Читать онлайн Приговоренные к безумию, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приговоренные к безумию - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приговоренные к безумию - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приговоренные к безумию - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Приговоренные к безумию

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

– В процессе расследования гибели Грина и Уэйд, – начала Ева, – я обнаружила, что доходы Грина не соответствуют его образу жизни. Даже до­пуская наличие крупных недекларированных дохо­дов от наркобизнеса и сексуальных услуг, его по­купки и прочие расходы за прошлый год превзошли все предполагаемые суммы.
– И вы пришли к выводу, что у него был еще один источник дохода? – вставил Уитни.
– Да, сэр. Во время первоначального обыска его квартиры…
– Лейтенант! – Тиббл поднял руку. – Очевид­но, есть конкретная причина, по которой вы при­гласили нас сюда?
– Мне кажется, то, что я смогла обнаружить, яв­ляется достаточным основанием.
– Прекрасно. Но мы можем обойтись без фор­мальностей. Переходите к делу.
– Хорошо, сэр. Во время первого обыска мы нашли сейф. В нем оказалось недостаточно денег, чтобы объяснить визиты к нему трех клиентов на прошлой неделе, которые зафиксировали камеры слежения. Сам Грин никуда не выходил, поэтому не мог сделать никаких вкладов. Он брал в основном наличными и не стал бы доверять девочке-подрост­ку, которую подобрал в клубе, класть такую сумму в его банковский сейф или на счет под другим име­нем. Следовательно, в его квартире должен был иметься еще один сейф. Учитывая тип клиентуры Грина, наиболее вероятным неизвестным источни­ком его дохода казался шантаж.
– Вы полагали, что эта побочная линия связана с «Искателями Чистоты»? – спросил Тиббл.
– При расследовании сложного дела одной связи недостаточно. Каждый факт должен быть рас­смотрен по отдельности, чтобы не упустить детали.
Тиббл кивнул.
– Наше присутствие здесь доказывает, что вы их не упустили.
– Я вернулась в квартиру Грина вместе с граж­данским консультантом. Мы обнаружили второй сейф. В нем оказались восемьсот шестьдесят пять тысяч наличными, код сейфа в филиале Националь­ного банка на 88-й улице, пять дисков с данными и три видеодиска. – Ева указала на свой стол: – Все содержимое зарегистрировано и опечатано, как и мой рапорт о его конфискации.
– Учитывая такие меры предосторожности, лей­тенант, содержимое должно быть очень важным, – заметил Тиббл.
Ева встретилась взглядом с Уитни.
– Так оно и есть. На дисках с данными – подполь­ная бухгалтерия Грина и его дневник. В нем зафик­сированы симптомы развития заболевания – уси­ливающиеся боли, паранойя и неуправляемая агрес­сия.
– А видео? – осведомился Тиббл. – Шантаж?
– Да, сэр. Я осуществила компьютерный поиск для идентификации лиц, которые там фигурируют. Несомненно, они не знали о записи, поскольку их действия, запечатленные на пленке, носили чрезвычайно эксцентричный характер. Некоторые съемки сделаны в еще не установленном месте, а другие – в свободной спальне квартиры Грина. На видео запе­чатлены несколько видных жителей города в весьма компрометирующих их ситуациях сексуального ха­рактера. Среди них судья по уголовным делам, жена университетского профессора, который, я уверена, связан с Клариссой Прайс, а также мэр Нью-Йорка.
– Господи! – Тиббл уставился на нее, потом прижал пальцы к вискам. – И Пичтри удалось точ­но идентифицировать?
– Да, сэр. Я узнала его, но затем провела скани­рование, по внешним данным.
– Ничего себе! – Тиббл опустил руки. – Выхо­дит, этого идиота снимали, когда он изменял жене?
– Сэр, речь идет… не о простом адюльтере.
– Выкладывайте, Даллас, – с нетерпением ска­зал Уитни. – Мы взрослые люди.
– Он был одет как женщина и занимался сек­сом с другим мужчиной, включая садомазохизм и… м-м… оральное удовлетворение.
– Час от часу не легче! – Тиббл откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. – Мэр Стивен Пичтри – трансвестит, которого шантажировал наркоделец и специалист по сексуальным услугам? А ведь смерть этого Грина на совести террористи­ческой организации, ответственной уже за семь убийств!
– В общем, да, – согласилась Ева.
– Если до этого доберутся СМИ… – Тиббл по­качал головой, встал и подошел к окну. – В любом случае, ему конец. Даже Чанг со всеми своими та­лантами не сможет вытащить его из унитаза. Но пока нужно об этом помалкивать – в городе и так достаточно напряженная обстановка.
– Я должна буду допросить мэра, шеф, и других лиц, фигурирующих на видео. Тиббл обернулся к ней.
– Вы всерьез считаете, что мэр Пичтри участву­ет в террористической организации, орудующей у него в городе? Он, возможно, проявляет недально­видность в личной жизни, но не настолько глуп, чтобы писать в собственный бассейн.
«Почему бы и нет? – подумала Ева. – Если че­ловек использует секс-брокера для осуществления своих эротических фантазий, то он достаточно глуп и для всего остального».
– Я не могу принять окончательное решение до разговора с ним.
– Вы хотите втянуть его в расследование убий­ства только потому, что он носит лифчик?
Ева чувствовала, что ее терпение испаряется, как вода на палящем солнце.
– Сэр, меня бы не заботило, даже если бы он наряжался пастушкой и соблазнял на досуге своих баранов. Но я уверена, что в рядах «Искателей Чис­тоты» есть люди, обладающие властью и влиянием. Я давно уже затребовала ордер на открытие опеча­танных файлов с данными о несовершеннолетних. Но мое требование остается заблокированным без всяких разумных причин. Ордера на просмотр фай­лов Детской службы также блокируются или вовсе не выдаются. Это препятствует моему расследова­нию.
– Однако в случае с Дьюксом вы нашли способ обойти эти препятствия, – заметил Тиббл.
Ева глубоко вздохнула.
– Да, сэр, нашла. И буду продолжать искать та­кие способы. Погибли семь человек, включая поли­цейского, и я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины, и правосудие не свершится. Сейчас мэр Нью-Йорка является подозреваемым, нравится вам это или нет.
– Шеф Тиббл! – Уитни поднялся, словно соби­раясь встать между ними, как рефери во время бок­серского матча. – Лейтенант Даллас права.
Тиббл устремил на майора испепеляющий взгляд.
– Думаете, я не знаю, что она права? Господи, Джек, я получил значок, когда ее и на свете не было! И я также знаю, что после этого нам придется меся­цами выбираться из дерьма. Мэр Нью-Йорка – тер­рорист-трансвестит! Представляете, что сделают из этого СМИ?
– Меня не заботят СМИ.
Тиббл повернулся к Еве.
– Они должны вас заботить, если вы намерены карабкаться вверх по служебной лестнице! Разве вы не хотите стать самой молодой женщиной-капита­ном в департаменте?
– Харри!
Тиббл отмахнулся от протестов Уитни.
– Прошу прощения. Ваша информация выбила меня из колеи. Я ведь работаю бок о бок с Пичтри. Не скажу, что мы закадычные друзья, но у нас, без­условно, приятельские отношения. Я знаю его семью и думал, что знаю его самого. Если не возра­жаете, я бы выпил кофе – черный и без сахара.
Ева молча отправилась на кухню. Это помогло ей справиться со жгучим желанием сказать им, что они могут запихнуть ее капитанские лычки себе в задницу.
Поскольку Тиббл все еще стоял у окна, Ева по­ставила его чашку на стол, а другую протянула Уитни.
– Так, значит, мне приказано игнорировать об­наруженные мною доказательства и не касаться нитей, ведущих к мэру Стивену Пичтри?
– Не сомневаюсь, лейтенант, что, если бы я отдал такой приказ, вы бы отказались его выпол­нять или швырнули ваш значок мне в лицо, – не оборачиваясь, отозвался Тиббл. – Еще раз приношу вам извинения. Я не имел права переходить на лич­ности и срывать на вас свою досаду. В свое оправда­ние могу сказать лишь то, что правосудие не всегда метет дочиста, и что, чем выше вам удается вскараб­каться, тем сложнее становится ваше положение.
– Я понимаю трудности вашего положения и ситуации в целом, шеф Тиббл.
– Но в глубине души полагаете, что это чушь. – Он растянул рот в усмешке, которая долгие годы на­водила страх как на преступников, так и на копов. Потом подошел к столу, взял свою чашку и отхлеб­нул кофе. – И, в общем, вы правы. Нет, лейтенант, вам не приказано игнорировать обнаруженные вами доказательства. – Тиббл уселся за стол Евы. – Но я прошу вас отложить допрос, пока я сам не поговорю с мэром. Та часть разговора, которая имеет отноше­ние к вашему расследованию, будет вам передана. Поймите, мэр не просто человек, но и должность, которая требует уважения и бережного отношения. Надеюсь, вы верите, что я смогу отделить человека от должности и провести предварительную беседу наедине?
– Я не сомневаюсь, что вы сделаете это наилуч­шим образом, сэр. Но я могу заняться другими ли­цами, опознанными на видео?
– Только осторожно. Мне нужны копии видео, ваших заметок и файлов.
– Я приготовила их для вас.
Тиббл взял пакет, который протянула ему Ева.
– Похоже, Джек, нам придется начать день с порновидео.
– Я закончила им вчерашний день, – усмехну­лась Ева, заставив Тиббла расхохотаться.
– Я всегда говорю, что наша работа не бывает скучной!
– Что именно я могу сообщить моей команде?
– Доверие – палка о двух концах. Предостав­ляю решать вам. – Тиббл поднялся. – Если Пичтри виновен, мы привлечем его к ответу. Даю вам сло­во. – Он протянул Еве руку.
– Мы привлечем к ответу их всех, сэр. Можете положиться на мое слово.
* * *
После их ухода Ева вызвала в свой кабинет Пибоди и предложила ей сесть.
– Выяснились новые данные, которые могут иметь прямое отношение к расследованию, – ска­зала она, занимая свое место за столом. – Сейчас я не имею права сообщать тебе подробности, но сегодня ты будешь сопровождать меня и присутствовать при разговорах весьма деликатного свойства. И запо­мни: до моего разрешения ты не должна передавать их содержание другим членам команды.
– Значит, они не будут в этом участвовать?
– Пока нет. Сейчас действует код 5. Любая за­пись, которую я прикажу тебе сделать, будет опеча­тана.
У Пибоди на языке вертелась дюжина вопросов, однако она понимала, что сейчас их задавать не сле­дует.
– Да, сэр.
– Но перед этими деликатными разговорами мы еще раз побеседуем с Дьюксом. Его нужно подтолк­нуть. А закончим день Прайс и Дуайером. Это как две стороны книжного переплета.
– А то, что между ними, связано с остальным?
– Здесь все связано. Я сообщу тебе то, что могу, по пути к Дьюксам.
* * *
– Значит, шантаж, – пробормотала Пибоди, когда они остановились на перекрестке.
– Этот Грин неплохо устроился. Он огребал в год больше трех миллионов.
– Думаете, «Искатели Чистоты» инфицировали его из-за шантажа?
– Скорее всего. Остальные жертвы охотились на детей, а Грин, хотя иногда имел дело с подростками, предпочитал взрослую клиентуру.
– Вы ведь говорили, что они рано или поздно расширят свои критерии.
– Безусловно, но не так скоро. Пока что к их ус­лугам более чем достаточно типов вроде Фицхью. Грин все-таки выпадает из этой категории. Думаю, у одного из «Искателей Чистоты» – а возможно, и у нескольких, – были личные причины желать ему смерти. Конечно, стремление уничтожить еще одного подонка сыграло свою роль, но избавиться от шантажа и угрозы разоблачения – куда более действенный стимул. Однако было серьезной ошиб­кой убивать шантажиста, не уничтожив компрометирующие материалы.
– А Дьюкс был в списке шантажируемых?
– Нет. Но он знает всю кухню – кого уже зара­зили и кого должны инфицировать следующим. Мы нажмем на него или на его жену. Она в их семье сла­бое место.
– Полагаешь, она его разоблачит?
– Может быть, если достаточно испугается. Она не участвует в игре, но знает весь график и все при­вычки Дьюкса, иначе не смогла бы вести хозяйство таким образом, чтобы это его удовлетворяло. Если он заметит, что мы давим на нее, то придет в ярость, и может допустить ошибку.
Найдя место для парковки, Ева и Пибоди напра­вились к дому Дьюкса. Ева сразу заметила увядшие цветы у двери.
– Черт возьми, они уехали!
Пибоди проследила за ее взглядом.
– Может, она просто забыла полить цветы?..
– Как бы не так! Наверняка у нее есть список ежедневных обязанностей. Проклятие! – Ева нажа­ла кнопку звонка, подождала немного и позвонила снова.
– Но на окнах все те же занавески. – Пибоди вытянула шею и заглянула внутрь. – И мебель на месте.
– Они ее оставили. Им пришлось сматываться в спешке. Возможно, они упаковали вещи и уехали в течение суток после нашего первого визита.
Ева начала стучать в соседние дома, покуда одна из дверей не открылась. Она показала значок моло­дой блондинке в розовом спортивном костюме.
– Что-нибудь не так? Произошел несчастный случай? Мой муж…
– Нет, мэм, ничего не произошло. Простите, что я вас потревожила. Я ищу ваших соседей – Дьюксов. Они не отвечают на звонок.
– Дьюксы… – Женщина пригладила волосы, напрягая память. – Не уверена, что я… Ах да, ко­нечно! Я слышала об этом в передаче новостей. Вы – та самая женщина-полицейский, на которую они собираются подать в суд?
– Не думаю, что они решатся это сделать. Вы знаете, где они?
– Господи, да я и их-то практически не знаю! Видела, как хорошенькая молодая женщина идет на рынок каждый понедельник и четверг в половине десятого. По ней можно было часы сверять. Они по­теряли старшего сына, не так ли? Я никогда ничего о них не знала – они поселились здесь всего два года назад и с соседями почти не разговаривали. Так ужасно потерять ребенка…
– Да, мэм.
– Я видела, как мистер Дьюкс приходит и ухо­дит. На вид он был не слишком симпатичным. По воскресеньям ровно в десять они все куда-то уходи­ли. Думаю, в церковь, судя по одежде. Возвраща­лись в половине первого. Их младший мальчик никогда не играл на улице с другими детьми, и я ни­когда не видела, чтобы другие дети заходили к ним в дом. – Женщина вздохнула. – Полагаю, они дер­жали сына взаперти, боясь, чтобы и с ним чего-ни­будь не случилось. Подождите, вот идет Нита, моя подруга, мы с ней вместе бегаем трусцой.
Она энергично замахала рукой женщине, кото­рая вышла из дома напротив. На ней тоже был спор­тивный костюм, только голубой.
– Нита никогда ничего не упустит из виду, – сказала первая женщина. – Спросите ее о Дьюксах.
– Тебя арестовали? – весело осведомилась Нита, подойдя к нам. – Лучше заприте ее покрепче. Сэл – особа скользкая.
– Потом поговорим, кто из нас скользкий, – прервала ее Сэл. – Они спрашивают о Дьюксах, ко­торые живут через два дома от тебя.
– Дьюксы куда-то уехали дня два назад. Загру­зили всю машину чемоданами. По-моему, жене уез­жать не хотелось – она плакала. Это было… дайте подумать… рано утром в среду. Я вышла полить цветы и увидела их.
– Вы не видели, чтобы кто-нибудь посещал их перед этим?
– Видела вас, – усмехнулась Нита. – За день до того. Судя по тому, что я слышала в новостях, вы здорово его разозлили.
– Нита…
– Перестань суетиться, Сэл. Мне не нравился этот человек, и я не боюсь сказать об этом вслух. – Она прислонилась к стене, словно собираясь побол­тать с подругами. – У меня был кокер-спаниель, старый Фрэнки. Умер в прошлом году. За несколько месяцев до того я его прогуливала и остановилась у дома Дьюксов поговорить с соседкой, которая тоже вышла погулять. Ну, я отвлеклась, и Фрэнки сделал свое дело прямо возле их ограды. Конечно, я бы все убрала. Я убирала за ним шестнадцать лет. Но ко­мандир подошел к двери и закричал, что пожалуется на меня в полицию. Так разошелся, будто в жизни не видел собачьих какашек. Ну, я тоже в долгу не осталась. Не собираюсь терпеть такое ни от кого! – Нита перевела дух. – Он захлопнул дверь, я убрала за Фрэнки и пошла домой. А через пять минут ко мне постучалась молодая девушка-полицейский и сообщила, что Дьюкс подал жалобу. Можете себе представить? Так как я уже уничтожила улики, ни­чего из этого не вышло. Но девушка сказала, что он в бешенстве, и, хотя она его успокоила, мне лучше держать собаку подальше от их дома.
– Это был ваш единственный разговор с Дьюк-сом?
– Больше мы с ним и слова друг другу не ска­зали.
– Они потеряли ребенка, – напомнила ей Сэл. – Такое может озлобить человека.
– Некоторые рождаются злобными. – Нита кивнула в сторону дома на другой стороне улицы: – Как тот тип.
* * *
Ева провела три беседы с клиентами Грина, ко­торые демонстрировали различную степень гнева, смущения и страха. У судьи Веры Арчер ее ожидал холодный прием, чего, собственно, и следовало ожидать.
– Я предпочитаю вести этот разговор в отсутст­вие вашей помощницы, лейтенант Даллас.
– Пибоди, подожди снаружи.
Арчер положила руки на стол. Строгий рабочий кабинет соответствовал ее облику. Это была высо­кая и худощавая, но по-своему привлекательная женщина лет шестидесяти трех с короткими темны­ми волосами. Она имела репутацию судьи, принимающего быстрые, но обдуманные решения, кото­рые обычно выдерживали все апелляции.
На службе Арчер не снисходила до театральных ухищрений, которыми явно наслаждалась в интим­ной обстановке. На видеопленке она была запечат­лена в розовом бальном платье. Арчер мастерски исполняла стриптиз, оставшись только в узкой полоске на бедрах и кусочках ткани на сосках, перед двумя атлетически сложенными мужчинами в каче­стве прелюдии к любви втроем.
– Я поняла, что мне этого не избежать, когда ус­лышала, что Ника Грина убили. Но должна сразу за­явить, что моя частная жизнь не подлежит обсуждению. Я не нарушала никаких законов, кроме зако­нов здравого смысла.
– Тем не менее, вы платили Грину семьдесят пять тысяч долларов в месяц.
– Да. Выплата гонорара не является противоза­конной. А если квалифицировать это как шантаж, то преступление совершал Грин, вымогая подобный гонорар. Я не собираюсь комментировать ни содер­жание диска, ни его мотивацию, так как имею право на личную жизнь.
– Да, ваша честь, и вы, безусловно, платили за это более чем достаточно. Однако содержание диска и ваши выплаты в данный момент фигурируют в расследовании убийства.
Арчер и бровью не повела.
– Для меня было бы лучше, чтобы Грин оста­вался жив. Мне было куда легче платить ему, чем опасаться огласки. Это поставило бы в неловкое по­ложение не только меня, учитывая мою должность, но и моего мужа. Ему я все рассказала год назад. Можете в этом удостовериться, если сочтете нуж­ным, но это опять же личное дело. Мы с мужем ре­шили продолжать выплаты.
– Вам известны обстоятельства смерти Ника Грина?
– Да.
– Я сочувствую вашему стремлению оберегать личную жизнь от постороннего вмешательства, ваша честь. Но это сочувствие не распространяется на террористов, ответственных за смерть Грина и еще шести человек.
– И каким же образом обнародование содержа­ния этого диска поможет вашему расследованию? А моя карьера на этом будет кончена. Занимая судейское кресло, я должна пользоваться уважением зала. Вы преследуете и арестовываете преступников, но правосудие вершится в суде. Как я смогу вер­шить его, став посмешищем?
– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы убе­речь вас от огласки. Расскажите, как вы начали пользоваться услугами Ника Грина?
Арчер поджала губы так, что они стали почти не­видимыми.
– Я услышала о нем от знакомой. Все это выгля­дело достаточно безобидно, и, хотя его деятельность считалась более чем сомнительной, я воспользова­лась ею. Это помогало снимать напряжение, вызы­ваемое работой, а кроме того… Впрочем, неважно. Некоторое время я прибегала к услугам Грина раз в месяц. Потом он вручил мне копию диска, сообщил график выплат и предупредил о последствиях отка­за. Все выглядело разумно и деловито.
– И вы даже не рассердились?
– Рассердилась, и очень. Более того, я чувствова­ла себя последней дурой. Женщину, которая про­жила более шестидесяти лет и провела четырнад­цать из них в судейском кресле, так легко обвели во­круг пальца! Но я платила, так как за глупость всегда приходится расплачиваться, и больше не пользовалась его услугами.
– А вы не боялись, что он все равно разоблачит вас?
Арчер усмехнулась:
– И лишит себя маленького, но стабильного до­хода? Нет.
– Грин когда-нибудь увеличивал сумму или уг­рожал это сделать?
– Нет. По-своему он был хорошим бизнесменом. Если вымогать слишком много, рискуешь опустошить источник. – Арчер развела руками – единственный излишний жест, который она позво­лила себе во время разговора. – Я даже перестала возмущаться необходимостью платить. Это напоми­нало мне, что я человек. Мне очень важно было ощущать себя человеком – поэтому, собственно, я и прибегла к услугам Грина. Вы, вероятно, изучили мое личное и профессиональное прошлое?
– Да, ваша честь, в общих чертах.
– Я всю жизнь служила закону, служила хорошо и не готова уходить в отставку. – Она бросила взгляд на маленький настенный экран. – Я видела утреннюю передачу по каналу 75. Грина обрекли на жестокую, страшную смерть. Он был шантажистом, наживался на том, что можно назвать пороками, эксплуатируя тайные человеческие слабости. Но Грин не заслужил такой смерти. Ни он, ни эта де­вочка. – Арчер посмотрела Еве в глаза. – Вы подо­зреваете, что я одна из тех, кто называет себя «Иска­телями Чистоты»? Но они отстаивают все то, что я ненавижу, лейтенант. Все, борьбе с чем я посвятила свою жизнь. Это трусы и убийцы, разыгрывающие Господа Всемогущего. Я намерена отказаться от ад­воката и готова добровольно подвергнуться тестиро­ванию. У меня только два условия: чтобы тестиро­вание проводил наедине со мной лицензированный специалист, и чтобы результаты, если они очистят меня от подозрений, были засекречены вместе с этим диском и всеми файлами, касающимися моей роли в этой истории.
– Я согласна с вашими условиями. Могу попро­сить доктора Миру провести тестирование.
– Доктор Мира меня вполне устраивает.
– Не сомневаюсь, что результаты положат ко­нец вашему участию в этом деле, ваша честь.
– Благодарю вас.
– Могу я попросить у вас совета и узнать ваше мнение по другому вопросу, связанному с моим расследованием?
– Да, конечно.
– Я затребовала ордера на вскрытие опечатан­ных файлов с данными о несовершеннолетних жер­твах, имеющих непосредственное отношение к это­му делу. Детская служба блокировала мой доступ к этим файлам и прочим документам их организа­ции. Прокуратура тут же пустилась в обычные юри­дические выкрутасы, и файлы остаются блокиро­ванными.
– Опечатанные сведения по делам о несовер­шеннолетних обычно весьма деликатны.
– Но ведь я расследую дело о терроризме и се­рийных убийствах! Время дорого, а расследованию продолжают препятствовать. Речь ведь не идет о разглашении информации, а всего лишь о знаком­стве с ней следователя. Если бы решение пришлось выносить вам, как бы вы поступили?
Арчер откинулась на спинку стула.
– У вас действительно есть серьезные основа­ния требовать эти ордера, лейтенант?
– Более чем серьезные. Детская служба заявля­ет, что файлы должны оставаться запечатанными, дабы защитить несовершеннолетние жертвы и их семьи от дальнейших неприятностей. Но ведь со­держание файлов будет известно только следствен­ной группе, это не может никому навредить.
– Пожалуй, я вынесла бы решение в вашу поль­зу. Кто подписал ордера?
– Судья Мэттьюс.
– И он же потом пересмотрел свое решение?
– Нет, ваша честь. Аргументы были представле­ны судье Линкольну.
– Линкольну? Понятно. Хорошо, я наведу справки.
* * *
Ева вышла из здания суда вместе с Пибоди.
– Если она виновна, значит, я окончательно по­теряла чутье.
– Мы продолжаем работать по списку?
– Да. А пока что просмотри данные о судье Линкольне.
– Еще один судья? Ну и ну!
– Он не пользовался услугами Грина. – Ева села в автомобиль. – Но мне не понравилось выра­жение лица Арчер, когда я назвала его фамилию. – Услышав сигнал, она нахмурилась и достала из кар­мана телефон. – Даллас.
– Встретимся через двадцать минут в баре О'Мэлли, – быстро произнес Дуайер. – Приходите одна.
– В «Голубой белке», – отозвалась Ева, предпо­читая знакомую территорию. – Через четверть часа.
Она отключила связь.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Приговоренные к безумию - Робертс Нора



еще один отличный детектив от Норы Робертс, показывающий нам, насколько в извращенной манере работают мозги преступников. ужас. мурашки по коже
Приговоренные к безумию - Робертс НораОльга Сергеевна
23.06.2012, 20.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100