Читать онлайн Обреченная невеста, автора - Робинс Дениз, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обреченная невеста - Робинс Дениз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обреченная невеста - Робинс Дениз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обреченная невеста - Робинс Дениз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робинс Дениз

Обреченная невеста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

В последние две недели перед тем, как родиться ребенку, в Кедлингтоне установилось такое лето, которого не помнил ни один из старожилов во всей округе. Пронизывающие ветры, до того времени постоянно дувшие с Чилтерн-Хиллз, утихли. Луга пышно разрослись, в лесах было безмолвно. Стояла тропическая жара при полном отсутствии движения воздуха. Дни были такими длинными и жаркими, что даже птицы, казалось, онемели, перестав петь, и дремали на покрытых листьями ветках. Цветы на больших бордюрах в саду быстро закрывались на солнце. От жары розы роняли свои лепестки еще до наступления сумерек, несмотря на все усилия садовников, старательно поливающих растения. Многие цветы погибали, и только орхидеи, которые Флер ненавидела, буйно и пышно разрослись и выглядели зловеще. Большие травяные газоны утратили свой бархатный зеленый цвет, изменив его на оттенок выгоревшего золота. Слуги ворчали из-за жары. Окна большого дома были настежь распахнуты, двери тоже были открыты, чтобы сквозняк мог продувать коридоры.
Чевиот больше не ездил в Лондон, поскольку доктор Босс предупредил его, что ребенок может появиться на свет в любой момент. Поэтому он не развлекался охотой и не ездил к своей новой любовнице. Скучая и зевая, он оставался в эти золотые летние часы в Кедлингтоне и лишь спал или напивался. Сам он редко виделся с женой, но пригласил двух акушерок, рекомендованных доктором. Теперь Флер никогда не оставалась одна даже на минуту, постоянно находясь под неусыпным оком опытных акушерок. Барон не желал, чтобы были какие-то осложнения, связанные с родами.
Несколько месяцев назад, когда Флер спросила, нельзя ли, чтобы ее давняя подруга, Кэтрин Квинтли, приехала к ней, Дензил согласился на ее просьбу, полагая, что присутствие подруги придаст духу Флер. Но судьба не подарила ей даже этого маленького удовольствия, поскольку Кэтрин сама слегла с оспой за несколько дней до назначенного срока для путешествия.
Теперь, когда роды приближались, Флер было особенно одиноко. Постоянное присутствие акушерок и слуг причиняло ей боль. Ее раздражало только одно сознание того, что Чевиот тоже слоняется по дому, готовый наброситься на нее, как тигр, если она сделает что-то такое, что, как он считает, может быть плохо для ребенка. Он думал только о ребенке, но о ней – никогда.
Она больше не спускалась вниз, оставаясь в своей спальне и будуаре. Ей немного оставалось наслаждаться романтически сказочной спальней: как только ребенок родится, Чевиот уничтожит творение Певерила.
– Она со странностями, – возмущенно фыркнула миссис Динглфут однажды вечером, когда слуги ужинали. Они всегда сплетничали на кухне. – Возможно, ребенок родится слабоумный… Моя прежняя хозяйка перевернется в гробу.
Как всегда, Певерил принужден был слушать разговоры такого рода, хотя старался поесть как можно скорее, чтобы вернуться в свою башню и продолжать писать, пока не померкнет дневной свет.
Но на этот раз он выразил свой протест, что бывало с ним редко. Пристально и ясно глядя на злобную управляющую, он произнес:
– Ни один из тех, кто говорил с ее светлостью, не назвал бы ее «со странностями». Она очень замкнутая, но у нее много дарований.
Миссис Динглфут обмахивала себя, а красной рукой вытирала пот, выступавший у нее на лбу. В эту жару она выглядела особенно омерзительно.
– Ха-ха! Послушайте-ка нашего молодого художника. Он всегда защищает ее светлость, – сказала она.
Одетта, которая в душе питала тайную страсть к молодому красивому художнику, оказалась рядом с ним и тронула его за руку.
– Вы зря тратите время, мистер Певерил. О-ля-ля. Если мессир барон узнает о том, как высоко вы ставите ее светлость, то прострелит вам глотку. Вот так, – и она направила вилку в Певерила, щелкнув зубами.
Миссис Динглфут презрительно расхохоталась. Айвор, ослабив узел галстука, пристально взглянул в сторону Певерила. Он испытывал жгучую ревность к Певерилу с первого дня, как тот поселился здесь. Он точно так же ревновал и к прекрасной молодой леди, которая отнимала так много времени и внимания его хозяина. Как и миссис Динглфут, он с сожалением вспоминал те старые времена, когда в Кедлингтоне устраивались пиры.
– Наш чванливый маэстро художник рисует все самое ценное в округе, – пропел своим уэльским голосом Айвор.
– Я вовсе не чванливый, – тихо сказал Певерил.
– Но вы должны знать свое место, маэстро Певерил, – вставила миссис Динглфут, скрещивая руки на своей огромной груди и раздраженно глядя на него. – Взбираться ползком в спальню ее милости, когда его светлость был в отъезде! Не забывайте, что нам об этом известно.
Певерил вскочил на ноги:
– Вы подлые и отвратительные!
Одетта поймала руку молодого человека, пытаясь усадить его рядом.
– Сядьте и ешьте ваш пудинг. Они просто дразнят вас.
Он вырвал руку, весь дрожа от возмущения за Флер, но не за себя. Слуга повел бровью.
– Лучше будь осторожен. Если его светлость узнает о твоей склонности к госпоже, ему это очень не понравится.
– Нечего вмешиваться в то, чего вы совершенно не понимаете, – с жаром произнес Певерил.
Валлиец прищурился:
– Берегись моего дурного настроения. Я стреляю не хуже, чем его светлость, и понимаю кое-что в защите. Не могу ли я узнать, сэр Певерил: а можете ли вы сражаться на поединке?
– Я плохой фехтовальщик, и у меня нет ни малейшего желания сражаться. Я художник, – ответил молодой человек.
– Или просто трус? – осторожно предположил валлиец.
Воцарилась тишина. Слуги прекратили шумные разговоры и со стуком отставили пивные кружки, ножи, вилки. Худощавый помощник буфетчика вытер сальные руки о фартук и подошел поближе, чтобы послушать. Все были возбуждены от любопытства, какую линию поведения примет молодой художник после такого открытого вызова Айвора.
Был только один путь, которого придерживался Певерил. Его хрупкое телосложение совершенно не подходило для того, чтобы меряться силой. Тем не менее Певерил Марш не мог допустить, чтобы кто-то назвал его трусом. Он выпрыгнул перед валлийцем, но уже в следующую минуту почувствовал, что лежит на полу, а тонкие стальные пальцы Айвора впились ему в горло. Никто из людей не посмел вмешаться. Его светлость очень благоволил к валлийцу и если бы шеф-повар или лакей посмели бы приблизиться к нему, то пожалели бы об этом. Однако Одетта пронзительно закричала и повисла на руке Айвора:
– Оставьте его! Боже мой! Вы его убьете. Он не подходит для этого.
– Пусть они сражаются, – сказала миссис Динглфут. Ее глаза блестели от удовольствия, когда она видела все тщетные попытки молодого художника освободиться от этих беспощадных пальцев.
Вдруг двери отворились, и одна из акушерок, пухленькая, маленькая и розовощекая, вбежала, простирая обнаженные руки с ямочками к управляющей.
– Миссис Динглфут! Горячей воды, и побольше, умоляю. У ее светлости начались роды.
В тот же миг резкий звук голосов нарушил тишину. Все слуги, включая управляющую, поднялись. Великий момент, которого все ждали, наступил. Это и спасло Певерила. Несчастный юноша почти потерял сознание, и Айвор ослабил хватку. Сейчас было неподходящее время, чтобы довершить наказание молодого живописца.
Слегка подтолкнув Певерила носком ботинка, Айвор сказал:
– Видишь, мой красавчик, я твой победитель. В следующий раз я вышибу из тебя дух.
Певерил поднялся, едва держась на ногах и прижав руку к кровоподтеку на горле. Он покраснел от унижения и обиды; в этот вечер нежный художник превратился в человека, который более всего на свете желал научиться драться так, чтобы мог сам определить меру наказания Айвору.
Потерявшая голову Одетта обняла его одной рукой и, поддерживая его и, поднесла стакан с вином к его губам.
– Глупо испытывать терпение валлийца, – прошептала она. – Вы слишком открыто выказали свое восхищение госпожой.
Певерил выпил вино. Айвор исчез, а слуги снова сновали во всех направлениях.
– Что произошло? – пробормотал Певерил. Одетта рассказала ему:
– У ее светлости начались роды. Я должна идти, так как могу понадобиться тоже. Идите, Певерил, не теряйте напрасно времени на прекрасную даму, которая вскоре будет заперта с нянями и врачами, а позже – с новорожденным младенцем. Красивому молодому человеку, как вы, нужна красивая молодая девушка для поцелуев… – она хихикнула и сильнее прижалась к нему. – Я прокрадусь в башню и навещу вас сегодня ночью. Слуги будут слишком заняты, чтобы следить за тем, куда я иду.
– Спасибо, но я не хочу, чтобы вы приходили ко мне в башню, – коротко ответил Певерил. Он шел по коридору, не сознавая ничего, кроме ослепляющего страха.
У нее начались роды, какая ужасная мысль! О Боже! Из этого прекрасного тела, которое он обожал с неменьшим благоговением, чем ее ум и душу, сегодня или завтра появится ребенок Чевиота. Она будет страдать. Молодой человек был довольно несведущ во всех этих вопросах, но обладал воображением. Размышлять об этом было выше его сил. Горя, как в лихорадке, он ускользнул от Одетты и побежал вверх по винтовой лестнице, ведущей в его мастерскую. Бросившись на колени перед открытыми окнами в башне, он стал посылать к звездам, сверкающим над Кедлингтоном, дикую молитву: «Господь на небесах, не дай ей умереть этой ночью».
Все окна огромного дома были освещены. С тех пор как акушерка сообщила, что у ее светлости начались роды, Чевиот попеременно испытывал то радость, то мучительные опасения. Радость, поскольку он мог возблагодарить Бога (или дьявола), что долгое ожидание закончилось. Но в то же время его мучили дурные предчувствия. Флер могла умереть во время родов, и ребенок вместе с ней. Или он мог оказаться уродом.
Он расхаживал взад и вперед по длинным галереям, коридорам, через большие гостиные, останавливаясь только для того, чтобы потребовать еще вина и выпить его. Он говорил себе, что если Флер не родит ему прелестного сына, то он заставит ее страдать за это. Он утопит обеих акушерок в пруду, в глубине сада. В его голове роились самые дикие злодейские мысли, а мозг еще более распалялся от вина. Потом он начал думать о хорошеньком мальчике, который, может быть, родится сегодня ночью; как он, Дензил, раскается во зле и станет хорошим отцом и самым лучшим мужем. Он даже пожертвует деньги на церковь и приобщится к религии. Превратившись в видного гражданина уважаемого общества, бросит свою любовницу-венгерку и покончит с игрой в кости и с тайными грехами. Он заставит Певерила написать портрет новорожденного.
Доктор Босс сказал ему, что пока все идет нормально, но ее светлость очень тонкая и хрупкая, и роды будут трудными. То же подтвердили обе акушерки.
Доктор взглянул на его светлость с некоторой неловкостью и спросил:
– По обычаю, лорд Чевиот, я должен спросить мужа.
Если положение ухудшится и будет стоять выбор между жизнью матери и ребенка, чью жизнь я должен спасать?
Не колеблясь Чевиот ответил:
– Ребенка. Я всегда могу найти еще одну жену.
При этом ответе старый врач отшатнулся. Поклонившись, он вернулся назад к своей пациентке. Сняв плащ и закатав рукава, он ожидал в будуаре, когда акушерки сообщат ему, что роды продолжаются и требуется его помощь.
Увидев леди Чевиот в последний раз, он преисполнился невыразимой жалости к ней. Она была бледна, как полотно сорочки, в которую женщины одели ее; блестящие волосы были подобраны под белый чепец. Она безропотно переносила резкие ритмичные боли, следовавшие друг за другом с беспощадной регулярностью. Одна акушерка уговаривала ее тянуть за веревку, привязанную в ногах кровати, вторая смачивала ей виски духами и туалетным уксусом. Флер не издавала ни звука, и это поразило старого Босса, который принимал роды у многих леди в округе, которые не стеснялись кричать. Она с искаженным от боли лицом кусала губы, но продолжала хранить молчание, подавляя стоны.
– Почему вы не кричите, моя милая? – мягко спросил ее доктор Босс. – Вам будет легче переносить страдания.
Она открыла большие лиловые глаза, в которых мелькнуло дикое выражение от боли; пот струился по ее щекам.
– Я не беспокоюсь о том, что его светлость услышит, как я кричу. Боли сильны, но не настолько ужасны, как те муки, от которых страдала моя душа еще совсем недавно.
Эти тихие слова, предназначенные только ему одному, заставили старого доктора в ужасе отпрянуть. Он знал, что барон Чевиот был настоящим дьяволом, но старик ничего не мог сделать для леди Чевиот.
– Его светлость будет в восхищении, стоит только вам подарить ему сына, – сказал он осторожно.
Флер ничего не ответила, беззвучно борясь с родовыми муками. Это было самое начало. Ночь близилась к рассвету, а роды продолжались.
Время от времени Чевиот подкрадывался и стучал в дверь комнаты ее светлости, спрашивая о новостях. Когда Флер слышала его голос, она содрогалась и просила женщину, ухаживающую за ней, не впускать его любой ценой.
К трем часам ночи Кедлингтон затих, хотя мало кто спал. Ребенок все еще не родился, и доктор Босс беспокоился. Ее светлость была измучена больше, чем кто-либо, ее пульс был очень слабым. Казалось, что ребенок никогда не появится, несмотря на ее мужественные усилия родить его.
Теперь будущую мать мучили столь ужасные страдания, что она молила лишь о смерти, умоляя старого доктора дать ей хлороформ.
– Я больше не могу терпеть, – произнесла она, задыхаясь.
Он покачал головой, держа палец на ее неровном пульсе. У него мелькнула мысль дать ее светлости наркотик, чтобы облегчить боль, но при этом был риск нанести вред младенцу. Барон находился в таком состоянии нервозности и раздражения, что старый доктор боялся за свою собственную жизнь. Он не хотел допустить, чтобы барон буйствовал бы этой ночью, если дела пойдут плохо.
Находясь внизу в большом зале, Дензил ходил взад и вперед по комнате, его одежда была в беспорядке, рубашка – в пятнах от вина, а глаза – бешеные и воспаленные. Волкодав Альфа бегала вслед за ним, и однажды в бешенстве он пнул ее ногой. Она покорно, с жалобным поскуливанием, убежала.
В возбужденный мозг Чевиота пришла одна из его очередных бредовых идей. Он послал лакея в башню:
– Приведи ко мне мастера Марша. Приказываю ему немедленно явиться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обреченная невеста - Робинс Дениз



Обревелась вся. Хороший слог, внеземная Любовь и без откровенных сцен.Все скромно и прилично.
Обреченная невеста - Робинс Денизpupsik
8.07.2012, 23.48





Замечательный роман !!! Очень жалко героиню !!! Столько натерпелась бедная девочка !
Обреченная невеста - Робинс ДенизМари
16.07.2012, 14.48





Подскажите пожалуйста как называется первая книга про Фауну
Обреченная невеста - Робинс ДенизКетрин
18.01.2014, 13.52





Кетрин, в аннотации написано:)
Обреченная невеста - Робинс Денизлилия_89
18.01.2014, 14.09





Сильно смахивает на романы Картленд - тот же простецкий стиль, снобизм и примитив в описании героев, куча страданий и соплей, разве что религиозности поменьше: 5/10.
Обреченная невеста - Робинс Денизязвочка
18.01.2014, 19.56





2+5
Обреченная невеста - Робинс Денизгульнара
3.01.2015, 17.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100