Читать онлайн Секс как орудие убийства, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Секс как орудие убийства - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.25 (Голосов: 93)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Секс как орудие убийства - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Секс как орудие убийства - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Секс как орудие убийства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 10

У нее был длинный мелкий порез под правым ухом, как раз над яремной веной. Чуть посильнее, чуть по­глубже – и она очутилась бы на том свете, как жизнера­достно заметил вызванный Пибоди молодой фельдшер. Так что могло быть и хуже. Жалко только, что кровь за­пачкала рубашку.
– Есть средства, которые быстро удаляют пятна кро­ви, – подбодрила начальницу Пибоди, когда они ехали в верхний город. – Правда, моя мать в таких случаях пользовалась солью и холодной водой. Это помогало. В большинстве случаев.
– С таким же успехом можно выбросить рубашку в мусорное ведро, – проворчала Ева. И все же в глубине души она надеялась, что домашний колдун Соммерсет сумеет вывести ужасные пятна, после чего рубашка ста­нет как новенькая и снова займет свое место в платя­ном шкафу.
– Проверь, нельзя ли связаться с Макнамарой. Мне хочется поработать с ним и послушать, что он скажет о сексуальных стимуляторах и скандале с его фирмой.
Пока Пибоди звонила, Ева проверила поступившие сообщения и злобно выругалась, узнав, что ни у Фини, ни у Макнаба нет ничего нового.
– Лейтенант, доктора Макнамары нет в Нью-Йор­ке. Он вернется дня через два. Я передала его секретар­ше, чтобы он связался с вами, а заодно продиктовала ту же просьбу автоответчику.
– Хорошо, это дело может подождать. Дай мне све­дения о том первом парне из списка. Лоуренсе К. Хардли.
– Тридцать два года. Белый, неженатый, из богатой семьи. Постоянной сожительницы не имеет. Никаких сведений об уголовном прошлом или службе в армии.
– И никаких отпечатков пальцев в досье?
– Никаких. Живет в Нью-Йорке, работает в мест­ном филиале отцовской фирмы, числится ведущим специалистом отдела маркетинга. Легальные источни­ки дохода – жалованье, инвестиции, дивиденды, доля в прибылях – в общей сложности составляют 5, 2 мил­лиона долларов в год.
Пибоди изучила портрет, сопровождавший данные.
– Очень симпатичный. Может быть, он влюбится в меня, предложит мне руку и сердце и обеспечит образ жизни, к которому я с удовольствием привыкну.
Увы, ее мечты не сбылись. На протяжении беседы Хардли проявлял интерес не к Пибоди, а к своему кра­савчику-секретарю. У Евы появилась надежда, что это он, когда Хардли начал нервничать, раздражаться, а за­тем отказался отвечать на вопросы без своего адвоката.
Понадобилось двадцать минут, чтобы организовать консультацию. Еще двадцать минут ушло на стандарт­ную процедуру в присутствии адвоката. «Час потрачен напрасно», – подумала Ева, вернувшись в машину и вычеркнув Хардли из списка.
– Почему этот человек сразу не сказал нам, что он педик? – задумчиво спросила Пибоди. – И что у него твердое алиби на оба вечера?
– Некоторые люди все еще не привыкли к идее аль­тернативной сексуальности. Даже тогда, когда речь идет о них самих. Едем к номеру два.


За день они успели исключить из списка троих. Ос­тановившись у тротуара перед домом Пибоди, Ева зада­ла неосторожный вопрос:
– Ну что, ты будешь заказывать пиццу или нет?
– Не знаю, – пожала плечами Делия. – Думаю, что нет. Иначе все начнется сначала. Он настоящая задни­ца. – Ее голос звучал печально. – Писает кипятком из-за Чарльза.
Ева заерзала на сиденье, тщетно пытаясь проник­нуться сочувствием к Макнабу.
– Каждому парню было бы неприятно конкуриро­вать с таким мужчиной, как Чарльз.
– Мы никогда не обещали сохранять верность друг другу. Он не имеет права диктовать мне, как жить! Не имеет права указывать, с кем мне видеться и с кем дружить! – Пибоди разозлилась и наконец подняла взгляд. – Даже если бы я спала с Чарльзом, это было бы не его собачье дело.
«Поделом мне, – подумала Ева. – На минутку за­былась и тут же получила в лоб».
– Пошел он к черту! – Пибоди шумно выдохнула, теперь в ее голосе звучал праведный гнев. – За целый день не выбрал времени позвонить. А вдруг со мной что-нибудь случилось? К чертовой матери!
– Ладно, отдыхай. Остальных опросим завтра.
– Что? – Пибоди откинулась на спинку сиденья. – Верно. Да, мэм. Завтра.
Решив, что она удачно справилась с делом, Ева отъ­ехала от тротуара. Если повезет, через полчаса она бу­дет дома.


Пока Ева боролась с пробками, Рорк прихлебывал пиво и осуществлял свою часть операции.
– Я думаю, что пицца – это хороший предлог, – сказал Макнаб. – У нее слабость к пицце. К тому же это помогает создать непринужденную дружескую атмосферу.
– Я бы взял бутылку красного. Не слишком дорогого.
– А это мысль. – Лицо Макнаба посветлело. – Но никаких цветов!
– Да, пожалуй, это не тот случай. Если ты хочешь восстановить отношения, то должен застать ее врасплох. Пусть пошевелит мозгами.
– Ага.
Макнаб был убежден, что Рорк на романтике собаку съел. Человек, который сумел уломать Даллас, наверня­ка настоящий гений в сердечных делах.
– Но вот этот Чарльз… – начал он.
– Забудь о нем.
– Забыть? Но… – Изумленный Макнаб запнулся.
– Забудь, Йен. По крайней мере, на сегодня. Каки­ми бы ни были их отношения, он ей небезразличен. Ру­гая Чарльза, ты только отталкиваешь ее.
Они сидели и пили пиво в гостиной, о существова­нии которой Макнаб и не подозревал. Тут стоял биль­ярдный стол, пухлые кожаные диваны и кресла винного цвета. Старомодный бар контрастировал с видеоэкрана­ми на противоположных стенах. Обстановку дополняло несколько картин, в основном обнаженная натура. Уд­линенные женские фигуры казались отрешенными и экзотическими.
«Настоящая мужская комната, – подумал Макнаб. – Никаких компьютеров, никаких видеотелефонов – и стилизованные изображения женщин, которые не сво­дят тебя с ума. Километры дерева, запах кожи и дорого­го табака. Вот что такое класс!»
Внезапно ему пришло в голову, что у Чарльза этот класс был. И если Пибоди гонится за этим, то пытаться ее вернуть не имеет смысла.
– Знаете, иногда нам с ней было хорошо. Я хочу сказать, не только в постели. Я уже пробовал то, о чем вы говорили. Ну, куда-то водил ее пару раз, покупал цветы и все прочее. Но когда мы поссорились… мне бы­ло скверно. – Он сделал глоток пива. – Хуже некуда! Я подумал: ну и черт с ней. Но мы работаем вместе, так что поневоле приходится сдерживаться, верно? Может быть, мне следует махнуть рукой и оставить все, как есть?
– Может быть. – Рорк взял сигарету, зажег ее и задумчиво выпустил дым. – Судя по тому, что я вижу, ты хороший детектив. И интересный человек с отличными мозгами. Если бы ты был дебилом, ни Фини, ни Ева не стали бы иметь с тобой дела. И все же ты упускаешь из виду один важный фактор.
– Какой?
Рорк наклонился и потрепал Йена по колену.
– Ты любишь ее.
У Макнаба отвисла челюсть. Он так изумился, что чуть не расплескал пиво.
– Я?!
– Боюсь, что так.
Макнаб смотрел на Рорка с выражением человека, услышавшего, что он смертельно болен.
– Ну, черт побери…


Через пятьдесят минут, сделав по дороге две оста­новки и проделав долгий путь на метро, Макнаб посту­чал в дверь Пибоди. Делия, облаченная в поношенные рейтузы и майку с надписью «Нью-йоркская городская полиция», наложившая на лицо маску из водорослей, придававшую коже «чистоту и юный блеск», увидела, что он держит в руках коробку с пиццей и бутылку де­шевого кьянти.
– Я подумал, что ты умираешь с голоду.
Пибоди обвела взглядом его дурацкий наряд и вдох­нула божественный аромат специй.
– Похоже, так оно и есть.


Как видно, тот вечер был самой природой предна­значен для свиданий. Сидя в «Ройял-баре» принадле­жавшего Рорку отеля «Палас», где трио в вечерних кос­тюмах играло Баха, Чарльз поднял бокал шампанского.
– За этот миг! – сказал он.
Луиза чокнулась с ним, и бокалы издали хрусталь­ный звон.
– И за следующий тоже.
– Доктор Диматто… – Чарльз сделал глоток и ле­гонько провел пальцами по ее руке. – Сегодня у нас обоих выходной. Разве это не счастливое совпадение?
– Конечно. Но интереснее всего, что утром мы встретились у Даллас. Вы сказали, что знаете ее больше года?
– Да. Мы познакомились, когда она расследовала очередное дело.
– Наверно, именно поэтому она позволяет вам на­зывать ее «Мой сладкий лейтенант».
Чарльз засмеялся, намазал булочку икрой и протя­нул Луизе.
– Должен признаться, она заинтриговала меня с са­мого начала. Мне нравятся умные женщины с сильной волей, преданные своему делу. А что привлекает вас?
– Мужчины, которые хорошо знают себя и не при­творяются другими. Я выросла в семье, где все играли какие-то роли. И сбежала оттуда, как только смогла себе это позволить. Моя страсть – медицина, причем практическая. А родным это не нравится.
– Расскажите мне про вашу клинику.
Луиза покачала головой.
– Позже. Вы очень ловко вытягиваете из меня ин­формацию, а сами помалкиваете. Скажу вам только од­но: я стала врачом, потому что у меня есть талант и же­лание лечить. А почему вы стали профессиональным компаньоном?
– Потому что у меня есть талант и желание достав­лять удовольствие. Не только сексуальное, – добавил он. – Чаще всего это самая простая и примитивная часть работы. Обычно я провожу с клиенткой довольно много времени, выясняю для себя, в чем она нуждается, чего хочет, даже если сама не знает этого. А потом доставляю ей удовольствие. Если это получается, то обе стороны испытывают нечто большее, чем физическое удовлетворение.
– А иногда это бывает просто забавно, не так ли?
Чарльз рассмеялся. Удивительно, что Луиза застав­ляла его смеяться с первой минуты знакомства.
– Иногда. Если бы вы были моей клиенткой…
– Но я не ваша клиентка. – Она сказала это с дру­жеской улыбкой, без намерения уязвить.
– Если бы вы были моей клиенткой, я бы угощал вас шампанским. У нас было бы время расслабиться, по­флиртовать, получше узнать друг друга…
Официант вновь наполнил их бокалы, но они этого даже не заметили.
– А потом? – спросила Луиза.
– Потом мы могли бы немного потанцевать, чтобы вы привыкли к моим объятиям. А я выяснил бы, как вас следует обнимать.
– Я бы с удовольствием потанцевала с вами. – Она поставила бокал.
Чарльз встал и протянул ей руку. По пути к танц­площадке они миновали затемненный кабинет, где стра­стно целовалась какая-то парочка, забывшая про бутылку шампанского.
Он повернулся, обнял Луизу и привлек ее к себе од­ним плавным движением опытного мужчины. В ней были изящество и прямота, возбуждавшие и привлекав­шие одновременно.
Утром в такси Луиза дала ему свою визитную кар­точку и попросила звонить ей, когда он не будет занят. Он позвонил ей, как только вернулся домой, и предло­жил встретиться вечером.
«Очень прямая, – снова подумал он, вдыхая аромат ее волос. – Очень откровенная. Не скрывавшая своего интереса – но не как клиентка».
– Луиза…
– Да?
– Сегодняшний вечер был у меня занят. Но я отме­нил встречу, чтобы приехать сюда.
Она подняла глаза.
– Я тоже. А между прочим, мне нравятся ваши объ­ятия.
– Надеюсь, вы догадываетесь, что утром я… что-то почувствовал. С первого взгляда.
– Я знаю. – Она на мгновение положила голову ему на плечо. Но только на мгновение. – Должна вам сказать, что у меня нет времени на прочную связь. Это слишком хлопотно и требует много сил. Чарльз, я эгои­стична, сосредоточена на работе и часто… может быть, слишком часто, отказываюсь от того, что может ей помешать. – Луиза провела пальцами по его волосам. – Но иногда я тоже испытываю чувства. Думаю, я могла бы потратить некоторое время на то, чтобы выяснить, что это значит.
– Мне тоже не слишком везло со связями. Профес­сия этому не способствует. – Он погрузил лицо в шел­ковистые волосы Луизы и вдохнул их пряный аромат. – Но и я с удовольствием выяснил бы, что это значит.
Она потерлась щекой об его щеку. Щека была глад­кой, и все же Луиза вздрогнула.
– Если бы я была вашей клиенткой, что бы мы де­лали после танцев?
– Если бы вы захотели, мы поднялись бы в номер, который я снял. Я бы раздел вас. – Он положил ладонь на ее теплую обнаженную спину. – Очень медленно. Положил бы вас в постель и стал говорить, какая вы красивая. Какая у вас нежная кожа. Овладел бы вами и показал, как я вас хочу.
– Может быть, в следующий раз. – Луиза слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него. – Как бы то ни было, звучит очень соблазнительно. Но если этот другой раз наступит, я сама положу вас в постель и овладею вами.
Его пальцы слегка напряглись.
– Вам все равно, что я буду делать?
– А почему должно быть по-другому? – Она под­нялась на цыпочки, на секунду прижалась губами к его губам и прошептала: – Ведь вам тоже все равно, что бу­ду делать я… Прошу прощения. Я на минутку…


Луиза направилась к дамской комнате, стараясь не ускорять шаг. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. До сих пор с ней ничего подобного не случалось. Конечно, ей доводилось желать мужчину. Насла­ждаться его близостью, смеяться его шуткам, испыты­вать влечение. Но она никогда не ощущала всех этих чувств сразу. Да еще после столь недолгого знакомства.
Войдя в ярко освещенный салон, Луиза села в мяг­кое кресло перед трельяжем, вынула пудреницу, но про­должала просто сидеть и смотреть на свое отражение в зеркале. Она сказала Чарльзу правду: у нее не было вре­мени на связь. Особенно на прочную, сложную и тре­бующую усилий. Самое большее, на что она была спо­собна, это иногда куда-нибудь выбраться. На свидание, на вечеринку… Иначе ей бы не хватило времени на кли­нику, убежище для жертв насилия, или организацию неотложной помощи на дому, которой она в данный момент занималась.
Так что связь с Чарльзом была бы потворством са­мой себе.
А она не имела представления о том, как много хо­тела бы себе позволить.
Луиза несколько раз открыла и закрыла пудреницу, призывая себя к благоразумию. Когда она начала по­правлять волосы, из кабинки вышла высокая стройная девушка в обтягивающем черном платье.
Напевая какую-то быструю скачущую мелодию, очень подходившую к ее стремительным движениям, она упала в кресло рядом с Луизой и вынула тюбик с губной помадой.
– Ого! – вдруг воскликнула девушка и схватила сто­явший на полке стеклянный флакон с духами. – «Возь­ми меня». А что, это мысль!
Она щедро прыснула на себя духами, откинула на спину длинные кудри и широко улыбнулась Луизе.
– Меня зовут Моника. Простите, что пристаю к вам, но я… Просто я очень счастлива.
– Поздравляю, – сказала Луиза и негромко засмея­лась, когда девушка выпорхнула из комнаты.


Моника вернулась в кабинет. Мужчина, которого она знала как Байрона, уже стоял и протягивал ей руку.
– Готовы?
Моника взяла его руку и потерлась об нее щекой.
– К чему?
Хотя девушка говорила шепотом, Чарльз, мимо ко­торого прошла пара, услышал одну весьма откровенную фразу. Он лениво посмотрел им вслед, заметил, что муж­чина держится с некоторым отчуждением, и подумал: «Коллега за работой».
Потом он поднял глаза, увидел, что Луиза возвра­щается, и забыл обо всем.


Моника Клайн работала помощником юриста в од­ной из городских адвокатских контор средней руки. Она была умна, честолюбива и стремилась сделать карьеру. Однако это не мешало ей мечтать об идеальном партне­ре, который разделял бы ее любовь к неоклассике, пу­тешествиям в тропики и поэзии.
Об опытном мужчине, обладающем стройным те­лом, романтической душой и светским лоском.
Казалось, в Байроне она нашла свой идеал. У него было красивое лицо, золотистый загар и бронзовые волосы до плеч. Когда Моника увидела, что Байрон ждет ее в условленном месте, у нее участился пульс.
А когда он произнес ее имя с едва уловимым анг­лийским акцентом, Моника чуть не растаяла.
Первый бокал шампанского ударил ей в голову. Ни­когда она еще не испытывала такого нестерпимого же­лания. Целуясь с ним, Моника чувствовала себя опья­невшей от счастья.
Теперь они находились в ее квартире, и у нее все плыло перед глазами. Как будто она смотрела на него сквозь слой теплой, подернутой рябью воды. Звучала музыка, в воздух вздымались радужные аккорды. Выпи­тое шампанское туманило мозг и развязывало язык.
Его губы казались шелковыми, руки были такими искусными, что от любого прикосновения тело начина­ло ныть и выгибаться дугой. Это было невыносимо. Он объяснялся ей в любви, но головокружение мешало Мо­нике понимать слова. Возбуждение ее нарастало с каж­дой секундой.
А потом он отстранился, заставив ее застонать от досады.
– Я хочу подготовиться. – Он взял ее руки и начал покрывать их поцелуями. – Подготовить сцену. Мони­ка, ты ведь хочешь романтической любви? Я подарю те­бе такую любовь. Подожди немного.
Моника следила за тем, как он встает и берет сумку. Но связно думать уже не могла.
– Я хочу… Мне нужно… – Она с трудом поднялась и показала на ванную. – Поправить косметику. Для тебя.
– Конечно. Только недолго. Я хочу быть с тобой. Хочу увести тебя туда, где ты никогда не была.
– Недолго. – Она прижалась к нему и подставила жадные губы. – Байрон, все чудесно!
– Да. – Он подвел ее к двери ванной и слегка под­толкнул. – Чудесно.


Он зажег свечи. Потом откинул одеяло, осыпал про­стыню лепестками роз и взбил подушку.
«Я сделал правильный выбор, – подумал он, изу­чая спальню, – Картины, расцветка и качество ткани отменные. У нее есть вкус. – Байрон прикоснулся к томику стихов, лежащему на тумбочке. – И интел­лект».
Он мог бы полюбить ее. Если бы любовь существо­вала.
Он поставил на стол два бокала и добавил в один из них три капли наркотика. На этот раз растворенного, чтобы продлить действие. Люциус сказал ему, что при такой концентрации наркотика в крови она проживет еще два часа. Может быть, немного больше.
За два часа с ней можно будет сделать очень мно­гое.
Когда девушка вышла из ванной, он обернулся и протянул ей руку.
– Моя любовь, как ты прекрасна!


На этот раз все вышло лучше. Намного лучше. Лю­циус был прав. Он всегда был прав. Сознание того, что этот сексуальный опыт будет ее последним опытом, что он станет последним мужчиной, которого эта девушка будет видеть, осязать, обонять и даже ощущать на вкус, было невыносимо эротичным.
О, она отвечала ему без устали! Он ощущал бешеное биение ее сердца. Силы покидали ее, и все же она про­должала умолять его: «Еще! Еще!»
Моника подарила ему два часа. Два волшебных часа.
– Назови мое имя! – прошептал Морано, глядя на нее почти с нежностью.
– Байрон.
– Нет, Кевин. Я хочу услышать, как ты скажешь: «Кевин». Со стоном.
Он снова вонзился в нее, стремясь испытать еще один оргазм. И когда она простонала его имя, понял, что ис­пытал самое большое наслаждение в жизни.
Поэтому перед выходом из квартиры Кевин береж­но накрыл ее простыней и нежно прикоснулся губами ко лбу.
Ему не терпелось поскорее вернуться домой и все рассказать Люциусу.


Час спустя она пошевелилась. Пальцы стиснули про­стыню, глаза за сомкнутыми веками задвигались. Грудь сдавило, в животе пульсировала невыносимая боль. Го­лова горела огнем.
По щекам Моники текли слезы. Она попыталась под­нять руку, но рука была как мертвая, и это небольшое усилие заставило девушку прерывисто застонать. С огромным трудом она нашарила на тумбочке телефон. При этом бокал упал на пол и разбился; звон был еле слышным, словно доносился из-под подушки. Ее лицо заливал пот, но нужно было сосредоточиться и набрать номер.
Нажав последнюю кнопку, измученная девушка от­кинулась на спину.
– Что случилось, мисс Клайн?
– Помогите. – Ее губы произносили слова с таким трудом, словно она говорила на иностранном языке. – Пожалуйста, помогите, – выдавила она и провалилась в беспамятство.


Ева проснулась оттого, что мир вокруг нее закачал­ся. Она открыла воспаленные глаза и увидела прямо пе­ред собой лицо Рорка.
– Куда ты меня тащишь?
– Вам нужно поспать, лейтенант. Не за письменным столом, – добавил он, входя в лифт. – А в кро­вати.
– Я только на минутку закрыла глаза.
– Вот там закроешь по-настоящему.
Собственно говоря, Еве следовало настоять на том, что она пойдет сама. Но это было ужасно приятно. Тем более что можно было повернуть голову и уткнуться но­сом в его шею.
– Сколько времени?
– Второй час ночи. – Рорк отнес ее в спальню, поднялся на возвышение по ступенькам, сел на край кро­вати и начал баюкать.
– Ты знаешь, о чем я подумал?
Ева прижалась к нему.
– Наверное, о чем-нибудь хорошем?
Рорк засмеялся и погладил ее по голове.
– Когда я вошел в твой кабинет и увидел, что ты спишь, уронив голову на стол, а лицо у тебя бледное и усталое до последней степени, то подумал, что до годовщины нашей свадьбы осталось всего несколько недель. А я до сих пор еще не могу отвести от тебя глаз.
– Значит, у нас все в порядке?
– Да. – Рорк взялся за цепочку и вытянул наружу подаренный им бриллиантовый кулон, который Ева но­сила под рубашкой. – Ты сердилась на меня за этот по­дарок, но надеваешь его чаще, чем другие украшения. За исключением обручального кольца.
– Когда ты дарил его, то сказал, что любишь меня. И это меня напугало. Наверно, я ношу этот кулон, по­тому что больше не сержусь. Но иногда все равно боюсь.
Рорк безошибочно нащупал на ее шее отметину, ос­тавленную ножом, и легонько погладил.
– Любовь – вещь опасная.
Ева повернула голову.
– Тогда почему мы не боимся друг друга?
Ее губ коснулось дыхание мужа, и тут зазвонил сто­явший на тумбочке телефон.
– О, черт! – Она поползла по кровати и взяла трубку.


Ева вылетела из лифта и зашагала по коридору реа­нимационного отделения, в котором стояла мертвая ти­шина. Она ненавидела больницы еще больше, чем мор­ги. Выложив значок на стойку, она выпалила:
– Кто у вас старший? Мне нужно увидеть Монику Клайн!
– Сейчас у нее доктор Майклс. Если вы немного подождете…
– Это там?
Не успела сестра пискнуть, как Ева ринулась даль­ше по коридору – туда, где за толстыми стеклянными дверями располагались реанимационные боксы. Она знала, кого искать. Фельдшер, доставлявший жертву в приемный покой, точно описал Монику Клайн.
За одной из дверей лежала женщина, которой мож­но было дать лет сто пятьдесят. Она была окружена мно­жеством приборов и мало напоминала человеческое су­щество. «Пристрелите меня и прекратите мои муче­ния», – подумала Ева.
Молодой мужчина, лежавший во второй палате, был завернут в тонкую прозрачную ткань.
Бледная и неподвижная Моника находилась в треть­ей палате и выглядела как мертвая. Хмурый врач считы­вал показания с экрана монитора. Он посмотрел на Еву с досадой. У Майклса было мрачное лицо с тонкой бо­родкой и усами цвета паприки.
– Вам нечего здесь делать.
– Лейтенант Даллас, нью-йоркская городская по­лиция. – Ева предъявила значок. – Она моя.
– Ничего подобного, лейтенант. Она моя.
– Она выкарабкается?
– Не могу сказать. Мы делаем все возможное.
– Послушайте, я не хочу, чтобы это повторилось! Две другие женщины попали не в больницу, а прями­ком в морг. Фельдшер сказал мне, что у нее сердечный приступ, низкое кровяное давление и осложнения, вы­званные сильнейшей передозировкой. Я хочу знать, су­меет ли она выйти из этого состояния и рассказать мне, чьих рук это дело.
– А я не могу вам ответить. У нее острая сердечная недостаточность. Пока что мы не можем определить, до какой степени поврежден мозг. Внутренние органы работают с трудом. Она без сознания. Организм настоль­ко отравлен наркотиками, что я не понимаю, каким чу­дом она сумела набрать номер 911.
– Но она это сделала. Значит, справится. – Ева с надеждой посмотрела на Монику. – Наркотики были введены в организм без ее ведома. Вы знаете об этом?
– Подтверждения не было, но я слышал сообщения средств массовой информации о двух убийствах.
– Он опоил ее двумя наркотиками, а потом изнаси­ловал. Мне нужно, чтобы кто-то провел соответствую­щий анализ.
– Я попрошу одного из ассистентов заняться этим.
– Кроме того, мне нужен представитель полиции, чтобы осмотреть тело и собрать улики.
– Я знаю порядок, – нетерпеливо ответил Майклс. – Вызывайте своего представителя и собирай­те ваши улики. Это не мое дело. Мое дело – сохранить ей жизнь.
– А мое дело – схватить сукина сына, который это сделал. Но ее жизнь дорога мне не меньше, чем вам. Вы лично осматривали ее?
Врач открыл было рот, но выражение лица Евы за­ставило его молча кивнуть.
– Травмы есть? Синяки, укусы, порезы?
– Нет. Никаких следов сексуального насилия.
– Задний проход?
– Нет. – Он бережно накрыл ладонью руку Мони­ки. – Лейтенант, с кем мы имеем дело?
– Судя по манерам, с донжуаном. А по сути… Вряд ли можно назвать его человеческим существом. Как бы то ни было, вскоре он узнает из средств массовой информации, что не довел дело до конца. Я приставлю к ней охрану. Никаких посетителей. Никто не войдет в эту комнату, за исключением врачей и копов.
– Но ее родные…
– Сначала вы будете извещать меня. Лично, – до­бавила она. – Мне нужно знать, когда в ее состоянии наступят изменения. Я хотела бы быть рядом с ней в тот момент, когда она придет в себя. И не вешайте мне лап­шу на уши, что она не может отвечать на вопросы. Этот парень получил слишком большое удовольствие. Он хо­тел убить ее, но не вышло, и теперь он не остановится.
– Вы хотели знать, сколько у нее шансов? Меньше пятидесяти процентов.
– Ладно. Готова держать пари. – Она нагнулась над кроватью и медленно, но решительно сказала: – Мони­ка, вы слышите меня? Я ставлю на вас. Если вы сдадитесь, он выиграет. Поэтому не сдавайтесь.
Кивнув Майклсу, Ева вышла из палаты.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Секс как орудие убийства - Робертс Нора


Комментарии к роману "Секс как орудие убийства - Робертс Нора" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100