Читать онлайн Песня орла, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня орла - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Песня орла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Конюшня, одной стеной примыкавшая прямо к главной башне, была пустынна и темна. Отдыхавшие лошади едва поворачивали головы, когда Линет бесшумно скользила от одного смутного силуэта к другому. К счастью, не видно было даже грумов, ибо все люди Рэдвелла без исключения получили приглашение хозяина на праздник, посвященный благополучному возвращению детей. Ворота были все еще открыты. Поначалу опасаясь, что Орел может налететь на замок, прикрываясь детьми, граф строго-настрого приказал неусыпно охранять все входы и выходы замка, но затем, несколько опьянев и так и не дождавшись никакого нападения, отменил свой приказ, сменив его новым – приглашать всех, знакомых и незнакомых. Словом, подъемный мост был опущен, ворота нараспашку и охрана пьяна.
Оседлав свою ласковую верховую лошадку, Линет оглядела огромного боевого коня отца. Никогда в жизни не встречала она животного более мощного, но сегодняшние обстоятельства требовали крайних мер, и потому девушка решила взобраться на отцовского Грома, отличавшегося невероятной быстротой хода, и выехать из замка на нем.
Ей удалось исчезнуть с пира как раз в тот момент, когда празднество стало разгульным, и этикет предписывает всякой благородной девице покинуть его.
Однако Линет устремилась отнюдь не в свои покои, как, вероятно, предполагал отец. Она понимала, что надо бы сменить роскошное белое платье на костюм для верховой езды, более удобный и менее яркий по цвету, но побоялась совершить какие-нибудь лишние и не столь уж необходимые действия. Кроме того, девушка знала, что стоит кому-нибудь увидеть ее не в том наряде, в каком она восседала за столом, как возникнет опасное любопытство, которое может нарушить все ее планы. Таким образом, Линет посчитала, что темного мехового плаща будет вполне достаточно, чтобы скрыть сияющую белизну платья на зеленой подкладке. Слава Богу, что у нее еще хватило выдержки попросить Миару заплести ей волосы в одну простую длинную косу, перевязанную зеленой лентой.
Прислонясь спиной к центральной балке конюшни, представлявшей из себя всего лишь толстое дерево с обрубленными сучками и ветками, Линет упорно заставляла себя думать о смертельной опасности, угрожающей любимому, ибо только это могло сейчас поддержать в ней мужество и решимость. С другой стороны, она весьма опасалась, что подобные мысли и вовсе лишат ее сил, и поэтому со все возрастающим нетерпением девушка ждала появления младшего брата. Помощь его была необходима – без него Линет не в силах была поднять тяжелое боевое седло и надеть на могучее животное всю остальную многочисленную упряжь.
Еще в начале праздника девушка вызвала брата в небольшую комнатку наверху якобы для того, чтобы он принес недостающие бокалы. Подобными поручениями, конечно, всегда занимались слуги, но добрый Алан безропотно отправился по ее просьбе, и таким образом Линет получила возможность сказать ему несколько слов наедине и попросить о помощи.
Во-первых, брат должен был помочь ей приготовить Грома, не вдаваясь в подробности, ибо Линет решила пощадить самолюбие мальчика и не говорить ему о готовящемся подлом поступке отца. Во-вторых же, Алану предстояло отвлечь стоявшего на страже у моста Эдольфа. Этот воин постоянно и без всякого снисхождения упрекал его в неумении владеть мечом, а мальчик как высокородный дворянин не смел пожаловаться на него отцу, опасаясь быть названным бесхребетным трусом.
Но на этот раз у него появилась возможность отомстить, устроив с наглецом неприятную шутку и заодно дав сестре шанс ускользнуть из охраняемого замка незамеченной. Поэтому мальчик согласился на просьбу Линет не раздумывая.
И вот теперь, стоя в конюшне, Линет в сотый раз прокручивала в голове все свои планы, дрожа от нетерпения и страха. Но вскоре с широкой улыбкой на лице появился Алан, и девушка молча указала ему на громоздкую конструкцию из железа, кожи и дерева, лежащую на низенькой скамейке. Не задумываясь, брат подошел к седлу, но, когда увидел, чье оно и какого коня выбрала сестра для своей ночной прогулки, то холодная дрожь пробежала у него по телу, и горячим полушепотом он принялся убеждать Линет ни в коем случае этого не делать. Возмущенная тем, что уходит драгоценное время, девушка в конце концов не выдержала и заявила, что она старшая и потому имеет полное право сама решать, какого коня ей взять. Алан с неохотой повиновался, и после непродолжительной, но упорной борьбы с седлом оно было водружено наконец на широкую спину коня. Седло это отличалось массивностью и очень высокой лукой, кроме того, своенравное животное никак не давало затянуть подпругу.
Наконец кое-как все было закончено, и брат с сестрой приступили к осуществлению второй части плана. Освещенные слабым светом луны, едва мерцающей на горизонте, они бесшумно стали пробираться вверх по деревянной лестнице, прислоненной прямо к каменной стене. Целью их была маленькая каморка в толще башни, расположенная в нескольких дюймах ниже смотровой площадки и используемая как хранилище всегда содержащегося наготове оружия.
Алан уже давно прекрасно передразнивал некую Мэг, пышнотелую и бесстыдную крестьянскую девку, которая, не отгоняя никого из своих многочисленных ухажеров, награждала своим расположением лишь тех, кто мог щедро с ней расплатиться. Эдольф всегда слыл самым пылким ее обожателем, но, будучи простым стражником, преследовал ее, разумеется, впустую. Сегодня же это обстоятельство должно было сослужить хитрому Алану хорошую службу.
Дверь каморки была распахнута, и Линет поблагодарила Бога, что не придется трогать скрипучее железо, непременно привлекшее бы к себе внимание часового. Однако предприятие все еще было не завершено.
– Э-э-эдольф! Иди ко мне, мой сладкий! – хрипловатым призывным голосом заныл Алан. – Я здесь, чтобы подарить тебе то, чего ты так долго жа-а-аж-дал! Все слишком пьяны, и нас не за-а-метят! – Из слов так и сочился сладострастный густой сироп. – Иди ко мне. Иди ко мне прямо сейчас!
С проворством, неожиданным для такого крупного человека, Эдольф быстро перегнулся через мерлон, вглядываясь в теряющиеся в густой черноте деревянные ступени.
– Я принесла тебе вкуснейшие кусочки с пира, который ты пропустил! – Голос зазывал все слаще, и стражник на площадке все больше терял разум. – Спускайся ко мне в клетушечку, где хранится оружие, и получишь неслыханное удовольствие!
Последняя фраза сопровождалась таким вожделеющим вздохом, что Эдольф потерял последнюю волю к сопротивлению. Что случится, если он урвет для себя несколько минут наслаждения, когда другие сейчас на пиру получают гораздо больше? А кроме того, не совсем же дурак этот Орел, чтобы напасть на замок, переполненный до зубов вооруженными опытными воинами! И стражник поспешил вниз в предвкушении обещанных радостей.
Однако, войдя в каморку, он в темноте первым делом налетел на длинный ряд доспехов, сваленных у стены. Раздался грохот и лязг.
Эдольф приглушенно чертыхнулся.
– А не принесла бы ты свечку, миленькая, чтобы украсить наше свидание? – Но его вопрос был встречен гробовым молчанием, и стражник, почувствовав неладное, подобрался… увы, слишком поздно!
Затем что-то тяжелое хлопнуло его по спине, повалив на пол, а когда он поднялся, железная дверь оказалась уже захлопнутой. Хуже того, тут же раздался осторожный звук задвигаемого снаружи засова – Эдольф оказался в ловушке!
– Выпусти меня! – Часовой, взбешенный сыгранной над ним шуткой, долго называл мерзкую обманщицу всяческими красочными эпитетами, но под конец просто взмолился: – Черт бы тебя побрал, проклятая подстилка, выпусти же меня!
Но просьбы его падали на неблагодарную почву. Едва сдерживая смех, который мог бы их выдать, брат с сестрой мигом скатились с лестницы и разбежались в разные стороны, Алан вернулся в зал и вновь присоединился к толпе, не заметившей, впрочем, ни его исчезновения, ни возвращения. Линет же проскользнула обратно в конюшню, где ее ждал оседланный Гром, храпя и косясь сердитым глазом. Набрав в легкие воздуха, девушка одним махом вспрыгнула на седло, ничего вокруг не слыша из-за стучащей в висках крови. Сесть пришлось верхом, платье сбилось в комки и мешало и сзади и спереди, а низкие стремена не давали никакой опоры ногам. Однако, несмотря на все помехи, Линет взяла поводья и послала коня вперед.
Однако огромный конь и ухом не повел, оставаясь совершенно неподвижным и не обращая внимания на какую-то пушинку, обосновавшуюся у него на спине. Тогда, за неимением шпор, Линет, подражая рыцарям, пнула коня изо всей силы пятками по гладким бокам, и Гром неожиданно сорвался с места таким галопом, что Линет едва удержалась в седле. Конь несся, не разбирая дороги, прямо через мост, и его тяжелые подковы гулко и победно стучали по деревянному настилу, словно оправдывая гордую кличку.
Вцепившись обеими руками в поводья и кое-как прижимаясь к высокой луке, девушка проклинала себя за столь глупую мысль отправиться в путь верхом. Несомненно, Гром был отлично вышколенным животным, привыкшим слушаться хозяина даже среди потоков крови и шума битвы, но, увы! она не была его хозяином! Вес ее, по сравнению с закованным в доспехи мужчиной, был ничтожен, а робкая хватка узды после железной руки воина казалась боевой лошади какой-то непонятной игрой. Направить Грома на ту тропу, которая была ей необходима, стало для Линет непосильной задачей, и ей оставалось только одно – просто с грехом пополам держаться в седле, чтобы не свалиться прямо под ноги неуправляемому животному.
Безбожно подкидываемая то вверх, то вниз, с развевающимися по ветру, унесшему ленту, спутанными волосами и зажмуренными от страха глазами, Линет и понятия не имела, куда несет ее вырвавшийся на свободу конь. Неожиданно Гром остановился и, небрежно махнув массивной головой, как перышко, скинул Линет прямо себе под передние ноги.
Слава Богу, что земля была густо устлана прошлогодними листьями и травой, так что девушка даже не особо ушиблась, но тем не менее в первые несколько секунд она не могла ни охнуть ни вздохнуть. Наконец, собрав всю свою волю, она открыла глаза и повернула голову, но в холодеющем свете луны, застывшей над верхушками деревьев, увидела лишь медленно растворяющийся в тени силуэт уходящего Грома.
Мольбы ее сбылись, пусть и не таким образом, о котором она просила: однако она вновь оказалась на твердой земле, и оказалась целой и невредимой. Впрочем, путешествие только начиналось. Осмотревшись, девушка поняла, что находится где-то в глубине лесных холмов, что несомненно говорило о странной прихоти Грома принести ее именно в княжество кимеров.
И все же до Райса еще надо было добираться, и Линет позволила себе снова смежить ресницы, но лишь на короткое время, чтобы обдумать свои дальнейшие действия и окончательно прийти в себя после падения. Впрочем, особо раздумывать было не о чем, ибо единственным выходом из создавшейся ситуации было найти кого-нибудь, кто отвел бы ее к принцу, и поскорее. Но где искать этого провожатого? Наверху. Самый первый ответ был – вверху. Линет хорошо помнила, что дорога к дому вчера шла постоянно вниз, и решила идти в обратном направлении. Она присела и попыталась хотя бы как-то собрать волосы, спутавшиеся во время скачки в бесформенную гриву.
– Как ты сюда попала? И зачем?! – Низкий голос прозвучал нетерпеливо и гневно. – Все пытаешься меня соблазнить? – Линет растерянно заморгала при очередном воплощении своего героя, возвышавшегося над ней во всем блеске оружия и золотой красоты. Неужели мольбы ее были столь горячи, что сбылись немедленно?
– Я искала тебя, чтобы… – В сердце Линет перепутались облегчение, боль, возбуждение и обида от последних несправедливых слов. Голос ее дрожал, несмотря на стиснутые зубы. – Я искала тебя, чтобы спасти твою жизнь, а не потому, что хочу тебя соблазнить! – Увы, если первая часть этой фразы была чистой правдой, то вторая – не менее откровенной ложью, и Линет знала это, а потому, храня остатки гордости, сама ринулась в атаку на столь неожиданно явившегося в этом месте принца. – А ты, ты сам, как оказался в этом месте, куда занесла меня сумасшедшая лошадь?! Уж не тебя ли испугавшись, она меня скинула?!
– Она тебя скинула? – И, словно услышав лишь последние слова, Райс стремительно опустился на колени рядом с распростертой на земле девушкой со спутанными волосами и в измятом платье. – Ты ранена? – Опытными руками он быстро провел по телу Линет, и снова циничная усмешка заиграла на его губах.
– Увы, ранена только моя гордость, – презирая себя, ответила девушка, умоляя про себя: "Уйди, уйди, не топчи ее и дальше, видя меня таким безобразным чучелом! Верни мне ее, мою гордость!".
Но Райс продолжал насмешливо улыбаться, и Линет поняла, что все детские мечты о том, как радостно, с какой благодарностью за спасение встретит ее гордый Уэльский Орел, были наивны и безосновательны. Пора бы ей уже понимать, что такие люди, как Райс Кимерский, привыкшие сами стоять за себя в любой ситуации, никогда не проявят своих истинных чувств, что бы с ними ни случилось.
Отведя его руки, Линет села; да, руки-ноги, конечно, целы, но завтра по всему телу будут красоваться огромные синяки. Хуже того, как только она подняла голову, ее затошнило, и девушка была вынуждена согласиться на настояния Райса полежать еще немного, однако с условием, что он не будет склоняться над ней как над беспомощной женщиной, готовой отдаться его мужским чарам… пусть на самом деле это так и было. Главное – та цель, что привела ее сюда.
– Я пришла сюда, чтобы предупредить тебя о постыдном плане покончить с тобой. – Опозоренная такими нечестивыми действиями отца и вынужденная признаваться в них, Линет сомкнула губы в непривычно тонкую линию.
– Так твой отец намерен застигнуть меня врасплох завтра утром, когда я буду наблюдать за передачей земель Грании?
Произнося эти слова, Райс понимал, насколько ужасна вся эта ситуация для девушки, всю свою жизнь привыкшей обожать отца и видеть в нем идеал благородства. И понимание это лишь углубляло его собственную боль и беззащитность перед прелестным врагом, ставшим и другом и возлюбленной.
Линет с подозрением смотрела, как красивое лицо все больше искажается усмешкой. Может быть, кто-нибудь уже сообщил ему о ловушке? Как это могло случится, когда план обсуждался лишь ее отцом, братом и сакским лордом? Конечно, оба последние – близкие родственники принца, но тогда кто же из них предатель? Или… первый предатель отца – она сама? К чести девушки, это открытие не испугало ее, ибо своим поступком она, быть может, еще спасет честное имя отца.
– Я никогда и не сомневался в цене, которую твой отец готов заплатить мне за честное выполнение моей клятвы. – Райс спокойно улыбнулся, словно это отнюдь не было для него новостью.
– Но как ты мог знать? Как ты мог не верить? – Слова Райса еще раз доказали девушке, как на самом деле опасен, хитер и непрост этот самый Уэльский Орел; но что было это признание по сравнению со сладостными минутами, проводимыми в его обществе?!
– Однажды, когда мы имели с тобой возможность бездумно болтать, я уже рассказал все, что проливает свет на историю с землями. А теперь ты должна немедленно вернуться в Рэдвелл. – И, не поднимаясь с колен, принц помог девушке встать.
– О нет! – отчаянно вскрикнула Линет, вырываясь из его рук и падая обратно на землю, словно сама земля должна была ей помочь. – Нет! Я не могу. Узнав тайну отца и передав ее тебе, я стала предательницей.
Черные глаза приоткрылись чуть шире, чем обычно, ибо Райс был слишком циничен, чтобы открыто выражать свое удивление. Однако даже по этому незаметному движению Линет догадалась о том впечатлении, которое произвело на принца признание маленькой девчонки, рискнувшей оседлать норовистого боевого коня. Не менее удивительно было и то, что она каким-то чудом сумела удержаться на нем, да так долго, что оказалась весьма далеко от дома. Райс упруго присел на корточках и заставил себя посмотреть на ситуацию совершенно спокойно.
– Именно поэтому ты обязана вернуться домой немедленно. Моя лошадь готова, и я сам отвезу тебя прямо к границе отцовских земель. Возвращайся домой еще ночью, пока никто не имеет оснований действительно назвать тебя предателем.
– Нет! Нет! Домой я не поеду! – Линет в ужасе тряхнула головой. – Ведь, если рассвет застанет меня уже в Рэдвелле, то в полдень я буду обручена с этим отвратительным саксом, и тогда осенью мне придется выйти за него замуж.
Насмешка молниеносно покинула лицо принца, и глаза его заледенели. Линет же безучастно, как мертвая, сложила на груди руки, и лишь дрожание тонких пальцев на грязных складках когда-то белого платья выдавало ее отчаяние, отчаяние не только из-за предстоящей помолвки, но и от той бестактности, которую она снова совершила в присутствии принца. Да что это за наказание, почему она вечно запутывается то в ногах, то языком, находясь рядом с этим надменным и лукавым уэльсцем? Вот и сейчас, назвав будущего жениха отвратительным саксом, она и не подумала объяснить Райсу, что речь идет о его дядюшке Озрике, половина чьей крови течет и в жилах Орла, а вовсе не о других представителях этой расы. Но принц, знавший дядю мало и видевший его со времени возвращения из Нормандии и того меньше, догадался и содрогнулся при мысли, что эта милая доверчивая коноплянка станет женой грязного несносного Озрика. Мысль о том, что Линет должна возвратиться в замок, совершенно его оставила; наоборот, теперь он сделает все, чтобы девушка никогда не досталась ленивой сакской свинье.
– Он совсем не такой, как ты, – неуклюже попыталась извиниться Линет, не замечая, как внимательно смотрит принц на ее грудь, все больше обнажающуюся под нервными движениями пальцев. Серебряная луна своим неверным светом ласкала шелковистую кожу, такую белую на фоне ярко-зеленой рубашки. – Совсем, совсем не такой! – Глаза ее светлели от мольбы и нежности.
– Весьма надеюсь, что это так. – Робкие извинения рассмешили Райса, но он по-прежнему не мог оторвать взгляда от округлой тугой груди девушки. – Озрик – один из тех, к кому я испытываю настоящее отвращение, – почти механически добавил он, пожирая глазами плоть, которую он видит, по всей вероятности, в последний раз.
И, не выдержав, он наклонился, опираясь на руки, над своей страстной девственницей, чье лицо, полузакрытое прядями распущенных волос, молило и призывало его. Затаив дыхание, принц перевел глаза с раскрытых губ на тонкое тело с вздымающейся грудью, украшенной твердыми девичьими сосками, – ах, слишком живо помнил он вкус этой кожи, гладкой, как цветочные лепестки!
Вся сжавшись от непонятного, неведомого желания, Линет почти со страхом смотрела прямо в блестящие глаза Райса, чувствуя, что даже за вечное прощение не отдала бы этих мгновений, связывающих их тела и души какими-то волшебно-сладостными узами.
Голова у принца совсем закружилась от аромата Линет, напоминавшего ему запах дикой розы и мучавшего не меньше, чем соблазнительные округлости под белой тканью, а потому, отбросив всякую волю к сопротивлению, он осторожно вытянулся на земле рядом и затем бережно накрыл своим телом исходящую нежным жаром ее хрупкую плоть.
Окунувшись в море непознанных ощущений, Линет щедро обвила руки вокруг возлюбленного, выражая блаженство телесного прикосновения тихим, едва слышным стоном. О, как радовалась она обжигающей мощи его широкой груди, прижатой к своей, и как сладостно было прижать его золотую голову к пересохшим губам! Язык его пробрался в сладкие глубины ее рта, одаряя медленным, глубоким и опытным поцелуем. Линет наяву оказалась в стране своих фантастических грез.
Дыша тяжело и трудно, Райс продолжал нежить девушку, с ужасом понимая, какой ценой могут быть окуплены те ласки, которых требует сейчас от него эта невинная птичка, и, не давая ей поглотить его страсть без остатка, Райс осторожно отодвинулся и лег рядом, облокотившись на руку. Он знал, что никакое наслаждение, каким бы божественным оно ни было, не окупит потерю девичьей чести, и все же, несмотря на это, снова впал в ошибку, совершенную им уже столько раз, – он посмотрел прямо в темно-медовые глаза, которые молили о ласке, и на припухшие губы, жаждущие поцелуев. Голова у него закружилась.
– Всю прошлую ночь я не спал и грезил о тебе. О тебе… вот такой… вот так… – Бархатный голос принца обжигал горячее, чем ласки.
И Линет, погруженная в бездну мечтаний и желаний, становившихся все нетерпеливей, услышала это признание – и задохнулась в откровенно радостном стоне наслаждения, закружилась в водовороте золотых искр, льющихся из его черных безумных глаз.
Сдерживая себя из последних сил, Райс, избегая розового рта, медленно провел губами по прикрытым векам, по щекам и подбородку, но девушка, измученная желанием, властно притянула его к себе, не скрывая больше своих намерений. И тогда Райс, в глазах которого окончательно померк весь белый свет, последним разумным движением опрокинулся на спину, стиснул зубы и закрыл руками лицо.
Почувствовав себя неожиданно покинутой, Линет растерялась, но тут же, как весенняя вода, текущая с холмов, нахлынула на принца, упорно и настойчиво требуя того жара, что растопил наконец весь холод ее одинокой замкнутой жизни. Зарывшись лицом в углубление меж плечом и шеей, она уплывала на волнах его бурно вздымающейся груди, которую девушка бессознательно, но пылко ласкала. Вскоре это еще сильнее обострило ее голод, и, желая каким угодно способом заставить Райса открыть лицо, она, сама не понимая, что делает, стала расшнуровывать кожаные ремни его туники.
Преуспев наконец в этом предприятии и оставив возлюбленного наполовину обнаженным, Линет застыла над ним, бесстыдно разглядывая впервые увиденный ею мужской торс – выпуклый, мощный и ошеломляющий своей силой. Картина эта вновь погрузила девушку в море, о нет, в океан тех чувственных фантазий, о существовании которых она и не подозревала еще день назад. Все существо ее содрогнулось, и, не помня себя, она принялась срывать с принца то, что на нем еще оставалось, ощущая лишь его жар, бархатную кожу и что-то загадочное, железно-твердое внизу.
Под проворными пальчиками Линет кровь в жилах Райса давно уже бежала жидким огнем, но он изо всех сил старался лежать неподвижно, просто отдаваясь напору ее наивных полудетских желаний. К тому же он боялся, что любое неверное его движение навсегда испугает неопытную птичку и заставит его сожалеть об этом, может быть, всю жизнь.
Ласки Линет не прекращались. Райс не двигался, и обескураженная девушка в отчаянии припала к его горлу, осмелившись сама провести влажным языком по обжигающей коже.
У Райса перехватило дыхание от этой детской неумелой ласки, пронзившей его плоть сильнее вражеской стали, и теперь настал его черед. Повернувшись на бок, он умелой рукой провел по спине девушки зажигающим молниеносным движением от затылка до самых ног и прижал к себе ее податливое тело так, что Линет показалось, будто она растворилась в его бушующей плоти.
Глаза ее застыли. Широко открытые, они являли всю силу любви, желания и удивления перед свершающимся. Со слабым вскриком обвила Линет свои руки вокруг его широких плеч, и мир для нее замкнулся в этом прекрасном, все понимающем мужском теле. Руки его снова заскользили, остановившись на этот раз на узких бедрах, понуждая их раскрыться шире, как того хотелось и ему, и неосознанно – ей. Темная волна полного слияния уносила ее все дальше, заставляя хрупкое горло издавать хриплые бессвязные звуки. Дрожащий от возбуждения Райс почти грубо опрокинул девушку на мягкий лесной мох и единым движением разорвал драгоценное кружево, отдавая своему взгляду все ее маленькое точеное тело и наслаждаясь его созерцанием до тех пор, пока великая жизненная сила не бросила его к тугой порозовевшей груди.
Линет почти потеряла сознание от неизведанного наслаждения, когда одна широкая ладонь гладила и сжимала набухшую грудь, а другая скользила вниз, к раскрытым бедрам. Ее стало трясти, и, чтобы как-то унять эту дрожь, она судорожно вонзила ногти в смуглые мускулистые плечи…
– Райс, где ты? – откуда-то долетел громкий шепот, полный раздражения и тревоги. – С тобой все в порядке?
Со звериным рыком принц отпрыгнул от девушки, всем телом чувствуя ее недоумение и проклиная себя за слабость, которой, конечно же, не суждено будет повториться.
– Я здесь, Оувейн.
Из-за глухой стены леса, шагая беззвучно, как и подобает опытному воину, показалась тяжелая фигура бородача, мгновенно остановившаяся на краю поляны при виде открывшегося ему зрелища. Однако он лишь хмуро наморщил лоб и не проронил ни слова, предпочитая, чтобы принц сам объяснил ему все, что считает нужным.
– Линет пробралась сюда, чтобы предупредить нас о новой шутке, которая должна обрушиться на мою многострадальную голову. – Сухая усмешка все же не могла скрыть в хриплом голосе следы недавней страсти.
– Она? Сейчас? – Оувейн с любопытством уставился на девушку, распростертую за спиной друга, и многозначительно наклонил голову. – А как ты сюда попала?
Но не успела Линет, лихорадочно запахивающая на голом теле разорванное платье, ничего ответить, как Райс недовольно сказал:
– Она прискакала верхом на отцовском дестриере.
type="note" l:href="#n_6">[6]
Синие глаза недоверчиво сверкнули.
– На отцовском дестриере? – протянул Оувейн, смотря на Линет уже совсем иначе. – Неужели?
Линет молча кивнула, и каштановые волосы, падая на узкие плечи, заблестели в лунном свете подобно искрящемуся водопаду.
В ответ бородач, пораженный как смелостью девушки, так и неожиданно открывшимся ему очарованием, сказал совершенно о другом:
– Но я никак не мог подумать, миледи, что тебе известна дорога в эти богом забытые места, в места, где именно и хотят захлопнуть ловушку.
Теперь изумиться по-настоящему пришла очередь Линет:
– Так здесь и произойдет битва?! В душе Оувейна внезапно зародились недобрые подозрения.
– Так ты примчалась сюда на отцовском коне предупредить врага – и не имела ни малейшего представления о том, что здесь поставлен капкан?
В коня бородач еще как-то поверил, может быть, потому, что ему сказал об этом сам принц, но место… место!
– Выехать на наши позиции можно было только чудом. – В голосе Оувейна уже явно зазвучало подозрение, делавшее его слова острыми как клинок.
– Мне кажется, что Гром, ну отцовский конь, просто знал сюда дорогу, поскольку, неуправляемый, нес меня куда хотел. – Линет, покраснев, посмотрела на недоверчивого уэльсца, вынудившего ее к такому постыдному признанию.
Однако это не убедило его и лишь усугубило неприятные сомнения в честности намерений этой норманнки. А может быть, ею руководила идея отомстить за свой недавний плен? А может, она послана отцом как шпионка, чтобы разведать их укрепления? Впрочем, менять что-либо все равно уже было поздно, каковы бы ни были тайные замыслы этой девицы.
– Райс, восток светлеет, и час сражения близок. Я боялся, что ты попался в лапы одного из графских наемников, хотя они мирно проводят эту ночь на развалинах дома Грании и даже не подозревают о нашем присутствии.
Линет, услышав о том, что отец, несмотря на все клятвы, не выполнил свою часть договора и даже не начал выводить войска, была горестно поражена. Вот оно, объяснение тому, как собирался он ввести в бой перепившихся элем солдат – ведь его главные силы так и не покидали своих позиций.
Погруженная в тяжкие раздумья о бесчестье отца, девушка и не заметила, как, приведя себя в порядок, Райс поднялся и теперь протягивал ей руку. Не раздумывая, вложила она свою маленькую ладонь в его твердую и широкую, поднялась на ноги и прижалась к человеку, который отныне стал для нее единственной опорой.
Обняв маленькую норманнку и уже не стесняясь старинного друга, Райс сказал, глядя прямо в синие недоверчивые глаза:
– Время пришло, и мы должны быть готовы. Поднимай людей и проследи, чтобы они заняли отведенные им позиции, а я тем временем найду какое-нибудь укрытие, где наша гостья сможет дождаться конца битвы.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня орла - Роджерс Мэрилайл



Мне очень понравилось
Песня орла - Роджерс МэрилайлАнна
28.07.2012, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100