Читать онлайн Цветок греха, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок греха - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.93 (Голосов: 115)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок греха - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок греха - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Цветок греха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Лучшим времяпрепровождением для Мерфи было возиться с лошадьми. Работать в поле – дело обычное, постоянное, это была именно работа. Здесь же он испытывал радость, даже гордость. Впрочем, бывали и разочарования, и срывы.
Он любил держать в руках комья земли, ощущать ее под ногами. Любил ее запах, с которым смешивался аромат поднимавшихся из нее растений. Погода была и другом ему, и врагом. Он подчас разбирался в ее настроениях лучше, чем в собственных.
Дни и часы жизни он тратил на обработку земли, на то, чтобы засеять ее, собрать урожай. Это дело он знал, можно сказать, почти от рождения, знал досконально, но оно не было единственным, что он знал.
Хорошая, добрая весна, которая наступила сейчас, означала, он понимал это, что нужно будет много и тяжело потрудиться, но зато не предвещала горестей и бед, когда урожай начинает гнить на корню, а семена страдают от внезапно ударившего мороза или нашествия насекомых.
Мерфи умело управлял своим хозяйством, сочетая методы, применявшиеся еще его отцом и дедом, с новыми, о которых узнавал от людей и из книг. Вел ли он трактор по бурому полю между зелеными рядами картофельной ботвы, входил ли на рассвете в коровник для того, чтобы подоить своих белобоких подопечных, прежде чем отправить их на пастбище, – он всегда знал: труд его не случаен, не напрасен.
А вот лошадей держал ради собственного удовольствия.
В это утро он с наслаждением наблюдал за годовалым гнедым жеребчиком с широкой грудью. Тот тоже не сводил с него глаз, лениво помахивая хвостом. Они хорошо знали и понимали друг друга, и оба могли подолгу так стоять, будто играли в «кто кого перестоит». Неподалеку от них спокойно щипала траву ухоженная лоснящаяся кобыла, а ее жеребенок тем временем сосал молоко. Остальные лошади, среди которых была мать годовалого гнедого, предмет особой гордости Мерфи, насторожив уши, глядели на своего хозяина.
Он похлопал себя по карману, и гнедой понимающе мотнул головой и приблизился к нему.
– Ты умница, да? Хороший парень. – Мерфи гладил его по холке, а тот тыкался мордой ему в карман. Другие лошади тоже двинулись в сторону этого кармана. – Я не собираюсь подкупать тебя. Ты ведь любишь меня и без этого, верно? Но все-таки угощу. – Гнедой получил половинку яблока из его рук и начал с удовольствием хрупать. – Я соскучился по тебе, мальчик. – Он по-деловому ощупал его коленные суставы. – Может, хватит лениться, а? Пора показать, что ты умеешь!
Мерфи уделил внимание каждой лошади, тоже угостил их и, обняв за шею гнедого, оглядел пастбище. Вдоль стен начинали расцветать желтые «рыжики», вовсю голубели колокольчики всех видов и мастей, дальше взгляд упирался в амбары, сараи, силосную яму, и, наконец, на холме, на фоне белых облаков, выделялся большой старый дом Его родовой дом.
Уже за полдень; пора выпить кружку чаю, а потом продолжить работу. Он отвел глаза от лошадей и построек, поглядел на запад. Туда, где возвышался каменный круг – за оградой, отделявшей пастбище от пашни.
И там он увидел ее.
Сердце замерло у него в груди. Он с недоумением подумал: неужели так теперь будет всегда – стоит лишь ее заметить? Не странно ли это для мужчины за тридцать, который видел немало женщин на своем веку и ни одна из них не вызывала у него никаких особых чувств, кроме вполне естественных – обнять, обладать? Но сейчас все было по-другому. Его не оставляло ощущение, что это его Судьба.
Было, разумеется, и желание. Вожделение. Однако с этим он мог подождать. Должен был подождать. Хотя бы для того, чтобы знать, как она к нему относится. Он чувствовал, что не безразличен ей: ее пульс временами начинал биться сильнее под его пальцами, а в глазах появлялось нечто ответное, что она тщательно пыталась скрыть. Но, возможно, он ошибается? Просто ему хочется, чтобы так было.
Последний раз погладив гнедого, он зашагал через пастбище.
Шаннон видела, как он направляется к ней. Она заметила его еще раньше, когда отвлеклась от холста и поглядела вокруг. Ее взгляд задержался тогда на впечатляющей картине: мужчина и молодой конь, оба предельно выразительные на фоне зеленого луга. Почувствовала она и тот момент, когда он увидел ее – его взгляд, хотя расстояние было достаточно большим, как будто коснулся ее тела.
Что ему нужно от меня? – задала она самой себе вопрос. И что я могу хотеть от него? Несмотря на кажущуюся простоту, ответить на эти вопросы было сложно.
– Привет, Мерфи! – Продолжая работать кистью, она окликнула его первой, когда он приблизился. – Как видите, я воспользовалась вашим разрешением поторчать у вас на поле.
– Торчите сколько угодно, Шаннон, мы уже говорили об этом. Рисуете эти камни?
– Можете взглянуть, если хотите.
Она взяла другую кисть, а первую зажала в зубах.
«Да, что-то в этом есть, – думал Мерфи, разглядывая холст, натянутый на подрамник и установленный на мольберте. – Что-то она поймала, уловила… Какую-то глубину. Тайну…» Или ему кажется, потому что хочется, чтобы так было? На холсте отсутствовал пока еще фон, не было и переднего плана – только камни, нагромождение камней, которым она уже начала придавать плотность и цвет. И делала это, по его мнению, мастерски. Что он и выразил, воскликнув:
– Здорово, Шаннон!
Она покачала головой, хотя услышать это было приятно.
– Еще ждать не дождаться, когда будет «здорово». Сейчас уже не то освещение, какое хотелось бы.
– Давно вы здесь?
– Ну, не так чтобы очень. – Нахмурившись, она опустила кисть в краску на палитре, потом мазнула по холсту. – Следовало встать на рассвете, тогда, наверное, свет был бы таким, какой нужно.
– Завтра опять будет рассвет. – Он присел на ограду, задумчиво постучал пальцем по альбому для эскизов, лежащему там. Потом вдруг спросил: – А вот эти буквы на вашей рубахе: «КМ», что означают?
– Эти? – Она отложила кисть, отступила на шаг назад, не сводя глаз с холста, отерла пальцы о рубаху. – Они значат: «Карнеги Меллон». Колледж, где я училась.
– Рисовать?
– Ага… – Камни еще не ожили, говорила она себе. Нужно расшевелить их. – Я пошла потом больше по коммерческому искусству, – проговорила она рассеянно.
– Реклама?
– В общем, да.
Он листал ее альбом, где уже были наброски.
– Почему вы решили рисовать обувь и пивные бутылки, если можете совсем другое?
Она взяла в руки тряпку, смочила скипидаром из пузырька. Почему-то ей приспичило непременно стереть с тыльной стороны ладони пятно серой краски.
– Хотела сама зарабатывать деньги. И неплохие деньги. – Она упорно продолжала тереть тряпкой руки. – Это мне удалось. А теперь еще обещают повышение по службе.
– Шикарно. – Он с улыбкой взглянул на рисунок в альбоме, изображающий Брианну в саду. – И что вы сейчас там делаете, по работе?
– Вода в бутылках.
Ответ прозвучал – она сама почувствовала это – достаточно нелепо. Особенно здесь – на просторе полей, на свежем воздухе.
Как она и ожидала, он вытаращил глаза.
– Вода? Шипучка, что ли? Зачем понуждать людей пить эту ерунду из бутылок?
– Потому что она там хотя бы чистая. Не у каждого есть артезианский колодец на заднем дворе, а также ручей с ключевой водой. Или еще черт их знает какие удобства. А загрязнение, особенно в городах, становится все сильнее с каждым годом. Поэтому производство напитков тоже растет, а любое производство, как известно, требует рекламы. Я понятно объясняю?
Он улыбнулся.
– Не хотел заставлять вас читать мне лекцию. Просто немного удивился. Не сердитесь. – Он показал ей один из рисунков в альбоме. – Этот мне нравится больше всех.
Она отложила наконец тряпку, пожала плечами. На рисунке был изображен он сам, за столиком в пабе, с концертиной в руках.
– Неудивительно, – поддела она. – Я сделала вас лучше, чем вы есть на самом деле.
– Как это любезно с вашей стороны. – Он отложил альбом, поднялся с ограды. – Хотел пригласить вас на чай, но не могу. Скоро ко мне придут смотреть моего гнедого. Может, заглянете вечером пообедать?
– Обедать?
– Можно пораньше. В полшестого. Тогда я сначала покажу вам свое хозяйство. – Увидев, что она отступила назад, словно испугавшись чего-то, он взял ее за руку и спросил: – Почему вы отошли?
– Я? Вовсе нет. Просто подумала, у Брианны могут быть другие планы на сегодняшний вечер.
– Брианна уступчивый человек. – Он притянул ее чуть ближе к себе. Совсем чуть-чуть. – Приходите. Если, конечно, не боитесь, что мы будем одни.
Она возмущенно фыркнула:
– Чего я должна бояться? А вы готовить умеете?
– Приходите – и увидите.
Обед, сказала она себе. Что тут такого? Кроме того, ей и на самом деле любопытно увидеть, как он живет. Как живут ирландские фермеры.
– Хорошо, – решившись, сказала она. – Я приду.
– Спасибо.
Не отпуская руки Шаннон, он положил другую руку ей на затылок, приблизил ее лицо к своему. Она не сразу сообразила, как защититься, и уперлась рукой ему в грудь.
– Мерфи!
– Я всего-навсего собираюсь поцеловать вас, – тихо сказал он.
Судя по взгляду, в это «всего-навсего» трудно было поверить. Она еще чувствовала на себе этот взгляд пронзительно-голубых глаз, когда его губы коснулись ее рта и она почти перестала что-либо видеть и слышать.
Сначала только легкое, как шепот, касание, прикосновение губ к губам. При этом он держал ее так, словно еще мгновение – и они закружатся в танце, мягком и гибком, как первая встреча губ.
Но вот его губы – что ее удивило – оторвались от ее рта, и, словно нанося легкие мазки кистью, он стал целовать лицо: щеки, лоб, подбородок, веки. От этих прикосновений у нее ослабли ноги, прервалось дыхание – и тут он снова накрыл ее губы своими. На этот раз поцелуй был настойчивым, глубоким.
Под его напором ее губы раскрылись, из горла вырвался невольный вздох, почти признательный. Ее рука вцепилась в его плечо, затем снова ослабла. Ей казалось, что она различает запахи травы, лошадей, что в небе сверкают молнии. Она видит всадника…
Он вернулся, приехал! Он снова с ней! Эти мысли мелькали в голове, и она не понимала, наяву они или она опять видит все тот же сон.
Да, именно этого ему хотелось всегда. Сжимать ее так, как сейчас, ощущать дрожь ее тела, которая целиком передается ему. И ничего другого! Как прекрасно! Ее рот словно создан для его губ – их форма, запах.
Во всем этом что-то чудесное, таинственное, сверхъестественное.
И этого сейчас достаточно. Большего не надо. Сейчас не надо, но потом… О, как он хочет ее. Как предвкушает тот момент, когда они будут вместе лежать в траве, в теплой траве… Тело к телу, плоть к плоти. Как она будет двигаться под ним – желающая и желанная, принимающая и отдающая. И как наконец настанет та минута, и он погрузится в нее.
Но сейчас достаточно ее губ. Однако он позволит себе продлить наслаждение. Продлить, но не навеки же…
Медленно он оторвался от ее губ. Руки у него дрожали. Чтобы скрыть дрожь, он погрузил пальцы в ее волосы. Теперь он мог видеть ее лицо. Щеки у нее горели, что делало ее, на его взгляд, еще красивее. Разве можно хотя бы на мгновение забыть, какое стройное у нее тело, как прекрасны и правдивы глаза?!
Мерфи продолжал гладить ее волосы, слегка прищурившись, стараясь запомнить во всех деталях ее облик.
– Тогда у вас волосы были длиннее, а щеки – мокрыми от дождя…
Голос его звучал хрипловато, но был, как всегда, мелодичен.
У нее же голова шла кругом. По-настоящему кружилась. Она потерла рукою лоб.
– Что? – спросила она почти беззвучно.
– Мы встречались с вами здесь давным-давно, – тихо сказал он с едва заметной, какой-то неуверенной улыбкой. – Уже очень много времени я хотел поцеловать вас.
Он почти верил в то, что говорил. Убеждал себя, что, как ни странно, так оно и есть. Так было. В его видениях.
– Мы только-только познакомились, – слабо возразила она и догадалась: сны… Вещие сны, которые видела уже несколько раз. Она постаралась тоже выдавить улыбку. – Во всяком случае, не припоминаю, чтобы мы встречались в прошлые века.
– И все-таки это, наверное, было, – серьезно сказал он. – Достаточно, если один из нас знает об этом. – Он прикоснулся пальцами к ее щеке. Пускай она унесет сейчас с собой его легкое прикосновение. – Жду вас вечером к обеду. – Уловив что-то в выражении ее глаз, он поспешно добавил: – Надеюсь, вы не так слабодушны, чтобы не прийти из-за того, что мы с вами поцеловались.
Раздражение мелькнуло у нее на лице, он заметил это, но она не дала ему воли и, отвернувшись, чтобы собрать принадлежности для рисования, сказала:
– Я не слабодушна. Я и раньше иногда целовалась с мужчинами.
– Конечно, – весело ответил он. – Вы созданы для этого, Шаннон Бодин. Но с такими, как я, вы еще не целовались.
Он повернулся и пошел, насвистывая. Она рассмеялась, когда была уже уверена, что он не услышит ее.
Нет ничего необычного, если женщина ее возраста идет на свидание – кажется, так это называлось? – с мужчиной. И уж тем более, к чему испытывать беспокойство, волноваться?
Но Брианна хлопотала и суетилась вокруг нее, словно встревоженная мать, собирающая свое дитя на первую встречу с грядущим женихом. Шаннон не могла без улыбки смотреть на нее и слушать, как та предлагает выгладить платье или выбрать какое-нибудь из собственного гардероба; как, то и дело выходит из ее комнаты и входит снова, принося различные предметы одежды и обуви.
Каким же разочарованием явилось для Брианны видеть, как Шаннон появилась в конце концов внизу на кухне в обыкновенных, совершенно рядовых брюках и таком же простом шелковом блузоне.
К чести Брианны, это не помешало ей сказать Шаннон, что та выглядит отлично, и пожелать хорошо провести время и не беспокоиться о сроках возвращения. Если бы Грей не появился в дверях и не позвал Брианну, ее благим пожеланиям не было бы конца.
Но волнение и многословие Брианны, как ни странно, не действовали Шаннон на нервы: в ее поведении она усматривала лишь приятную сердцу почти родственную – сестринскую – заботу.
Брианна настояла, чтобы Шаннон взяла машину. Хотя путь напрямик, через поля, был совсем недолог, но мог пойти дождь, а кроме того, зачем брести в темноте с риском свалиться в какую-нибудь канаву. Ведь дорог здесь она пока еще хорошо не знает – это они с Мегги могут шастать в любое время суток даже с закрытыми глазами!
Через пару минут после того, как тронулась с места, Шаннон выехала на шоссе, зажатое между зарослями фуксии, чьи сердцевидные бутоны уже зацвели кроваво-розовым цветом.
Глядя из окна на дом Мерфи, она и не предполагала, что вблизи тот окажется настолько большим и внушительным. Три этажа, из дерева и камня, казались почти такими же древними, как земля под ними, и так же хорошо ухоженными. Аккуратные квадратные окна первого этажа обрамлены отделочными каменными плитами; кроме главного входа, виднеется крытая галерея бокового; в палисаднике перед домом множество цветов.
Из двух труб лениво курится дым, растворяясь в пока еще голубом небе. На одной из подъездных аллей стоит забрызганный грязью пикап. Невдалеке от него – на колодках – синяя легковушка, несомненно знавшая лучшие времена.
Оконные ставни фасада и двери главного входа свежевыкрашены в бледно-голубой цвет, приятно гармонирующий с каменными стенами первого этажа. На входной веранде ничего не навалено, только две плетеные качалки, приглашающие опуститься в них. Манит гостя и открытая настежь входная дверь.
Все же она постучала в дверной косяк и окликнула:
– Мерфи!
– Входите! И чувствуйте себя как дома! – Его голос доносился откуда-то сверху. – Сейчас спущусь. Я умываюсь.
Она вошла, закрыла за собой дверь. Движимая любопытством, прошла через холл, заглянула в первую комнату, дверь которой тоже была приветливо отворена.
Это гостиная, можно было догадаться сразу. Вполне опрятная, почти как у Брианны, хотя и не чувствуется женской руки.
Старая солидная мебель стоит на блестящем паркетном полу. В камине горят торфяные брикеты, и воздух наполнен их запахом, напоминающим о старых временах. На каминной полке старинные стеклянные подсвечники дополняют картину. Однако, подойдя ближе, Шаннон увидела, что это совсем новые изделия – и, несомненно вышедшие из-под рук Мегги. Но хороши, ничего не скажешь! Особенно великолепен рубиновый оттенок, каким-то чудесным образом вкрапленный в текучее, переменчивое и капризное стекло.
– Правда, кажется, можно окунуть туда руки? – раздался от дверей голос Мерфи.
Шаннон кивнула, не оборачиваясь, продолжая любоваться подсвечниками. Потом повернулась к нему.
– У нее просто дар божий, – восхищенно сказала она. – Только не говорите ей, что услышали это от меня.
Она внимательно, однако стараясь, чтобы это не было заметно, вгляделась в хозяина дома. Он не намного отличался от того Мерфи, которого она видела в поле или в деревенском пабе. Не счел нужным принарядиться, ей это понравилось, ибо говорило, по ее мнению, о том, что у этого человека есть вкус. На нем был светло-серый свитер, более темного оттенка брюки, на голове не торчала вечная шапка, и густые влажные волосы отливали угольным блеском.
«Его портрет или фотографию, – подумала она, – можно было бы с одинаковым успехом поместить на обложке сельскохозяйственного ежемесячника или какого-нибудь географического журнала».
– Блестите, как новая монета, – проговорила она, чувствуя, что нужно что-то сказать. Он ухмыльнулся.
– Вы, люди искусства, всегда знаете, как описать человека. Извините, что задержал вас.
– Ерунда. Я с интересом знакомлюсь с вашей берлогой. Так ведь называют жилище одинокого мужчины? – Она испытывала некоторое смущение, что не нравилось ей самой, а потому болтала первое, что приходило в голову. – У вас тут целая библиотека! – Кивок в сторону книжной полки.
– Это часть моих книг. В юности, не удивляйтесь, я любил много читать.
С чувством неловкости за свой несколько небрежный тон она присмотрелась к книгам.
Ого! Какие названия, какие имена! Джойс, Йитс, Шоу. Ну, это понятно – они ирландцы по происхождению. Но вот Юджин О'Нил, Свифт. А, и Грейсон Теин тоже здесь затесался. А еще – Эдгар По, Стейнбек, Диккенс, Байрон! Ну и ну! Как говорят, всякой твари по паре. Вот еще стихи – Китс, Дикинсон, Браунинг. Разрозненные тома Шекспира и такие же, довольно потрепанные, книжки современных писателей, по большей части незнакомых Шаннон.
– Довольно странный подбор! – не удержалась она.
Он спокойно, как ребенку, объяснил:
– В доме есть еще. Здесь те, которые приятны как память. Или куда хочется иногда заглянуть.
– У нас было немного книг в доме, – призналась она. – Отец читал только то, что связано с его делом. Мы с мамой, правда, любим… любили читать. Последнее время она уже сама не могла. Я читала ей.
– Это доставляло ей радость?
– Не знаю. – Она вздрогнула, вспомнив тот, последний день. Потом постаралась улыбнуться. – Итак, мы идем на обзорную экскурсию?
Мерфи взял ее за руку.
– Да, если хотите.
Сперва он показал ей дом. Большие комнаты, средние, маленькую опрятную, где мать до сих пор любит заниматься шитьем, когда навешает его. Чердак, крыша, поддерживаемая толстенными стропилами. Кухня, огромная, чуть ли не размером с амбар. И в ней тоже, как и повсюду, чистота и порядок.
– Не знаю, что у вас там готовится, но пахнет – с ума сойдешь!
– Скажу по секрету, это цыпленок. Ему еще нужно дозреть. А ну-ка, наденьте вот это!
Из чулана он выбросил высокие сапоги-«веллингтоны».
– Вы не собираетесь утопить меня в…
– Где животные, там навоз, дорогая мисс. Надевайте.
Он помог ей натянуть сапоги поверх туфель.
– Я думала, ваши коровы всегда в поле. Он не сдержал смеха.
– Должен вам сообщить, для этих животных с незапамятных времен были сараи. Можете называть их также коровниками. Там их содержат обычно в ночное время, там их доят.
– Вы сами делаете это?
Он опять улыбнулся – столько неподдельного ужаса было в ее вопросе.
– Да. И скажу больше: даже лечу их, когда могу.
– А ветеринар?
– Для более серьезных случаев.
Они уже находились на огороженном участке, где стояли на некотором расстоянии друг от друга несколько каменных зданий. Длинношерстные овцы толпились возле лотка с водой; под навесом скучала какая-то страшная зубастая машина; слышалось блеянье, кудахтанье, мычание – животные провожали светлое время суток.
И тут же вдруг возник лохматый Конкобар, приветливо махая хвостом.
– Его послала Бри, так я думаю, – засмеялся Мерфи. – Проследить, чтобы я прилично себя вел и не обижал вас.
– Не уверена. По-моему, он так же принадлежит ей, как и вам. Мне казалось, у любого нормального фермера должна быть своя собака.
Мерфи наклонился и ласково погладил Конкобара.
– У меня была. Она недавно умерла. В его голосе прозвучало искреннее сожаление. Даже печаль. Он продолжал ласкать пса.
– Вы занимаетесь и овцами тоже? Он выпрямился.
– Совсем немного. Мой отец разводил овец. Я больше по молочному скоту.
– А Брианна говорила, главное для вас – лошади.
– Лошади – для удовольствия. Через год или два они окупят свое содержание. Если вам интересны такие подробности. Сегодня я продал годовалого жеребчика. Такой красавец – плакать хотелось, когда отдавал.
Он открыл дверь одного из сараев.
– Не думала, что фермеры так привязываются к своим животным, – удивилась Шаннон ему в спину.
– Ну, лошадь или собака – это не овца, которую вы режете к воскресному обеду.
Картина, которая невольно мелькнула перед глазами, заставила ее сразу сменить тему.
– Ой, вы здесь их доите?
Она вглядывалась во внутренность помещения.
– Верно. – Он шел впереди нее по выскобленному полу коровника, где блестели аппараты для дойки и стоял легкий запах навоза, смешанный с запахом молока. – Куда интересней ручная дойка, – говорил он. – Я занимался этим, когда был мальчишкой, но так, как сейчас, – быстрее, чище и эффективней.
– И это каждый день?
– Два раза в день.
– Как же вы успеваете?
– Паренек с соседней фермы помогает мне. У нас с ним соглашение.
Шагая вслед за ним по хозяйственному двору, она смотрела на все и не понимала, как может один человек – даже с некоторой помощью – вести такое хозяйство? И ведь он вовсе не выглядит измученным тяжкой работой. Она никак не могла этого понять, и ей было жалко его.
Но она позабыла о всякой жалости, как только они вошли в конюшню.
– Ох, какая красота! – воскликнула она. – Как они хороши!
Протянув руку, она погладила шелковистую шею гнедой кобылки.
– Это моя Дженни, – с гордостью сказал Мерфи. – Она у меня два года, и я ни за что ее не продам.
Такая умница!
При звуках его голоса лошадь взглянула на хозяина и потом уже не отрывала от него своих огромных карих глаз. Шаннон казалось, что Дженни по-женски заигрывала, флиртовала с ним. А почему, собственно, нет? Кому же не понравится этот ласковый музыкальный голос, умелые, нежные прикосновения рук.
– Вы умеете ездить верхом, Шаннон?
– Ну… я… Пожалуй, я сейчас впервые в жизни стою так близко к лошади.
– Но вас они не пугают? Тогда будет легче научиться.
Он повел ее по конюшне, где она вдоволь поворковала с жеребятами, а взрослые лошади норовили положить голову ей на плечо или пожевать рукав куртки.
– Как чудесно, наверное, здесь вырасти, среди всех этих живых существ, – взволнованно говорила Шаннон, когда они подходили уже к дому с его задней стороны. – Хотя, конечно, работа. Но вам она по душе, раз вы не уехали отсюда.
– Здесь все мое, – ответил Мерфи. – И я принадлежу этому.
Он помог ей скинуть сапоги, после чего они дружно помыли руки под краном на кухне.
– Садитесь. Сейчас налью вина, которое вам понравится.
Она с удовольствием села. Ноги, непривычные к высоким сапогам, немного гудели.
– Но почему никто из вашей родни не остался тут вместе с вами? – озадаченно спросила она.
– Я старший в семье. Когда отец умер, хозяйство перешло ко мне. А сестры… они повыходили замуж и разъехались. – Из холодильника он вынул бутылку, достал штопор. – Потом моя мать снова вышла замуж, у меня появился младший брат. Но он решил заняться электроникой, когда подрос, а не сельским хозяйством.
– Сколько же вас в семье всего?
Легкая грусть прозвучала в ее вопросе. Если бы она росла не одна, может быть, сейчас ей не было так одиноко и тоскливо. Впрочем, кто знает? Многое зависит от собственного характера. Разве нельзя чувствовать одиночество и в толпе?
– Нас только пятеро, – отвечал Мерфи. – Было шесть, но еще один брат умер в младенчестве. А отца не стало, когда я был двенадцатилетним. Мать не выходила замуж, пока мне не стукнуло двадцать с лишним.
– Только пятеро, – повторила Шаннон его слова и поднесла ко рту бокал с вином, но он остановил ее движением руки.
– Пусть сопутствуют вам всегда теплые слова в холодный вечер, – торжественно произнес он, – полная луна в темную ночь и дорога с холма к порогу вашего дома!
– Специально ирландский тост? – улыбнулась она и отпила из бокала. – Спасибо, Мерфи. Мне нравится ваш дом.
– Рад это слышать.
Он поцеловал ее в лоб, чему она снова весьма удивилась: городским мужчинам не присуща подобная манера.
Начался дождь. Слышно было, как он негромко стучал по крыше. Тем временем Мерфи открыл дверцу духовки, и комната наполнилась запахами, от которых потекли слюнки.
– Почему-то я всегда думала, что ирландская кухня проста и незатейлива, – Шаннон сглотнула. – А тут чувствую…
Она с наслаждением потянула носом воздух.
Мерфи водрузил сковороду на плиту.
– Пожалуй, так оно и есть. Я-то сам раньше не думал об этом. Но когда Брианна стала показывать свое искусство, тут я и обратил внимание. Свою мать настропалил и сам понемногу начал кое-чему учиться. Только, между нами говоря… – Он опасливо оглянулся через плечо. – У матери так не получается. Надеюсь, вы не скажете ей?
– Ни за что.
Она поднялась, подошла к плите – посмотреть на чудо, издающее такие запахи. Оно было золотистого цвета, покрыто, словно росой, крупинками различных приправ и находилось в коричневом кольце картофеля и моркови.
– По рецепту Брианны, – гордо сказал Мерфи. – Она заставила меня с год назад развести целый сад из трав, которые служат приправами.
Некая мысль мелькнула в голове у Шаннон, и она неожиданно спросила:
– А вы не очень расстроились, когда Грей случайно появился здесь и женился на Брианне?
Вопрос, было видно, не столько смутил, сколько удивил его. Выкладывая цыпленка со сковороды на блюдо, он серьезно ответил:
– Она никогда не была предназначена для меня, так же как и я для нее. Мы, как бы сказать, одна семья. Том заменил мне отца, когда мой умер. Бри и Мегги для меня словно родные сестры. – Он вырезал небольшой кусок мяса с грудки цыпленка, посыпал еще какой-то приправой и потом добавил: – К вам это не относится, Шаннон. Братских чувств я к вам не питаю и за сестру не держу. Я слишком долго ждал вас.
Встревоженная серьезностью его тона, она попыталась отойти от плиты, но он преградил ей путь. Однако лишь для того, чтобы поднести отрезанный кусок мяса к ее губам. Молча, ничего больше не говоря.
Она вынуждена была взять его в рот, тем более что большим пальцем руки он подталкивал его и как бы гладил ее нижнюю губу.
Ей стало трудно дышать, и не только из-за того, что пришлось разжевать и проглотить этот вкуснейший кусочек. Другой рукой он провел по ее волосам, заставил взглянуть ему прямо в глаза.
– А теперь что вы делаете, Мерфи?
– Что? – Он наклонился и чуть коснулся ее губ. – Теперь я ухаживаю за вами. За тобой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветок греха - Робертс Нора



книга написана о любви с любовью прочитала со слезами в глазах
Цветок греха - Робертс Нораольга
12.07.2011, 15.23





Вся трилогия просто замечательная а эта лучшая в ней
Цветок греха - Робертс НораСветлана
15.08.2011, 16.38





книга замечательная как и большенство книг этого автора
Цветок греха - Робертс Нораольга
29.01.2012, 20.17





Приятно прочитать...
Цветок греха - Робертс НораНИКА*
10.06.2013, 5.26





Книга очень понравилась.Робертс одна из моих любимых авторов.Жаль,что у ее книг очень низкие рейтинги.
Цветок греха - Робертс Норатаня
25.06.2013, 12.04





Очень красивое описание природы Ирландии.Такое чувство,что я сама побывала там (обычно описание природы в книгах я пропускаю).Любовь между ГГ такая....прям дух захватывает.Ради любви ГГ готовы пожертвовать самым дорогим,без упреков,сожаления.10б.
Цветок греха - Робертс НораТаня
25.06.2013, 12.26





Книга очень хорошая,большое спасибо автору. Читайте.
Цветок греха - Робертс Норалена
22.08.2013, 17.06





Цветок греха - Робертс Норакак то не зацепил
13.10.2013, 21.44





Городская , преуспевающая молодая женщина приехала в ирландию , причем в глушь и осталась с сельским парнем. Сказка. Он помнит их прошлую реинкарнацию. Мне намного интереснее было бы прочитать , как сложилась их дальнейшая жизнь. Мне очень понравилась первая книга из этой серии "рожденная в огне", о её сводной сестре по отцу.
Цветок греха - Робертс Нораелена
5.11.2013, 0.21





Книга замечательная,прочитала её на одном дыхании.Позавидовала такой любви,но белой завистью.Сколько читала про кельтов,про их природу и появилась мечта побывать в ирландии и шотландии.И как хорошо когда романы заканчиваются как в сказке...
Цветок греха - Робертс НораАнна
7.01.2014, 14.19





С удовольствием прочитала.Правда Г.Г.меня раздражала.Избалованная курица.
Цветок греха - Робертс Норататиана
14.12.2015, 16.03





С удовольствием прочитала.Правда Г.Г.меня раздражала.Избалованная курица.
Цветок греха - Робертс Норататиана
14.12.2015, 16.03





Все романы Норы Робертс прекрасны. И этот не исключение. Она умеет создавать атмосферу дома, семьи, душевной близости людей. У нее потрясающие герои всегда.
Цветок греха - Робертс НораНина
11.03.2016, 14.44





Все романы Норы Робертс прекрасны. И этот не исключение. Она умеет создавать атмосферу дома, семьи, душевной близости людей. У нее потрясающие герои всегда.
Цветок греха - Робертс НораНина
11.03.2016, 14.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100