Читать онлайн В сетях обольщения, автора - Робинс Сари, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В сетях обольщения - Робинс Сари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В сетях обольщения - Робинс Сари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В сетях обольщения - Робинс Сари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робинс Сари

В сетях обольщения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

– Мистер Бартлетт! – зычным голосом объявил дворецкий, когда Хит вошел в роскошную розовую гостиную лорда и леди Брайт, родственником которых он надеялся в скором времени стать.
Мисс Пенелопа Уилом, главный объект его устремлений, сидела в плетеном кресле возле открытого окна с шитьем в хрупких руках. Она подняла голову и улыбнулась Хиту.
От этой лучезарной улыбки на сердце у него тотчас же стало легче. Именно такая жена ему и нужна – добрая, воспитанная и нежная! А не огненноволосая строптивица, с которой его вновь свела сегодня злодейка судьба.
Пенелопа станет ему верной спутницей жизни, заботливой и нежной матерью его детей, залогом его успешной карьеры. Ему страшно было даже представить себе, насколько пагубными оказались бы для его служебного роста последствия женитьбы на вдове карточного шулера и отъявленного мерзавца. До него, разумеется, дошли слухи о том, что во всех злоключениях Квентина повинна Тесс, манкировавшая своими супружескими обязанностями. Но он в это не верил, так как считал, что мужчина должен сам отвечать за свои поступки, особенно аристократ, наделенный особыми привилегиями.
Но о чем думала Тесс, когда выходила замуж за этого отпетого мошенника? Неужели она соблазнилась его титулом барона? Может быть, грош цена всем его титаническим усилиям сделать успешную карьеру и стать уважаемым членом общества, коль скоро предпочтение все равно отдается человеку «благородного» происхождения, даже если у него в действительности нет ни капли благородства? Прожив многие годы рядом со знатью, Хит не раз убеждался в том, что отношение к нему окружающих могло бы быть совсем иным, не будь он сыном обыкновенного гувернера. Доводилось ему и выслушивать унизительные предостережения аристократов от каких-либо попыток обольстить их дочерей, словно у него самого не хватало благородства и ума воздержаться от этого. Впрочем, возможно, что они были правы…
– Чем я провинилась перед тобой, милый? – тихо спросила у него Пенелопа. – Ты смотришь так, будто страшно сердишься на меня за что-то!
Он отогнал мрачные мысли и, смягчив недовольное выражение лица, с легким поклоном произнес:
– Ради Бога, прости меня, дорогая! Мне вспомнился один неприятный случай в сиротском приюте, где я сегодня побывал.
Пенелопе, имевшей скверную привычку всем делиться со своей сумасбродной мамашей, лучше ничего не знать о Тесс. Однако же странно, подумалось ему, что леди Брайт сейчас здесь нет. Обычно она присутствовала при всех его встречах с ее дочерью. Неужели она наконец-то укрепилась во мнении, что он не совратит порядочную девушку, руки которой добивается? Ему и в голову не приходило обидеть такое ангельское создание, как Пенелопа. Она была подобна лучу света, чудом пробивавшемуся сквозь мрак порочного общества, полного коварными хищницами, охотящимися за доверчивыми состоятельными мужчинами только ради их богатства.
– И что же там произошло, милый? Какой-то несчастный случай с кем-то из сироток? – встревоженно спросила Пенелопа, округлив свои прекрасные карие глаза.
Он улыбнулся и, взяв ее за руку, ответил:
– Нет, дорогая, это было чисто деловое недоразумение, не волнуйся, все утряслось.
Лицо девушки просветлело. Она с облегчением сказала:
– Вот и чудесно! Я так рада, что генеральный стряпчий Дагвуд поручил тебе ответственное дело в попечительском совете этого приюта. Тебе чрезвычайно повезло!
– Он очень добр ко мне и дает мне дельные советы, – сказал Хит, в первую очередь имея в виду то, что именно Дагвуд посоветовал ему посвататься к Пенелопе.
Ее семья пользовалась большим авторитетом в свете, а так как все три сестры уже вышли замуж за влиятельных аристократов, ее родители вполне могли благосклонно отнестись и к перспективному жениху из простолюдинов. Ведь чиновник Королевского юридического совета обладает хорошими шансами занять со временем высокий пост как в судебном, так и в политическом ведомствах. И поскольку Дагвуд, уже преуспевший на своем поприще, благоволил Хиту, будущее молодого барристера представлялось всем достаточно радужным.
В том, что его покровитель настроен к нему благосклонно, у Хита не возникало никаких сомнений. Этот высокопоставленный вельможа не только всячески способствовал быстрому карьерному росту своего протеже, но и похлопотал за него перед лордом и леди Брайт. Правда, поначалу они отнеслись к Хиту весьма скептически. Но со временем пересмотрели свой взгляд на него, поддавшись его личному обаянию и настойчивым уговорам его начальника. Было только одно препятствие официальному объявлению о помолвке Хита и Пенелопы – относительно недавняя кончина матери леди Брайт и, как следствие этого печального события, необходимость соблюсти положенный в этом случае срок траура.
Хит отнесся к этой ситуации с пониманием и был готов повременить с публичным объявлением о своей предстоящей свадьбе. Смущало его лишь то, что в действительности препона для их с Пенелопой бракосочетания была надуманной, на самом деле леди Брайт сомневалась в выгоде такой партии для своей дочери и всячески старалась отсрочить их помолвку.
К тому же ей доставляло удовольствие помучить своего будущего зятя прозрачными намеками и недомолвками, выразительными взглядами и другими женскими уловками, с помощью которых она как бы напоминала ему, что окончательное решение этого вопроса зависит исключительно от нее. Он держался стоически и никак не выражал своего нетерпения и стремления поскорее покончить со своим прошлым и войти в привилегированное благородное общество. Дай Хит хотя бы малейшую слабину, леди Брайт мгновенно учуяла бы это и пересмотрела отношение к нему.
Пенелопа расправила на коленях свое платье цвета лаванды и сказала:
– Мама говорила, что он удачно женился в свое время.
– Кто? – Хит удивленно заморгал.
– Мистер Дагвуд, разумеется, – терпеливо пояснила Пенелопа. – Его супругой стала дочь виконта Бенбрука. Но после ее безвременной кончины произошла серия невероятных событий. Тебе что-нибудь известно об этом?
– Мы не обсуждаем с ним подобные вопросы, – сдержанно ответил Хит и не покривил при этом душой. Его личную жизнь они с Дагвудом, разумеется, обсуждали. Но никогда не касались обстоятельств внеслужебного бытия самого генерального стряпчего. До Хита доходили слухи о неприглядных происшествиях в семье Бенбрук, но на разговоры, касающиеся этой темы, было наложено табу, и нарушить его Хит не решался.
– Он целиком посвятил себя государственной службе, – промолвил Хит, выдержав многозначительную паузу.
– Ну да Бог с ним! – с улыбкой воскликнула Пенелопа. – В конце концов, какое мне дело до личной жизни мистера Дагвуда! Скоро сюда придет мама, присядь, давай поговорим, пока ее нет!
Хит покорно сел на кушетку.
– Я должна тебя предупредить, дорогой, что мамочка пребывает сегодня в расстроенных чувствах, – понизив голос, промолвила Пенелопа. – У нее даже разыгралась мигрень. Надеюсь, что после чая ей станет немного легче.
Привыкший к тому, что чувствительная леди Брайт расстраивалась по самым ничтожным поводам, Хит не счел нужным уточнять, что именно послужило причиной ее недуга на этот раз, а вместо этого с безмятежным видом спросил:
– Как твои успехи в рисовании?
Пенелопа нахмурила золотистые брови и воскликнула:
– Разве тебе не интересно, чем огорчена моя мама?
– Да, действительно, что же ее так опечалило? – терпеливо спросил он.
– Наш кузен Джордж пал жертвой мошенничества! И мамочка решила наказать его обманщиков. Утром она нанесла визит генеральному стряпчему и имела с ним обстоятельную беседу.
Пенелопа выразительно посмотрела на Хита.
– Она побывала у моего начальника, не соблаговолив сперва посоветоваться со мной? – выпрямившись, спросил он.
Пенелопа взглянула на него как на слабоумного:
– Мама привыкла обращаться только к очень влиятельным персонам! Она полагает, что только так можно чего-то добиться.
– К очень влиятельным персонам… – повторил за ней Хит, помрачнев. Любопытно, подумалось ему, к кому обратится леди Брайт, если ей вздумается приобрести партию запрещенного к ввозу в Англию французского вина? Уж не к самому ли принцу-регенту? Вот только допустят ли ее к нему?
Пенелопа всплеснула руками:
– Не сердись на нее за это, милый! Ее поступок тебе даже на руку! Если бы мама обратилась к тебе, ты был бы вынужден сперва испросить у своего начальника разрешения на ведение расследования. Пожалуй, ты должен даже быть ей благодарен за то, что она избавила тебя от лишних хлопот.
Хиту, однако, пришлось не по душе пренебрежительное отношение к нему будущей тещи. Сделав успокаивающий вдох, он холодно произнес:
– Никакого особого разрешения на расследование правонарушения мне испрашивать у генерального стряпчего не требуется. Но должен отметить, что он сам действует строго в рамках своих полномочий.
– Но мама утверждает, что он обязательно поможет нам, потому что… – Тут она запнулась и покраснела. – Потому что он не допустит, чтобы мошенник остался безнаказанным!
Хит стиснул зубы, сдерживая нарастающее в груди негодование. Леди Брайт явно злоупотребляла своим положением его будущей тещи, что было унизительно.
– Ей следовало дождаться меня и сперва проконсультироваться со мной, – сказал он и, встав, отошел к окну, чтобы Пенелопа не заметила досады у него на лице.
– По-моему, ей следует обратиться не в Королевский юридический совет, а в главный уголовный суд на Боу-стрит, в компетенции которого находятся подобные преступления, – добавил он, глядя в окно.
– Мама утверждает, что Дагвуд обязательно займется нашим делом, если, конечно, захочет. Ведь расследовал же он то запутанное дело Бомона! Хотя и не слишком удачно, как я слышала, – сказала Пенелопа.
Глядя на покачивающиеся на ветру ветви дуба, Хит процедил сквозь зубы:
– Преступники умышленно запутали обстоятельства этого дела, чтобы направить следствие по ложному пути. Тем не менее, мистеру Дагвуду все же удалось выявить подлинных виновников этого злодеяния и отдать их под суд.
– Не принимай все это близко к сердцу! – воскликнула Пенелопа, подбежав к нему. От нее приятно пахнуло розовой водой. – Дагвуд сказал маме, что непременно обсудит ее просьбу с тобой уже сегодня. Я уверена, что ты все уладишь и угодишь тем самым моей мамочке. И мне тоже, разумеется. Ты же знаешь, как я радуюсь, когда она пребывает в хорошем настроении.
Вспомнив, что скоро сюда прибудет Дагвуд, Хит приказал себе успокоиться и кивнул, надеясь, что его мудрый начальник обернет одолжение, сделанное им леди Брайт, к их выгоде.
Хит повеселел и улыбнулся Пенелопе. Освещенные лучами бледного предзакатного солнца, ее волосы казались золотыми. И вся она сейчас походила на милого фарфорового ангелочка с большими невинными глазами. Ему подумалось, что их дочки тоже будут походить на невинных агнцев и вся эта дружная женская компания заставит его плясать под свою дудку. Что ж, он готов исполнить любые их капризы!
– Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, дорогая! – сказал он с придыханием, лаская ее взглядом.
– Я в этом не сомневаюсь, – пролепетала Пенелопа. – Мама считает, что у тебя добрая натура.
Хиту было приятно это слышать. Охваченный внезапным порывом нежных чувств, он наклонился к Пенелопе, чтобы поцеловать ее. Лицо девушки порозовело, она вздохнула, но не отшатнулась. Он убрал с ее лица непослушный локон и спросил:
– А что ты думаешь о моем характере?
Она пришла в сильное волнение и выпалила:
– Сюда в любую минуту может войти моя мама! Пожалуй, нам лучше приказать лакею подать нам чаю.
С этим словами она отошла от него и дернула за шнур звонка. Хит улыбнулся, умиленный ее неопытностью в амурных делах. Пенелопа не умела даже кокетничать, что было редкостью в порочном лондонском свете и приятным контрастом в сравнении с вызывающим поведением некоторых избалованных рыжеволосых вдов.
У него за спиной зашуршало шелковое платье и визгливый женский голос произнес:
– Добрый день, мистер Бартлетт!
Он обернулся и с почтительным поклоном пробасил:
– Добрый день, леди Брайт!
Сегодня вдова сменила свой траурный наряд на темно-зеленое пышное платье, отделанное черным кружевом, и потому выглядела несколько полнее, чем обычно. И хотя сам факт перемены ее внешнего облика и был воспринят Хитом как добрый знак, ее выбор нового туалета он не одобрил, поскольку зеленый цвет не подходил к ее седеющим локонам и пожелтевшей коже, вдобавок подчеркивал ее дородную фигуру.
Порой у Хита возникало опасение, что с возрастом Пенелопа превратится в копию своей мамочки. Но его раздражали не столько солидные формы леди Брайт, родившей пятерых здоровых детей, сколько ее склонность манипулировать своими близкими и навязывать им собственную точку зрения на любой, даже самый пустяковый вопрос. Возражений она не терпела. Относительно же ее манер ему не хотелось даже думать. Впрочем, возможно, он был излишне придирчив к ней, так как сегодня она позволила себе манипулировать им самим. Слава Богу, он мог рассчитывать на поддержку Дагвуда.
Леди Брайт прижала ко лбу руку в белой перчатке и воскликнула:
– Мне необходимо сесть! Я очень взволнована! И буквально валюсь с ног от усталости!
Хит протянул ей руку и помог усесться на кушетку. Услужливый лакей тотчас же подставил ей под ноги скамеечку.
Леди Брайт поправила подол своего пышного платья цвета шпината и промолвила:
– Благодарю вас, мистер Бартлетт. Вы очень любезны!
Он вымучил улыбку на лице, пытаясь не замечать удушающий розовый аромат, исходивший от матроны, и промолвил:
– Не стоит благодарить меня, мадам! Лучше расскажите, что за дело вас беспокоит!
– Мой бедный кузен Джордж бесстыдно ограблен! Он практически разорен! И это в тот момент, когда он стал всерьез подумывать о женитьбе! Нет, я не переживу этого кошмара.
– Его обокрали?
– Обобрали до нитки! Забрали буквально все – деньги, драгоценности. Не знаю, как он теперь будет существовать, бедняжка. Неужели ему придется жить как простолюдину? Но ведь он же Белингтон! Ему не подобает так опускаться! – Она закрыла руками лицо и затряслась в беззвучных рыданиях.
– Это серьезное дело, – нахмурившись, сказал Хит. – И если все действительно обстоит именно так, как вы сказали…
– Вы сомневаетесь в моей искренности? – взвизгнула леди Брайт. – Разумеется, именно так все и обстоит! Иначе и быть не может! Я полностью доверяю Джорджу.
Хит мог бы поспорить с ней об этом, но не стал портить отношения со своей будущей тещей и миролюбиво пробурчал:
– Да, вы правы!
В следующий миг дворецкий зычно объявил о приходе генерального стряпчего Дагвуда. Тот решительно вошел в гостиную, всем своим обликом излучая бодрость и живость, снял черную шляпу и перчатки, отдал их дворецкому и пожал руку леди Брайт, отвесив ей почтительный поклон.
– Мое почтение, мадам! Здравствуйте, мисс Уилом и мистер Бартлетт! – густым баритоном произнес он, вперив в своего помощника многозначительный взгляд.
И, взглянув в его хитроватые темно-карие глаза, Хит пронзительно остро ощутил себя связанным с этим человеком прочной невидимой нитью солидарности и взаимопонимания.
Он боготворил своего начальника. Обладающий редким политическим чутьем, Дагвуд сумел стремительно взлететь на вершину карьерной лестницы и стать одной из наиболее влиятельных персон в Англии, не имея могущественных родственников. Хит стремился во всем походить на своего кумира.
– Прошу вас, мистер Дагвуд, присаживайтесь к столу! Выпьем чаю! – проворковала леди Брайт и метнула в сторону дворецкого выразительный взгляд. Лакей понял ее без слов и быстро покинул гостиную, торопясь выполнить распоряжение своей хозяйки.
Одернув свой безупречно скроенный дорогой сюртук, Дагвуд вальяжно уселся в кресле и вытянул ноги.
Хит поправил свой недорогой, но хорошо сидящий на нем сюртук и сел на стул напротив.
– Я поведала мистеру Бартлетту ужасную историю, приключившуюся с моим несчастным кузеном Джорджем, – вздохнув, промолвила леди Брайт.
– Эту чудовищную ошибку необходимо немедленно исправить! – встревоженно воскликнула Пенелопа. – Тем более что бедняга наконец-то решился остепениться. В необходимости этого моя мама убеждала его многие годы! Но лишь теперь, после кончины бабушки, которая оставила ему значительную часть своего наследства, у него появилась возможность жениться.
– Довольно нести всякий вздор, деточка! – одернула дочь леди Брайт. – Не нужно утомлять джентльменов несущественными подробностями его личной жизни. Им будет достаточно осознать всю значительность свершившейся несправедливости.
Дагвуд с важным видом кивнул и поднес к правому глазу монокль. Он имел обыкновение подолгу разглядывать своего собеседника в упор, повергая беднягу в недоумение, затем в смущение и, наконец, в оцепенение. Эффективность этого приема Хит испытал на себе, однако так и не отважился взять его на вооружение, поскольку считал, что не достиг еще этой ступени в своей карьере.
– Это правда, что вы занимаетесь исключительно делами государственной важности? – спросила у Дагвуда Пенелопа. – Мне так сказал мистер Бартлетт. Верно, милый?
Хит поморщился, но поправлять ее не стал и кивнул в знак согласия.
Дагвуд взглянул на нее в монокль и сказал:
– В мою компетенцию входит рассмотрение гражданских дел, любезнейшая мисс Уилом, а также оказание юридической помощи подданным английской короны. Сотрудники юридического совета, как вам, наверное, известно, имеют весьма широкие полномочия. Они участвуют в судебных процессах, дают консультации организациям и частным лицам, подготавливают к судебному слушанию различные документы. А в исключительных случаях даже вправе принять к рассмотрению важное уголовное дело. – Тут он незаметно подмигнул Хиту, хотя тот и сам уже смекнул, что его начальник умышленно слукавил.
– Это именно такой случай! – пылко воскликнула леди Брайт. – Экстраординарный! Эту новоявленную Иезавель
type="note" l:href="#n_1">[1]
следует покарать высшей мерой наказания – повесить!
Хит насторожился. Иезавель? Какой неожиданный пассаж!
Дагвуд вскинул вверх раскрытую ладонь.
– Никто не вправе выдвигать обвинение, не имея для этого веских доказательств! – промолвил он значительным тоном. – Прежде чем принять это дело к рассмотрению в порядке исключения, мы должны иметь ясную картину всех его обстоятельств.
Обжегшись однажды на деле Бомона, Дагвуд имел серьезные причины проявлять осторожность. Пенелопа была права по крайней мере в одном – это было чрезвычайно запутанное преступление. В ходе длительного расследования выяснилось, что все улики, подтверждающие виновность Бомона, сфальсифицированы подлинным преступником – так он пытался отвести от себя подозрения. Поначалу Дагвуд попался на эту уловку и арестовал невиновного. Когда же правда вышла наружу, и сам Дагвуд, и все его подчиненные испытали чудовищный конфуз.
С тех пор Хиту было поручено контролировать все рассматриваемые дела с особой скрупулезностью и докладывать о ходе расследования лично генеральному стряпчему.
– Но нельзя же оставлять воровку безнаказанной! – пронзительно вскричала леди Брайт, потрясая кулачками в воздухе.
– Я ведь не сказал, что преступнику все сойдет с рук, – с мягкой улыбкой возразил Дагвуд. – Я только отметил, что, прежде чем будут произведены аресты, необходимо тщательно изучить все обстоятельства дела. Не имея на руках убедительных доказательств чьей-то вины, нельзя называть преступником подозреваемого. Это противозаконно. Так ведь недолго и самому угодить за решетку за клевету и оскорбление.
– Да, вы правы, разумеется, – пробормотала леди Брайт, смутившись. – И тем не менее я на вас рассчитываю, уважаемый мистер Дагвуд!
Генеральный стряпчий многозначительно надул щеки и, повернувшись к Хиту, промолвил:
– А что думаете об этом вы, дорогой Бартлетт? Вы же собаку съели на делопроизводстве!
Хит задумчиво тронул рукой подбородок.
– Полагаю, что непременно нужно провести предварительное расследование. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что то преступление действительно имело место! Это в интересах самого потерпевшего. Только самое тщательное разбирательство может уберечь его от обвинений в умышленной клевете.
– Великолепное замечание! – Дагвуд улыбнулся. – Теперь я с легким сердцем могу поручить вам это запутанное дело.
– Я всегда к вашим услугам, – с поклоном ответил Хит.
– Не сочтите за дерзость, леди Брайт, – промолвил Дагвуд, обернувшись к хозяйке дома, – но могу ли я предположить, судя по вашему новому платью, что срок скорби по вашей усопшей матушке истек?
Щеки леди Брайт порозовели.
– Да, еще вчера, – подтвердила она. – Признаться, я больше не в силах носить траурную одежду.
Хит спрятал улыбку, а Дагвуд задал ей новый вопрос:
– Означает ли это, что в скором времени нам всем предстоит отпраздновать чрезвычайно приятное событие?
Леди Брайт хмыкнула:
– Надеюсь, что так оно и случится. Но сейчас я не в состоянии думать ни о чем, кроме напастей, обрушившихся на моего бедного кузена Джорджа. Нельзя же делать вид, что ничего особенного не случилось. Нет, это недопустимо! Сперва должно свершиться правосудие!
Метнув в Хита выразительный взгляд, Дагвуд с важной миной промолвил:
– В таком случае нам надлежит немедленно приступить к расследованию. Вы могли бы представить мистера Бартлетта вашему кузену и другим лицам, имеющим отношение к этому делу?
– Разумеется! – ответила с восторженной улыбкой леди Брайт.
Но глазки у нее при этом почему-то тревожно забегали.
Чувствуя себя примерно так же, как Геркулес
type="note" l:href="#n_2">[2]
в ожидании поручения царя Эврисфея, Хит спросил:
– Кто же главный подозреваемый в этом преступлении?
– Леди Голдинг! – последовал ответ, поразивший его, как гром среди ясного неба.
– Леди Голдинг? – срывающимся голосом переспросил он.
– Тебе дурно, милый? – встревоженно спросила Пенелопа, от которой не укрылось, что он внезапно переменился в лице.
– Ничего страшного, просто соринка попала в горло! – ответил Хит и, прокашлявшись, снова спросил: – Вдова погибшего на дуэли барона?
Леди Брайт возмущенно фыркнула и, скорчив презрительную мину, подтвердила:
– Да, именно она, эта новоявленная Иезавель, погубившая своего несчастного мужа!
– Разве его не убили на дуэли? – с вымученной улыбкой спросил Хит.
– Эта негодница довела его до умопомрачения, погубив его близкого друга! Эта дама – настоящая… Впрочем, вы сами догадываетесь, наверное, что она собой представляет.
Хит стиснул зубы и сделал глубокий вдох, чтобы его не стошнило от густого аромата ее духов.
– Вы сможете приступить к расследованию уже сегодня? – спросил Дагвуд, озабоченно взглянув на него.
Хит вскочил и, кивнув, отошел к окну. За что же так прогневались на него боги, что вздумали вновь свести его с Тесс после стольких лет разлуки?
– Да, разумеется, – наконец произнес он, глядя в сад. – Я позабочусь о том, чтобы правосудие свершилось, и виновный понес заслуженное наказание.
Говоря это, он не кривил душой. Если окажется, что Тесс действительно совершила преступление, ей придется за это ответить по всей строгости закона. Какие тут могли у него возникнуть сомнения? Все было совершенно ясно!
Закавыка заключалась лишь в том, что все дела, в которых она участвовала, всегда оказывались очень темными.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В сетях обольщения - Робинс Сари



прекрасный роман очень приятный для чтения . слава Богу без всяких мучений и страданий
В сетях обольщения - Робинс СариОльга
24.05.2014, 17.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100