Читать онлайн Посмертный портрет, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Посмертный портрет - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Посмертный портрет - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Посмертный портрет - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Посмертный портрет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 20

Они работали молча и сосредоточенно. Кондиционер начал выдыхаться, но ничто не могло их отвлечь. Над головой собирались тучи, улицу накрыл зловещий полумрак. По лобовому стеклу стекали первые крупные капли дождя, где-то вдалеке громыхало.
– Гроза будет нешуточная. – Пибоди потерла затылок и покосилась на начальницу. Лицо Евы покрылось испариной – не столько от жары, сколько от яростного напряжения. – Может быть, после нее станет прохладнее.
– Как же, жди! Просто к жаре добавится влажность. Проклятый август, – рассеянно и почти бесстрастно ответила Ева. – Он здесь, Пибоди, в своей сторожевой башне. Там наверняка красиво, спокойно, уютно, и все стоит на своих местах. Всюду портреты, – пробормотала она, глядя в покрытое брызгами переднее стекло. – Фотографии, приколотые к стенам. Ему нужно видеть свою работу. Любоваться, оценивать, критиковать. Работа – это его жизнь.
– Обрамленные.
– Что?
– Не приколотые, – сказала Пибоди. – Обрамленные. Он стремится к совершенству, верно?
Ева задумалась, а потом повернулась к помощнице:
– Хорошо. Чертовски хорошо! Значит, ему нужны рамки. Где он их берет? Заказывает в местных мастерских? Или выписывает откуда-то? Ему нужно все самое лучшее, верно? Лучшее из того, что он может себе позволить. Много рамок. Возможно, одинаковых. Стиль у него особый – значит, и рамки должны быть особыми. Найди мне для начала десять лучших мастерских в городе.
– Есть, лейтенант… Куда мы? – спросила Пибоди, когда Ева отъехала от тротуара.
– Ко мне домой. Там техника лучше.
– Ого! – Пибоди и не пыталась сдержать улыбку. – Прошу прощения, и еда тоже… Ой! – Небо расколола молния, и Пибоди вздрогнула. – Ничего себе… Вы залезали в детстве под одеяло и считали секунды между вспышкой и грохотом?
«Пибоди повезло, что в детстве у нее было одеяло, – подумала Ева. – В те времена грозы были не самым страшным в моей жизни».
– Нет, – отрезала она.
– А мы – да. Иногда я делаю это и сейчас – по привычке. Вот так… – Она дождалась следующей вспышки и начала считать вслух: – Один, два, три… Ба-бах! – Пибоди слегка вздрогнула. – Очень близко.
– Если ты слышишь разряд – значит, бояться нечего. Мастерские, Пибоди!
– Прошу прощения, сейчас. Три на севере, одна в центре, две в Сохо, одна в Трибеке…
– Оставь только те, которые расположены возле автостоянок или университетов. В радиусе пяти кварталов.
Пока Пибоди работала, Еву посетила новая мысль, и она позвонила в «Портографию».
– Позовите Хастингса.
– У него съемка, – с нескрываемой неприязнью ответила Люсия и чопорно добавила: – Я буду рада принять для него сообщение.
– Он подойдет, иначе я приеду и сама вытащу его из студии. Выбирайте.
Люсия недовольно фыркнула, но переключила телефон в режим ожидания. Ева услышала какую-то музыку, потом в трубке раздался раздраженный голос мастера:
– Какого черта?! Я задушу вас во сне!
– Чертовски глупо говорить такие вещи копу, дружище. Где вы берете рамки?
– Что? Что?
– Перестаньте. Рамки. Где вы берете рамки для своих фотографий? Для ваших личных работ?
– Откуда я знаю, черт побери?! Проклятие, их приносят снизу! Люсия, разве эти проклятые рамки не снизу?
– Знаете, Хастингс, вы начинаете мне нравиться. Я тоже не люблю, когда меня отрывают от работы. Вы используете проклятые рамки, которые приносят снизу, для фотографий, висящих у вас в галерее?
– Не знаю. Не знаю! – Не будь Хастингс лысым, он, наверное, начал бы рвать на себе волосы. – Если я выясню, вы оставите меня в покое?
– Возможно.
– Я перезвоню, – бросил он и дал отбой.
– Да, он определенно мне нравится.


Хастингс перезвонил, когда Ева въезжала в ворота.
– У нас есть все виды этих проклятых рамок. Девать некуда. Но для галереи мы их не используем. Люсия говорит, что ими пользуются все, а нам нужно что-то неповторимое. Свои рамки мы выписываем аж из Хельсинки.
– Из Хельсинки… – повторила изумленная Ева.
– Спокойные, простые. Скандинавский стиль. – Он улыбнулся, что с Хастингсом случалось редко. – Идиотизм, но делать нечего. Спецзаказ в фирме, которая называется «Кехис». Теперь все?
– Пока все.
– И слава богу! – Хастингс бросил трубку.
– Я обожаю этого человека… Пибоди!
– Уже ищу. Данные на «Кехис» сейчас придут.
– Займись ими.
– Я, мэм?
– Это твоя ниточка. Вот и тяни ее. – Ева выскочила из машины и помчалась к дому под проливным дождем.


Добравшись до вестибюля, она встряхнулась, как собака, и начала снимать жакет, успевший промокнуть насквозь. И тут из безукоризненно чистого коридора донесся голос, полный праведного гнева:
– Прекратите немедленно! Это дом, а не купальня!
Ева держала в руке мокрый жакет и смотрела на приближавшегося Соммерсета. Он сильно хромал, опирался на трость, но выражение лица было прежним – чопорным и осуждающим. Через его руку были переброшены два полотенца.
– Если вы способны передвигаться на этих уродливых палках, которые называете ногами, то почему вы еще здесь?
Соммерсет протянул Еве полотенце, а затем ловко забрал у нее жакет.
– Я уезжаю в свой заслуженный отпуск утром. Вы оставили лужу на полу.
– У меня от вас в ушах звенит. – Ева пошла к лестнице, но тут в вестибюль влетела Пибоди.
– Соммерсет! – Радость, прозвучавшая в ее голосе, заставила Еву закатить глаза. – Ой, до чего же здорово, что вы уже встали! Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, неплохо. – Он протянул Пибоди полотенце. – Сержант, вы промокли. Я принесу вам сухую одежду, а сам займусь вашей формой.
– С удовольствием! – Пибоди осеклась, услышав, что Ева издала звук, похожий на утробное рычание. – Я промокла насквозь и могу простудиться, – начала оправдываться она. – Не хочется болеть во время расследования. Тем более что в свободное время я занимаюсь, как проклятая.
– Разве я что-то сказала?
– О да! Вы сказали многое.
Ева смерила помощницу долгим бесстрастным взглядом, от которого у Пибоди волосы зашевелились на голове. Но она не дрогнула.
– Я хочу переодеться во что-нибудь красивое, удобное и сухое!


Пибоди отвернулась и пошла в спальню, а Ева из чувства противоречия бросила мокрую одежду на пол и отправилась в ванную. Пусть старик почешет свою костлявую задницу… Она натянула майку, джинсы, снова надела портупею и решила, что этого достаточно.
Решив дать Пибоди время передохнуть, Ева зашла к Рорку. Когда он поднял глаза и улыбнулся, у нее отлегло от сердца.
– Привет, лейтенант.
– Привет, штатский. – Может быть, ей и самой следовало передохнуть. Она обошла стойку, наклонилась, взяла в ладони его лицо и прижалась губами к губам.
– Ну, раз так… – Рорк попытался посадить ее к себе на колени.
– Эй, эй, это все!
– Значит, ты пришла, чтобы помучить меня?
– Угадал. Что у тебя есть для меня?
– В мозгу крутится очень грубый ответ. Но если ты имеешь в виду мое маленькое домашнее задание, а не…
– Именно это я и имею в виду. – Ева присела на край стойки и посмотрела Рорку в лицо. Было приятно видеть, что напряжение оставило его. – Пибоди работает над идеей, которая пришла ей в голову. А я провела целый час, работая над своей собственной, но так ничего и не нашла.
– Не знаю, смогу ли я что-нибудь добавить к этому. Я воспользовался твоим советом и кое-кого подмазал. Мне назвали несколько имен, но среди этих людей нет никого, похожего на твоего подопечного.
– Кажется, я теряю квалификацию. – Ева слезла со стойки и подошла к окну, за которым все еще бушевала гроза. – Никак не могу сосредоточиться.
– Если так, то в этом виноват я.
– Виноват не ты, а то, что живет у меня в мозгу.
«Значит, я там не живу?» – подумал Рорк и нахмурился.
– Я мешаю тебе.
– Странно, – не оборачиваясь, сказала она. – Десять лет я была вполне приличным копом, пока на горизонте не появился ты.
– Я не солнце, чтобы появляться на горизонте. Не сомневаюсь, что без меня ты продолжала бы оставаться не просто приличным, а выдающимся копом. Но я тебя отвлекал. Это факт. Тревога за меня мешала тебе сосредоточиться на расследовании. Мне очень жаль.
– А как же ты? Разве тревога за меня не отвлекает тебя от дел?
– Я хочу тебе кое-что сказать. Посмотри на меня. – Когда Ева обернулась, Рорк продолжил: – Каждый раз, когда ты надеваешь портупею с кобурой и выходишь из дома, я разрываюсь между гордостью и страхом. Каждый раз. Но я не хочу, чтобы было по-другому. Хочу, чтобы ты оставалась такой, какая есть. Иначе нам было бы трудно друг с другом.
– Я знаю, что быть мужем копа нелегко. Но ты хорошо справляешься с этим делом.
– Спасибо. – Он снова улыбнулся. – А ты хорошо справляешься с ролью жены бывшего уголовника.
– В таком случае, да здравствуем мы!
– Для меня очень важна возможность участвовать в твоих делах. Даже просто слушать тебя. Но когда я что-то делаю, это доставляет мне громадное удовлетворение.
– Можешь не говорить.
– Я скрывал от тебя свои проблемы, чтобы не отвлекать от расследования. А на самом деле отвлекал именно потому, что не поделился с тобой. Если бы мы действовали рука об руку, дело было бы давно закрыто. Когда у меня снова возникнут неприятности, можешь быть уверена, что ты узнаешь о них тут же.
У Евы приподнялся уголок рта.
– Звучит неплохо. А если снова начнешь скрытничать, я буду бить тебя, пока не расколешься.
– Согласен.
– Ну а теперь посмотрим на имена.
Он вывел список на настенный экран.
– Ни одного мужчины нужной возрастной группы. Никого с серьезными мозговыми проблемами. На всякий случай я включил сюда тех, кто умер недавно от опухоли мозга.
– Может быть, это не мозг. Может быть, какая-нибудь другая часть тела.
– Я предусмотрел такую возможность. Но в данном центре здоровья вообще нет смертельно больных пациентов мужского пола. Я могу подкупить людей в других центрах, однако на это уйдет время. Куда проще и быстрее получить доступ к медицинским карточкам пациентов других больниц и клиник.
Ева уже думала об этом. Ей не раз приходилось просить мужа перейти черту, и она была готова сделать это снова. Но даже искусному Рорку понадобится несколько часов, если не дней, чтобы получить несанкционированный доступ к файлам многочисленных медицинских учреждений города.
У нее было плохое предчувствие. Интуиция подсказывала, что медлить нельзя.
– Пока что будем играть по правилам. Более или менее.
Ева пробежала глазами список. Люди умирали, но их убийцу нельзя было поймать и посадить за решетку. Убийцей было их собственное тело, судьба или просто невезение. Опухоли, возникавшие в неудобных местах, распространявшиеся, расползавшиеся и неотвратимо надвигавшиеся на мозг.
Наука продвинулась достаточно далеко, и, если опухоль была обнаружена вовремя, если у пациента была нужная медицинская страховка или приличный счет в банке, лечение помогало. «Но часто бывает слишком поздно», – думала Ева, читая список. До сих пор ей и в голову не приходило, что смерть может пожирать человека изнутри.
Да, верно, большинство составляли пожилые люди. Но были жертвы и младше. Даррин Джой, пятьдесят три года. Мэрилин Кобовски, сорок один год. Лоуренс Т. Кеттеринг, восемьдесят восемь лет. Коррин А. Стивенсон, пятьдесят лет.
– Стоп. Стоп! Коррин А. Стивенсон. Мне уже встречалось это имя.
– Что, нашла?
– Да. Кажется, да! – Ева быстро вывела на экран список жильцов дома, стоявшего в одном квартале от автостоянки. – Точно. От Стивенсон до гаража было рукой подать. Двенадцатый этаж – хороший наблюдательный пункт и просто отличный, если у тебя есть хорошая оптика.
– У фотографов она обычно имеется, – заметил Рорк.
– Да. – Ева снова посмотрела на экран. – Она умерла в сентябре, несмотря на… сколько?.. два года лечения. Сведений о супруге нет. Один ребенок. Сын, Джеральд Стивенсон. Родился 13 сентября 1978-го… Вот это удача! Найди мне сведения о сыне.
– Уже ищу, – раздался за ее спиной голос Рорка.
И тут в кабинет опрометью влетела Пибоди:
– Даллас, я кое-что нашла! Жавер, Луи Жавер! – Ее лицо горело от возбуждения. – Заказывал рамки того же фасона, что у Хастингса, и в той же самой фирме из Хельсинки. Одного размера, шестнадцать на двадцать. Пятьдесят таких рамок было доставлено в почтовое отделение Западного Бродвея.
– Как он платил за них?
– Прямым переводом. Мне нужно разрешение на доступ к его счетам.
– Оно у тебя есть. Воспользуйся номером моего значка. Рорк…
– Минутку терпения, лейтенант. В нашем огромном городе не один Джеральд Стивенсон… Но ни одного с такой датой рождения, – через секунду сказал он. – По указанному адресу он не проживает. Судя по всему, просто использует другое имя. Если он сменил его официально, мне придется… копнуть поглубже.
– Тогда бери лопату. Ее фамилия все еще значится в списке жильцов. Значит, кто-то живет там, и, скорее всего, это именно сын Коррин А. Стивенсон Джеральд… Пибоди, поедешь со мной.
– Да, мэм. Одну минуту, только переоденусь.
– Свяжись с Фини, – на бегу сказала Ева Рорку. – Сообщи ему то, что ты нашел. Чем больше электронных бездельников займется этим делом, тем лучше.
– Не электронных бездельников, а электронных тружеников, – поправил он и пошевелил пальцами, как пианист, готовящийся исполнить сложную сонату.
«Как хорошо, что он стал прежним», – подумала Ева.


Дожидаясь Пибоди, Ева связалась с майором и коротко отчиталась перед ним.
– Подкрепление требуется?
– Нет, сэр. Если он заметит полицейских, это спугнет его. Я бы хотела, чтобы Бакстер и Трухарт в штатском следили за выходами из здания. До сих пор подозреваемый не проявлял склонности к насилию, но может сделать это, если его загонят в угол. Квартира находится на двенадцатом этаже. Единственный выход из нее – через парадную дверь. Либо через окно на пожарную лестницу. Мы с Пибоди возьмем на себя дверь, а Бакстер и Трухарт – лестницу.
– Лейтенант, у вас накопилась целая куча косвенных улик, но смерти матери от рака мозга недостаточно для получения ордера на обыск.
– Сэр, тогда мне придется убедить его открыть дверь. – Она покосилась на спускавшуюся по ступенькам помощницу. На Пибоди была выстиранная и тщательно отутюженная летняя голубая форма. – Мы готовы ехать, майор.
– Бакстер и Трухарт будут на месте через пятнадцать минут. Помягче, Даллас.
– Есть, сэр. – Она дала отбой.
– Обожаю чистую форму. – Пибоди понюхала свой рукав. – Соммерсет пользуется чем-то со слабым запахом лимона. Чудесно! Когда он вернется из отпуска, придется спросить, что это такое.
– Не сомневаюсь, что вы прекрасно проведете время, обмениваясь опытом ведения домашнего хозяйства. Но сейчас стоит сосредоточиться на деталях предстоящей нам маленькой операции.
Пибоди сделала серьезное лицо:
– Есть, лейтенант.
Пока Ева давала помощнице инструкции, та украдкой любовалась идеальной складкой на своих форменных брюках.


В доме было двенадцать этажей, и Ева подумывала, не разместить ли одного из подчиненных на крыше. Но потом решила, что не стоит рассредоточивать силы. Если подозреваемый полезет в окно, она полезет за ним и, в случае необходимости, поднимется на крышу. Но если он решит воспользоваться окном, то, скорее всего, спустится на улицу.
Готовил ли он путь к отступлению? Этот человек все тщательно планировал заранее. Следовательно, мог предусмотреть, что полиция доберется до его гнездышка.
Она позвонила из машины Рорку.
– Мне нужен план квартиры, расположенной на двенадцатом этаже. Как быстро ты можешь передать… – Ева осеклась, когда на экране ее мини-компьютера появилась схема. – Чертовски быстро, – пробормотала она.
– Я решил взглянуть на нее сам. Как видишь, квартира хорошая. Большая гостиная, просторная кухня, две спальни.
– У меня есть глаза. Поговорим позже.
Одна спальня для матери, вторая для сына? Ева задумалась. Может быть, теперь он пользуется второй спальней как студией. Но если он работает на дому, то почему рамки доставили в почтовое отделение Западного Бродвея? Кроме того, если он работает здесь, то как протащил одурманенных людей через охранную систему и поднял их на двенадцатый этаж?
Ева надеялась спросить об этом его самого, и очень скоро.


Она встретила Бакстера и Трухарта в вестибюле – маленьком, очень тихом и очень чистом. Видеокамеры были направлены на входную дверь и на два лифта с серебристыми дверьми. Швейцара здесь не было, но, чтобы войти, ей пришлось дать просканировать свой значок.
– Цель – квартира 1208, – сказала Ева подчиненным. – Выходит окнами на восток, третья от южного угла. Шестое, седьмое и восьмое окна с юга на север.
Она не смогла противиться искушению и покосилась на Трухарта. Тот редко носил гражданскую одежду. Спортивная голубая рубашка и джинсы делали его еще моложе.
– Трухарт, где твое оружие?
Он похлопал себя по пояснице:
– Я подумал, что пиджак в такую жару привлечет ненужное внимание. Лейтенант, я понимаю, что выгляжу немодно, но это самая обычная одежда для улицы.
– Дело не в моде.
– На моду ей наплевать, – вставил Бакстер, тоже одетый непринужденно – на нем были легкие брюки цвета хаки и бледно-зеленая майка. – Правда, наш лейтенант не всегда выглядит чучелом. Особенно с тех пор, как человек со вкусом начал заботиться о ее гардеробе.
– Язвить будешь позже. Сейчас нам предстоит задержать серийного убийцу, так что состязания в остроумии отложим до другого раза. Включить рации, поставить парализаторы на минимальное поражение. Вы двое будете дежурить на тротуаре напротив дома. Рассредоточьтесь. Если увидите кого-нибудь в указанных окнах, сообщите мне. Если кто-нибудь похожий на наш объект войдет или выйдет из здания, пока я буду внутри, сообщите тоже. А теперь за дело.
Ева пошла к лифтам и по дороге прихватила горшок с фальшивым папоротником.
– Даллас, я не знала, что вы любите домашние растения.
– Только о них и думаю… Если он увидит мое лицо в «глазок», то ни за что не откроет. Он меня знает.
– Ах, так это для маскировки…
– Когда я позвоню, отойдешь в сторону. Мы должны заставить его открыть дверь – конечно, если он там – и посмотреть на его лицо. Остальное – дело техники.
– Если он запаникует и захлопнет дверь, мы поймем, что он и есть преступник.
– Главное, он будет сидеть там, пока мы не получим ордер. Так что сегодня ночью никто не умрет, – заключила Ева.


Лифт остановился на двенадцатом этаже. Подходя к двери, Ева подняла папоротник и посмотрела на дверь сквозь его перья. Там были «глазок», большой экран и пластина для сканирования ладони. «Ты ничего не упускаешь, – подумала она. – Осторожный ублюдок. Не хочешь, чтобы какой-нибудь взломщик забрался в квартиру и увидел твои сокровища».
Она нажала на кнопку звонка и стала ждать. Но красная сигнальная лампочка не погасла.
Ева позвонила снова и сказала:
– Посыльный в квартиру двенадцать ноль восемь.
Услышав, что за спиной открылась дверь, Ева резко обернулась, положив ладонь на кобуру. Из квартиры 1207 вышла молодая женщина и широко раскрыла глаза, увидев форму Пибоди.
– У нас что-то случилось? Джерри попал в беду?
– Джеральд Стивенсон? – Ева поставила папоротник на пол. – Он живет здесь?
– Да. Правда, я не видела его уже несколько дней. Но это его квартира. А вы кто?
– Лейтенант Даллас, Нью-Йоркская городская полиция. – Она вынула значок. – Значит, Джерри нет дома?
– Нет. Я уже сказала, что не видела его некоторое время. Возможно, он уехал на съемки.
– На съемки?
– Да, он делает фотографии.
У Евы гулко забилось сердце.
– Значит, он фотограф?
– Фотохудожник. Так он себя называет. Между прочим, очень хороший фотохудожник. В прошлом году он сфотографировал нас с мужем. Конечно, после смерти матери он работал не так уж много… А в чем дело?
– Что с ним случилось после смерти матери?
– Чего и следовало ожидать. Джерри пал духом. Они были очень близки. Он ухаживал за ней все это время, хотя, можете мне поверить, иногда это было ужасно. Она умирала очень медленно. Мы с Марком делали что могли, но что тут можно было сделать? Неужели что-то произошло с Джерри? О боже, неужели он попал в катастрофу?
– Насколько я знаю, нет. Миссис…
– Мисс. Мисс Джесси Фрайберн. Послушайте, на прошлой неделе я дважды стучала ему и пыталась дозвониться по телефону. Просто чтобы проверить. В последнее время он выглядел лучше, куда лучше, и говорил, что много работает… Если что-то случилось, я бы хотела помочь. Он очень хороший, а миссис Стивенсон была настоящим чудом. Таких одна на миллион.
– Вы можете помочь. Давайте войдем, мне нужно поговорить с вами.
– Я… – Она посмотрела на серебряные наручные часики. – Да, конечно. Только мне придется позвонить и отложить несколько встреч. – Она снова посмотрела на Еву, потом на Пибоди и на папоротник, поставленный Евой рядом с дверью. И начала что-то понимать. – Джерри попал в беду?
– Да. В большую беду.


Времени было в обрез, драгоценные минуты уходили, а Еве все никак не удавалось убедить Джесси Фрайберн оказать помощь следствию. Женщина продолжала упираться, отказываясь верить, что Джерри мог совершить что-нибудь противозаконное. Тем более убийство. Она упорно цеплялась за это мнение, пока Еве не захотелось скрутить эту безмозглую дуру в бараний рог.
– Вы продолжаете настаивать, что Джерри ни в чем не виноват. Но в таком случае ему пойдет только на пользу, если я найду его и сниму с него все подозрения. – «Мои запасы вежливости подходят к концу», – подумала она.
– Я знаю случаи, когда невинных людей арестовывали, пачкали в грязи и превращали их жизнь в ад! – с жаром воскликнула Джесси, не обратив внимания на огонь, сверкнувший в глазах Евы. – Я понимаю, вы просто делаете свою работу, но это именно работа. А люди, выполняющие свою работу, ошибаются каждый день.
– Вы правы. Возможно, я совершу ошибку, если сейчас надену на вас наручники, отвезу в управление и посажу в камеру. За противодействие следствию, неуважение к органам правосудия, а главным образом – за вызывающее упрямство. – Она поднялась и сняла с пояса наручники. – Но я готова ее совершить. Ведь люди, делающие свою работу, ошибаются каждый день.
– Вы не посмеете!
– Пибоди?
– Она посмеет, мисс Фрайберн. Можете не сомневаться. А камера – вещь не очень приятная.
Джесси вспыхнула от гнева и оскорбления.
– Я позвоню своему адвокату, а до тех пор не скажу ни слова! Если она посоветует мне говорить, ладно. Если нет, то не обессудьте. – Она вздернула подбородок, и Еве захотелось врезать по этому подбородку кулаком. – Делайте что хотите. Ничего хорошего я от вас не жду.
– Вы даже не представляете себе, на что мы способны, – пробормотала Пибоди, когда Джесси направилась к телефону. – Почему бы вам в самом деле не надеть на нее наручники, лейтенант?
– Я этого не делаю только потому, что уважаю преданность. А она заладила одно: Джерри хороший человек, он заботился об умирающей матери. Он никому не причинял вреда. Хороший, аккуратный, тихий сосед. Все полностью соответствует характеру того, кого мы ищем.
– Что будем делать дальше?
– Если потребуется, отвезем ее в управление. Преодолеем сопротивление адвоката и убедим ее поработать со специалистом по составлению фотороботов. Черт побери, мне нужен его портрет! И ордер на обыск квартиры напротив. – Ева рывком вытащила рацию. – Майор! – выпалила она, когда Уитни ответил. – Мне нужна ваша помощь!


Пасмурный день подходил к концу; наступали сумерки. Приближалась новая гроза. В небе сверкали молнии, издалека доносились раскаты грома.
Ева спорила с адвокатом до хрипоты, и наконец Джесси неохотно согласилась поработать с видеотехником. При условии, что это произойдет у нее на дому.
– Вы, очевидно, считаете меня упрямой… – В ожидании видеотехника Джесси села, сложила руки на груди и мрачно посмотрела на Еву. – Но поймите, Джерри – мой друг. Я видела, как он ухаживал за своей матерью, а это было поистине душераздирающее зрелище. Раньше я никогда так близко не сталкивалась со смертью. Коррин сражалась изо всех сил, а он всегда был рядом с ней. И продолжал сражаться даже тогда, когда у нее не осталось сил на борьбу.
Джесси закусила губу; ее голос сорвался.
– Он убирал за ней, купал, кормил, сидел с ней. Никому не позволял делать грязную работу. Я никогда не видела такой преданности. Не знаю, смогла ли бы я делать то же самое…
– Такие переживания могут оказаться человеку не по силам, – заметила Ева.
– Может быть. Может быть, но… О боже, я не могу этого слышать! Он так страдал… Когда я увидела Джерри после того, как все кончилось, он был похож на привидение. Не находил себе места. Похудел и выглядел таким же больным, как и она. Казалось, потом он начал приходить в себя. В последние месяцы снова встал на ноги. Вы хотите убедить меня, что он сошел с ума и превратился в чудовище. Но я прожила рядом с ним два с половиной года и знаю, что он не такой!
– Три молодых человека, которые тоже не считали его чудовищем, поплатились за это жизнью.
– Вы увидите, он просто уехал на съемки. Он много работает и пытается вернуться в свою колею. Вот увидите!
– Посмотрим, кто из нас увидит, – пробормотала Ева.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Посмертный портрет - Робертс Нора



Классный роман
Посмертный портрет - Робертс Нораелена
9.02.2014, 12.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100