Читать онлайн Воспевая утреннюю звезду, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - ГЛАВА 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Воспевая утреннюю звезду - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Воспевая утреннюю звезду - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Воспевая утреннюю звезду - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Воспевая утреннюю звезду

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 11

– Я знаю, мама, что не должна была есть эти белые ягоды. Ты предупреждала, чтобы я их даже не пробовала.
Аня сидела на коленях у матери на стуле возле камина. Ивейн отпустил ее, как только они вошли в зал, и девочка побежала к матери. Однако вскоре Ивейн взглядом напомнил ей: нужно сдержать обещание и рассказать о том, что случилось в лесу.
– Но леди сказала мне, что это самые сладкие ягоды на свете, и что я могу попробовать хоть одну. – Маленькие пальчики показали, какой крошечной была ягодка. Зеленые глаза девочки внимательно смотрели на мать, требуя понимания. – Они были слаще медового пирога, который ты иногда делаешь. Ну правда же, они были очень сладкими.
Когда Брина подняла серые глаза, чтобы встретиться взглядом со стоявшим рядом молодым колдуном, они так потемнели, что стали черными, как уголь. Не было ничего удивительного в том, что Аня осмелилась попробовать ягоду. Было бы странно, если бы она не попробовала. Но вторая часть ее рассказа была поразительной. Белые ягоды были очень горькими и страшно ядовитыми. Лишь злое колдовство могло убедить ребенка в обратном.
– Ты съела только одну? – Ивейн ласковым вопросом побуждал девочку рассказать все до конца.
Зеленые глаза Ани вспыхнули, протестуя, но она помнила, что поклялась рассказать все, и она сдержит слово.
– Нет. Они были такими вкусными, что я схватила сразу много, а потом еще и еще. – Выпрямив хрупкие плечи, она добавила, защищаясь: – Это было нехорошо, но иногда ведь так же поступают взрослые, когда едят слишком много. Я заснула и немного поспала. Вот поэтому и задержалась.
Светло-золотые кудри девочки обрамляли ее личико сияющим ореолом, когда она взглянула в мрачные глаза матери и спросила:
– Ты меня простишь?
Брина вновь крепко обняла свою малышку: одна такая ягода смертельна. Съев так много, Аня была обречена. Брина подняла голову, чтобы встретиться взглядом с синими глазами человека, сотворившего чудо, которое спасло ее дочь. Ее собственные эликсиры помогали лишь отсрочить смерть, а могущество Ивейна вернуло Ане жизнь.


Вулф проводил на площади сход жителей деревни. Адам ждал его за столом в большом зале, где в это время собралось очень пестрое общество: два колдуна и колдунья, погруженная в свое горе мать умершего ребенка, раненый, но очень любопытный стражник и только что выздоровевшая девчушка. Со своего места Адам хорошо видел всю большую комнату. Наблюдал он и возвращение молодого уэльсца со спасенной девочкой и слышал все, что она рассказала. Хотя сам он и не обладал таким знанием сил природы, каким, по утверждению друидов, обладали они, но и он хорошо знал эти ядовитые белые ягоды.
Хотя ему и не хотелось вмешиваться в разговор матери с дочерью, но ему пришлось задать вопрос, который был настолько важен, что сам по себе служил ему оправданием:
– А как выглядела леди, которая дала тебе ягоды?
Ивейн, который не обращал внимания на сидевшего за столом незнакомого саксонца, вздрогнул. Однако он предупреждал Аню, что и на этот вопрос ей придется ответить.
Малышка поджала губы, стараясь сосредоточиться, затем дала замечательное по своей точности описание.
– Она была старше мамы и довольно полная. Ее волосы были черными, как у Ивейна, и в них были широкие белые пряди.
Внимательно наблюдая за незнакомцем, Ивейн увидел, что ответ девочки разочаровал его. Реакция золотоволосого воина и отсутствие сестры глубоко обеспокоили молодого человека. Ему было неприятно говорить о происходящем в присутствии саксонца, который не верил в познания друидов, однако беспокойство возобладало, и он решил проверить одно из самых неприятных предположений.
– Когда мы с Аней возвращались сюда, мы встретились со странной личностью. – Ивейн перевел взгляд с Адама на Брину и обратно. – Она была внешне просто копией моей сестры, но у меня было такое ощущение, что я смотрю в зеркало, затуманенное темными желаниями и ненавистью. – Он тряхнул черноволосой головой, словно стараясь избавиться от воспоминания. – Мне хотелось прежде всего вернуть вам Аню в добром здравии, поэтому я не стал задерживаться и выполнять ритуал, который помог бы мне узнать, откуда она пришла и почему была так близко от Трокенхольта.
– Она была здесь, – раздался из темного угла едва слышный голос, больше похожий на шепот, но все же вполне различимый. – Она думала, что все примут ее за Ллис, потому что не смогут уловить различия.
Пип молчал, лишь ласковым взглядом поощряя Мейду, но именно ненависть придала силу молодой женщине.
– Их две! – воскликнул Адам, у которого гора свалилась с плеч. У него еще не было времени обдумать, что из этого следует. – Две! Я был прав. Их две!
Адам ликовал. Теперь он не опасался за свой рассудок. Он испытывал не только радость, но и глубочайшее облегчение, оттого что милая Ллис из Трокенхольта и злобная сирена из монастыря были двумя разными женщинами. Пока он больше ни о чем не мог думать. Ему не хотелось погасить свою радость размышлениями о том, что подтверждение одного этого факта не устраняло многих других препятствий, которые должны были разлучить их навеки.
– Я думала, что Ллис последнее время очень изменилась, и даже более того, меня удивляло… – Брина замолчала, пораженная тем, что саксонец, не имеющий связи с силами природы, оказался прозорливее ее и заметил то, чего не удалось увидеть ей с ее интуицией.
Брина внимательно посмотрела на золотоволосого мужчину, даже не стремившегося скрыть свою радость оттого, что его подозрения подтвердились. Серые глаза Брины слегка затуманились. Она нашла единственно возможное объяснение и его необычайной проницательности и его удовлетворению, точнее, его облегчению. По-видимому, между ним и Ллис существовала более тесная связь, чем могла предположить Брина. Что ж, возможно, эта связь приведет их к счастью.
Адам решил не говорить о том, чего пока не знала хозяйка дома, – о сцене в монастыре. Поскольку двойник Ллис разоблачен, рассказ о той сцене мог вызвать у слушателей лишь неприятные ощущения.
Не успела Брина воздать должное наблюдательности Адама, как из затененной части комнаты раздался голос человека, о котором она, переполненная радостью от выздоровления дочери, на время забыла.
– Так их две? – повторил старый колдун, подойдя ближе к огню. Его седые волосы и борода отразили свет очага. – Интересно. Значит, женщина-двойник Ллис и женщина постарше смогли сделать горькие ягоды сладкими? – Надтреснутый смех, который показался бы неуместным в устах другого человека, лишь подчеркнул важность замечания. – В самом деле, очень интересно!
Ивейн встретил взгляд черных глаз своего наставника. Они понимали друг друга без слов. Их беспокоило то, что женщина, выдававшая себя за Ллис, побывала в этом доме.
Ивейн игнорировал присутствие саксонского лорда точно так же, как присутствие женщины со следами побоев на лице или присутствие раненого стражника. При обычном ходе вещей никто из них не должен был участвовать в обсуждении тайн друидов, но сейчас обстоятельства были таковы, что приходилось рискнуть.
– Перемена внешности? – В ответ на этот загадочный вопрос старик потряс белой копной волос. – Да, но чтобы так долго сохранять облик, требуется огромная мощь.
– Не важно. – Глиндор резким движением руки отмел несущественные детали. – Это друиды, появление которых нам было предсказано. Те, кто используют природные силы во зло. Они начинают распространять свое зловредное влияние.
Сознание близкой и неотвратимой опасности погасило радость Адама. Его раздражало, что перед лицом этой опасности колдуны напрасно тратят время на загадочные разговоры о пророчествах и каких-то странных силах.
– Кто такие эти две незнакомки не столь важно сейчас, когда нам предстоит ответить на гораздо более существенный вопрос. – Словно охотник, выпускающий ястреба, завидевшего жертву, Адам сосредоточил внимание на том, что сейчас беспокоило его больше всего. – Сейчас мы должны попытаться узнать, где наша Ллис.
Он подчеркнул слово «наша». Брина улыбнулась, колдуны смутились – они заслужили упрек.
– Я всегда считал тебя, Адам, отважным воином и искусным стратегом, – сказал Вулф. Он уже давно стоял в дверях и слышал весь разговор о двойнике сестры Ивейна. – Но сейчас меня восхищает твое умение идти к цели, не отвлекаясь на второстепенные детали. – Хотя все присутствующие знали, что Вулф вот-вот вернется, его вступление в разговор было неожиданным. Адам кивнул, выражая признательность Вулфу, а тот продолжал: – Именно ты, который провел в обществе Ллис всего две недели, распознал обман. Нам, которые ее давно знают, следовало бы распознать его немедленно, но нам это не удалось. Твоя прозорливость лишний раз подтверждает, что у тебя острый ум. Мы же позволили нашим бедам ослепить нас. Таким образом, мы виноваты в том, что довольно долго обманщица была среди нас.
– Хм, – раздраженно проворчал Глиндор. – Говори только за себя, саксонец! – Он бросил на Вулфа взгляд угольно-черных глаз, не оставляя сомнений в том, кого из саксонцев он имеет в виду. – Ведь мы с Ивейном только что прибыли. А Ивейну достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что перед ним притворщица, и подтвердить подозрения твоего приятеля.
– Я и не думал обвинять вас. – Вулф сдержал улыбку, не желая обидеть старого колдуна, который редко называл мужа своей внучки иначе, чем «саксонец» даже здесь, где почти все были саксонцами. – Я лишь хотел похвалить Адама за то, что он преуспел там, где я потерпел неудачу.
Адам наблюдал за обменом репликами между колючим колдуном и терпеливым Вулфом, взявшим на себя всю вину, но когда Брина открыла рот, чтобы тоже покаяться, Адам вмешался:
– Не стоит больше обсуждать вопрос о том, кто виноват. Раскаяние лишь помешает нам сейчас, когда мы ищем путь, который приведет нас к Ллис. Медлить нельзя.
Взгляды знаменитых воинов встретились, и они молча признали серьезность сложившейся ситуации, но решили не возбуждать лишних опасений присутствующих и не обсуждать вопрос о том, что могли сделать с Ллис похитители.
Вулф знаком призвал всех здоровых мужчин присоединиться к нему за столом. Одновременно Брина взяла из колыбели Каба, который уже нетерпеливо кряхтел, собираясь потребовать внимания к себе. Она отвела Аню, глазенки которой были широко открыты от любопытства, в тот угол, где хранились травы, и попросила робкую Мейду присмотреть за девочкой.
Адам занял ставшее для него привычным место за хозяйским столом. Его преследовали ужасные видения: Ллис подвергают мучениям, на которые он, как любой воин, довольно насмотрелся. Он был уверен в своей физической силе и военном искусстве, и все-таки очень тревожился за девушку, которую твердо решил спасти.


Полуденное солнце ярким светом заливало странную компанию из двух золотоволосых саксонцев и двух друидских колдунов, погруженных в обсуждение сложившейся ситуации. Как встретить брошенный им вызов и какими средствами добиться цели? Все согласились с тем, что к поискам Ллис следует приступить немедленно.
Вулф принял решение созвать свой фирд и установить двойное кольцо охраны: первое – вокруг деревни и палисада Трокенхольта, второе – в лесах за полями. Труднее было определить направление для начала поисков и выбрать тех, кто этим займется.
После бурных споров было решено, не теряя времени, отправиться в разных направлениях.
Пипа решили оставить для охраны семьи Вулфа. Оба лорда должны были выбрать себе человека в помощники на время поисков и идти в том направлении, которое считали наиболее перспективным.
Поскольку Саксбо видели в лесах к югу от усадьбы, Вулф решил взять Мелвина и отправиться на поиски в ту сторону. Адам полагал, что источник опасности – монастырь и епископ, поэтому он предпочитал двинуться с Седриком к северу.
Саксонцы были довольны достигнутым компромиссом, но Глиндор и Ивейн решительно воспротивились тому, чтобы воины отправлялись в лес. Они считали физические поиски бесполезными. По их понятиям, следовало отправиться в дубовую рощу и выполнить ритуал, который Ивейну пришлось отложить, чтобы отвести домой Аню. Они утверждали, что после этого они будут знать, где находятся враждебно настроенные друиды, а также ради чего они здесь появились.
Адама раздражала одержимость колдунов их друидскими противниками. Он не мог понять, как Ивейн может сейчас думать о них, когда речь идет о спасении сестры.
– Конечно, если вы в состоянии определить местонахождение этих чужаков, то вам должно быть несложно ответить и на более важный вопрос о том, где сейчас Ллис. – Солнце заливало яркими лучами стол, за которым они сидели, и насмешка в словах Адама была очевидна. – Вы избавили бы нас с Вулфом от напрасной траты драгоценного времени, если бы смогли указать нам, куда идти. Вы же утверждаете, что для вас это не составит труда?
– Совершенно верно! – синие глаза Ивейна метали молнии. Для него Адам оставался незнакомцем, к тому же на свою беду очень плохо представляющим, чем он рискует, вызывая гнев колдуна. Ивейн пришел в ярость: неужели кто-то позволил себе усомниться, что он не сделает все возможное для спасения сестры. В его словах послышались раскаты грома: – Вы ничего не поняли! Все, что мы предложили сделать, предназначено помочь спасению Ллис. Друиды, о которых мы думаем, могут сотворить заклятие и скрыть от нас Ллис. Чтобы найти ее, мы должны сначала найти их и уничтожить заклятие, наложенное ими на сестру.
– Благодарю тебя, Ивейн, – вступил в разговор Вулф, считавший, что пришло время успокоить разгоревшиеся страсти. – Я знаю, ты сделаешь все возможное, чтобы снять заклятие, и это несколько успокаивает меня. – Сам он благодаря многолетнему общению с друидами давно уже перестал раздражаться, сталкиваясь с необъяснимыми явлениями и событиями, но хорошо понимал Адама, которому было трудно поверить в наличие всех этих таинственных сил. – Друзья мои, умоляю вас простить Адама. Он не видел чудес, совершенных вами для спасения короны короля Эсгферта. По правде говоря, жизненный опыт не позволяет ему поверить в существование могущества, подобного тому, которым вы обладаете.
– Не поверит он и теперь! – проворчал Глиндор. – Не поверит не только он, не поверят все, кто не относится к племени друидов. Им не дано понять наших секретов!
С этими словами старик бросил яростный взгляд на своего молодого спутника, который позволил себе сказать лишнее. С его точки зрения, после многих лет тренировок Ивейн должен был научиться владеть своими чувствами. Ему не следовало даже обращать внимания на слова саксонца, и уж тем более они не должны были его задеть.
Адам не отвел глаз под взглядом молодого колдуна, но ради Вулфа он заставил себя слегка улыбнуться. Адам вырос в религиозной саксонской семье и сталкивался с друидами меньше, чем Вулф, и все-таки… Вулф сказал правду, но все же Адам тоже повидал немало необъяснимого, так что он не мог просто отказаться от помощи друидских колдунов. Более того, он полагал, что для спасения Ллис им потребуется всесторонняя помощь.
Ллис продолжала идти по намеченному пути, неуклонно двигаясь на юг. Начиная с полудня и до наступления сумерек она не сомневалась в правильности выбранного пути. Но к тому времени, как начало темнеть и рваные контуры деревьев все четче вырисовывались на фоне заката, она поняла: что-то неладно.
Она не осмелилась остановиться, но стала обращать больше внимания на места, по которым шла. Когда догорели последние лучи солнца, она уже не сомневалась: несмотря на все ее усилия двигаться в южном направлении, она далеко отклонилась от выбранного пути. Ее вера в свои силы заметно пошатнулась, когда при свете восходящей луны она трижды прошла мимо одного и того же дерева странной формы.
Значит, на нее наложили заклятие. Пока воины епископа на лошадях обыскивали местность, Гита использовала свои методы. Да, заклятие злой колдуньи сбивало Ллис с пути и уводило ее все дальше в глушь.
Но Ллис не могла так легко сдаться, уступить той, которая, как она полагала, обращала во зло могущество и знания друидов. Ллис протянула руку к сумочке, висевшей у нее на поясе. Она хотела достать белый камень, но вместо него пальцы ее нащупали медальон с перевернутым треугольником. Словно яркая вспышка молнии, рассекающая покрытое тучами грозовое небо, Ллис озарила догадка. Именно этот черный талисман, который она носила с собой, и позволил Гите сбить ее с пути.
Ллис сжала зловещий символ. Достав его из сумки, она с отвращением взглянула на него. Первые лучи взошедшей луны осветили темный контур медальона на бледной ладони девушки. Ее первым побуждением было закинуть его подальше, насколько позволяли силы. Однако…
Его будет легко найти, и он лишь увеличит энергию одного из врагов, которые угрожали Трокенхольту. И этот враг хотел смерти Адама. И ее смерти. Только Глиндор, а может быть, и Ивейн были в состоянии справиться со злыми силами. Ллис подозревала, что этот кусок черного металла можно использовать для ритуала, который поможет обезопасить дорогих ей людей и их дом. Она решила сохранить медальон.
Когда Ллис перевернула черный предмет, он отразил сияние звезд в ее глазах, и блеск этот был настолько сильным, что на мгновение ослепил ее. Да, похоже, даже сияние, исходившее от его поверхности, было недобрым. Чем больше Ллис думала об этом, тем лучше понимала: этот медальон должен попасть в руки Глиндора.
Они с Бриной были обучены пониманию астральных явлений и законов природы. Это значило, что они имели возможность обращаться к силам природы за помощью для исцеления и в некоторых других случаях. Но только Глиндор, а теперь и Ивейн обладали способностью и умением управлять этими силами для разрешения конфликтов между людьми и прекращения войн. Брина однажды сказала Ллис, что чувствует и в ней самой подобную силу. Ллис тогда ей не поверила, и не верила этому теперь. На самом деле она боялась, что ее связь с силами природы уже в опасности, а тем более сейчас, когда она держала при себе темный талисман. Этот предмет мог рассказать свои секреты и помочь в борьбе со злыми намерениями, для которых был предназначен. И не важно, какие опасности навлекает на нее обладание этим медальоном, она позаботится, чтобы он послужил доброму делу!
Прежде чем начать противодействие заклятию, Ллис попыталась уменьшить собственные страхи. Она повернула медальон так, чтобы треугольник располагался вершиной вверх, и положила его на грубую кору поваленного дерева. Она не была уверена в том, что незнакомый кристалл ответит на ее просьбу, но тем не менее достала его из сумочки и принялась вращать между ладонями до тех пор, пока он не начал светиться таким же ясным светом, как только что взошедшая луна. Положив камень поверх черного медальона, она составила пальцами магический треугольник и спела молитву об избавлении от заклятия Гиты и об указании пути к спасению.
Потом Ллис поднялась и всей душой отдалась во власть тех сил, которые всегда были ее союзниками. Она подняла и покачала на ладони камень и медальон, затем отправилась в ту сторону, где сияние камня было сильнее. Свет незнакомого кристалла повел ее сквозь легкий клубящийся туман к вершине холма. Там она увидела кромлех – два огромных камня, поднятых далекими предками острием к небу. Поперек на них был положен еще один камень. Девушка подошла к основанию кромлеха и упала на колени, воздавая дань уважения этой священной реликвии мудрецов, живших задолго до нее.
Если вообще существует источник силы, с помощью которой можно бороться с заклятиями злых колдунов, то это кромлех. Ллис не сомневалась, что кристалл привел ее сюда именно для того, чтобы она могла воспользоваться могучими силами этого священного места, именно к ним ей следовало обратить свои мольбы. Нежные розовые губы беззвучно шевелились, исполняя странную прекрасную песнь, слишком могущественную, чтобы петь ее вслух. Даже ночные животные почтительно остановились, внимая этой беззвучной песне.


Покинув Трокенхольт, Адам и Седрик остановились, перед тем как войти в лес. Именно тогда Адаму пришло в голову, что их шансы отыскать Ллис удвоятся, если они пройдут лес в двух направлениях. Он велел Седрику идти вправо и осмотреть ту часть леса, где он уже один раз спас девушку из рук злодеев. Сам же он решил отправиться влево и направил коня по той дороге, что вела из монастыря. По ней он ездил искать могилу Элфрика.
К тому времени, когда почти стемнело, Адам поднялся на холм, на котором он несколько дней назад стоял вместе с Ллис и Вулфом. Здесь еще сохранились их следы, и вид вооруженного монастыря не изменился. Не тратя времени даром, он повернул коня, чтобы сделать широкий круг по местам, где он еще не был.
Однако, несмотря на то, что он долго ездил по лесу, пробираясь то сквозь густые заросли, то по нехоженым тропам, он не нашел ни малейших следов девушки, ни единого намека на то, где ее следует искать. И это последнее обстоятельство особенно угнетало его. У Адама появилось такое ощущение, что он потерпел поражение, хотя до сих пор оно было ему незнакомо. Тревога росла. Представляя, как могли поступить с Ллис похитители, он все сильнее сердился и раздражался. Адам клял свою злую судьбу, он обращался к Богу с вопросом: почему он должен потерять всех, кого любил? Осознание того, что он любит Ллис, стало для него потрясением, не меньшим, чем то, что он осмелился требовать у Бога отчета в его поступках. Со всей серьезностью он просил у Бога прощения, но к этой просьбе он добавил еще одну: Адам просил Бога помочь ему спасти Ллис.
Завершив молитву, он услышал слабый, ускользающий, но такой знакомый звук. Это была нежная, очаровательная мелодия, от звуков которой, казалось, звезды стали светить ярче. Сплетаясь вместе, эти звуки усиливали сияние луны.
Не дожидаясь указаний Адама, могучий конь свернул с едва заметной тропинки в чащу и двинулся навстречу волшебному призыву. Благополучно проехать через лес, полный невидимых ям и притаившихся врагов, – это само по себе было чудом, но Адам и не думал об этом. Он упорно вглядывался в темную стену деревьев, пока не показался слабый просвет, а за ним силуэт – хрупкий источник волшебных звуков. У основания холма Адам спешился. Он нашел Ллис живой и невредимой и испытал такое огромное облегчение, что не обратил внимания на древнее сооружение из громадных камней, рядом с которым стояла коленопреклоненная девушка.
– Я молил Бога о том, чтобы он привел меня к тебе. Бог ответил на мою молитву. Я услышал твое восхитительное пение.
Ллис была потрясена, неожиданно услышав голос Адама, и еще больше – его словами. Она быстро встала и обернулась к нему; он снова спас ее.
Нежные розовые губы раскрылись, чтобы сказать, что она не пела вслух, но Адам закрыл их страстным поцелуем, и все разумные мысли превратились в ничто. Ей захотелось ответить совсем иначе, уступив тому, чему она была не в силах противиться. Чувствуя, что у нее кружится голова, она прильнула к широким плечам, продлевая опьяняющую близость. Поцелуи Адама становились все более страстными и пылкими.
Ллис остро ощущала его безмерное желание, и в этот момент она согласилась бы пожертвовать своей бесценной связью с силами природы ради того, чтобы провести ночь в объятиях мужчины, которого любила.
Господь ответил на его молитвы и привел его сюда, думал Адам, а это значит, что Богу угодна его любовь к этой обольстительной и ускользающей девушке. Он уже чувствовал, что теряет контроль над собой, хотя и девушка была охвачена пожирающим огнем страсти, как и он сам. Он успел удивиться этому, но уже в следующий момент волна чувств увлекла их обоих туда, где их ждало непостижимое удовлетворение. На мгновение он оторвался от ее губ и поднял лицо навстречу холодному свету молодой луны.
Когда пламенные губы Адама отпустили ее, Ллис стала безотчетно покрывать легкими поцелуями его загорелую шею, а потом, с неутолимым любопытством, рискнула двинуться дальше.
Адам затаил дыхание под этими осторожными прикосновениями. Ее никто этому не учил, но она искушала его, оставляя огненный след на теле там, где прошли ее губы.
– Хочешь приласкать меня, как в те дни, когда я выздоравливал? – Смех его был искренним и ласковым. И вдруг у Ллис перехватило дыхание: сняв куртку с металлическими кольцами и через голову стащив тунику и беспечно отбросив ее в сторону, он предстал перед девушкой с обнаженной грудью – сплошные мускулы и завитки бронзовых волос, конусом сходившихся к низу от широких плеч и исчезавшие под штанами, обтягивавшими крепкие бедра. Она видела эту грудь не впервые, но эта картина все так же ускоряла ритм ее сердца. Она страстно тянулась приласкать это обольстительное тело, но старалась удержаться и только сжала кулаки, боясь, что подобный поступок лишь подтвердит его невысокое мнение о ней.
Адам понял причину ее колебаний. Он взял ее изящные руки и приложил к своему яростно стучавшему сердцу. А потом его руки скользнули под густую массу ее кудрей и обняли ее за плечи.
– Наши спальни разделяла стена, но я так остро чувствовал, что ты лежишь рядом! Каждую ночь мне снилось, что ты прикасаешься ко мне… Ему снилось это и многое другое. Воспоминания о прикосновениях к его гладкой коже и твердым мышцам усилили ее волнение, так что девушка закусила нижнюю губу. Ей представилась возможность, вероятно, единственная в ее жизни, не таясь, ласкать любимого. Ее ладони, еще помнившие восхитительные ощущения от прикосновений к его коже, легли на обжигающую плоть, прошлись по бронзовым завиткам. Все вокруг перестало существовать. Она пользовалась возможностью ласкать его там, где пожелает, и ласки Ллис становились все смелее.
Молчание было прервано глубоким, бархатным звуком, похожим на рычание, вырвавшимся из груди Адама. Он больше не мог сдерживаться. Затуманенные страстью синие глаза Ллис взглянули в его глаза цвета меда. Нежные округлости ее тела прижимались к нему. Он жадно приник губами к ее губам, а руки его блуждали по ее телу от тонких плеч до талии. Затем обеими руками он обхватил ее ягодицы и крепче прижал девушку к себе.
Она инстинктивно выгнулась в его объятиях, ее трясло от охватившего ее волнения.
Ллис задыхалась, она упала бы, если бы не его сильные руки. С хриплым стоном он нежно поднял и положил роскошное тело на мягчайший ковер густой душистой травы, с блестевшими в лунном свете белыми лепестками цветов.
Адам наклонился над Ллис, продолжая ласкать ее взглядом. Там, где корсаж вишневого платья был стянут тесемками, в вырезе платья нежно светились восхитительные округлости ее грудей. Он жаждал коснуться их атласной кожи… и попробовать ее на вкус. Увлекаемый сладостным искушением, Адам протянул руку и коснулся этих роскошных округлостей. Его пальцы ласкали грудь девушки, одновременно освобождая тесемки корсажа, и вот темно-вишневое платье спустилось до талии. Слегка откинувшись назад, из-под отяжелевших от желания век изучал он совершенство ее форм, освещенных лунным светом.
Восхищение, которое Ллис видела в его блестящих глазах, доставляло ей несказанное удовольствие. Она подняла руки и запустила тонкие пальцы в густую копну золотых волос, желая притянуть его поближе к себе.
Адам ласкал ее груди, гладкие, как теплые лепестки роз, твердые соски упирались в его ладони. Его возбуждал даже вид собственных пальцев, ласкающих удивительно нежную, словно светящуюся кожу. Он вытянулся рядом с Ллис, покусывая, целуя и впитывая ее нежную плоть, она выгибалась под его ласками, желая все большего, и придвигалась к нему все ближе.
Мир Ллис был теперь наполнен невероятными ощущениями. Ее затуманенные страстью глаза стали почти черными. Она смотрела, как он навис над ней и медленно направив свою грудь вверх и вниз, потерся упругими завитками о нежные соски. Ллис содрогнулась от наслаждения и тихо застонала. Густые ресницы опустились, когда он наконец доставил себе удовольствие и лег на нее. Но этого ему было недостаточно.
Ллис извивалась под могучим телом. Одной рукой она притянула его за шею, другой, лежащей на его пояснице, прижимала его к себе. Адаму отчаянно хотелось избавиться от каких бы то ни было барьеров между его твердыми мускулами и ее шелковистой плотью, и он постепенно сдергивал ее платье все ниже и ниже. Его руки тотчас же принимались ласкать каждый новый дюйм плоти, высвобождавшийся из объятий ткани. Но, заботясь о том, чтобы снять с нее одежду, он не забывал и о том, чтобы сбросить и свою.
И снова поднимаясь над ней и опускаясь, удерживая себя на локтях, он позволил ей ощутить все свое крепкое тело. Ощущение это доставило ей такую радость, что из ее горла вырвался сдавленный стон. Она почувствовала, что тонет в море желаний. Адам вновь завладел ее губами и медленно и соблазнительно раздувал пламя их общего желания до тех пор, пока оно не стало неконтролируемым.
Руки и губы Адама вели Ллис ко все более мучительным и потрясающим ощущениям. Его ладони обхватили ее ягодицы и немного сдвинули ее вверх, чтобы помочь слиянию тел. В начале ее тлеющие синим огнем глаза широко раскрылись и на какое-то мгновение она замерла, а потом, движимая инстинктом, более древним, чем стоявшие неподалеку от них каменные монументы, прильнула к нему. И он дал ей возможность осознать, какое глубокое наслаждение можно извлечь из ритмичного движения, которое становилось все более волнующим, пока не увлекло их к ослепительной вспышке огня и невыразимому экстазу.
Золотисто-розовые краски зари играли на казавшейся почти прозрачной коже, придавая ей жемчужный оттенок.
– Так ты не пела вслух? – спросил Адам, приподнимаясь на локте и глядя на желанную красавицу. – Но я тебя слышал.
С застенчивой улыбкой Ллис взглянула на нахмуренные бронзовые брови мужчины, который доказал, что способен, как она и предполагала, заставить ее потерять контроль над собой. Только теперь она этого не боялась. Проснувшись, она рассказала ему о врагах в монастыре Уинбюри. Завершив рассказ, она почувствовала большое облегчение. Сейчас она не видела ничего, что могло бы помешать их благополучному возвращению в Трокенхольт. В ответ на его поразительный вопрос она медленно покачала головой, шевельнув темным облаком спутанных волос, лежавших на роскошной траве.
– Нет, но пока я молилась, я молча пела могущественную песнь – мольбу о помощи. И ты пришел.
Адам нахмурился еще больше. Он почувствовал себя так, словно получил неожиданный предательский удар от друга. Утверждение Ллис все усложняло. Если то, что он ее нашел, было не божьим благословением, а результатом какого-то языческого колдовства, значит, он вновь обманут уловками этой женщины.
– Вы с братом что, сговорились насчет двойника, чтобы сбить нас всех с толку? Двойник действительно существует или вы на самом деле две женщины в одном теле? – спросил он, поднимаясь и натягивая штаны.
– Разве ты сошел с ума? – Ллис села, пораженная резкой сменой настроения Адама и смущенная его вопросами. Он быстро одевался, и она старалась натянуть прилегающее темно-вишневое платье, и оно, вероятно, убедит его в том, что презрение, которое он с самого начала испытывал по отношению к ней, вполне заслуженно. – Что за помутнение разума заставляет тебя говорить о двойнике и об обмане?
– Помутнение разума? – Он перетянул ноги тесемками крест-накрест, прежде чем помочь ей встать. – Да, я думаю, что ты – довела меня до безумия. Здесь и в Трокенхольте ты воплощение невинности, в то время как в монастыре и в постели ты опытная развратница!
Ллис была не в состоянии ничего понять из того, что он говорил, за исключением упоминания о другой женщине в его постели – по-видимому, той самой женщины, которую он встретил в монастыре и ошибочно принял за Ллис.
Еще не закончив свою тираду, Адам взглянул в расстроенное лицо Ллис и увидел на нем смущение. Ее невинный вид смутил его. Либо она действительно ни в чем не виновата, и тогда он ведет себя ужасно, либо… либо он просто дурак, позволяющий злой искусительнице обманывать себя и внушать чувство вины. Он неожиданно протянул руки и обнял Ллис, запечатлев на ее губах страстный поцелуй, которым он хотел доказать себе, что его сердце не восприимчиво к ее чарам, несмотря на то, что прошлой ночью он попал под их влияние. Но ему это не удалось и его раздражение усилилось.
Усаживаясь на лошадь, он сохранял бесстрастное выражение лица. Подняв ее и усадив перед собой, ему пришлось мобилизовать все силы, чтобы не выдать своих чувств. Он понимал, что вовсе не так безразличен к ней, как хотел показать. Ллис знала, что ей не удастся добиться от него объяснений. Но не понимая, в чем ее обвиняют, она не могла себя защитить. Она и не пыталась.
Как выяснилось, кромлех был гораздо ближе к цели их пути, чем они ожидали. Было все еще утро, когда они молча въехали в ворота Трокенхольта.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Воспевая утреннюю звезду - Роджерс Мэрилайл



Очень интересный роман, такой волшебный и трепетный. Чувственность и нежность просто потрясают, единение с природой восхищает, а борьба добра и зла завораживают. Восхитительная история!
Воспевая утреннюю звезду - Роджерс МэрилайлAlia
9.04.2014, 20.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100