Читать онлайн Посмертный портрет, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Посмертный портрет - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Посмертный портрет - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Посмертный портрет - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Посмертный портрет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Лифт открылся на пятнадцатом этаже, где его уже ждал молодой человек с гладко зачесанными назад черными волосами и тонкими усиками над верхней губой. На нем был довольно нелепый пиджак с короткими передними полами и длинными хвостами сзади. Видневшаяся из-под него рубашка казалась неправдоподобно белой.
– Лейтенант Даллас, сержант, – слащаво произнес он с явственным британским акцентом, – я могу увидеть ваши удостоверения?
– Конечно. – Ева протянула значок.
Молодой человек внимательно рассмотрел его и вернул, слегка поклонившись:
– Пожалуйста, следуйте за мной.
Он сделал шаг назад и позволил им выйти из лифта.
Площадка представляла собой что-то вроде прихожей. На белом мраморном полу стояли изящные антикварные вазы с цветами. Помещение украшала статуя обнаженной женщины в полный рост. Женщина стояла, закинув голову назад и подняв руки, словно мыла распущенные волосы. На стенах висели фотографии и репродукции в рамках. Сплошь обнаженная натура, скорее романтическая, чем эротичная. Прозрачные драпировки и рассеянный свет…
Молодой человек открыл дверь и снова поклонился, пропуская их в квартиру. Впрочем, квартира – слишком мягко сказано. Настоящие апартаменты – просторные, полные цветов и мягких тканей. Не говоря о картинах на стенах. Ева заметила широкие проемы, которые вели направо и налево, и поняла, что Браунинг и Брайтстар не живут на пятнадцатом этаже, а занимают его целиком.
– Пожалуйста, присаживайтесь. Профессор Браунинг сейчас выйдет. Могу я предложить вам что-нибудь?
– Спасибо, не стоит.
– Обе из богатых семей, – уголком рта произнесла Пибоди, когда они остались одни. – Но Брайтстар намного богаче, хотя, конечно, до Рорка ей далеко. Она из тех самых Брайтстаров, которым принадлежит галерея «Брайтстар» на Мэдисоне. Чертовски шикарное место! Однажды я была там на выставке вместе с Чарльзом.
Ева подошла к абстрактной картине, написанной крупными выпуклыми мазками.
– Почему бы этим людям не красить стены? Где тут хотя бы намек на реальность?
– Все зависит от восприятия.
В комнату вплыла Лиэнн Браунинг. Не вошла, а именно вплыла. Пышные женщины ростом за метр восемьдесят, облаченные в сверкающие серебристые одежды, не входят в помещение, а вплывают. Ее волосы цвета солнечных лучей доставали до талии, лицо было ослепительно красивым. Породистый нос с горбинкой, широко расставленные глаза, отливающие пурпуром…
Ева тут же поняла, кого изображала статуя в прихожей.
– Прошу прощения за мой вид. – Улыбка женщины говорила о том, что она довольна впечатлением, произведенным на посетительниц. – Я позировала подруге. Присаживайтесь. Выпьем что-нибудь холодное, и вы расскажете, что заставило полицию обратиться ко мне.
– У вас есть студентка по имени Рэйчел Хоуард?
– У меня много студентов. – Она опустилась на диван алого цвета и приняла изящную позу, словно продолжая позировать. Причем сделала это намеренно – мол, смотрите на меня и восхищайтесь… – Но Рэйчел я знаю. Таких студенток легко запомнить. Умница и учится с удовольствием. Хотя мой курс для нее факультативный, но она делает большие успехи. – Она лениво улыбнулась. – Надеюсь, с ней ничего не случилось? Впрочем, я считаю, что с девушками иногда должно что-то случаться. Это им только на пользу.
– Случилось, профессор Браунинг. Она мертва.
Улыбка тут же исчезла, и Лиэнн резко выпрямилась.
– Мертва?! Как это произошло? Она же совсем ребенок… Несчастный случай?
– Нет. Когда вы видели ее в последний раз?
– Вчера вечером на занятиях. О боже, я ничего не понимаю… – Она прижала пальцы к виску. – Родни! Родни, принеси нам что-нибудь… что-нибудь холодное… Прошу прощения. Мне жаль, искренне жаль эту девочку…
Про кокетливость и самодовольство было забыто. Рука, лежавшая на коленях, задрожала, поднялась и бессильно опустилась.
– Не могу поверить. Просто не могу… Вы уверены, что это действительно Рэйчел Хоуард?
– Да. Что вас связывало с ней?
– Она была моей студенткой. Я видела ее раз в неделю на семинарах. Кроме того, каждую вторую субботу месяца она посещала мои лекции. Она мне нравилась. Я уже сказала, она была умная и усидчивая. Хорошенькая, вся жизнь впереди… Конечно, таких в студенческом городке немало, но она была чуть способнее, чуть усидчивее и привлекательнее. О боже, это ужасно… Кто это сделал? Уличный грабитель? Бойфренд?
– У нее был бойфренд?
– Не знаю. Я мало что знала о ее личной жизни. Припоминаю, что однажды после занятий за ней заезжал какой-то молодой человек. Вокруг девушек такого типа вьется множество молодых людей. Пару раз я встречала ее с другим юношей в университетском городке. Я обратила на это внимание, потому что они удивительно подходили друг другу… Спасибо, Родни, – сказала она, когда молодой человек поставил на столик поднос с тремя стаканами какой-то пенящейся розовой жидкости.
– Что-нибудь еще, мадам?
– Да. Передай мисс Брайтстар, что я прошу ее прийти.
– Будет исполнено.
– Она случайно не упоминала при вас имя Диего? – спросила Ева.
– Нет. У нас были не те отношения. Я обратила на нее внимание, потому что она слегка отличалась от остальных. Но я не знаю, чем она занималась за стенами университета.
– Профессор, вы можете сказать, чем занимались вчера после окончания занятий?
Наступила небольшая пауза, за которой последовал вздох.
– Догадываюсь, что это ваш профессиональный долг… – Лиэнн подняла стакан. – Я поехала прямо домой. Около десяти мы с Анджи поужинали. Сегодня у меня занятий нет, так что мы не ложились до часу ночи. Слушали музыку, занимались любовью, а потом отправились спать. Утром встали поздно. Сегодня никто из нас не выходил из дома. На улице очень жарко, и Анджи работает у себя в студии.
Тут она пошевелилась и протянула руку навстречу вошедшей женщине. Анджела Брайтстар была облачена в синий халат, испещренный разноцветными пятнами. Ее густые вьющиеся волосы винного цвета были скреплены на макушке и подвязаны длинным шарфом. У нее было тонкое лицо, розовый кукольный ротик и туманно-серые глаза. Фигуру полностью скрывал мешковатый халат.
– Анджи, одна из моих студенток погибла!
– Ох, милая… – Анджи взяла ее за руку и села рядом, не боясь запачкать диван краской. – Кто? Как это случилось?
– Молодая девушка. Кажется, я упоминала при тебе ее имя. Рэйчел Хоуард.
– Не помню. У меня плохая память на имена. – Анджи на мгновение прижала руку Лиэнн к щеке. – Вы из полиции? – спросила она Еву.
– Да. Лейтенант Даллас.
– Теперь припоминаю. После звонка Монти я долго ломала себе голову, что это значит, но сделала неправильный вывод.
– Мисс Брайтстар, вы можете засвидетельствовать, в котором часу вчера вернулась домой профессор Браунинг?
– Со временем у меня тоже всегда проблемы. В девять тридцать? – Она посмотрела на Лиэнн, ища подтверждения. – Примерно так.
«Ни намека на мотив… По крайней мере, пока», – подумала Ева. Она открыла сумку и вынула один из любительских снимков Рэйчел.
– Что вы об этом думаете, профессор Браунинг?
– Это Рэйчел.
– Ох, какая хорошенькая девушка, – откликнулась Анджи. – Молоденькая, свежая… И улыбка чудесная.
– Что вы можете сказать об этой фотографии как профессионал?
– Гм-м… – Лиэнн тяжело вздохнула и нагнула голову. – Хорошая фотография. Отличное использование света и цвета. Выгодный ракурс. Поза спокойная, без суеты. Подчеркивает красоту и молодость модели. Экспозиция такова, что взгляд останавливается на улыбке. Тут Анджи права. Вы это имели в виду?
– Да. Можно ли сделать такой снимок без ведома фотографируемого?
– Конечно. Но для этого нужно хорошее чутье. – Она вернула Еве снимок. – Ее сфотографировал убийца?
– Возможно.
– Так она была убита? – Анджи обняла Лиэнн за плечи. – Ох, это ужасно… Кто мог причинить вред такой неиспорченной молоденькой девушке?
– Неиспорченной? – эхом повторила Ева.
– Стоит только посмотреть на ее лицо и глаза… – Анджи покачала головой. – У нее на лбу написано, что она невинна.


Спускаясь в лифте, Ева прокручивала в уме фотографии Рэйчел. То, какой она была. И какой осталась навеки.
– Может быть, именно это ему и требовалось, – пробормотала она. – Ее невинность.
– Но ведь он не изнасиловал ее, – заметила Пибоди.
– Это убийство не на сексуальной почве. А на… духовной. Помнишь, что он написал? «Ее свет был чистым». Речь наверняка шла о ее душе. Кажется, существует поверье, что фотография крадет у человека душу.
– Да, я слышала об этом… Куда теперь, лейтенант? – спросила Пибоди.
– В университет.
– Отлично. Среди студентов много классных парней.
Ева смерила ее ледяным взглядом, и Пибоди понурилась.
– Если мы с Макнабом решили вступить в прочную связь, это еще…
– Я не желаю слышать о твоей «прочной» связи с Макнабом! От одной мысли об этом у меня по спине бегут мурашки.
– Если мы решили вступить в прочную связь, – упрямо повторила Пибоди, выйдя в вестибюль, – это еще не значит, что я не могу смотреть на других парней. Каждая женщина, у которой есть глаза, смотрит на других парней. О'кей, может быть, вы этого и не делаете, но тогда возникает вопрос: «Почему?»
– Не потому ли, что мы расследуем убийство, а это не повод, чтобы пялиться на мужчин?
– Я люблю решать много задач одновременно. Кстати говоря, неплохо бы подкрепиться. Таким образом мы сможем есть, вести расследование и пялиться одновременно.
– Пялиться по сторонам во время проведения расследования категорически запрещено инструкцией.
Пибоди поджала губы.
– Что-то вы сегодня очень строгая.
– Да, строгая. – Ева втянула в легкие раскаленный воздух и улыбнулась: – И горжусь этим.


Сообщение о внезапной насильственной смерти вызывало у собеседников Евы самую разную реакцию. Чаще всего это были слезы. После разговора с полудюжиной подруг и преподавателей Рэйчел Ева чувствовала себя так, словно искупалась в море слез.
Она сидела на кровати в комнате студенческого общежития и думала: «Тесновато». Две кровати, шкаф, два письменных стола, два туалетных столика. Каждая плоская поверхность завалена девичьим барахлом. На стенах – афиши и рисунки, на столах – коробки с компакт-дисками, на кроватях – игрушки. Покрывала ядовито-розовые, стены ярко-зеленые. В комнате пахло леденцами, и от этого запаха у Евы бурчало в животе.
Нужно было последовать совету Пибоди и поесть.
Две девушки, сидевшие напротив, держались за руки, как влюбленные, и дружно рыдали.
– Это неправда! Неправда!..
Ева не могла сказать, кто из девушек произнес эти слова, но заметила, что чем дольше они плакали, тем драматичнее становилась сцена. Похоже, это начинало доставлять им удовольствие.
– Я понимаю, это тяжело, но должна задать вам несколько вопросов.
– Я не могу. Не могу!
Ева сжала пальцами переносицу, чтобы снять напряжение.
– Пибоди, посмотри, нет ли в холодильнике воды.
Делия послушно наклонилась к мини-холодильнику, вынула оттуда две бутылочки диетической коки, открыла и протянула их девушкам.
– Держите. Выпейте и сделайте несколько глубоких вдохов. Если вы хотите помочь Рэйчел, то поговорите с лейтенантом. Рэйчел сделала бы это для вас, верно?
– Она бы сделала. – Лицо маленькой блондинки распухло от слез. Шмыгая носом, она сделала несколько глотков сладкой жидкости. – Рэйч сделала бы для подруги что угодно!
Брюнетка по имени Рэнда продолжала реветь в три ручья, однако у нее хватило ума достать несколько бумажных салфеток и сунуть их соседке.
– Мы хотели, чтобы в следующем семестре она переселилась к нам. Она была согласна. Понимаете, ей хотелось отведать настоящей студенческой жизни. А дружить втроем вовсе не так плохо.
– Она никогда не вернется! – Блондинка уткнулась в салфетку.
– О'кей. Ваше имя Чарлен, верно?
Девушка подняла взгляд на Еву:
– Чарли. Все зовут меня Чарли.
– Чарли, возьмите себя в руки и помогите нам. Когда вы видели Рэйчел в последний раз?
– Вчера вечером мы обедали в кафетерии. А потом она пошла на занятия по фотографии.
– В котором часу это было?
– Около шести. Я встречалась со своим мальчиком. Свидание было назначено на восемь. Мы с Рэйчел пообедали, и она пошла на урок, а я вернулась в общежитие переодеться. И теперь больше никогда ее не увижу!
– Пибоди… – Ева кивком указала на дверь.
– О'кей, Чарли. – Пибоди потрепала девушку по руке. – Давай прогуляемся. На воздухе тебе станет легче.
– Мне больше никогда не будет легче! Никогда, никогда! – воскликнула Чарли, но послушно пошла вслед за Пибоди.


Когда дверь за ними закрылась, Рэнда шмыгнула носом.
– Она ничего не может с собой поделать. Они были очень близки. А Чарли у нас мастерица устраивать драмы.
– Она изучает драматическое искусство или у нее такой характер?
Как и надеялась Ева, Рэнда слабо улыбнулась.
– И то и другое. Но я тоже не думаю, что когда-нибудь оправлюсь. Кажется, я буду думать об этом всегда.
– Нет. Конечно, вы это не забудете, но сумеете преодолеть себя. Я вижу, что вы с Чарли очень любили Рэйчел. Как и многие другие.
– Вы правы. – Рэнда высморкалась. – Она была из тех людей, которые дарят другим свет. Вы меня понимаете?
– Да, – кивнула Ева. – Но иногда такие люди вызывают у других ревность. Или ненависть. Как вы думаете, кто-нибудь испытывал к Рэйчел подобные чувства?
– Едва ли. Хотя Рэйчел не жила в студенческом городке, но у нее здесь было много друзей. Она была очень умная. По-настоящему умная. Но не зазнайка.
– Может быть, кто-нибудь хотел от нее чего-то большего, чем дружба?
– Вы имеете в виду мальчика? – Рэнда задумалась, и ее слезы сразу высохли. – Встречалась она со многими, но ни с кем не спала. Придерживалась строгих правил. Говорила, что сделает это только по большой любви. Если парень настаивал, она обращала все в шутку, и
они оставались друзьями. А если это не помогало, Рэйчел просто уходила.
– Она никогда не упоминала имя Диего?
– Ах, этот… – Рэнда сморщила нос. – Красавчик латинского типа. Познакомился с ней в каком-то клубе. Она однажды встречалась с ним – ходила в мексиканский ресторан, который якобы принадлежал ему. Он подбивал под нее клинья и не слишком обрадовался, когда она его отшила. Однажды приходил в городок и устроил ей настоящий скандал. Рэйчел его высмеяла, и он здорово разозлился. Кажется, это было несколько месяцев назад.
– Вы знаете его фамилию?
– Нет. Коротышка, волосатый, слащавый. Всегда носил ковбойские ботинки на высоких каблуках. Но танцевал здорово.
– А кто-нибудь еще пытался ухаживать за ней?
– Ну, еще был Хуп. Джексон Хупер. Ассистент преподавателя английской литературы. Тоже красавчик, только в другом духе. По нему сохнет множество девушек, но Рэйчел не из таких. Он здорово в нее втрескался. Ходил за ней, как приклеенный. Не то чтобы преследовал, просто часто бывал там же, где и она, и смотрел на нее во все глаза. Мы все думали, что она первая девушка, которая его по-настоящему заинтересовала, а он не хочет изменять себе.
– Он встречался с ней только в студенческом городке или еще где-нибудь?
– Рэйчел говорила, что он пару раз приходил в магазин, где она работает. Но она быстро его отшила.
– Рэнда, когда вы видели ее в последний раз?
– Вчера я с ними не обедала. Нужно было позаниматься. Она говорила, что собирается переночевать у нас. Такое иногда бывало после вечерних занятий. Вообще-то это не разрешается, но никто не возражает. Всем нравится, когда она рядом. Но Рэйчел так и не появилась, и мы решили, что она поехала домой. Мне и в голову не пришло…
По щекам Рэнды скатились две новых слезы.
– Я вообще не думала о ней! Чарли ушла, я осталась в комнате одна и радовалась, что никто не мешает мне заниматься. А в это время кто-то убивал Рэйчел…


Они застали Джексона Хупера в другой комнате общежития. Как только он открыл дверь, Ева поняла, что слух о смерти Рэйчел уже распространился. Лицо Хупера было бледным, губы дрожали, и ему пришлось сжать их в ниточку.
– Вы из полиции?
– Да. А вы – Джексон Хупер? Мы хотели бы войти и немного поговорить с вами.
– Конечно. – Он провел рукой по пышным светлым волосам и сделал шаг в сторону.
Он был высок и прекрасно сложен – то ли благодаря регулярным физическим упражнениям, то ли благодаря мастерству баснословно дорогих специалистов по ваянию тела. Поскольку Хупер числился ассистентом преподавателя, а его комната была еще меньше той, которую она только что посетила, Ева остановилась на первом варианте.
Это означало, что он крепок духом, дисциплинирован и целеустремлен.
У него была внешность «мистера Америка» – точеные черты, чистая кожа, голубые глаза и решительный подбородок. Было ясно, почему по нему сохнут девушки.
Хупер опустился на стул у письменного стола и сделал неопределенный жест в сторону кровати.
– Я услышал об этом десять минут назад. Шел на занятия, и кто-то сказал мне. До аудитории я так и не добрался.
– Вы встречались с Рэйчел?
– Пару раз. – Он сделал паузу и потер лицо руками, словно хотел очнуться после долгого сна. – Кто-то уже насплетничал. Кому-то не терпится… Я хотел встречаться с ней чаще. И, не буду скрывать, хотел лечь с ней в постель. Но не вышло ни то, ни другое.
– Должно быть, это вызвало у вас досаду?
Ева подошла к стене, на которой висело несколько фотографий в рамках. На всех был запечатлен сам Хупер. В разных позах. «Тщеславный тип», – подумала она.
– Да, вызвало. Обычно мне ничего не стоит уговорить девушку лечь в постель. Это я умею, – пожав плечами, ответил он. – Поэтому я немного разозлился, когда она отказала мне. Точнее, здорово разозлился. Какой товар пропадает! – Он блеснул белыми зубами и показал на фотографии.
– Но Рэйчел на это не клюнула?
– Нет. Сначала я злился, а потом мне стало интересно. Захотелось понять, что в этой девушке особенного. Так я оказался на крючке. – Он опустил голову и закрыл лицо руками. – О, черт…
– Вы пробовали ее куда-нибудь приглашать?
– Я ходил за ней по пятам, как щенок! Я узнавал, что она собирается в клуб или библиотеку, и тоже шел туда. Таскался в магазин, где она работала, чтобы поговорить с ней. Пару раз брал мотороллер у соседа по комнате и просил разрешения отвезти ее домой. Она не отказывалась. Знала, что я не сделаю ей ничего плохого.
– Неужели даже не попытались?..
– Я дважды пытался ее поцеловать. Но она только смеялась в ответ. Другая девушка на ее месте выругала бы меня, а она только смеялась… Наверно, я был влюблен в нее. – Он опустил руки. – Наверно, был влюблен. Как вы думаете?
– Хупер, где вы были вчера вечером?
– Я хотел перехватить ее после занятий и попробовать уговорить выпить кофе или съесть пиццу. Что угодно. Но мне не повезло. Двое парней сцепились, и пришлось их разнимать. Когда я добрался до корпуса, она уже ушла. Я побежал на метро, надеясь догнать ее. Доехал до самого Бруклина, но в ее комнате света не было. Когда она дома, то всегда зажигает свет. Я торчал там около часа, точно не помню. Ушел, купил бутылку пива, снова подошел к ее дому, но света в окне так и не было. Тогда я сказал себе: «Какого черта?!» – и вернулся сюда.
– В котором часу вы вернулись?
– Точно не знаю. Наверно, около полуночи.
– Кто-нибудь вас видел?
– Понятия не имею. Я злился на себя и ни с кем не разговаривал.
– Даже с соседом по комнате?
– У него девушка в городе. Он чаще ночует у нее, чем в общежитии. Во всяком случае, вчера его здесь не было. Послушайте, а почему, собственно?.. О господи, я не причинял Рэйчел вреда! Я бы ее и пальцем не тронул!
– Где вы покупали пиво?
– В каком-то баре. В паре кварталов от станции метро. – Он вяло махнул в сторону Бруклина. – Не помню названия.
– Эти фотографии сделаны профессионалом, – заметила Ева.
– Что? О да. Я подрабатываю натурщиком. За это неплохо платят. Вообще-то я пишу пьесу, хочу быть профессиональным драматургом. Но для этого нужны деньги. Поэтому я зарабатываю всюду, где могу. Работаю ассистентом преподавателя, натурщиком, дежурю по общежитию. Год назад даже пробовал обслуживать дам по вызову, но разочаровался. Когда секс становится работой, это скучно.
– У вас есть фотоаппарат?
– Да, где-то есть. А что?
– Я думала, что вы тоже любите фотографировать.
– Тоже?.. Ах да, Рэйчел и ее факультатив по фотографии. – Он слабо улыбнулся. – Почему это не пришло мне в голову? Как ассистент преподавателя, я мог бы приходить на занятия и сидеть рядом с ней. – Его улыбка увяла. – Мне следовало быть там вчера вечером. Следовало быть с ней.


– Включи его в список подозреваемых, – сказала Ева Пибоди по пути к машине. – У него был мотив, средства и возможность. Копнем его поглубже – может, что-нибудь и прояснится.
– Похоже, он искренне по ней убивается.
– Да. Искренне убивается по девушке, которая смеялась над ним, которая не упала к его ногам, не восхищалась его замечательным пенисом и рассказывала подружкам о том, как она его отшила.
Она залезла в машину.
– У этого малого самолюбие размером с Сатурн, потенциальное знание фотографии и доступ к нужной аппаратуре благодаря работе натурщиком. Он знал, где она жила и работала, знал ее маршруты и привычки. Она доверяла ему, поскольку считала, что сможет с ним справиться. Так что к нему нужно как следует приглядеться.


Когда Ева вернулась в управление, результаты токсикологического анализа были уже готовы. «Слава богу, Рэйчел не знала, что ее ждет, – подумала она, ознакомившись с ними. – С таким количеством производных опиума в крови это невозможно».
Значит, он все-таки усыпил девушку. Но для этого ему надо было ее куда-то заманить. В квартиру, в студию – туда, где они остались бы наедине. И где он смог бы ввести ей наркотик.
Если так, то она наверняка знала этого человека. Она была слишком умна, чтобы довериться незнакомцу.
Он сказал, что Рэйчел была его первой жертвой. Но он хорошо подготовился. Шаг за шагом. Выбирал, наблюдал, фиксировал. «Молодость и жизненная сила, – думала Ева. – Он хотел присвоить и то и другое. И невинность в придачу».
Рэйчел возвращалась из университета в девять. Очевидно, он поджидал ее. Она заметила его и улыбнулась. Может быть, он предложил подвезти ее домой, но она отказалась. «Спасибо, но я еще хочу позаниматься с подружками». Две ее соученицы подтвердили, что она собиралась ночевать в городке.
Как же ему удалось уговорить ее и заманить в машину? Ясно, что убийца не мог пользоваться общественным транспортом. Он ведь хотел, чтобы ее портрет появился в средствах массовой информации, следовательно, рассчитывал, что личность убитой быстро определят. В таком случае люди могли бы дать описание ее спутника. Значит, никакого метро, никаких автобусов, никаких такси. Только частное транспортное средство.
Но почему она пошла с ним?


Ева начала перечитывать собственный отчет, надеясь найти зацепку, которая позволит составить правдоподобную гипотезу. И тут зазвонил телефон, стоявший на ее столе.
– Даллас! – раздался голос капитана Фини, начальника отдела электронного сыска.
Еве показалось, что он говорит с набитым ртом.
– Что это ты жуешь?
– Булочку. Все, теперь уже не жую.
– У вас в ОЭС своя пекарня, что ли? Сотрудники отдела убийств нуждаются в заменителе сахара не меньше, чем другие!
– Что я могу сказать? Мы принадлежим к местной элите. Хочу сообщить, что мы закончили потрошить компьютер Надин.
– И что?
– Ничего утешительного. Он переслал изображения и текст с коммерческого компьютера, стоящего в одном из этих компьютерных клубов, где пьют, танцуют и назначают друг другу свидания через электронную сеть. Принято после шести утра, но отправлено раньше, около двух ночи. Работал напрямую, не скрываясь. Либо не знал, как это делается, либо плевать хотел. По вечерам там яблоку упасть негде. Никто не вспомнит парня, который заскочил выпить и воспользовался компьютером.
– Ничего, попробуем. Как называется это место?
– «Устрой сцену».
– Есть!
– Это что-то тебе говорит?
– Так называется клуб, который Рэйчел часто посещала. Спасибо. Отличная работа.
– Вот поэтому мы элита и едим булочки.
– Ехидна! – пробормотала Ева и прервала связь.


Она выскочила в общее помещение детективного отдела. Никакими булочками там и не пахло. Одно из двух – либо спуститься на первый этаж и воспользоваться услугами торгового автомата, либо съесть что-нибудь в компьютерном клубе.
Наверняка там будет не хуже.
– Пибоди, мы уезжаем.
– Я только собралась съесть сандвич. – Делия показала ей сверток.
– Раз так, радуйся. Тебе представится прекрасная возможность совместить задачи. Поешь по дороге.
– Это вредно для пищеварения, – ответила Пибоди, но сунула сандвич в сумку и схватила бутылочку оранжада.
– В ОЭС установили место, откуда сведения переслали на компьютер Надин.
– Знаю. Макнаб уже сказал.
Ева даже остановилась от негодования и уставилась на свою помощницу.
– Я только что разговаривала с Фини. Он начальник Макнаба, а я – твой начальник. Так почему наши подчиненные разглашают информацию, относящуюся к моему расследованию?
– Это вышло само собой – в перерыве между чмоканьем в трубку. – Увидев, что Ева закатила глаза, Пибоди ухмыльнулась. – И намеками сексуального характера, – добавила она.
– Когда с этим делом будет покончено, я возьму себе новую помощницу, у которой не будет и намека на сексуальность, а тебя отправлю в архивный отдел!
– Ах, так? А я-то хотела поделиться с вами сандвичем…
Ева продержалась ровно десять секунд.
– Каким сандвичем?
– Моим собственным.
Сандвич оказался с фальшивой ветчиной, покрытой слоем фальшивого майонеза. Откусив от него дважды, Ева схватила принадлежавшую Пибоди бутылочку оранжада и сделала глоток.
– О боже, как ты можешь пить эту гадость?
– По-моему, оранжад очень освежает, и им хорошо запивать пирожные, которые я купила на десерт. – С этими словами Делия вынула из сумки пакетик и начала открывать его.
– Черт побери, если ты не дашь одно мне, я тебя покалечу! Ты знаешь, что я на это способна.
– Лейтенант, я боюсь вас почти так же, как люблю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Посмертный портрет - Робертс Нора



Классный роман
Посмертный портрет - Робертс Нораелена
9.02.2014, 12.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100