Читать онлайн Я, опять я и еще раз я, автора - Робертс Нора, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Я, опять я и еще раз я - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Я, опять я и еще раз я - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Я, опять я и еще раз я - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Я, опять я и еще раз я

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

— Пибоди! Я пойду возьму рабочие наборы и доложу о случившемся.
— Кто его нашел? — спросила Ева у Айкона.
— Пия. Его секретарша. — Выглядел он, подумала Ева, как человек, получивший удар в живот пневматическим молотом. — Она… она немедленно связалась со мной, и я бегом кинулся сюда.
— Она прикасалась к телу? А вы?
— Я не знаю. То есть, я хочу сказать, не знаю, прикасалась ли она к нему. Я… я — да. Я хотел… Я должен был проверить, нельзя ли что-нибудь сделать.
— Доктор Айкон, я вынуждена просить вас сесть вон там. Сочувствую вашей утрате, но сейчас мне необходима информация. Мне нужно знать, кто видел вашего отца последним, кто был с ним в этой комнате. Мне нужно знать, когда у него была назначена последняя встреча.
— Да-да. Пия проверит по его расписанию.
— Мне нет нужды проверять. — Пия справилась со слезами, но ее голос все еще звучал глухо. — Долорес Ночо-Кордовец. Ей было назначено на одиннадцать тридцать. Я… я сама ввела ее сюда.
— Сколько она здесь пробыла?
— Вот этого я точно не знаю. В полдень я ушла на обед, как всегда. Она сама настояла, чтобы ей назначили на одиннадцать тридцать, и доктор Айкон сказал мне, что я могу идти на обед, как обычно: он сам ее проводит.
— Она должна была пройти через охрану.
— Да. — Пия поднялась на ноги. — Я могу узнать, когда она ушла. Сейчас проверю по записям. О, доктор Уилл, мне так жаль!
— Я знаю. Знаю.
— Вы знаете эту пациентку, доктор Айкон?
— Нет. — Он потер глаза пальцами. — Нет, я ее не знаю. У моего отца было не так уж много пациентов. Он практически ушел на покой и только консультировал и ассистировал, если попадался интересный случай. Он по-прежнему является… являлся председателем совета директоров этой клиники и членом правления нескольких других. Но последние четыре года он почти не оперировал.
— Кто мог желать ему зла?
— Никто. — Айкон повернулся к Еве. Его глаза были полны слез, голос дрожал, но он все-таки держался. — Абсолютно никто. Моего отца все любили. Пациенты на протяжении пятидесяти лет его обожали. Они его на руках носили. Он был весьма уважаемым членом медицинского и научного сообщества. Он менял жизнь людей к лучшему, лейтенант. Он не только спасал их, он их совершенствовал.
— У некоторых людей бывают нереалистичные ожидания. Кто-то приходит к нему, требует невозможного, не получает этого и обвиняет врача.
— Нет. Мы очень тщательно отбираем всех, кого принимаем в этой клинике. И, честно говоря, мало есть на свете ожиданий, которые мой отец счел бы нереалистичными. Он умел делать то, что другие считали невозможным, и не раз это доказывал.
— Личные проблемы. Ваша мать?
— Моя мать умерла, когда я был еще ребенком. После этого он так и не женился. Конечно, у него бывали связи. Но, образно говоря, женат он был на своей науке, на своей работе, на своей мечте.
— Вы единственный ребенок?
Айкон чуть заметно улыбнулся.
— Да. Мы с женой подарили ему двух внуков. У нас очень дружная семья. Даже не представляю, как я скажу Авриль и детям. Кто мог сделать с ним такое? Кто мог убить человека, который всю свою жизнь помогал другим?
— Вот именно это я и собираюсь выяснить.
Пия вернулась, на несколько шагов опередив Пибоди.
— Мы зафиксировали ее проход через пост охраны на выходе в двенадцать девятнадцать.
— Съемки есть?
— Да, я уже попросила охранников прислать диски сюда, наверх… Надеюсь, я поступила правильно, — обернулась она к Айкону.
— Да, благодарю вас. Если хотите уйти домой…
— Нет, — перебила Ева, — вы оба нужны мне здесь. Вы не должны никому звонить и отвечать на звонки, не должны ни с кем разговаривать, в том числе и друг с другом, пока я не закончу опрос. Детектив Пибоди отведет каждого из вас в отдельное помещение.
— Дежурный наряд уже поднимается, — сказала Пибоди. — Это обычный порядок, — пояснила она. — Нам многое нужно сделать, а потом мы поговорим с вами обоими, получим ваши заявления.
— Да, конечно. — Айкон огляделся, как человек, заблудившийся в лесу. — Я не знаю…
— Скажите мне, где бы вам было удобно побыть, пока мы тут занимаемся вашим отцом?
Она оглянулась на Еву и получила в ответ кивок. Ева открыла рабочий набор. Оставшись одна, она включила видеокамеру и наконец подошла вплотную к Уилфриду Б. Айкону, чтобы осмотреть тело.
— Жертва опознана, как Уилфрид Б. Айкон, доктор медицины. Реконструктивная и пластическая хирургия. — И все же она вынула пластинку идентификации, проверила его отпечатки и данные. — Убитому восемьдесят два года, вдовец, один сын, Уилфрид Б. Айкон-младший, тоже доктор медицины. Никаких признаков травм, кроме единственной смертельной раны. Никаких признаков борьбы. Никаких оборонительных ранений.
Она вынула инструменты, измерители.
— Время смерти — полдень. Причина смерти — разрыв сердца, причиненный небольшим инструментом, который прошел прямо сквозь этот красивый костюм и рубашку. — Ева измерила рукоятку, сняла ее на видео вблизи. — Похоже, это хирургический скальпель.
Ногти с маникюром, отметила она про себя. Дорогие, но неброские часы. Явный последователь собственной медицинской теории и практики. Выглядит на хорошие спортивные шестьдесят, а никак не на восемьдесят с лишним.
— Пробей по базе Долорес Ночо-Кордовец, — приказала Ева, услыхав, что Пибоди вернулась. — Либо она сама пырнула нашего милого доктора, либо знает, кто это сделал. — Услышав, как Пибоди открывает баллончик изолирующего аэрозоля, Ева отступила назад. — Одна рана. Больше и не нужно, когда знаешь, куда бить, и бьешь точно в цель. Она должна была подобраться к нему вплотную, и рука у нее не дрожала. Завидное самообладание. Никакой тебе бешеной злобы. Настоящая злоба не позволит тебе просто сунуть «перышко» в ребра и уйти. Может, профессионал? Может, его заказали? Будь это просто разозленная женщина, она бы его просто изуродовала.
— При такой ране на ней крови не осталось, — заметила Пибоди.
— Она была осторожна. Все хорошо продумала. Вошла в одиннадцать тридцать, вышла… максимум в двенадцать ноль пять. На охранном посту ее зафиксировали в двенадцать девятнадцать. Чтобы спуститься вниз и пройти через сканеры, требуется не меньше. Значит, здесь она не задержалась. Разве что убедилась, что он мертв.
— Ночо-Кордовец Долорес, возраст двадцать девять лет. Гражданка Барселоны, Испания, адрес в этом городе, еще один в Канкуне, Мексика. Красивая женщина. Исключительно красивая. — Пибоди оторвалась от экрана своего мини-компьютера. — Не знаю, зачем ей могла понадобиться консультация у косметолога.
— Ей понадобилась консультация, чтобы пробраться сюда и убить его. Проверь ее паспорт, Пибоди. Посмотрим, где Долорес остановилась в нашем прекрасном городе.
Ева обошла комнату кругом.
— Чашки чистые. Она не села, не стала пить. — Ева подняла крышку серебряного кофейника и поморщилась. — Цветочный чай. Кто стал бы ее за это винить? Держу пари, она ничего не тронула без абсолютной необходимости и стерла свои отпечатки, когда покончила с ним. Эксперты не найдут ее отпечатков. Садится здесь. — Она указала на одно из кресел для посетителей, повернутых лицом к столу. — Ей надо высидеть консультацию, надо говорить и слушать. Надо чем-то заполнить тридцать минут, пока секретарша не уйдет на обед. Кстати, как она узнала, когда именно секретарша уходит на обед?
— Могла слышать ее разговор с Айконом, — ответила Пибоди.
— Нет, она знала заранее. Специально вызнала или воспользовалась внутренней информацией. Она была знакома с распорядком. Секретарша обедает до часа дня, это дает убийце большой запас времени сделать дело и отвалить до того, как тело будет обнаружено. Итак, она подходит к нему. — Ева обогнула стол. — Может, кокетничает с ним или рассказывает душещипательную историю о том, что у нее одна ноздря на миллиметр меньше другой. «Взгляните на мое лицо, доктор. Вы можете мне помочь?» И всаживает скальпель прямо ему в аорту. Тело мертво прежде, чем мозг успевает это осознать.
— Нет паспорта, выданного на имя Долорес Ночо-Кордовец, Даллас. Или на любую комбинацию этих имен.
— Да, здесь действовал профессионал, — пробормотала Ева. — Прогоним ее личико по Интерполу, когда вернемся в управление, вдруг нам повезет. Кто же мог заказать уважаемого доктора Уилфрида?
— А может, Уилл-младший?
— Вот с этого и начнем.
Кабинет Айкона был больше и современнее, чем у его отца. Вместо окон здесь была стена цельного стекла, за которой виднелась терраса, металлическая консоль заменяла традиционный письменный стол. Гостиную зону составляли два длинных низких дивана, экран-фантазия с меняющимися изображениями и хорошо оснащенный бар, содержащий, как заметила Ева, исключительно здоровые напитки. Никакого алкоголя, во всяком случае, на виду.
Здесь тоже были предметы искусства, причем над всем остальным доминировал один женский портрет. Высокая блондинка с безупречной фигурой, алебастровой кожей и сиреневыми глазами была облачена в длинное платье под цвет глаз, как будто плывущее вокруг нее, и держала в руке широкополую шляпу с пурпурными лентами. Она была окружена цветами, ее лицо, поражавшее своей красотой, светилось весельем.
— Моя жена. — Айкон откашлялся и кивком указал на портрет, который изучала Ева. — Отец заказал для меня этот портрет как подарок на свадьбу. Для Авриль он тоже был отцом. Не знаю, как мы это переживем.
— Она была пациенткой… клиенткой?
— Авриль… — Айкон с улыбкой взглянул на портрет. — Нет, у нее все от бога.
— Бог не поскупился. Доктор Айкон, вы знаете эту женщину? — Ева протянула ему распечатку фотографии, которую Пибоди вывела на экране своего компьютера.
— Нет, я ее не узнаю. Эта женщина убила моего отца? Но за что? Боже милостивый, за что?
— Мы точно не знаем, убила ли она кого-нибудь, но у нас есть основания полагать, что она, по крайней мере, последняя видела его живым. Она представилась как гражданка Испании, жительница Барселоны. У вас или вашего отца есть связи в этой стране?
— У нас есть клиенты по всему миру. У нас нет отделения в Барселоне, но я — как и мой отец — консультирую повсюду, если дело этого требует.
— Доктор Айкон, такая клиника, как ваша, с ее многочисленными отделениями, должна получать значительные доходы.
— Так и есть.
— Ваш отец был весьма состоятельным человеком.
— Без сомнения.
— А вы его единственный сын. Его наследник, я полагаю.
В кабинете повисло молчание. Медленно, с большой осторожностью Айкон опустился в кресло.
— Вы думаете, я мог убить своего родного отца из-за денег.
Дело будет двигаться быстрее, если мы с самого начала исследуем и отвергнем эту версию.
— Я и сам весьма состоятельный человек, уже сейчас. — Голос Айкона был полон яда, его лицо побагровело. — Да, я унаследую куда больше, чем имею сейчас, равно как и моя жена, и мои дети. Значительные суммы получат также различные благотворительные организации и Фонд Уилфрида Б. Айкона. Я немедленно потребую, чтобы ведение дела было передоверено другому следователю.
— Ваше право, — отозвалась Ева, — но вы его не получите. А если бы и получили, вам будут заданы те же самые вопросы. Если хотите, чтобы убийца вашего отца предстал перед судом, доктор Айкон, вы будете со мной сотрудничать.
— Я хочу, чтобы вы нашли эту женщину, эту Кордовец. Я хочу увидеть ее лицо, посмотреть ей в глаза. Узнать, почему… — Он запнулся, покачал головой. — Я любил своего отца. Всем, что у меня есть, всем, что я есть, я обязан ему. Кто-то отнял его у меня, у его внуков. У этого мира.
— Вас не смущает, что вас называют «доктор Уилл» вместо полного имени и звания?
— О, ради всего святого! — На этот раз он закрыл лицо руками. — Нет. Только служащие называют меня так. Это удобно, меньше путаницы.
«А теперь всякая путаница окончательно устранена, — подумала Ева. — Но если доктор Уилл задумал, спланировал и оплатил убийство своего отца, он зря теряет время в медицине. Ему бы в кино сниматься».
— В вашей отрасли высокая конкуренция, — произнесла Ева вслух. — Может быть, по какой-то причине кто-то решил устранить одного из успешных конкурентов?
— Мне такие причины не приходят в голову. — Он так и сидел, закрыв лицо руками. — У меня вообще голова не работает. Я хочу вернуться к жене и детям. Но эта клиника будет продолжать работать и без моего отца. Он построил ее на века, он смотрел в будущее. Он всегда смотрел вперед. Никто ничего не выигрывает от его смерти. Никто. Ничего.
«Всегда что-то есть, — размышляла Ева, пока они возвращались в управление. — Злоба, финансовая выгода, острые ощущения, эмоциональное удовлетворение. Убийство всегда сулит вознаграждение. Иначе с какой стати оно остается таким популярным средством?»
— Что мы имеем, Пибоди?
— Уважаемый, глубоко почитаемый медик, один из отцов пластической хирургии, убит одним точным и хладнокровным ударом в своем собственном кабинете. Кабинет расположен в медицинском центре, снабженном солидной охранной системой. Нашей основной подозреваемой является женщина, которая вошла в этот кабинет, записавшись на прием, и спокойно вышла оттуда по истечении времени консультации. Хотя она представилась гражданкой и постоянной жительницей Испании, зарегистрированный паспорт отсутствует. Указанный в записи адрес оказался несуществующим.
— Выводы?
— Наша основная подозреваемая является профессионалом или талантливой любительницей. Она использовала фальшивое имя и ложную информацию для проникновения в кабинет жертвы. Мотив пока туманен.
— Туманен?
— Ну да. Звучит клево, гораздо лучше, чем «неизвестен». Ну, вроде как мы должны рассеять туман, чтобы его увидеть.
— Как она пронесла оружие через охрану?
— Ну… — Пибоди с живым интересом наблюдала сквозь залитое дождем окно за подвижной рекламой, сулившей путевки на залитые солнцем пляжи по принципу «Все включено». — Всегда есть способ обойти охрану, но зачем же рисковать? В таком месте скальпелей — лопатой не перекидать. А может, у нее здесь сообщник, может, это он все для нее оставил в условленном месте? А может, она приходила раньше, притырила скальпель и сама его спрятала. Да, охрана у них крепкая, но, с другой стороны, проблемы с частной сферой. Никаких камер слежения в палатах пациентов и даже в коридорах.
— У них есть зоны для пациентов, зоны ожидания, магазин сувениров, служебные зоны, операционные, смотровые, пункт скорой помощи. Вся эта чертова контора — сплошной лабиринт. Кто решил войти, пырнуть старика в сердце и выйти, тому одной наглости мало. Тут нужна подготовка. Она знала планировку. Она была там раньше или тренировалась до чертиков на симуляторах.
Пробившись сквозь томительно медленное уличное движение, Ева въехала в гараж Центрального управления полиции.
— Я хочу просмотреть диски с записями слежения. Мы прогоним нашу подозреваемую по архивам Интерпола, поработаем с фото. Может, всплывет имя или кличка. Мне нужна полная история убитого и финансовое положение сына, полная картина. Надо вывести сына за рамки расследования. Или оставить. Может, мы найдем недавно сделанные переводы крупных, неизвестно откуда взявшихся денежных сумм.
— Он этого не делал, Даллас.
— Нет. — Ева запарковалась и вышла из машины. — Он этого не делал, но мы его все равно проверим. Побеседуем с коллегами, светскими знакомыми, любовницами, бывшими любовницами. В этом деле главное — добраться до мотива. — Она прислонилась к стенке лифта, пока они поднимались. — Люди обожают подавать в суд на докторов или хотя бы просто собачиться, жаловаться на них. Тем более речь идет о косметологии: сплошная вкусовщина. Тут никто не вылезет чистеньким. Где-то, когда-то на протяжении своей карьеры он запорол работу, или клиент остался недоволен. Может, у него кто-то помер под ножом, а скорбящая семья на него ополчилась. Вся эта история пахнет расплатой. Убийство медицинским инструментом. Похоже на символ. Рана в сердце — это тоже символично.
— Будь это такого рода расплата, мне показалось бы куда более символичным, если бы ему порезали лицо или другие части тела, пострадавшие при операции.
— Хотела бы я с тобой не согласиться, но ты права…
Полицейские, лаборанты и бог знает кто еще начали набиваться в лифт, когда они достигли второго уровня, то есть первого наземного этажа. К тому времени как они добрались до пятого, Ева решила, что с нее хватит. Она локтями проложила себе путь наружу и вскочила на эскалатор.
— Погодите. Мне надо подкрепиться.
Соскочив с эскалатора, Пибоди устремилась к ближайщему автомату. Ева задумчиво последовала на ней.
— Купи мне что-нибудь.
— Что именно?
— Ну, не знаю, что-нибудь. — Сдвинув брови, Ева перебирала в уме предложенные предметы. «Как это получилось, что в логове полицейских предлагается на продажу столько всякой оздоровительной дряни? Полицейским не нужна оздоровительная дрянь. Никто на свете лучше полицейских не знает, что вечной жизни нет». — Ну, может, вот эту штуку. Трубочку с начинкой.
— «Вперед с тянучкой»?
— И откуда они берут все эти дурацкие названия? Даже есть неловко. Да, вот эту штуку. Трубочку.
— А вы все еще избегаете этих автоматов? Так и не наладили связь?
Ева старательно держала руки в карманах, пока Пибоди совала в автомат кредитки и набирала на панели код выбранных предметов.
— Если я работаю через посредника, никто не страдает. Если я сама начну разбираться с одним из этих гадов, один из нас будет уничтожен.
— Надо же, сколько злости! А ведь это всего лишь неживой предмет, выдающий за деньги «Вперед с тянучкой».
— Напрасно ты думаешь, что он неживой, Пибоди. Нет, они все живые, они живут и копят свои злобные мысли. А всему остальному не верь.
Вы выбрали два батончика «Вперед с тянучкой». Это великолепное хрустящее угощение с мягкой начинкой. Полный вперед!
Вот видишь, — зловеще проговорила Ева, когда автомат начал перечислять ингредиенты и их калорийную ценность.
— Да, мне бы тоже хотелось, чтобы он заткнулся к чертям собачьим и не давил мне на психику с этими калориями. — Пибоди передала один батончик Еве. — Но это не злая воля, Даллас, это запрограммировано. Они не живут и не думают.
— Они хотят, чтобы ты в это верила. А на самом деле они общаются друг с другом через свои хитрые панельки и встроенные микрочипы. И очень может быть, что они сговариваются уничтожить человечество. Когда-нибудь вопрос встанет так: или они, или мы.
— Вы нарочно меня пугаете, лейтенант!
— Попомни мои слова, я тебя предупредила.
Ева надкусила свой батончик, и они направились в отдел убийств.
Тут они разделили обязанности. Пибоди села за свой стол в «загоне», а Ева скрылась в своем кабинете.
Она немного постояла на пороге, изучая его, пока жевала батончик. Здесь было ровно столько места, сколько нужно, чтобы втиснуть ее письменный стол и кресло, шаткий стул для посетителей и шкафчик с картотекой. И еще здесь было окошко размером немногим больше картотечного ящика.
Личные вещи? Ну что ж, тут был ее новый тайник со сладостями, до сих пор — насколько она могла судить — не обнаруженный зловредным вором, отравлявшим ей существование. И еще у нее был чертик на резинке, которым она иногда играла, пока обдумывала свои проблемы. Разумеется, за запертой дверью.
Ева была довольна своим кабинетом. Ей ничего большего не требовалось. Зачем ей, к примеру, кабинет размером хотя бы в половину того, что было у Айконов, отца и сына? Будь у нее тут больше места, еще больше народу приходило бы сюда морочить ей голову. И как же ей тогда работать? Как что-нибудь успеть?
«Просторное помещение, — решила она, — это еще один символ. Я преуспеваю, вот откуда у меня все это пространство. Айконы, по-видимому, именно так и думали. Рорк тоже», — вынуждена была признать Ева. Он обожал простор и наполнял его своими любимыми игрушками.
Он поднялся с самого низа, как и она. Просто у них, судя по всему, разные способы компенсировать то, что им было недодано в детстве. Он привозил ей подарки из каждой деловой поездки. Он всегда находил время на покупки, и его как будто забавляло ее смущение, а она не знала, что ей делать с этим непрерывно льющимся на нее дождем подарков.
«А как насчет Уилфрида Б. Айкона? — задумалась Ева. — Откуда он родом? Какой у него механизм компенсации? Каковы его символы?»
Ева села за стол, включила компьютер и начала процесс изучения личности убитого. Пока компьютер собирал данные, она позвонила Райану Фини, капитану Отдела электронного сыска.
Его лицо, напоминающее морду добродушного сенбернара, появилось на экране видеотелефона. Седеющие рыжие волосы, как всегда, стояли торчком, рубашка выглядела так, будто он в ней спал. Почему-то эти детали всегда производили на Еву умиротворяющее впечатление.
— Мне надо кое-что прокачать через файлы Интерпола, — сказала она ему. — Сегодня утром у себя в кабинете отдал концы один хирург, крупный дока по пластике лица и тела. Судя по всему, его последнее свидание — это и есть наша ставка. Женщина под тридцать, имя и адрес, кстати, адрес в Барселоне, Испания…
— Оле, — мрачно проскрежетал он, и она улыбнулась.
— Бог мой, Фини, я и не знала, что ты говоришь по-испански.
— Проводил отпуск на твоей вилле в Мексике, кой-чего поднабрался.
— Ладно, как ты назовешь меткий удар маленьким лезвием с точным попаданием в сердце?
— Оле.
— Буду знать. Короче, нет паспорта, выписанного на имя Долорес Ночо-Кордовец. Адресок в солнечной Испании фальшивый. Проскользнула как уж сквозь тяжелую охрану.
— Думаешь, профессионал?
— Есть такое дело, но с мотивом туговато. Ничего на горизонте не видать. Может, кто-то из твоих парней найдет ее по системе или по картинке.
— Перебрось мне картинку, посмотрим, что мы сможем сделать.
— Ценю. Сейчас переброшу.
Ева отключилась, послала электронной почтой фотографию с удостоверения личности, потом, суеверно скрестив пальцы на счастье, чтобы ее компьютер не дал сбой на двойном задании, вставила диск с камеры слежения в прорезь для просмотра.
Заварив себе кофе, она стала прихлебывать потихоньку и просматривать запись.
— Вот ты какая, — пробормотала она, глядя, как женщина, известная ей под именем Долорес, подходит к посту охраны на первом этаже. На ней были обтягивающие брючки и облегающий жакет, и то и другое жгуче-красного цвета. И того же цвета «лодочки» на каблуках в милю высотой. — Не боишься, что тебя заметят, да, Долорес?
Ее отливающие атласом волосы цвета воронова крыла свободно ниспадали на плечи роскошными волнами. Скулы, острые, как стекло, полные, чувственные губы, тоже ослепительно красные, глаза под тяжелыми веками почти того же цвета, что и волосы.
Она прошла через охрану — сканирование сумки, сканирование тела — без задоринки и легким шагом, слегка покачивая бедрами, продолжила путь к лифту, который поднимет ее на сорок пятый этаж, в кабинет Айкона.
Никаких колебаний, отметила Ева, и никакой спешки. Никаких попыток скрыться, ускользнуть, заслониться от камеры. Ни капельки пота. Она была холодна, как коктейль «Маргарита», который пьют под красивым пляжным зонтиком на тропическом острове.
Ева включила диск из лифта и стала наблюдать, как женщина поднимается. Она была невозмутима, не дергалась, не останавливалась по пути, спокойно вышла на нужном этаже. Подошла к стойке администратора, поговорила с ним, поставила подпись в журнале, а потом все также невозмутимо направилась в находившуюся неподалеку дамскую комнату.
В дамскую комнату, где камер нет, сообразила Ева. Либо она взяла там оружие, которое кто-то для нее оставил, либо вытащила его из сумки или из своей одежды, где оно было так ловко замаскировано, что сканеры его не засекли.
Нет, скорее всего, она взяла его из тайника в туалете, решила Ева. Значит, у нее есть сообщник внутри. Кто-то, желавший смерти знаменитому доктору.
Прошло почти три минуты, и Долорес вышла. Теперь она прошла прямо в приемную, села, перекинула ногу на ногу и начала перелистывать какой-то иллюстрированный журнал.
Не успела она углубиться в чтение, как Пия вышла через двойные двери и пригласила ее в кабинет Айкона.
Ева проследила, как закрываются двери, увидела, как секретарша занимает место за своим столом. Следя за отсчетом времени, она прокрутила запись до полудня, когда секретарша взяла сумочку из ящика в столе, надела жакет и ушла на обед.
Шесть минут спустя Долорес вышла так же непринужденно, как и вошла. На ее лице не было ни волнения, ни удовлетворения, ни вины, ни страха.
Она миновала стойку администратора, не повернув головы и не замедлив шага, спустилась, прошла через охрану и вышла из здания на улицу. И растворилась в воздухе, подумала Ева.
Если она не была профессионалом, ей следовало подумать о смене профессии.
Больше никто не входил в кабинет Айкона, пока секретарша не вернулась с обеда.
Ева налила себе вторую чашку кофе и принялась читать обширные данные по Уилфриду Б. Айкону.
— Этот старик был святым! — сказала она Пибоди. — Из скромной семьи, сделал себя сам. Его родители были врачами, устраивали клиники в отсталых странах третьего мира. Его мать получила тяжелые ожоги, спасая детей из горящего дома. Она выжила, но была обезображена.
— И поэтому он занялся пластической хирургией, — закончила за нее Пибоди.
— Очевидно, это обстоятельство на него повлияло. Он сам работал в передвижной клинике некоторое время ездил по Европе, помогал в разных местах разгребать последствия беспорядков. Именно там погибла его жена, она была добровольцем. Его сын стал врачом, окончил медицинский факультет Гарварда в двадцать один год.
— Крутой взлет!
— И не говори. Айкон-старший работал вместе со своими родителями, но его не было рядом в тот раз, когда его мать обгорела. Сам Айкон спустя годы чудом избежал смерти, когда убили его жену. Он был в другой части Лондона.
— То ли ему крупно везло, то ли крупно не везло, это с какой стороны смотреть.
— Да уж! Он уже был вдовцом к тому времени, когда вплотную занялся восстановительной хирургией. Несчастье с матерью подтолкнуло его к тому, чтобы сделать это своей профессией. Мамаша его была, как говорят, сногсшибательной красоткой, я вытащила ее фото из файла. Там есть ее фотографии, сделанные и после пожара: жуткое зрелище. Врачи спасли ей жизнь и изрядно поработали над ней, но так и не смогли вернуть прежний вид. Она покончила с собой три года спустя, — продолжала Ева. — Итак, Айкон впоследствии посвятил себя восстановительной хирургии и продолжил доброе дело своих родителей: стал добровольцем во время печально известных городских войн XXI века. Потерял жену, один воспитывал сына, посвятил свою жизнь медицине, брался за то, что другие считали безнадежными случаями, часто при этом отказывался от гонорара, преподавал, читал лекции, жертвовал деньги на благотворительность, творил чудеса и кормил голодных хлебом и рыбой из неиссякающей корзины.
— Про голодных вы ведь придумали, да?
— Это не я придумала, это, по-моему, он кое-что придумал. Ни один врач не может практиковать свыше пятидесяти лет и ни разу не проколоться. Нет, на него тоже подавали в суд за неправильное лечение, но количество таких исков гораздо ниже среднестатистического. Гораздо ниже, чем можно было ожидать в его сфере медицинской практики.
— По-моему, вы культивируете в душе предубеждение, Даллас. Я не ошибаюсь?
— Никакого предубеждения против Него у меня нет. Просто мне кажется, что все это туфта. В пластической хирургии иски сами собой вырастают как из-под земли, а в его практике их практически нет. Мертвый штиль. Не могу найти ни пятнышка в его биографии. Никаких связей с политиками и высокопоставленными людьми, которые могли бы оправдать заказ на его устранение. В его прошлом не было ни азартных игр, ни шлюх, ни наркоты, ни приставаний к пациенткам. Ничего!
— Бывают же просто хорошие люди.
— Такие хорошие отращивают крылышки и нимб над головой. — Ева постучала по дискам с файлами. — Там наверняка что-то есть. У каждого свои глубоко запрятанные тайны.
— Мне нравится ваш цинизм, шеф.
— А знаешь, что любопытно? Он был законным опекуном девочки, которая стала женой его сына. Ее мать, тоже врач, была убита во время волнений в Африке. Хансен, ее отец, художник, бросил семью вскоре после рождения Авриль. Впоследствии он был убит каким-то ревнивым мужем в Париже.
— Сколько трагедий на одну семью!
— То-то и оно. — Ева остановила машину перед городским особняком в Верхнем Уэст-Сайде, где младший Айкон обитал со своей семьей. — Есть над чем задуматься.
— Бывает, трагедии преследуют одну семью на протяжении поколений.
— Ты, помнится, в юности хипповала, Пибоди. Разве хиппи верят в карму?
— Конечно. — Пибоди вышла на тротуар. — Просто мы называем это космическим равновесием. — Она поднялась по ступенькам крыльца к старинной массивной двери. — Прямо дворец, — сказала она, ощупывая резную древесину, пока система охраны спрашивала их о цели визита.
— Лейтенант Даллас, детектив Пибоди. — Ева поднесла свой жетон к «глазку» сканера. — Департамент полиции Нью-Йорка. Мы хотим поговорить с доктором Айконом.
— Прошу подождать минуту, — раздалось в ответ.
Йен Макнаб, ас электронного отдела, был сожителем Пибоди и большой любовью всей ее жизни.
— Можешь его бросить и сменить на богатого доктора, — предложила Ева.
— Нет, не могу. Слишком сильно я люблю его тощую задницу. Смотрите, что он мне подарил. — Пибоди сунула руку за пазуху и вытащила кулон в виде трилистника.
— С чего это он?
— Чтобы отметить окончание физиотерапии и полное выздоровление после ранения при исполнении служебных обязанностей. Он говорит, что этот талисман оградит меня от новых ранений.
— Бронежилет оградил бы тебя еще лучше. — Увидев, что Пибоди уже готова надуться, Ева вспомнила, что партнерство, как дружба, налагает определенные обязанности. — Красивый, — добавила она, взяв в ладонь маленький талисман и поднося его к глазам. — Очень мило с его стороны.
— Макнаб всегда на высоте. — Пибоди заправила трилистник обратно за ворот рубашки. — А знаете, мне вроде как теплее становится, когда я его ношу.
Ева вспомнила о бриллианте величиной с детский кулачок. Она чувствовала себя глупо, ей было неловко, но ей тоже становилось теплее. Во всяком случае, с тех пор, как она привыкла к его весу.
Не к физическому весу, призналась она себе, к эмоциональному. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к весу любовного талисмана.
Дверь открылась. Женщина с портрета стояла в дверном проеме, сноп золотистого света падал на нее сзади. Даже вспухшие от слез глаза не могли испортить ее невероятную красоту.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Я, опять я и еще раз я - Робертс Нора

Разделы:
Пролог123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Я, опять я и еще раз я - Робертс Нора



Мне очень понравился роман "Я, опять я и еще раз я". Считаю, что это один из лучших романов Н.Робертс. Захватывающее действие, увлекательный сюжет. Рекомендую прочитать.
Я, опять я и еще раз я - Робертс НораГалина
13.03.2016, 10.42





"Большие тайны маленького отеля" - обязательно почитайте у Норы Робертс- настолько проникновенно описаны моменты близости, просто захватывает дух . Читаешь и полностью проникаешься событиями романа .
Я, опять я и еще раз я - Робертс НораСима
8.05.2016, 20.36





Это самый сильный роман в серии про Еву Даллас... Ну если не брать в расчет "Потрясающий мужчина", знакомство с Рорком не может оставить равнодушных.. просто идеальный мужчина, таких конечно не бывает, но мечтать не вредно. Но чтобы понять всю прелесть этого романа конечно нужно читать всю серию.. Я большая поклонница перечитала всё от корки до корки и переведенные и не переведенные на русский... Первые 5 романов слабоваты с детективной части, это все таки больше любовные романы с элементами криминала, но потом Робертс вошла в колею и научилась писать хорошие интригующие детективы, за что я ей очень благодарна. Единственно мне не нравятся серии откровенно фантастические (но это скорее придирка).. Этот роман однозначно не для поклонниц ЛР, но тем кто любит хороший детектив он понравится. К тому же такая животрепещущая тема, как... (нет промолчу, а то читать будет не интересно). Читайте эту серию, если любите детективы, на данный момент она сильнейшая среди серийных произведений детективного жанра. 10 из 10
Я, опять я и еще раз я - Робертс НораВарёна
21.05.2016, 21.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100