Читать онлайн Песня орла, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня орла - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Песня орла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Мрачно взирал хмурый граф Годфри со своего высокого кресла на компанию, собравшуюся в зале к первой утренней трапезе. За вчерашний день они обыскали все закоулки Рэдвеллских земель, прихватив и добрую порцию земель Уэльских, – Линет не было нигде. И все же граф продолжал упорно отрицать ядовитые слухи, уже достигшие его ушей, что любимая дочь предалась в руки злейшего врага.
Кто мог ожидать от тихой покорной коноплянки столь нечестивого поступка?! О разумеется, никто и никогда. И в разгоряченном мозгу графа этот поступок дочери начинал почему-то все больше связываться с провинностью проклятого Эдольфа. Ведь если бы этот негодяй как подобает соблюдал свои обязанности, Линет не была бы похищена, – а Годфри, наперекор всем фактам, верил только в такую версию исчезновения дочери и считал теперь стражника самым настоящим пособником подлого уэльсца.
Итак, решено: как только он освободится от тех обязанностей и дел, что занимают всегда почти все свободное время сиятельного лорда, он непременно спустится в донжон и как следует выпытает все, что только возможно, у низкого предателя. Пусть-ка молодец, во-первых, расскажет, почему он пошел на такое дело, а во-вторых, в деталях объяснит, где и зачем сейчас силой удерживают его дочь. Ну а если он откажется ответить на эти простые вопросы, то в башне найдется немало инструментов, начиная от кнута и заканчивая дыбой, чтобы добиться любого признания.
И все присутствующие невольно вздрогнули, увидев в глазах графа огонь гнева и ненависти, огонь такой силы, что смутился даже сидящий с ним рядом сын.
– Алан, – Марк осторожно склонился к уху брата, неловко замершего на высоком стуле подле отца, – а что ты скажешь, если сегодня мы все-таки отправимся на площадку для боевых упражнений, и пораньше, пока она еще не занята воспитанниками? Ты наконец-то покажешь мне свои новые приемы фехтования, ну те, о которых ты говорил мне по возвращении.
Такое приятное предложение Марка успокоило страх мальчика и осветило его лицо неподдельным восторгом.
– Я готов! – С непосредственностью подростка он тут же рывком отодвинул от себя тарелку и умоляюще взглянул на брата. – А можно пойти прямо сейчас?
Марк громко рассмеялся, и этот уверенный смех, гулко раздавшийся в тяжелом полумраке зала, приковал к себе любопытствующее внимание многих, кто недолюбливал этого сурово-красивого старшего графского сына.
– Ну, если наш господин позволит нам выйти до окончания трапезы… – Серебристые глаза бесстрашно сощурились в сторону отца.
Годфри виновато поморщился, ибо ощутил внутреннюю досаду на то, что смятение, вызванное пропажей дочери, не дало ему столь редко выпадающей ему возможности побыть сразу с обоими сыновьями. Но, увы, его призывали к себе обязанности, от которых ни один уважающий себя сеньор не откажется в угоду своим собственным желаниям, – обязанности разрешать споры вассалов и даже мелкие дрязги сервов. А при этих делах мальчикам было лучше и не присутствовать. Словом, Годфри нахмурился, но довольно добродушно ответил:
– Да-да, Марк, забери брата, и насладитесь оба прекрасным днем, который наступил несмотря на столь дурную ночь. – Он даже попытался доброй улыбкой поприветствовать обоих поднявшихся из-за стола молодых людей.
На мгновение Марк почувствовал сострадание к человеку, чье разрешение повлечет за собой такие неприятные и далеко идущие последствия, но тут же заглушил в себе это ненужное чувство и, положив руку на кудрявые каштановые волосы брата, повел его вон из зала. О, слишком долго выслушивал он материнские жалобы и упреки, слишком близко принял он к сердцу призывы и обещания дяди, и теперь у юноши не было другого выбора, кроме решительных действий.
Сидящий по левую руку от Годфри Озрик едва смог при виде уходящих графских сыновей сдержать радостную победную улыбку. Значит, Марк все-таки прочувствовал необходимость жестокого шага, и цель их обоих близка. А скоро – очень скоро, если все пойдет по задуманному плану, – свершится и последняя месть. Делая вид, что всего лишь катает из хлеба шарики, Озрик самодовольно потер руки; последний ход будет принадлежать только ему.
Триумф разливался по лицу сакса, но он вовремя сумел изобразить подобающую случаю печаль, когда несчастный граф закончил есть и резко поднялся. За ним немедленно встали и все, сидевшие ниже. Часть гарнизона снова отправилась на бесплодные – и, как все уже понимали, бесполезные – поиски, а другая занялась обыденными дневными делами.
Переполненный нетерпением поскорее начать и закончить свою почетную, но зачастую изнурительную обязанность председательствующего в суде сеньоров, Годфри приказал слугам поспешить с уборкой главного зала, и целая армия домашних работников тут же принялась беспорядочно перетаскивать столы, выставляя их ровной линией вдоль стен и складывая ненужные сейчас козлы в отдаленных темных углах.
В этой шумной суматохе Озрик благополучно выскользнул на лестницу, ведущую в подвал донжона, никем не замеченный. Быстро пройдя слабо освещенный каменный проход, сакс на секунду задержался на последней ступени, позволяя глазам привыкнуть к полумраку помещения, где едва горел, затухая, единственный смоляной факел.
Здесь до этого содержались воины, запятнавшие себя трусостью и отступлением в последней битве, и многие из них были столь сурово наказаны плетью, что уродливые шрамы, вероятно, должны были остаться навсегда на их лицах как позорное напоминание о том, что они предали своего господина. Правда, спустя несколько часов после расправы граф благоразумно вернул их обратно наверх и заставил исполнять свои обязанности, вполне справедливо видя в этом больше толку, чем от бесцельно проводящих время здоровых мужчин, гниющих в сыром подвале. Словом, сейчас в подвале донжона сидел взаперти лишь один несчастный Эдольф, от которого исходил отвратительный запах гнилой соломы, немытого тела и нечистот.
Озрика передернуло, но, не задумываясь, он шагнул почти вплотную к железной решетке.
– Я пришел с добром и принес тебе некий дар, – вкрадчиво начал сакс, но уже ни во что не верящий Эдольф резко отпрянул в самый дальний угол загаженной клетки.
– Как же, поверить тебе, так ты напакостишь еще хуже проклятого щенка!
– Дурень ты, дурень, ведь нет ничего глупее, чем отказываться от свободы, которую я тебе сейчас предлагаю! – И в руке у Озрика блеснул ключ, похищенный у графа, напившегося в прошлую ночь до положения риз.
Эдольф недоверчиво подошел поближе, но снова отступил назад.
– А тебе-то какой прок от этого "дара"?
– Вот олух так олух! – Улыбка Озрика сопровождалась на этот раз хриплым смешком. – Не хочешь, как хочешь. Ничего не стану для тебя делать, мне будет только спокойней.
Эти слова почему-то успокоили несчастного, и он подошел вплотную к решетке.
– В ту ночь, когда ты так глупо попался, исчезла и графская дочь. Отец, разумеется, подозревает этого Орла, кого же еще! Негодяй, вероятно, на этом не остановится и утащит также и твоего «приятеля», злого мальчишку. В конце концов все, конечно, образуется, принц будет наказан, дети возвращены, да только для начала граф все же найдет какого-нибудь козла отпущения, на котором и выместит весь свой гнев и отчаяние. А последнего-то я и не хочу.
– А козлом этим, значит, буду я? – Лицо Эдольфа дрогнуло.
Озрик довольно кивнул, и оранжевый свет факела зловеще заиграл на его проплешинах.
– Вот именно. Раньше или позже, граф все равно сорвет на тебе зло за все несчастья, пусть даже они никакого отношения к тебе и не имеют. Но я-то человек порядочный и пытался уже отговорить его от этой затеи – увы!.. – Озрик театрально раскинул руки, в которых заманчиво поблескивал металлический ключ. – Увы, и тогда я решил сам спасти тебя от позорной и страшной участи. – Голос сакса вновь стал тихим и вкрадчивым. – Так прими же мой дар, а вместе с ним и тайную переправу в Нортленд, где тебе будет обеспечено надежное убежище.
Никогда бы наученный жизнью Эдольф не поверил сладким речам и лживым обещаниям известного всему Рэдвеллу предателя, но соблазн вырваться на волю был столь велик, что отказаться от него казалось невозможно; а уж на свободе-то он сам сумеет позаботиться о себе. Узник решительно тряхнул нечесаной головой, и Озрик моментально отпер вонючую клетку. Дверь, скрипнув, широко растворилась, выпуская Эдольфа, который немедленно последовал за своим освободителем, грубым шепотом посвящающим его в подробности побега из столь негостеприимных стен замка Рэдвелл.


Встало солнце, и огромный нижний зал дома принца Уэльского наполнился яркими лучами солнца, бьющими сквозь раскрытые ставни. Однако победный свет весьма плохо гармонировал с хмурыми лицами двоих мужчин и мальчика-подростка.
– Я и сам толком не понимаю, что все это значит, да и уж так ли это важно, но Оувейн считает, что ты должен быть в курсе. – Серьезные глаза Дэвида упрямо посмотрели на утомленного Райса.
Вчера, вернувшись с прогулки по лесу, мальчик в подробностях описывал старшему брату все те странные встречи, свидетелем которых он был, а тот, не говоря больше ни слова, немедленно повел его к самому принцу, чтобы Дэвид рассказал Райсу эту таинственную историю от начала и до конца. Мальчик так и сделал, добросовестно постаравшись ответить на попутно возникающие вопросы.
– Ты поступил правильно, и я очень благодарен тебе за помощь. – Райс протянул смущенному мальчику широкую ладонь, и тот, сознавая, какая честь оказывается ему подобным жестом, с горделивой радостью поспешил подать свою.
Стоявший за спиной брата и не проронивший ни слова, Оувейн неожиданно откашлялся и тихо проговорил:
– Ну, тогда пошли-ка поскорей, мой мальчик. Дома дел видимо-невидимо.
Дэвид послушно поднялся и встал рядом с братом. Райс молча им улыбнулся и еще раз мысленно поблагодарил Бога за то, что у него есть такой друг, с которым можно обсуждать не только дела войны, но и темы, касающиеся любви, женщин, неудавшихся помолвок и поруганных невинностей. Обо всем этом они с Оувейном успели весьма горячо переговорить, когда ранним утром бородач нашел его на подозрительно спокойной границе и попросил приехать выслушать рассказ брата. И теперь принц понимал, что невообразимое количество домашних хлопот ничто по сравнению с одной-единственной и самой главной – найти Гранию. Выигравший бой, проигранный Райсом, Оувейн поднялся сегодня ни свет ни заря и с ужасом обнаружил, что его возлюбленная Грания исчезла. Не оказалось ее и в доме Райса, который все утро мучился вопросом, чем вызвано нежелание сестры вернуться туда: опасением, что ее действительно выдадут замуж за нелюбимого или же упорным неверием в его невиновность?
Линет весь этот разговор просидела у очага, протягивая к огню зябнущие тонкие пальцы и гадая, преуспела ли Грания в своем деле или нет. Однако по лицу молчаливого бородача ничего понять было невозможно. И девушке оставалось лишь предаться собственным сладким воспоминаниям о победе. Но все же таинственная история, поведанная Дэвидом, немного отвлекла ее, и с возрастающим любопытством Линет стала прислушиваться к беседе за столом. Возможная интрига меж Озриком и принцем Каудром поставила перед ней множество неразрешимых и тревожных вопросов, в результате чего она оказалась совсем неподготовленной к недвусмысленным намекам – а возможно, и обвинениям – в ее адрес со стороны Оувейна. В растерянности девушка обернулась к Райсу, ища у него защиты и объяснения столь явно выраженной неприязни бородача, но тот уже шел к дверям, чтобы проводить братьев.
– Пайвел! – Звучный голос пронесся над окрестностью, сзывая личную охрану во главе с восторженным юношей, и мощная фигура принца в ожидании замерла в дверном проеме.
Сегодня утром Линет проснулась в одинокой постели своей спальни и на мгновение затосковала о сильных горячих руках. Но это продолжалось действительно только мгновение, ибо живая память о минувшей ночи была выиграна, она осталась победительницей, но это счастливое чувство было жестоко обмануто, когда Линет, спустившись вниз, обнаружила, что Райса давно уже нет в доме. Увы, она лишь обманом получила то, чего он не хотел и не имел права ей дать. Сознание этого обмана вскоре подтвердилось и непроницаемым, как скала, холодным выражением лица принца, когда тот появился в сопровождении обоих братьев.
Разумеется, Линет с самого начала знала, что Райс никогда не простит ей этой украденной ночи, и теперь постаралась заслонить свое сердечко как можно прочнее и от боли неразделенной любви, и от гнева обманутого человека, которого она победила, застигнув врасплох, беззащитного и спящего, а то, что могло быть поставлено в заслугу доблестному воину, женщине всегда будет засчитано лишь как хитрая и непорядочная уловка. И теперь Райс имеет полное право обвинять ее именно в преследовании, то есть в том, что она упорней всего отрицала.
Открытие это было ужасно. Линет глухо застонала и заставила себя отойти в дальний угол комнаты, где лежали продукты для завтрака, который начали приготавливать, но бросили. Лучше заняться делом, и тогда, возможно, обиды и унижение отступят.
Подняв тяжелый кубок, чтобы поставить его на пустой еще стол, Линет заметила, что Райс вышел на улицу и разговаривает о чем-то вполголоса с Пайвелом, а молодой человек при этом поглядывает на нее с каким-то странным любопытством. Это заставило бедняжку Линет подумать об изменившемся отношении к ней еще и юного сподвижника принца, начавшего, вероятно, так же, как и Оувейн, подозревать ее в предательстве. Но неужели даже в его чистое сердце закралась мысль о том, что она вернулась в Кимерскую землю лишь для выполнения безумных целей своего отца?! Неужели в это поверил, наконец, и сам Райс, Райс, чью жизнь она так недавно спасла от кинжала отцовского наемника?! Но почему же тогда они разговаривают шепотом и Пайвел смотрит на нее так дико? Все утро Линет готовила себя к тому, чтобы отважно встретить реакцию принца на свою ночную вылазку, но все же оказалась не готовой к настолько открытой неприязни.
Наконец Райс и сам поглядел на нее, увидев в ответ лишь полные отчаянной боли глаза, в которых застыла безнадежность. Тогда он попытался ей улыбнуться, но улыбка получилась насмешливой и горькой и лишь усугубила ее тоску, а самого Райса полоснула по сердцу острым чувством вины. До сих пор не решался он заговорить с девушкой о событиях минувшей ночи, и вместо того чтобы стоять, молодецки упершись руками в бедра, он должен был броситься к ней и утешить.
– Сегодня утром я встретился со своими людьми, охраняющими восточную границу, и обнаружил, что твой отец оставил ее без боя. По крайней мере пока.
Она, как во сне, медленно пошла ему навстречу, но, мысленно проклиная себя за это, Райс немедленно восстановил меж ней и собой преграду, мгновенно потушившую затеплившуюся было надежду в потеплевших глазах.
– Эта неожиданная передышка дает мне шанс возместить причиненный урон, и потому я отправляюсь на границу немедленно. Вернусь же не раньше ночи. Впрочем, если Оувейну удастся выполнить свою задачу – а в этом я почти не сомневаюсь, – то скоро сюда прибудет Грания.
Что скрывалось за словами о задаче Оувейна и имели ли они отношение к ночным планам самой Грании, Линет так и не поняла, но укоризненный взгляд, сопровождавший их, еще больнее заставил ее устыдиться своей собственной ночной победы. Она кивнула, но Райс уже отвернулся и плотно закрыл за собой дверь, поглотившую и его высокую фигуру, и яркий солнечный свет.
Линет потерянно уселась неподалеку от очага. Молчаливое презрение принца повергло ее в смутное отчаяние, но под ним уже медленно и верно стало разрастаться пламя возмущения. Как смеет он презирать ее за то, к чему так явно стремился и сам?!
Вопрос этот был неожиданным, и мысленный ответ на него занял у девушки немало времени, а тихие слезы беззвучно и бесконечно капали на грубое платье и стиснутые пальцы. Час бежал за часом, но наконец Линет поднялась и увидела, что солнце давно уже в зените. Тогда она торопливо бросилась доставать из поставленных у стенки холщовых мешков заготовленную провизию. Нужна была еще и вода, обычно стоявшая снаружи у входной двери. Настроенная не терять больше ни мгновения на пустые эгоистичные размышления, Линет вышла на улицу и приветливо помахала рукой Пайвелу, по каким-то таинственным причинам снова обрабатывающему уже вспаханную землю неподалеку. Но воды в ведре тоже не оказалось, и девушка, почти обрадовавшись этому, обогнула дом и направилась к маленькому источнику, весело бьющему в тени невысоких зеленых деревьев. Линет наклонилась над родником, стараясь не замочить подол платья и не поскользнуться на влажной гальке. Медленно встав и едва удерживая равновесие под тяжестью наполненного ведра, она краем глаза заметила вдруг неподалеку какой-то странный холодный блеск и, подняв глаза, коротко вскрикнула – прямо к ней стремительно приближался какой-то человек, и в его поднятой и уже согнутой для удара руке сверкало широкое лезвие отточенного кинжала.
Не задумываясь ни на секунду и даже не успев позвать на помощь, Линет, сама не соображая, что делает, размахнулась и с силой ударила незнакомца наполненным ведром прямо по голове. Он тут же упал бездыханным, а вылившаяся из ведра вода облила второго человека, незаметно шедшего следом.
Вода струйками стекала со светлых волос Райса, с его носа и подбородка, а неудержимый хохот принца громко разносился над всей лужайкой. Но только он открыл рот, чтобы заговорить, как внимание его привлек человек, уже обогнувший угол дома. Но выхватывать висящий на поясе меч было уже бесполезно, поскольку юный Пайвел одним умелым ударом сзади повалил неудачливого нападающего лицом на взрытую землю, вырвал у него из рук кинжал и забросил его далеко в непроходимые колючие заросли, не убирая, однако, своего ножа от судорожно бьющегося горла.
– Благодарю тебя, Пайвел! – тихо и серьезно сказала Линет, вызвав тем самым на лице юноши широкую улыбку.
Пайвел чувствовал, что за сегодняшний поступок и Райс и Линет простят ему тот промах, когда он так глупо и невнимательно упустил предыдущего лазутчика, за что девушке пришлось поплатиться глубоким обмороком и страхом.
– Линет, сходи в дом и принеси оттуда какую-нибудь старую рвань да из ящика под лестницей прихвати веревки покрепче. Мы с моим другом, – Райс ласково и многозначительно поглядел на Пайвела, – покажем нашим непрошеным гостям, что такое настоящее гостеприимство.
Девушка, не медля, выполнила просьбу принца, и через несколько минут рты обоих незнакомцев были заткнуты, а руки и ноги прочно связаны. Райс хотел было поручить отнести полубесчувственные тела своему молодому соратнику, но потом, верно рассчитав, что юноше такая ноша будет не под силу, сам взвалил их себе на плечи, а Линет заново наполнила водой чуть смятое ведро и бодро пошла рядом.
Остановившись у небольшого каменного строения за домом, Райс слегка обернулся к ней.
– Теперь мы справимся сами, а ты ступай домой и накрепко закрой все ставни и двери. Никому, кроме меня, – не открывать. – Он вздохнул и торопливо добавил: – Ну и, разумеется, Грании с Оувейном.
Все еще дрожащая от страха, Линет покорилась неохотно, хотя ноги едва держали ее, а ведро чуть не волочилось по земле. Тем не менее она еще долго стояла поодаль, не отрывая глаз от своего мокрого златокудрого героя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня орла - Роджерс Мэрилайл



Мне очень понравилось
Песня орла - Роджерс МэрилайлАнна
28.07.2012, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100