Читать онлайн Смерть не имеет лица, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смерть не имеет лица - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смерть не имеет лица - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смерть не имеет лица - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Смерть не имеет лица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Дорогой товарищ!
Передает «Кассандра».
Началось. Предварительные стадии революции пройдены так, как и планировалось. Наше символическое разрушение собственности капиталиста Рорка оказалось элементарно простым. Тупоголовая полиция занялась расследованием. На­ши первые послания переданы.
Разумеется, они ничего не поймут, не постигнут глубины и притягательности наших планов. Все, на что они сейчас способны, это поднять мышиную возню в погоне по крошкам, которые мы им раскидали. Отобранный нами конкретный противник расследует сейчас смерть двух пешек и пока ниче­го не может разглядеть. Сегодня, если мы не ошиблись в ней, она идет туда, куда мы ее направляем. Но наш настоящий путь ей неведом.
Товарищ! Мы боремся за то, чтобы поднять свой флаг над новой столицей Нового порядка, когда все, кто был виновен в смерти Мученика, должны будут погибнуть в боли и ужасе. Они заплатят за все страхом, деньгами и кровью – один за другим, город за городом. Мы, «Кассандра», разрушим то, на что они молятся.
Товарищ, сплачивай вокруг себя верных, следи за экраном. Мы услышим твой возглас торжества через мили, которые разделяют нас.
«Кассандра».


Зак был добросовестным человеком. Его верование со­стояло в том, чтобы хорошо делать порученную работу, от­давая ей все свое время, внимание и навыки. Он научился столярному мастерству у отца, а когда превзошел его, отец гордился этим вместе с ним.
Его воспитывали в духе квакерства, и догматы этой ре­лигии срослись с ним, как его собственная кожа. Он тер­пимо относился к другим – частью его веры было простое понимание того, что род человеческий состоит из различ­ных индивидуумов, каждый из которых, исходя из общих ценностей, был волен все же поступать по своему усмотрению.
Его сестра, например, избрала свой путь. Никто из на­стоящих квакеров не стал бы носить оружие, не говоря уже о том, чтобы применять его против живого существа. Но семья гордилась тем, что Пибоди избрала именно свой путь – это согласовывалось с основами веры.
Зак был очень рад, что ему предстояло работать в Нью-Йорке: это давало возможность провести какое-то время с сестрой. Ему доставляло большое удовольствие видеть то, что являлось ее средой обитания, изучать город, который стал ее домом, хотя Зак понимал, что замучил сестру, за­ставляя водить его по всем заезженным туристами местам.
Ему очень понравилась ее начальница. Правда, Ди много писала о Еве Даллас, и в сознании Зака сложился образ весьма сложной и очаровательной женщины, однако уви­деть ее собственными глазами было более ценно. Ему по­казалось, что ее окружает аура силы, но он чувствовал, что в основе этой ауры лежали сострадание и верность. А ореол некоторой загадочности, возможно, был необходим ей при ее методе работы.
Как бы то ни было, Зак был доволен тем, что по оконча­нии работы в Нью-Йорке он сможет вернуться домой с со­знанием того, что его сестра нашла свое место в жизни и была окружена необходимыми ей людьми.
Подойдя к монументальному дому Брэнсона, Зак, как и было ему сказано, направился к служебному входу. Ему открыл дверь слуга с холодным взглядом и подчеркнуто официальными манерами и провел в мастерскую на пер­вом этаже. Оставшись один, Зак улыбнулся, как мальчиш­ка. Мастерская была оборудована примерно так же, как его собственная. Разница состояла, пожалуй, только в том, что здесь находились вещи, которыми он у себя не стал бы пользоваться: компьютер, настенный экран и дройд-помощник с выключенным электропитанием.
Он потрогал пальцами заготовки дуба, работа с кото­рым ему доставляла особенное удовольствие, а затем из­влек свои рабочие наброски. Он привык делать их не на диске, а на бумаге – так же, как его отец, а еще раньше дед. Зак считал, что такие эскизы лучше отражают суть за­думки в преломлении его собственного восприятия мира, а электронные начертания вносили в работу безликость и автоматизм.
Разложив рисунки по порядку на верстаке, Зак достал из рюкзачка бутылку с водой и, потягивая из нее, стал вни­мательно проверять свой план стадия за стадией. Затем, помолившись, сделал первый замер.
Когда он услышал голос Клариссы, в его руке задрожал карандаш, а кровь моментально прилила к лицу. Обернув­шись, Зак увидел, что в мастерской никого не было, и от этого еще больше покраснел. Должно быть, он думал о ней слишком много, и на этой почве могли появиться слухо­вые галлюцинации. Зак вновь стал внушать себе, что эта женщина – какой бы прекрасной и притягательной она ни была, – является его заказчицей, и только в этом каче­стве он должен ее воспринимать.
Между тем голос по-прежнему был слышен, просто Зак, разволновавшись, не сразу понял, что он доносится из старых вентиляционных вытяжек. Зак не разбирал слов, но не из-за того, что не пытался их разобрать и вообще не любил совать нос в чужую частную жизнь. Он был зачаро­ван уже одним звуком ее голоса, и его сердце стучало все чаще. Сами слова в тот момент для него ничего не значили.
Зак посмеялся над собой и вернулся к своим замерам, успокаивая себя тем, что вовсе не грешно восхищаться такой красивой и обаятельной женщиной. И когда он услышал затем мужской голос, то обреченно кивнул сам се­бе: это ее муж; нельзя забывать о том, что она замужем. И вообще, это была чужая жизнь, вмешиваться в которую он не имел права.
С этой мыслью Зак взял в руки приглянувшуюся доску, чтобы, не теряя времени, приступить к работе. Однако едва он поднес доску к тискам, как услышал, что тон раз­говора изменился. Голоса стали резкими, громкими и до­носились уже более отчетливо. Теперь, хотел того Зак или нет, он расслышал часть разговора:
– Убирайся с дороги, идиотка!
– Би Ди, пожалуйста, ну выслушай…
– Что выслушивать – опять нытье? Ты мне надоела!
– Я только хочу…
Послышался глухой удар, звук падения, от которого Зак вздрогнул. Затем донесся умоляющий голос Клариссы:
– Не надо, не надо…
– Это чтобы ты, трогательная стерва, помнила, кто здесь заправляет!
Раздался еще удар – на сей раз звук громко хлопнув­шей двери. Потом Зак услышал безудержный горестный женский плач.
«Нельзя подслушивать разговоры, касающиеся интим­ной стороны чужой семейной жизни», – убеждал себя Зак, стараясь подавить в себе порыв броситься наверх и успокоить Клариссу. Он знал, что у него нет на это права. Но, боже, разве можно так бессердечно и жестоко обращаться со своей спутницей жизни? Ведь эта женщина была пред­назначена для того, чтобы ее нежно любили.
Осуждая себя за то, что подслушал такой интимный раз­говор, Зак надел шумопоглощающие наушники и таким образом отгородился от чужих семейных тайн.


– Я очень признательна вам за то, что вы поменяли свои планы и приехали сюда.
Освобождая место, Ева сорвала свою куртку со спинки обшарпанного кресла и постаралась не думать о том, что ее маленький тесный кабинет не выдерживает никакого срав­нения с элегантным и просторным рабочим местом ее гос­тьи – доктора Миры.
– Я поняла, что вы все сейчас работаете на пределе, – ответила Мира.
Она огляделась и поймала себя на мысли, что еще ни разу до этого не бывала в кабинете Евы. Его хозяйка, видимо, не подозревала, насколько подходила ей эта малень­кая, тесная комнатка: никаких лишних вещей, все проду­мано и по-своему уютно.
Мира села на предложенное Евой кресло и удивилась тому, что хозяйка осталась стоять.
– Я собиралась сама прийти к вам. Видите, у меня даже чая для вас нет… – извинялась Ева.
Мира улыбнулась:
– Кофе вполне подойдет.
– Это у меня есть.
Ева налила из термоса кофе, затем сразу перешла к делу:
– Все составные части нашей команды работают сей­час каждая по своему аспекту расследования. Мы через час собираемся, и мне хотелось бы к этому времени уже хоть что-то иметь для обсуждения.
– Боюсь, что у меня маловато пищи для ваших раз­мышлений.
Было только семь утра, но Мира выглядела подтянутой и элегантной, как перед вечерним раутом. Рядом с ней Ева, в своих потертых джинсах и широком свитере, казалась себе неряшливой, нечесаной, с глазами, засыпанны­ми песком.
Ева села и вспомнила, что Рорк час назад сказал ей то же самое – «маловато». Он продолжал поиск, но ему при­ходилось противостоять оборудованию столь же сложному и интеллекту столь же сильному, как у него самого. Он считал, что может понадобиться несколько дней, чтобы пройти сквозь все блокировки и добраться до сути вопроса о «Кассандре».
– Дайте мне то, что у вас есть, – попросила Ева. – В любом случае, это будет больше, чем то, чем я распола­гаю на данный момент.
– В целом пока вырисовывается следующее. Деятель­ность «Кассандры» хорошо организована – все планиру­ется очень тщательно, до мелочей. Они захотели привлечь ваше внимание – и они добились этого. Они хотели при­влечь к себе внимание городских властей – и добились этого. Их политическая направленность пока выглядит весьма неопределенной. Те четыре человека, освобожде­ния которых они потребовали, в своих преступных дейст­виях имели разную ориентацию и мотивацию. Стало быть, со стороны «Кассандры» это скорее проба сил: попытаться выяснить, пойдут ли власти на уступки. Но я не уверена, что они всерьез рассчитывают на уступки.
– Тем более, что они не дали нам механизма перегово­ров, – заметила Ева.
– Для них переговоры – не самоцель. Их задача – до­биться капитуляции тех, кому они себя противопоставили. Вчерашнее разрушение бывшей фабрики – попросту по­казуха. Они могут сказать, что никто не пострадал, мол, мы даем вам возможность выполнить наши условия. Но через какое-то время они начнут требовать невозможного.
– И все-таки почему они выбрали именно этих четве­рых? Я не вижу тут никакой логики, – сказала Ева. – Как вы уже отметили, у них не было общей политической док­трины. Они не были связаны членством в какой-то орга­низации. Их не объединяли ни возраст, ни личные отно­шения, ни криминальное прошлое. Такое впечатление, что эти четыре имени были взяты с потолка, наобум. По­лучается, что в практическом смысле этой «Кассандре» на­плевать, окажутся эти люди в конечном счете на свободе или нет.
– Согласна. Но, зная об этом, мы не можем недооце­нивать возможную опасность следующего шага этой груп­пы. Она называет себя «Кассандрой» и явно связана с «Маунт Олимпус». Символизм очевиден: пророчество и власть. Но всем этим они скорее подчеркивают свою отда­ленность от простых смертных. Пытаются внушить, что те, кто стоит за этим названием, обладают сверхъестествен­ными возможностями для того, чтобы управлять нами. Они хотят использовать нас, как использовали Говарда Бэсси, пока у нас есть полезный для них потенциал. А когда они добьются своего, то либо наградят нас, либо на­кажут – на свое усмотрение,
– Это и есть «новая республика», «новый порядок»? – предположила Ева.
– Естественно. Но это их республика, их порядок.
Мира похвалила кофе, сказав, что у Рорка всегда самые лучшие сорта, и продолжала:
– Что касается их догматики, то меня больше беспоко­ит общий тон, чем содержание. «Мы – „Кассандра“… Что это – группа или одиночка, который считает, что спосо­бен править миром? Если допустить, что это именно такой одиночка, то мы имеем дело с умным психом. «Мы – хра­нители верности»… Можно предположить, что речь идет о верности по отношению к организации, к собственной миссии или к террористической группе «Аполлон», у кото­рой «Кассандра» позаимствовала свои пророческие спо­собности.
– «Наша память все долго хранит»… – подхватила Ева. – Неудивительно. «Аполлон» был разгромлен более тридца­ти лет назад.
– Они упорно используют множественное местоиме­ние, краткие декларативные выражения, политический жаргон, пропагандистскую фразеологию и обвинительные ярлыки. Здесь нет ничего оригинального – все это имеет гораздо более давнюю историю. Но это еще не значит, что они в своей деятельности не пользуются современными приемами и средствами. Их устои кажутся устаревшими и банальными, но намерения и возможности, как мне дума­ется, могут быть вполне современными.
Мира отпила кофе и продолжала:
– Они вышли на вас, Ева, поскольку уважают вас. Воз­можно, даже восхищаются вами по-своему. Ведь если они победят – а они верят, что победят, – эта победа для них станет еще более сладостной от сознания того, что у них был достойный противник.
Ева нахмурилась.
– Мне нужно знать, какую цель они наметили на этот раз.
– Я понимаю, что нужно… – Мира, задумавшись, при­крыла глаза. – Им требуется нечто грандиозное, очень из­вестное. Как они заявляют, «символ безрассудства, где смертные глазеют на смертных». Возможно, это театр.
– Или клуб, или стадион. Это может быть все, что угод­но, от Мэдисон-сквер до какого-нибудь секс-притона на авеню Си!
– Скорее первое, чем последнее, – Мира отставила свой кофе. – Им нужен символ, Ева. Нечто примечатель­ное, что произведет сильный эффект,
– Ну, первым оказался заброшенный склад. Не очень-то эффектно.
– Это была собственность Рорка, – подчеркнула Мира и внимательно посмотрела на Еву. – Акция привлекла ваше внимание, а именно этого они и добивались. Теперь им важно удержать ваше внимание.
– Хотите сказать, что они вновь нацелятся на какую-либо принадлежащую ему недвижимость? Такой выбор снизил бы эффект: этому человеку принадлежит большая часть нашего окаянного города.
– Это задевает вас? – спросила Мира, но спохватилась и рассмеялась. – Простите, автоматический вопрос пси­холога. Мне кажется, здесь возникает неплохая возмож­ность для более конкретного поиска: если им действительно нужны вы, то, скорее всего, они сфокусируют внимание на владениях Рорка. Разумеется, это не окончательный и не бесспорный вывод, но вам придется иметь это в виду.
– Хорошо, я свяжусь с ним.
– Попробуйте сосредоточиться на тех зданиях, кото­рые связаны с городскими традициями, которые во всем мире ассоциируются с Нью-Йорком.
– Да, я начну с этого.
Мира поднялась:
– К сожалению, я мало чем помогла…
– А я мало что дала вам для работы. – Ева сунула руки в карманы. – Простите, чувствую себя сейчас не в своей тарелке, потому что привыкла иметь дело непосредствен­но с конкретным убийством, а не с угрозой массового уничтожения.
– А что, в зависимости от этого вы можете принимать разные меры?
– Не знаю. Все еще не могу отделаться от ощущения, что я блуждаю вокруг да около. А пока я тычусь куда попало, как слепой котенок, кто-то уже держит палец на кнопке…


Разыскивая Рорка, Ева наудачу позвонила в его домаш­ний кабинет – и угадала. Сразу, без лишних слов она вы­палила:
– Сделай мне одолжение, поработай сегодня дома!
– Есть какие-то особые соображения?
Она не собиралась ему ничего объяснять, но кто сказал, что его роскошный офис в центре города не может быть избран в качестве мишени? Однако если бы она поведала ему об этом, он метнулся бы туда и сам занялся бы поис­ком и сканированием. Такого риска Ева не могла позво­лить.
– Не люблю вопросы, но мне бы очень хотелось, чтобы ты срочно занялся тем проектом, о котором мы с тобой го­ворили ночью. Это было бы большой помощью.
Рорк помолчал.
– Постараюсь, хотя мне тут нужно будет кое-что ото­двинуть. Но в любом случае у меня включен автопоиск.
– Понимаю, но у тебя получается быстрее, когда ты де­лаешь все сам.
Рорк усмехнулся:
– Мне это кажется почти комплиментом.
– Не зазнавайся. – Ева старалась ничем не выдать своей новой тревоги. – Слушай, меня поджимает время. Не мог бы ты перебросить мне сюда кое-какие данные?
– Какие?
– О твоей собственности в Нью-Йорке.
– О всей?!
– Я же сказала, меня поджимает время. – Ева очень старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. – У меня нет десяти дней, чтобы заниматься этим без твоего содейст­вия. Укажи самые оживленные, излюбленные публикой места.
– Зачем?
Ева почувствовала себя неуютно.
– Я просто перепроверяю здесь кое-что. Надо связать концы с концами. Обычное дело.
– Ева, дорогая, ты лжешь мне, – очень серьезно сказал Рорк.
– Я не лгу. О, боже! Попросила у тебя какую-то элементарную информацию, которую как твоя жена я имею право знать, а ты обзываешь меня лгуньей!
– Теперь я точно знаю, что ты врешь. Во-первых, ты никогда не расспрашиваешь меня о моей собственности. Во-вторых, ты ненавидишь, когда я называю тебя моей женой.
– Ничего подобного! И потом, я против того, чтобы ты разговаривал со мной таким тоном. – Ева пожала плеча­ми. – Ладно, забудь об этом. В конце концов, это не столь важно.
– Которое из моих владений выбрано в качестве цели?
Ева тяжело вздохнула:
– Если бы я знала, неужели не сообщила бы тебе? Пере­гони на мой компьютер эту информацию – и дай мне де­лать свою работу!
Его голос стал холодным как лед:
– Ты получишь ее. И если определишь цель, сообщи мне. Сможешь найти меня в офисе в центре.
– Рорк! Черт возьми…
– Делай свою работу, лейтенант, а я буду делать свою.
Не успела Ева ответить, как Рорк отключил связь. Она стукнула кулаком по столу:
– Упрямый, упертый сукин сын!
Отбросив уставные правила, Ева позвонила на сотовый: вызвала на связь Энн Мэллой:
– Мне нужно, чтобы твои ребята срочно выехали на одно место в центре города. Для полного осмотра.
– Ты установила ту самую цель?
– Нет, но… – Ева почувствовала, что от напряжения ей даже трудно говорить, и заставила себя хоть немного рас­слабиться. – Это личная просьба, Энн. Мне неловко к тебе обращаться, но Мира считает, что сегодняшней ми­шенью, вероятно, станет какое-то из владений Рорка. Он помчался в свой офис, и я…
– Быстро адрес! – коротко сказала Энн. – Сейчас все будет сделано.
Ева вздохнула с облегчением.
– Спасибо, я твоя должница.
– Не стоит благодарности. У меня у самой есть муж, и я поступила бы так же.
– Все равно я тебе обязана.
Послышался писк компьютера, и Ева добавила:
– Ко мне пошла информация. Возможно, это о месте, с которого нам надо начинать. Сейчас я по ней пробегусь. Надеюсь, к началу нашего сборища удастся сузить круг по­исков.
– Скрести пальцы, Даллас.
– Пибоди, зайди ко мне, – позвала Ева помощницу, решив вместе с ней просмотреть то, что переслал Рорк.
Переступая порог, Пибоди сообщила:
– Пришло заключение экспертизы по дискам «Кас­сандры». Анализ ничего не выявил. Обычные диски – новые, запись первичная, никаких отпечатков. Зацепиться не за что.
– Подтаскивай стул. У меня здесь список потенциаль­ных целей. Сейчас пройдемся по нему, чтобы сузить круг по критерию наибольшей вероятности.
– Как вы его составили?
– Мира считает, что нам скорее всего нужно искать клуб или театр. Я с ней согласна. По ее оценке, очень вели­ка вероятность того, что они снова нацелились на собст­венность Рорка.
Пибоди села за стол рядом с Евой и стала смотреть на монитор. Почти сразу ее глаза округлились:
– Боже! И это все принадлежит ему?!
– Не заводи меня, – буркнула Ева. – Сейчас я запро­шу объекты, которые считаются достопримечательностя­ми или традиционными символами Нью-Йорка… А еще добавим здания, построенные на исторических местах.
– Классно! Хороший запрос, – не удержалась Пибо­ди. – А знаете, мы с Заком побывали во многих этих мес­тах. Если бы нам было известно, что они принадлежат вам, было бы еще интереснее.
– Они принадлежат Рорку .
Компьютер сработал с такой оперативностью, что Ева подозрительно оглядела его.
– Пибоди, как ты думаешь, почему эта штуковина се­годня так хорошо работает?
– Когда я говорю что-то в этом духе, то обычно стучу по деревяшке.
Пибоди посмотрела на новый список и вздохнула:
– За один раз даже такой набор параметров не очень-то сократил перечень.
– Вот что значит любить старину. У него это просто мания! Итак, мы предполагаем клуб или театр. «Смертные глазеют на смертных»… Где сегодня идут дневные пред­ставления? «Кассандре» нужно, чтобы внутри были люди. Требуются жертвы – и не пара туристических групп, не персонал. Почему бы не взорвать театр во время спектак­ля? Вот будет эффект!
Пибоди забеспокоилась:
– Как вы думаете, у нас хватит времени, чтобы предот­вратить это?
– Или мы будем заглядывать не в то окошко, а тем вре­менем рванут какой-нибудь бар в другом месте… Так-так, вот это уже лучше, с этим можно работать… Ну что, копи­руем и распечатываем?
Ева поднялась из-за стола.
– Пибоди, это прихватим с собой в зал для совещаний. И… – Ева схватила распечатку. – Это еще что за чертовщина?!
Пибоди заглянула к ней через плечо.
– Кажется, по-японски, – предположила она.
– Возьми этот проклятый диск. Если это японский, Фини может прогнать текст через переводную систему. Проклятое старое барахло. Нет, я все-таки выброшу его в окно, к чертовой матери! В ближайшие же дни – все в окно…


Диск оказался записанным на мандаринском диалекте китайского. Но Фини справился с ним и, когда все собра­лись, вывел изображение на стенной экран.
Ева стала пояснять:
– Предварительное заключение Миры и компьютер­ный анализ позволяют очертить круг наиболее вероятных целей. Все они являются развлекательными комплексами – и при этом достопримечательностями. В каждом из них во второй половине дня должны состояться представ­ления.
– Это хорошая подсказка, – сказала Энн, читая спи­сок. – Я немедленно направлю туда свои поисковые бри­гады.
– Сколько времени вам потребуется? – спросила ее Ева.
– Дорога каждая минута, – Энн выхватила из кармана коммуникатор.
– Только не в униформе и не на служебных полицей­ских машинах, – быстро предупредила Ева. – Террористы могут держать здания под наблюдением, и нельзя исклю­чать, что они решат изменить время взрыва.
Энн кивнула и начала раздавать указания в коммуника­тор.
– А что у тебя, Фини? – спросила Ева.
– Мы пробрались через защиту компьютера Наладчи­ка, но старый ублюдок закодировал информацию. Я пыта­юсь использовать свой дешифратор. К сожалению, Налад­чик использовал хорошую систему, и нам потребуется боль­ше времени, чем мы ожидали, чтобы вскрыть ее.
– Остается надеяться, что там найдется что-нибудь стоящее.
Фини пожал плечами:
– Я и не отчаиваюсь. Макнаб отследил пару имен из компьютера Наладчика. Оба человека в пределах досягае­мости, и сейчас он пытается о них что-нибудь узнать.
– Бригады выехали на места, – сообщила Энн. – Я то­же выезжаю. Сообщу вам, как только что-то выясню.
И уже подходя к двери, она окликнула Еву:
– Даллас! Насчет того адреса, который ты мне дала раньше. Там чисто.
– Спасибо, Энн.
Мэллой улыбнулась:
– Всегда к твоим услугам.
Прощаясь, Фини предупредил:
– Пока не найдем что-то для дальнейшего продвиже­ния, я буду на кодовой связи. – Похрустывая пакетом с орешками в сахаре, он добавил: – Сколько же этого дерь­ма загнали в угол за время войны во Вьетнаме… Но ны­нешнее дерьмо покрупнее – и посовершеннее.
– Не спорю. Но мы-то тоже крупнее и совершеннее.
Вопреки своему мрачному настроению Фини улыбнулся:
– Дьявольски верно.
Ева и Пибоди остались вдвоем. Ева потерла глаза: тех трех часов, которые она урвала для сна, было явно недо­статочно.
– Пибоди, следи за компьютером. Когда пойдут сооб­щения от бригад Мэллой, записывай. Я иду на доклад к Уитни, затем поеду на места.
– Вы могли бы и меня использовать на местах, Даллас.
Ева вспомнила, как им обеим чудом удалось остаться в живых при предыдущем взрыве, и покачала головой:
– Ты нужна мне здесь.


Прошел час. К этому времени были проверены четыре здания, но в остававшиеся до полудня два часа предстояло осмотреть еще около десяти. Пибоди охватывало отчаяние оттого, что поиск шел так медленно. Она бродила по ком­нате, беспрерывно пила кофе и попыталась поставить себя на место политического террориста, как это делала Ева. Лейтенант умела влезть в шкуру преступника, и Пибоди завидовала этой способности, хотя ей не раз казалось, что такое свойство не доставляло удовольствия своему облада­телю.
Пибоди старалась прикинуть, какое здание в Нью-Йор­ке выбрала бы она сама, но ей катастрофически не хватало знаний. Она избегала посещать достопримечательности, решив, что приехала в Нью-Йорк для того, чтобы стать классным копом, а не тусоваться в местах паломничества туристов, и это даже было предметом ее гордости. Во вся­ком случае, до приезда Зака она не бывала внутри Эмпайр-стэйт билдинг или «Метрополитен».
Внезапно Пибоди воспряла духом: ей в голову пришла мысль позвонить Заку. Он изучил весь путеводитель по го­роду, и наверняка у него, как у жаждущего впечатлений ту­риста из Аризоны, сложилось мнение, куда можно было бы в Нью-Йорке пойти на дневной спектакль в обычный день недели. Она отвернулась от окна и направилась к те­лефону, но тут в комнату вошел Макнаб.
– Привет! Тебя тоже бросили на диспетчерскую работу?
– Я занята, Макнаб.
– Да, вижу.
Он подошел к кофеварке и с сожалением констатиро­вал:
– Пусто, кофе кончился.
– Вот и пойди выпей где-нибудь в другом месте. Здесь тебе не кафе.
Присутствие Макнаба ее всегда раздражало, и, уж во всяком случае, она не хотела при нем звонить брату.
– А мне здесь нравится, – заявил Макнаб, ставя крест на ее надеждах.
Отчасти из любопытства, отчасти для того, чтобы по­злить Пибоди, он склонился над монитором.
– Забавляешься электронными играми? Ну, и скольких ты уничтожила?
– Уматывай отсюда! Я работаю на этом компьютере!
– Почему ты такая раздражительная? С Чарли поссо­рилась?
– Моя личная жизнь тебя не касается! – Пибоди всег­да старалась соблюдать дистанцию в отношениях с Макнабом, но ей постоянно что-то мешало. Она с деловым ви­дом прошлась по комнате, локтем слегка оттолкнув Мак­наба. – И вообще, что тебе здесь нужно?
– Так получилось, что я стал участником этой чрезвы­чайной команды и… – Чтобы еще больше разозлить Пи­боди, он уселся на стол. – И кроме того, я выше тебя по званию, моя дорогая.
– Это только из-за несовершенства системы. – Пибоди подошла к нему вплотную и ткнула его в грудь пальцем. – И не смей называть меня «моя дорогая»! Мое имя – Пибо­ди, сержант Пибоди. И я не хочу, чтобы какой-то полоум­ный, узкозадый электронщик дышал мне в затылок, когда я нахожусь при выполнении задания!
Макнаб посмотрел на ее палец, который уже дважды ткнулся в его грудь. Когда он вновь поднял голову, Пибоди с удивлением увидела, что его обычно веселые ясные глаза превратились в острые льдинки.
– Тебе следует быть осторожной, – сказал он, и метал­лические нотки в его голосе тоже показались ей неожидан­ными.
Однако Пибоди не собиралась отступать. Она почти с ликованием еще раз ткнула его пальцем в грудь:
– Осторожной относительно чего?
– Относительно физического нападения на старшего по званию офицера. Я пока терплю это насилие, но до поры до времени – до тех пор, пока я не вынужден буду предпринять ответные меры.
– Мое насилие?! Ты приходишь, принюхиваешься тут… Ты достал меня своими убогими комментариями и дурац­кими намеками! Ты вмешиваешься в расследование моих дел…
– Твоих дел? Да у тебя появилась мания величия!
– Дела, которые ведет Даллас, это и мои дела. И нам не нужно, чтобы ты совал в них свой нос. Нам не нужно, чтобы ты шлялся сюда со своими глупыми шуточками. И мне не нужно, чтобы ты задавал вопросы о моих отноше­ниях с Чарльзом, которые являются сугубо личным делом и никак тебя не касаются!
– А ты знаешь, что тебе нужно, Пибоди?
Макнаб слез со стола, и теперь они стояли нос к носу.
– Я-то знаю, а вот ты…
Он не собирался так поступать. Он и не думал об этом. Хотя, может, и думал немножко, незаметно для самого себя?.. Как бы то ни было, он это сделал: схватил ее за руки, резко притянул к себе и дьявольски искусно завладел ее ртом. Она издала звук, чем-то напоминавший всхлип пловца, нечаянно поперхнувшегося водой. Где-то в подкорке его вскипевшего сознания сидело понимание того, что как только Пибоди очнется от неожиданности, она даст ему хорошего пинка. И поэтому Макнаб использовал момент, как мог.
Она была парализована. Это было единственное логи­ческое объяснение тому, что этот мужчина еще властвовал над ее ртом, а не лежал сбитым с ног, истекающим кровью на полу. Ей бы следовало применить удар, как учили, но… О боже! Кто бы подумал, что его раздражающе маленький насмешливый рот может так обворожительно себя вести!
У Пибоди зашумело в голове. Внезапно она осознала, что вовсе не парализована, а ее руки как бы сами по себе уже обвили его шею, губы стали отвечать на требования его губ.
Потом они сжимали друг друга в объятиях и уже совсем не сдерживали поцелуи, издавая то стоны, то молитвенные восклицания… И внезапно остановились. Они стояли, за­пыхавшись, и смотрели друг на друга, словно не узнавая.
– Что это было, черт возьми? – вырвалось у Пибоди с каким-то странным писком.
– Сам не знаю, – прохрипел Макнаб. – Но давай по­вторим.
И они повторяли до тех пор, пока с порога не раздался голос Фини:
– Черт побери, Макнаб!
Оба отскочили друг от друга с прытью кроликов.
– Чем это вы тут занимаетесь?
– Ничем, ничем, – пробормотал Макнаб, откашлива­ясь. – Совершенно ничем, капитан.
– Святая Дева Мария! – Фини закрыл лицо руками. – Так. Будем считать, что я этого не видел. Ничегошеньки не видел. Я вошел сюда вот только сейчас, сию секунду. По­нятно?
– Сэр… – Пибоди молилась про себя, чтобы краска, сжигавшая ее лицо, сошла хотя бы за десять дней.
– Да, сэр. – Макнаб сделал большой шаг в сторону от Пибоди.
Фини покачал головой, подумав, что ему приходилось сажать за решетку парочки, которые выглядели куда более целомудренно.
– Цель установлена: Радио-сити.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Смерть не имеет лица - Робертс Нора



Ок
Смерть не имеет лица - Робертс НораЕлена
23.05.2012, 14.46





это не первый роман о Еве Даллас, который я прочла, но не самый лучший, хотя и довольно интересный. особенно развязка...
Смерть не имеет лица - Робертс НораОльга Сергеевна
19.06.2012, 21.26





Слишком уж круто как для лейтенанта убойного отдела нью-йоркской полиции. Смахивает на традиционный голливудскую стрелялку с безумными террористами, завышенными денежными требованиями и кучей оружия.Мне, как человеку, привыкшему к милицейским бобикам и макаровым, а также старым компам с непишущим дисководам, читать о бластерах, пластоне, суперских сканерах и дройдах, удачно копирующих внешность и поведение человека, просто дико.rnВывод: не верю.
Смерть не имеет лица - Робертс Норадиана
5.09.2013, 8.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100