Читать онлайн Песня орла, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня орла - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Песня орла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Линет в полусне откинула со лба спутанную прядь волос. Вчера она сама не помнила, как заснула на узком жестком ложе в маленькой низкой келейке, отведенной ей матерью-настоятельницей, и теперь с удивлением смотрела на молчаливую монашку, которая довольно бесцеремонно растолкала ее и повела по длинным монастырским коридорам. Должно быть, была еще ночь или, по крайней мере, раннее утро, поскольку круглая полная луна, чуть заметно покачиваясь, стояла низко над горизонтом у самых верхушек лесных елей.
Едва закончив застегивать платье, Линет оказалась введенной в аскетически обставленную комнату, тускло озаренную одной вонючей свечой. В полумраке девушка увидела аббатиссу, сидящую в своей постели и опирающуюся спиной на белую оштукатуренную стену.
– Пришли дурные вести, моя девочка. – Голос старухи был тих и почти спокоен, но для Линет он прозвучал тревожным набатом, и она с трудом успела задушить отчаянный крик, представив себе, что Райс ранен… убит.
– Только скажите мне, что он жив! Жив! – Линет рухнула на колени подле кровати, сжимая в пальцах свешивающиеся простыни. Надежда стремительно оставляла ее. – Скажите, что жив… – Слова мольбы прерывались подступающими к горлу рыданиями. Весь предыдущий день она молила Всевышнего спасти и сохранить ее возлюбленного и с верой в его могущество заснула – так неужели за то время, что она спала тяжелым беспробудным сном, Господь отвернулся от Райса?!
– Насколько мне известно, – ласково заговорила Тэйлед, видя близкую истерику девушки, – Райс жив и невредим.
Линет всхлипнула, и пальцы ее разжались.
– Тогда какие же новости?
– Райс невредим, – повторила настоятельница, – но он в плену, так же как и его друг Оувейн.
Линет поднесла сомкнутые ладони к груди, снова прося у Бога защиты и сил.
– Некий юноша, утверждающий, что его зовут Пайвел, был послан Гранией, чтобы забрать тебя отсюда обратно в дом Райса. Она будет ждать тебя там и просит поспешить.
Девушка вскочила было на ноги, но рука Тэйлед, оказавшаяся странно сильной для восьмидесятилетней старухи, удержала ее.
– Подумай хорошенько, дитя мое. Райс вверил мне тебя с просьбой сохранить для него, а я не смогу выполнить свое обещание, если разрешу тебе покинуть обитель. Моя власть распространяется лишь внутри этих стен.
Темные глаза сверкнули знакомым блеском, но прочесть в них Линет не смогла ничего. Какого ответа ждет от нее аббатисса? Какого, если дать она может только один?!
– Я должна присоединиться к Грании, преподобная матушка. – Горе придало Линет спокойствия и решительности. Она понимала, что все это дело рук ее отца, непоколебимого в своем желании уничтожить Орла, и потому чувствовала себя вдвойне ответственной. – С моим знанием норманнских обычаев и привычек моего отца, помноженных на преданность Грании всех подданных Кимера, мы с ней как-нибудь найдем верный путь, чтобы освободить своих возлюбленных.
– Я не сомневалась в твоем ответе! – Голос Тэйлед дал Линет всю ту поддержку, которую она не сумела найти в ее глазах. – Ослик, оставленный Рай-сом, уже ждет тебя, его поводья в руках у Пайвела.
Задним числом Линет неожиданно подумала, что настоятельница могла запросто отказать Пайвелу, отказать, ничего не объясняя ни ему, ни ей самой, но не сделала этого – и не сделала потому, что тоже всем сердцем хотела видеть племянника свободным. И Линет склонилась, целуя руки, которым ее вверили и которые теперь мудро выпускают ее на волю.
– Благодарю вас, матушка, благодарю всей душою…
– С тобой Бог и мои неустанные молитвы.
Улыбнувшись старушке прощальной улыбкой, Линет бегом выскочила на улицу к воротам, около которых уже ждала монахиня, готовая открыть засовы.
– Мы будем молиться за… за благополучное разрешение твоего дела, – тихо, на ломаном английском, напутствовала она юную женщину, покидающую монастырские стены. – И за твое будущее счастье…
Запоры упали, сопровождаемые этими добрыми пожеланиями, и Линет сразу же увидела в волнении ожидающего ее Пайвела с осликом. Юноша был в таком смятении, что даже его природная говорливость уступила место напряженному молчанию на протяжении всего пути по холодному сумрачному лесу. Видимо, Пайвелу нечего было сообщить Линет, и девушка благоразумно решила не волновать юношу лишними и бесполезными вопросами.
Линет покинула дом Райса на рассвете, и в таком же призрачном сиянии следующего дня она в него возвратилась.
Едва успела девушка войти в темный нетопленый дом, как на грудь ей упала Грания, рыдающая как по покойнику.
– Я только завоевала его, и вот он опять украден… Украден! – Грания застонала, а Линет, поддерживая измученную женщину, внезапно сделала для себя удивительное открытие: ее подруга, как и многие сильные натуры, была способна выдерживать долгие и страшные испытания, но терялась перед неожиданными ударами судьбы; она же сама, мало испытавшая жизненных невзгод и смертельно боявшаяся их, при порывистом шквальном ветре почувствовала в себе неколебимую силу. Силу, которой она и поспешила поделиться с ослабевшей Гранией.
– Ничего, мы вернем их обоих. – В голосе Линет звучала такая уверенность, что Грания невольно отступила назад, пристально вглядываясь в спокойные карие глаза.
– Как? – Слезы еще струились из ее воспаленных очей, но слабая надежда уже оживила сестру принца, и она понемногу взяла себя в руки.
– Мы найдем способ. Мы просто обязаны найти дорогу, которая приведет к их освобождению. – Линет твердо поглядела на заплаканную подругу. – У нас обеих слишком много поставлено на карту, чтобы проиграть. – Девушка взяла ледяные руки Грании в свои и подвела ее поближе к еле тлеющему очагу. – Пайвел! – позвала она оставшегося у двери юношу. – Этот холод и вовсе заморозит мозги, которые нужны нам во всей остроте, если мы хотим добиться победы. Не можешь ли ты развести огонь как следует?
Пайвел с поспешностью бросился исполнять просьбу, а Линет усадила Гранию на кресло Райса. Вскоре пляшущие языки огня уже причудливо освещали полумрак зала, в котором стало заметно теплей и уютней.
Тогда Линет принесла сверху меховое одеяло, чтобы укрыть до сих пор дрожащую Гранию, и зажгла все имевшиеся внизу свечи. Зал преобразился, уступив хозяйственному напору юной норманнки.
Наконец хлопоты закончились, и все трое расселись вокруг стола: Пайвел на низкой скамейке, а Линет рядом с подругой, уже восстановившей свою решительную железную волю, но все еще пребывающей в унынии. И девушка, чтобы пришпорить дух Грании, наклонилась к ней поближе и рассказала прямо в маленькое ухо, спрятанное в смоляных кудрях, все последние, столь чудесные новости.
– Аббатисса, твоя тетка Тэйлед, долгие годы не хотела обнародовать факт, который, по ее мнению, покрыл бы тебя позором, но который теперь позволит тебе надеяться на самое лучшее: по церковным законам ты никак не можешь считаться женой Ллойда, то есть вдовой, и преград к браку между тобой и Оувейном просто нет!
Грания резко выпрямилась, и золото заполыхало в ее оживившихся глазах. Впрочем, взгляд ее тут же потух.
– Но как это могло быть? Ведь Ллойд назвал меня женой не просто так, а перед священником, добровольно освятившим наш союз…
– Нет же! – Линет стукнула кулачком по столу. – Это был вовсе не священник, а какой-то неизвестный чужестранец, проходивший через Кимерские земли, зачем-то носивший рясу и тем вводивший всех в заблуждение!
Глаза Грании медленно округлялись.
И тогда Линет слово в слово повторила всю историю, рассказанную ей настоятельницей.
– Матушка Тэйлед сказала, что Ллойд был слишком нетерпелив, что опасался, как бы ты не вышла замуж за другого, и потому решил даже не дожидаться настоящего священника.
Грания прикрыла глаза и откинулась на спинку стула. Жаркая улыбка тронула ее пунцовые чувственные губы. Ах, если бы она знала это раньше, то не потратила бы впустую столько времени! Однако еще и теперь можно успеть немало.
– Итак, каков же наш первый шаг по возвращении домой наших героев?
– Мы должны придумать что-нибудь сообща, но для начала расскажи мне, что ты знаешь о том, как все это случилось.
Грания с явной неохотой рассказала печальную историю, впрочем мало что добавившую к уже известному Линет.
– К несчастью, как только смысл принесенных известий дошел до моего сознания, я в гневе и отчаянии ни о чем больше не спросила, да и мало чего услышала из подробностей.
Линет, прекрасно понимая состояние подруги в тот момент, ласково тронула ее стиснутые руки, но Грания тут же нашла выход.
– Надо снова вызвать сюда того человека, что принес печальные вести. Это совсем нетрудно, ибо сообщил их мне Тафф, отец Пайвела. – И с этими словами Грания обернулась к юноше, который, не ожидая дальнейших просьб, немедленно выбежал из дома. Вскоре он вернулся, сопровождаемый не только отцом, но и еще несколькими воинами, в числе которых был его старший брат и соседи, собравшиеся в лачуге Таффа и обсуждавшие несчастье, так неожиданно постигшее их любимого принца. Строилось немало отчаянных, но, увы, совершенно невыполнимых планов по его освобождению, и при этом было выпито немало кружек эля.
Тафф, плохо говоривший по-английски, попросил Пайвела перевести для Линет свое повествование о том, как он со своим старшим сыном и еще несколькими вооруженными кимерцами отправился сопровождать Орла на его встречу с принцем Дайфисским.
– Где была назначена встреча? И зачем? – Голос Грании посуровел, ибо подоплекой этого свидания она считала, несомненно, торг между братом и Каудром о ее браке. И Райс посмел взять на эту постыдную сделку Оувейна?! И хуже того – Оувейн, не прошло и суток с их сумасшедшей незабываемой ночи, сам отправился смотреть, как ее сватают за другого!
– Не знаю. – Тафф покачал кудлатой седой головой. – Нам об этом ничего не сказали, да и что бы это изменило! – И только Грания открыла рот, чтобы опротестовать замечание старика, как он рубанул рукой по воздуху, словно призывая не тратить времени на пустые слова. – Оба принца едва поприветствовали друг друга, как окружающий лес буквально закишел вооруженными людьми, и они смяли наш крошечный отряд, отобрав оружие и закинув его подальше в лес.
– Убитые есть? – Лицо Грании потемнело в предчувствии ужасного ответа, которого, впрочем, не последовало.
– Ни одного.
Линет и Грания прикусили языки; вся история выглядела непонятной и неразумной. Почему побежденных пощадили? Почему оружие, столь нужную и дорогую вещь в бесконечно длящихся стычках, не взяли в качестве трофея, а попросту выкинули? Однако, не дав женщинам времени на вопросы, старик бесстрастно продолжал.
– И вот, когда мы, разоруженные, лежали ниц перед норманнами, из чащи неожиданно показался рослый сакс, который вполне сносно говорил по-нашему. – Лицо старика исказила гримаса отвращения. – И пусть я видел его в последний раз много-много лет назад, но тут сразу признал в нем брата жены нашего покойного принца…
– Озрик?! – Удивление Грании мгновенно сменилось неприязнью. – Мой презренный дядюшка?
Тафф укоризненно посмотрел на высокородную и столь невыдержанную даму, однако повел рассказ своим чередом.
– Проклятый сакс поблагодарил Каудра за помощь, а два норманнских воина взвалили связанных Райса и Оувейна на плечи и поволокли куда-то в лес.
Затем он приказал согнать всех нас в кучу и заставил повалиться ничком пред его поганой милостью! – На этом месте Тафф на некоторое время умолк, стараясь справиться с захлестнувшим его волнением и не дать вырваться на волю чудовищным ругательствам. – А еще он сказал, что Оувейна они обменяют лишь на всех троих графских детей.
– На троих?! – громко вырвалось у Линет.
– Говорю, что слышал. – Тафф пожал плечами, посчитав возглас девушки за обычное праздное любопытство. – То-то, несмотря на то что унизившие нас все поголовно были в цветах графа, его самого и след простыл.
Линет, не на шутку встревоженная известием о пропаже обоих братьев, все же первым делом уточнила обстоятельство, беспокоившее ее больше всего:
– Но что с Райсом? Что требуют они за него?!
– Нашу страну. – Слова прозвучали оглушительно тихо. – Кимер, покоренный, раздавленный и поделенный между сакским лордом и Дайфисским принцем.
Страшное ругательство сорвалось с губ Грании, и старый Тафф, усмехнувшись себе в усы, на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с силами, чтобы закончить печальную повесть.
– Вдоволь поиздевавшись, наши "новые хозяева" спокойненько убрались восвояси в другую сторону от той, куда потащили Райса и Оувейна. Мы же собрали раскиданное по кустам и ручьям оружие и…
Лицо старика залил беспомощный гнев и стыд, широкие его плечи безвольно опустились, и он умолк.
Линет моментально вскочила на ноги и почти выкрикнула в лицо всем собравшимся:
– Итак, я возвращаюсь в Рэдвелл и убеждаю отца, что он не имеет никакого права держать у себя вашего принца! – Шаг был малоразумный и почти безнадежный, однако единственный, который могла сделать Линет, чтобы попытаться спасти Райса. – Только вы все молитесь за меня, ибо, когда я признаюсь отцу, что принадлежу к партии Уэльского принца и сама по доброй воле сбежала в Кимер… – Девушка испуганно проглотила слюну и уже тише, с отчаянием продолжила: – Словом, когда я скажу ему, как отвратительно его клятвопреступление, то он поймет, что все зло в нем самом – и не станет корить Райса за происшедшее… Он отпустит его… – Последние слова были сказаны уже совсем еле слышно.
Потрясенный, Пайвел перевел слова девушки остальным уэльсцам, которые в полном недоумении начали шептаться и переглядываться, а Грания немедленно поднялась и, крепко схватив Линет за руки, хорошенько встряхнула ее, словно пытаясь возвратить ее исчезнувший разум.
– И какую же пользу принесет твоя жертва?! Ты сама говорила, что твой отец человек бесчестный, и твой поступок только развяжет ему руки: видя тебя в замке живой и невредимой, он с тем большей легкостью расправится с Райсом.
Линет побледнела как мел – в словах Грании была жестокая правда; именно так и поступит ее отец, именно так.
– Но, оказавшись в Рэдвелле, – все же настаивала девушка, не желая расставаться с единственной надеждой хотя бы что-то сделать для возлюбленного своими руками, – я буду в состоянии помочь Райсу и Оувейну реально, я смогу тянуть время, я… Ведь это мой последний шанс…
Грания сурово покачала головой. Две женщины стояли друг против друга в круге света, отбрасываемого разгоревшимся камином, а вся мужская аудитория, отойдя к стенам, с тревогой и надеждой наблюдала за их спором. Наконец Грания не выдержала и решилась задать тот главный вопрос, который незримо висел в воздухе, опаляя всех тайной и ужасом, словно дыхание чудовищного дракона.
– Самый важный вопрос сейчас заключается в следующем: где? Где держат Райса и Оувейна? В Рэдвелле? На это мало надежды, ибо твой отец даже и не показывался на поле битвы… В землях дяди? В Дайфисских пределах? – В огромной зале, где только чуть слышно потрескивал огонь, слова Грании прозвучали особенно отчетливо и громко. – Именно от ответа на этот вопрос зависят и все наши последующие действия. Кроме того, нужно непременно разобраться, почему наших людей оставили в живых, а их оружие вышвырнули в лес, не взяв с собой, как обычно поступают с военной добычей? Но все же – сначала местопребывание пленников. Это ключ, без которого мы никогда не откроем двери их темницы.
– Я принес вам этот ключ – по крайней мере, мне так кажется. – Высокий голос, раздавшийся у дверей, немедленно привлек к себе внимание всех присутствующих, а Грания со стыдом призналась себе, что напрочь забыла о существовании своего второго пасынка с того самого момента, как ей принесли ужасные, выбившие ее из колеи новости.
Но Дэвид без тени смущения вышел на середину зала и сделал приглашающий жест кому-то, кто, видимо, еще оставался за дверью.
– Я видел их обоих в лесу пару дней назад и подумал, что, наверняка, они что-нибудь знают о нашем деле. – Гордость так и распирала юного следопыта. – Эй, давайте сюда!
И на зов Дэвида в зал вошел другой мальчик его же лет, сопровождаемый высоким черноволосым юношей с недобрыми серебристыми глазами.
– Алан! Марк! – Линет опрометью бросилась через весь зал, чтобы заключить в объятия младшего брата, но была тут же подхвачена на руки старшим и замерла, смущенная столь неожиданным нарушением его всегдашней сдержанности и неприязни.
Марк, сам удивленный своим порывом, опустил девушку на землю и небрежно повел плечом.
– Еще до того, как мы с Аланом покинули Рэдвелл, мы узнали, что ты исчезла, и немало переволновались за твою жизнь и здоровье.
– Со мной все, все в порядке! – с жаром уверила братьев Линет. – И ведь Алан знает, что я покинула замок по доброй воле! – Мальчик, услышав такое признание, покраснел как маков цвет и опустил глаза. – Но почему вы ушли? Вдвоем?
– Марк не мог меня убить, как ни настаивал на этом дядя Озрик. И мама его говорила то же самое, ну мама Марка… – Но старший брат, раздосадованный таким громогласным объявлением своей любви к младшему, любви, заставившей его пойти даже наперекор родительской воле, решил побыстрее сменить тему на более в настоящий момент важную.
– Кузен Райс схвачен теми же людьми, что обязаны были изловить и нас?
А дело было вот в чем. Дэвид, присутствовавший при разговоре Таффа с женщинами, который поверг Гранию в такой ступор, сразу же сообразил, о ком идет речь, и, сломя голову, помчался в лес, где, как он знал, прячутся оба брата. Мало задумываясь о том, по чьей воле добровольно живут они здесь, Дэвид хотел лишь одного: уговорить своего приятеля вместе с его единокровным братом выйти из своего убежища, чтобы и Райс, и Оувейн смогли вернуться домой.
И вот все трое стояли теперь в главном зале дома Райса, и Марк с удивлением слушал, как и Алан и Линет говорят исключительно на английском – а он даже и не подозревал о том, что они знают какой-нибудь другой язык, кроме родного норманнского.
Линет, не выпуская рук обоих братьев, поспешно поведала им весь свой предыдущий спор с Гранией, но никакой поддержки так и не получила.
– Я также считаю твое возвращение в Рэдвелл неразумным. Озрик ни на секунду не ослабит своей железной хватки над узниками до тех пор, пока не получит награду, причитающуюся ему за помощь в поимке кузена.
– То есть меня. – Голос Линет был спокоен и сух.
– Что?! – Соболиные брови Марка соединились в суровую, идеально ровную линию.
– Как? – эхом повторила и Грания, мгновенно догадавшаяся о той причине, которая заставила брата поместить свою возлюбленную в монастырь, под защиту влиятельной тетки.
– Я и есть та награда, которую отец обещал Озрику, – тихо объяснила Линет, переводя взгляд с подруги на брата. – По крайней мере, таким было условие абергельской битвы. Тем утром Райс должен был быть убит, а я благополучно выдана замуж за Озрика. Не знаю, как отец тогда выкрутился, ибо дядя и впрямь имеет над ним огромную власть, благодаря тому что отец нарушил клятву, данную им старому сакскому лорду.
Грания с интересом слушала раскрывающиеся семейные тайны, но все же время сейчас было не для них, и она прервала Линет:
– Так если не в Рэдвелле, то где же содержатся заложники?
– Как я уже говорил, – Марк чуть подался вперед, и насмешливая улыбка, которую так удивительно верно передавал Алан, когда передразнивал обоих братьев, блеснула на его смуглом лице, – и Райса, и Оувейна держит дядя Озрик, но, я думаю, отнюдь не на своих территориях, ибо опасается намерений моего отца во что бы то ни стало покончить с Орлом…
– Но где же? Где?! – Горячность Грании говорила о том, что она ни при каких трудностях не откажется от попыток высвободить любовника и брата.
Марк внимательно посмотрел куда-то в глубину зала, где у стены молча и неподвижно стоял старый Тафф, в котором с первого взгляда угадывался старейшина и предводитель, а затем задал ему единственный лаконичный вопрос:
– Где была встреча с дайфиссцем?
Пайвел тут же перевел вопрос отцу. Полученный ответ лишь усугубил циничную и холодную улыбку Марка.
– Так я и думал. Земли приданого матери лежат как раз на границе Рэдвелла; там и спрятаны ваши заложники.
– Тогда мы соберем армию и возьмем их силой! – Грания, казалось, жалела лишь о времени, которое придется потратить на сборы вооруженного отряда.
Марк рассмеялся, но смех его был невесел.
– Дело не так просто, как кажется. Никакого укрепленного замка там нет. Есть сарай побольше других, но в нем Озрик держать пленных не станет, это было бы слишком глупо. Наверняка они спрятаны в одной из многочисленных жалких лачуг, разбросанных по всей долине…
– И как же тогда нам вычислить, где они? – Линет нетерпеливо прервала брата, и он с любопытством оглядел ее с ног до головы.
– А ты действительно этого хочешь?
– Больше жизни!
Марк скривил губы, неожиданно обнаружив в тихой сестренке такую глубину чувств, что сумела прорваться даже в двух коротких словах.
– В таком случае, ради тебя да еще ради того, чтобы привести, наконец, в чувство отца, я помогу вам. И для начала мне необходимо объяснить вам ту тактику Каудра и Озрика, что показалась всем такой странной, – иначе мы не сможем выработать собственного плана. – Марк медленно обвел взглядом всех присутствующих, начиная от уэльсцев, сбившихся в кучу около Таффа, и заканчивая пылающей нетерпением Гранией. – Люди Райса были оставлены в живых и на свободе по тем же причинам, по каким мой отец граф Годфри хотел добиться у лорда Сайварда получения всех земель мирным путем, а не путем войны – он не желал наносить ущерб своей новоявленной собственности. Сервы должны быть здоровы и работать в полную силу. Каудр и Озрик нуждаются в полноценных многочисленных кимерцах. – И, не давая слушателям опомниться, молодой Годфри поспешил дать им ответ и на второй, не менее странный вопрос. – Оружие не было взято в качестве трофея, а просто-напросто выброшено в лес для того, чтобы задержать уэльсцев, которые, разумеется, первым делом кинулись его собирать, – и время для исчезновения в неизвестном направлении было выиграно. Вот так. – Марк нахмурился и жестом призвал обеих женщин и Таффа занять места за пустым столом.
Линет весьма заинтересовали слова брата о приведении в чувство отца, но она благоразумно решила, что этот вопрос подождет до тех пор, пока не будут выработаны стратегия и тактика освобождения принца и Оувейна. Наконец все расселись, Пайвел в качестве переводчика встал рядом с креслом отца, а мальчики, как и подобает детям их возраста, примостились на полу поближе к дверям.
Спор был долгим и жарким, взвешивалась и обсуждалась каждая мелочь, каждый шаг, но зато окончательный план давал солидный шанс на успех и благополучное разрешение всех вопросов. Особенно довольна была Линет, и сердце девушки омрачалось лишь тем обстоятельством, что, переживая за возлюбленного, она совсем упустила из виду опасность, грозившую и собственному отцу, и всем остальным.
Было решено, что к исполнению отчаянного плана приступят, как только начнутся сумерки, а до тех пор необходимо закончить все приготовления и проверить оружие. Стол опустел, а люди, расходившиеся в разные стороны от дома Райса, несли на своих лицах отблеск непоколебимой уверенности в том, что, как бы трудно ни было предстоящее им дело, оно будет выполнено, и выполнено с честью. Старый Тафф, не медля, разослал гонцов в самые отдаленные уголки Кимера с призывом с оружием в руках подниматься на освобождение своего принца, и люди начали стекаться еще с вечера. Линет тоже постаралась не упустить ни минуты из отведенного ей на приготовления времени и закончила их спокойно, несмотря на то что нынешняя ее роль была куда опасней собственного первоначального плана просто вернуться к отцу… На сей раз малейшая ее ошибка могла стоить многих жизней, включая и ее собственную.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня орла - Роджерс Мэрилайл



Мне очень понравилось
Песня орла - Роджерс МэрилайлАнна
28.07.2012, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100