Читать онлайн Плененные, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Плененные - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Плененные - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Плененные - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Плененные

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 12

Он, несомненно, сходит с ума. День за днем мечется по дому и по участку. Ночь за ночью беспокойно ворочается в постели.
Она сказала, что освобождает его, почему же он не свободен?
Почему непрестанно думает и желает ее? Почему до сих пор видит, как она смотрела на него в последний раз с болью в глазах, со слезами?
Чары не сняты? Нет, это неправда.
Через неделю сдался, поехал к ее дому. Пусто. Пошел в магазин. Минди холодно и неприветливо сообщила, что Моргана уехала, не добавив, куда и когда вернется.
Следовало бы почувствовать облегчение, отбросить раздумья, вернуться к прежней жизни.
Но, бродя по берегу, Нэш воображал, что Моргана идет рядом, между ними ковыляет ребенок.
Поэтому он улетел в Лос-Анджелес.
Надеялся, что в суете, в толпе, в городском шуме будет лучше. Пообедал со своим агентом, обсуждая подбор актеров для фильма по новому сценарию. Ходил один в клубы, слушал смех и музыку. Засомневался, не совершил ли ошибку, перебравшись на север. Может быть, его место в сердце большого города, среди незнакомых людей и многочисленных отвлекающих факторов?
Через три дня всей душой потянуло домой, к шуму ветра и плеску воды. К ней.
Вновь отправился в магазин, безжалостно пытал Минди под шушуканье пятившихся от прилавка покупателей. Минди не дрогнула.
На грани безумия остановил машину на дорожке Морганы, долго смотрел на дом. Прошел почти месяц, возникла надежда на скорое возвращение. Здесь ее дом, работа.
Черт побери, здесь он ее ждет.
На заходе солнца уткнулся в руль локтями, положил голову на руки, признал неопровержимый факт: ждет. Причем не для рациональной беседы, в чем пытался убедить себя в последние недели.
Ждет, чтобы умолять, обещать, бороться, любыми способами вернуть то, что было. Снова вернуть в свою жизнь Моргану.
Взял в руку камни, которые по-прежнему носит на шее, задумался, нельзя ли связаться с ней силой воли. Стоит попробовать. Лучше, чем давать в газеты объявления. Зажмурился, полностью сосредоточился.
—Будь я проклят, знаю, услышишь, если захочешь. Если я идиот, это еще не причина для...
Почувствовалось присутствие. Реально почувствовалось. Нэш осторожно открыл глаза, взглянул в насмешливое лицо Себастьяна.
—Кого я вижу? — протянул тот. — Любитель ночных бдений?
Не успев подумать, он распахнул дверцу, потребовал ответа, вцепившись в рубашку:
—Где она? Ты знаешь и скажешь мне, так или иначе.
Взгляд Себастьяна опасно потемнел.
Осторожно, дружище. Я давненько жду случая повстречаться с тобой с глазу на глаз.
Приятно слышать намек на хорошую драку.
Ну, тогда...
Ведите себя прилично, — приказала Анастасия. — Оба. — Развела их в стороны нежными руками. — Наверняка с удовольствием расквасили бы друг другу носы и наставили фонарей под глазами, только я этого не потерплю.
Нэш разочарованно сжал кулаки: — Я желаю знать, где она.
Себастьян, пожав плечами, прислонился к капоту, скрестил ноги:
—Твои желания большого веса не имеют.
Ана вновь втиснулась между ними.
Вид у тебя довольно потрепанный, старина. — Себастьян испытывал бесконечное удовольствие. — Совесть заговорила?
Брат, — строго, но с сочувствием проговорила Ана, — не язви. Разве не видишь, что он несчастен?
Сердце кровью обливается. Она взяла Нэша за локоть:
И влюблен.
Себастьян коротко рассмеялся в ответ:
—Не позволяй подлецу разжалобить тебя.
Она бросила на кузена нетерпеливый взгляд:
Ради бога, только посмотри.
Тот неохотно покосился, глаза потемнели, рука крепко вцепилась в плечо. Нэш не успел вырваться.
Святители небесные, правда! — Себастьян опять засмеялся. — Тогда за каким чертом кашу заварил?
Не обязан перед тобой объясняться, — буркнул Нэш, рассеянно стряхнув руку с плеча, словно обожженного солнцем. — Все, что могу сказать, ей скажу.
Себастьян смягчился, хотя не нашел никаких оснований облегчать ему дело.
—По-моему, ей кажется, что ты уже сказал все, что мог. Полагаю, она не в том состоянии, чтобы снова выслушивать гнусные обвинения,
Сердце заледенело.
—В каком состоянии? Она больна?
Кузены переглянулись так быстро и скрытно, что Нэш ничего не заметил.
—Нет, — ответила Ана, стараясь не злиться на Моргану, которая явно не сказала ему о ребенке. — Фактически вполне здорова. Себастьян имеет в виду, что она расстроена вашей ссорой.
Пальцы разжались, вернулось дыхание.
Хорошо, — кивнул Нэш. — Мольбы хотите слышать? Ладно. Умоляю. Должен ее увидеть. Поползу на карачках. Если она пинком меня вышвырнет, буду жить с этим дальше.
Моргана в Ирландии, — сказала Ана. — У наших родителей. — На губах засияла чудесная улыбка. — У вас паспорт есть?


Хорошо, что приехала. В Ирландии целебный воздух, будь то ласковый ветерок, веющий с холмов, или буйный хлесткий ветер с Ла-Манша.
Зная, что скоро пора возвращаться и заново склеивать жизнь, Моргана благодарна за эти недели, позволившие оправиться.
За свидание с родными.
Сидя на подоконнике в материнской гостиной, чувствуешь себя дома, в мире и покое. В лицо светит лучистое солнце, которое бывает только в Ирландии. За гранеными оконными стеклами — утесы, круто обрывающиеся над каменистым берегом с набегающими волнами. Под другим углом видна расположенная уступами лужайка, заросшая зеленой-зеленой травой, усыпанная качающимися на ветру цветами.
В другом конце комнаты сидит мать, рисует. Уютный момент сладко напоминает о детстве.
Мать почти не изменилась за прошедшие годы. Волосы такие же темные и густые, как у дочери, но коротко подстрижены и гладко обрамляют лицо. Нежная кожа с прекрасным ирландским румянцем. Кобальтовые глаза часто туманятся, но видят зорко.
При взгляде на нее нахлынула могучая волна любви.
—Какая ты красивая, мама.
Брайна с улыбкой подняла глаза:
—Спорить не стану. Очень приятно слышать это от взрослой дочки. — В голосе слышится мелодичный акцент ее родной страны. — Знаешь, как мы все счастливы здесь тебя видеть?
Моргана поставила ногу на подоконник, обхватила руками колено.
Знаю, как я здесь счастлива. И благодарна, что вы не задаете вопросов, которые страшно хотите задать.
Чего мне стоило заткнуть рот твоему отцу! Он тебя обожает.
Знаю. — Глаза опять наполнились слезами. — Извини. Настроение то и дело меняется. — Она встала, тряхнув головой. — Кажется, не могу себя контролировать,
Брайна протянула руки:
Милая... Мне можешь все рассказать, с начала до конца. Когда будешь готова.
Мама... — Моргана опустилась перед ней на колени, прижалась, почувствовала на голове ласковую руку, улыбнулась, скрыв слезы. — Только недавно поняла, как мне повезло с тобой, с вами. С тем, что меня любят, берегут, заботятся. Я никогда как следует не благодарила за это. Брайна озадаченно обняла дочь:
—Родные и должны любить, беречь, заботиться.
Моргана пристально взглянула на нее уже высохшими глазами.
—Но не все исполняют свой долг, правда?
—Это их беда. Что тебя гложет, моя дорогая?
Моргана снова стиснула руки матери:
Стараюсь представить, как себя чувствуешь, зная, что тебя не любят и не желают. Когда тебя с детства считают ошибкой, обузой, которую терпят по необходимости. Что может быть хуже?
Ничего не может быть хуже, чем жизнь без любви. Ты влюбилась? — мягко спросила Брайна.
Ответа не потребовалось.
—Понимаешь, его очень больно обидели и обделили. Он никогда не получал того, что я от вас получала и считала само собой разумеющимся. И все-таки он, несмотря ни на что, стал прекрасным человеком. Тебе бы понравился. Милый, веселый, с буйной фантазией, всегда готов испробовать что-нибудь новое... Только часть души прочно закрыта. Он закрыл ее не по собственной воле — под внешним влиянием. Моих сил не хватило, чтоб взломать замок. — Она отстранилась, присев на корточки. — Он не хочет любить меня. Я не могу... не стану брать то, чего он не согласен мне дать.
Конечно. — Сердце слегка сжалось. — Ведь ты слишком сильная, гордая, умная. Впрочем, люди меняются. Пройдет время...
Нет времени. К Рождеству у меня родится ребенок.
Заготовленные утешения застряли в горле. Осталась одна мысль: ее дитя носит ребенка.
—Как себя чувствуешь? — выпалила Брайна.
Прекрасно, что первым задан именно этот вопрос.
Хорошо.
Уверена?
Абсолютно.
Брайна поднялась, прижала к себе дочку, тихонько баюкая:
—Ох, любовь моя... Моя девочка...
Уже не девочка. Обе посмеялись.
Рада за тебя, И огорчена.
Знаю. Хочу этого ребенка. Поверь, ни одного ребенка никто еще так не хотел. Не только потому, что это единственный дар, полученный от отца, но и ради самого этого существа.
Что с тобой происходит?
Сама не пойму. Накатывается то сила, то страшная слабость. Никаких болезненных симптомов. Иногда голова кружится.
Брайна понимающе кивнула:
—Говоришь, отец хороший человек?
—Да. Хороший.
—Значит, просто не был готов услышать известие, удивился...
Моргана отвела глаза.
—Знаешь, ты с детства смотришь мне через плечо, когда намереваешься увильнуть от ответа.
Моргана, поморщившись, взглянула в глаза матери.
Я ему не сказала. — Зная, что сейчас последует нотация, горячо объяснила: — Решилась сказать, но не вышло. Обстоятельства не позволили: Понимаю, нельзя молчать, но и говорить нельзя. Получится, будто я хочу его привязать. Сама приняла решение.
Неверное.
Дочь точно так же вздернула подбородок:
Неверное или верное, но мое. Прошу не одобрения, а уважения. И прошу пока не говорить никому. Включая папу.
Куда включая папу? — осведомился Мэтью, входя в комнату в сопровождении волка, ближайшего родича Пэна.
Девичьи тайны, — беззаботно прощебетала Моргана, направляясь к нему и целуя в щеки. — Привет, красавчик.
Он чмокнул ее в нос:
Знаю, какие у моих женщин тайны.
Не подглядывай.
Отец почти так же мастерски читает мысли, как Себастьян.
—А где все остальные?
Мэтью не удовольствовался ответом, но решил потерпеть. Если скоро секрет не откроется, сам посмотрит. В конце концов, это его дочь.
—Дуглас с Морин спорят на кухне, что готовить к обеду. Камилла играет с Падриком в карты. Он не совсем доволен, — коварно ухмыльнулся Мэтью. — Говорит, она заколдовала колоду.
Брайна тоже улыбнулась:
А она ее заколдовала?
Разумеется. Твоя сестрица прирожденная мошенница.
Брайна бросила на мужа угрожающий взгляд:
—А твой брат несчастный неудачник, вечно в проигрыше.
Моргана со смехом взяла родителей под руки:
Каким образом вы умудряетесь жить вшестером, не пораженные громом и молнией, для меня тайна, покрытая мраком.
Пошли вниз, будем дальше скандалить.
Ничто так не поднимает настроение, как совместный обед с Донованами. А приподнятое настроение — именно то, что нужно. Глядя на задирающих друг друга супругов, сестер и братьев, чувствуешь себя лучше, чем в цирке на первом ряду.
Известно, они не всегда ладят. Точно так же известно, что при любых трениях перед лицом семейных проблем сливаются воедино, как солнце и свет.
Не стоит создавать лишнюю проблему. Хочется просто побыть вместе с ними.
Между теми и другими тройняшками мало физического сходства. Мэтью худой, высокий, с копной стальных волос, с величественной выправкой. Отец Аны Падрик не выше Морганы, большой шутник с плотным боксерским сложением. Эксцентричный Дуглас ростом почти шесть футов четыре дюйма, с залысинами и живописным треугольником волос на лбу. На шее висит увеличительное стекло, куда он заглядывает по собственной прихоти. Впрочем, после отказа его жены Камиллы садиться с ним за стол он все-таки снял войлочную охотничью шляпу и пелерину.
Камилла считается младшей в выводке, хорошенькая, пухленькая, как голубка, но воля у нее железная. Не меньше супруга склонна к эксцентрике. Нынче утром опробовала новую прическу, взбив вокруг головы ослепительные оранжевые кудряшки. За одно ухо заткнуто длинное орлиное перо.
Морин, жена Падрика, — искуснейший медиум, высокая, статная, с заразительным громоподобным смехом, сотрясающим стропила.
Вместе с безмятежной Брайной и благородным Мэтью получается на редкость разношерстная компания колдунов и колдуний. Слушая их болтовню, Моргана буквально таяла от любви.
Твой кот опять лазил по моим занавескам, — обратилась к Морин Камилла, взмахнув вилкой.
Ох... — Морин пожала крепкими плечами. — Мышь ловил, больше ничего.
Пышные кудряшки затряслись.
Тебе отлично известно, что в доме нет ни одной мыши. Дуглас изгнал их, произнеся заклятие.
Видно, не довел до ума дело, — буркнул Мэтью.
—Не довел? — Камилла выступила на защиту мужа. — Единственное, что не доведено до ума, так вот этот пирог.
Тоже Дуглас пек, — с ухмылкой вставил Падрик. — Я люблю тертые яблоки.
Новый рецепт. — Дуглас вытаращился в увеличительное стекло, словно филин. — Полезный для здоровья.
Как насчет кота? — настаивала Камилла, опасаясь утратить контроль над беседой.
Кот здоров, как лошадь, — весело объявил Падрик и сладострастно подмигнул жене. — Правда, ягненочек?
Морин в ответ захихикала столь же сладострастно.
Черт возьми, мне плевать на кошачье здоровье, — заявила Камилла.
Ладно, ладно. — Дуглас похлопал ее по пухлой руке. — Кому нужен больной кот? Рини сварит ему замечательное лекарство.
Кот не болен, — сухо возразила Камилла. — Подтверди, Дуглас.
Что подтвердить? — возмущенно переспросил он. — Если кот не болен, клянусь Финном, не пойму, в чем проблема. Моргана, деточка, почему пирог не ешь?
Слишком забавно и увлекательно слушать.
Очень вкусный. Хочу приберечь. — Она вскочила, пробежалась вокруг стола, чмокнув каждого в щеку. — Страшно всех вас люблю.
Ты куда? — крикнула вслед Брайна.
—Погуляю по берегу. Долго-долго.
Дуглас нахмурился сквозь увеличительное стекло.
—Девочка ведет себя как-то странно, — заключил он и, поскольку обед почти кончился, водрузил шляпу на голову. — Вам не кажется?
Нэш как-то странно себя чувствовал. Может быть, потому, что не спал двое суток. Почти двадцать часов летел самолетами, ехал в поездах, в такси и автобусах, усугубляя похмельное сонное состояние, в котором пребывает в последнее время. Тем не менее умудрился перелететь с Западного побережья на Восточное, успел на другой самолет до Нью-Йорка, подремал над Атлантикой, сел в поезд к югу от Дублина, лихорадочно искал машину, которую можно купить, взять напрокат или просто угнать, чтобы проделать последние мили от Уотерфорда до замка Донован.
Известно, что надо держаться правильной стороны дороги. А по сути неправильной. Непонятно, зачем это так уж необходимо, ибо грязную ухабистую колею, по которой он теперь ползет, близко даже дорогой не назовешь.
Машина, за которую выложена сумма, эквивалентная тысячи двумстам американских долларов, — никто не скажет, что ирландцы не умеют торговаться, — грозит развалиться при каждом толчке. Жалкое подобие глушителя уже отвалилось, шум способен разбудить мертвого.
Конечно, у этой страны есть свой стиль и изящество — высокие утесы, роскошные зеленые луга. Но как бы не пришлось на последний холм подниматься пешком, держа в руках рулевое колесо.
На западе горы Нокмилдаун. Изворотливый торговец лошадьми, продавший машину, расщедрился, указал направление. «На западе горы, на востоке канал Сент-Джордж к чаю в замок поспеете».
Скорее к чаю утонешь в торфяном болоте.
— Если выживу, — бормотал Нэш, — если останусь живой и найду ее, убью на месте. Медленно. Чтобы знала.
Потом отнесет в укромное темное место, неделю будет заниматься любовью. Неделю проспит, проснется и начнет все сызнова. Если выживет.
Машина подпрыгивает и ныряет, дробя кости. Сколько внутренних органов сдвинулось с места? С зубовным скрежетом он проклятиями, уговорами и угрозами погонял на подъеме сопротивлявшееся транспортное средство. Потом разинул рот, нажал на тормоза, чтобы замедлить спуск. Летя с холма, не почуял запаха горелой резины, не заметил дымка над капотом.
Не сводил глаз с замка.
Собственно, не ожидал замка, несмотря на название. Но перед глазами настоящий замок высоко на скалах над бурным морем. В серых камнях сверкают на солнце вкрапления слюды и кварца, башни устремляются в жемчужное небо, на мачте развевается белый флаг. Нэш с изумлением и благоговейным, страхом разглядел на нем пентаграмму.
Заморгал, но видение не исчезло, фантастическое, как в его собственных фильмах. Если бы по подъемному мосту — видит бог, настоящему — проскакал рыцарь в доспехах, ничуточки не удивился бы.
Рассмеялся от удовольствия и изумления, беспечно нажал на газ и ухнул в канаву.
Выкрикнув все известные ругательства, выбрался из железных останков, с силой пнул ржавое крыло, которое с грохотом отломилось.
По прикидке, к пути добавляются добрых три мили. Нэш сдался, схватил с заднего сиденья вещевой мешок и пошел.
Когда на мосту загарцевала белая лошадь, задался вопросом: галлюцинация или реальность? Всадник хоть без доспехов, но впечатляет. Гибкий, мужественный, с развевающейся седой гривой. Нечего удивляться, что в кожаную перчатку на левой руке вцепился ловчий сокол.
Бросив взгляд на бродягу» на дороге, Мэтью покачал головой:
—Очень жаль, Улисс, ах как жаль. Даже сытной еды не осталось.
Сокол только согласно сморгнул.
С первого взгляда можно разглядеть небритого взлохмаченного мужчину с воспаленными глазами, шишкой на лбу, струйкой крови на виске.
Поскольку Мэтью видел глупое крушение в канаве, долг чести требовал оказать помощь, поэтому он натянул поводья:
—Заблудился, парень?
—Нет. Знаю, куда иду. Вон туда.
Бровь вздернулась.
В замок Донован? Разве не знаешь, что там полным-полно колдунов?
Знаю. Потому и иду.
Мэтью заерзал в седле, заново оценивая встречного.
Несмотря на грязь, не бродяга. Глаза припухли от усталости, но в них блестит железная решимость.
Извини за такие слова, — продолжал он, — но, по-моему, ты сейчас не в той форме, чтобы сражаться с колдунами.
Всего с одной конкретной колдуньей.
М-м-м. Знаешь, что до крови поранился?
Где? — Нэш поднял дрожащую руку, с отвращением увидел кровь на пальцах. — Наверняка она машину прокляла.
Кто?
Моргана Донован. — Он вытер пальцы о перепачканные джинсы. — Я проделал долгий путь, чтобы только до нее добраться.
Потише, — спокойно предупредил Мэтью. — Это моя дочь.
Уставший, разбитый, дошедший до предела, Нэш тупо уставился в стальные глаза. Пускай его превратят в раздавленного жука, только он настоит на своем.
Моя фамилия Керкленд, мистер Донован. Я приехал к вашей дочери. Вот и все.
Все? — Мэтью с любопытством склонил набок голову, пустил сокола в небо, протянул руку в перчатке. — Весьма рад знакомству.
Не сомневаюсь. — Нэш, морщась, влез на спину лошади.
Верхом вышло быстрее, тем более что они с места взяли в галоп. Когда въезжали с подъемного моста во двор, из дверей выбежала высокая темноволосая женщина.
Нэш соскочил, скрипя зубами, и бросился к ней:
Детка, ты мне на все вопросы ответишь. Зачем подстриглась?.. Проклятье... — Он замер на месте, и женщина остановилась, с любопытством на него глядя. — Простите... я вас принял за...
Очень лестно, — кивнула Брайна, со смехом оглянувшись на мужа. — Мэтью, кого ты к нам привез?
Парня, который рухнул в канаву и, кажется, хочет видеть Моргану.
Она шагнула ближе, взгляд обострился.
Правда? Действительно хотите повидать нашу дочь?
Д-да, мэм...
На губах заиграла улыбка.
Она вас страдать заставила?
Да... Нет. Сам виноват. Скажите, пожалуйста, где она?
Брайна мягко взяла его за руку:
Пойдемте. Я вам голову перевяжу и отправлю к ней.
Может, лучше... — Слова застряли в горле под пристальным взглядом огромного глаза из двери.
Дуглас бросил увеличительное стекло и вышел из тени:
Это еще кто такой?
Друг Морганы, — объяснила Брайна, ведя Нэша в дом. г
Ах, девочка ведет себя странно. — Дуглас сердечно хлопнул его по спине. — Это я вам говорю.


Моргана подставила лицо резкому, холодному ветру, продувавшему плотный вязаный свитер. Очищающий, целебный ветер. Еще несколько дней, и можно возвращаться, снова глядя в лицо реальности.
Она села на камень с легким вздохом. Здесь, в одиночестве, можно признаться. Надо признаться: ничто ее не исцелит. Осколки не собрать в целое. Сила и гордость позволят обеспечить достойную жизнь себе и ребенку. Только всегда будет чего-то недоставать.
Благодаря Ирландии покончено со слезами, с жалостью к себе. Необходимо было приехать, побродить по берегу, вспомнить, что все проходит, даже сильная боль.
Кроме любви.
Она поднялась, повернула обратно, глядя на разбивающиеся о скалы волны. Дома заварит чаю, может быть, погадает на картах Камиллы, послушает пространные истории Падрика. Потом расскажет всем о ребенке, что давно должна была сделать.
Родные за них встанут горой.
Жаль, что такой уверенности никогда не испытывал Нэш.
Почуяла его, еще не увидев. Может, воображение дразнит, фокусничает, наказывает за притворное бесстрашие?..
Медленно оглянулась — он шел по берегу длинными поспешными шагами. В волосах блестки брызг, на лице двухдневная щетина, голова перевязана чистым бинтом. Под его взглядом сердце выскочило из груди.
Моргана на шаг отступила, Нэш замер на месте.
Наконец он ее видит. Она смотрит на него сухими глазами, без слез. Их взгляд разрывает душу. Но в них что-то сверкает. Словно она... боится его. Было бы гораздо легче стерпеть нападки, удары, проклятия.
—Моргана...
Дрожащая рука прикрыла хранящуюся внутри тайну.
Что с тобой? Ты поранился?
Ничего. — Он дотронулся до бинта. — Чепуха. Машина развалилась. Твоя мать чем-то смазала. Голову, я имею в виду.
Мама? — Взгляд обратился вдаль, к башням замка. — Ты ее видел?
И прочих. — Нэш выдавил улыбку, забормотал, захлебываясь, не в силах остановиться: — Это что-то. Фактически я свалился в канаву буквально в паре миль от замка. Там встретил твоего отца. Меня привели на кухню, напоили чаем... Черт побери, не знал, куда ты подевалась. Следовало догадаться. Сама рассказывала, что в плохом настроении едешь в Ирландию, бродишь по берегу. Должен был сообразить. Многое надо было понять самому.
Моргана ухватилась за камень. Ноги ослабли от смертельного страха перед дальнейшим.
—Долгий путь проделал.
Она пошатнулась.
—Приехал бы раньше, да... Эй! — Он рванулся вперед, подхватил ее, невыносимо хрупкую в его руках.
Впрочем, она с силой его оттолкнула:
—Не надо.
Не обращая внимания, Нэш прижал ее к себе, зарылся лицом в волосы, впитывая запах, как воздух.
—Ради бога, обожди минуту, дай обнять тебя...
Она тряхнула головой, но предательские руки уже крепко вцепились в него, с губ сорвался не протестующий, а жадный стон. Он приник к ним, как умирающий от жажды к холодному, чистому роднику, зашептал, осыпая лицо поцелуями:
—Молчи... Не говори ни слова, пока я не скажу то, что хочу сказать.
Вспомнив все уже сказанное, она вырвалась:
—Не могу еще раз это выслушивать. Не хочу.
Он схватил ее за запястья с пламенным взглядом.
—На этот раз никаких стен, Моргана.
С обеих сторон. Дай слово.
Хотела отказать, но под этим взглядом снова лишилась сил.
—Даю. Пусти, я сяду.
Он отпустил ее, решив не прикасаться, пока не распутает собственноручно спутанный клубок. Когда она села на камень, сложила на коленях руки, вздернула подбородок, вспомнил, что серьезно собрался убить ее.
—Как бы плохо ни было, ты не должна была убегать.
Глаза сверкнули, расширились. — Я?
Ты. Возможно, я полный болван, но нельзя из-за этого так меня мучить. Не подумала, что со мной будет после твоего исчезновения?
Значит, я виновата.
В том, что я обезумел в последнее время? Ты. — Он выдохнул сквозь зубы. — Остальное плод моей фантазии. — Воспользовавшись моментом, протянул к щеке руку. — Прости.
Пришлось отвернуться, чтобы не заплакать.
Не могу, не зная за что.
Так и знал, что заставишь меня пресмыкаться, — мрачно выдавил он. — Хорошо. Прости за все глупости, которые я наболтал.
Она чуть улыбнулась:
—За все?
Нэш, потеряв терпение, рывком поднял ее:
—Посмотри на меня, черт возьми. Смотри в глаза, когда я признаюсь в любви. Знаю, не было никаких чар и заклятий. Только ты и я.
Моргана закрыла глаза, и на него нахлынула паника.
Не отвергай меня. Понимаю, что я наделал. Понимаю, каких глупостей натворил. Боялся. Умирал от страха, черт побери. Пожалуйста, открой глаза, посмотри на меня. — Глаза открылись, и он вздохнул с облегчением. Кажется, еще не поздно. — Первым делом прошу прощения за сказанное. Могу заверить, я этого не хотел, просто думал тебя оттолкнуть, но не в том суть. Что сказал, то сказал.
Понимаю твои опасения. Если тебе нужно прощение, ты его получил. Зачем отказывать?
И все? Не превратишь меня в камбалу на три-четыре года?
За первое не превращу. — Надо найти легкий, дружеский тон. — Ты устал, долго ехал. Может, вернемся в дом? Ветер крепчает, пора чай пить.
Он удержал ее:
—Я люблю тебя. Никогда никому еще этого не говорил. В первый раз тяжело, но, по-моему, дальше легче пойдет.
Она вновь отвела глаза. Мать увидела бы тут намерение увильнуть от ответа, Нэш принял за отказ.
—Ты тоже говорила, что любишь меня. — Пальцы напряглись, а голос охрип.
Она взглянула на него:
—Говорила. И повторяю.
Он схватил ее, стиснул, уткнулся лбом и с восторженным изумлением вымолвил:
Как хорошо... Даже не знал, черт возьми, как хорошо любить и быть любимым! Давай начнем сначала. Я, конечно, не подарок, наверняка что-то испорчу, напутаю. Не привык, чтобы рядом со мной кто-то был. Но отдам тебе все, что имею. Клянусь.
Моргана застыла: — Что?
Он отступил на шаг, снова занервничал, сунул руки в карманы.
—Пожалуйста, выходи за меня замуж. Вроде того.
—Что значит «вроде того»?
Нэш молча выругался.
Слушай, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Не умею делать предложение. Если надо поставить декорации, пасть на колени, держа кольцо в кармане, все сделаю. Но... люблю слишком сильно. Не догадывался, что на это способен. Позволь доказать.
Мне не нужны декорации. Все может быть очень просто.
Не хочешь, за меня выходить.
Я хочу с тобой жить. Но ты примешь не только меня.
Он опешил, потом просиял.
—Ты имеешь в виду своих родственников и... э-э-э... наследие Донованов? Детка, мне нужна ты вместе со всем прочим. Любить колдунью даже интереснее.
Она растроганно погладила его по щеке.
Ты просто идеален. Абсолютный идеал для меня. Хотя дело не только в этом. — Взглянула прямо в глаза. — Я ношу твоего ребенка.
Нэш мертвенно побледнел. — Что?.. Повторять не пришлось. Он попятился и свалился на камень.
—Ребенка? Ты беременна? У тебя будет ребенок?
Сохраняя внешнее спокойствие, она кивнула.
—Этим почти все сказано. — Дала ему время высказаться, ничего не услышала и продолжала: — Ты ясно дал понять, что не хочешь заводить семью. Хорошо понимаю, как это меняет дело, и...
Он тяжело сглотнул, чтобы голос звучал громче ветра и моря.
—Ты знала. Знала в тот последний день. Пришла сообщить.
—Правда. Знала. Пришла сообщить.
Нэш шагнул к воде на нетвердых ногах.
Хорошо помнится ее вид и его слова. Давно помнится. Неудивительно, что ушла, храня тайну.
—Думаешь, я не хочу ребенка?
Моргана облизала пересохшие губы.
—Понимаю твои сомнения. Ни ты, ни я этого не планировали. — Она смущенно запнулась. — Я не планировала.
Он резко развернулся на месте. — Я не часто повторяю одну и ту же ошибку, особенно с тобой. Когда он родится?
Она скрестила руки на животе:
К Рождеству. Зачатие свершилось в первую ночь весеннего равноденствия.
К Рождеству, — повторил Нэш, вспоминая красный велосипед, свежевыпеченное печенье, семью, которую чуть не обрел. Думая о семье, которую может обрести. Ему предлагается то, чего он никогда не имел и втайне страстно жаждал. — Ты сказала, что освобождаешь меня от себя, от всего, что мы сделали вместе. То есть от ребенка?
Ее глаза потемнели, голос прозвучал звонко и сильно:
—Этот ребенок любимый, желанный. Не ошибка, а дар. Пусть лучше он будет только моим, чем хотя бы на долю секунды почувствует себя ненужным.
Неизвестно, удастся ли заговорить, совладать с голосом, но слова хлынули из глубины души:
—Мне нужен ребенок, ты и все, что мы сделали вместе.
Она смотрела на него сквозь слезы.
—Только попроси.
Он шагнул к ней, накрыл ладонью сложенные на животе руки.
—Дай мне шанс.
Улыбающиеся губы ответили на поцелуй.
Мы тебя долго ждали.
Я стану отцом, — медленно проговорил Нэш, пробуя слова на вкус и на слух, потом лихо ухнул, подхватил Моргану на руки. — Мы сделали ребенка!
Она со смехом обхватила его за шею:
—Да.
—У нас семья.
—Да.
Он целовал ее долго и крепко.
Если сразу хорошо поработали, можно с таким же успехом продолжить.
Конечно. Куда ты?
Вернемся, я тебя в постель уложу. Со мной.
Неплохая идея, но нести меня не обязательно.
Обязательно, будь я проклят. У нас ребенок. Мой ребенок. Вижу. Интерьер, день. Комната с голубыми стенами залита солнцем...
С желтыми.
Хорошо. С ярко-желтыми стенами. Под окном старинная полированная колыбель, увешанная забавными игрушками. Слышен лепет, пухлая ручка ловит игрушки... — Он вдруг остановился. — Ох, боже мой!
В чем дело?
Только что пришло в голову. Сколько шансов? То есть, я имею в виду, какова вероятность, что младенец унаследует твои таланты?
Моргана с улыбкой намотала на палец прядь его волос.
—Хочешь сказать, какова вероятность, что девочка будет колдуньей? Весьма высокая. У Донованов очень сильные гены. — Она фыркнула, ткнулась ему в шею носом. — Только могу поспорить, у нее будут твои глаза.
Ухмыльнувшись, он сделал еще шаг:
—Поспорим.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Плененные - Робертс Нора



Волшебная история, с юмором, легко читается. Есть второя часть про Анастасию и Буна - "Очарованные", стоит прочесть.
Плененные - Робертс НораАсем
29.07.2011, 13.13





прочла оба романа . в восторге. люблю такие истории.
Плененные - Робертс Норалила
31.07.2011, 15.01





Замечательный роман, великолепный, читайте и не пожалеете. Красивая любовь
Плененные - Робертс Норазлой критик
3.04.2015, 15.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100