Читать онлайн Поцелуй смерти, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй смерти - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.96 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй смерти - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй смерти - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Поцелуй смерти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

Большинство людей являются рабами своих привычек. Ева не сомневалась, что второсортный наркодилер, с которым она собиралась поговорить, не был исключением из правила. Если она правильно помнила, Ледо любил проводить свои никчемные дни, обирая простаков за би­льярдом в гнусном местечке, называемом Геймтаун. Ева не думала, что несколько лет в тюрьме научили его развле­каться по-иному.
Дома и улицы в этом районе городских трущоб были покрыты грязью. После нападения на «отряд зеленых», которым переломали кости и сожгли грузовик, все эколо­гические организации вычеркнули этот четырехквартальный участок из своих списков. Среди муниципальных служащих не было ни одного, кто рискнул бы посетить район, именуемый Сквером, без парализатора и боевого снаряжения. Впрочем, это было обозначено в их контрактах.
Ева надела под куртку пуленепробиваемый жилет и ве­лела Пибоди сделать то же самое. Хотя это никому не по­мешало бы перерезать им горло.
– Установи парализатор на обширный диапазон, – приказала Ева. Пибоди вздохнула, но промолчала.
Проверка религиозных культов, которые могли иметь связь с расследуемым ими убийством, ничего не дала, и Пибоди чувствовала облегчение. Она уже однажды имела дело с преступлениями подобного рода и была бы счас­тлива, если бы этот опыт не повторился никогда.
Однако оказавшись в Сквере, Пибоди подумала, что предпочла бы иметь дело с кровожадными сатанистами, чем с обитателями этого района!
Улицы были не то что пустыми, но тихими. Актив­ность здесь начиналась с наступлением темноты. Те не­многие, кто стоял у подъездов или бродил по тротуарам, держались настороженно и не вынимали руки из карма­нов, готовясь в любой момент пустить в ход оружие.
Остановив машину, Ева увидела посреди квартала оп­рокинутое такси с разбитыми окнами, снятыми покрыш­ками и намалеванными на корпусе интригующими сексу­альными предложениями.
– Водитель, должно быть, чокнутый, если согласился везти сюда пассажира, – пробормотала Ева.
– Как тогда назвать нас? – осведомилась Пибоди.
– Крутыми копами! – усмехнулась Ева, отметив, что хотя граффити выглядели свежими, нигде не было ника­ких следов крови.
Увидев двух патрульных, совершавших объезд в черно-белой бронемашине при полном боевом снаряжении, она остановила их и показала в окошко свой значок.
– Водитель спасся?
– Мы были поблизости и рассеяли толпу. – Патруль­ный на пассажирском сиденье улыбнулся. – Мы спасли водителя и доставили его к границе сектора.
– Зато такси спасти не удалось, – заметила Ева. – Если вы обслуживаете этот район, то, вероятно, знаете Ледо?
– Да, сэр, – кивнул патрульный. – Он был осужден за производство и распространение наркотиков, но сейчас полностью реабилитирован.
– Да, верно. Теперь он столп общества. Ледо все еще околачивается в Гейтауне?
– Это его излюбленное место.
– Я оставлю здесь мою машину и хочу получить ее в целости и сохранности, когда вернусь.
Включив сигнализацию и защитные приспособления, Ева вышла из машины и огляделась. Ее внимание привлек долговязый парень, который потягивал пиво из банки, прислонившись к исцарапанной стальной стене, исписан­ной теми же предложениями на сексуальную тему, кото­рые украшали перевернутое такси. Тексты были безгра­мотными, но рисунки выглядели недурно.
Покуда Пибоди пыталась унять сердцебиение, Ева по­дошла к парню и посмотрела ему в глаза.
– Видишь эту машину?
Его рот скривился в усмешке.
– Похоже на тачку полицейской суки.
– Верно. – Она схватила его за свободную руку и вывернула ее, прежде чем он успел дотянуться до кармана. – Так вот, если эта полицейская сука вернется и увидит, что машина не в порядке, она запихнет твои яйца тебе в пасть, чтобы ты ими подавился. Понятно?
Парень больше не усмехался. Краска прилила к его щекам, в глазах блеснула злость, но он молча кивнул.
– Отлично. – Ева отпустила его, шагнула назад, потом повернулась и отошла не оглядываясь.
– Господи, Даллас, зачем ты это сделала?
– Чтобы он присматривал за нашей машиной, когда мы уйдем. Такие не любят связываться с копами – как правило, – со злой усмешкой добавила Ева, когда они начали спускаться в бывшее метро по грязным металличес­ким ступенькам.
– Это шутка? Ха-ха! – Пальцы Пибоди стиснули ру­коятку оружия.
– Следи, что делается сзади, – негромко предупреди­ла Ева, когда они нырнули в мрачный, тускло освещен­ный мир нью-йоркской подземки.
Этой линией давно уже не пользовались, и она практи­чески была отдана на откуп местным жителям. «Грязь долж­на где-то плодиться», – думала Ева. Лишенный свежего воздуха и дневного света мир незарегистрированных про­ституток и законченных наркоманов служил идеальной почвой для этого.
Каждые несколько лет мэрия поднимала шум по пово­ду очистки подземки, а на телевидении начинались ожив­ленные дебаты. Иногда полиция устраивала рейды, арестовывая нескольких бедолаг и закрывая на пару дней са­мые худшие притоны. В ранние годы службы в полиции Ева участвовала в одном из таких рейдов, навсегда запо­мнив тошнотворное чувство страха, блеск ножей в темно­те, истошные вопли и вонь самодельного курева.
Тогда ее инструктором был Фини, который вел ее через этот кошмар, как она сейчас вела Пибоди.
Ева быстро шагала вперед, внимательно глядя по сто­ронам. Из-за закрытых дверей клубов доносились резкие скрежещущие звуки музыки. Туннели давно не отаплива­лись – изо рта вырывались белые облачка пара, исчезаю­щие в желтоватом свете.
Потрепанная шлюха в рваном бушлате завершала фи­нансовый расчет со столь же потрепанным клиентом. За­метив Еву и униформу Пибоди, оба поспешно скрылись.
Кто-то развел костер в узком проходе. Вокруг него толпились люди, обменивая кредитки на пакетики нарко­тиков. Когда Ева подошла к проходу, все застыли, но она не стала задерживаться. Конечно, можно было попытать­ся разогнать их, вызвав подкрепление и рискнув при этом поломать себе несколько ребер, но Ева давно научилась понимать, что не все на этом свете можно изменить к луч­шему.
Она остановилась в извилистом туннеле, глядя на мер­цающие красные и синие огни Геймтауна. Они выглядели отнюдь не весело, а скорее уныло и безнадежно, как те убогие проститутки, которые попадались им по пути.
Эти огни неожиданно напомнили ей красный свет, пульсирующий за стеклами грязной комнаты, которую она делила с отцом. А потом он изнасиловал ее в последний раз – и она убила его, покончив с этим раз и навсегда. «Та жалкая избитая девчонка осталась в прошлом, – сказала себе Ева. – Я не помню ее!»
Очевидно, последние слова она произнесла вслух, потому что Пибоди удивленно уста­вилась на нее, испуганная ее отсутствующим взглядом.
– Кого, Даллас? – спросила она. – Ты кого-то увидела?
– Никого. – Ева тряхнула головой, сердясь на себя. Эти воспоминания приходили снова и снова, принося с собой страх и чувство вины. – Мы войдем туда вместе, – продолжала она. – Держись рядом со мной и следи за моими движениями. Если дела пойдут скверно, забудь о правилах и играй круто.
– Обо мне можешь не беспокоиться. – Судорожно глотнув, Пибоди подошла к двери и шагнула через порог плечом к плечу с Евой.
Игральные автоматы извергали выстрелы, вопли, сто­ны и смех. Из двух голографических полей функциониро­вало лишь одно, на котором костлявый парень с пустыми глазами сражался то с римским гладиатором, то с терро­ристом из «Звездных войн», то с еще каким-нибудь зло­деем. Для любителей некомпьютерных развлечений был устроен обнесенный канатами ринг, где две женщины с огромными искусственными грудями, лоснящимися от масла, пыхтя, боролись под восторженные крики толпы. Экраны на стенах транслировали разные спортивные ме­роприятия; присутствующие делали ставки и просаживали деньги, размахивая кулаками.
Не обращая ни на кого внимания, Ева прошла мимо застекленных кабинок, где клиенты испытывали судьбу, играя в одиночестве, мимо бара, где посетители коротали время за выпивкой, в соседнее помещение, в котором не­громкая и мрачная музыка аккомпанировала другим иг­рам.
Дюжина бильярдных столов выстроились в ряд, как гробы; когда шары попадали в лузу или ударялись друг о друга, сбоку вспыхивали огоньки. Половина столов пусто­вала, но возле остальных делались крупные ставки.
Негр с блестящей лысиной и вытатуированной на ней свернувшейся змеей, играл с толстой женщиной, все одея­ние которой состояло из пары зеленых полос на груди и бедрах; к нижней полосе был привязан тонкий стилет. За задним столом Ева увидела Ледо, играющего с тремя муж­чинами. По его самодовольной улыбке и мрачным физио­номиям остальных можно было безошибочно определить, кто выигрывает.
Проходя мимо полуобнаженной женщины, Ева заме­тила, как та коснулась своего кинжала – машинально или предупреждая татуированного партнера. Тот пробормотал что-то о «легавых сучках», но она проигнорировала это за­мечание, боясь спугнуть Ледо. Ей не хотелось разыскивать его снова.
По мере того как Ева переходила от стола к столу, раз­говоры прекращались, сменяясь злобными и тревожными взглядами. Таким же привычным жестом, как у женщины за столом, Ева расстегнула куртку, стиснув пальцами ру­коятку оружия.
Ледо склонился над столом, направив изготовленный по заказу кий с серебряным кончиком в сторону шара. Ева невольно взглянула на лампочку, зная, что, если ему удастся поразить цель, она замигает.
Сейчас Ледо не был ни пьяным, ни накурившимся. Во время игры он не пользовался собственным товаром. Его костлявое тело напряглось, соломенного цвета волосы сви­сали на молочно-белое лицо, на котором выделялись шо­коладного оттенка глаза с розоватыми белками. Практи­чески ему оставалось лишь несколько шагов, чтобы стать таким же наркоманом, как те, кого он обслуживал. Его удерживало лишь то, что в таком случае зрение потеряет остроту и с бильярдом придется распрощаться.
Ева позволила Ледо нанести удар. Его руки слегка под­рагивали, но он компенсировал это весом кия. Шар пока­тился через стол и упал в лузу.
Ледо хватило ума не слишком демонстрировать свое торжество, хотя, когда он выпрямился, его лицо расплылось в улыбке. Потом его взгляд устремился на Еву. Он не сразу узнал ее, но тут же угадал в ней копа.
– Эй, Ледо, нам нужно поговорить.
– Я ничего не сделал. Просто играю.
– Похоже, пришло время для перерыва.
Ева шагнула вперед и чуть не наткнулась на гору мус­кулов, внезапно преградившую ей путь. У этой горы была медного цвета кожа и грудь шириной со штат Юта. Когда Ева перевела взгляд с груди на лицо, по ее спине забегали мурашки. В обеих бровях громилы болтались золотые об­ручи, а во рту поблескивал серебряные, остро заточенные зубы. Ростом он был на целый фут выше Евы, а весил, ве­роятно, на добрую сотню фунтов больше.
«Господи, да он просто великолепен!» – подумала Ева и улыбнулась.
– Уйдите с дороги, – почти вежливо попросила она.
– У нас здесь игра. – Его голос походил на гром над каньоном. – Я проиграл этому засранцу пять сотен и не успокоюсь, пока не получу шанс отыграться.
– Как только я поболтаю с «этим засранцем», вы смо­жете продолжить игру.
Ева больше не беспокоилась, что Ледо улизнет: два других игрока стояли по бокам и держали его за руки. Но гора мяса, которая маячила перед ней, угрожающе при­близилась; снова сверкнули серебряные клыки.
– Нам тут копы не нужны. Мы ими закусываем!
– Ну, в таком случае… – Ева сделала шаг назад, с бы­стротой молнии схватила кий Ледо, с силой ткнула сереб­ряным кончиком в бронзовое брюхо и, не давая противнику опомниться, нанесла другим концом удар по голове.
Послышался треск ломающегося дерева. Громила трях­нул головой и с налитыми кровью глазами бросился на Еву, но, получив удар коленом в пах, согнулся и рухнул на пол. Его лицо из бронзового стало землисто-серым.
Ева окинула взглядом комнату.
– Ну, кто еще хочет закусить копом?
– Вы сломали мой кий!
Чуть не плача, Ледо схватил любимую игрушку. Кий дернулся кверху и ударил Еву по скуле. В глазах у нее за­мелькали звезды, рука легла на кобуру, но в этот момент раздался чей-то властный голос:
– Довольно!
Вошедший мужчина резко отличался от остальных при­сутствующих. Грязь, покрывавшая все вокруг, казалось, миновала его. Он был строен, подтянут и элегантно одет.
Удерживая одной рукой Ледо, Ева повернулась и про­демонстрировала значок.
– В данный момент, – спокойно сказала она, – у меня нет проблем с вами. Хотите, чтобы ситуация изменилась?
– Вовсе нет… лейтенант. – Мужчина скользнул голу­быми глазами по значку и лицу Евы, потом устремил их на стоящую рядом Пибоди. – Боюсь, что нью-йоркская эли­та редко посещает это место. Мои клиенты были застигну­ты врасплох. – Он перевел взгляд на громилу, стонавшего на полу, и добавил: – Во многих отношениях. Меня зовут Кармайн, и это заведение принадлежит мне. Чем могу служить?
– Ничем, Кармайн. Я просто хочу поболтать с одним из ваших… клиентов.
– Наверное, вам лучше поговорить в каком-нибудь спокойном месте. Что, если я провожу вас в отдельную комнату?
– Очень любезно с вашей стороны, Кармайн. – Ева отобрала у Ледо кий и передала его Пибоди. – Ледо, моя помощница будет идти прямо за тобой. Если вздумаешь отстать, она может споткнуться, и твоя драгоценная палка ткнется тебе прямо в задницу.
– Я ничего не сделал, – плаксивым тоном заявил Ле­до, но покорно двинулся за Евой. Кармайн откинул ка­кую-то занавеску, прошел по коридору вдоль длинного ряда дверей и открыл одну из них.
– Могу я еще чем-нибудь помочь, лейтенант?
– Буду вам очень обязана, если вы успокоите ваших клиентов, Кармайн. Никому из нас не нужно, чтобы нью-йоркская полиция устроила здесь облаву.
Он молча кивнул и удалился. Ева втолкнула в комнату хнычущего Ледо и сказала Пибоди:
– Оставайся здесь. В случае надобности без колебаний используй оружие.
– Да, сэр. – Держа в одной руке кий, Пибоди опусти­ла другую на рукоятку парализатора и встала у двери спи­ной к стене.
Ева шагнула в комнату, закрыв за собой дверь. Поме­щение с узкой койкой, грязным видеоэкраном и скольз­ким полом не блистало удобствами, но по крайней мере было изолированным.
– Ну, Ледо. – Ева потрогала ушиб на скуле – не столь­ко потому, что он болел, сколько чтобы внушить собесед­нику страх перед наказанием. – Давненько мы с тобой не виделись.
– Я чист! – быстро отозвался Ледо.
– Не принимай меня за дуру, – усмехнулась Ева. – Ты не был бы чистым, даже проведя шесть дней в дезин­фекционной камере. Знаешь, что это такое? – Она посту­чала пальцем по ушибленной скуле. – Нападение на по­лицейского офицера дает мне право обыскать тебя прямо сейчас, потом притащить твою тощую задницу в Центральный участок для допроса и получить ордер на обыск твоей лачуги.
– Что вы, Даллас! – Ледо поднял обе руки. – Это был несчастный случай.
– Может, я с этим и соглашусь, Ледо. Если ты убе­дишь меня, что готов сотрудничать.
– Всегда готов, Даллас! Что желаете? «Джаз»? «Экста­зи»? Курево? – Он начал рыться в карманах. – Для вас ничего не жалко. Правда, при себе у меня ничего нет, но я принесу.
Глаза Евы превратились в две золотистые щелочки.
– А ты, оказывается, еще глупее, чем я считала, Ледо. Хотя я никогда не думала, что твой мозг крупнее грецкого ореха.
Физиономия Ледо вытянулась. Он попытался усмех­нуться и вынул руки из карманов.
– Вы сами сказали, Даллас, что мы давно не виделись. Возможно, я подзабыл, как с вами иметь дело. Я не хотел вас обидеть.
Ева молча смотрела на Ледо, пока у него на лбу не высту­пила испарина. «Нужно проследить, чтобы он снова от­правился в тюрьму при первой возможности», – подумала она. Но сейчас у нее на крючке была более крупная рыба.
Ледо наконец не выдержал напряжения молчания.
– Вы… вам нужна информация? Я никогда не был сту­качом у копов, но могу ее продать.
– Продать? – холодно переспросила Ева.
– Сообщить. – Его убогий мозг все-таки начал функ­ционировать. – Вы спрашиваете – я отвечаю. Как насчет этого?
– Меня интересует Снукс.
– Старик с цветами? – Ледо пожал тощими плеча­ми. – Я слышал, его вскрыли, как консервную банку, и кое-что вытащили. Но я такими вещами не занимаюсь.
– Однако ты имел с ним дело?
– У нас иногда бывали сделки, – уклончиво ответил Ледо.
– Как он расплачивался? Откуда у него были деньги?
– Попрошайничал или продавал свои цветы. Когда ему что-то было нужно, он обычно мог расплатиться.
– Он когда-нибудь обманывал тебя или других торгов­цев?
– Нет. Бомжам мы ничего в кредит не даем – им нельзя доверять. Но со Снуксом все было о'кей. Никогда не слышал, чтобы он кого-то надул. Снукс был хорошим клиентом – просто держался сам по себе.
– Ты регулярно торгуешь в том районе, где он ночевал?
– Приходится зарабатывать на жизнь, Даллас. – Ева снова пригвоздила его взглядом, и он сразу понял свою ошибку. – Да, это в основном мой участок. Еще пара дру­гих иногда там орудует, но мы друг другу не мешаем. У нас свободное предпринимательство.
– А ты не встречал кого-нибудь постороннего, кото­рый расспрашивал о Снуксе?
– Вроде того пижона?
Кровь застучала в висках у Евы, но она лишь небрежно прислонилась к стене.
– Какого пижона?
– Как-то ночью приходил один расфуфыренный тип. – Успокоившись, Ледо присел на узкую койку и закинул ногу на ногу. – Он разыскал меня. Сначала я подумал, что он шляется по трущобам, так как не хочет покупать нар­коту в своем районе. Но он искал не наркотики.
– А что?
– Очевидно, Снукса. Пижон описал, как он выглядит, хотя мне это ничего не сказало, так как все бомжи похожи друг на друга. Но потом он добавил, что этот делает цветы, и я понял, что речь идет о Снуксе.
– И ты сказал ему, где ночует Снукс?
– Да, а что такого? – Ледо улыбнулся, но улыбка бы­стро увяла: судя по всему, его крошечный мозг приступил к тяжкому процессу умозаключений. – Значит, этот пижон выпотрошил Снукса? Но зачем? Слушайте, Даллас, я тут чист как стеклышко. Пижон спросил, где ночует бомж, и я ответил. Почему бы и нет? Я ведь не знал, что он замышляет убийство. – Ледо вскочил с койки; пот снова выступил у него на лбу. – Вы не можете пришить это мне! Я просто поговорил с тем ублюдком…
– Как он выглядел?
– Не помню. Пижон и есть пижон. – Ледо развел ру­ками. – Весь лощеный.
– Возраст, раса, рост, вес? – допытывалась Ева.
– Не знаю! – Дернув себя за волосы, Ледо начал хо­дить взад-вперед. – Я не обратил внимания. Это было две или три ночи тому назад. – Он с надеждой взглянул на Еву, но та молча наблюдала за ним. – Думаю, он был белый: черномазого я бы запомнил. А так я в основном смотрел на его пальто. Оно было черное, длинное и на вид теплое и мягкое.
«Идиот!» – подумала Ева.
– Вспомни хотя бы, какого он роста. Когда ты гово­рил с ним, то смотрел вверх, вниз или прямо перед собой?
– Вверх! – Ледо просиял, как школьник, правильно ответивший на экзамене. – Да, он был высоким парнем. Лица я не разглядел – было темно, а мы стояли в тени. На нем была шляпа, а пальто застегнуто на все пуговицы. Было холодно, как в утробе у мертвой шлюхи.
– Ты никогда не видел его раньше или потом?
– Нет, только один раз. – Ледо провел по губам тыль­ной стороной ладони. – Я ничего плохого не сделал!
– Тебе следовало вытатуировать эти слова на лбу, Ледо, тогда бы ты не повторял их каждые пять минут. Пока это все, но если ты снова понадобишься, я надеюсь, мне не придется долго тебя разыскивать. Это выведет меня из себя.
– Я никуда не денусь. – От облегчения у него на гла­зах выступили слезы. – Все знают, как меня найти.
Ледо метнулся к двери, но застыл как вкопанный, когда Ева положила ему руку на плечо.
– Если ты снова увидишь этого пижона или кого-ни­будь похожего на него, сразу сообщи мне. Не говори ему ничего, что могло бы его спугнуть, а просто позвони мне. – Ева продемонстрировала зубы в улыбке, от которой у него закрутило в кишках. – Как меня найти, тоже все знают.
Ледо открыл было рот, но потом решил, что холодный взгляд Евы не располагает к попыткам требовать плату за информацию. Он трижды кивнул и выбежал в дверь, кото­рую распахнула Ева.


Мышцы Пибоди были напряжены до тех пор, пока они не вернулись в свою машину и не проехали три квар­тала на восток.
– Это было забавно, – заметила она. – В следующий раз давай найдем место, где водятся акулы, и поплаваем.
– Ты справилась, Пибоди.
В устах Евы это был лучший из комплиментов, и Пибоди с облегчением улыбнулась.
– Признаться, я дрожала с головы до ног.
– Это потому, что ты хорошо соображаешь. В противном случае я не взяла бы тебя с собой. Ладно, теперь мы знаем, что им был нужен именно Снукс. Не просто любой бомж или любое сердце, а именно он и его сердце. Что же в нем было особенного? Ну-ка, прочитай мне снова все данные о нем.
Выслушав еще раз этапы жизни жертвы со дня рождения, Ева покачала головой.
– Тут должно что-то быть. Не могли же они просто вытащить его фамилию из шляпы! Может быть, это семейное дело? – Она помолчала, обдумывая это предположение. – Кто-то из его детей или внуков, к примеру, не простил ему того, что он бросил их. Сердце может оказаться символом…
– Ты разбил мое сердце, и я заберу твое?
– Что-то в этом роде. – Семейные отношения с их любовью и ненавистью, принимающими иной раз самые уродливые формы, всегда смущали и озадачивали Еву. – Нужно побольше разузнать о его семье – хотя бы для того, чтобы исключить эту версию.
Они снова отправились на место преступления. Полицейские датчики все еще обеспечивали контроль, и Ева надеялась, что здешним обитателям не хватило знаний и опыта, чтобы обойти их и пошарить в жилище Снукса. На углу она заметила двух торговцев, ежившихся в облаках пара, которые поднимались из канализационной решетки. Бизнес явно не процветал. Парочка нищих слонялась туда-сюда. На другой стороне улицы несколько бездомных толпились у костра, от которого исходило больше вони, чем тепла.
– Поговори с торговцами, – приказала Ева Пибоди. – Они замечают больше других. Возможно, нам пове­зет. А я хочу еще раз взглянуть на его жилище.
– Пожалуй, они будут словоохотливее, если я куплю сосиску.
Ева подняла брови, выходя из машины.
– Ты, должно быть, дошла до отчаяния, если риску­ешь есть что-то, купленное в этом районе.
– До полного отчаяния, – кивнула Пибоди и, распра­вив плечи, решительно зашагали к решетке.
Пока Ева раскодировала датчики, она ощущала на себе взгляды обитателей здешних улиц. Ее спину обжигали глаза, полные гнева, растерянности, страдания. Она словно чув­ствовала, как отчаяние и надежда этих людей заползают ей под кожу, и изо всех сил старалась не думать об этом.
Отодвинув убогое одеяло, Ева нырнула в клеть, снова вдыхая запахи нищеты и смерти.
«Кто же ты был, Снукс?»
Она подобрала букетик бумажных цветов, покрытый тонким слоем порошка, который оставила следственная группа. Им пришлось брать на анализ каждый волосок и кусочек ткани, учитывать все флюиды, которые источает мертвое тело, просеивать всю грязь… Это потребовало много времени, но Ева сомневалась, что их находки помогут ей найти ответы на вопросы, в которых она нуждалась.
– Ты был осторожен и аккуратен, – пробормотала она, обращаясь к убийце. – Ты не оставил никаких сле­дов. Или думал, что не оставил.
И жертва, и убийца всегда оставляют за собой какой-то след – или просто эхо. Ева научилась видеть и слышать все это.
Итак, убийцы прибыли сюда зимней ночью в роскош­ном автомобиле, хорошо и тепло одетые. Они не подкра­дывались тайком и не пытались маскироваться, не спешили и не суетились. Что это было? Дерзость? Самоуверен­ность? Должно быть, они ощутили отвращение, отодвинув занавеску и почувствовав запах. Но врачи должны были привыкнуть к неприятным запахам.
Эксперты обнаружили, что на обоих были хирургичес­кие маски и перчатки. Почему они их надели? Для защи­ты, из осторожности или просто по привычке. Они вос­пользовались антисептиками, стерилизовали инструменты… Но ведь это бессмысленно, поскольку им было абсолютно все равно, пострадает ли пациент от инфекции!
Ева тяжело вздохнула и огляделась. Им было нужно освещение, более яркое, чем колеблющийся свет огарка свечи или фонарика на батарейках, которые находились на одной из покосившихся полок Снукса. Очевидно, в саквояже врача вместе с лазерным скальпелем и другими инструментами лежала мощная лампа. Интересно, проснулся ли Снукс, когда вспыхнул свет? Хватило ли ему времени подумать, удивиться, испугаться, прежде чем укол лишил его сознания?
Ева ничего не знала о процедуре вскрытия пациента хирургом, но не сомневалась, что все протекало самым рутинным образом. Они работали быстро, четко, почти не разговаривая…
Что чувствуешь, когда держишь в руках человеческое сердце? Является ли это такой же рутиной, или при этом ощущаешь возбуждение, удовлетворение достигнутым, чувство всемогущества? Еве казалось, что хотя бы на один момент эти люди должны были ощутить себя богами. Богами, достаточно гордыми, чтобы не спешить и, используя все свои таланты, проделать работу на высшем уровне.
«Вот следы, которые они оставили за собой, – подумала она. – Гордость, самоуверенность и хладнокровие…»
Глаза Евы все еще были задумчиво прищурены, когда прозвучал сигнал сотового телефона. Отложив в сторону бумажные цветы, она достала его из кармана и услышала голос Фини:
– Я нашел еще один случай, Даллас. Тебе лучше при­ехать и посмотреть самой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поцелуй смерти - Робертс Нора



класная захватывающая книга рекомендую всем
Поцелуй смерти - Робертс Нораира
24.11.2010, 22.19





Интересная! Но всё бы ничего, если бы был правильный перевод! КадуЦей, а не кадуКей!
Поцелуй смерти - Робертс НораВера
19.02.2016, 18.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100