Читать онлайн Не покидай меня, любовь, автора - Робинс Дениз, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не покидай меня, любовь - Робинс Дениз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не покидай меня, любовь - Робинс Дениз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не покидай меня, любовь - Робинс Дениз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робинс Дениз

Не покидай меня, любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Сэр Томас Вилльярс подтвердил медицинское заключение, сделанное мистером Лукасом. Для Гейлэндов это было одновременно и ободряющим, и удручающим известием. Они радовались, что неподвижность Кристины излечима, но это означало, что она будет лежать в течение нескольких месяцев.
Прежде всего ее надо было перевести в город. Сэр Томас разрешил это сделать через неделю после аварии. К этому времени последствия нервного шока должны были пройти. Ее перевезли на «Скорой помощи» в клинику Вест-Энда, и все это организовала леди Гейлэнд. Она всем рассказывала, что так будет удобнее для бедного Винса. Он так измучился за ту неделю, пока Кристина была в сельской больнице! Он ездил туда дважды в день. Когда кто-нибудь из многочисленных знакомых Розы звонил или заходил к ней, чтобы выразить свое сочувствие бедной миссис Винсент, леди Гейлэнд всегда отвечала:
– Конечно, но сейчас надо посочувствовать моему бедному мальчику. Винсент пережил сильный нервный шок, а ведь он вынужден сейчас работать. Наша Крис спокойно лежит в постели и отдыхает, а бедняжка Винс действительно измучился.
Подхалимы Розы Гейлэнд соглашались с ней, но когда она попыталась сказать то же самое Алану, он промолчал. Он знал, кому надо сочувствовать, и не считал, что Винс выглядит слишком уставшим. Винсент – молодой мужчина с бьющей через край энергией, ему достаточно одной недели, чтобы восстановиться. И он уже восстановился. Он сам говорил об этом. А когда сэр Томас сказал, что Кристина вне опасности и что она обязательно поправится, он перестал даже и волноваться. Это было очевидно. Винс с головой ушел в спекуляции на бирже и в подготовку яхты для круиза (конечно, не длинного круиза, а так, прогулки на выходные).
– Вскоре у нас будет вечер, – сказал он по телефону Алану, после того как Кристину перевезли в Лондон. – Мама говорит, что жизнь нельзя остановить, даже если в семье есть больной. Тем более Тина сама мне сказала, что я должен жить привычной жизнью.
«И ты уж постараешься», – подумал про себя Алан.
Был еще один человек, который не был согласен с мнением леди Гейлэнд. Это была Пэт Дженкинс. Раз десять она слышала, как мать Винсента жаловалась, что ее мальчику сейчас очень трудно. И это приводило Пэт в ярость.
Леди Гейлэнд постоянно приезжала в клинику, привозила Кристине цветы и фрукты из Рэкхэма, новые книги, последние журналы. Она старалась поддерживать свою репутацию Щедрой Леди, и весь персонал клиники постоянно говорил, как она мила и какая же счастливая миссис Гейлэнд, раз у нее есть такая любящая свекровь. Но Пэт была уверена, что в замшевых перчатках леди спрятаны маленькие коготки. Роза хотела заставить всех сочувствовать Винсу, чтобы никто и не подумал, что в этой трагедии виноват ее драгоценный сын.
У самой Пэт дела пошли лучше, она продвинулась по службе. На место личного секретаря босса никого не взяли. Винс сказал, что ему не нужен больше личный секретарь, так как Кристину никто заменить не сможет. Пэт хорошо знала дела фирмы, была образованной девушкой, и Винс назначил ее своей личной стенографисткой. Пэт была очень рада, ведь это означало солидную прибавку к жалованью.
Зайдя в клинику к Кристине, она сказала:
– Я преклоняюсь перед тобой, Крис. Как ты умудрилась так долго проработать с боссом. Он просто невыносим. Винсент никогда ничего не помнит, то и дело врываясь или исчезая из кабинета, как луч света. Я так нанервничалась за день, боясь, что забуду напомнить ему про какое-нибудь его дело, а мне ведь еще и свою работу надо выполнять!
Это заставило Кристину улыбнуться. Она хорошо знала, что значит быть секретарем Винса, но была приятно удивлена, когда Винс сказал ей, что назначит Пэт на ее место. Ведь обычно он говорил, что она слишком серенькая. Но теперь он сказал ей:
– Мне не нужен чужой блеск или обаяние, моя дорогая. Ведь у меня есть ты, моя красавица. А Пэт очень исполнительна. Кстати, это мама предложила взять Пэт на твое место.
«Интересно почему», – подумала Кристина.
Она всегда считала, что Роза свысока смотрит на «маленькую мисс Дженкинс» (так обычно леди Гейлэнд называла Пэтти).
Никто из них не знал, почему Роза Гейлэнд убедила сына взять на место Кристины Пэт, которая была явно недостаточно умна и красива для этой должности. По мнению Розы, Винс сглупил, влюбившись в какую-то секретаршу. Она боялась, что он найдет себе другую, чтобы развлечься. И если уж суждено было Винсенту найти любовницу, то уж по крайней мере это не будет опять секретарша.
В ту пятницу, когда Пэт пришла навестить Кристину, Роза устраивала званый ужин, а Винс первый раз поехал на яхте. Прошло уже три недели с тех пор, как молодая чета Гейлэндов вернулась из свадебного путешествия.
Пэт спросила:
– Ты не увидишь Винса пи в субботу, ни в воскресенье?
– Завтра – нет, но сегодня он заедет ко мне в больницу, а потом поедет в Рэкхэм. В воскресенье вечером он опять заедет ко мне.
Пэт зажгла сигарету.
– Будешь курить? – спросила она у Кристины.
Кристина отрицательно покачала головой. Она никогда не была заядлой курильщицей, а когда заболела, то совсем бросила курить. Ей ничего не хотелось делать. Она только дремала, изредка читала или смотрела телевизор, который принес ей Винс.
Теперь у нее было только два желания: встать на ноги и видеть Винса.
Ничто не могло заставить ее признаться Даже Пэт, что значили для нее эти три недели раздельной жизни с Винсом. Ее сердце сжималось при одной мысли о том, что завтра она не увидит его, хотя именно она убедила его провести выходные в Рэкхэме и поплавать на яхте.
– Я не могу оставить тебя одну, дорогая, – сказал он.
Он вытер лоб и туг же, по-мальчишески улыбнувшись, сказал, что в городе «ужасная жара» и что ему бы хотелось выйти с ней вдвоем на «Кочурке малой» (его яхте) в открытое море. В Бошеме сейчас очень хорошо. В июле трудно быть в городе.
– А ты, мой бедный ангел, лежишь здесь и ничего не видишь, – закончил он и нежно погладил ее по щеке.
Именно тогда она стала настаивать, чтобы он пошел на званый ужин к своей матери и покатался на яхте.
Он слабо возражал, но потом сдался. Она не была бы женщиной, если бы не расстроилась, видя облегчение в его красивых глазах. Но, с другой стороны, почему он не должен радоваться, что наконец поедет покататься на своей любимой яхте? Было бы жестоко заставлять его сидеть в городе в такую прекрасную погоду. Ведь он так чудесно к ней относится, он проводит с ней все свое свободное время!
Но Пэт так не считала. Любящий мужчина просто не смог бы поступить по-другому. Ей не нравилось, что Кристина говорит о любви Винса к ней с такой благодарностью.
– Но, Пэт, ведь я такая счастливая, – проговорила Крис, – для меня делается все, что только возможно.
Пэт кивнула, но промолчала.
«Я не должна быть такой злопамятной, – подумала она, – но мне очень хочется сказать Кристине, что она получает только то, что и должна получить. Гейлэнды очень богаты. Не обеднеют, если сделают хоть что-нибудь для Крис. Но для Крис главное сейчас не это.
Для нее важнее всего, сколько времени уделяет ей Винс».
Пэт посмотрела на Крис.
«Интересно, о чем они разговаривают с Винсом? – подумала она. – Ведь у них почти не осталось общих интересов. Винс, жизнь которого почти не изменилась с тех пор, как он был холостяком, занят по-прежнему работой и спортом. А для Кристины жизнь приостановилась. Ей остается только лежать и ждать очередной процедуры или сеанса массажа. Должно быть, ей так грустно, так тоскливо, когда никого нет рядом».
Конечно, все ее друзья и друзья Гейлэнда приходили навестить Кристину. Ее комната всегда была полна цветов. Но как часто бывает в таких случаях, посетителей было много в первые две недели, а затем они начали таять.
Особенно плохо было Кристине по ночам. Даже Пэт она не могла сказать, что чувствовала в это время. Она начала часто просыпаться и плохо спать. Ей казалось, что ночь никогда не кончится. Она лежала без сна, думая о Винсе и об их медовом месяце. Крис было очень плохо без него. Она уже привыкла просыпаться по утрам в его объятиях, привыкла к его смеху, шуткам, привыкла завтракать вместе с ним и слышать его слова:
– Давай пойдем сегодня… или давай сегодня сделаем…
Кристина привыкла к его восхищенному взгляду, когда, примеряя новое платье, она спрашивала его:
– Тебе нравится?
А Винс смотрел на нее страстным взглядом, заставляющим ее трепетать, и говорил ей нежно:
– Моя златовласка, ты самое красивое создание на земле, я люблю тебя.
Она постоянно повторяла себе, что все это еще вернется и что их медовый месяц будет продолжен. И Винс так сказал. Он сам сказал, что в конце лета, когда она поправится и сможет ходить, они опять поедут куда-нибудь вдвоем.
Ее сердце болело только из-за того, что они не были вместе, и болело так, что временами она с трудом сдерживалась. Она начала испытывать необычное для себя чувство. Чувство ревности. Она ревновала его к женщинам, которые могли видеть его, которые встречались с ним на званых обедах и ужинах, танцевали с ним, пили и которые, возможно, будут с ним в эти выходные на яхте.
Она пыталась подавить в себе это чувство и знала, что скорее умрет, чем расскажет кому-нибудь о своих мыслях. Но она не могла не думать об этом, может быть потому, что была беспомощна.
Выздоровление шло медленно. Сейчас она могла только шевелить пальцами ног. Кристина радовалась, когда чувствовала боль. Эта боль говорила о том, что жизнь возвращается в ее парализованное тело. Она воспринимала боль как друга, который поможет ей сблизиться с Винсом, поможет ей опять испытать радость быть его женой.
Она никому не говорила о том, каким монотонным было ее существование в этой заполненной цветами тюрьме. Бесконечные процедуры, бодрые голоса врачей, говорящих:
– Хорошо… молодец… еще разок…
Они заставляли ее выполнять упражнения, делать физиотерапевтические процедуры.
А частые расставания с Винсом… Его приходы всегда были такими разными, но всегда желанными. За несколько часов до его прихода она начинала прислушиваться к шагам в коридоре. Затем, всегда неожиданно, появлялось его загорелое лицо с широкой улыбкой. Она ощущала тепло его губ на своих губах. Это был момент, когда она могла обнять его, погладить его волосы, услышать его шепот:
– Как сегодня чувствует себя моя любовь?
Это было восхитительно. Как и те полчаса, которые он проводил рядом с ней, курил, рассказывая о том, чем занимался днем. Но его визиты были очень короткими, потому что всегда Винс был очень занят. Этим летом был очень большой спрос на их мотоциклы. Один или два раза ему даже пришлось съездить в Бирмингем и провести целый день на фабрике. Он смог заехать к ней только вечером на несколько минут, потому что спешил на деловую встречу.
Она все прекрасно понимала. Кристина ни в чем его не обвиняла, даже в душе. К тому же он всегда звонил: утром и вечером перед сном, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Но дни и ночи тянулись нескончаемо долго. Ее разум восставал против вынужденного заточения, против очень медленного процесса выздоровления. После ухода Винса Кристина всегда чувствовала опустошенность. Она осознавала, что нельзя любить человека так сильно, даже если это твой собственный муж. Нельзя позволять себе так распускаться, иначе любовь станет навязчивой идеей.
Крис всегда восхищало мужество других людей. Она вспомнила любимое изречение отца (как врач, он видел много боли и горя): «Имеет смысл не сама жизнь, а то мужество, с которым ты преодолеваешь жизненные препятствия, уготованные судьбой».
«Девочка, пора надеть на себя уздечку, – уговаривала себя Кристина. – Делай, что тебе говорят врачи, и нечего жаловаться».
Ей приятно было видеть Пэг, которая сидела в палате Кристины, курила и выглядела такой домашней в своем новом хлопковом темно-синем платье. Платье было несколько узковато для ее полной фигуры, но, как сказала Пэт, в нем не было жарко. Пэт – преданный друг, она всегда приезжала в тот момент, когда Кристине было особенно одиноко, рассказывала Кристине сплетни об их общих знакомых, смешные истории, в которые попадала сама. Она не говорила только о Винсе, хотя Кристина сразу набрасывалась на нее с вопросами. Как он выглядел сегодня, какие новости на фирме, с кем он обедал сегодня?
– Я только напечатала несколько его писем и не пускала к нему людей, которых он не хотел видеть, – рассмеялась Пэт.
Она добавила, что сегодня в офис дважды звонил Алан Брейд. Он спрашивал у Пэт, как Крис себя чувствует.
При мысли об Алане взгляд Кристины смягчился. Он такой милый. Он оказался настоящим другом, приезжал к ней чаще, чем все остальные, и всегда привозил какой-нибудь подарок. Это были или розы, выращенные им самим, или книги, которые оказывались действительно интересными. Он предложил Кристине очень интересную игру в слова, которая ей понравилась. Она всегда с удовольствием играла в нее.
Обычно Алан звонил и выяснял, ждет ли она посетителей после ужина, а затем заезжал, и они начинали играть. Это смешило Винса.
– Вы как дети, – рассмеялся он, застав их однажды за этим занятием.
– Может быть, сам сыграешь, старина? – предложил Алан. – Крис отлично играет. Я даже не думал, что она знает так много слов.
– Слова, которые знаю я, не подойдут, – ухмыльнулся Винс.
Алан был «мыслителем», а у Винса был практический склад ума, и он не одобрял излишнего философствования. Он считал, что это делает человека слишком серьезным.
После аварии у Кристины было достаточно времени, чтобы проанализировать свою жизнь. Она поняла что тот темп, который они взяли с Винсом, был слишком высок. Жизнь, состоящая из одних развлечений, пуста. Ее смущало то, что она чувствовала себя измученной после визитов Винса. Может быть, это из-за того, что Крис очень любит его? Пока он находился с ней, состояние Кристины несколько раз менялось от полного счастья до безысходной тоски. Но с Аланом, который просто был хорошим другом, все было совсем по-другому. С ним было всегда радостно, и после его визитов она всегда оставалась в приподнятом настроении. Только сейчас Кристина поняла, каким замечательным и надежным человеком был Алан. Правда, и его она тоже сегодня не увидит. Алан тоже собирался провести выходные в Рэкхэме.
Она не знала, что утром Алан позвонил Пэт и попросил ее проследить, чтобы сегодня Крис не осталась одна.
Он сказал ей:
– Винс очень давно записал меня в команду, и мне придется пойти с ним, но мне не нравится, что мы все уезжаем, оставив бедную девочку в клинике.
Пэт обещала все сделать, а сама подумала:
«Конечно, Алан любит ее, но это высшее проявление любви. У него нет никакой надежды. Винс тоже любит Кристину. Она такая красивая и милая, что все мужчины влюбляются в нее. Алану очень тяжело, поскольку он понимает, что его любовь безответна. Но он ничего и не просит. Алан никогда не сможет разлюбить ее. Но я не уверена в Винсе…»
Эти подозрения у Пэт Дженкинс закрались задолго до выздоровления Крис. Сколько еще подвижный, легкомысленный Винс будет оставаться верным своей златовласке, которая не может теперь ни танцевать, ни сопровождать его в прогулках на яхте, пи играть с ним в теннис.
Пэт сидела у Кристины до тех пор, пока не проголодалась настолько, что вынуждена была пойти домой. С ней в квартире теперь жила другая девушка, которая была ее дальней родственницей и училась на актерском факультете театрального колледжа. Пэт уже познакомила ее с Кристиной. Виола была маленькой темноглазой привлекательной девушкой. У нее была та же фамилия, что и у Пэт, но она называла себя Виола Грей. Этот псевдоним она придумала себе для сцены.
– Бедняжка Дженкинс, – смеялась Пэт. – Я всегда живу с такими подругами, при сопоставлении с которыми становлюсь похожей на круглую картошку. Сначала ты, а теперь Ви. Она очень приятная девушка, и однажды мы пойдем с тобой посмотреть, как она играет Шекспира. Говорят, что она будет хорошей актрисой.
Пэт «нянчилась» со своей молодой родственницей и была очень рада ее соседству, но все равно скучала по Крис. С ней обо всем можно было поговорить, рассказать о всех своих печалях и проблемах. Крис всегда была готова посочувствовать или помочь ей.
Когда ушла Пэт, вскоре пришел тот единственный посетитель, при виде которого у Кристины учащенно забилось сердце.
Винс выглядел немного озабоченным. Ему очень шла светло-серая шелковая рубашка с кремовым галстуком, Симпатичная медсестра, мерившая температуру Крис, бросала заинтересованные взгляды на мужа своей пациентки. Винс состроил смешную гримасу жене, когда та вышла.
– Ты видела? Дорогая, какие симпатичные блондиночки работают у вас в клинике! Может, мне составить тебе компанию и полежать с тобой здесь?
– Какой ты глупый! – засмеялась Кристина. – И не думай волочиться за медсестрами. Кстати, у этой есть приятель. Она сказала мне это вчера вечером. Так что будь осторожней, она не хочет никаких неприятностей.
– Ты думаешь я доставлю ей неприятности? – рассмеялся Винс, присаживаясь к ней на кровать.
Он взял руки Кристины, поцеловал их, затем наклонился и осыпал поцелуями все ее лицо.
– М-м! Как восхитительно ты пахнешь.
– Ты же знаешь, – прошептала она, – это те духи, которые ты купил мне в Париже.
– Когда они кончатся, я куплю их опять.
– Винс, как же хорошо было во Франции! Кажется, это было так давно.
– Но это было только шесть недель тому назад!
– Но сколько произошло за это время и как изменилась с тех пор наша жизнь…
Они помолчали. Она опустила руки на постель. Винс сел опять на стул и достал сигарету. Теперь он уже выглядел мрачным.
В этот душный, жаркий день он многое уже успел сделать. Винс гордился своей работой, и надо признать, что у него была большая процветающая фирма. Правда, в последний год он все больше увлекался игрой на бирже. Это была не такая трудная работа, но она все время держала в напряжении, в постоянном ощущении риска. Конечно, он потерял немного, но всегда было интересно что-то покупать или продавать, тем более Алан прекрасно вел его дела. Он не говорил матери (не говорил он этого и Кристине), но всерьез подумывал найти управляющего в свой офис, чтобы полностью отдаться игре на бирже. Его отец, пока был жив, всегда был против этого занятия, так как считал, что деньги можно зарабатывать только своим трудом, а не спекуляциями. Но сэр Джордж был работоголиком, а Винсу, пока он еще молодой, хотелось получать удовольствие и от самих денег, а не только от процесса их накопления.
Конечно, ужасная авария, произошедшая в последний день их свадебного путешествия, не изменила его любви к машинам. Он уже заменил разбитый «Астон» на новый «Роллс-Бентли». Он не мог дождаться, когда Тина поправится и они смогут вместе покататься на нем. Конечно, он не будет больше превышать скорость. Та авария многому его научила. Господи, как, должно быть, ужасно для малютки Тины лежать целыми днями в этой палате. Он так хотел, чтобы она поскорее вернулась к нему.
Она восхитительно выглядела. Кристина только что причесалась – Винс заметил это. Ей подстригли волосы. Новая прическа была Кристине к лицу. На осунувшемся лице глаза выглядели огромными, а средиземноморский загар прошел. Крис выглядела такой хрупкой и в то же время очаровательной. Какая же она мужественная! Всегда готова смеяться вместе с ним. Как бы он хотел, чтобы она смогла встать с этой постели, одеться и поехать с ним в Рэкхэм.
И вдруг она вслух повторила его мысль:
– Как бы я хотела поехать с тобой и провести хотя бы час на борту твоей яхты.
– И я тоже, дорогая. Когда ты последний раз видела своего врача? Что он сказал тебе?
Крис вздохнула.
– Как и все остальные, он говорит, что не следует торопиться. Но я уже немного могу двигать левой ногой. Я не говорила тебе, хотела сделать сюрприз. Смотри! – сказала она и отбросила одеяло.
Сквозь бледно-голубую шифоновую ночную рубашку он увидел ее изящные белые ноги. Она покрутила левой ногой.
– Как здорово! – воскликнул он. – Тина, дорогая, ты скоро встанешь с постели!
Она знала, что это будет не скоро, но это не испортило ей настроения. И Кристина не сказала ему, как боится она временами, что по какой-нибудь причине он оставит ее. Раньше их любовь была такой совершенной, но это была физическая любовь, а сейчас Кристина уже другая. Ей хотелось быть ближе с ним духовно, чтобы между ними было полное взаимопонимание.
Она почувствовала, как Винс поцеловал ее волосы, а затем нежно накрыл одеялом.
– Моя любимая, я потрясен… Миссис Гейлэнд, можно пригласить вас на танец? Ну, пожалуйста…
Он улыбался ей, открыв свои объятия. Она тоже засмеялась, но на глазах у нее выступили слезы.
– Не смейся надо мной, – сказала она срывающимся голосом.
– Но ведь ты скоро будешь танцевать, я знаю это.
– А если нет, если я никогда не смогу? – с болью вырвалось у нее, раскрыв ее ночные страхи.
Реакция Винса была типична для него. Прежде всего он подумал о себе. Улыбка исчезла с его лица… Пульс участился…
«Господи! Я даже и не думал об этом. Что я буду делать? Как я смогу жить в такой обстановке?»
По выражению его серо-зеленых глаз она прекрасно поняла, о чем он думает, ее душа замерла от страха.
Вдруг выражение его лица переменилось, и он засмеялся.
– Да нет, дорогая, ты будешь танцевать. Так говорят все: сэр Томас Вилльярс, мистер Лукас и доктор Эдмандс.
– Да, – прошептала она, – они так говорят, и я буду танцевать. Ради тебя.
– Ради нас обоих, дорогая.
Она больше ничего не сказала, а только положила свою руку на его пальцы. Потом он опять начал шутить и подбадривать ее, поздравлять с тем, что она уже владеет левой ногой. Крис немного успокоилась и начала забывать, какое у него было выражение лица, когда она задала ему этот ужасный вопрос.
У Крис были еще новости. Она специально припасла их для Винса.
– Ты хочешь, чтобы я вернулась домой, Винс? Я имею в виду наш собственный дом – на Честер-Сквер. Доктор Эдмандс сказал мне сегодня утром, что нет необходимости оставаться в больнице. Я могу вернуться домой и продолжать лечение там. На дом будет приезжать физиотерапевт, а мне можно нанять сиделку. Это не будет слишком экстравагантно? Если ты не возражаешь, Пэт смогла бы подыскать мне сиделку.
Винсент пришел в восторг.
– Это потрясающая новость, – воскликнул он. – Почему ты мне сразу не сказала? Конечно, я очень хочу, чтобы ты вернулась домой. Что может быть лучше? Да и ты дома будешь спокойнее, правда?
– Конечно! – горячо воскликнула она, и ее глаза стали опять лучистыми и счастливыми.
– Ты будешь дома, и я всегда смогу увидеть тебя, детка, – говорил он, шагая взад и вперед по комнате; он всегда был непоседой.
– Какое счастье, – прошептала она, следя глазами за ним.
Винс был очень хорошо сложен. У него было пропорциональное худощавое тело, и он изящно двигался. Он сказал:
– Мама поможет нам с домашним хозяйством. Она знает агентство по найму прислуги и прекрасно умеет отбирать людей. Она также сможет помочь тебе с покупками.
Кристина почувствовала, как напряглись ее мышцы.
– Я сама все смогу. Я буду контролировать прислугу с постели. Доктор Эдмандс сказал, что днем я уже могу одеваться и меня можно переносить в кресло. В первое время мне понадобится хорошая медсестра, которая будет жить в нашей квартире.
– Договорились, дорогая, – сказал он и посмотрел на часы, – я Должен бежать. Я обещал маме быть к девяти часам.
– Ты на машине?
Он кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза, Наклонившись, он нежно поцеловал Кристину в губы.
– Не волнуйся, я буду осторожным. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю об этом. Больше никаких гонок, дорогая.
– Хорошо, – сказала она тихим голосом.
Он опять поцеловал ее и, пообещав думать о ней каждую секунду, убежал, забыв свой портсигар. Она улыбнулась и прижала портсигар к своей горячей щеке. Винс такой забывчивый, но ее он не забудет, она знала это.
Пока ее купали и переодевали на ночь, она разговаривала с медсестрой о переезде домой на следующей неделе.
– Конечно, вы очень скучаете по своему дому и мужу, – сказала сестра сочувственно.
– Как замечательно теперь мы будем жить! – мечтательно проговорила Кристина.
Перед сном она строила планы своей новой жизни.
А в восемь часов утра Винс позвонил ей.
– Мы все любим тебя, особенно Алан.
– Передай ему, что я его тоже люблю, – сказала она.
– Я люблю тебя, – сказал Винс.
– А я люблю тебя, дорогой.
– Я хотел сказать тебе… вчера вечером я обсуждал с мамой твое возвращение домой. Она так обрадовалась. Но у нее есть предложение, которое следует обсудить.
Улыбка исчезла с лица Кристины.
– Какое, дорогой?
– Она считает, что тебе нельзя сейчас заниматься домашним хозяйством и тем более нельзя в такую жару сидеть в городе. Она считает, что нам лучше будет в Рэкхэме. Она наймет тебе сиделку. Днем ты сможешь лежать в саду. Прекрасное решение проблемы, как ты считаешь?
Кристина ничего не смогла ответить. Ее и без того бледное лицо стало еще бледнее. Губы пересохли. Полночи она строила планы, как они будут жить в квартире… совсем одни. А теперь ей придется поехать в Рэкхэм, где командует Роза Гейлэнд… где все ей подчиняются… в том числе и Винс. Кристине очень не хотелось ехать туда, но как сказать об этом Винсу? Она будет выглядеть неблагодарной. К тому же абсурдно доказывать, что лондонская жара ей будет полезнее, чем свежий воздух Рэкхэма.
– Тина, ты меня слышишь? – переспросил Винс. – Дорогая, я должен бежать. Мы встречаемся в восемь пятнадцать у причала. Утро прекрасное, мы надеемся, что будет легкий ветерок.
– Хорошо… до свидания… – с трудом проговорила она.
– Все в порядке?
– Все…
– Тогда я скажу маме, что мы договорились и она может подыскивать для тебя сиделку.
– Нет, Винс… подожди… пожалуйста!
Но он уже положил трубку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не покидай меня, любовь - Робинс Дениз


Комментарии к роману "Не покидай меня, любовь - Робинс Дениз" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100