Читать онлайн Полуночные тайны, автора - Роджерс Мэрилайл, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полуночные тайны - Роджерс Мэрилайл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полуночные тайны - Роджерс Мэрилайл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полуночные тайны - Роджерс Мэрилайл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Мэрилайл

Полуночные тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Марк беспокойно метался по кровати с распахнутым пологом. Утомленный событиями трудного дня, он упал на широкую постель полураздевшись, и сон, до этого так сладко манивший его, тут же улетучился.
Серые глаза прищурившись разглядывали окно – такое редко можно было встретить в крепких норманнских замках. Хозяин этой спальни на последнем этаже замка мог похвастаться настоящим окном, а не обычной бойницей. Впервые войдя сюда, Марк удивился такой необычной беспечности и все как следует обследовал. Прихоть, как он выяснил, была безопасной, так как за широко раскрытыми ставнями начиналась отвесная стена башни, построенной на высокой скале, о которую разбивались морские волны.
Уставившись на неторопливые облака, проплывавшие по освещенному луной небу, Марк обдумывал, какие шаги ему предстоит предпринять на следующий день, чтобы окончательно овладеть Рокстоном и раскрыть всех затаившихся в нем предателей. Он уже приказал Хью осмотреть с небольшим отрядом все поместье, чтобы выяснить, каковы нужды и настроения его жителей. Сам он намеревался проделать то же самое в замке и близлежащей небольшой деревушке, собрав днем на разговор всех старейшин.
Серебряный луч луны упал на кровать Марка, в его свете зловеще блеснуло острое лезвие кинжала, занесенного в грозном жесте, сулящем смерть.
* * *
В своей маленькой спальне на этом же этаже, разделенном узким коридором, Элизия тоже не находила покоя. Мысль о незнакомце, предъявившем права на Рокстон, да и на нее саму, немилосердно терзала ее и выводила из себя, хотя и отец, и Ида всю жизнь учили девушку обуздывать свою вспыльчивость. Спальня отца, пустовавшая почти два года после его смерти, стала почти святым местом в память о тихом умном человеке, когда-то обитавшем в ней. И если не считать отсутствовавших напольных циновок, порядок в ней поддерживался такой, словно он мог вернуться в любую минуту.
Стоило Элизии подумать о сильном и властном незнакомце, осмелившемся занять отцовскую спальню, как притухшие было угольки ее гнева разгорелись вновь. А представив, как сэр Марк когда-нибудь настоит, чтобы они прошли туда вместе, Элизия почувствовала, что вспыхнувшее слабое пламя набирает силу. Признаться самой себе, что такая горячность вызвана не только отвращением к темноволосому красавцу, Элизия отказывалась…
– Отряд, ко мне!
Элизия моментально села. Когда первый испуг прошел, она спрыгнула с кровати. На зов по каменным ступеням прогрохотали шаги, и Элизия схватила тонкий халат, приготовленный ей наутро. В отличие от слуг, которые спали полностью одетыми в большом зале, их хозяйка отправлялась спать, скинув всю одежду, вот почему, прежде чем броситься к двери, ей пришлось надеть тонкое белое одеяние.
Взорам воинов Черного Волка, собравшимся в коридоре и в дверях, открылась комната, обшитая крепкими дубовыми досками. Они посторонились, чтобы пропустить хозяйку замка вперед, но она остановилась в дверях.
При свете факела, вынутого из кольца в стене молодым кудрявым стражником, Элизия разглядела своего самого нежеланного гостя. Он был раздет по пояс, и мускулы на его широкой спине упруго напряглись, оттого что он занес обнаженный меч высоко над черноволосой головой.
Что-то блеснуло в мигающем свете и привлекло внимание Элизии. На голом дощатом полу спальни лежал до ужаса знакомый кинжал, потом она заметила у дальней стены скорчившуюся фигурку юноши.
– Джейми, что ты наделал? – с трудом проговорила Элизия.
Все посмотрели на побледневшую красавицу, но Элизия по-прежнему не сводила глаз с перепуганного юноши. Тот вскочил и бросился в распахнутое окно. Элизия перелетела спальню и свесилась из окна, вглядываясь туда, где пенистые волны разбивались о скалу.
– Я бы никогда не обошелся с мальчишкой так сурово, как он поступил сам с собой.
Вздрогнув, Элизия метнула через плечо удивленный взгляд перепуганной лани и увидела, что Марк остановился прямо за ее спиной. Неужели он действительно не стал бы наказывать Джейми? По своему небольшому опыту Элизия знала, что немногие мужчины признались бы в таком благодушии из боязни показаться слабыми.
Но этого человека никак нельзя было заподозрить в слабости. Элизия едва заметно покачала годовой, непроизвольно отметив про себя большую физическую силу, как у молодого зверя, суровость чересчур красивого лица и холодный блеск серых глаз.
– Прошу простить. – Губы Марка скривились в насмешливой улыбке, но взгляд от этого ничуть не потеплел. – Судя по тому, как вы рассматриваете меня, видимо, мальчик вас волнует гораздо меньше, чем я думал.
Разозленная на саму себя за то, что проявила к нему личный интерес, Элизия развернулась, чтобы взглянуть в лицо новому опекуну, выпрямившись в полный рост – прискорбно меньший, чем у него. Она даже обрадовалась, что в спину ей упирался холодный край подоконника, не позволивший неосмотрительно отступить назад, когда в первую секунду осознала, насколько мала рядом с ним.
– Разумеется, я боюсь за Джейми. Как же иначе?
В голосе Элизии слышался неподдельный страх.
Однако он был вызван не столько беспокойством за жизнь своего друга, сколько тревогой, как бы ненароком не выдать, что старая детская игра помогла Джейми благополучно спастись.
Марк заметил, как на выразительном лице Элизии одно чувство быстро сменяет другое, уступив наконец место неподдельному волнению. Такая мгновенная смена настроений подкупала, но в то же время он помнил, как ярко могут вспыхнуть золотые искорки в глубине мягких карих глаз. Для него женщина, которую трудно понять, была большой редкостью.
Зловещая улыбка не сходила с его лица. Талант девушки скрывать свои мысли был тем более замечателен, что порождался не способностью напускать на себя равнодушие, а скорее избытком столь многих чувств, что Марк никак не мог докопаться до ее правдивой сути. С одной стороны, это приятно волновало, но с практической точки зрения сулило опасность и раздражало.
Сощурив глаза до серых щелочек, Марк повернулся к своим воинам, с открытым любопытством наблюдавшим за этим странным диалогом между их предводителем и девушкой, облаченной в одеяние из такой тонкой ткани, что оно едва помогало ей сохранить скромность. Марк еще как следует не узнал свою невесту, но внимание его людей к соблазнительной красоте непонятно почему вызвало у него досаду, и он немедля предпринял шаги, чтобы чем-то отвлечь воинов.
– Пока не начался отлив, возьмите лодки и осмотрите скалу. Разыщите тело мальчика… если сможете. – Марк ничуть не сомневался, что нападение подростка было вызвано лишь желанием защитить свою хозяйку. В этом виделось благородство, которого Марк не мог не уважать. – Я хочу, чтобы его, по крайней мере, похоронили в земле.
Внимание Марка вновь обратилось к настороженной девушке, стоящей рядом. Если тело не найдут, закравшиеся было подозрения из-за ее явных попыток что-то скрыть повлекут за собой новые поиски.
Для Элизии было ясно, что своим поведением она вызвала ненужные вопросы. Чувствуя на себе пронзительный взгляд серых глаз и изображая равнодушие, чтобы скрыть нежелание прямо взглянуть ему в глаза, Элизия принялась рассматривать его широкую грудь. У нее перехватило дыхание. Лучше бы ей этого не делать, потому что, к своему стыду, она поняла, что испугалась его грубой силы. Пытаясь скрыть охвативший ее страх, она осталась стоять неподвижно, решив, что выдаст себя, если снова повернется и уставится в открытое окно. В ней боролись два желания: подавить готовые сорваться с губ резкие слова и справиться с потребностью просто повернуться и убежать. Но даже несмотря на эту мучительную борьбу, она обратила внимание на алую кровь, сочившуюся из раны на его плече. Элизия сразу поняла, что нужно предпринять, как бы ни было это неприятно. Во-первых, она призналась сама себе, что Ида была права. Во время своего первого столкновения с этим человеком она вела себя как строптивица. Кроме того, холодность, с которой она держалась за столом, была просто оскорбительным вызовом всему тому, чему когда-то учила ее Ида. Теперь она должна сбить с толку этого нечестивца, доказав ему, что она на самом деле настоящая леди.
– Пока ваши люди займутся поисками, исполняя приказ, я перевяжу вашу рану.
Элизия искренне волновалась за безопасность Джейми, а потому ее мягкий голос звучал с неподдельным напряжением. Придуманный ею предлог позволит, с одной стороны, помочь Джейми и его матери, а с другой стороны, отвлечет подозрения Черного Волка.
Марк едва заметил ничтожную царапину. Пройдя через многие битвы и выжив после гораздо более серьезных ранений там, где поблизости не было нежных дев, чтобы ухаживать за ним, Марк легко мог бы сам позаботиться о себе. Однако у него и мысли не возникло отказаться от этой внезапной заботы, хотя его подозрения только усилились от такого проявления доброй воли, и он с недоверием отнесся бы к любой мази, которую она захотела бы приложить к его открытой ране.
– Я сейчас сбегаю за бинтами и травами, чтобы остановить кровь.
Прежде чем Марк успел что-либо ответить, Элизия выскользнула из спальни.
Но она не пошла в кладовую, где хранились запасы лечебных трав, а вместо этого кинулась вниз по лестнице на первый этаж. В маленькой спальне, устроенной прямо в толстой стене замка, жили Ида и ее сын. Элизия надеялась добраться до старой подруги, прежде чем ту настигнет новость о выходке Джейми. Но как только Элизия вошла в комнату, тихие рыдания доказали ей, что она опоздала и Ида переживает минуты, полные горькой потери.
Тщательно прикрыв за собой дверь, Элизия поспешила вперед и опустилась на колени рядом с крепко сбитой деревянной кроватью. Она разделяла боль дорогой ей женщины, но упрямо отбрасывала собственные опасения, говоря себе, что нет нужды так расстраиваться. Сначала нужно было поверить в это самой, прежде чем пытаться передать свою уверенность Иде.
– Крепко держись за надежду, горевать нет причины, – прошептала Элизия, а потом со всей уверенностью, на которую была способна, добавила: – Я почти уверена, что Джейми благополучно спрятался от своих преследователей.
Охваченная тяжелым горем, Ида, казалось, не видит и не слышит Элизию. Элизия осторожно похлопала по спине женщину, лежавшую на соломенном матрасе, и терпеливо ждала, пока ее слова дойдут до Иды сквозь облако отчаяния.
Ида медленно села и повернулась к Элизии, в иссушенных слезами глазах сквозила боль и боязнь поверить воспитаннице.
Стараясь разрядить атмосферу и убедить Иду, что спасение Джейми вполне реально, Элизия заставила себя озорно улыбнуться и вспомнить о прошлых шалостях.
– Ты, конечно, не забыла, как часто ругала меня и Джейми за то, что мы ныряли в море с высоких выступов на скале.
В затуманенных болью глазах промелькнул огонек обычной живости, когда Ида сдавленно ответила:
– Вы с ним не раз и не два пугали меня чуть ли не до смерти.
Обрадовавшись этому намеку на появившуюся надежду, Элизия тут же попыталась закрепить достигнутый успех. Ее улыбка свидетельствовала, что она ничуть не раскаивается в былых проделках.
– Наше непослушание, возможно, спасло теперь Джейми жизнь.
Взор женщины опять затуманился.
– Но ни один из вас ни разу не пытался проделать этот глупый трюк ночью. Да и ныряли вы пониже, со скалы, а не из окна замка.
– Твоя правда, – кивнула Элизия. Она никоим образом не могла возражать женщине, знавшей так хорошо и ее саму, и замок. – И все же я сильно сомневаюсь, что чужаки найдут тело Джейми.
– Ох, хоть бы нашли! – Придя в ужас от мысли, что безжизненное тело сына может быть навсегда потеряно, Ида сложила в мольбе пухлые руки. – Я всем сердцем молю Господа позволить мне положить моего мальчика на вечный покой в святую землю.
Элизия не ожидала такой горячности от Иды и сильно прикусила губу. Как она могла допустить неосторожное замечание, которое еще больше усилило горе Иды? Досадуя на себя, Элизия осторожно зажала между ладоням сложенные руки Иды и поспешила исправить свою ошибку ободряющими словами:
– Ты же не хочешь, чтобы Джейми нашли, если он спасся?
Ида медленно покачала головой, но в глазах ее по-прежнему стоял страх.
– Если Джейми найдут живым, его ждет гораздо более суровое наказание, чем быстрая смерть за покушение на нового лорда Рокстона, которое он совершил.
Элизия хотела было возразить, но горюющая женщина высвободила руки и, уронив на них голову, зашлась тяжелым рыданием.
– Они привезут сюда Джейми только для того, чтобы запереть в каком-нибудь сыром подвале и оставить там гнить.
Элизия обняла тонкой рукой взволнованную Иду и подождала, пока рыдания утихнут. Она боялась, что Ида права, предполагая, какое испытание ждет ее верного сына, – мучительное одиночество до конца дней. Однако, когда горестный плач понемногу утих, Элизия вновь попыталась успокоить свою кормилицу.
– Не думай о плохом. Лучше представь, что все будет хорошо. Если воины Черного Волка не найдут Джейми, – у Элизии чуть было не вырвалось «живого или мертвого», – то это наверняка означает, что он благополучно спрятался в одном из тайников, который он помнит со времен нашего детства. И ты должна верить, что все именно так! Он легко мог доплыть туда с волной прилива, в которую нырнул.
* * *
Элизия задержалась дольше, чем предполагала, и не сразу вернулась к Черному Волку, чтобы заняться его раной, как было обещано. Беспокоясь только о том, какие подозрения могут у него появиться, если она опоздает или, еще хуже, вообще не придет, Элизия не обратила внимания, что одета далеко не подобающим образом для ночного визита – вообще для любого визита к мужчине, не являющемуся ее кровным родственником. Эту ошибку она осознала в ту секунду, когда перед ней распахнулась тяжелая дубовая дверь.
– Прошу входить, миледи.
На лице Марка появилась кривая усмешка, когда он жестом пригласил ее в комнату. Его поразило, что эта чистая девушка осмелилась одна, ночью, прийти в спальню мужчины. Правда, многие неверные жены, усердно охраняющие нравственность своих дочерей, вели себя таким же образом, смело предлагая согреть его постель. Ему стало любопытно, кто же виноват в таком серьезном пробеле в воспитании прирожденной аристократки, поступившей так опрометчиво и необдуманно.
– Я пришла… – Элизия замолчала, чтобы справиться с предательской дрожью в голосе. Оказаться рядом с этим сильным человеком, под его пристальным оценивающим взглядом было гораздо страшнее, чем предполагала напуганная Элизия, позабывшая, что хотела держаться с апломбом. – Я пришла, чтобы перевязать вашу рану.
Держа в одной руке влажный кусок ткани, а в другой корзиночку со скатанными бинтами и горшочком травяного бальзама, Элизия переступила порог комнаты гораздо смелее, чем ожидала.
Девушка услышала, как за ее спиной гость, превратившийся в хозяина, тихо прикрыл дверь, и осознала, что осталась с ним наедине. За исключением большого зала, спальня хозяина была самой просторной комнатой во всем замке, тем не менее присутствие этого человека, казалось, сделало спальню тесной и неудобной. Элизия почувствовала себя в ловушке, словно незадачливый ягненок, который случайно забрел в логово волка.
Подперев широкими плечами тяжелую дверь, Марк наблюдал, как красавица в неподобающем наряде и с распущенными кудрями, почти достигавшими бедер, прошла на середину комнаты. Чутьем охотника он ощутил, что эта решительная особа пытается скрыть трепет, гордо вздернув подбородок. Он удивился, когда Элизия объявила о своем намерении обработать его пустяковую рану, и сейчас ему было забавно наблюдать, как явно она сожалеет о своем предложении.
Ощущая спиной долгий пронзительный взгляд серых глаз, Элизия решила, что этот человек, несущий с собой опустошение, пытается проникнуть в ее мысли и чувства. Она бросила через плечо красноречивый взгляд. Чертов придурок! Этим, безусловно, грешным проклятием, безмолвным, но яростным, Элизия дала выход затаенному раздражению. Раздражению, вызванному и тем, что он способен ее запугать, и тем, что Ида оказалась права, когда без конца предостерегала ее: «Запальчивость когда-нибудь доведет тебя до беды».
Увидев, как решительно и твердо сжались мягко очерченные губы, а в темных глазах вспыхнули золотые искры, Марк чуть не расхохотался. Бравада Элизии, несмотря на настороженность, которую она не сумела скрыть, заслужила его уважение. Перед ним была вовсе не самодовольная придворная красотка, чья ложная скромность заслуживала не более чем презрения. И все же он был бы глупцом, если бы не задался вопросом – а что скрывается за ее решением лечить человека, который, в лучшем случае, вызывает ее возмущение? Его прислали в Рокстон разоблачить опасных предателей, угрожавших короне. Неужели она первая? К своему удивлению, Марк отметил, что такая мысль ему неприятна.
Марк понял, что будет благоразумнее повременить с более тесным общением, пока он не разберется, как обстоят дела на этой земле и чем дышат ее обитатели. С этой целью он прошел в комнату и стал перед лицом прекрасной дамы, подыскивая предлог, чтобы освободить ее от явно неприятной для нее обязанности.
– Как видите, кровь остановилась. – В его словах по обыкновению прозвучала насмешка.
Досадуя на угрозу, которую Элизия ощутила в неспешной походке воина при его приближении, она по ошибке приняла веселье Марка на свой счет. Гладкий лоб прорезали едва заметные морщинки, а карие глаза прищуренно уставились на пятна, успевшие потемнеть.
– Да, рана подсохла, но я сказала, что займусь ею, и не намерена отказываться от своего слова.
Первым побуждением Элизии было с радостью воспользоваться предоставленным ей предлогом – повернуться и убежать от близкой опасности, – но еще ни разу она не праздновала труса. И меньше всего ей хотелось показаться трусливой перед этим незнакомцем, в чьей насмешливой улыбке она читала и оскорбление и вызов. Нет, дав обещание, она выполнит его, пусть даже для этого ей придется спуститься в ад к самому дьяволу!
Марк поднял руки ладонями вверх в притворной капитуляции и попятился к окну. Там стоял крепкий сундук, на котором горело несколько свечей, и треногая табуретка. Он уселся на нее, чтобы облегчить задачу девушке.
Элизия прикусила губу, набираясь мужества, но несмотря на всю ее решимость, рука с зажатым в ней куском влажной ткани, которой она собиралась обтереть запекшуюся кровь, дрожала. Его циничная улыбка и стальной блеск неподвижного взгляда помешали ей сразу отвести глаза от треугольника черных кудрей на широкой мускулистой груди, который доходил до пояса домотканых брюк.
По обычаю, хозяйка замка привечала всех именитых гостей, помогая им принимать заранее приготовленную ванну, но вместо Элизии эту обязанность всегда исполняла Ида. Поэтому до того, как этим вечером Элизия оказалась в распахнутых дверях его спальни, привлеченная шумом, ей еще ни разу не доводилось видеть раздетого мужчину. А потом ее так взволновал поступок Джейми, что она ничего не замечала вокруг, когда объявила о своем намерении вернуться. Теперь было совсем другое дело. Мощь, которую излучала его великолепная фигура, пугала. Этот большой темноголовый человек был воплощением грубоватой мужественности и реальной угрозы.
Марк наблюдал, как в расширенных глазах Элизии зачарованность смешалась с презрением и страхом, и еще больше заулыбался. Отвечая на ее удивительно робкие прикосновения, наигранным безразличием, он поинтересовался:
– Это отец решил выдать вас за Джервейса?
– Нет. – Элизия на секунду замерла. Она легко могла бы заявить, что дело обстояло именно так, но ложь очень часто ненароком выходит наружу, иногда даже усилиями самых верных друзей. Владея одним большим секретом, который нужно было сохранить во что бы то ни стало, ей не хотелось продолжать лгать из боязни потерять все. Она возобновила обработку раны с чрезмерным усердием. – Отец умер от внезапной болезни два года назад, а при жизни он не желал, чтобы я покинула его.
– Вот как. – Марк кивнул, и в черных как смоль волосах отразился блеск свечей. Зная, сколько лет девушке, он быстро подсчитал, что она осталась без отца в восемнадцать, возраст, когда большинство ее сверстниц давно были замужем. – Так вот почему вы остались без мужа, пока был жив ваш отец: он не хотел расстаться со своим единственным дитятей, горячо любимой дочерью.
Притворившись, что ей нужно поближе рассмотреть рану, Элизия наклонила голову, и темное облако волос закрыло ей лицо, но попытка девушки скрыть свое волнение и досаду была напрасной. Элизия не знала, что его внимательные глаза уже заметили то, что она пыталась утаить. А еще она не знала, что упавшие на лицо локоны только привлекли внимание к ее белому телу, плохо прикрытому прозрачной светлой тканью.
– Значит, вы по собственной воле согласились на союз с Джервейсом?
Темные брови вопросительно выгнулись, хотя задавать этот вопрос не было необходимости. Марк знал, что дело обстояло именно так, потому что Джервейс, по своим собственным словам, был помолвлен с ней всего лишь полтора года.
– Да! – твердо заявила Элизия и отступила на шаг, чтобы бросить сердитый взгляд на настырного человека. – Выбор был за мной, и я его сделала.
– Даже если позабыть, что вы находитесь под опекой короля и не имеете права выходить замуж без его одобрения, неужели вы в самом деле полагали, что способны принять такое решение, не посоветовавшись ни с кем из старших и мудрых людей? – Марк убедился в своей правоте циника, когда в карих глазах вспыхнули огоньки от намека, что ей необходим чей-то совет.
Элизия вскипела от гнева и почувствовала, как у нее все поплыло перед глазами. Совершенно ясно, что этот человек, подобно прочим мужчинам за исключением ее отца, полагал, будто ни одна женщина не способна принимать самостоятельные решения. В следующую секунду он, сам того не зная, нанес сокрушительный удар по ее молчаливому презрительному осуждению.
– А что сказала Ида, ваша бдительная компаньонка, узнав о выборе своей «козочки»? – Блестящие серые глаза прищурились, глядя, как перепугал девицу этот вопрос. – Судя по тому, что я успел заметить сегодня вечером за столом, она мне показалась вполне разумной женщиной.
Эта способность Черного Волка выбивать подпорки из-под всех ее аргументов только усилила досаду Элизии. Сердитые глаза совсем потемнели.
– Вы не пробовали посоветоваться с Идой? – Марка ничуть не смутило ее молчаливое негодование. – Быть может, вы были так сильно им очарованы, что не посчитались с ее мнением, чтобы оправдать свое решение вверить себя и все владения человеку гораздо старше вас?
Элизия плотно сжала губы. Девушку возмутило, что какой-то пришелец, явившийся неизвестно откуда, чтобы внести сумятицу в ее размеренную жизнь, думает, будто она несмышленыш, хотя ей уже немало лет. Не станет она ему объяснять свои поступки!
– Вас разве не удивило, почему, прождав так долго, он ни с того ни с сего вдруг сделался вашим поклонником? – Инстинктом охотника Марк почуял, куда нанести безошибочный удар. – Или он проявил безудержную страсть нетерпеливого любовника, что объяснило бы его явно запоздалое желание видеть вас своей невестой?
– То, что происходит между мной и Джервейсом, вас совершенно не касается!
В ту же секунду, когда эти слова сорвались с языка, Элизия пожалела о своей запальчивой горячности, выдавшей Марку, что он оказался точен в своих предположениях, касавшихся холодной сдержанности ее нареченного.
– Я так и думал. – Для Марка ее заявление послужило знаком согласия, и серые глаза заблестели еще насмешливей. – Джервейс, которого я знаю почти всю свою жизнь, испытывает страсть только к двум вещам: к богатству и власти.
Услышав, что Черный Волк давно знаком с Джервейсом, Элизия подавила возглас удивления, хотя, обдумав все как следует, она пришла к выводу, что этого следовало ожидать.
– А, так вы не подозревали, что мы с вашим бывшим женихом знакомы с незапамятных времен? По правде говоря, не один десяток лет. – Марк чуть не расхохотался при виде ее изумления. Красавица явно почти ничего не знала о прошлом своего избранника. – Хотя Джервейс по меньшей мере на десять лет старше меня, он жил в Нормандии при дворе принца Роберта, а я воспитывался там же в компании младшего сына Завоевателя, Генриха.
Пока незваный гость продолжал с легкой издевкой свой рассказ, Элизия рассеянно сжимала влажную ткань, из которой на деревянный пол незаметно накапала целая лужица.
– Среди придворных лордов бытовала шутка, что лед в сердце Джервейса выгнал весь огонь его души наружу. – Марк широко раскинул руки. – Отсюда огненный цвет его шевелюры. Подумайте об этом, и вам придется согласиться, что все его поступки объясняются холодным расчетом.
Явное отвращение, звучавшее в бархатном голосе Марка, когда он говорил о Джервейсе, уязвило Элизию. Но заподозрив, что в его цели входило очернить в ее глазах избранника, она не стала доставлять ему удовольствие и не вспылила. Вместо этого она не отрываясь смотрела на свои пальцы, аккуратно складывающие тщательно выжатую ткань, испещренную алыми пятнами.
Марк разглядывал густые блестящие локоны, свисавшие с упрямо склоненной головы. Методичные движения ловких пальцев сказали ему больше всяких слов.
– Явное нежелание Джервейса даже поцеловать вас за все месяцы, прошедшие со дня объявления вашей так называемой помолвки, безусловно доказывает, что его душевный холод загасит вашу пламенную живость.
Элизия несказанно разозлилась, потому что этот насмешник так точно показал сущность Джервейса, да еще в невыгодном для него свете. Сквозь бурю негодования пробивалось слабое сомнение. Неужели этот чересчур привлекательный незнакомец говорил правду? То, что утверждения Марка вызвали у нее такую предательскую мысль, пугало. Элизия подавила ее, выпалив возражение, которое прежде держала при себе:
– Вы ошибаетесь! Джервейс поцеловал меня.
– Но только разок? – Своей явной насмешкой Марк рассчитывал вызвать дальнейшие признания у своей непокорной собеседницы. Она оказалась не такой уж робкой, а потому более интересной, чем он предполагал, когда король Генрих даровал ему право считать ее своей невестой. – Это был обжигающий страстный поцелуй? Или просто короткий сухой клевок, скрепивший выгодный союз, к которому он стремился? И уж конечно, не такой пылкий, как вам того хотелось.
Неужели это правда? Неужели все ее страхи оправданны? Мокрая тряпка выпала из рук Элизии, когда она поднесла их к трепетному горлу. Неужели Черный Волк своим пытливым взглядом проник так глубоко, что постиг все ее секреты? Она была взволнована и почти убеждена, что права. Как иначе незнакомец мог узнать о ее тайном разочаровании?
– Хотя откуда – Марк медленно поднялся с табуретки, – добродетельной девушке догадаться, чего не хватает объятиям Джервейса?
Боже, какой он высокий! Сердце Элизии замерло, а потом бешено забилось. Опасная близость этого огромного мужчины вызвала в ней панику, спутав все мысли, и она отпрянула.
На лице Марка появилась неотразимая всепонимающая улыбка, голос мягко заурчал.
– Я докажу, как неестественна холодность Джервейса, а заодно и как глупо тратить страстный огонь на человека, способного только задушить любое пламя. – Его рука скользнула под пышные шелковые кудри Элизии и легла на затылок, не дав ей возможности отступить еще дальше. – Я позволю вам заранее вкусить все сладчайшие восторги, которыми наслаждаются влюбленные.
От его прикосновения Элизия замерла, как кролик при приближении удава. Оглушенная сознанием, какую опасность несет в себе его близость, она широко распахнула карие глаза, а он наклонился и едва коснулся губами ее рта один раз, второй и потом еще раз. Каждое прикосновение напоминало ей первые робкие вспышки разводимого огня, все тело Элизии пронзили искры удовольствия.
Марк продолжал свой сладостный натиск, пока не почувствовал податливость ее мягких губ. Прильнув к ним более настойчиво, он испытал неописуемый восторг, когда вкусил истинную и в то же время безыскусную пылкость. Марк упивался этим редкостным даром, который с ним еще никто не разделял.
Тревога, слабо звучавшая в душе Элизии чуть раньше, теперь вовсю заявляла о надвигающейся беде. Желая отстранить его, она немного отпрянула, прижав стиснутые кулачки к мускулистой груди. Но ощущение скрытой мощи оказалось слишком сильным соблазном. Холодный туман рассудительности улетучился от горячего желания. Тонкие пальцы разжались на гладкой коже, обтянувшей железные мускулы, затем непроизвольно скользнули к жестким кудрям.
Карие глаза стали цвета расплавленного янтаря, и Марк с удивлением отметил, что невольно поддается внезапному зову этой невинной девушки, за которой хотел лишь слегка поухаживать. Он упрямо привлек Элизию к своему мускулистому телу, хорошо чувствуя, что на ней только один тонкий халат. Но хуже того, пульс его забился чаще от соблазнительной мысли, как легко можно избавиться от этого ничтожного препятствия.
Внезапная нежность Марка заглушила последние доводы рассудка Элизии, она тоже почувствовала запретное волнение, опустошительную потребность быть еще ближе к нему, плоть к плоти. Бросившись в пламя опьяняющих чувств, способное сжечь ее без остатка, она таяла от его жара. Марк, подчинивший своей воле Элизию, приветствовал ее капитуляцию еще более страстным поцелуем. А когда трепещущее тело девушки пронзила еще одна обжигающая молния восторга, из ее сдавленного горла вырвался тихий стон.
Но услышав этот опьяняющий томительный вздох, Марк стряхнул наваждение. Он заставил себя оторваться от жгучего пламени ее губ.
– Я так и думал, – прошептал Марк в пушистые локоны над ее ухом. – Тебя еще ни разу по-настоящему не целовали.
Марк слегка отстранился от обольстительной девушки, хотя для этого ему потребовалась почти вся его воля, закаленная полной трудностей жизнью. Он смотрел потемневшими как угли глазами на чарующую картину: лицо, охваченное страстью, и губы, слегка распухшие от его поцелуев.
– Ты чиста, как новорожденный младенец.
Ничего так в жизни Марк не хотел, как поддаться бесхитростным чарам Элизии. Но он был уверен, что за такую упоительную игру ему позже придется заплатить высокую цену – узнать ее горькое презрение, а возможно, и неподдельную ненависть. К собственному удивлению он обнаружил, что такая перспектива ему невыносима – факт, достойный безжалостной насмешки. Ему ничего не стоило скоротать ночь с одной из сговорчивых чужих жен, от которых он не знал отбоя. Но если бы он точно так же поступил с этой девушкой, которую имел право назвать своей невестой, его неминуемо бы мучило чувство вины и сожаления. Сознание того, что он должен жениться, прежде чем насладиться ее чистотой, делало их близость невозможной. А жениться он не испытывал никакого желания, особенно сейчас и особенно на той, которая предает интересы его монарха и друга.
Под его немигающим взглядом Элизия почувствовала себя пристыженной и опустошенной. Каковы бы ни были намерения этого человека, то, что он холодно отстранился, как раз когда ее сжигал огонь страсти, безусловно, свидетельствовало о его готовности использовать других людей в своих собственных целях. Ее догадку подтвердила насмешка, сквозившая в его кривой улыбке. Черный Волк оказался настоящим хищником, а она – его невинной жертвой. Один раз… но никогда больше!
Элизия неловко наклонилась, чтобы подобрать корзинку с ненужными мазями и бинтами, которую принесла с собой. Когда она уходила, только благодаря гордости ее походка была твердой, а подбородок высоко вздернут. Только гордость не позволила ей броситься наутек, словно по пятам ее преследовала стая черных волков. Крепко сжав пальцами ручку корзинки, она старалась вышагивать не спеша, хотя была убеждена, что спасается от такого же злобного создания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Полуночные тайны - Роджерс Мэрилайл


Комментарии к роману "Полуночные тайны - Роджерс Мэрилайл" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100