Читать онлайн Смерть не имеет лица, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смерть не имеет лица - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смерть не имеет лица - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смерть не имеет лица - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Смерть не имеет лица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 21

В офисе Брэнсона Ева просмотрела все файлы и диски. Он хорошо замел следы. Даже в его персональном телефо­не блок памяти был весь вычищен. На всякий случай она отправила его Фини, но сомневалась, что могла пропус­тить какую-то запись.
Она дотошно опросила заместителя Би Ди, потом за­местителя его брата, но не добилась ничего, кроме искрен­него замешательства.
Ей стало ясно: да, он подчистил за собой все.
Ева и Пибоди быстро прошлись по лабораториям, ос­мотрев дройдов, находившихся на заключительной стадии разработки. И тут им удалось заполучить еще один фраг­мент головоломки. Заведующий лабораторией, желая помочь, рассказал, что им было поручено изготовить несколько дройдов, внешне являвшихся точными копиями братьев Брэнсон. Заведующий преподнес настоящий сюрприз: оказалось, что это был личный заказ Клариссы Брэнсон, и их изготовление не было отражено ни в каких учетах или записях. Работа была завершена три недели тому назад, и дройдов сразу отправили в дом Брэнсона. Ева поняла, что все делалось строго по графику, просчитанному до мело­чей.
По пути Ева и Пибоди посмотрели на аккуратные стел­лажи, на которых были расставлены мини-дройды, до­машние инструменты и игрушки на космическую тематику. Ева взяла в руки великолепно воспроизведенную поли­цейскую дубинку и покачала головой:
– Такие штуки нужно запретить. Знаешь, сколько людей получают от них травмы ежемесячно?
– У меня в детстве была такая, – улыбнулась Пибоди с оттенком ностальгии. – Купила тайком и спрятала от ро­дителей. В нашем доме были запрещены игрушки, ассо­циирующиеся с насилием.
– Ага, значит, и у квакеров все-таки завелся экземпляр?
Ева положила дубинку обратно и пошла дальше вдоль стеллажей в сторону секции сувениров. Она почувствова­ла, что начала сникать, словно из нее выпустили воздух.
– И кто покупает всю эту чепуху?
– Туристам нравится, – ответила Пибоди. – Зак уже отоварился цепочками для ключей, разными забавными зверьками, магнитами для холодильника.
В секции Нью-Йорка было полно образцов серийной продукции – брелоки, ручки, смешные фигурки, статуэт­ки и прочие безделушки, которыми были завалены лавки и стенды для падких на все это туристов.
Эмпайр стейт билдинг, «Мир удовольствий», статуя Свободы, Мэдисон-сквер, «Плаза»… Ева нахмурилась, уви­дев довольно детально исполненный макетик «Плазы» внутри шара с водой. Можно было встряхнуть шар, и тогда внутри его начинали кружиться блестки, как конфетти в канун Нового года.
Ева вдруг задалась вопросом: что это, хороший бизнес? Или ирония? Пибоди увидела, как Ева повертела в руках сувенир с «Плазой».
– Могу поспорить, что эта штука сейчас пойдет на ура и по ударным ценам.
– Люди больны, – проворчала Ева. – Давай-ка займемся его домом.
В глаза ее словно попал песок – чувствовалось недосы­пание.
– Пибоди, у тебя в сумочке не найдется стимулятор?
– Думаю, найдется.
– Дай, пожалуйста. Терпеть не могу эту дрянь, но меня, кажется, развозит.
Ева взяла из рук Пибоди таблетку и проглотила, зная, что искусственно стимулированная энергичность будет раздражать ее.
– Когда последний раз вам удалось прикорнуть?
– Не помню. За руль сядешь ты, – приказала Ева. Она не любила уступать управление, но выбора не было – пока эта отрава не сработает.
Она разместилась на пассажирском сиденье, откинула голову и расслабилась. Минут через пять ее нервная систе­ма уже была в галопе, а глаза открылись окончательно.
– Черт, я, кажется, проснулась.
– Если часа через четыре или шесть вы не примете го­ризонтальное положение, – рухнете, как подпиленное дерево.
– Если за эти четыре-шесть часов мы не закроем дыры, я рухну с не меньшим эффектом.
Не теряя времени, Ева связалась с Макнабом:
– Как там насчет аппарата из Мэна?
– Сейчас я именно с ним и вожусь. У нее был глуши­тель класса «А», но мы, кажется, добираемся до речи.
– Все, что получишь, принеси мне домой к пяти часам. Если что-то не будет получаться, прихвати с собой весь ап­парат. Чтобы мне не разыскивать Фини, передай ему, что я отправила ему сотовый Брэнсона. Там все стерто, но, может, Фини поколдует?
– Если там что-то будет, то поколдуем.
Следующий звонок она сделала Уитни:
– Я закончила в «Тулз энд тойз». Теперь направляюсь в резиденцию Брэнсона.
– Есть какой-то прогресс?
Ева подумала о хорошеньких дорогих сувенирах, кото­рые только что разглядывала на стеллажах.
– На данный момент ничего достаточно бесспорного. Однако я предполагаю, что нужно предпринять меры для сканирования здания ООН. Очередной целью «Аполлона» был Пентагон. Если «Кассандра» продолжает действовать в том же русле, это место логически может быть избрано следующим объектом. Оптимальным для них было бы вы­ждать какое-то время – несколько недель. Но мы не можем рисковать и полагаться на то, что они будут привя­зываться к графику «Аполлона».
– Согласен. Предпримем все необходимые шаги.
Пибоди подождала, когда закончился разговор, и спро­сила:
– Как вы думаете, они будут снова выходить на связь с вами?
– Я на это не рассчитываю.
Последний звонок Ева сделала Мире:
– У меня вопрос. На сегодняшний день требования «Кассандры» не удовлетворены; к тому же объекты разру­шены только частично и людские потери сведены к мини­муму. Как вы думаете, при таких исходных обстоятельст­вах выйдут ли они снова на связь со мной?
– Сомневаюсь. Вы не выиграли битву, но вы ее и не проиграли. Они не достигли своих целей, а ваш прицел с каждым движением перемещается к центру мишени. Согласно вашему сообщению, которое я только что прочита­ла, вы считаете, что они теперь могут знать о направлении вашего следствия, о том, что вы установили их личности и методы их действий.
– И какой же может быть их реакция на все это?
– Злоба – и страстное желание выиграть, состроить победную фигуру с большим пальцем у вас под носом. Не думаю, что они испытывают потребность снова вас о чем-то предупреждать или глумиться. Им сейчас не до этого. Правила войны, Ева, заключаются в том, что никаких пра­вил нет.
– Согласна. И вот еще что. Я хотела бы попросить об одном одолжении.
Мира постаралась скрыть свое удивление: Ева очень ред­ко о чем-либо просила.
– Конечно, пожалуйста.
– Заку рассказали о том, что все было подстроено, и о роли Клариссы в этом.
– Понятно. Ему будет очень трудно это осознать.
– Да. Он даже не может объяснить свои ощущения на словах. Его перевезли ко мне домой, и с ним сидит Мевис. Мне кажется, что сейчас он сможет воспринять совет, тем более квалифицированный. Если бы вы нашли время по­звонить в неофициальном порядке…
– Найду, – коротко ответила Мира.
– Спасибо.
– Не стоит. До свидания, Ева.
Ева с удовлетворением снова откинулась на спинку си­денья и увидела, что они подъехали к дому Брэнсона и Пибоди уже припарковала машину.
– Начнем! – Ева решительно распахнула дверцу, но увидела, что Пибоди по-прежнему сидит, вцепившись в баранку, а ее глаза наполнились слезами. – Ну-ка, сейчас же перестань думать об этом!
– Не знаю, как благодарить вас за… за все, что вы сде­лали для Зака, несмотря на то, как он повел себя, и на то, что еще предстоит впереди.
– Я беспокоюсь о себе. Я не могу позволить, чтобы со­средоточенность моей помощницы расползлась по кускам из-за переживаний относительно одного из членов ее семьи.
Ева с удовлетворением отметила, что ее помощница еще не потеряла чувства юмора и немного повеселела. Выйдя из машины, она браво сказала:
– Я вся внимание, сэр.
– Так держать!
Ева вскрыла полицейскую печать на доме и, отворяя дверь, предупредила Пибоди:
– Здесь никого не должно быть, но мы имеем дело с людьми, поднаторевшими в технике и электронике. Они могли просочиться сюда, несмотря на печать. Пибоди, пока мы здесь, прошу тебя быть постоянно начеку. – Она расстегнула куртку, чтобы было легче достать оружие. – Начнем с кабинетов.
Дом Брэнсона был отделан в строгом и изысканном стиле: мебель из темного дерева, кожаные кресла и стулья, тяжелый хрусталь. Ева остановилась при входе и покачала головой:
– Нет, это она движущая сила, локомотив, который тащит этот поезд. Нам не стоило тратить время на посеще­ние его завода. Она управляла всем отсюда.
Они пересекли холл и вступили в по-женски изящный кабинет Клариссы. Ева подумала, что эту комнату можно было бы назвать гостиной. Интерьер кабинета был выпол­нен в розовых тонах, элегантные кресла притягивали к се­бе изысканными формами. Светильники и торшеры с то­нированными плафонами и абажурами были расположены так, чтобы свет равномерно распределялся по всему поме­щению. Мраморная каминная доска была уставлена не­большими вазочками с завядшими цветами.
Ева подошла к небольшому столу на высоких витых ножках и осмотрела малогабаритный компьютер. Диски состояли в основном из программ, связанных с модой, ма­газинами, ведением домашнего хозяйства и светскими ме­роприятиями.
– Наверняка это не все. Должно быть еще что-то. Засу­чи рукава, Пибоди. Давай-ка разворошим эту змеиную нору!
– Мне, кажется, это доставит удовольствие.
– Тот, кто живет среди такого обилия розовых тонов, должен быть ненормальным.
Они осмотрели комод, заглянули под него и за него. В одном из ящиков обнаружили легкий халат – тоже розо­вый. Поискали за картиной, на которой акварелью был изображен английский парк, но не нашли там ничего, даже пыли.
Наконец Пибоди повезло, и она издала победный клич:
– Диск! Он был спрятан здесь, в этой подушке с лебе­дем.
– Нужно его проверить.
Ева вставила диск в гнездо, и по ее лицу расплылось блаженство: устройство сразу заработало.
– Забавно. Она прячет его, но не кодирует.
Это был дневник – записи несчастной, беспомощной женщины, вынужденной долгие годы терпеть избиения, изнасилования и оскорбления.
«Я услышала, как он вошел в дом, и решила, что если он увидит меня спящей, то оставит в покое. Сегодня я стара­лась все делать правильно. Но когда он начал подниматься по лестнице, я поняла, что он пьян. Потом, когда он подошел к кровати, я уловила запах.
Я лежала с закрытыми глазами и почти не дышала, мо­лясь о том, что он слишком пьян и не тронет меня. Но никто не слышит молитв.
– Притворяешься спящей, малышка?..»
Слова, голос, запах спиртного и конфет, руки, которые хватают, притягивают и бьют, – все эти воспоминания внезапно набросились на Еву и захлестнули ее с головой.
«Я умоляла его остановиться, но было уже поздно. Он дер­жал меня руками за горло, стиснув его так, что я не могла издать ни звука, и вталкивал себя в меня, причиняя мне боль и жарко дыша мне в лицо.
– Не надо, пожалуйста, не надо…»
Ева знала, что мольбы никогда не приносят ничего хо­рошего. Руки на ее горле, стискивающие так, что перед гла­зами начинают плясать красные пятна; жгучая, раздирающая боль от очередного изнасилования, тошнотворно-приторное дыхание перед ее лицом…
– Лейтенант! Даллас! – трясла ее за руку Пибоди. – Что с вами? Вы страшно побледнели.
– Я в порядке, – спохватилась Ева, чувствуя, что ей не хватает воздуха. – Это подброшено. Она знала, что во вре­мя расследования кто-нибудь обнаружит этот диск. Прой­дись по нему дальше. Ей было нужно, чтобы мы дочитали до конца.
Ева подошла к окну, распахнула его и свесилась нару­жу. Леденящий ветер хлестнул ее в лицо и перехватил горло словно мелкими иголочками льда.
«Я больше не пойду туда», – пообещала сама себе Ева. Она не могла позволить себе снова вернуться в ад своего детства. Она должна была стоять там, где стояла, и держать себя в руках.
– Кларисса говорит о Заке, – подала голос Пибоди. – Использует довольно цветистый язык влюбленной. Рас­сказывает о том, как они встретились, о том, что она по­чувствовала, когда узнала о его приезде…
Пибоди подняла голову и с некоторым облегчением увидела, что лицо Евы вновь обрело нормальный цвет. Хотя она подозревала, что это, скорее всего, результат воз­действия студеного ветра, но все-таки отважилась продол­жить пересказ:
– Она описывает, как спустилась в мастерскую… Ну, дальше нам все известно со слов их обоих. Я добралась почти до конца. Так… Она говорит, что приобрела силы благодаря Заку и что наконец-то решилась бросить своего мужа. Запись обрывается на том, как она упаковала свои вещи и собралась позвонить Заку, чтобы затем начать новую, настоящую жизнь.
– Судя по всему, она не собиралась от нас убегать, – задумчиво сказала Ева. – Эта запись должна была под­твердить правдивость ее рассказа. Мне кажется, она сбе­жала потому, что испугалась предстоявшего тестирования у Миры. Оно было для нее слишком рискованным.
– В любом случае, все это нам ничего не дает.
– Отчего же? Мы теперь больше узнали об этой женщине. Все, что мы здесь видим, – внешняя сторона, фанеровка. – Ева закрыла окно и прошлась по кабинету. – А под этой внешней оболочкой скрывается жесткая, целе­направленная, кровожадная натура женщины, которая хочет, чтобы к ней относились как к богине – с благогове­нием и страхом. Она не розовая! – Ева ударила кулаком по атласной подушке.
– Она красная. Богатая, сильная и кроваво-красная. Это не мимоза, это ядовитое создание – экзотическое, чувственное, но ядовитое. Думаю, она терпеть не могла эту комнату и старалась проводить здесь как можно меньше времени. Она приходила сюда, презирая все эти безделуш­ки. Но это – парадный подъезд ее жизни, светская ловуш­ка, часть сцены, на которой она играет уже годы. Эта ком­ната была предназначена для того, чтобы показать, на­сколько мягкой и женственной является ее хозяйка. Но это не то место, где она действительно работала.
– Остальные помещения в доме – гостевые комнаты, ванные, спальни и кухни, – проверила Пибоди по описа­нию. – Если она работала не здесь, то где?
– Это нам и следует выяснить. – Ева остановилась воз­ле маленького стенного шкафа. – Хозяйская спальня на­ходится по ту сторону этой стены?
– Да. С той стороны встроен стенной шкаф высотой с человеческий рост, – ответила Пибоди, вновь сверившись с описанием.
– Здесь все встроенные шкафы высокие, кроме этого. Интересно, зачем это она согласилась на такой маленький в углу?
Ева втиснулась внутрь и прощупала стену пальцами.
– Пибоди, зайди с той стороны стены, залезь в тот стенной шкаф и постучи в стену. Сделай три хорошеньких удара и возвращайся сюда.
В ожидании стука Ева достала из своего «полевого на­бора» лупу и стала осматривать стену.
Спустя какое-то время за спиной у Евы вновь послы­шался голос Пибоди:
– И зачем, спрашивается, я стучала?
– А ты хорошо стучала?
– Да, сэр. Отбила все костяшки.
– Я ничего не слышала.
– Потайная комната? – предположила Пибоди.
– Отойди назад. Заслоняешь мне свет… Здесь должен быть какой-то механизм. Подожди-ка… Черт! Дай мне что-нибудь, чем можно поддеть.
Пибоди извлекла из своей сумки складной ножик.
– Ты что, была скаутом? – спросила Ева, беря у нее нож.
– Прошла с самого низа до уровня «орлов»!
Ева хмыкнула и вставила ножик в узкую щель в глянце­витой стене цвета слоновой кости. Пока она смогла найти подходящий угол рычага, ножик несколько раз выскольз­нул из стены. Наконец, после нескольких коротких руга­тельств, она смогла продвинуть лезвие дальше. Из стены откинулась маленькая крышка, под которой оказались кнопки управления.
– Отлично! Теперь давай сладим с этой хреновиной.
Минут пять она упорно возилась с непонятным ей уст­ройством, приседая на колени и время от времени вытирая со лба пот. Затем решила повторить попытку.
– Даллас, почему бы мне не попробовать?
– Ты не больше меня разбираешься в электронике. Будь оно неладно! Отступи-ка…
Ева выпрямилась и достала свое оружие.
– О, сэр! Не надо этого делать…
Не слушая ее, Ева выстрелила в щиток, в котором тут же все заискрило. Разлетелись чипы, и начала рассыпаться закрывавшая вход панель цвета слоновой кости.
– Как там в сказке? Сим-сим, откройся, так?
Ева вошла в маленькую комнатку, напоминавшую чем-то отрезанный кусок пирога. Первое, что она увидела, был пульт управления и впечатляющая аппаратура, которая, к неудовольствию Евы, вызывала ассоциацию с оборудова­нием, спрятанным в особой комнате у Рорка.
– Вот где работала «Кассандра»!
Ева попробовала кнопки, но аппаратура не реагировала.
– Должно быть, все закодировано, – пробормотала она. – И, естественно, не зарегистрировано.
– Может, вызвать Фини? – предложила Пибоди.
– Нет. У меня есть специалист в пяти минутах хода от­сюда.
Ева достала свой сотовый и позвонила Рорку.


Посмотрев на разбитый выстрелом щиток, Рорк пока­чал головой:
– Позвала бы меня.
– Но я ведь так и сделала.
– Да, но должен же я был сказать что-нибудь из дели­катности.
– Твоя деликатность несравненна. Я не хотела бы торо­пить тебя, но…
– Вот и не торопи. Поставь свою ночную вспышку, пока я не налажу здесь свет.
Рорк вошел в комнатку и остановился, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. Затем он достал из кармана фонарик в виде авторучки и зажал его зубами так, чтобы луч падал на приборы – как это в фильмах делали взлом­щики. Ева увидела, как в глазах Пибоди засветилось вос­хищение, и поспешно встала между ней и Рорком.
– Пибоди, возьми машину и поезжай в мой домашний кабинет. Приготовься записывать информацию. То, что нам попадется, мы сразу перешлем туда. И приведи в го­товность остальную часть нашей команды.
– Есть, сэр, – неохотно ответила Пибоди и все-таки попыталась взглянуть через плечо Евы на то, что делал Рорк.
Он скинул куртку и закатал рукава своей белой шелко­вой рубашки. В движениях его рук чувствовалась реши­мость – и явный опыт в подобных делах.
– А вы уверены, что вам не понадобится моя помощь? – все еще медлила Пибоди.
– Проваливай! – рыкнула Ева, доставая из своей поле­вой сумки полицейский фонарь. Затем сменила тон на зловеще мягкий: – Я все еще вижу твои ботинки. Означает ли это, что остальная часть тебя отправилась выполнять приказ?
Ботинки развернулись и зашагали прочь.
– Тебе обязательно надо выглядеть таким сексуаль­ным, когда ты занимаешься противозаконными дела­ми? – обратилась Ева к Рорку. – Ты смущаешь мою помощницу.
– Это мелочи жизни… Так, мне твой фонарь уже не по­надобится.
В комнатке загорелся свет.
– Отлично, – сказала Ева. – Попробуй в первую оче­редь открыть вот тот ящик. Я прострелила щиток и могла повредить командное устройство.
– Потерпи чуточку, сейчас я до него доберусь. Слушай, а у нее прекрасный вкус на оборудование. Это же моя ап­паратура!
Рорк поколдовал с замком, и наконец послышался щелчок.
– Так просто? – воскликнула Ева.
– Дальше так просто уже не получится. И пожалуйста, создай мне здесь на какое-то время тишину.
Ева вынула ящик с бумагами и пошла с ним в кабинет. Сидя на диване, она слышала попискивание и зуммеры аппаратуры, над которой работал Рорк. Ева не могла ска­зать, почему это действовало на нее успокаивающе, но она почему-то испытывала удовлетворение от того, что он сидел в соседнем помещении и работал вместе с ней.
Однако, занявшись изучением содержимого папок, она тут же забыла о Рорке и вообще обо всем.
Ей встретились написанные отчетливым размашистым почерком письма Джеймса Роувана своей дочери, которую он называл не Шарлоттой, а Кассандрой. В этих письмах не было ничего сентиментального – они больше походили на резкие, властные приказания командира солдату.


«Ты знаешь, что война необходима. Нынешнее правление должно быть свергнуто ради освобождения масс, которые находятся сейчас под сапогом узурпаторов. Мы победим, и когда минует мое время, ты займешь мое место. Кассандра, моя юная богиня, ты – мое будущее! Твой брат слишком слаб, чтобы нести бремя ответственности. Он слишком похож на свою мать, маменькин сынок. Зато ты – вся в меня!
Всегда помни, что у победы есть своя цена. Ты должна без колебаний платить по ней. Действуй, как фурия, как богиня. Займи свое место в истории!»


Другие письма были выдержаны в том же духе. Дочь действительно являлась его солдатом, его сменой. Он ле­пил из нее подобие себе. Одно божество хотело передать свою силу другому божеству.
В другой папке оказались копии свидетельств о рожде­нии Шарлотты и ее брата и их свидетельства о смерти, а также вырезки из газет и журналов, касавшиеся «Аполло­на» и ее отца. Были здесь и его фотографии. Часть из них была сделана на публике, где Джеймс Роуван был запечат­лен в своем имидже политика, с приглаженными волосами и широкой дружелюбной улыбкой. Часть снимков носила частный характер. На них он был в полной боевой экипи­ровке, с маскировочными масками на лице и холодным взглядом. Ева сразу узнала глаза убийцы – ей сотни раз приходилось смотреть в такие глаза.
На семейных фотографиях почти нельзя было встретить мальчика: всюду Джеймс Роуван и его дочь. Девочка вы­глядела словно на иллюстрации к сборнику страшных ска­зок: с ленточкой в волосах и с винтовкой в руках, со злой улыбкой и глазами отца.
В папке оказались также данные о Клариссе Стэнли, с номерами удостоверений личности, датами рождения и смерти.
На одной из фотографий Ева увидела Шарлотту уже в возрасте молодой женщины. Одетая в военную форму, она стояла рядом с мрачным мужчиной в кепке с капитански­ми звездочками, затенявшей глаза козырьком. Они были сняты на фоне впечатляющей гряды снежных горных вер­шин. Еве показалось, что когда-то она уже встречала это лицо. Она вновь достала свою лупу, чтобы получше раз­глядеть снимок.
– Хенсон, – пробормотала она. – Уильям Дженкинс.
Ева вызвала через коммуникатор справочные данные, чтобы освежить память.
«Уильям Дженкинс Хенсон. Место рождения – Биллингс, штат Монтана. Жена – Джессика Дилс. Дочь – Мэйдия. Руководитель компании Джеймса Роувана…»
– Стоп! – сказала сама себе Ева и поднялась.
Делая круги по комнате, она вновь пыталась соединить куски головоломки. У Хенсона была дочь того же возраста, что и Шарлотта. Со времени взрыва в Бостоне она не упо­миналась ни в каких записях и учетах. Так, может быть, тело девочки, найденной в развалинах бостонской штаб-квартиры, было телом дочери Хенсона, а не Роувана, как это было официально установлено следствием? В таком случае, вполне логично, что Уильям Дженкинс Хенсон взял к себе дочь Роувана взамен своего ребенка и довершил ее воспитание.
Ева опять опустилась на диван и стала просматривать бумаги в поисках еще каких-то писем, фотографий и дру­гих свидетельств. Она обнаружила еще одну пачку писем Роувана и начала читать.
– Ева! Я пролез туда. По-моему, тебе нужно взглянуть на это, – услышала она из потайной комнатки.
Взяв с собой письма, Ева пошла к Рорку и уже на ходу стала рассказывать:
– Роуван начал ее натаскивать еще с детского возраста. Представь себе, он называл ее Кассандрой! А когда он погиб, ее взял к себе Хенсон. Мне попалась фотография, сделанная не менее чем через десять лет после взрыва в Бостоне.
– Ее неплохо натаскали, – заметил Рорк.
Он с трудом скрывал свое восхищение искушенностью Клариссы в обращении с аппаратурой, в зашифровке све­дений, в изобретении всякого рода ловушек для взломщиков.
– Я обнаружил здесь записи сообщений, переданных кому-то в Монтану. Возможно, этим адресатом являлся Хенсон. Никаких имен не упоминается, но она держала его в курсе своих дел.
Ева взглянула на монитор.
«Дорогой товарищ!..» – прочитала она вслух.
Пробежав глазами первое сообщение, Ева воскликнула:
– Как жаль, что я не разбираюсь в политике! Что они хотят доказать? Кого они из себя строят?
– Коммунизм, марксизм, социализм, фашизм… – Рорк передернул плечами. – Демократия, республика, мо­нархия… Все это жонглирование словами, а на самом деле у них одна цель: власть. Революция ради революции. Для некоторых политика или религия – лишь способ самоут­верждения.
– Завоевать и править? – недоумевала Ева.
– Кормиться. Посмотри: схемы, чертежи, шифровые коды защиты, данные. Это объекты, выбранные «Аполло­ном», начиная с Центра Кеннеди.
– Они сохранили записи, – тихо проговорила Ева. – Ущерб, нанесенный собственности, ее стоимость, количе­ство убитых… Боже! Они даже составили поименные списки!
– Это военный учет: сколько убили мы, сколько – они. Как в накладной. Без крови война теряет свою притяга­тельность. А вот последующие данные. Это сведения о Ра­дио-сити, фотоснимки. Обрати внимание на красные точки. Ими помечены места закладки зарядов.
– Идет по следам папочки…
– Я нашел имена и адреса членов группы.
– Перегони их на мой домашний компьютер для Пибоди. Начнем окружение. Объекты все перечислены?
– Мне пока не удалось пройти больше двух.
– Ладно, сначала перегони все Пибоди. Потом пойдем дальше.
Пока Рорк занимался передачей данных, Ева снова взяла в руки принесенное с собой письмо и вдруг почувст­вовала, как у нее в жилах застыла кровь.
– Боже мой! Оказывается, филиал Пентагона не был их следующей целью. У них сорвалась одна попытка после взрыва на стадионе. Здесь не сказано, какой именно объект. Упоминаются только проблемы с оборудованием и финансовые трудности. «Деньги – неизбежное зло. Выставляйте ваши сундуки». – Ева отшвырнула письмо. – Так что же после стадиона? Что там было следующим по списку «Аполлона»?
Рорк стал искать. Экран какое-то время оставался чис­тым, но наконец высветились буквы.
– Памятник Вашингтону! Планировалось взорвать его через два дня после акции на стадионе.
Ева стиснула пальцами плечо Рорка.
– Они будут действовать сегодня, самое позднее завтра. Они не будут ждать, не пойдут на контакт – для них это риск. Так что же выбрано объектом? Ты думаешь, снова какой-нибудь памятник? Но какой?
Рорк снова вызвал данные, и на экране появились три снимка.
– Выбирай, – сказал он.
Ева выхватила из кармана коммуникатор.
– Пибоди, подними на ноги три бригады из «взрывно­го отдела». Одну направь в Эмпайр стейт билдинг, дру­гую – к Близнецам, третью – на Либерти-Айленд, к статуе Свободы. Вы с Макнабом берете на себя Эмпайр, Фини пусть едет к Близнецам. Возьмите с собой новые сканеры из тех, что приготовлены для меня. Я сейчас еду домой. Прошу всех действовать быстро. Штурмовая экипировка, все с оружием. Немедленная эвакуация. Оцепить все три района, не впускать никого из штатских в эти зоны в ра­диусе трех городских кварталов.
Выключив коммуникатор, Ева спросила Рорка:
– За сколько мы доберемся на твоем волшебном верто­лете до Либерти-Айленда?
– Намного быстрее, чем на тех игрушках, которые име­ются в вашем управлении.
– Тогда давай поспешим.
За руль сел Рорк.
– Думаешь, они нацелились на статую? – спросил он.
– Скорее всего. Им нужен символ, причем самый боль­шой, какой у нас есть. Статуя выполнена в женском образе и имеет политический смысл. Даю голову на отсечение, они собираются разрушить именно ее!
Рорк так гнал машину, что Еву вдавило в сиденье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смерть не имеет лица - Робертс Нора



Ок
Смерть не имеет лица - Робертс НораЕлена
23.05.2012, 14.46





это не первый роман о Еве Даллас, который я прочла, но не самый лучший, хотя и довольно интересный. особенно развязка...
Смерть не имеет лица - Робертс НораОльга Сергеевна
19.06.2012, 21.26





Слишком уж круто как для лейтенанта убойного отдела нью-йоркской полиции. Смахивает на традиционный голливудскую стрелялку с безумными террористами, завышенными денежными требованиями и кучей оружия.Мне, как человеку, привыкшему к милицейским бобикам и макаровым, а также старым компам с непишущим дисководам, читать о бластерах, пластоне, суперских сканерах и дройдах, удачно копирующих внешность и поведение человека, просто дико.rnВывод: не верю.
Смерть не имеет лица - Робертс Норадиана
5.09.2013, 8.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100