Читать онлайн Песня орла, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня орла - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Песня орла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Линет угрюмо сидела на трехногой табуретке, придвинутой к огню, который Райс развел сразу же по возвращении домой. Человек, в чьем пристанище она снова оказалась непрошеной гостьей, молча шагал от закрытых ставнями окон до пылающего очага и обратно, а она лишь смотрела на него широко раскрытыми янтарными глазами. Спокойствие Райса и его вежливость убили в ней последние страхи, касающиеся того, как примет он ее возвращение в Кимер. Было ясно одно – его поведение будет совсем иным, чем грезилось ей в невинных и сумасбродных девичьих мечтах.
Скрыв все свои чувства под каменной маской, девушка тихо и покорно опустила глаза на грязное белое платье, покрывавшее колени и прячущее сцепленные дрожащие пальцы. Воспоминания нескольких минувших дней, в которые она прожила и прочувствовала больше, чем за всю жизнь, заставили девушку едва ли не заплакать горькими унизительными слезами, и, чтобы удержаться, она уставилась на чистые части платья, спасенные от грязи меховым плащом, мирно висевшим теперь на крюке у входа.
Битва, начавшаяся на рассвете, закончилась часом позже полудня, и потому войско смогло вернуться в Кимер лишь к вечеру. Дом за несколько дней отсутствия выстыл, и с того самого момента, как дверь за Линет и Райсом закрылась, последний упорно занимался лишь поддержанием огня или мрачным вышагиванием по холодному залу. Надо было говорить, но у принца не поворачивался язык, чтобы сказать девушке положенные сейчас слова. Наконец, отбросив все бесплодные размышления, он решился, но, вместо того чтобы заключить Линет в объятия, как ему хотелось, и таким образом без слов выразить ей свою благодарность за спасение, Райс произнес расчетливо и холодно слова, убивающие всякую надежду как у нее, так и у него самого: – Это невозможно.
"Началось", – подумала Линет, предчувствовавшая такой разговор еще тогда, когда Райс весьма скупо поблагодарил ее за спасение и настойчиво убеждал немедленно вернуться в Рэдвелл. Но разве о ней он заботился? Нет, в нем говорила лишь честная душа. Линет не могла не признаться себе в этом – не любовь к невзрачной коноплянке, которая никогда не может стать парой могучему золотому Орлу.
– Твое предупреждение об опасности, когда я так глупо раскис, что даже забыл о врагах, подарило мне самое ценное – жизнь. Это дар, за который я вечно буду тебе обязан… но большее… между нами – невозможно. – Райс готов был вырвать язык, чтобы не говорить таких жестоких слов этой солнечной птичке, заворожившей его душу и тело, маленькой девочке, которой, несмотря на его обширный опыт, единственной удалось разбудить в нем желание узнавать ее больше и больше – и не только физически. Ее чувства, ее мысли, ее сердце – все стало для него интересным и важным.
Лицо принца сделалось неподвижным и непроницаемым. Что его собственные желания, когда он ответствен за судьбу всех кимеров! Лишь благополучие и процветание его народа есть первая цель царствующего принца, и цепи эти нерушимы. Он сам боролся за них, он жертвовал людскими жизнями за свое право властвовать – и теперь никакое личное счастье не уведет его с этого пути.
Жестокие слова звучали в ушах Линет как похоронный звон по всем ее смутным, тревожным, но радостным мечтам и надеждам. Плечи ее поникли, и тело, казалось, потеряло всякий вес. Итак, значит, несмотря на недавние пылкие объятия, возлюбленный к ней равнодушен и грезы о разделенном чувстве не больше чем дым или осенняя паутинка?! Пересиливая боль, Линет подняла глаза на спокойное лицо человека, возвышавшегося над ней, беспомощной, брошенной и жалкой, подобно каменной и ко всему равнодушной башне.
Боль в глазах девушки сделала их почти такими же черными, как у принца, и заставила его против воли добавить к своему признанию еще несколько бесполезных слов:
– Увы, даже наше происхождение разделяет нас непримиримо: ведь и саксы и уэльсцы всегда были и будут врагами норманнской крови.
Линет слушала в молчании, которое острее криков и слез вонзалось в сердце Райса, но гордость и природная откровенность не позволяли ему остановиться.
– Хуже того – вечная вражда лежит меж мной и твоим отцом так же, как меж нашими народами. Еще хуже – я навеки связан обязательствами перед своей страной, я должен принести ей мир и процветание. – Словно защищаясь, Райс поднял к небу ладони. – Ты сама видишь, как много преград лежит между нами.
– Значит, ты отдаешь предательницу-дочь на расправу ее отцу? – Доводы Райса были неоспоримы, и потому слова Линет звучали не как вопрос, а, скорее, были простой констатацией факта. Взгляд ее бездумно обратился на очаг, который, казалось, был так же не в силах растопить холод выстывшей залы, как и она – изменить решение принца. Почувствовав, что игра проиграна, Линет решила не унижать себя бесполезными мольбами.
– Нет. – В хриплом голосе Райса прозвучала тщательно скрываемая боль. – Никогда я не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. – Принц знал, что отдать свою солнечную девочку в когти сакского дядюшки его не заставит никакая на свете сила. Ведь есть и Божий суд… – Аббатство Святой Анны совсем неподалеку отсюда, и оно защитит тебя от любых посягательств.
Тонкие пальцы с такой силой впились в белое платье, что, казалось, материя сейчас порвется, а Линет с расширившимися от ужаса глазами смотрела на своего героя. Аббатство?! Неужели он позволит ей провести всю, еще так толком и не начавшуюся жизнь в молитвах и унылом труде? Впрочем, разве многим будет отличаться такая жизнь от жизни в отцовском замке? Разве и так не работала она на отца, начиная и заканчивая день молитвой в домашней церкви?
Единственное, чем спасалась она от тягот однообразной домашней работы, были безудержные прекрасные грезы, за которые, вероятно, и расплачивается она сейчас так жестоко. Что же, уход к Богу станет искуплением всех ее греховных мечтаний и действий, тем более теперь, когда Райс навеки недосягаем для нее, и уединенная монастырская жизнь гораздо лучше, чем замужество с нелюбимым.
– Я уйду. – В тихих словах прозвучала решимость отчаяния.
Глядя на склоненную голову Линет, которую обвивали две густые медовые косы, Райс неожиданно почувствовал, что девушка сейчас так далека от него, словно уже перешла черту, отделяющую монастырскую жизнь от мирской, – и то, чего он недавно так горячо добивался, вдруг взбесило его. Райс заговорил громко и без всякой логики, стараясь достичь только одного – чтобы эта женщина вновь вернулась к нему с живой душой, которая была ему так нужна.
– Поскольку ты появилась здесь неожиданно, то никто не подумал о том, что тебе нужна будет женщина, которая бы помогла бы скоротать тебе эти ночные часы.
Линет подняла глаза, и мука, застывшая в них, ударила Райса в самое сердце. Что он делает с этой маленькой мужественной девочкой?!
– Юнид занята врачеванием раненых… – Райс упрямо не отводил глаз от наглухо закрытых деревянных ставен, через которые не пробивался ни малейший лучик. День умер, и, опасаясь снова посмотреть на Линет, являвшуюся живым укором ему, Райс решил говорить не оборачиваясь.
– Тем не менее сразу же по возвращении я послал за сестрой.
Линет вспомнила, что действительно сразу после их прибытия Райс говорил о чем-то с одним из воинов, но, поскольку говорили они по-уэльски, понять она ничего не смогла.
– И если ты помнишь, сколько времени требуется на дорогу туда и обратно до Ньювид-Фарм, то поймешь, когда только сможет она приехать.
– До Ньювид-Фарм? – Линет посмотрела на отвернувшегося Райса, удивляясь его тоске и одновременно радуясь преступному счастью Грании и Оувейна. – Это там, куда ты брал меня повидаться с Аланом? Дом Дэвида и его брата? – Своими вопросами Линет все еще пыталась если не растопить сердце Райса, то, по крайней мере, заставить его разговаривать с ней.
– Да. Это домашняя резиденция ее покойного мужа, – угрюмо ответил он, прекрасно понимая, куда клонит девушка. Впрочем, тайна этих двоих была известна им обоим, причем именно благодаря Линет, и принц посчитал даже за благо возможность поговорить о других людях. – Грания отправилась в Ньювид, используя свое право делить хлеб и кров с пасынками. – При этих словах он быстро взглянул на девушку. – Да, это ее неотъемлемое право, хотя… хотя мы с Оувейном считаем такой шаг опасным и неразумным. Мы пытались ее отговорить, но, ты сама знаешь, воля у нее железная.
Линет жалко улыбнулась, услышав в низком бархатном голосе раздражение.
– Но ведь это у вас семейное. – И эта простая фраза внезапно прорвала плотину затянувшегося мучительного молчания. Райс рассмеялся, в глубине души радуясь тому, что жестокий удар судьбы не лишил его девочку ни острого ума, ни чувства юмора.
– Это правда, но то, что хорошо в мужчине, вряд ли приятно в женщине.
– Почему? – Линет наклонила голову набок и затаилась, пытаясь унять очередной приступ упрямства и противоречия, в последние дни посещавший ее чаще, чем за все предыдущие восемнадцать лет. – Неужели нам, бедным женщинам, отказано даже в самоутверждении? – Ее мелодичный голос зазвенел сарказмом и вновь напомнил Райсу о недавнем спасении. – Да ты должен молить Бога за то, что я самостоятельна, что смею иметь свое собственное суждение, что в силах противоречить воле отца, – а не то быть бы мне уже обрученной с постылым, а тебе – лежать бездыханным на вспаханном поле!
Перечисление ею своих заслуг вызвало у Райса новую волну смеха, громовые раскаты которого причудливым эхом наполняли пустую залу. Успокоившись, он поглядел на девушку с ласковым удивлением.
– Ну лежать-то я уж вряд ли бы остался, – отпарировал он, радуясь появившемуся у него с самого начала и оказавшемуся правдой ощущению, что беседы с девушкой всегда будут доставлять ему невыразимое удовольствие. – А если серьезно, то я могу еще тысячу раз повторить свою благодарность за чудесное спасение. Больше того, я действительно счастлив, что, кроме острого ума, ты обладаешь еще и мужеством, чтобы воплощать в жизнь его решения.
Застенчивая счастливая улыбка омыла лицо Линет, а в глазах Райса, смотрящих неотрывно на припухший розовый рот, вновь зажглись золотые искры. Он всеми силами заставлял себя не вспоминать сейчас вкус этих полудетских губ, нежных, как поцелованные солнцем лепестки розы, и пьянящих, как медовое вино. Забыть! Забыть, пока снова эти воспоминания не толкнули его на опасную дорогу желаний! И принц до боли стиснул смуглые кулаки. Казалось, воздух в зале стал темен и душен, и Райс рывком бросился к окну, распахнул ставни и замер, вдыхая прохладный свежий воздух весенней ночи. Где-то далеко на западе собирались черные тучи, предвещая наутро грозу.
Линет продолжала сидеть неподвижно, смущенная дикой гримасой Райса, исказившей его лицо после таких добрых и ласковых слов, обещавших лишь радость долгого разговора. Может быть, это боль от раны? О Господи, столько часов думала она лишь о своих бедах, совершенно забыв, что рана принца, при всей своей незначительности, весьма болезненна и требует лечения гораздо более серьезного, чем простая повязка.
– Где у вас хранятся лечебные травы? – Но ответом ей была лишь чуть дрогнувшая широкая спина, а затем бешеный безумный взгляд.
– Ведь, разумеется, – Линет торопилась загладить свою постыдную невнимательность, – у тебя есть какие-то запасы? – Райс молчал и все так же завороженно смотрел на нее. Тогда девушка решила изменить тактику. – Я понимаю, что ты, конечно, предпочел бы помощь Юнид, но ведь она сейчас занята, а рана требует немедленного вмешательства.
Не говоря ни слова, Райс указал ей куда-то в темноту под лестницей. Отправившись туда, Линет немедленно обнаружила там какой-то ящик и, опустившись на колени, принялась изучать его содержимое. В ящике оказался хороший запас холста для перевязок и горшочек целебной мази, который сразу можно было узнать по острому специфическому запаху. Мазь эта останавливала нагноение и уменьшала боль. Этого для лечения было достаточно, но, раскладывая необходимые для перевязки предметы, Линет с каким-то ужасом ощущала на себе тяжелый упорный взгляд черных глаз, который заставлял дрожать ее руки и мутил рассудок.
– Я так понимаю, что ты решила перевязать мне ногу, но что прикажешь делать мне? Раздеваться перед тобой догола? – Вопрос, несмотря на привычную полуулыбку, был полон неприкрытого цинизма. – Но ведь это смутит тебя – не меня.
Райс говорил почти правду: что стоило ему обнажить перед девицей свое великолепное тело! Единственное, чего он не хотел, – так это смущать маленькую птичку зрелищем своей буйно восставшей плоти, мучившей его уже только при одном воспоминании о нежных и быстрых касаниях тонких пальцев. Кроме того, он боялся, что по этой реакции Линет поймет всю ложь его предыдущих слов о невозможности между ними более близкого общения.
Руки девушки безвольно опустились, и она чуть не выронила драгоценную мазь. Действительно, как она раньше об этом не подумала! Ведь, если Райс и вправду разденется в ее присутствии, она просто потеряет сознание! И тут Линет с благодарностью вспомнила, как из всех занятий, полагающихся леди замка, отец строго-настрого запрещал ей заниматься одним – купанием всех новоприбывших гостей, как женщин, так и мужчин. Словом, до своих восемнадцати лет Линет так и не видела ни одного раздетого мужчины.
Но тут же девушка отругала себя за такие глупые размышления – ведь разве в их прошлые ночи, полные страстной игры, не касалась она его обнаженного тела и не чувствовала его твердость и жар? И теперь Линет испугалась, что просто не сможет выполнить ту перевязку, на которой настаивала; что бы ни говорил ей ее опыт, но рана требует вмешательства, и вмешательства немедленного. Что ж, если уж ради спасения жизни принца она не побоялась увести отцовского дестриера и ускакать на нем в темный ночной лес, то ради его здоровья она пойдет на то, чтобы увидеть его обнаженное тело.
– Я увижу лишь то, что мне нужно для дела, – сухо ответила она и с напускным спокойствием на лице подошла к Райсу, не спускавшему с нее тяжелого взгляда.
Он затаил дыхание. В словах и поведении девушки теперь дышала какая-то мощная внутренняя сила, ничуть не похожая на прежние взрывы гнева или возмущения. Райс тщательно закрыл ставни и, все же не решаясь на окончательный шаг, попробовал предложить Линет компромисс.
– Что ж, если ты так настаиваешь, то я готов тебе подчиниться, но все-таки сперва позволь мне ненадолго отлучиться в мои покои. Там я сменю эти пропыленные одежды на свежую рубашку, которая покроет меня от плеч до бедер и избавит тебя от ненужного смущения. – И, говоря это, Райс сам почти поверил, что такой маневр поможет кораблю его чести и порядочности благополучно миновать штормовое море желания.
Втайне обрадованная, Линет быстро согласилась на такое предложение, будучи совсем не уверена в том, что сможет добросовестно выполнить перевязку, имея перед глазами соблазнительное и властное доказательство его мужественности.
Райс же, не медля дольше, быстро отправился к себе, где, не открывая раны, скинул потный военный костюм и вернулся в зал, одетый в просторную домашнюю рубаху из грубого холста с широким вырезом у горла, ремень туго стягивал сильные узкие бедра. Молча налил он себе высокий кубок с красным вином и жестом предложил Линет сделать то же самое. Но, завороженная его незнакомой красотой, девушка отказалась легким наклоном головы, которую венчали густые косы.
Райс усмехнулся и выпил, в глубине души благодаря Бога за то, что Линет не вздумала предложить перевязать его прямо в его покоях! Юнид непременно заявила бы, что кровать для этого лучшее место, а перенести близость Линет на своей широкой, украшенной тяжелыми коврами кровати Райс смог бы едва ли.
Бледная, девушка наконец подошла к нему, и отблески свечей, стоявших на столе, заплясали на ее волосах. Райс уселся на низкую скамейку, опершись спиной о стол, и снова взял в руки кубок, стараясь унять в себе ту страсть, которая, как он видел, передавалась и девушке. Щеки ее пылали, она сама стыдилась своих желаний, а главное, больше всего боялась того, что Райс никогда не простит ей соблазна, в какой она опять его вовлекала. Она деланно улыбнулась и якобы беспечно пробормотала:
– Если ты немного поднимешь рубашку, чтобы была видна вся рана, то я сделаю все в три минуты. – Все лицо Линет при этом густо заалело.
И этот румянец окончательно вытеснил из головы Райса сомнения в ее неопытности, ибо только святая невинность могла так краснеть при таких ничего не значащих словах. Она даже не рискнула сама обнажить рану, считая такое прикосновение слишком опасным.
– Вот так тебя, надеюсь, устроит? – усмехаясь, спросил Райс, закатывая рубаху до самого верхнего края повязки.
Девушка кивнула и решилась наконец перевести взгляд с прикрытой материей и потому казавшейся менее опасной груди Райса на его обнаженное бедро – и раскраснелась еще ярче, увидев тугие, гладкие мощные мышцы. Сердце ее заколотилось, и в глазах потемнело.
"Слава всем святым, что я хоть сижу!" – горячо вознесла молитву Линет, обрадованная тем, что не упала в очередной раз под ноги своему герою.
– Да-да, хорошо, – девушка перевела дыхание, стараясь ничего перед собой не видеть. – Я… Я перевяжу тебя быстро, чтобы ты не замерз.
Темно-золотые брови иронически взлетели в удивлении. Он замерзнет? Ну уж это – последняя из всех подстерегающих его опасностей.
– Будет больно, но только минутку. – Быстро размотав повязку, девушка кончиками пальцев положила на рану мазь и стала аккуратно втирать ее, стараясь почти не касаться окровавленной плоти.
Однако даже эти осторожные движения зажгли в Райсе пожар, подавить который он смог, лишь призвав на выручку весь свой холодный цинизм и здравый смысл. Красивое лицо принца превратилось в безжизненную маску.
Закончив втирать мазь, Линет на мгновение задержала пальцы на покрытой тонкими жесткими волосами коже прямо у края уже начавшей затягиваться раны. Ей доставляло непонятное, странное наслаждение дотрагиваться до его тела и ощущать, как мускулы волнующе содрогаются от этих ее прикосновений.
– Поторопись со своей перевязкой! – Слова Райса были почти грубы, а губы, произносившие их, побелели от напряжения.
Злоба и раздражение в голосе принца еще раз подтвердили девушке его полное равнодушие к ней, беспомощно подняла она свои умоляющие глаза к его лицу, к очам, сверкающим чернее, чем ночь, – и тут же отвела, не в силах выдержать этот темный огонь. Страсть ли, гнев ли горели в них, теперь это было все равно, ибо Линет знала главное: честь свою принц не продаст ни за что.
Девушка молча сделала тампон и, не рискуя больше смотреть никуда, кроме как на мелькающее в ее руках полотно, быстро закончила перевязку, вскочила на ноги и уселась снова на низкую скамеечку, не зная, что делать дальше и о чем теперь говорить.
Тогда, чувствуя себя лукавым и безобразным Понтфайнским троллем, которым матери обычно пугают детей, Райс поднялся тоже, подошел к девушке, поймал в свои руки ее дрожащие пальцы, мнущие белое платье, чтобы помочь Линет подняться и проводить ее наверх. Но опять допустил непозволительный промах – взглянул прямо в худенькое испуганное лицо с медовыми глазами.
Под этим взглядом, полным силы и доброты, именно таким, какой рисовался ей в долгих ночных грезах, голова Линет закружилась, и весь мир сосредоточился лишь на этом прекрасном, смуглом, запретном лице.
И вот уже Райс склонил голову к раскрывающимся ему навстречу губам, вот уже глотнул опьяняющего медового аромата, – но дверь позади них вдруг широко распахнулась, и клубящиеся порывы весенней ночной бури внесли в зал темную высокую фигуру.
Черный плащ взвихрился за спиной Грании, когда она решительным жестом откинула капюшон и обвиняющим взором оглядела полуодетого Райса и норманнскую девицу в его объятиях. Не отрываясь от этой картины, она, громко стукнув, закрыла дверь, скинула плащ и подошла к паре поближе.
– Здравствуй же, сестра, – чувствуя, как непрошеный жар заливает его лицо, с насмешкой над собой, начал Райс. – Вот… Поскольку Юнид занята перевязкой раненых, наша гостья решила испробовать свои лечебные таланты на моей пустяковой царапине. – И, как и намеревался раньше, принц помог Линет встать.
Грания молча кивнула, но бросила на брата подозрительный и даже презрительный взгляд.
Челюсти принца сжались; он почувствовал себя куда хуже, чем нашкодивший мальчишка, застигнутый строгой матерью.
– А теперь, так как рана все-таки дает о себе знать и утром мне предстоят многие дела, я, с твоего позволения, удаляюсь, ибо нуждаюсь в отдыхе. – И, не глядя ни на Линет, ни на сестру, Райс отправился наверх.
Обе женщины провожали его взглядами до тех пор, пока высокая мощная фигура не скрылась в полумраке верхнего этажа, и, как только раздался лязгающий звук железной щеколды, Линет без сил снова опустилась на скамейку. Грания же села на лавку напротив и долгим взглядом посмотрела на девушку, чье спокойное мужество, зрелость мыслей и уменье достойно встречать все вызовы изменчивой жизни она давно уже по достоинству оценила. Еще до отъезда Линет Грания поняла, что обвинять девушку за грехи отца несправедливо и глупо, и теперь она должна была просто постараться объяснить девочке всю ситуацию без гнева и ненужных упреков.
– Мы с Райсом ведь наполовину уэльсцы, – осторожно начала она, глядя прямо в лицо юной норманнке.
Та кивнула, слегка изогнув бровь, – какой смысл сейчас Грании повторять всем известный факт?
– Таким образом, – Грания поняла недоумение девушки, но решила довести до конца свое объяснение, которое, может быть, убережет от печальных последствий и невинность норманнской леди, и будущность брата, – любой ребенок, которого он сможет подарить тебе, будет уэльсцем лишь на четверть, и, если это будет сын, то кимерский народ никогда не признает наследником и принцем того, у кого в жилах так мало настоящей местной крови. Как относится к тебе Райс, каковы твои чувства к нему – неважно, ясно одно: никакой честный союз меж вами по этой одной-единственной причине невозможен.
Линет смертельно побледнела, но гордо подняла вверх узкий подбородок – зачем еще один барьер, когда Райс и так уже все объяснил ей! Но не успела она сказать этого вслух, как Грания продолжила свою безжалостную речь:
– На самом деле я говорю тебе все это лишь затем, чтобы предупредить, какую цену вы оба должны будете заплатить за свои игры. Останешься ты с Райсом или нет – меня это не касается, тем более что я сама уже сделала свой печальный выбор. – Грания всеми силами стремилась утешить девушку, но, увы, она сама слишком хорошо знала, что лекарства от сумасшествия любви в этом мире не существует.
– Благодарю тебя за предупреждение о том, что может выйти из моей любви к твоему брату. Да, любви, теперь глупо это отрицать. – В черных глазах Грании Линет прочла участие и понимание и тихонько улыбнулась, не раздвигая губ. – Но поскольку любовь моя безответна и лучшую часть этой ночи, как и многих других, твой брат провел в объяснениях, почему никакие узы меж нами невозможны, то беспокойство твое напрасно.
Глаза Грании снова недоверчиво вспыхнули. Неужели эта малышка настолько ослеплена своими собственными порывами и чувствами, что не видит страсти брата, страсти, далеко превосходящей то простое физическое желание, с каким столкнулась Грания, без стука ворвавшись в ночной дом? О, уж она-то прекрасно заметила и ласку взгляда, и тепло улыбки, и исчезнувший куда-то его цинизм! Впрочем, для Линет это лучше – зачем ей знать о подлинных чувствах Уэльского принца, зачем мучить себя невозможностью такого близкого, но недосягаемого счастья! Грания стиснула отчего-то похолодевшие пальцы.
– Увы, мы обе позволили себе чувства более глубокие, чем то разрешено нам судьбой.
Карие глаза поглядели в черные с полным пониманием.
– Что ж, значит, наш удел – любовь недосягаемая, а что касается меня, то я принимаю предложение принца Райса – и удаляюсь в аббатство Святой Анны, чтобы разделить с бедными сестрами их горести и труды.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня орла - Роджерс Мэрилайл



Мне очень понравилось
Песня орла - Роджерс МэрилайлАнна
28.07.2012, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100