Читать онлайн Пир окончен, автора - Робинс Дениз, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пир окончен - Робинс Дениз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пир окончен - Робинс Дениз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пир окончен - Робинс Дениз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робинс Дениз

Пир окончен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Немного позже, этим вечером Колдер нашел возможность поговорить с Вероной наедине. Это был незаурядный обмен острыми словечками и шутками.
Они поужинали в офицерском клубе. Было довольно очаровательное окружение. На берегу Великого Горького озера все танцевали на террасе перед освещенным луной озером, которое выглядело под усеянным звездами небом, как лист серебра.
Танцуя со Стефаном, Верона была так же весела, как и с другими мужчинами. Но ее веселость временами казалась слишком нервной. К тому же она выпила довольно много шампанского, была необычайная духота, даже здесь, возле озера. И после нескольких минут пребывания на танцплощадке пот потек по спине Стефана, а воротник его стал влажным.
– Как вы относитесь к тому, чтобы оставить танцы и пойти подышать на берег озера.
– Я думаю, это будет великолепно, – ответила Верона.
И на самом деле, было великолепно, когда они сидели на ветерке в стороне от общества. Верона поняла, как сильно устала, и как необходима ей была минутная передышка.
Стефан закурил. Он был любителем сигар. Верона вдохнула воздух и сказала:
– Гм. Хорошо пахнет. Напоминает мне отца. Сигара была для него огромным наслаждением вечером, после ужина, но сейчас он говорит, что не может себе это позволить. Надеюсь, я привезу отсюда домой много из необходимого для него. Кажется, несправедливым, что мы имеем так много, тогда как они все еще вынуждены себе в чем-то отказывать.
Стефан кивал.
– Да, я думаю, многие так же считают. Но вам же не нравится здесь? Не так ли?
– Я просто ненавижу это место, – сказала Верона.
Чувство, с которым Верона произнесла эти слова, заставило Стефана сдвинуть брови.
– Неужели это так серьезно?
– Да, полковник, серьезно.
Стефан пристально, изучающе посмотрел на Верону. Ее лицо выглядело изнуренным, красивым и безгранично огорченным.
– Вы называете меня немного формально. Вы не хотите звать меня по имени? В нем, кажется, есть что-то, что вам не нравится.
Краска залила лицо Вероны.
– Ой, – произнесла она со вздохом, – как вы можете быть таким, таким страшно проницательным?
– Я изучал психологию, моя дорогая, и женские болезни, и душевные, и физические. И когда Брауни представила меня вам, вы чуть не упали в обморок. Дело было не в жаре. Было что-то другое. Не хотели бы вы рассказать мне об этом?
– О! – воскликнула Верона. – Вы слишком, слишком внимательный человек. О, нет! Не заставляйте меня говорить, я не могу. Мне нужно сегодня быть веселой, потому что у меня день рождения.
Стефан подумал, что это были самые трогательные слова, которые он когда-либо слышал. Он взял руку Вероны, задумчиво рассматривая ее тонкие пальцы.
– Да, я наблюдал за вашими руками весь вечер. Мечта скульптора, моя дорогая. Вы очень красивы, дитя мое, вы знаете об этом? Вы не приспособитесь здесь. Вы жена не армейского типа. К тому же я довольно стар даже для того, чтобы быть вам отцом, и я чувствую, что имею право говорить такие вещи.
– Да, пожалуйста. Мне ужасно нравится говорить с вами. Видите ли, вы жутко похожи на одного моего знакомого. Его зовут Стефан. Вы совершенно правы. Поэтому я чуть было и не потеряла сознание. Но полковник Колдер, я просто не могу называть вас Стефан! – голос Вероны сломался. Она судорожно глотнула.
Полковник увидел, как две большие слезы показались на глазах, задрожали на ресницах Вероны и скатились по ее щекам.
Колдер освободил ее руку, достал платок и, наклонившись вперед, тщательно вытер слезы.
– Вы не должны плакать в день своего рождения, Верона. Если я причина, по которой вы заплакали, то я никогда не прощу себе этого. И ваш муж будет совершенно прав, если достанет свой табельный револьвер и пристрелит меня.
Верона засмеялась и высморкалась в свой большой шелковый платок. Затем она сказала более спокойно:
– Я действительно благодарна вам за то, что вы привели меня сюда. Я была просто на грани истерики. Бери Кинтел – такой баламут. Он не может быть серьезным ни на минуту. Это так утомительно. Коль Чарльз – прекрасный мальчик, просто прекрасный. И он обожает Форбса, они работают вместе. Но он немой. Я никогда не знаю, как с ним разговаривать, и он безобразно танцует.
– Как и я, – добавил Стефан.
– Я не заметила этого!
– Тогда, должно быть, вы много выпили, моя дорогая. Я изуродовал обувь всех моих партнерш. Как правило, я играю в бридж. Я не танцую. Но вы были очень любезны, что пригласили меня на ваш вечер, и я…
– Ивы сделали все, что могли – договорила за полковника Верона и посмотрела на него сквозь ресницы своим застенчивым, очаровательным, волнующим взглядом.
Полковник Колдер покачал головой.
– Это было не сложно. Но давайте вернемся к фактам. Вам не нравится вечер. Почему?
– Только потому, что напомнил вам о другом Стефане:
Верона опустила голову.
– Наверное.
– Итак, вы смирились, пытались подавить в себе свои чувства, бедняжка. Но прошлое по-прежнему лежит на вас и давит тяжелым грузом. Почему бы вам не избавиться от этого, и не рассказать мне о себе? Я совершенно безопасен, как улитка. Все, что вы мне скажете, останется тайной. Многие доктора поступают так же. Почему бы вам не считать себя моим пациентом? Вы больны. Не физически, конечно. Хотя нам не помешало бы набрать немного веса и хорошо отдохнуть. Но больна, в первую очередь, ваша душа. Это все от того, что все ваши идеалы и чувства, настоящие чувства законсервированы, закрыты в вашем подсознании. Они действуют как внутренний яд. Сегодня вам исполнилось двадцать четыре года, слава Богу, вы еще ребенок! Вы же не хотите, чтобы что-нибудь отравляло вашу жизнь. Выплесните все ваши эмоции и мысли наружу. Вам будет легче. Уверены ли вы в том, что мне можно доверять?
– Я вполне уверена в этом. – ответила Верона низким голосом. – Я чувствую, что могу рассказать вам все, что угодно. И моя душа, действительно, больна. Я знаю это. Иногда моя болезнь достигает критической точки. Я все время старалась побороть себя.
– Каким образом?
Полковник Колдер задал ей этот вопрос специально. Верона жила на нервах, и она заставляла себя всеми силами вести жизнь, которой она явно не желала. Она вела бой со своими привычками. И очень тяжелый бой. Но она проиграло его.
– Теперь скажите мне, почему вы так несчастны? Чем вас не устраивает ваше настоящее?
– Форбс – прекрасный человек. Он очень прекрасный. Я привыкла к нему. Я уважаю его. Он очень хорош вообще и страшно хорош в работе. Я сильно привязалась к нему, но я, я… не должна была выходить за него замуж.
– Сейчас неизбежный вопрос, Верона: так почему же вы вышли за него замуж?
Почему она вышла замуж за Форбса? Верона закрыла глаза и безнадежно покачала головой. Как часто она задавала себе этот вопрос! Потому что Форбс заслужил большего, чем она могла дать ему. Она искренне хотела дать ему счастье и быть самой счастливой рядом с ним.
Верона рассказала Колдеру о своей долгой дружбе со Стефаном Бестом, о том, что они сначала были близки в живописи, а затем и в любви. Как дружба переросла в более глубокое чувство, и как Стефан променял ее, ее добродетель и любовь на свою карьеру. Потом, боясь себя и устав от долгого ожидания, безнадежных перспектив, она ушла к Форбсу Джеффертону в надежде, что обретет с ним семейный покой.
Верона описала последний отчаянный вечер, когда она сбежала от Стефана и во всем призналась Форбс.
– Видите ли, – добавила она, – даже в ту ночь я сомневалась в том, что мне стоит выходить замуж за Форбса. Но он успокоил меня, оказав, что все будет хорошо. Он дал мне понять, то у него разобьется сердце, если я уйду от него. И гак я согласилась. Какая польза от того, что у всех будут разбитые сердца? – сдерживая слезы, закончила Верона.
Затем Стефан Колдер сказал:
– Жаль, что твой художник дал тебе уйти. Я знаю тип таких людей. И, исходя из того, что ты говорила об успехе, который пришел к нему в последние годы, у меня нет сомнений, что это человек, в душе которого горит пламень гения. Но эти люди всегда опасны для женской любви. Можно привести примеры из жизни великих художников! Я могу назвать вам дюжину. Гойя, например. Он первый приходит на ум. Он поставил свое искусство выше семьи, бросил жену и детей. Возможно, он был прав. Есть и другие люди, не художники, которые верят, что профессия более важна, чем женитьба. Я не могу с этим согласиться. Если бы женщина, которую я полюбил, была бы свободна, я бы поставил ее превыше всего. Но эту проблему каждый решает для себя сам. Никто не может сказать, что ваш художник бросил вас. Он был честным до конца. Но он причинил вам сильную боль.
– Но он и себе тоже причинил боль. Я знаю это!
– Значит, он навредил и себе, моя дорогая. Он мог бы на вас жениться.
– Я должна была ждать его. Теперь я знаю это.
– Просто быть мудрой после того, как все произошло. Но вполне возможно, что вам пришлось бы ждать годы и годы, пока он добился бы признания. Ему повезло, а вам нет, потому что у вас было меньше терпения. Задумайтесь. Я не обвиняю вас в том, что вы стремились обрести в жизни опору. Наоборот, я восхищаюсь силой вашего характера, тем, что вы порвали с человеком, которого так любили.
– Значит, вы не можете назвать меня малодушной?
Полковник ответил на этот жалобный вопрос улыбкой:
– Нельзя назвать малодушной девушку, которая хотела сохранить свою добродетель.
– Но я не должна была выходить замуж за Форбса. Не только потому, что Стефан быстро добился успеха и мог бы жениться на мне, но и потому, что я не могу дать Форбсу ощущения полного счастья.
Колдер посмотрел на немного наклоненную красивую молодую голову с жалостью и нежностью.
– Дитя мое, Форбс – человек, который может сам позаботиться о себе, и он более удовлетворен сам собой, чем вы. И только вы испытываете затруднения.
В глазах Вероны застыла безысходность.
– Я даже и не пытаюсь уже рисовать, а Стефан говорил, что я, должно быть, стану хорошим художником. Кажется, все потеряно. О, я не знаю… – внезапно закончила Верона, качая головой из стороны в сторону.
– Ваша большая ошибка – сказал Стефан, – в том, что вы не отказались от договоренности с Форбсом Джеффертоном после последнего разговора с художником. Вы были вполне уверены той ночью, что по-прежнему любите его. Свадьба, которая состоялась только потому, что на вас не мог жениться ваш друг, не может удовлетворить девушку вашего темперамента.
– Если бы Форбс не был таким хорошим, я могла бы принести ему извинения и вернуться к Стефану. Я надеюсь все еще, что он относится ко мне так же, как я к нему. Мне так хочется повидаться с ним. О, я хочу поехать домой!
Колдер покачал головой и поджал губы.
– О, вы, женщины! Какой ошибочный аргумент. Я слышал это так часто: «Должно быть, было бы проще, если бы мой муж не был таким хорошим человеком, тогда я бы ушла от него…» Как не стыдно!
Верона многозначительно хмыкнула и закусила губу.
– Теперь вы видите, насколько я глупа!
– Я не считаю, что вы глупы. Я думаю, что вы очень добры и милы. Но вам следовало бы быть более рассудительной. Мир был бы жалким местом, если бы мы позволили нашим собственным заблуждениям руководить нами. И величайшая из всех ошибок – представлять себе, что можно исправить одну ошибку, сделав другую. Вы бы почувствовали себя более несчастной, если бы сейчас ушли от Форбса к своему художнику. Я не сомневаюсь, он встретил бы вас с восторгом. И в своем сегодняшнем положении предложил бы вам развестись с мужем, и сам женился бы на вас. Но вам пришлось бы пройти через ад, чтобы обрести свободу. Такой же ад был бы уготован и Форбсу. Это не устроило бы вас, Верона, не так ли?
Верона слушала Колдера. Ее сосредоточенный взгляд остановился на нем. Как будто все ее существо зависело от его слов. В этой полутьме ей казалось, что сам Стефан смотрел через оправу очков: полунежно, полудружески. Сердце Вероны терзалось в страшных муках. Но слова полковника, казалось, придавали ей странную новую силу, ощущение мира после бури. Потому что перед ней сидел не пламенный эгоист, а мужчина без предубеждений, человек твердых убеждений, отличный психолог, доктор, который мог излечить не только тело, но и душу. Когда Колдер закончил говорить, Верона сделала глубокий-глубокий вдох. Она чувствовала себя, как будто она тонула и опять попала на воздух.
– Вы совершенно правы, – ответила она. – Это бы меня не успокоило. Все, что вы мне сказали – это правда. Я должна быть вам благодарна, мне не на что жаловаться. Я буду продолжать пытаться сделать Форбса счастливым. Я буду. И перестану тужить о Стефане и прежней жизни.
У меня это получится.
Стефан Колдер на мгновение замолчал. Он думал: «Она, как малое дитя, просящее прощения. Она довольно мужественна, но она основательно запуталась и в отчаянии. Бедное, замечательное, маленькое существо.»
Стефан ощутил не подчинявшееся его сознанию желание обнять Верону, погладить ее. Как когда-то он обнимал Лору, гладил ее, а она все плакала и плакала. Как и Верона, она была доброй и честной. И никакой вины за ней не было. Как и Верона, она страдала от собственной порядочности. Бедная Верона!
И Колдер прервал свой внутренний монолог, обратясь к Вероне:
– Я знаю, что вам немного поможет. Не надо лелеять мечты о художнике. И не надо хранить тайную веру в то, что он и ваше прошлое было более замечательным, чем ваше настоящее с Форбсом. Насколько я знаю этих художников, особенно гениальных, они причиняют много страданий своим близким. Вас извела бы ревность. Вы никогда бы не чувствовали себя в безопасности. И никогда не были бы первой в его душе, потому что его искусство всегда будет для него на первом месте. В любом случае у вас была бы с ним суровая жизнь. С Форбсом же просто. И он балует вас. Делитесь со мной иногда. Достаньте свои краски. Рисуйте. Будьте доброжелательной и заботливой, смотрите на жизнь проще. Все идет не так, как вам хотелось бы. Делитесь всеми своими сомнениями – пока не научитесь говорить о Стефане Бесте спокойно, а не падать в обморок при его имени или при встрече с кем-нибудь в таких же, как у него, очках.
Колдер улыбался, придерживая очки рукой.
Верона тоже улыбалась и даже попыталась засмеяться.
– Не смешите меня, – сказала она жалобным тоном.
– О, но я хочу слышать, как вы смеетесь. И я хочу, чтобы в конце празднества вам было лучше, чем в его начале.
– Я буду. Вы были так добры ко мне. Я не могу выразить, как много вы для меня сделали.
С вами я стала сама собой.
– Не об этом ли я вам и говорил? Перестаньте мучить себя воспоминаниями. Посмотрите на ваши проблемы со стороны. Не пытайтесь играть какую-то роль, а ведите себя естественно.
– Но я не смогу быть всегда откровенной с собой или с Форбсом. Я не смогу ему рассказать о том, о чем рассказала вам. Не могу дать ему почувствовать, как я здесь иногда несчастна.
– Хорошо. Приходите ко мне. Мы сможем обо всем поговорить. Я буду рядом, если в этом будет необходимость.
Глаза Вероны сверкнули.
– Спасибо, огромное спасибо. Это просто замечательно, что вы здесь, полковник Колдер. Я уверена, что теперь все станет по-другому. Вы просто прелестны.
– Дитя мое, я просто старый доктор, не имеющий никаких творческих наклонностей, как и Форбс. Я люблю работу, гольф и хорошие шары. Очень материалистичен. Конечно, больше, чем он, видел жизнь и знаю немного больше, что происходит в сердце мужчины и женщины. Я привык иметь хорошую репутацию, я немного разбираюсь в живописи. У меня был брат, который прекрасно рисовал. Я, кажется, положил пару его набросков в чемодан. Я взял их с собой, чтобы повесить в своей квартирке. Вы скажете о них свое мнение. Я посмотрю на ваши и тоже критически оценю их.
– О! – воскликнула Верона. – Это будет весело.
– Что же касается моего имени… Забудьте, что я Стефан. Называйте меня Док. Меня все так называли в Индии.
– Спасибо, Док. Я так благодарна. Колдер помог Вероне встать.
– Может быть, я стар, чтобы быть вашим отцом, но ваш муж начнет искать свой револьвер, если я тут же не приведу вас назад. А то будет скандал, деточка. Вы понимаете это? Я не провел в Фэйде еще и двадцати четырех часов, а уже позволил прекрасному созданию бросить тень на мою репутацию.
Верона засмеялась. Стефан Колдер услышал в ее голосе беззаботность. Он положил руку ей на плечо.
– Пойдемте, я хочу посмотреть, как вы танцуете со своим прекрасным мужем. И хватит бесполезных сожалений и самокопаний. Док – отныне ваш отец-исповедник.
– Док – новый и замечательный друг, – сказала Верона и добавила:
– О, вы так похожи на Стефана. Это невероятно.
– Это вы – нечто невероятное и удивительное. И очень красивая, любому способны вскружить голову. Вы опасны. Вас следовало бы держать на цепи.
Медленно они возвращались в клуб. Верона чувствовала себя как бы заново родившейся. Все ее былые тяжелые чувства были забыты. На душе было легко и радостно. Ощущение постоянного присутствия Стефана Беста осталось (ощущение, которое не уйдет, пока она жива), но оно больше не причиняло ей боли. Он был здесь. Вероне, казалось, что дух того Стефана вселился в седоволосого стареющего доктора, и она была спокойна.
Когда они вошли в клуб, Верона подошла прямо к Форбсу и протянула ему руку.
– Потанцуй со мной! Форбс встал из-за стола.
– Здравствуй, дорогая. Где ты была? Я видел, как ты ушла с доктором. Я решил, что ты плохо себя чувствуешь, и он повел тебя домой.
– О, Боже, нет! Я хочу, чтобы ты знал первым: я чувствую себя прекрасно. Мы просто разговаривали. И все. Мы сидели на берегу озера.
Форбс выглядел оживленным. Он был искренне рад видеть Верону здоровой. Во время танца она прижалась к Форбсу поближе и прошептала:
– Спасибо тебе за прекрасный день рождения, дорогой мой!
Форбс был несколько удивлен внезапным порывом ее нежности и поблагодарил ее. Он подумал, что никогда не видел ее такой красивой.
В ней было много очарования. А совсем недавно она была так изнурена, подавлена. Форбс крепко обнял свою жену.
– Рад, что тебе нравится, любимая. Я думаю, что получился прекрасный вечер. Колдер – славный парень. Правда?
– Очень, – сказала Верона со вздохом. Когда вечер подошел к концу и они вернулись в свою квартиру, Верона все еще ощущала благотворное воздействие своего разговора с доктором. Еще она испытывала необычайную теплоту и благодарность по отношению к Форбсу, который по своей простой, отчасти слепой натуре давал ей все, что было в его силах. Новая и безотлагательная идея посетила ее. И она разрасталась все больше и больше. Когда Верона была уже в постели, Форбс, по привычке, сидел на краю кровати и разговаривал с ней, докуривая последнюю сигару.
Было уже около двух часов ночи. Форбс выключил вентилятор на потолке. В окна дул прохладный ветер пустыни. Температура снизилась. Но все равно было жарко. Верона лежала без одежды, только тонкая ночная рубашка покрывала ее прекрасное тело. Ее каштановые волосы были распущены и лежали на подушке, как шелковый веер. Ее взгляд был загадочным, непонятным Форбсу. Он подумал, что Верона выглядит необычайно красивой и счастливой. Форбс затушил сигарету и склонился над ней.
– Дорогая, – он слегка коснулся губами ее уха.
Ее обнаженные гладкие руки обвили его шею. Верона прошептала быстро, серьезно:
– Форбс, дорогой, мы ждали достаточно долго, слишком долго. Я хочу ребенка, не правда ли это будет замечательно? Ты ведь тоже хочешь этого? На будущий год мы в любом случае поедем домой. Я могу поехать раньше к маме и родить дома. Все уже будет кончено, когда ты вернешься. О, Форбс!
Форбс был удивлен, немного встревожен и не мог сразу отказать ей. Он был во власти чего-то большего, чем эмоции. Он был втянут в шелковую паутину самой могущественной из всех вещей: в женское желание материнства. Верона заговорила опять, прижавшись к нему своей мягкой, полной щекой.
– О, Форбс, давай попробуем завести ребенка. Это так украсит нашу жизнь! Не заставляй меня ждать еще.
Верона была нежной, желанной и просящей. В этот момент в ее сердце не было места для Стефана. Только эхо всех советов, которые дал ей доктор, собственное искреннее желание сделать Форбса счастливым и искренняя вера в то, что ребенок сделает сильнее связь между ними и отгонит все воспоминания, связанные со Стефаном Бестом.
Форбс не ответил, но прижался к ней и страстно поцеловал в ее нежные, притягивающие губы. С чувством одержанной победы Верона дотянулась до выключателя и выключила настольную лампу. Комната погрузилась в темноту…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пир окончен - Робинс Дениз

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1Глава 2Глава 4

Ваши комментарии
к роману Пир окончен - Робинс Дениз


Комментарии к роману "Пир окончен - Робинс Дениз" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100