Читать онлайн Смерть не имеет лица, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смерть не имеет лица - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смерть не имеет лица - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смерть не имеет лица - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Смерть не имеет лица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 1

В этот поздний вечер, как обычно, смерть собрала свой городской урожай. В парке «Гринпис» под скамейкой тихо умер нищий; в нескольких метрах от двери своего дома истек кровью профессор истории: кто-то поживился его двенадцатью кредитками; от сокрушительного удара по го­лове скончалась женщина – ее прикончил собственный любовник. Однако коса смерти на этом не остановилась. Следующей ее жертвой стал Дж. Кларенс Брэнсон, пяти­десятилетний сопредседатель правления корпорации «Брэнсон тулз энд тойз», выпускавшей оборудование и инструменты для космической отрасли, а также электрон­ные игрушки.
Второй сын в семье, представитель третьего поколения клана Брэнсонов, нажившего немалое состояние, Дж. Кла­ренс Брэнсон был богатым холостяком, преуспевающим бизнесменом, жизнелюбом, весельчаком и вел довольно расточительную жизнь, то есть жил в свое удовольствие. Но судьба, видимо, решила, что с него хватит.
Он висел на стене у себя дома, как обычная вешалка, а из груди у него торчала рукоятка инструмента, произве­денного принадлежащей ему компанией. Длинное сверло мощной портативной дрели прошло сквозь сердце и вон­зилось глубоко в стену, пригвоздив Брэнсона намертво. Как тут копам было не вспомнить мелькавшую повсюду рекламу: «Брэнсон-8000» – превосходная продукция, отвечающая потребностям как профессионалов, так и люби­телей. Этот инструмент отличается большой мощностью и точностью!»
А исполнительница воли судьбы, «автор» столь своеоб­разного финала его жизни, которая сама же и вызвала по­лицейских, сидела рядом, удобно устроившись в большом кресле перед искусственным камином, и потягивала сочно-красный кларет. Она не поменяла позу ни тогда, когда прибыл первый наряд полиции, ни тогда, когда по­явились следователь отдела по расследованию убийств лейтенант Ева Даллас и ее помощница Пибоди. Лицо убийцы было совершенно спокойным. Эту весьма привлекательную сорокалетнюю женщину звали Лизбет Кук, она была подругой Брэнсона и одной из лучших сотрудниц рекламной службы его компании.
– Он абсолютно мертв, – холодно сказала она, когда Ева начала осматривать висящее на стене тело.
– Угу, – произнесла Ева, разглядывая лицо убитого. Оно было красивым и холеным, но на нем застыла пред­смертная гримаса то ли ошеломления, то ли горького удив­ления. Кровь залила его голубой бархатный халат и растек­лась лужей по полу. – Мертвее не бывает. Пибоди, зачи­тайте мисс Кук ее права.
Пока помощница выполняла связанные с арестом фор­мальности, Ева записала время и причину смерти. Остава­лись и другие рутинные вопросы. Даже при добровольном признании в совершении преступления сам факт убийства влек за собой неизменный набор первичных хлопот: ору­дие убийства следовало забрать в полицию в качестве ве­щественного доказательства; тело – отвезти на вскрытие; место преступления – тщательно обследовать и поставить под охрану и многое другое.
Дав знак полицейским из дежурной бригады, чтобы они приступали к выполнению своей работы, Ева прошла по алому ковру и присела напротив Лизбет. Искусственное пламя отбрасывало веселые блики на спокойное лицо убийцы, на котором не было видно ни малейших призна­ков раскаяния, потрясения или злости. Ева помолчала в ожидании проявления хоть какой-то реакции на происшедшее со стороны брюнетки в забрызганном свежей кро­вью шелковом спортивном ярко-желтом костюме. Но все, чего она дождалась, был вежливый взгляд совершенно ясных глаз, который как бы спрашивая: «Итак, вы хотите, чтобы я все рассказала?»
– Он изменял мне, и я его убила, – произнесла Лизбет ровным голосом.
– Вы поссорились?
– Мы перекинулись несколькими словами. – Лизбет поднесла бокал к губам такого же сочного цвета, как ви­но. – В основном говорила я. Кларенс плохо соображал. – Она пожала плечами, и ее шелковый костюм глухо прошелестел. – Я терпимо относилась к его похождениям; мне даже казалось, что в каком-то смысле это усиливало мою тягу к нему. Но у нас с ним был уговор. Я отдала Кла­ренсу три года своей жизни… – Лизбет слегка подалась вперед, и в ее холодных глазах мелькнул огонек ожесто­ченности. – Три года! За это время я могла как-то по-другому устроить свои дела, составить другие планы, завести другие связи. Но я оставалась верна уговору. Он же – нет.
Она перевела дыхание и откинулась на спинку кресла. Ее лицо снова стало спокойным, малейшие признаки раз­дражения исчезли; создалось впечатление, что она готова улыбнуться.
– И вот теперь он мертв.
– Ну, с этим пока все, – сказала Ева и услышала неприятный скрежет: двое полицейских с трудом извлекали длинное сверло из стены. – Скажите, мисс Кук, вы прине­сли дрель с собой, чтобы использовать ее как оружие?
– Нет, она была у Кларенса. Брэнсон любил забавлять­ся образцами своей продукции. До моего прихода он, ви­димо, этим и занимался. – Лизбет бросила мимолетный взгляд на тело, которое сотрудники теперь снимали со сте­ны. – Я увидела дрель здесь, на столе, и решила, что она вполне подходит. Взяла ее, включила и использовала.
«М-да. Проще простого». Ева еще раз задумчиво по­смотрела на женщину и поднялась.
– Мисс Кук, сейчас вас отвезут в Центральное управле­ние полиции. У меня еще будут к вам вопросы.
Лизбет неторопливо проглотила остатки кларета, ото­двинула бокал и послушно встала.
– Я только надену шубу.
Пибоди качнула годовой, глядя, как Лизбет набросила поверх окровавленного шелка длиннополое манто из чер­ной норки и удалилась в компании двух полицейских с видом женщины, отправившейся на очередную светскую вечеринку.
– Надо же! Все в ажуре. Она привинчивает своего лю­бовника к стенке, а потом подносит нам дело на блюдеч­ке. – Пибоди все еще не могла оправиться от удивления.
Ева извлекла из кармана кожаной куртки «походный набор», который брала с собой при выездах на место пре­ступления, и тщательно вытерла руки тампоном с раство­ром. Теперь должны были завершить свою работу «чис­тильщики» – бригада, которая покидала место преступле­ния последней, ставя его под охрану. Ева и Пибоди направились к лифту.
– Нам не удастся посадить ее по обвинению в убийстве с отягчающими обстоятельствами, – вздохнула Ева. – Бьюсь об заклад, через пару суток обвинение скостят до статьи о непредумышленном убийстве.
– Непредумышленном?! – Пибоди изумленно устави­лась на нее. – Бросьте, Даллас, это невозможно!
Ева посмотрела в честные темные глаза на серьезном лице своей помощницы и почти пожалела, что вторглась в чужое непоколебимое доверие к системе.
– Увы, возможно. Если дрель действительно принадле­жала жертве, значит, Кук не приносила орудие убийства с собой. Уже одного этого достаточно, чтобы оспаривать преднамеренность. Сейчас в нашей даме играет гордыня, замешанная на приличном запасе сумасбродства. Но спус­тя несколько часов, проведенных в камере, в ней проснет­ся инстинкт самосохранения, и она начнет защищаться. Бабенка крутая. Стало быть, и защищаться будет круто.
– Да, но мы же записали показания, из которых следу­ет, что это было сделано сознательно, намеренно, что имелся злой умысел. И она сделала заявление для записи…
Ева пожала плечами.
– Ей даже не нужно отказываться от своих слов, Пибо­ди. Достаточно лишь приукрасить эти показания. Ну, на­пример: они поссорились, она была ошеломлена и потеря­ла душевное равновесие. Возможно, он стал угрожать ей, и в момент вспышки гнева или даже из чувства страха она схватила дрель.
Ева и ее помощница вышли из лифта в просторный холл с колоннами из розового мрамора и великолепной де­коративной зеленью.
– Любой адвокат будет играть на мотиве самозащиты, а это почти беспроигрышный аргумент, – продолжала Ева, – Хотя мы-то с тобой понимаем, что здесь говорить о «самозащите» – чушь собачья, но с формальной точки зре­ния не подкопаешься. Сравни габариты: Брэнсон – рос­том около 190 сантиметров и в плечах приблизительно 70; у нее рост не более 165 сантиметров, а в плечах она поуже его чуть ли не в два раза. Это может быть учтено в ее поль­зу. Далее, будучи потрясенной, она сразу позвонила в полицию, а не пыталась удрать с места преступления или от­рицать свою виновность. Она взяла на себя ответствен­ность, и это наверняка принесет ей очки при судебном разбирательстве – если дело дойдет до суда. Обвинитель все примет во внимание и в своем заключении изменит статью обвинения, то есть смягчит предлагаемое наказа­ние.
– Да, на такую наживку, наверное, могут клюнуть…
– Ладно, в любом случае эта Лизбет Кук получит ка­кой-то срок, потеряет работу и отвалит кучу денег адвока­ту. Конечно, это будет не по полной программе, но все-таки чем-то она поплатится. А ты не бери себе в голову лишнего.
Они вышли из дома, и на них сразу повеяло таким же холодом, как от той женщины, которую только что увезли на полицейской машине. Пибоди кивнула в сторону труповозки:
– А этот, видимо, был легким человеком.
– У легких людей часто бывает больше всего про­блем. – Ева слегка улыбнулась и открыла дверцу маши­ны. – Не унывай, Пибоди. Мы закроем это дело. Так или иначе, она не будет разгуливать на свободе. Иногда бывает лучше, чтобы все шло, как идет.
Но Пибоди продолжала думать о своем.
– Всегда надо выполнять уговоры. Брэнсон наверняка где-то шлялся и трахал кого-то на стороне. Конечно, это не каждая вынесет.
– А теперь она его трахнула – уже в буквальном смыс­ле слова. Так что они квиты.
Ева включила двигатель, и тут же зазвучал сигнал ра­диотелефона:
– Эй, Даллас! Это я, Рацо! – раздался в трубке хрип­лый голос.
– Вот уж не думала…
Послышался какой-то странный скрип, который, веро­ятно, следовало принимать за смех.
– Да-да, представь себе! Слушай, Даллас, у меня есть кое-что для тебя. Как насчет того, чтобы встретиться и об­судить?
– Я направляюсь в Центральное. У меня срочное дело. Кроме того, моя смена закончилась десять минут назад, а потому…
– Пожалеешь, Даллас. Это действительно нечто стоя­щее. Я могу подскочить в «Бру» в десять.
– Ты так всегда говоришь… Ладно, черт с тобой. Но я дам тебе всего пять минут, Рацо. Постарайся внятно изло­жить суть вопроса.
Ева выключила связь и встроилась в поток машин, на­правляющихся к центру города.
– Это один из ваших стукачей? – не удержалась от во­проса Пибоди.
– Да, из них. Он только что отсидел девяносто суток за нарушение порядка в нетрезвом состоянии. Мне же из-за него навесили неоправданное раскрытие агента. Рацо вечно начинает буянить в поддатом виде. А вообще-то он безобидный малый. В башке сквозняк, но то и дело прино­сит надежную информацию. «Бру» у нас по пути, а Кук может немного подождать. Пробрось сейчас по компью­терным учетам заводской номер орудия убийства и про­верь, действительно ли оно принадлежало убитому. Потом разыщи кого-либо из ближайших родственников Брэнсона, узнай, с кем можно сейчас связаться. Я должна уведо­мить их о случившемся.


Воцарявшаяся над Нью-Йорком ночь была ясной и хо­лодной. Пронизывающий ветер ожесточенно набрасывал­ся на одиноких пешеходов, загоняя их внутрь домов. Уличные торговцы дрогли на холоде возле своих тележек, обволакиваемые клубами пара и запахами разогреваемых сосисок, надеясь, что к ним еще подойдут какие-нибудь смельчаки, готовые рискнуть и раскрыть рот на февраль­ской стуже. Эта зима была суровой, и прибыли лоточников катастрофически падали.

Ева и Пибоди проехали через шикарный Верхний Ист-Сайд, с его аккуратными тротуарами и привратниками в форме. Дальше путь лежал на запад, через южную часть го­рода. Здесь улицы были более многолюдными, узкими и шумными. Пешеходы шагали быстро, глядя себе под ноги и крепко придерживая свои сумки.
Размазанные по обочине остатки последнего снегопада выглядели безобразной кашей цвета сажи. Коварные ост­ровки льда лежали скользкими заплатами на выщерблен­ных тротуарах, подкарауливая неосторожных зевак. А над всей этой грязью, над головами продрогших обывателей, будто издеваясь над ними, тянулось яркое рекламное панно с изображением теплого бирюзово-синего моря, окаймленного полоской сахарно-белого песчаного пляжа. В море плескалась грудастая блондинка, на которой едва можно было разглядеть что-то кроме загара, и приглашала ньюйоркцев позабавиться на Гавайских островах.
С трудом пробираясь в плотном вечернем потоке дви­жения, Ева позволила себе помечтать о побеге с Рорком на его остров. Солнце, Сыпучий песок и Секс… Ее муж с радос­тью обеспечил бы весь этот набор – ССС, и она была почти готова подбить его на это. Ева решила, что непре­менно так и сделает через недельку-другую. Нужно было только завершить кое-какую бумажную работу, покончить с подготовкой нескольких выступлений в суде и подчис­тить некоторые «хвосты».
Однако потом мысли ее потекли в другом, более привычном направлении. Ева подумала, что для побега на остров она еще не совсем созрела в моральном смысле. Разумеется, там, вдали от Нью-Йорка, где нет городской полицей­ской связи, она бы спокойнее спала, и уже только поэтому отдохнула бы с большим проком, чем в обычный уикенд. Но недавно из-за ранения Ева чуть не утратила способ­ность двигаться, и ей пришлось какое-то время отсижи­ваться дома. Теперь, когда она вновь вышла на работу, она считала, что должна наверстать упущенное, и пока не имеет права даже на очень короткий срок предаваться собствен­ным слабостям.
«Поразвлекавшись» таким образом в гуще уличных пробок, Ева поняла, что мечты о ССС так и останутся меч­тами: антагонизм между Желанием и Долгом претендовал на вечность, а их очередная стычка уже в который раз была выиграна Долгом. Ее «панно грез» на фоне серых полицей­ских будней оказалось не более длинным, чем рекламной панно о Гавайях на фоне грязной нью-йоркской улицы…
К тому времени, когда нашлось свободное место для парковки неподалеку от «Бру», Пибоди получила по пор­тативному компьютеру требуемую информацию.
– Согласно записям заводских номеров, дрель принад­лежала убитому.
– Раз так, то в качестве отправной точки для правосу­дия можно брать убийство второй степени. Обвинитель не будет тратить время на то, чтобы доказать преднамерен­ность.
– Но вы же считаете, что она пришла именно с намере­нием убить его!
– Конечно, считаю. Но это никого не интересует.
Выйдя из машины, они направились к обшарпанному зданию, над дверью которого тускло светилось изображе­ние пивной кружки с выливающейся через край пеной. «Бру» делал деньги в основном на дешевом пиве не первой свежести с тухлыми орешками. Его завсегдатаями были неудачливые владельцы маленьких аттракционов и служа­щие мелких фирм с лицензионно ограниченным полем де­ятельности. Любили посидеть здесь и пробивные дельцы, которым было нечего пробивать.
В баре стоял спертый дух, раздавалось негромкое гуде­ние голосов. Несмотря на плохое освещение, некоторые из посетителей все же разглядели вошедших и тут же отвели глаза. Даже если бы рядом с ней не было Пибоди в уни­форме, в Еве все равно можно было бы сразу узнать копа. Она держалась с чуть заметной напряженностью, в кото­рой чувствовалась привычная готовность к любому пово­роту событий. Взгляд ясных карих глаз, который скользил по помещению бара и по лицам, был твердым, спокойным, сосредоточенным и подмечал все, не выражая при этом никаких эмоций.
Только несведущий в здешних криминальных нравах мог увидеть в ней обычную посетительницу, всего лишь женщину с коротко стриженными темно-русыми волоса­ми, с узким лицом и ямочкой на подбородке. Большинство же из тех, кто часто посиживал в «Бру» и обитал или про­мышлял поблизости, чуяли полицию за километр. В дан­ном случае им было все равно, кто вошел – мужчина или женщина. Для них это был прежде всего коп, а в юбке или в брюках – неважно.
Ева довольно быстро увидела Рацо за одним из столи­ков, хотя его заостренное лицо грызуна в тот момент почти полностью погрузилось в огромную кружку с пивом. Пока она шла к этому столику, позади слышался скрип осто­рожно отодвигаемых подальше стульев, а у нее на глазах несколько пар плеч инстинктивно ссутулились. «Здесь за каждым есть какой-то грешок», – рассеянно подумала Ева и, подойдя к Рацо, одарила его широкой улыбкой:
– Вижу, эта тошниловка не изменилась, да и ты, Ра­цо, – тоже.
Он издал хриплый смешок, но его взгляд беспокойно забегал по отутюженной униформе Пибоди.
– Зря ты приволокла с собой подмогу. Черт возьми, Даллас, я думал, мы с тобой дружбаны.
– Мои дружбаны регулярно моются. – Ева показала Пибоди глазами на стул, потом села сама. – Это мой чело­век, Рацо. Не дергайся.
– Да слыхал я, что ты взяла себе щенка поднатас­кать. – Он выдавил из себя нечто вроде улыбки, обнажив нечищеные зубы. – Все нормально. Раз она твоя, то все в порядке. Я ведь, энто, тоже твой, хе-хе. А, Даллас? Мне ведь везет, правда?
Когда подошла официантка, Ева взглядом дала ей по­нять, что услуги пока не требуются, и обратилась к Рацо:
– Так что у тебя есть для меня?
– Добыл кой-чего. Тебе понравится. И могу добыть больше, если у меня еще есть кредит. – При этом на его лице появилась ухмылка, которую он, наверное, считал выражением загадочности.
– Я не оплачиваю счета. Иначе я твою рожу не видела бы еще полгода.
Он опять хихикнул, потом звучно отхлебнул пиво и по­смотрел на Еву своими маленькими водянистыми глазами, в которых сквозила надежда.
– Я ведь веду с тобой дела по-честному, Даллас.
– Вот и давай ближе к делу.
– Ну, все-все. Хорошо.
Рацо склонился над кружкой, и Ева увидела на его ма­кушке правильную окружность лысины. Она была совер­шенно свободна от растительности и в этом смысле чем-то походила на детскую попку. В таком сравнении было что-то умилительное: во всяком случае, его лысина выглядела привлекательнее, чем сальные, будто испачканные в клее пряди свисавших по ее периметру волос.
– Даллас, ты ведь знаешь Наладчика, да?
– Спрашиваешь! – Ева немного отодвинулась назад, подальше от источаемых им запахов. – Он что, все еще скрипит? Боже, но ему, должно быть, уже лет сто пятьде­сят!
– Ни-ни. Ему стукнуло семьдесят, но Наладчик еще шустрил, – восторженно закивал Рацо, тряхнув сальными прядями. – Берег себя. Хорошо питался. Регулярно имел девочку с авеню Би и поговаривал, что секс помогает под­держивать соображалку и тело в рабочем состоянии. Как, а?
– Говорите точнее, – строго изрекла Пибоди.
Рацо бросил на нее недоуменный взгляд:
– Не понял…
– Вы говорите о Наладчике в прошедшем времени. С ним что-то стряслось?
– Да, но погодите. Я того, забежал немного вперед. – Рацо запустил свои худые пальцы в пакетик, пожевал орешки остатками зубов и посмотрел в потолок, собираясь с мыслями. – Около месяца тому назад я получил… В об­щем, у меня на руках оказалась видеокамера, которую нужно было слегка подправить. Ну, я и потащил ее Налад­чику, чтобы он поколдовал над ней. Все-таки у этого мало­го были золотые руки. Не существовало ничего такого, что он не мог бы починить, и у него все получалось как но­венькое – закачаешься.
– И так же искусно он мог менять заводские номера, – добавила Ева.
– Это точно. – Улыбка у Рацо стала почти радост­ной. – Ну, мы разговорились. А Наладчик знает, что я всегда ищу какую-нибудь работенку. Ну вот, и он стал рас­сказывать о своей работе, о том, как он заколачивает баб­ки. А дело у него было, скажу вам, немалое. Процветал. Ему притаскивали на починку хронизаторы, аппаратуру дистанционного управления, ну и прочее все такое. Кое-что он полностью изготавливал сам. Например, несколько раз делал всякие мудреные приспособления для спецэф­фектов.
– Наладчик не говорил тебе, что собирал взрывные устройства?
– Метишь прямо в точку! У него были какие-то коре­ша. Прознали, что он занимался чем-то вроде этого еще в армии. Нашлись клиенты. Ну, и сделали заказ. Пообещали заплатить ему за всякие такие штучки очень даже неплохо.
– А кто платил?
– Не знаю. Думаю, что и он сам не знал. Были какие-то два чувака. Пришли, дали ему перечень того, что нужно, и заплатили аванс. Ну, он сделал эти хреновины, позвонил по телефону и оставил сообщение – вроде того, что зака­занный товар готов, пусть приходят забирать и приносят остальные деньги за работу.
– Он не прикидывал, что они собирались делать с этими штуками?
Рацо пожал худыми плечами, затем горестно посмотрел на пустую кружку. Следуя заведенному обычаю, Ева под­няла вверх руку и пальцем показала на кружку Рацо. Он сразу просветлел.
– Спасибо, Даллас, спасибо! А то, вишь, в глотке со­всем пересохло. Говорю много, вот и пересохло.
– Раз так, давай по существу, пока у тебя есть еще какая-то слюна во рту.
Подошла официантка, плеснула в его кружку порцию пива весьма неаппетитного цвета, и Рацо засиял.
– Чудненько, хорошо… Так вот, Наладчик сперва по­думал, что парни готовятся брать банк, или ювелирный магазин, или еще что-нибудь в этом роде. Конечно, они сами ему карты не открывали, но он-то знал, для чего де­лаются такие штуковины – часовые устройства, дистан­ционное управление, взрыватели… Наладчик прикинул, что этим ребятам может понадобиться кто-то, кто знает подземные ходы, коммуникации, и сказал мне, что если надо, он мог бы замолвить за меня словечко.
Рацо сделал несколько глотков и продолжал:
– Спустя две недели он позвонил мне. Действительно позвонил. Въезжаешь? И сказал, что дельце это – не то, что он себе представлял. Дельце того, дрянное, очень дрянное, и с ним не стоило связываться. Ну и голосок же у него был! Я у Наладчика никогда такого не слышал. Он был жуть как расстроен и напуган. Все вспоминал о каком-то Арлингтоне и говорил, что не хочет повторения. Еще На­ладчик сказал, что ему нужно на какое-то время залечь на дно. Я-то решил, что он просто тянет резину насчет рабо­тенки для меня, и сказал ему, чтобы он не дрейфил и все-таки проталкивал мой интерес этим чувакам. Но он боль­ше не объявился.
– Может, он где-то действительно залег на дно?
– Залег, но не совсем на дно – всплыл. Пару дней назад его выудили из Гудзона, со стороны Джерси. Мне удалось узнать только, что перед тем, как утопить, ему вы­резали язык. Во, дела!
– Печально слышать, – вздохнула Ева.
Рацо некоторое время сидел, грустно потупившись, потом поднял на нее скорбные маленькие глаза.
– И кто, по-твоему, мог это сделать?
Ева пожала плечами.
– Это дело не по моей части. Я, конечно, могу загля­нуть в файл, но…
Рацо не дал ей договорить.
– Они прикончили Наладчика потому, что он догадал­ся об их планах? Так ведь, а?
– Выходит, так.
– Ну вот, Даллас, ты получила какую-то наметку и мо­жешь вычислять их. Ведь ты – коп и занимаешься рассле­дованием убийств. А они убили Наладчика.
– Все не так просто. Я не веду это дело. Если Наладчи­ка выловили в Нью-Джерси, оно тем более не может ка­саться меня. Не думаю, что тамошние копы очень обраду­ются, если я начну вмешиваться в их расследование.
– Как по-твоему, насколько добросовестно большин­ство копов подходят к таким случаям?
– Есть довольно много копов, которые не боятся хло­пот. Но, конечно, есть и такие, которые будут пытаться за­крыть это дело.
– Но ты ведь постараешься? – Рацо взглянул на нее с такой детской верой в глазах, что Еве стало не по себе. – А я тебе помогу, нарою что-нибудь. Если Наладчик разго­варивал со мной, он мог говорить еще с кем-то. Слышь, его нелегко было запугать, но когда он звонил мне, он был сильно напуган. Они не поступили бы с ним так, если бы собирались просто взять банк.
– Может, и не поступили бы, – согласилась Ева, хотя прекрасно знала, что порой туристам выпускают кишки за браслет и пару кроссовок. – Я загляну в файл, но больше обещать ничего не могу. А ты пошарь. Если раскопаешь что-то еще по этому делу, дай знать.
– Хорошо-хорошо, – закивал Рацо и грустно улыбнул­ся Еве. – Ты найдешь энтих, которые так поступили с На­ладчиком. Другие копы не узнают, во что он мог вляпать­ся. А ты способна выяснить… Я ведь добротную информа­цию тебе принес, правда?
– Да, Рацо, достаточно добротную. – Ева поднялась и, порывшись в кармане, положила на столик несколько кре­диток.
На улице Пибоди спросила:
– Наверное, мне нужно пройтись по файлам относи­тельно этого дела?
– Пройдись. Но до завтра это вполне терпит. И попы­тайся определить, что имел в виду Наладчик, когда гово­рил про «Арлингтон». Прочеши названия домов, улиц, частных владений, деловых центров… Если что-то найдем, то сообщим об этом офицеру, ведущему расследование.
Уже в машине Пибоди спросила:
– А этот Наладчик не работал на кого-нибудь из поли­цейских?
– Нет, – ответила Ева, включая зажигание. – Он терпеть не мог копов и был не из пугливых, хотя отличался жадностью. Управлялся в лавке один и работал круглую неделю, без выходных. Поговаривали, что он держал под прилавком армейский бластер и охотничий нож. Часто бах­валился, что может сделать из человека филе так же легко и быстро, как из форели.
– Похоже, забавный малый был.
– Крутой и суровый. Если старик твердо решил выйти из того дела, в которое втравился, его можно было остано­вить только очень серьезным наездом, вплоть до устране­ния.
Пибоди, прищурившись, взглянула на свою начальницу.
– А ведь вас, кажется, засасывает это дело…
– Заткнись! – И Ева резко вырулила на улицу, дав газу больше, чем надо.


Ева пропустила обед, но это ее не особенно расстроило. А вот тот факт, что она оказалась права в своих предполо­жениях относительно логики обвинителя в деле Лизбет Кук, привел Еву в бешенство. «Козел! Мог бы хоть потя­нуть с согласием на формулировку „убийство второй сте­пени“!»
Спустя считанные часы после ареста в связи с насильст­венной смертью Дж. Кларенса Брэнсона Лизбет была освобождена под залог и сейчас, вероятно, сидела у себя в квартире, устроившись поудобнее на диване или в кресле, и потягивала кларет с самодовольной улыбкой на лице.
Соммерсет, дворецкий Рорка, появился в холле, как всег­да, бесшумно, встретив Еву уничтожающим взглядом и не­одобрительным вздохом:
– Сегодня вы опять сильно припозднились.
– Да? А вы сегодня опять отвратительны. – Она броси­ла куртку на перила лестницы. – Разница между нами за­ключается в том, что завтра я могу не опоздать.
Соммерсет заметил, что Ева не выглядит бледной и утомленной, как это часто бывало после рабочего дня. Но он скорее прошел бы все муки ада, чем признался даже себе, что это обстоятельство его порадовало. Когда она проскользнула мимо него и стала подниматься наверх, он холодным тоном, слегка подняв бровь, сообщил:
– Рорк в видеозале. Второй этаж, четвертая дверь справа.
– Я знаю, где это, – пробурчала Ева не слишком ис­кренне.
На самом деле она толком не помнила, где находится это помещение. Дом был огромным, и в лабиринтах его коридоров, комнат и обставленных всякими диковинками холлов немудрено было заблудиться. Тем не менее Ева предпочла поискать видеозал сама.
Глядя на убранство этого жилища, Ева уже в который раз подумала о том, что его хозяин ни в чем себе не отказы­вает. А почему, собственно, он должен был отказывать? В детстве Рорк был лишен самого необходимого, все эти удобства он тем или иным путем заработал сам и вполне мог распоряжаться ими по своему усмотрению, по своей прихоти.
Прошло уже больше года, как Ева обитала в этом доме, стоящем посреди огромного ухоженного сада, но по-на­стоящему так и не привыкла к нему. Здесь сходились во­едино финансовое могущество и обычные бытовые чело­веческие слабости, и все же Ева не чувствовала себя в этих чертогах свободной, что-то всегда стесняло ее.
Ева не привыкла к богатству и предполагала, что вряд ли способна когда-нибудь привыкнуть. Она вышла замуж за Рорка не из-за его состояния, а, скорее, вопреки ему, и старалась не думать о том, как именно могло быть нажито это состояние. Она считала, что если влюбилась в Рорка, то должна принимать его всего – со всеми светлыми и темными сторонами. Ева изо всех сил старалась, чтобы каждый раз при входе в дверь этого дома у нее внутри уми­рал полицейский, живущий своими профессиональными инстинктами и предвзятостями.
Видеозал был обставлен роскошными длинными дива­нами и оборудован огромными настенными экранами. Вдоль одной из стен тянулся старомодный бар вишневых тонов со стульчиками из кожи и бронзы. В шкафу из рез­ного дерева хранились бесчисленные диски с видеозапи­сями старых фильмов, которые Рорк любил смотреть боль­ше всего. Полированный пол был устлан узорчатыми ков­рами; в камине, отделанном черным мрамором, горел огонь, перед которым грелся свернувшийся клубочком жирный кот. Запах потрескивающих в огне дров смеши­вался с ароматом свежих цветов в огромной медной вазе и легким благовонием свеч, стоявших на каминной доске. Но главное – здесь был мужчина, который ее всегда заво­раживал.
На экране шел какой-то черно-белый фильм. Рорк удобно растянулся на плюшевой софе, держа в руках бокал с вином. Одежда на нем – так же как и изображение на эк­ране – состояла из черного и белого. Ворот белоснежной рубашки был небрежно расстегнут, из-под черных облегающих брюк торчали босые ноги – ботинки валялись на полу. Ева не могла понять, почему эта поза казалась ей такой возбуждающе сексуальной. Лицо Рорка было похо­же на лик ангела, из любопытства залетевшего в разврат­ный ад: греховный блеск в живых голубых глазах и изящ­ная линия рта, едва заметно изогнутого в улыбке. Черные волосы ниспадали почти до плеч, являясь приманкой для пальцев любой женщины.
Ева в который раз вспомнила, как впервые увидела это лицо у себя в кабинете на экране монитора во время рас­следования одного из убийств. Тогда Рорк числился в коротком списке подозреваемых, и ей в голову не приходило, что с этого момента изменится ее судьба…
Хотя она не издала ни звука и остановилась в дверях, он сразу повернул к ней голову, и их глаза встретились. Рорк улыбнулся, и Еве показалось, что сердце у нее в груди про­пустило удар.
– Здравствуй, лейтенант!
Он протянул ей руку, и Ева, подойдя к нему, вложила в нее пальцы.
– Привет. Что смотришь?
– «Победа тьмы» с Бет Дэвис. В конце фильма она слепнет и умирает.
– Увлекательно.
– Но она проявляет при этом такое мужество…
Рорк притянул Еву за руку к себе на софу, она легла рядом, положив голову ему на плечо, и он улыбнулся. Когда-то, чтобы убедить ее расслабляться таким образом и принимать то, что он хотел ей дать, Рорку потребовалось много времени и терпения. Ему пришлось долго ждать, когда между ними возникнет полное взаимное доверие.
«Мой коп. Моя жена, с ее эмоциями и потребностя­ми», – подумал Рорк, перебирая пальцами ее волосы. Он знал, что понадобится еще несколько минут, чтобы жен­щина в ней победила полицейского.
Ева неторопливо протянула руку и отпила вина из его бокала.
– Разве интересно смотреть старый фильм, если из­вестно, чем он кончается?
– Интересно посмотреть, как именно он кончается. Ты обедала?
Она вернула ему бокал с вином.
– Нет. Потом что-нибудь перехвачу. Перед окончани­ем смены на меня свалился занятный случай: женщина пригвоздила своего хахаля к стенке его же собственной дрелью.
Рорк чуть не поперхнулся вином;
– Это как? В буквальном смысле или фигурально?
– В буквальном. Модель «Брэнсон-8000».
– А откуда ты знаешь, что это была женщина?
– Она сама вызвала полицию и дождалась нас. Судя по всему, этот человек обещал ей вечную преданность, но за­гулял на стороне, и она решила, что за такое предательство следует прогнать через его блудливое сердце почти метро­вую железяку.
– Что ж, это для него урок…
– Она почему-то выбрала сердце. На ее месте я бы про­сверлила ему яйца. По крайней мере, это было бы ближе к сути вопроса.
– Ева, миленькая, ты уж очень конкретный человек!
Он прикоснулся губами к ее рту, и в ту же секунду Ева перевернулась и бросилась на него сверху, распластав Рорка на софе.
Сверкнув глазами, Рорк начал расстегивать пуговицы на ее блузке.
– А ведь мы с тобой знаем, чем это кончается…
Ева легонько укусила его нижнюю губу.
– Давай посмотрим, как именно это кончится…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смерть не имеет лица - Робертс Нора



Ок
Смерть не имеет лица - Робертс НораЕлена
23.05.2012, 14.46





это не первый роман о Еве Даллас, который я прочла, но не самый лучший, хотя и довольно интересный. особенно развязка...
Смерть не имеет лица - Робертс НораОльга Сергеевна
19.06.2012, 21.26





Слишком уж круто как для лейтенанта убойного отдела нью-йоркской полиции. Смахивает на традиционный голливудскую стрелялку с безумными террористами, завышенными денежными требованиями и кучей оружия.Мне, как человеку, привыкшему к милицейским бобикам и макаровым, а также старым компам с непишущим дисководам, читать о бластерах, пластоне, суперских сканерах и дройдах, удачно копирующих внешность и поведение человека, просто дико.rnВывод: не верю.
Смерть не имеет лица - Робертс Норадиана
5.09.2013, 8.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100