предательство отца почти перестала угнетать ее и даже порой стала казаться надуманной, особенно в те вечера, когда Райс приходил домой рано и, сидя у огня, болтал с ней и Гранией о всяческих пустяках. Никогда до сих пор ни один человек, включая и ее собственного отца, не разговаривал с Линет так участливо и не интересовался ее мнением с таким любопытством. Порой все трое обсуждали даже такие сугубо мирские вещи, как, например, утверждение Райса о том, что уэльский длинный лук куда мощнее, чем норманнский арбалет. Линет находила такие беседы упоительными, тем более что они с Райсом по молчаливому уговору больше не касались тех щекотливых тем, что подняты были во время их путешествия в Ньювид-Фарм.
Грания упорно смотрела куда-то в угол, и Линет последовала ее примеру, но ничего, кроме грязных унылых стен, нигде не увидела.
– Дело в том, – неожиданно, как всегда, начала Грания, – что дом нуждался в побелке еще до того, как мы сюда перебрались, а для нас двоих, вооруженных кистями, дело это не составит никакого труда. – Лицо ее на миг просветлело. – Вот бы сюда Дэвида! Он так порадовался бы этой работе… – Грания наклонила голову, и на губах ее появилась усмешка, так роднившая эту гордячку с братом. – Хотя я лично и не понимаю, какое удовольствие можно найти в побелке.
Линет улыбнулась тоже. Она была довольна, что работой придется заниматься ей, а не Дэвиду, и совсем не задумывалась о том, откуда Грании известно о его пристрастии именно к этой работе. Девушке слова хозяйки говорили лишь о том, что дела между ними, пусть медленно, но все же идут на лад.
Вчера Грания даже позволила ей не только убираться, но и приготовить на ужин каплуна в молоке под медовым соусом, и когда Орел попробовал это блюдо, то в глазах его запрыгали веселые золотые огоньки, лучше всяких слов говорившие о том, что он доволен и прекрасно помнит разговор о еде в Ньювид-Фарм. Кушанье действительно было отменное.
И тут же, словно угадывая ее мысли, Грания заговорила о вчерашнем каплуне:
– Побелка может подождать до завтра… – решительность вдруг покинула ее, и она замялась. Наконец, прочистив горло, хозяйка дома все же неохотно закончила: – Ты лучше научи меня готовить то блюдо, что подавалось на стол вчера.
Линет растерянно заморгала, но, сдержав удивление, быстро заговорила, отвечая женщине, которая явно против своей воли обращалась к ней с такой просьбой.
– Я с радостью поделюсь с тобой рецептом, но для начала будет лучше, если мы вместе приготовим блюдо чуть-чуть попроще. Мы сделаем его как раз к сегодняшнему ужину! – Затаив дыхание, девушка ждала реакции Грании на столь деликатно сделанное ею предложение.
Что ж, смуглая жительница земли кимеров оценила и предложение, и такт, лоб ее разгладился.
– Ты, разумеется, права – вряд ли брату понравится, если ему на ужин каждый день будут подавать одно и то же.
И смутная горечь минувших бед снова вернула Гранию на десять лет назад, в то время, после которого она стала колючей недотрогой с язвительным острым языком. Никогда не признаваясь себе в этом, Грания все же в немалой степени позаимствовала у брата его мощное оружие – насмешливый цинизм, но, увы, ей недоставало его простоты и обаяния. Обладай она ими, и нужные слова нашлись бы с легкостью. Но вместо этого Грания резко выпрямила плечи и, глядя в лицо норманнке, не жалея себя, сказала:
– Как-то однажды я упрекнула тебя в неумении вести хозяйство, но на деле неумехой оказалась я. По крайней мере на кухне. – Она перевела дух. Извинение было произнесено, но этого Грании казалось мало. Линет заслужила признания, которое снимало бы с нее всякую вину. Встретившись с пленницей глазами и увидев в них теплое сочувствие, хозяйка дома искренне удивилась тому, что эта норманнская девица может не испытывать к ней неприязни после всего перенесенного. Набрав в легкие побольше воздуха и сделав бесстрастное лицо, Грания заговорила снова: – В доме моего отца готовила сначала мать Юнид, а затем она сама, и после его смерти мало что изменилось. Я жила в тех же покоях и ела ту же, приготовленную Юнид, пищу, но теперь уже не с отцом, а с мужем. Так на протяжении четырнадцати лет я, испорченная девчонка, ни разу не прислушалась к постоянным советам Юнид и ни разу не попросила ее научить меня чему-нибудь. И вот теперь оказалось, что я умею лишь сварить на огне мясо да испечь хлеб – и то неизвестно, каким чудом я этому научилась… В те четыре года, что я была замужем за Ллойдом, увезшим меня почти обманом, мало народу осмеливалось посещать наш дом в Абергеле. – Мрачные воспоминания заволокли сердце Грании, и глаза ее сверкнули ледяным блеском. – Я не виделась ни с одной женщиной моего круга, а те, что были рядом, вряд ли могли научить меня искусству хозяйки, которым до этого я так глупо пренебрегала. – Помолчав немного, чтобы справиться с охватившим ее отвращением к самой себе, Грания решила довести свое признание до конца. – Охваченный злобой ко всему, Ллойд мало интересовался подаваемыми ему кушаньями, скорее я первой устала от скудного меню, не изменявшегося месяцами. Тогда я попыталась научиться сама, но, боюсь, из этого вышло мало толку. – Уловив в голосе Грании возмущение ее бывшим мужем, тем, что он был злым, Линет неожиданно была потрясена открытием, что сестра Орла даже не замечает, что сама страдает той же болезнью. – Когда Райс призвал меня сторожить тебя, я думала, что здесь будет и Юнид, и потому впала почти в панику, узнав об ее отъезде. Короче, вот объяснение тому, что я, боясь того, что раскроется моя бесталанность, и умея готовить только тушеное мясо, потчевала им вас беспрерывно. И все же, мне кажется… Словом, я молю Бога о том, чтобы Юнид поскорее вернулась. К несчастью, среди детей вспыхнула настоящая эпидемия, и теперь только ты можешь спасти нас от утомительного «тушеного» однообразия.
Признание Грании нашло у Линет полную поддержку, больше того, девушка широко заулыбалась.
– О, конечно, конечно, если ты готова брать у меня уроки, то я буду стараться изо всех сил!
Глубоко потрясенная великодушным ответом на столь унизительное для женщины признание, Грания почувствовала, как тяжелая ноша свалилась у нее не только с плеч, но и с души, и несколько оживилась.
– Давай начнем прямо сейчас! – Линет весело хлопнула в ладоши. – Нам надо многое успеть, пока не истекло время, отведенное мне твоим братом.
– О каком времени ты говоришь?
В ответ Линет печально опустила голову.
– Разве ты не знаешь, что к моему отцу отправлен гонец? – Черноволосая голова медленно качнулась в недоумении. – Брат твой обещал неприкосновенность мне и Алану только в течение четырнадцати дней.
Прозвучавшие слова снова напомнили обеим женщинам о той пропасти, которая лежала между ними, и уже готовы были порвать тонкие нити доверия, так недавно завязавшиеся в их душах.
– Может быть, для начала мы все же смоем копоть с себя и с того места, на котором нам предстоит начать наш первый урок? – И, заставив себя отбросить все нехорошие мысли, Линет взялась за дело. Грания несколько напряженно, но все-таки улыбнулась в ответ.
Дым на кухне уже совершенно рассеялся, и Линет смело направилась прямо к высокому буфету, на котором стояла корзина с чистым бельем. Достав оттуда пару полотенец, она вручила одно Грании, другое взяла себе и прихватила кувшин с водой.
Затем внимание обеих на какое-то время занял стол, скамьи и вся кухонная утварь. Грязная вода несколько раз выплескивалась за дверь, сменяясь чистой до тех пор, пока последняя копоть не была смыта со скамеечки перед очагом, и только хозяйки успели вымыть напоследок руки и остановились, обмениваясь счастливыми улыбками от хорошо исполненного дела, как за их спинами прозвучал хрипловатый голос:
– Мои капканы набиты до отказа, и я подумал, что будет неплохо, если я поделюсь их содержимым с вами.
Женщины мгновенно обернулись и увидели стоявшего в дверях и закрывавшего весь проем Оувейна. В руке у него болтался жирный фазан.
– Ах, какой откормленный! Как раз то, что нам нужно, правда, Линет? – Грания почти с мольбой кинула взгляд на девушку, и та незамедлительно согласилась.
– О, конечно, это будет настоящее украшение сегодняшнего ужина! – И Линет стала торопливо загибать тоненькие пальцы, перечисляя необходимые для блюда ингредиенты: – Для фаршированного фазана нам понадобятся всего лишь несколько яблок, немного овса и чуть-чуть травок, самых простых – розмарин, базилик и тимьян.
– Все они у нас под рукой! – Грания так и сияла. – Как замечательно с твоей стороны было подумать о нас, Оувейн! – В черных глазах женщины открылась какая-то неведомая теплая глубина.
Поначалу Оувейн был обескуражен таким радушным приемом, подозревая в нем какой-то подвох, но затем все же решил им воспользоваться и широко шагнул, чтобы положить птицу на чистый, ничем не покрытый стол. Обернувшись же, он обнаружил, что обе раскрасневшиеся женщины стоят прямо за его спиной.
– Я пришел сюда совсем с другой целью, Грания, – холодно остановил он их порыв, в глубине души сожалея, что холодность его только показная. – Нам надо поговорить наедине. – Он исподлобья бросил на заложницу недовольный взгляд, и та с удивлением увидела, как в ту же секунду Грания привычным жестом положила руку на широкое плечо бородача.
– Если ты ищешь уединения, то давай пройдемся по маленькой оранжерее. Почки яблонь набухли и вот-вот распустятся, – и, не глядя больше на Линет, о существовании которой она, казалось, просто забыла, Грания вышла с бородачом, плотно прикрыв за собою двери.
Какое-то время они шли молча, Оувейн бездумно, а Грания – мечтательно глядя куда-то за горизонт, но как только пара оказалась в оранжерее – единственном, пожалуй, месте, избежавшем мстительного поджога Ллойда, – Оувейн решительно приступил к делу:
– Стыдно тебе до сих пор укорять Райса за то, в чем он не виноват – у него не было выбора!
Таких речей Грания ожидала меньше всего, и, поскольку тема эта обсуждалась уже много раз, она поняла, что настоящая причина разговора крылась совсем в другом.
– Он знал, знал о смерти отца и все же предпочел не возвращаться! Какой толк говорить о предмете, в котором, ты знаешь, мы никогда не сойдемся? – Умиротворение, столь редкое в жизни Грании за последние годы и сейчас на минуты восстановленное тихой кротостью пленницы, разом оставило ее.
– А такой, что Райс поклялся своей честью в том, что не получал этого известия, и я единственный, кто может заставить тебя в это поверить.
– Но как я могу верить? Как, когда своими собственными глазами видела и письмо, и отправившегося с ним гонца! Неужели ты думаешь, что я вру? – Голос Грании звенел от гнева, и, уперев руки в бедра, она преградила Оувейну дорогу.
– Нет, я знаю, что ты не лжешь, – тихо прошептал тот и, неожиданно для своих огромных рук, ласково погладил ее узкие плечи. – Но ведь это никак не опровергает истинность клятв Райса, правда? Может быть, с гонцом что-нибудь случилось и он не добрался до Нормандии…
– Значит, ты утверждаешь, что рассказ Ивайса о собственноручном вручении послания Райсу – ложь? – На последних словах голос женщины дрогнул, и она опустила голову, уставившись в грязную землю. Все поблекло вокруг, и то, что Оувейн искал ее общества лишь для такого банального разговора, вызвало на ее глазах слезы, о существовании которых она не вспоминала со смерти отца и которые были готовы вот-вот пролиться.
– Ивайс? Ивайс был тем гонцом, которого отправили в Нормандию?!
Тревога в голосе Оувейна заставила Гранию поднять голову, но, не желая говорить дрожащим от слез голосом, она лишь молча кивнула.
До сих пор Оувейн не знал имени человека, отправленного его отцом с важным сообщением, и это открытие теперь давало возможность раскрыть роковую загадку, но рядом стояла страдающая Грания, – а такого зрелища бородач вынести не мог, тем более что сам отчасти являлся его виновником.
– Не думай больше об этом, – прошептал он и, взяв в большие ладони ее лицо, большими пальцами смахнул дрожащие на ресницах слезы. – Я докопаюсь до правды во что бы то ни стало и все расскажу тебе. А до тех пор, молю тебя, не беспокойся, не позволяй черным мыслям омрачать твои дни и тревожить ночи!
Грания опустила голову так, что ее лоб коснулся выпуклой груди Оувейна.
– Причина моей печали не в этом.
Слова эти были произнесены едва слышно, но Оувейн, ждавший их, все понял и не сумел удержаться, чтобы не прижаться щекой к ее иссиня-черным волосам.
– Но если твою душу грызет не разлад с Райсом, то что же?
– Ты. Я думала, ты хочешь просто побыть со мной, а выясняется, что тебя интересуют интриги между Райсом и твоим отцом. – Не отрывая лба от его груди, Грания медленно покачала головой. – А мне казалось – я нужна тебе для другого…
– В этом-то и загвоздка, – гулко зарокотало у Грании под щекой. – Я слишком хочу тебя.
Вздох облегчения вырвался у сестры принца при этом признании, о котором она мечтала почти с детства, и теперь, откинув приличия и стыд, она прижалась к Оувейну, оплетая его руками и отдавая поцелуям жадный истосковавшийся рот. Оувейн на секунду замер на пороге столь грешного деяния, но соблазн был так велик! Только один, один проникающий до дна поцелуй!
Затем бородач решительно отвел руки обнимавшей его женщины, стараясь не слышать ее требовательного стона, и, покачав косматой головой, тихо ответил:
– Вот почему я с радостью покорился отцовскому решению забрать тебя на жительство в Абергель, а не оставлять со мной в Ньювид-Фарм. Вот почему я навещаю тебя так редко. – Синие глаза Оувейна блеснули безжалостным холодом. – И вот почему, когда ты после его смерти все же решила перебраться в Ньювид, я так редко бываю в своем собственном доме.
– Но… – И в этом коротеньком слове прозвучали и боль, и сожаление, и бессилие.
Когда Грания и Оувейн столь поспешно удалились, Линет некоторое время еще неподвижно стояла рядом с креслом Орла, обложенным подушками, и в руках у нее застыло мокрое полотенце. Затем, придя в себя от неожиданного превращения Грании при виде бородача в настоящую красавицу, согретую изнутри каким-то теплым светом, девушка тихо улыбнулась и порадовалась возможному счастью бедняжки, перенесшей такие горести, как лишение земель и смерть мужа и отца. Вдовство вряд ли давало Грании возможность выйти в ближайшее время замуж еще раз, но все-таки вид счастливой пары привел Линет в радостное и легкое состояние духа, которое она тут же обратила на приготовление всего необходимого для первого урока кулинарии.
Что ж, если Юнид действительно настолько сведуща в тайнах приготовления пищи, как говорил в Ньювид-Фарм Райс и что подтвердила и Грания, то в кухне должно быть достаточно утвари и запасов. Значит, первым делом следует все это найти, разложить на столе в надлежащем порядке и спокойно ждать, когда Грания вернется, а Оувейн уйдет.
Девушка решительно направилась к полкам, прибитым к стене над столом. Соль, масло и вино она, конечно, найдет без труда, об этом и думать не стоит. Так, теперь яблоки, они тоже скоро нашлись, пусть и плохо сохранившиеся и гниловатые. Это вкуса фазана не испортит. Отобрав три самых крупных и положив их на край стола, Линет снова пустилась на поиски и выловила целый мешок овса.
Отсыпав в миску, сколько, по ее мнению, требовалось для такой крупной птицы, девушка предприняла уже не столь легкую попытку – надо было найти травы. Конечно, их насушили еще в прошлом году – если, конечно, насушили. Обшарив безуспешно все емкости, начиная от крохотных кружечек и заканчивая чудовищных размеров кубами, девушка почти отчаялась, но все же не сдалась и в конце концов на дне какой-то корзины обнаружила глиняную коробочку. Вероятно, Юнид очень дорожила своим запасом специй, зимой немыслимо поднимающихся в цене, ибо коробочка была в корзинке, а корзинка была засунута в самые отдаленные глубины буфета.
Исследуя обнаруженные травки, Линет горько посетовала на то, что стоит еще ранняя весна и у нее нет никакой возможности положить в кушанье свежую приправу – тимьян и базилик, которые чем свежей, тем ароматней. Впрочем, розмарин для сегодняшнего рецепта подходит лучше всего, особенно если растереть его в порошок. Найдя маленькую каменную миску, Линет живо принялась за работу и вскоре зеленоватые листочки превратились почти в пыль.
Неожиданно девушка поняла, что в доме она совсем одна, чего не бывало с первого дня заточения. Слегка удивившись, почему не послан сторожить ее разговорчивый Пайвел, она тут же быстро сообразила, что, очевидно, Грания была настолько поглощена предстоявшим свиданием, что совсем позабыла про возможность побега. Но, признаться честно, Линет и в самом деле не помышляла об этом.
Выглянув в полуприкрытое окно, девушка убедилась, что угловатая фигура ее стража по-прежнему возлежит под раскидистым деревом, чьи ветви защищали пространство внизу от частых дождей, превращающих землю в жидкую грязь. Пайвел развалился, прижавшись спиной к мощному стволу, и Линет даже показалось, что юноша задремал. Впрочем, надзор над нею давно уже стал формальностью. Вокруг непроходимой стеной стояли леса, а самое главное, отсутствие брата делало даже мысль о побеге совершенно нелепой. Никогда она не оставит брата в чужих руках!
На мгновение девушка почувствовала даже радость и удовлетворение при мысли о том, насколько прочна и продуманна ее тюрьма.
Ах обманщица! Линет посмеялась над собой без всякого сожаления. Да ты не отдашь ни одного мгновения, проведенного в обществе Орла, даже за возможность беспрепятственно уйти отсюда вместе с Аланом!
Но мечтательная улыбка быстро сменилась на лице девушки гримасой стыда – ведь она впала в один из самых тяжких грехов, она предала честь отца, которой он столь дорожил… И сделала это в твердом уме, добровольно, сама! И все из-за прекрасного воина, чей обольстительный образ должна была бы решительно изгнать из дневных фантазий и ночных грез! Итак, она самая настоящая грешница, кто станет отрицать это? Ведь священники всегда говорят об опасности подобных мечтаний – мечтаний о несуществующем возлюбленном – и предупреждают, куда могут они завести добропорядочных и целомудренных леди!
В отчаянии Линет снова схватилась за пестик, уже без всякой нужды растирая травы. Веря, что самое худшее с ней уже произошло, девушка решила больше не бояться и смело обернулась на вскоре раздавшийся за ее спиной звук хлопнувшей двери.
Измученный минувшим днем, а вернее, не днем, а свалившимися в этот день на него трудностями, осложненными спором между соратниками и угрозами, идущими как с востока, так и с запада, Райс вошел в свой дом с удовольствием. Было еще светло, и он зашел за какими-то инструментами, может быть не столь нужными, сколь интересующими его. Кроме того, этот неурочный визит давал ему возможность несколько минут поболтать с его милой коноплянкой. Такая перспектива весьма его воодушевила, и принц задержался на пороге лишь для того, чтобы немного счистить грязь с сапог.
Из дома донесся какой-то странный звук, и Райс моментально насторожился, а затем рывком распахнул дверь и одним прыжком очутился на середине зала, – увы, в широко открытом окне он увидел лишь пару мелькнувших ног. Львиный рык вырвался из груди принца, и он рванулся вслед за непрошеным гостем, как вдруг краем глаза он заметил лежащее ничком на полу девичье тело, с руками, выгнутыми каким-то нелепым и неестественным образом.
К счастью или нет, но Линет уже не могла слышать тех чудовищных богохульств, сорвавшихся с губ Уэльского принца, когда он буквально рухнул на колени возле ее тела. Быстро положив кончики пальцев ей на шею, Райс безошибочно определил, что сердце девушки еще бьется. Тогда он поднял ее на руки и дико закричал, ожесточенно сдвинув золотистые брови:
– Леди Линет!!!
Он с ужасом смотрел на маленькое хрупкое тело, обвисшее в его руках, пока не почувствовал на себе застывший от страха взгляд Пайвела, остановившегося в дверях.
– Он проник в дом через заднее окно! – Утешать ни в чем не повинного Пайвела, который никак не мог предусмотреть такой ход, у Райса сейчас не было времени. Он сделает это потом, а сейчас дорога каждая минута. – Поторопись! Догони, если сможешь, подлую собаку!
Пайвел бросился вон из дома, а Райс, все еще не понимая, что сделал преступник с несчастной заложницей, уложил девушку на свое широкое кресло как можно осторожнее и удобнее, а затем плеснул ей в лицо водой из стоящего на столе кувшина, – увы, обычно розовые нежные щеки оставались безжизненно-бледными.
Правда, порой длинные тяжелые ресницы делали слабые попытки приподняться, но каждый раз попытки кончались неудачей, все больше усиливая ужас принца. Наконец, через несколько минут на него смущенно взглянули испуганные карие глаза.
Линет смотрела в прекрасное лицо, склонившееся над ней так низко, но не чувствовала ничего. Только секунду назад она спокойно перетирала травы, упрекая себя за страшные мысли, и вот теперь ее златокудрый герой держит ее в объятиях. Девушка до крови прикусила губы, и алые капельки еще сильнее подчеркнули мертвенную бледность ее лица, и снова, как в ту первую ночь в Рэдвеллской башне, она не знала, живой ли человек перед нею или плод ее воспаленного воображения.
Видя замешательство в обычно ясных и внимательных глазах девушки, Райс поспешил объяснить ей как можно мягче:
– Кто-то, кажется, сильно ударил тебя по голове, пытаясь похитить отсюда.
Линет мучительно наморщила лоб, пытаясь ухватить ускользающий от нее смысл сказанного. Кто хотел забрать ее отсюда? Увести от Орла? Отец? Но…
– Но ведь, вне зависимости от своего желания увидеть меня снова дома, отец никогда бы не пошел на такое… – Линет думала вслух, сама того не замечая, стараясь привести в порядок расстроенные мысли, и для этого попыталась высвободиться из рук человека, чья близость так мешала этому серьезному процессу.
– Не сомневаюсь в этом. – Ответ Райса сопровождался кривой улыбкой. Миньонам ее отца, разумеется, и в голову не придет тронуть даже волосок на голове единственной дочки, да и к тому же они уверены в ее желании вырваться отсюда – следовательно, им нет причины лишать ее сознания. А тем не менее удар нанесен именно с таким расчетом. Но кем?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня орла - Роджерс Мэрилайл



Мне очень понравилось
Песня орла - Роджерс МэрилайлАнна
28.07.2012, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100