Читать онлайн Песня орла, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня орла - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Песня орла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Поздняя весна 1092 года


Капризные облака безостановочно плыли по небу, закрывая временами бледный лик луны и окутывая мир полным мраком. Холодное светило, стоявшее над высокой башней замка Рэдвелл, таинственно исчезало, словно для того, чтобы скрыть от людских глаз зрелище упорно карабкающегося по отвесной каменной стене человека.
Со звериной осторожностью тот искал руками и ногами малейшие неровности в плотной кладке и поднимался наверх все выше, осыпая в гулкой тишине мелкие камешки. Не обращая внимания на этот опасный в ночи звук, человек хладнокровно добрался наконец до вершины каменной горы и с тихим плеском прыгнул в глубокие воды рва, плотным кольцом окружавшего замок. Значительность цели, видимо, заставила смельчака забыть о последствиях, которые в случае провала не замедлили бы наступить, и он рвался вперед, последовательно, шаг за шагом, выполняя свой отчаянный, но тщательно продуманный план.
Наконец ров был преодолен. Стараясь не издать ни звука, человек перевалился через край и упал тут же, у парапета. На какое-то время он замер, свернувшись клубком, в спасительной темноте, пытаясь перевести дыхание и собрать силы для нового броска. Затем, поднявшись невидимой тенью, заскользил прямо по направлению к одинокому ночному стражнику, угрюмо стоявшему в предательски открывавшей его со всех сторон полосе света.
Стоя на площадке неуязвимого замка и окидывая взглядом безжизненное пространство, расстилающееся вокруг, дозорный не имел никаких оснований думать об опасности или, того больше, ожидать появления вероломного врага… Мощный удар сзади, увы, положил конец его столь безосновательным и наивным предположениям.
Тонкие свечи, укрепленные на серебряном подносе, бросали мерцающий свет, ложившийся бликами на роскошные волосы Линет, которые она только что отжала, и теперь она позволила себе откинуться на стенку своей ванны, представляющей собой всего лишь подобие огромного деревянного бочонка. Весь этот день она добросовестно исполняла свои обязанности и принимала почести, полагающиеся ей как единственной леди замка Рэдвелл и дочери его хозяина в придачу. Утомленная соблюдением этикета, теперь она вдвойне наслаждалась коротким отдыхом, горячей водой и тихими минутами одиночества, дававшими возможность расслабиться и даже предаться мечтам, сколь неосторожным, столь и нереальным.
Горячая вода ласково лизала ее нежные плечи, и Линет все ниже и ниже откидывала назад голову, так что ее только что вымытые волосы своей тяжелой массой вскоре коснулись пола. Тогда девушка взяла положенный рядом с шариком благовонного мыла гребень с костяной ручкой и принялась медленно расчесывать спутавшиеся кудри. Локоны ее, на удивление, не были ни победно-золотистыми, как у жительниц Англии, ни вороново-черными, как у девушек Уэльса, – скорее, они отливали мягкой умброй, которая, высыхая, становилась еще светлее и теплей.
К сожалению, прекрасные волосы мало утешали девушку, втайне мечтавшую о гордой красоте павлина, навеки недоступной скромной невзрачной птичке-коноплянке.
type="note" l:href="#n_1">[1]
Имя ее – и она с детства это знала – было унизительным, но правдивым. Дочь хозяина замка воистину была коноплянкой: серой, уродливой и любимой только отцом. О, разумеется, когда-то наступит день и она будет отдана замуж, но Линет прекрасно понимала, что будущего супруга привлечет отнюдь не она сама, а значительность богатейшего приданого и союз с могущественной семьей.
Линет тихонько вздрогнула. Мысли о замужестве напомнили ей самого последнего претендента на ее руку – одного из немногих сохранившихся в стане подлинно сакских лордов – лорда Озрика. Он владел многими землями в Северной Англии и отличался непокорностью вкупе с неукротимым темпераментом. Почему отец, столь ее обожающий, решился принять сватовство мужиковатого Озрика, для Линет до сих пор оставалось загадкой, но она теперь твердо знала, что в делах наследства никакие мольбы не могут смягчить сердце хозяина Рэдвелла. Неприязнь к лорду, впрочем, совсем не помешала девушке ощутить болезненный укол самолюбия, когда переговоры о свадьбе по каким-то неведомым причинам прекратились, и прекратились, должно быть навсегда. Самолюбие ее было ущемлено еще и потому, что совсем незадолго до того, как сватовство оборвалось, грубоватый лорд намекнул Линет, что находит ее наружность вполне соблазнительной и желанной… Словом, терзаемая противоречивыми чувствами, девушка остановилась на том, что Озрик сам не настолько привлекателен, чтобы ему отдала руку одна из первых наследниц королевства.
Впрочем, Линет постаралась как можно быстрее отогнать от себя неприятные мысли о возможном замужестве и, тем более, о грубом, заносчивом лорде. Повернувшись спиной к дверям и встряхнув уже почти высохшими волосами, девушка прислонилась голову к высокому, сжатому железным обручем краю так называемой ванны. Ее светло-карие глаза мечтательно устремились на тонкую прорезь в стене, откуда порой проникал таинственный свет мерцающей луны, то игриво показывающейся, то испуганно прячущейся за темные очертания бесцельно плывущих по ночному небу облаков. Еще немного – и снизу с подогретым у камина полотенцем поднимется верная Миара, и снова наступит обыденная жизнь, но пока…
Линет вздохнула и вновь предалась ласкам плещущейся теплой воды и своим собственным соблазнительным фантазиям. Последние обычно всегда основывались на часто повторяемых и хорошо известных Линет с детства мифических историях, рассказываемых в огромном холодном зале ее родного замка, но с недавнего времени героем этих старых рассказов стал некий таинственный и прекрасный незнакомец, которого девушка видела лишь один раз, да и то всего короткие жалкие мгновения.
Незнакомец этот выглядел как человек, рожденный повелевать и стоящий много выше, чем прочие, если не сказать – на вообще недосягаемой высоте. Лицо его дышало мужеством и красотой, а грива светлых волос, падавших на широкие плечи, сияла так, будто волосы сами по себе горели каким-то волшебным внутренним светом. А глаза! Глаза его были темны как полуночное небо, и лишь насмешливые огоньки вспыхивали в них порой, словно он смеялся над всем божьим миром.
Линет была девицей высокородной и соответственно воспитанной, но, когда незнакомец несколько раз неожиданно появлялся у них в замке, она со стыдом обнаруживала, что не может оторвать от него глаз, а разум, которым она столь гордилась, начинает затуманиваться. Скрывая свою тайну, девушка не раз пыталась разузнать имя таинственного рыцаря – но тщетно. Вопросы ее оставались без ответа. То ли попытки ее были слишком уж осторожны, то ли действительно человек этот был загадкой, то ли имели место оба эти предположения, но имя и положение незнакомца оставались покрытыми мраком, что еще больше интриговало наследницу замка Рэдвелл.
У скромной Линет никогда бы не хватило мужества самой хладнокровно и настойчиво выследить интересующего ее человека и самой, без посредников, разузнать о нем все, что смущало ее неопытную душу. Нет, щеки ее горели даже при воспоминании о том, как позавчера она заставила себя бросить быстрый взгляд через плечо, чтобы найти его в пестрой толпе гостей. Несмотря на свою некрасивость, девушка всегда отличалась непередаваемой грацией, но присутствие незнакомца отняло у нее и это преимущество, и, запутавшись в длинном платье, она неловко упала чуть ли не под ноги предмету своих грез.
Сэр Байзел, капитан стражи, был буквально в ужасе от столь чудовищной напасти, постигшей любимую дочь графа в его присутствии. Сгорая от стыда и позора, рыцарь немедленно поднял девушку с пола, но, увы, не раньше, чем она успела заметить, как губы незнакомца скривились в легкой насмешке презрения. Еще до подоспевшей помощи он отступил назад и скрылся в толпе, мгновенно собравшейся вокруг оступившейся хозяйки. Вежливость подобного поступка, увы, была весьма сомнительной.
Но, несмотря на столь явный провал, который Линет восприняла как заслуженное наказание за свое неуместное любопытство, незнакомец оставался героем ее грез, заполнявших девическую жизнь и днем и ночью. Более того, герой этот не совершал отныне никаких героических деяний, а все время проводил у ног своей прекрасной дамы – невзрачная коноплянка волшебным образом преображалась в чудесного павлина, и златокудрый воин расточал ей самые невероятные признания, какие только может придумать фантазия молодой девушки. Впрочем, Линет успокаивала себя, что об этой постыдной тайне никто и никогда не узнает, в то время как обладание ей придавало мечтам дополнительную остроту.
Вот и сейчас Линет погрузилась в сладкий туман воображения, где при магическом свете луны ее победитель отважно сражался с хитрым и могущественным врагом. Время бежало незаметно, и вот уже рыцарь с золотыми волосами, подобно святому Георгию, доблестно вступает в схватку с огнедышащим драконом, вот и победа, вот и прекрасная дама…
Но внезапно чарующее видение исчезло, и, несмотря на то что ни единый звук не нарушил тишины покоев, Линет ощутила на шее какое-то странное прикосновение. Она нервно выпрямилась, и вода от этого движения словно похолодела, с неприятным плеском ударившись о толстые, плотно пригнанные дощечки ванны.
– Миара? – Не в силах обернуться назад, испуганная девушка говорила едва слышным шепотом. Ответа не последовало.
– В комнате никого нет, никого, – повторяла Линет, упрекая себя за неразумную тревогу. – Конечно, нет. – Но необъяснимый страх продолжал сжимать ее сердце все сильнее. Но ведь мост поднят, что не оставляет никакой возможности пробраться в замок через широкий, полный воды ров, да и железные решетки на воротах опущены – никто, никто не может проникнуть в Рэдвелл среди ночи! Увы, доводы разума бледнели перед отчаянно бьющимся сердцем.
Линет тряхнула головой – хватит этих глупостей! Просто она слишком долго предавалась бессмысленным мечтам, думала о чудовищах! Просто потеряла чувство реальности в грезах о несбыточном, и оно грозит ей теперь унизительным страхом. Надо просто обернуться и убедиться, что все страхи – лишь плод разыгравшейся фантазии. Зная, что малейшее промедление лишь умножит страх, девушка собралась с духом и подчинилась голосу рассудка.
Но рассудок проиграл. Губы Линет приоткрылись, и крик застрял в горле. Приходилось признать, что или она действительно потеряла разум, или какая-то дьявольская, сверхъестественная сила облекла в плоть и кровь ее сокровенные мечты, – ибо перед изумленным взором девушки стоял живой герой ее грез, столь потрясающий в своей красоте, излучающий столь невероятную силу, что поверить в его реальность было действительно трудно. Линет на секунду закрыла глаза в тщетной надежде, что видение исчезнет, но тут же вспомнила не раз слышанные слова священника, что Бог всегда наказывает за грешные мечтания, а порядочных женщин наказывает вдвойне. Охваченная чувством запоздалой вины, девушка горячо принялась оправдывать свой грех мощью того соблазна, с которым должна была бороться.
Однако безмолвная молитва не помогла, густые ресницы дрогнули – и дрожащая от страха Линет увидела, что видение все еще не растаяло, не исчезло и не сгинуло. Оставалось лишь принять тот удивительный факт, что присутствие мужчины в ее комнате есть не плод ее разгоряченного воображения, а самая настоящая реальность и явь. Но самое ужасное было то, что эта явь стояла, опершись плечом на закрытую изнутри дверь, и смотрела на нее, прикрытую лишь прозрачной пеленой воды!
– Миледи… – Человек усмехнулся и умолк, откровенно любуясь белоснежными плечами, обращенными к нему, и одновременно насмешливо изучая деревянное подобие ванны. За то время, что Райс
type="note" l:href="#n_2">[2]
нежеланным гостем провел в Нормандии при дворе Завоевателя, он уже привык к женщинам, которые, вне зависимости от своего высокого или низкого происхождения, преследовали его, готовые буквально на все, но лишь эта малышка, избалованная дочь графа Рэдвелла, дошла до того, что просто рухнула у его ног, не боясь последствий. И теперь, пошедший навстречу ее желаниям, Райс гадал, насколько хорошо она сумеет отблагодарить его за столь щедрый дар. Циничная улыбка играла на его губах, что, впрочем, отнюдь не лишало его обаяния.
В полном смятении, едва дыша, Линет наконец слабо вскрикнула в знак протеста и, резко отвернувшись, скользнула в воду до подбородка, скрывшись за деревянными стенками. Предательница-луна ярко светила в узкую прорезь стены, и тело девушки розовело от стыда таким жаром, что вода непременно должна была бы закипеть, во всяком случае Линет очень бы этого хотелось. Белая пена кипения хотя бы немного прикрыла ее нагое тело от пары черных как ночь, слишком пронзительных глаз. Но вода оставалась прохладной, и девушка лишь обхватила руками поднятые к груди колени, крепко прижавшись к деревянной стенке.
– Кто ты? – С ее губ почти против воли сорвался вопрос, столь долгое время не находивший ответа, но затем девушка быстро прикусила язык. Хорошо еще, что голос ее не дрогнул, хотя, обычно спокойный, он превратился теперь в хриплый шепот. – Как ты попал сюда? – Второй вопрос прозвучал уже несколько громче.
Незваный гость, проигнорировав любопытство, касающееся его персоны, лаконично ответил лишь на вопрос о средствах передвижения:
– Так, как это делают орлы.
– Орлы? – Нет! Герой ее мечтаний! О нет! Сердце Линет застучало так сильно, что она почти задохнулась, а черные ядовитые волны стали медленно, но неумолимо заливать светлые картины ее недавних фантазий. Ведь всего несколько часов назад ее отец, собрав весь гарнизон замка, за исключением Эдольфа, оставленного в дозоре на главной башне, ускакал прочь, чтобы схватиться со своим смертельным врагом в горячем бою… Нет, ее златокудрый воин не может быть тем человеком, которого отец ненавидит сильнее, чем самого дьявола! Кроме того…
– Уэльский Орел… – Она захлебнулась от отчаяния, от невозможности противопоставить этой ужасной правде что-то иное. Человек этот пробрался в замок как предатель, как вор, это было ясно, но рассудок Линет еще боролся с тем неизбежным фактом, что рыцарь из грез оказался заклятым врагом ее рода и ее страны.
– Клянусь, это именно я. – Райс усмехнулся. Он почти наслаждался замешательством этой девицы, несмотря на то, что она спряталась в своей бочке так низко, что, вероятно, находилась уже на грани утопления. Разумеется, он представлял себе встречу с графской дочкой несколько иначе, но причин расстраиваться из-за того, что ситуация изменилась, вовсе нет. В те несколько посещений вражеского замка, которые ему удалось предпринять, это пылкое создание посылало ему столь страстные взгляды, что сомневаться в их истинном значении не приходилось. Девице уже пора понимать, что обычно следует за такими призывными откровениями.
Годы, проведенные Райсом в обществе норманнских девушек, всех без исключения стремившихся познакомиться с ним поближе, приучили его не задумываться особо о своих отношениях с ними. Он всегда стремился лишь к одному – ни одну не оставить разочарованной. Вот и эта маленькая конопляночка вполне заслуживала того, чтобы оказаться добычей в когтях орла, который, разумеется, не откажется вдоволь усладить ее милыми играми.
Волосы Линет, почти такие же золотисто-каштановые, как и глаза, медленно заскользили по полу, когда она вынуждена была поднять подбородок, чтобы глотнуть свежего воздуха. Кровь судорожно стучала у нее в висках, не давая прийти в себя. Неужели он действительно говорит правду?! Но ведь все жители Уэльса черноволосы и смуглы, а его волосы сверкают, как спелая пшеница, и лицо бледно, как лица саксов. Да и как такой человек, как Уэльский Орел, мог обратить внимание на нее – тихую, чувствительную, богобоязненную Линет?
Райс продолжал молча ухмыляться. То обстоятельство, что леди Линет, как подобало бы всякой порядочной девушке, застигнутой мужчиной в голом виде, не завизжала и не позвала на помощь, лишь утвердило его подозрение, что вся ее скромность есть только способ приманить его поближе. Что ж, именно для этого он сюда и пришел. Беззвучной походкой охотника Райс двинулся вперед.
– Леди Линет норманнка, как и ее отец, и должна быть такой же смуглой. Но это не так. Тебе уже восемнадцать, и пора понимать, что не все вещи таковы, какими представляются. – Последние слова вырвались у Райса неожиданно, после того как он увидел все ее прелести, скорей подчеркнутые, чем скрытые под ее тонкими руками. Эта малышка обладала телом куда более привлекательным, чем ее бледное невзрачное личико; эти алебастровые ноги, эти роскошные кудри, эти густые стреловидные ресницы, так удачно обрамляющие золото глаз! Несколько раздосадованный своей прежней слепотой, Райс тряхнул волосами, и огоньки свечей нежно заиграли в их пшеничной густоте. Увы, легкие победы отучили его вдаваться в подробности и детали.
Линет задохнулась. Низкий бархатный голос звучал прямо над ее головой. Что же ей делать, или, вернее, что она может сделать? Девушка решила молчать. Как бы ни туманны были причины появления здесь этого человека, ясно было одно: он явился, чтобы взять ее в плен, и, не зная, как вести себя в таком случае, Линет едва понимала произносимые предателем слова, заглушаемые к тому же сумасшедшим биением собственного сердца.
Откуда он знает, сколько ей лет? Откуда? Девушка скорчила злую гримасу, рассерженная на самое себя. Она сама несколько раз видела его в замке, где ее возраст не является тайной ни для кого. Итак, он осведомлен о ней значительно лучше, чем она о нем. Это раздражало и бесило, ибо даже сейчас она знала лишь то, что человек, бывший владыкой ее грез, оказался смертельным врагом, постоянно совершавшим со своими людьми опасные набеги на границы владений Рэдвелла.
– Но я не леди Линет, – решила солгать девушка, но в ту же секунду почувствовала всю нелепость этой детской лжи. Однако она продолжала держаться своего обмана, даже несмотря на циничный смех в ответ.
– И все же это именно ты! – промурлыкал Райс чуть ли не в розовое ухо девушки. – Мы оба знаем, что я был в замке не раз и мог все разузнать о тебе. Короче, я пришел, чтобы наконец вознаградить твои зовущие взгляды и так безупречно разыгранное падение передо мной.
Новая волна жаркого смущения залила Линет с ног до головы, и она закрыла зардевшееся лицо ладонями. Так он заметил ее взгляды! Девушке хотелось исчезнуть, раствориться в прохладной остывающей воде, столь бесстыдно открывающей ее наготу. Да, она действительно не могла оторвать от него глаз, словно этот рыцарь был магнитом, а сама она – презренным железом! Да! Но обвинить ее в игре, в намерении таким образом привлечь его внимание! Обвинение это больно унизило девушку.
Райс слегка нахмурился: реакция девицы никак не укладывалась в его дальнейшие планы. После стольких страстных, вожделеющих призывов подобное поведение было просто-напросто глупым и даже вызывающим. В глазах Уэльского Орла блеснул холодный пламень цинизма. Поведение леди Линет говорило лишь о том, что она, по-видимому, умела лишь зазывать, но не расплачиваться. Мысленно выругавшись, он разочарованно вздохнул, ибо понял, что в сложившейся ситуации шансов на успех у него немного – при несогласии девицы между ними встанет стена куда более неприступная, чем та, которую он недавно преодолел, – стена их общественного положения. Что ж, в таком случае остается хотя бы предупредить недотрогу о том, что играть с орлами небезопасно.
Длинный указательный палец коснулся ключицы Линет и провел по ней обжигающий дерзкий след до середины горла, а затем мягким, но властным жестом приподнял подбородок так высоко, что голова девушки снова запрокинулась на деревянный край бочки. Раздавленная взором черных глаз, в которых горела магическая власть хищника над жертвой, Линет едва смогла разлепить еще полудетские пухлые губы и задохнуться в беззвучном крике, как жестокий мужской рот уже овладел ими, а последующие безумные поцелуи показали, насколько бледными и незрелыми были все ее грезы. Сердце ее тяжело стучало в груди, в глазах потемнело, но вдруг какой-то слабый непонятный звук пробежал по комнате.
Райс, поначалу разгоряченный сладким ароматом невинности, исходившим от девушки, неожиданно разозлился, почувствовав по ее ответным поцелуям, что вся игра в непорочность была лишь очередной приманкой. Чтобы наказать обманщицу, он прибегнул к таким бесстыдным и вульгарным движениям, какие, он был уверен, не могут не оскорбить еще не испытавшую страсти девушку. Линет глухо и жалобно застонала, отчасти от страха перед неведомым, но в большей мере умоляя его объяснить, что же он от нее хочет. Этот жалкий стон заставил Райса опомниться и усилием воли остановить желание, черным вином кипящее в крови. Стальные объятия разомкнулись.
Жестокий рот оторвался от губ Линет, но она, к своему ужасу и стыду, вдруг почувствовала, что продолжает всем лицом тянуться к нему, словно прося о возвращении. Сломленная, запутавшаяся в тумане страсти, Линет осторожно открыла глаза и увидела над собой тот самый, измучивший ее рот, скривленный в циничной усмешке. Пугаясь самой себя, она неожиданно заскулила, отчаянно и тоненько, как брошенный матерью щенок, но отвести глаз от этой чудовищной улыбки так и не смогла.
Не тронутый этим плачем, Райс все-таки нахмурился и почти машинально продолжал водить ладонью по шелковой коже стройной шеи, наблюдая за тем, как медленно уходит краска с удивленно-испуганного девичьего лица, а страх в глазах сменяется тягучим медом желания. В душе он резко одернул себя, напомнив себе, что порочность или невинность этой девицы на самом деле не играют в его положении никакой роли: как бы то ни было, она никогда не сможет ему принадлежать. Осознание этой истины взбесило его окончательно, ибо Райс ужу почувствовал, что совсем скоро начнет сожалеть об этом незначительном приключении, которое позволило ему вкусить такую сладость, какую он не испытывал еще ни с одной женщиной и которую не в силах будет забыть. Топнув ногой, он мужественно попытался отогнать предположение, что какая-то женщина, тем более изнеженная дочь ненавистного врага, может стать для него единственной.
Резкий звук открываемой двери мгновенно отбросил молодых людей друг от друга. С невероятной быстротой Райс подхватил платье девушки, второпях сброшенное на пол, и, сильной рукой поставив Линет на ноги, стал ее одевать. Руки его были опытны и ловки, и не прошло нескольких секунд, как он уже стоял, касаясь остро отточенным кинжалом хрупкого горла вполне одетой Линет. Дверь медленно приоткрылась, и они оба застыли в ожидании.
Пораженная действиями Райса, Линет едва понимала происходящее. Она даже не сообразила, что до сих пор стоит в ванне, что подол кое-как надетого платья пузырится и хлюпает по воде, которая перехлестывает через край и заливает пол прямо у ног победителя. Но она хорошо знала, чту сейчас произойдет, и потому беспомощно смотрела на коренастую женщину внушительных размеров, медленно вплывающую в комнату с аккуратно сложенной одеждой в руках.
Увидев открывшуюся ее взору картину, служанка на секунду замерла, а затем издала жуткий, душераздирающий визг.
– Миара! Остановись! – Резкий окрик, вырвавшийся из ее уст, поразил самое Линет ничуть не меньше, чем бывшую кормилицу и бессменную компаньонку, всю свою жизнь посвятившую служению графу Годфри. Однако старуха действительно умолкла, но, увы, произошло это слишком поздно.
Что бы ни сделал с ней Орел, Линет выдержала бы, но в замке находился ее двенадцатилетний брат, которого надо было спасти любыми путями.
– Миара? Линет? Какой чертенок вас так напугал? – Мальчишеская копия Линет уже обходила замершую в дверях служанку. Конечно же, этих глупых женщин напугала какая-нибудь ерунда – редкий паук или неожиданно выскочившая крыса, – и потому Алан вошел в покои сестры с победной насмешливой улыбкой, столь красившей его юное лицо. Однако, сделав еще шаг, мальчик резко остановился.
– Ах вот что… – Над растрепанными кудрями Линет мрачным удовлетворением вспыхнули черные глаза: – Молодой наследник Рэдвелла, оказывается, дома! Подарок неожиданный, но весьма приятный.
Мальчик невольно стиснул руки в кулаки. Непостижимо и невероятно, но его сестра действительно находилась в серьезной опасности – нож дерзкого разбойника почти касался ее обнаженного горла.
– Отпусти сестру сейчас же, а не то я… Я…
– И что же ты? – Брови Райса насмешливо изогнулись, и он рассмеялся с издевкой, но, тем не менее, вполне добродушно.
Худенькая грудь Алана вздымалась от нанесенного ему оскорбления, от явной невозможности борьбы с противником таких размеров и такой вызывающей силы.
– По твоему поведению я вижу, что ты действительно любишь свою сестру и потому… – Спокойствие придавало голосу золотоволосого человека еще большую внушительность. – Потому я, как мужчина мужчине, предлагаю тебе сделку.
Светло-карие глаза мальчика вспыхнули недоверием и откровенной враждебностью.
– Не тронь сестру, незнакомец!
– Если ты и вправду так заботишься о леди Линет, то брось пустые угрозы и прими мои условия, которые обеспечат твоей сестре полную безопасность.
Алан подозрительно скривился, но замолчал, ожидая обещанных условий.
– Я не трону леди и пальцем, если только ты выполнишь то, что я тебе сейчас прикажу.
Мало веря словам, но находясь все еще под угрозой приставленного к шее Линет кинжала, мальчик угрюмо кивнул, и волосы оттенка мягкой умбры на мгновение легко вспорхнули над его головой.
Райс невольно почувствовал уважение к немногословному мальчику, но времени нельзя было терять ни секунды.
– Первым делом принеси из гардеробной сестры какое-нибудь платье, лучше всего плащ. Свой плащ принеси тоже – и никому ни слова! Малейшее неисполнение моего приказа – и леди Линет не поздоровится.
Линет горестно смотрела на брата, имевшего так мало сил для достойного отпора и вынужденного так унизительно подчиняться. Алан бросил ей полный скрытой любви взгляд и побежал исполнять приказание. Пока мальчик был в комнате, Линет забыла даже о кинжале, но, как только Алан ушел, страх и замешательство снова к ней вернулись.
Исчезновение мальчика вновь пробудило к жизни Миару – старуха обрела голос и басом запричитала:
– Лучше уж не трогай мою птиченьку-конопляночку, проклятый, а не то милорд граф живо пропорет тебе брюхо! Так и знай, пропорет! Если только волосок, один только волосочек упадет…
Грубые ругательства положили конец этому потоку бессмысленных выкриков.
Твой граф уже давно хочет видеть меня мертвым и делает для этого все, что может. Но, как видишь, – и Райс, освободя руку от судорожной хватки Линет, указал себе на грудь, – твоему лорду надо еще меня поймать! – Он медленно покачал головой, словно в некотором раздумье, и свечи на мгновение загорелись ярче, отражаясь на золоте его кудрей. – А поймать меня, уж будь уверена, не так-то просто, ведь леди и драгоценный наследник теперь у меня в руках.
Фраза эта напомнила Райсу, что милая пленница действительно находится в его власти, и, цинично усмехнувшись, он уступил торопливому бесенку похоти. Почему бы и не подергать дракона за хвост? Райс прижал к себе девушку посильнее и провел по ее телу своей мозолистой от меча рукой – начиная от каштановых волос до соблазнительного изгиба ниже талии. Ощутив на своем теле непривычную тяжесть мужской руки, Линет судорожно выпрямилась. Ни один человек до сей поры не смел касаться ее подобным образом – и уж тем более такое право не дано этому чужестранцу и врагу! И все же прикосновение это вызвало у девушки ощущение куда более значительной опасности, чем лезвие кинжала, и, зная, что на самом деле виновата во всем случившемся она сама, Линет резко оттолкнула руку с отточенным лезвием и повернула к Райсу лицо, пылавшее стыдом и негодованием. Но не успела девушка произнести и слова из тех, что накопились в ее смятенной душе, как насмешливый голос посоветовал ей благородно переносить выпавшее на ее долю испытание, а не вести себя столь неучтиво с незваным, однако знатным, гостем.
И тут же властная рука снова прижала непокорную девицу к широкой, выпуклой даже на ощупь груди. Миара тотчас снова запротестовала, но, увы, слова теперь почти беззвучно слетали с ее губ, ибо старуха наконец осознала всю серьезность угрожающей госпоже опасности.
Жестокая гримаса исказила красивое лицо Райса, ибо в глубине души он уже проклинал себя за то, что ввязался в эту историю вообще и в дурацкий розыгрыш спасения женской чести избалованной девицы в частности. Результат оказался совсем иным, чем он мог предполагать.
– Хватит тратить время на угрозы! – мрачно приказал он и, не торопясь, вложил кинжал обратно в ножны. – Подойди-ка лучше сюда да забери свою конопляночку. Только проследи, чтобы она побыстрее разобралась с теми тряпками, которые, я надеюсь, скоро сюда принесут.
Мощная рука обхватила Линет за талию и одним движением вынула из ванны, поставив голыми ногами прямо на холодный каменный пол. Верная Миара тут же кинулась к своему сокровищу, чтобы набросить на девушку огромное полотенце, так заботливо согретое у камина несколько минут назад. Линет схватилась за это спасительное укрытие, наслаждаясь его теплом и близостью Миары, которая почти полностью загородила ее от страшного и притягательного чужестранца.
Вытерев девушку насухо и загородив ее своим мощным телом, осмелевшая Миара вновь обернулась к незваному гостю:
– Так ты говоришь, что граф Годфри давно уже хочет видеть тебя мертвым? – Голос старухи кипел от гнева. – Значит, ты…
– Принц Райес Гриффит. Хотя, без сомнения, все вы знаете меня скорее как Орла, что меня вполне устраивает, ибо собственное мое имя мне вовсе не нравится. – Раздраженный необходимостью представляться еще раз, Райс небрежно поклонился, не глядя на старуху, продолжавшую возмущенно бормотать какие-то проклятия.
Она, видимо, заподозрила еще что-то помимо разбойничьего нападения на свою любимицу и бросилась в новую атаку.
– Я тебя предупреждаю, злодей, – во взгляде ее горела злоба суки, у которой отнимают щенка, – что я расскажу графу все до последней мелочи, о всех тех безобразиях, которые ты здесь натворил!
– Буду рад, если именно ты станешь моей посланницей. – Улыбка, тронувшая губы Райса, отнюдь не растопила черный лед в его глазах. – И если хочешь видеть детей графа дома живыми-невредимыми, то вместе с известием об их похищении передай графу и цену их выкупа. – Принц умолк на секунду для того, чтобы подчеркнуть значимость последних слов. – Я требую возвращения всего, что принадлежит мне здесь по праву.
Миара нахмурилась, но на сей раз уже не от гнева, а скорее, от растерянности; такой же смущенной выглядела и Линет. Бесконечные стычки между норманнами и уэльсцами приводили к постоянному изменению границ, и, разумеется, этот принц, известный своей жестокостью в битвах и фантастической военной удачей, не может быть настолько глуп, чтобы требовать возвращения каких-то незначительных клочков земли, переходящих из рук в руки многие годы.
Но Райс улыбался, и в улыбке его не было и доли шутки.
– Граф Годфри прекрасно знает, чего именно я требую.
И не успела Миара возмутиться в очередной раз, как в комнату влетел Алан, нагруженный всякой одеждой, падающей поминутно у него из рук и грозившей уронить путающегося в ней ногами мальчика. Райс немедленно шагнул ему навстречу, и юный наследник Рэдвелла с лицом, красным от унижения и спешки, демонстративно бросил всю одежду принцу под ноги. Жест этот открыл взгляду всех присутствующих висевший на бедре у мальчика маленький, но замечательно отточенный меч.
– Я не позволю тебе похитить Линет! И меня тоже! – И с этими словами Алан запальчиво поднес оружие чуть ли не к носу Райса.
Пораженный мужеством мальчика и его решимостью защищать сестру от похитителя, который был больше чем вдвое крупнее его самого, Райс мягко, почти незаметным движением, отклонился, и меч просвистел мимо, а через секунду он уже зажал в своей руке запястье мальчика так крепко, что детские пальцы разжались, и меч со звоном упал на пол.
От обиды и оскорбления в глазах Алана заблестели злые гневные слезы, особенно когда удачливый противник поднял с пола не принадлежавшее ему оружие.
Подняв меч над головой, Райс рассмеялся и вонзил его лезвие прямо в деревянную балку под потолком, расположенную так высоко, что меч оказался вне досягаемости не только Алана, но и обеих женщин. Принц понимал всю унизительность этого поступка для мальчика, но посчитал его более благородным, чем применение в ответ на детское нападение своего собственного кинжала. Такая игра могла бы привести к смертельным последствиям и разрушить все дальнейшие планы. Не для того он рисковал жизнью, проникая в этот замок, чтобы сейчас кого-то убить или искалечить. Что ж, все сложилось так, что девицу придется похитить, а заодно с ней и мальчишку, но любой вред, причиненный им, неизбежно уменьшит ценность выкупа, который – Райс был в этом почему-то твердо уверен – принесет ему желаемое если не в первом туре хитрой интриги с графом, то во всяком случае – во втором.
Закутавшаяся в полотенце до подбородка, Линет разделяла всю обиду брата за столь позорное поражение, но неожиданно, внимательней поглядев на героя своих грез, совершавшего в ее мечтах самые прекрасные и благородные поступки, девушка поняла, что и сейчас он поступил столь же возвышенно и мудро. Щеки ее порозовели от этого открытия, но тут же острое жало совести вонзилось ей в душу: да, Уэльский Орел был талантливым воином, но воевал он, увы, против ее отца и против их рода, как бы благородно он это ни делал!
Линет больно прикусила губу, чтобы остановить поток уже уносившего ее воображения, уже рисовавшего ей новые подвиги прекраснейшего из всех прекрасных врагов. Густые ресницы легли на раскрасневшиеся щеки, закрывая глаза, полные обожания и вины. Правда, девушка имела сильное подозрение, что подобные грезы отнюдь не укрепят ее в борьбе против могучего соблазна, исходящего от ее похитителя, но поделать с собой уже ничего не могла и продолжала уплывать на розовых волнах фантазий. Тем временем Миара, несмотря на возраст и солидную комплекцию, уже ловко подобрала с пола ворох одежды, что так беспечно была брошена Аланом прямо на пол. Она отделила светлое белье от темной шерсти и меха двух плащей и нахмурилась. Глупый мальчишка принес для ее ненаглядной Линет всего лишь легкое алое платье и не подумал ни о шапке, ни о рубашке, ни… Старуха покачала головой, едва прикрытой тонкими седыми волосами: мало ли что может случиться! Она бережно подняла алое платье с рукавами, что у плеч были широки, а к запястьям переходили в узкие тугие манжеты, и, взяв полотенце, устроила для своей подопечной импровизированную ширму, за которой та смогла переодеться.
Только почувствовав на своих плечах платье, Линет вздохнула свободно и ощутила, что грация возвратилась к ней снова. Она взглянула в лицо Миаре, улыбнулась и сама быстро завязала на горле кружевные концы воротника.
Затем Миара, не обращая внимания на ироническую улыбку стоявшего рядом принца, подала Линет крошечные, еще детские кожаные домашние туфельки; смущаясь, Линет наклонилась, чтобы их надеть, но только она выпрямилась, плечи ее пригнула весомая тяжесть темно-коричневого плаща, наброшенного сзади властной рукой. Все это время Райс молчаливо ждал окончания туалета, но под конец не выдержал и сам накинул на Линет плащ. Больше того, отступив на шаг и оглядев ее с ног до головы, он подошел снова и осторожно поправил складки, чтобы роскошный, богато украшенный мехом плащ сидел на девушке более удобно и красиво. Затем взор его упал на все еще распущенные каштановые кудри, и он почувствовал непреодолимое желание еще раз погрузить свои руки в их шелковистые заросли.
Чтобы покончить со столь бессмысленными желаниями, появившимся к тому же в самый неподходящий момент, принц отвернулся и, обратив свой презрительный взор на Миару, бросил ей краткое приказание:
– Передай своему скорбящему лорду, что, клянусь Святым Крестом, я верну ему то, что принадлежит ему по праву рождения, в целости и сохранности сразу же, как только он отзовет своих наемников с моих земель, и сразу, как я получу его письменное обязательство навеки не переходить моей границы. – Райс замолчал, и напряженная тишина повисла в комнате, словно в жаркий полдень перед грозой. – Передай ему также, что есть предел и моему терпению – две недели я буду охранять его отпрысков, но по истечении четырнадцати дней… – Принц не договорил, а лишь выразительно повел плечом, что испугало старую Миару куда больше всяких произнесенных слов.
Пока похититель разговаривал с Миарой, Линет не сводила глаз с его точеного профиля, и легкое удивление поднимало вверх ее соболиные брови – почему же она, всегда отличавшаяся голубиным, пугливым сердцем, ничуть не боится этих невысказанных угроз?
Пламя металось в озлобленных глазах Миары, а принц, усмехаясь, продолжал свои наставления:
– А вы оба, – неожиданно обратился он к наследникам Рэдвелла, – молите Бога, чтобы я сдержал клятвы, данные не презренной собаке – вашему отцу, а Всевышнему, что правит жизнью и людьми.
Линет была глубоко оскорблена таким отношением к ее отцу. Ведь именно он, ее отец, проповедовал своим воспитанникам, рыцарям и стражникам о всемогущем принципе неукоснительного соблюдения клятв чести, о том, что именно это является главным в жизни каждого высокородного человека и за это он должен быть готов отдать не только всю собственность, но и жизнь. Горячие эти речи навсегда убедили девушку, что ни одному человеку на свете не придет в голову поставить под сомнение честь и достоинство ее отца – графа Годфри Рэдвеллского.
Не обращая внимания на широко раскрытые глаза Линет и задохнувшуюся от такого святотатства Миару, принц обратился к мальчику.
– Алан, накинь плащ и ступай вперед, пока я буду сопровождать твою сестру к выходу. Только помни: ее безопасность полностью зависит как от точности моего лезвия, так и от твоего беспрекословного подчинения моим приказам.
Мальчик угрюмо посмотрел на оскорбителя и решил подчиниться, так как в глубине души был совершенно уверен в том, что отец непременно убьет этого незнакомца за содеянное им преступление.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня орла - Роджерс Мэрилайл



Мне очень понравилось
Песня орла - Роджерс МэрилайлАнна
28.07.2012, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100