Читать онлайн Свидетельница смерти, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свидетельница смерти - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.65 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свидетельница смерти - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свидетельница смерти - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Свидетельница смерти

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА 22

– Лейтенант Даллас?! – Карли прижала руки к взды­мающейся груди. – Какой неприятный сюрприз видеть вас вновь!
– Карли, прекрати играть циничную театральную диву, – сказала раздраженно Элиза. – Ты недостаточ­но стара для этой роли. Лейтенант, полагаю, вы пришли сюда сообщить нам о том, что уже арестовали убийцу? Вы выглядели очень уверенной, когда обещали это во время интервью по «Каналу-75».
– Арест будет произведен в ближайшее время.
– Не Кеннет?.. – Айрин прижала руку к сердцу.
– Если это Кеннет, – вставила Элиза, – нас всех надо будет поставить рядом с ним. Я бы считала это правильным. – Она гордо подняла голову и развернула плечи. – Я не бросаю своих друзей в беде!
– Это просто великолепно, миссис Ротчайлд. – Ева незаметно нащупала в кармане пульт дистанционного управления. – Но Кеннет Стайлс больше не является главным подозреваемым в этом расследовании. Убийца Ричарда Драко находится сейчас на сцене.
Пока она говорила это, зажглись огни рампы, осве­щая присутствующих. В середине сцены повернулся круг и появились декорации зала судебных заседаний. Длинный окровавленный нож лежал на столе для веще­ственных доказательств. Ева взяла его в руку, как бы взвешивая тяжесть.
– Убийство произошло на этой сцене. И здесь же будет произведен арест.
– Ну что ж, лейтенант, мы сыграем в драматиче­ской концовке вашей пьесы. – Карли вышла на сере­дину и села в кресло свидетеля. – Пожалуйста, продол­жайте. Мы все внимаем вам.
– Прекрати, Карли! Это наверняка Кеннет. – Майкл посмотрел извиняющимся взглядом на Ай­рин. – Прости, Айрин, но это ведь он. Если бы Кеннет не был виновен, зачем бы ему понадобилось бежать?
– Чтобы защитить кого-то, – ответила Ева. – Кен­нет хотел, чтобы подозрение пало на него. Это один из стержневых моментов всего замысла. – Она попробо­вала лезвие ножа пальцем. Затем положила его назад. – Вспомните: мисс Плимсолл готова была на все ради сэ­ра Уилфреда, несмотря на то, что он множество раз и по-всякому издевался над ней, оскорблял ее.
– Послушайте, лейтенант, это лишь роль! – Элиза вскочила со своего стула, как птичка, у которой вырва­ли перышко из хвоста. – Вы, надеюсь, не предполагае­те, что я имею какое-то отношение ко всему этому?
– Здесь все играют роли. – Ева внимательно смот­рела на возмущенное лицо Элизы. – Сэр Уилфред за­щищает своего клиента, рискуя собственным здоровь­ем, и только в конце узнает, что он помогал убийце. Леонард Воул, притворяясь, что защищает свою люби­мую жену, всего лишь использует ее, чтобы защитить се­бя. То же касается и Кристины. – Ева перевела взгляд на Айрин. – Рискуя репутацией, она приносит в жертву свою свободу, чтобы защитить любимого. Но он самым жестоким и циничным образом швыряет ей в лицо ее любовь, ставшую ненужной ему.
– Мы знаем пьесу, – сказала Карли, откровенно зевая. – Вам еще осталось сказать, что Майкл вознена­видел Ричарда.
– Верно. Убрав Драко со своего пути, он становил­ся Воулом. Разве не лучший способ убрать старого не­годяя, а заодно отомстить за поруганную материнскую честь?
– Хватит! Я уже наслушался вашего бреда и больше не желаю! – Сжав кулаки, Майкл направился к Еве.
– Одну минуточку, Майкл! – Голос Рорка был спо­коен. Он каким-то непостижимым образом мгновенно оказался между ним и Евой, став ледяной несокруши­мой стеной на пути разъяренного актера. – Я могу вас изуродовать до неузнаваемости, и это сильно повредит вашей карьере.
– Рорк! – Еве хотелось хорошенько ему врезать за несанкционированное вмешательство, но это в корне бы изменило весь настрой на сцене.
– Майкл, сядь на место, – посоветовала Карли. – Ты ставишь себя в глупое положение. Лейтенант, вы слишком поверхностно и бегло характеризуете персо­нажи нашей маленькой труппы. – Карли излишне де­монстративно скрестила свои красивые длинные ноги, переключая внимание окружающих на себя. – В част­ности, вы совсем не упомянули меня и мой персонаж. Мне кажется, что Диана никого не защищала.
– Полагаю, она стала бы защищать себя. – Ева по­вернулась и медленно подошла к свидетельскому крес­лу. – Неужели вы думаете, что она осталась бы безучастной после того, как все раскрылось? Что она спокой­но заняла бы место Кристин, которую использовали и выбросили, чтобы заняться свеженькой жертвой? Ду­маю, что она возненавидела бы его. Возненавидела за то, что он надругался над ее красотой, разрушил ее чис­тые мечты, заставил понять, какой дурой она была, по­любив такого циничного мерзавца…
На шее у Карли нервно забилась жилка.
– Вы рассматриваете характер глубже, чем этого требует пьеса.
– Мне так не кажется. Я думаю, Воул недооценивал ее. Люди, в особенности мужчины, очень часто недо­оценивают красивых женщин. Они воспринимают только их внешность. Он ведь совсем вас не знал, не правда ли? Разве он мог подозревать, какая сила харак­тера, страстность и целеустремленность живут внутри вас?
У Карли щеки покрылись лихорадочным румянцем, и это особенно контрастировало с общей смертельной бледностью лица.
– Вам не запугать меня, лейтенант!
– Нет. Вас так легко не запугаешь. Вы из тех, кто на удар отвечает ударом, причем более сильным. Это вы­зывает у меня уважение. Он считал, что может выбросить вас, как уличную шлюху, после того, как она сде­лала все, что от нее требовалось. Ему казалось, что он сможет вас публично унизить – прямо здесь, на этой сцене, перед всей труппой и служащими театра. И они будут смотреть на вас с отвращением или жалостью. Но вы не собирались и не могли смириться с этим. Он дол­жен был за это заплатить.
– Прекратите оскорблять ее! – Майкл подбежал к креслу, на котором сидела Карли. – Оставьте ее в по­кое! Вы же знаете, что ей пришлось пережить.
– Не мешай ей, Майкл. Пусть строит свой замок из песка. – Губы Карли были сжаты в ниточку, но она смогла произнести это спокойным ровным голосом.
– Мужчины никогда не бросали вас, Карли, не так ли? – Ева оглянулась на Майкла. – Им это не было по­зволено, вы бы такого просто не перенесли. А спланировать смерть Ричарда было очень легко – следовало продумать все шаг за шагом. И все действительно было выполнено на самом высоком уровне. Он умирает практически у ваших ног.
– Я требую адвоката!
– Вы можете вызвать хоть целую бригаду адвока­тов. – Ева вернулась к столу для вещественных доказа­тельств и потрогала ручку ножа. – Украсть нож с кухни тоже было несложно. Кто заметит пропажу одного из многих десятков? Вы хорошо знали всю пьесу, знали точные промежутки времени между актами и сценами. Даже если бы вас кто-нибудь заметил, он бы ничего не заподозрил. Вы заняты в этом спектакле, вы его часть, и весьма важная. Взять бутафорский нож, заменить его настоящим и быстро исчезнуть – на все это нужны секунды. Мне интересно другое: трудно ли было вам потом ждать? Говорить слова своей роли, слушать ответные ре­плики других актеров, в то время как перед вашими гла­зами стояла заключительная сцена: нож входит в его сердце, гримаса предсмертного ужаса искажает краси­вое и благородное лицо…
– Это просто смешно! Вы не сможете доказать ни одного слова из сказанного вами, потому что это все не­правда. В конце концов, вы сами будете выглядеть пол­ной идиоткой.
– Я рискну. Карли Лэндсдоун, вы арестованы за убийство Ричарда Драко и Лайнуса Квима. У вас есть право хранить молчание, – продолжала она, в то время как Пибоди подошла к Карли. – У вас есть право на ад­воката, есть право на…
– Отойдите от нее! – раздался крик, когда Пибо­ди намеревалась надеть наручники на Карли. – И не думайте прикоснуться к ней! Она ни в чем не вино­вата!
Айрин оттолкнула Майкла и подбежала к свидетельскому креслу. Ее лицо пылало гневом и было искажено яростью. В руке она держала нож со стола улик.
– Вы не сделаете этого, иначе я вас всех уничтожу! Она не убивала Ричарда. Это сделала я. Мне надо было сделать это много лет назад, тогда бы он не смог прикоснуться к ней своими грязными руками.
– Я знаю. – Ева подошла к ней и вынула из рук безопасный бутафорский нож. – Я давно знаю, что Ан­на Карвелл – это вы. Но, должна сказать, вы прекрасно гримировались. Я вас узнала далеко не сразу.
– Анна?! О боже! Боже мой! – Карли, потрясенная, обхватила себя за плечи, пытаясь унять лихорадочную дрожь.
– Пибоди, уведи всех этих людей. Карли, остань­тесь. Вам надо узнать одну историю.
– Отпустите ее! – Айрин встала между Евой и Кар­ли, в голосе ее звучало отчаяние. – Я расскажу вам все. Неужели вы хотите заставить ее пройти через все это еще раз? Я отказываюсь от всех своих прав. Я их пони­маю и отказываюсь от них. Только отпустите ее!
– Ты?! – Глаза Карли горели уничтожающим ог­нем. – Ты и Ричард?..
– Я сожалею. Я очень сожалею…
– Ты знала! – Карли вскочила с кресла. – Ты все время знала. И ничего не сделала, когда он…
– Нет! Нет, Карли, ты не должна думать, что я стоя­ла в стороне. Да, я знала. Когда тебя взяли в труппу и когда я поняла, что ты… я пошла к нему. О, он никогда не пропускал таких юных, красивых девушек. Я расска­зала ему, кто ты, чтобы он не смел прикасаться к тебе. Это была моя ошибка. – Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. – Я не знаю, могло ли что-нибудь на свете остановить его в поисках удовольствий. Я думала, что смогла защитить тебя, а на самом деле… Вместо этого он соблазнил тебя, зная все. Зная все! Тебе не в чем себя обвинять. Тебе совершенно не в чем себя обвинять.
– Он знал… – Карли прижимала руки к груди. – Вы оба знали…
– Когда я узнала, что он сделал, что он делает, я снова прибежала к нему, и мы поругались. Жестоко. Я пыталась его запугать тем, что разоблачу его, расска­жу все прессе. Конечно, я не могла этого сделать. Не могла, потому что это разрушило бы всю твою жизнь. Но он в конце концов поверил мне и разорвал с тобой все отношения. Он был жесток с тобой, потому что знал: мне это будет очень больно.
– Откуда ты узнала обо мне?
– Карли, я… – Айрин опустила голову. – Я нико­гда не вмешивалась в твою жизнь. Я не имела права. Но я всегда следила за тобой.
– Зачем тебе это было нужно? – спросила Кар­ли. – Я ведь была просто ошибкой молодости.
– Нет. Нет. Ты была даром судьбы, который я не смогла сохранить. Я отдала этот дар твоим родителям, потому что не сомневалась: они будут обожать и лелеять тебя. Они защитят тебя. А теперь пришла моя очередь, – сказала она устало. – Я бы никогда не призна­лась тебе, Карли. Никогда. Если бы у меня был выбор. Но я не могла позволить им обвинить тебя, осудить те­бя за то, что сделала я. – Она повернулась к Еве. – Вы не имеете права заставлять ее вновь проходить через все это.
– У каждого из нас своя работа.
– И вы все это называете работой?! – прошипела Карли. – Ну что ж, вы своего добились. Интересно, как вы сегодня будете спать? Я хочу уйти. – Она вдруг за­плакала. – Я больше не могу здесь находиться! Я хочу уйти…
– Доктор Мира!
– Я здесь. – Мира вышла на сцену и обняла Кар­ли. – Пойдемте, Карли. Пойдемте со мной.
– У меня внутри все омертвело…
– Нет, это только оцепенение. Вам надо немного отдохнуть. – Мира послала Еве успокаивающий взгляд, а затем повела Карли к выходу.
– Видите, что вы с ней сделали? Вы ничем не лучше Ричарда! Использовали и уничтожили ее! Вы знаете, что ей теперь каждую ночь будут сниться кошмары? Они будут разъедать ее мозг. – Айрин с ненавистью смотре­ла на Еву. – А я бы избавила ее от этого. Я могла изба­вить ее от этого…
– Вы убили его, когда он уже сломал ее. Почему вы все-таки решились?
– Потому что это еще не закончилось. – Айрин вздохнула и без сил опустилась в кресло. – Он при­шел ко мне незадолго до премьеры. Он был под воздействием наркотика, а это всегда делало его еще бо­лее агрессивным. Он угрожал, что вернет ее себе. А если я хочу, чтобы он оставил Карли в покое, я должна занять ее место. И я пошла на это. Это был только секс, который для меня ничего не значил. Секс и ничего больше.
Айрин произнесла это с вызовом, но, когда она полезла в свою сумочку за сигаретами, руки у нее дрожали.
– Мне следовало притвориться оскорбленной, уни­женной, запуганной. Такие чувства всегда стимулиро­вали его сексуальность, приносили ему удовлетворение, и он бы, может быть, оставил нас в покое. Но вместо этого я смогла демонстрировать только брезгливость. И тогда он придумал очередную мерзость, до которой нормальный человеческий мозг, по-моему, додуматься не может. Это могло прийти в голову только сатане или его верному слуге, который изощряется в унижении че­ловеческого достоинства и самых светлых человеческих чувств. Он требовал, чтобы ночь после премьеры мы провели в постели втроем: он, я и Карли! Он подробно и со вкусом описывал мне, что он сделает с ней. Как он будет наслаждаться ее мучениями. Какое удовольствие ему доставит входить в нее, зная, что в ней течет его кровь, что она его дочь. Он был чудовищем, и я казнила его!
Айрин поднялась с кресла. Ее глаза были сухими, голос больше не дрожал.
– У меня нет угрызений совести, и я не сожалею о содеянном. Я могла бы убить его в ту ночь, когда он в моей квартире сладострастно рассказывал мне, какой он великий любовник, так как сможет одновременно заниматься любовью с матерью и дочерью, причем своей.
Ева почувствовала, как у нее к горлу подступает го­рячий ком.
– Так почему же вы тогда этого не сделали?
– Я хотела быть уверенной. И я хотела, чтобы это, хоть в какой-то степени, походило на суд. И… – Она улыбнулась впервые за весь разговор. – Я хотела вы­жить в этой ситуации. Мне казалось, что это возмож­но…
Она безуспешно сражалась с зажигалкой, пытаясь высечь из нее огонь. Рорк подошел к ней и, взяв зажи­галку из ее дрожащих рук, помог прикурить. Их взгляды встретились через пламя.
– Спасибо.
Он вложил зажигалку ей в руку и нежно сжал пальцы.
– Всегда готов услужить.
Закрыв глаза, Айрин сделала первую глубокую за­тяжку.
– Это единственный из моих пороков, который я за всю жизнь не смогла побороть. – Она вздохнула. – Я совершила много некрасивых поступков в своей жизни, лейтенант. Я была страшной эгоисткой и очень жа­лела себя, считая несправедливо обделенной судьбой и людьми. Но я никогда не использовала людей, которые мне были близки. Я бы никогда не позволила, чтобы вы арестовали Кеннета. Я бы нашла какой-нибудь выход из этого положения – так же, как нашла его для себя. Кто сможет заподозрить тихую, обязательную Айрин в таком хладнокровном убийстве? Да еще на публике. Я считала, что меня полностью исключают из числа подозреваемых. И наивно верила, что никто из невинов­ных в этом преступлении не испытает большей непри­ятности, чем допросы. – Она попыталась улыбнуть­ся. – К тому же, зная их, я думала, что для них это будет даже увлекательно. Откровенно говоря, лейте­нант, я и мысли не допускала, что какой-нибудь следо­ватель, после того, как изучит жизнь Ричарда и узнает, что за человек он был, станет слишком стараться рас­крыть это преступление. Я недооценивала вас – как Ричард недооценивал меня…
– Лишь до того мгновения, пока в его сердце не вонзился нож. В тот миг он перестал вас недооценивать.
– Это верно. Его последний взгляд, в котором чита­лось понимание всего, что произошло, стоил всех моих усилий. Он был полон ужаса. Вы сегодня очень точно все описали, совершив лишь одну ошибку: отдали мою роль Карли.
Айрин задумалась, прокручивая в голове сцену за сценой, как делала уже множество раз. Это была ее единственная и последняя собственная пьеса.
– Я взяла нож на кухне уже давно – когда однажды мы с Элизой спустились в наш бар за бутербродами. Я хранила его в своей гримерной до самого вечера премьеры. До заключительной сцены. Некоторые из нас по ходу действия уходили со сцены и выходили на нее по нескольку раз. Я подменила нож, перед этим поре­завшись о настоящий на глазах моей гримерши, кото­рая постоянно бегала туда-сюда. Я несколько раз де­монстративно совала ей свою рану под нос. Тогда мне казалось, что это очень хитрый ход.
– Он мог бы сработать. И даже почти сработал…
– Почти? А почему почти, лейтенант?
– Анна Карвелл.
– Ах, это… Имя из прошлого. Вы знаете, откуда оно появилось?
– Нет. И мне было бы любопытно узнать.
– Это была маленькая незначительная роль в ма­леньком незначительном спектакле, который просу­ществовал всего один вечер в небольшом прибрежном городке в Канаде. Он никогда не упоминался ни в мо­их резюме, ни в резюме Кеннета. Но мы на нем позна­комились. А через несколько лет я поняла, что именно тогда он и полюбил меня. Я всю жизнь мечтала стать настолько мудрой, чтобы полюбить его в ответ. Он время от времени называл меня Анна, как бы подчер­кивая особую связь между юной девушкой и юным мо­лодым человеком, которые мечтали стать великими актерами…
– Вы использовали его, когда оформляли докумен­ты на удочерение?
– Да. И не из сентиментальных соображений, а чтобы защитить ее. Я боялась, что ей вздумается когда-нибудь искать свою настоящую мать. Я отдала ее хоро­шим людям, добрым и любящим. Я хотела для нее са­мого лучшего будущего. Я была уверена, что она его по­лучила.
«Да, – подумала Ева, – ты была уверена. Абсолют­но уверена».
– Вы могли бы совсем забыть о ней. Что же вам по­мешало? Не смогли? Или не захотели?
– Вы что, думаете, что если я лишь раз в жизни ви­дела ее и лишь однажды держала ее внуках, то я не люб­лю собственную дочь? – Голос Айрин окреп и зазвенел закаленной сталью. – Да, я не являюсь ей матерью и не претендую на это. Но за эти двадцать четыре года не было дня в моей жизни, чтобы я не думала о ней. – Она помолчала, пытаясь справиться с собой. – Однако вы не объяснили, в чем я ошиблась. Я знаю, что была очень убедительна в роли Анны.
– Да, очень. И если у меня закрались сомнения, то не из-за вашего внешнего вида и поведения. Чувства, Айрин! У кого был самый сильный мотив не просто убить Драко, но убить его на глазах множества людей? Покончить с ним, как с Воулом? Кто был ужаснее всех предан и растоптан? Как только я исключила Карли, остался лишь один человек – Анна Карвелл.
– Но если вы исключили Карли, зачем же вы про­вели ее через весь этот ужас?
– Анна Карвелл, – продолжала Ева, игнорируя во­прос. – Она показалась мне очень сильной, эгоистич­ной и целеустремленной женщиной. Кроме того, я не сомневалась: ей было необходимо вонзить этот нож своими руками, чтобы отомстить за ребенка, которого она когда-то вынуждена была предать, от защиты кото­рого вынуждена была отказаться.
– Да, так и есть. Я не могла отдать это право нико­му другому.
– Когда я представила на вашем месте Анну Кар­велл, все сразу сложилось. Вы изменили свою внеш­ность, голос и манеру поведения. Но некоторые вещи вы не изменили, а может быть, и не могли изменить. Вот сейчас, когда вы что-нибудь обдумываете или вспо­минаете, вы теребите бусы. А Анна вертела пуговицу на платье.
– Такая маленькая деталь?..
– Есть и другие. Они лишь усиливали подозрения. Вы можете изменить цвет своих глаз, но не в состоя­нии изменить взгляд, когда вы возбуждены или злитесь. Вы не в состоянии были скрыть этот красноречи­вый взгляд, когда встретились глазами с Ричардом на сцене в последний миг его жизни. Он был очень выра­зительным и многозначительным уже за мгновение до удара ножом. Мне стоило подумать о вас и об Анне од­новременно, и я сразу поняла, что вы – одно и то же лицо.
– Итак, вы переиграли меня. – Айрин встала. – Вы разрешили загадку и добились того, что вы считаете справедливостью. Браво, лейтенант! Я думаю, вы сегодня будете спать сном праведника, выполнившего тя­желую и нужную людям работу.
Ева посмотрела Айрин прямо в глаза.
– Пибоди, проводи мисс Мансфилд в полицейскую машину, которая ждет на улице.
– Есть, сэр. Пойдемте, мисс Мансфилд.
Как только их шаги затихли вдалеке, к Еве подошел Рорк, но она покачала головой, зная, что сейчас должна держать его на дистанции, чтобы сдержаться самой.
– Фини, все записалось?
– Как в лучших киностудиях, Даллас! Все доказа­тельно, все законно: она перед камерой и свидетелями отказалась от своих прав на защиту и так далее.
– Ну что же. Здесь работа закончена. Собирайте все оборудование и возвращайтесь в управление.
– Встретимся там. Хорошая работа, Даллас. Чер­товски хорошая работа!
– Да. – Она закрыла глаза и стиснула зубы, когда Рорк положил ей руку на плечо. – Спасибо за помощь. Нам удалось все закончить. Без сучка и задоринки.
Она упорно отворачивалась от Рорка, и тогда он просто обошел вокруг.
– Не надо, Ева.
– Со мной все в порядке. Мне нужно идти, чтобы завершить это дело.
– Я поеду с тобой. – Ева отрицательно покачала го­ловой, и он повысил голос: – Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя в такой момент?
– Я сказала, что со мной все в порядке!
– Обманщица.
Ева наконец сдалась и позволила ему обнять ее.
Ох, Рорк! Я смотрела на Айрин, смотрела ей в глаза и устраивала ловушку, используя человека, кото­рого она любила больше всего на свете.
– Нет. Ты спасла для нее человека, которого она любит больше всего на свете. Мы оба знаем об этом.
– Разве? Нет, этим сейчас занимается Мира. – Она глубоко вздохнула. – Я очень хочу как можно скорее закрыть это дело. Мне нужно побыстрее от него избавиться.


Ева занималась нудной бумажной работой. Задним числом она официальным канцелярским языком писа­ла рапорты начальству, протоколы осмотра места происшествия, оформляла протоколы допросов и так далее и тому подобное. В общем, делала приятную, как зуб­ная боль, работу, без которой, однако, расследования не закончить.
– Лейтенант?
– Почти все бумаги оформлены, Пибоди. Иди до­мой.
– Да, я как раз собираюсь. Я только хотела сказать вам, что Мансфилд закончила давать официальные по­казания. Она просит о встрече с вами.
– Хорошо. Организуй это в комнате для допросов номер один, если она свободна. Затем можешь отправ­ляться домой.
– С удовольствием.
Ева повернулась на своем крутящемся стуле к Рорку, который стоял у окна и «любовался» отвратитель­ным городским пейзажем.
– Извини. Я должна сделать это. Почему ты не идешь домой?
– Я жду.
Она ничего не ответила, поднялась и направилась в комнату для допросов.
Айрин уже была там. Увидев Еву, она попыталась улыбнуться.
– Прошу прощения за мой вид. Находясь в вашем здании, трудно заботиться о нарядах. – Она дотрону­лась до рукава своей кофточки без воротника из серой грубой шерсти.
– Нам обеим надо подумать о смене своего стиля. Я включаю магнитофонную запись.
– Это необходимо?
– Да, мне настоятельно посоветовали все беседы с вами записывать на магнитофон. Для вашей и моей за­щиты. Лейтенант Ева Даллас проводит беседу с Айрин Мансфилд по ее просьбе, в комнате для допросов номер один. Мисс Мансфилд, вы знаете свои права? Есть ли у вас в свете их реализации какие-либо пожелания и требования?
– Нет. Я лишь хочу поговорить с вами лично. Вы ведь давно знали, что это была я? – спросила она, наклоняясь к Еве. – Вы были абсолютно уверены, что это была я, еще до прихода в театр?
– Мы с вами это уже обсуждали.
– Я хотела бы спросить, были ли у вас какие-ли­бо доказательства моей вины до того, как я призна­лась?
– Какая вам теперь разница? В деле есть ваше при­знание.
– Для удовлетворения собственного любопытства. Кроме того, адвокат, которого я собираюсь нанять, бу­дет очень заинтересован в любой информации, которая связана с моей ролью в этом деле.
– Хорошо. Исходя из предположения, что вы с Ан­ной Карвелл одно лицо, я приказала провести анализ голосов на магнитофонных пленках, где содержались записи бесед с Анной Карвелл и Айрин Мансфилд. Хо­тя вы и изменили тональность и тембр, приборы точно определили идентичность голосов записанных людей. С такой же точностью была установлена идентичность отпечатков ваших пальцев. Кроме того, в номере гости­ницы, где останавливалась Анна Карвелл, были изъяты волосы, ворсинки одежды и некоторые другие улики. Волосы были исследованы на ДНК, что также подтвер­дило идентичность двух человек.
– Понятно… Мне следовало лучше познакомиться с методами работы полиции. Я была слишком бес­печна.
– Нет. Дело не в этом. Вы человек, а ни один чело­век не способен учесть все факторы.
– Вы же смогли! – Айрин откинулась на спинку стула, внимательно глядя на Еву. – Значит, у вас было достаточно доказательств, чтобы привезти меня сюда и швырнуть мне все это в физиономию, добавив отноше­ния с Ричардом и Карли. Вы бы меня раскололи. Но вместо этого вы предпочли устроить спектакль в театре. Перед Карли.
– Вы могли здесь и не расколоться. Я много думала над этим.
– Нет, вы бы меня раскололи. Мы обе отлично зна­ем это. Мне против вас не выстоять. Вы сделали это пе­ред Карли по одной простой причине. Вы сделали это для нее.
Ева нахмурилась.
– Я не понимаю, о чем вы говорите. К тому же мы вышли за рамки официального протокола.
Она поднялась, но Айрин умоляюще протянула к ней руку.
– Выслушайте меня! Карли теперь предстоит жить, зная, на что ее природный отец был способен. Ричард растоптал ее. Сознание того, каким монстром он был, может разрушить психику Карли, вызвать у нее чувство постоянного страха и незащищенности.
– Она справится с этим.
«Она будет жить с этим каждый день, – подумала Ева, – каждую ночь…»
– Да, она справится. Благодаря вам. Вы показали Карли, что ее мать готова на все, чтобы защитить ее. Го­това пойти в тюрьму, чтобы спасти свою дочь, потому что очень сильно любит ее. Вы показали, что у нее в крови – благородство, преданность и сила духа. Когда-нибудь, когда Карли придет в себя и успокоится, она поймет все это. Может быть, она даже начнет думать обо мне с добротой… Когда Карли все это поймет, лей­тенант Даллас, надеюсь, она найдет в себе силы так же поблагодарить вас, как сейчас это делаю я.
Она закрыла глаза в полном изнеможении.
– Можно мне стакан воды?
Ева принесла ей пластиковый стаканчик с водой.
– Вы обе слишком дорого платите за то, что он со­вершил, – пробормотала она. – И не существует спо­соба, чтобы полностью избавить вас от этого.
– Я знаю. – Айрин отпила воды. – Но она молодая и сильная. Она найдет возможность вытеснить это из себя.
– Ей помогут. Доктор Мира будет постоянно кон­сультировать и наблюдать ее. Не беспокойтесь, Карли сильный человек. И талантливая актриса.
– Мне очень важно было услышать это. Я так гор­дилась ею, наблюдая, как она отражает ваши нападки сегодня в театре! Она крепкая. И она очень хорошень­кая, не правда ли?
– Да, очень.
– Я не могла выносить того, что он с ней делал! Не могла допустить, чтобы он повторил все снова! – Она усилием воли осушила появившиеся в глазах слезы. – Что же касается Квима… Мне было нелегко ре­шиться на это. Я боялась. Но он был злобным коротыш­кой, а я ненавижу злобных коротышек! Лейтенант…
– Слушаю вас.
– Не могли бы вы, когда я буду в тюрьме, если это возможно, сообщать мне о состоянии Карли? И о ее жизни вообще. Ничего слишком личного! Просто сооб­щать, что с ней все в порядке.
– Я посмотрю, что здесь можно будет сделать. – Ева не решилась пообещать. – Я выключаю запись. Со­ветую вам найти адвоката, который имеет связи в СМИ, и еще одного, который хорошо разбирается в уголовном законодательстве. Минимум двух. Вам надо привлечь на свою сторону общественное мнение. Необходимо, чтобы все узнали вашу историю – всю целиком – и по­чувствовали симпатию к вам и ненависть к Драко. И кончайте с отказом от своих чертовых прав! Больше не встречайтесь ни с одним полицейским, включая ме­ня, без адвоката.
Айрин с удивлением подняла брови.
– Вы спасаете всех, лейтенант?
– Замолчите и слушайте! Напирайте на то, что об­стоятельства загнали вас в угол и вы находились в со­стоянии аффекта. Даже по обвинению в предумышлен­ном убийстве вам не могут дать много. Вы убили чело­века, который пытался психически уничтожить вашу дочь, а другой был законченным негодяем и шантажи­стом. Если получится, на вашей стороне будут все сред­ства массовой информации. – «А я со своей стороны попрошу Надин помочь, чтобы так и случилось», – до­бавила Ева про себя. – Окружной прокурор не захочет длительного публичного процесса с демонстрациями матерей под окнами его офиса и дома. А они будут. Скорее всего, вам предложат судебную сделку. Вы про­ведете какое-то время в тюрьме, конечно… Но, если вам повезет, меру пресечения могут изменить на содер­жание под домашним арестом. Пусть даже вы будете в наручниках, но – дома. А там недалеко и до полного освобождения под честное слово.
– Почему вы делаете все это для меня?
– Неважно. Дареному коню в зубы не смотрят!
– Да. Вы правы. – Айрин поднялась. – Я бы очень хотела, чтобы мы встретились совсем при других об­стоятельствах. Мне бы очень этого хотелось. – Она протянула руку. – До свидания, лейтенант.
Ева крепко и от души пожала ей руку.


Когда она вернулась в кабинет, Рорк все еще был там. Ева взяла куртку и сумку.
– Что бы ты сказал, если бы я предложила смотать­ся из этого чертова здания?
– Мне нравится эта идея. – Он поймал ее руки и, повернув к себе, заглянул в глаза. – Вы посветлели ли­цом, лейтенант.
– У меня значительно улучшилось настроение.
– А Айрин?
– Она чертовски сильная женщина. И умная. – Ева в задумчивости присела на край стола. – За одиннад­цать лет работы в полиции я впервые столкнулась с ситуацией, когда я восхищаюсь убийцей, а жертву не могу…
– Уважать, – закончил Рорк.
Ева нахмурилась.
– Я здесь не для того, что испытывать уважение к тому или иному объекту расследования. Я здесь для то­го, чтобы выполнять свою работу.
– Но ты это все равно делаешь, лейтенант. Как это ни странно звучит, но ты заботишься о своих подопеч­ных. А на этот раз ты столкнулась с ситуацией, когда должна защищать того, кого изо всех сил ненавидишь.
– Убитого бессмысленно ненавидеть, – сказала она и нервно передернула плечами. – И бесполезно за­щищать. Впрочем, черт с ним. За торжеством справедливости следит суд. Пусть все произошло на сцене, но это не было придуманным представлением. Не пьеса, а жизнь распорядилась так, что Айрин Мансфилд взяла нож и воткнула Ричарду Драко в сердце, которого у не­го не было.
– Вот увидишь: присяжные заседатели будут со сле­зами на глазах молить за нее Бога. Еще до окончания суда они канонизируют ее как святую великомученицу и единогласно вынесут оправдательный приговор. Ты это отлично знаешь.
– Да, черт возьми, я надеюсь на это! Знаешь, что я подумала?
– Расскажи.
– Нельзя оглядываться. Нельзя жить старыми рана­ми. Необходимо все время идти вперед. Важен каждый шаг – и каждый шаг отличается от предыдущего. – Она соскочила со стола и взяла лицо мужа в ладони. – А у меня самый удачный шаг в жизни – это ты.
– Тогда давай сделаем следующий шар и пойдем до­мой.
Они вместе вышли из здания Управления полиции, и Ева взяла мужа за руку – ей этого очень хотелось. Она знала, что в эту ночь наконец будет спать. Без снов.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Свидетельница смерти - Робертс Нора


Комментарии к роману "Свидетельница смерти - Робертс Нора" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100