Читать онлайн Плата за красоту, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Плата за красоту - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Плата за красоту - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Плата за красоту - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Плата за красоту

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Миранда как зачарованная смотрела на бумагу, выползающую из факса. На сей раз послание было сплошь набрано заглавными буквами. Фразы словно захлебывались криком.
ТЫ НЕ ВСЕГДА ВНУШАЛА МНЕ НЕНАВИСТЬ. НО ВСЕГДА НАХОДИЛАСЬ ПОД ПРИСТАЛЬНЫМ НАБЛЮДЕНИЕМ. ГОД ЗА ГОДОМ. ПОМНИШЬ ТУ ВЕСНУ, КОГДА ТЫ ОКОНЧИЛА АСПИРАНТУРУ. РАЗУМЕЕТСЯ, С ОТЛИЧИЕМ – И У ТЕБЯ НАЧАЛСЯ РОМАН С ТЕМ АДВОКАТОМ. ЕГО ЗВАЛИ ГРЕГ РОУ. ОН БРОСИЛ ТЕБЯ, ПОСЛАЛ К ЧЕРТУ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ БЫЛА СЛИШКОМ ХОЛОДНАЯ И НЕВНИМАТЕЛЬНАЯ. ПОМНИШЬ ЕГО, МИРАНДА?
ТАК ВОТ, ОН РАССКАЗЫВАЛ ВСЕМ ТВОИМ ДРУЗЬЯМ, ЧТО В ПОСТЕЛИ ПРОКУ ОТ ТЕБЯ МАЛО. ТЫ ЭТОГО НЕ ЗНАЛА? ТЕПЕРЬ БУДЕШЬ ЗНАТЬ.
Я ВСЕ ВРЕМЯ НЕПОДАЛЕКУ. Я ВСЕ ВРЕМЯ БЛИЗКО ОТ ТЕБЯ.
ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, КАК Я ЗА ТОБОЙ НАБЛЮДАЮ? ЧУВСТВУЕШЬ МОЙ ВЗГЛЯД ПРЯМО СЕЙЧАС? ВРЕМЕНИ ОСТАЛОСЬ МАЛО. ТЕБЕ СЛЕДОВАЛО ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я ВЕЛЮ. НУЖНО БЫЛО СМИРИТЬСЯ. И ТОГДА ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ БЫ, КАК Я ХОЧУ. И ДЖОВАННИ ОСТАЛСЯ БЫ ЖИВ.
ТЫ ОБ Э ТОМ ДУМАЕШЬ ХОТЬ ИНОГДА ? ТЫ НЕ ВСЕГДА ВЫЗЫВАЛА ВО МНЕ НЕНАВИСТЬ, МИРАНДА. НО ТЕПЕРЬ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.
ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ МОЮ НЕНАВИСТЬ? НИЧЕГО, ЕЩЕ ПОЧУВСТВУЕШЬ.


Бумага дрожала в ее пальцах. В больших кричащих буквах было что-то детское. Такие записки когда-то писали в школе мальчишки-хулиганы. Кто-то хотел ее оскорбить, унизить, запугать. Ничего у них не выйдет!
Но когда пискнул интерком на столе, Миранда от неожиданности вздрогнула и скомкала факс. Потом почему-то разгладила его и ответила на вызов:
– Да?
– Доктор Джонс, пришел мистер Болдари, – раздался голос Лори. – Спрашивает, не примете ли вы его.
Райан. Миранда чуть было не произнесла его имя вслух.
– Попросите его немного подождать, пожалуйста.
– Конечно.
Он вернулся! Миранда потерла щеки, чтобы к ним прилила кровь. Не хватало еще, чтобы он увидел ее такой бледной. В конце концов, у нее есть своя гордость. И уж, во всяком случае, она не станет распахивать дверь и бросаться ему в объятия. Вот еще!
Он отсутствовал две недели, и за все время ни разу не позвонил. То есть, конечно, какие-то сообщения были – телексы, электронная почта, факсы. Все подписаны его именем, но составлены, разумеется, секретарем.
Миранда наскоро причесалась, подкрасила губы.
Не слишком-то он церемонился, как говорится, поматросил и бросил. А всю деловую переписку поручил своим сотрудникам.
Ничего, она не будет устраивать ему сцену. Бизнес есть бизнес. Нужно довести дело до конца.
Он, наверное, думает, что она без него жить не может? Что она думала о нем днем и ночью? Если и так, он об этом не узнает.
Она глубоко вздохнула, уложила факс в ящик, где лежали предыдущие. Теперь эти послания приходили ежедневно. Иногда строчка, иногда две, но подчас аппарат выплевывал и такие длинные, как сегодня. По электронной почте больше ничего не приходило.
Она закрыла ящик на ключ, положила его в карман. Лишь после этого направилась к двери.
– Райан. – На ее лице появилась вежливая улыбка. – Извини, что заставила тебя ждать. Пожалуйста, входи.
Лори с любопытством посмотрела на нее, на него, откашлялась:
– Если будут звонить, соединять?
– Конечно, соединяйте. Райан, не хочешь ли…
Она не договорила. Он закрыл за собой дверь и впился в нее жадным, голодным поцелуем.
Усилием воли Миранда заставила себя держать руки по швам. Ее губы не ответили на поцелуй.
Райан отодвинулся и оценивающе взглянул на нее.
– Как прошла поездка? – холодно спросила она.
– Она была слишком длинной. Где ты была, Миранда?
– Я-то была здесь… Уверена, что ты хочешь увидеть окончательный вариант дизайна. Все рисунки готовы. Если хочешь, мы можем спуститься вниз, и я покажу тебе все сама. Думаю, тебе понравится.
Она взяла со стола рулон бумаги.
– Это подождет.
Миранда искоса взглянула на него:
– Тебе хочется чего-то другого?
– Вот именно. Но, я вижу, с этим тоже придется подождать.
Прищурившись, он медленно придвинулся к ней. Казалось, он видит ее впервые. Его рука взяла ее за подбородок, подняла лицо кверху.
– Я так скучал по тебе. – В его голосе звучало удивление, словно он пытался и никак не мог решить сложную загадку. – Я не ждал этого. И не хотел.
– В самом деле? – Она сделала шаг назад, потому что от его прикосновения кружилась голова. – Вероятно, поэтому ты так часто и звонил?
– Именно поэтому я не звонил.
Он сунул руки в карманы. Чувствовал себя последним дураком. В животе все так и прыгало. Кто бы мог подумать, что он способен на такие глупые эмоции.
– А почему ты не звонила? Я ведь оставил свой номер телефона.
Она вскинула голову. Какое редкое зрелище – Райан Болдари смущен.
– Да, твои многочисленные помощники всякий раз сообщали мне, как и где с тобой можно связаться. Но подготовка шла нормально, без проблем. Я не видела необходимости тебя беспокоить. Что же касается другого нашего проекта, то ты не посвящаешь меня в подробности, поэтому я не считаю себя вправе вмешиваться.
– Я не думал, что ты так много для меня значишь. – Он чуть раскачивался на каблуках, словно никак не мог восстановить равновесия. – Я этого не хочу. Мне это не нравится. Мне это мешает.
Она быстро отвернулась, чтобы он не увидел, как ее взгляд потемнел от обиды.
– Райан, если ты хотел закончить наш роман, мог бы сделать это по-человечески. Не так жестоко. Он положил ей руки на плечи, развернул к себе.
– Неужели похоже, что я хочу его закончить? – Прижал ее к себе, поцеловал снова. – Как, похоже или нет?
– Перестань играть со мной в свои игры! Она не сопротивлялась. Голос был слабым, дрожащим. Можно было себя за это презирать, но голос все равно не слушался.
– Я не гожусь для таких игр… – прошептала она.
– Надо же, я не думал, что способен тебя обидеть. Он больше не сердился. Пальцы разжались, прикосновение из угрожающего стало ласкающим.
– Почему-то меня это радует. Должно быть, я последняя скотина.
– Я думала, ты не вернешься.
Она высвободилась, сказала, словно обращаясь сама к себе:
– Меня обычно бросают с необычайной легкостью.
Он увидел, что поранил некий хрупкий, драгоценный росток, живший в ее душе. Не просто ее веру в него, а ее веру в них обоих. Райан уже не высчитывал и не планировал – он говорил искренне:
– Я почти влюблен в тебя. Может быть, больше, чем почти. И мне это очень не нравится. Это пугает меня.
Ее глаза потемнели, щеки побледнели. Она схватилась рукой за край стола, словно боялась упасть.
– Я… Райан…
Слова никак не желали складываться в членораздельные предложения.
– Что, доктор Джонс, нечего сказать? – Он шагнул к ней, взял за руки. – Что же мы будем делать? Как нам выбраться из этой ситуации?
– Не знаю.
– В любом случае, здесь мы наши проблемы не решим. Ты можешь сейчас уехать отсюда?
– Я? Да, наверно…
Он улыбнулся, коснулся губами кончиков ее пальцев.
– Тогда едем.
Они поехали домой.
Она-то думала, что они отправятся в какое-нибудь тихое, спокойное место – в парк или ресторан. Там можно будет поговорить, разобраться в своих чувствах.
Но Райан гнал машину по прибрежному шоссе. Оба молчали. Миранда смотрела на море, переливавшееся спокойной голубизной в лучах полуденного солнца.
На каменистом пляже стояла женщина и смотрела, как ее сын кормит хлебными крошками голодных чаек. Миранда успела рассмотреть восторженное лицо мальчишки, его широкую улыбку.
Среди волн на всех парусах шла шхуна. Она держала курс на юг, и паруса у нее были алые.
Миранде очень захотелось быть такой же счастливой, как этот мальчик, и такой же уверенной, как этот парусник.
Деревья были одеты в нежно-зеленые цвета апреля. Это было ее самое любимое время года, неприметное и робкое начало лета. Дорога поднималась все выше, деревья расступились, и меж их ветвей вновь проглянуло светлое весеннее небо, испещренное легкими облачками.
На вершине холма стоял старый дом, со всех сторон окруженный морем цветов. Здесь были нарциссы, ирисы – Миранда почти восстановила сад во всей красе.
Райан внезапно затормозил и с улыбкой покачал головой:
– Не верю своим глазам.
– Моя бабушка тоже сажала цветы. Она говорила, что желтый цвет – простой, но веселый. Он вызывает улыбку.
– Мне бы понравилась твоя бабушка.
Поддавшись порыву, он вышел из машины, опустился на корточки и сорвал несколько нарциссов.
– Я думаю, вы с бабушкой не обидитесь, – сказал Райан и протянул Миранде цветы.
– Нет, не обидимся, – ответила она, боясь, что разревется.
– Помнишь, я уже дарил тебе цветы? – Он коснулся пальцем ее щеки. – Что же ты не улыбаешься?
Она зарылась лицом в душистые лепестки. От аромата кружилась голова.
– Я сама не знаю. Я ничего больше не знаю. Я люблю, чтобы все было разумно и логично. Я люблю двигаться шаг за шагом.
– И тебе никогда не хочется споткнуться, упасть?
– Нет, не хочется. Я трусиха. Но на самом деле она именно так и поступила – споткнулась и упала.
– Нет уж, трусихой тебя не назовешь. Миранда отчаянно покачала головой:
– Я ужасно трушу, когда речь идет о чувствах. И я ужасно боюсь тебя.
Он убрал руку, сел за руль. В нем соперничали два чувства – возбуждение и вина.
– Опасно говорить мне такие вещи. Я ведь могу воспользоваться твоей откровенностью в своих целях.
– Знаю. Но ведь, кроме того, ты можешь остановить машину и выйти, чтобы нарвать цветов. Я не знаю, как в тебе уживаются оба эти качества. Если бы в тебе было что-нибудь одно, я бы тебя не боялась.
Он молча включил двигатель и подкатил к крыльцу.
– Не хочу, чтобы нас связывали только деловые отношения. Даже не надейся, что я на это пойду. Его руки крепко обхватили ее шею.
– Если ты так думаешь, то делаешь большую ошибку, – произнес он тихо, но с явной угрозой в голосе.
Миранда запаниковала, пульс зачастил, как бешеный.
– Только не нужно на меня давить. – Она попыталась высвободиться. – Я сама буду принимать решение.
Толкнув дверцу, она вышла из машины. Райан смотрел ей вслед с улыбкой на лице и с огнем в глазах.
– Это мы еще посмотрим, доктор Джонс, – прошептал он и пошел следом за ней.
– Ладно, не будем мешать личное с бизнесом. Сначала давай посмотрим, что у нас с выставкой, – сказала Миранда.
– Ну-ну, давай посмотрим.
Пока она открывала дверь, Райан стоял рядом, позвякивая мелочью в кармане.
– Ты должен мне объяснить, чего ты ожидаешь от банкета.
– Объясню.
– Мы обсудим все этап за этапом. Я должна все как следует уяснить.
– Понимаю.
Они вошли в прихожую, смотрели друг на друга молча. У нее пересохло в горле. Райан медленно снял кожаную куртку, не спуская с Миранды глаз.
«Он смотрит на меня, как охотник на добычу, – подумала она. – Только непонятно, почему от этого взгляда так сладостно кружится голова».
– У меня дома есть копии всех рисунков и чертежей. Наверху, в кабинете. Все в полном порядке, – пролепетала она.
– Само собой. – Он сделал маленький шажок вперед. – Меня это ничуточки не удивляет. Знаете, доктор Джонс, что я хотел бы с вами сделать? Прямо здесь и прямо сейчас.
Он придвинулся еще ближе. Все его существо было переполнено томлением и чувственным голодом.
– Сначала дело. Мы ведь еще ни о чем не поговорили, – быстро сказала Миранда. Ее сердце трепетало, словно попавшая в капкан птичка. – Я же говорю, у меня здесь есть все копии. Мы могли бы посидеть, обсудить их… О господи!
В следующую секунду они бросились друг на друга и начали срывать одежду, целоваться, обниматься, касаться друг друга. Казалось, из-под земли забил кипящий гейзер.
Миранда рванула ворот его рубашки.
– Господи, как мне все это не нравится!
– Что, рубашка? Я больше никогда ее не надену.
– Я не про рубашку, – нервно рассмеялась она. – Мне не нравится, что я так тебя хочу. Трогай меня, обнимай меня. Я больше не выдержу!
– А чем я, по-твоему, занимаюсь? – Он сорвал с нее твидовый пиджак, стал дергать за пуговицы жилета.
– Зачем ты носишь на себе столько всякого тряпья?
На первой ступеньке лестницы они споткнулись и сели. Жилетка наконец отлетела в сторону.
– Погоди, мне нужно…
Она не договорила – он распустил ее волосы, и во все стороны полетели шпильки. Рыжая копна рассыпалась по ее плечам.
– Миранда!
Он не договорил, потому что их губы слились в поцелуе.
Сладострастно постанывая, они преодолели еще две ступеньки. За это время Миранда успела вытянуть у него из штанов полы рубашки, но та застряла на локтях и ни туда ни сюда. Еще один рывок, и ее руки наконец-то коснулись его обнаженного тела.
Мышцы Райана откликнулись на прикосновение мелкой дрожью. Миранда слышала, что его сердце бьется так же стремительно, как ее. Это всего лишь секс, мысленно твердила она. Секс ничего не решает и ничего не доказывает. Но какая, к чертовой матери, разница!
Ее накрахмаленная блузка тоже никак не желала сниматься – слишком узкие рукава. Миранда была как связанная, а Райан воспользовался ее беспомощностью и принялся осыпать поцелуями ее грудь.
Ему хотелось страсти – яростной, стремительной, всепоглощающей. Его пальцы расстегнули ее брюки, скользнули внутрь, и в следующий миг Миранда чуть не задохнулась от ослепительного, неожиданного оргазма. Ее тело затрепетало от судороги.
Но в следующую минуту она уже срывала с него последние предметы одежды. Райан прижал ее спиной к стене, и они наконец слились воедино.
Ее ногти царапали ему спину, Миранда издавала короткие звериные звуки, от которых Райан сходил с ума. Она снова забилась в его объятиях, а потом безвольно обвисла, ничего не видя и не слыша. Райан же никак не мог остановиться. Он двигался все быстрее, все ненасытней.
«Моя!»
– Еще! – выдохнул он. – Не уходи, будь со мной.
– Я больше не могу.
Ее руки безвольно соскользнули с его потных плеч. Она больше ни о чем не думала, ничего не чувствовала.
– Еще!
Миранда открыла глаза, увидела прямо перед собой его пылающий жаркий взгляд. Это было как солнечный удар. Наслаждение было похоже на тигра, терзавшего ее тело острыми клыками.
Когда Миранда закричала в голос, Райан зарылся лицом в ее волосы и ощутил нечто, напоминающее взрыв.


Это было похоже на крушение поезда – вот первое, что он подумал. В живых остались немногие, и то чудом. Уцелевшие лежали на полу среди разбросанной одежды. Тело Миранды оказалось сверху, лежало на Райане крест-накрест.
Миранда, кажется, тоже осталась жива – во всяком случае, по ее животу время от времени проходила мелкая дрожь.
– Миранда, – прохрипел он, чувствуя, что умирает от жажды.
Она промычала что-то нечленораздельное.
– Ты можешь подняться?
– Когда?
Он рассмеялся и похлопал ее по ягодицам:
– Если можно, прямо сейчас.
Она не шелохнулась, и он прорычал с угрозой:
– Воды! Я хочу пить.
– А ты просто спихни меня.
Это оказалось совсем непросто, но в конце концов он сумел-таки перекатить в сторону ее обмякшее тело. Опираясь на стену, с трудом поднялся и спустился на кухню. Стоя голышом перед раковиной, жадно выпил два стакана воды, налил себе третий. Обратно шел уже уверенней. Увидев следы разгрома, улыбнулся.
Миранда все еще лежала на полу, только перевернулась на спину. Глаза закрыты, руки разбросаны, рыжие волосы почти неразличимы по цвету с красным ковром.
– Доктор Джонс, а что будет, если эта фотография попадет в журнал «Арт-ревю»?
– Плевать.
Он опустился на корточки, дотронулся до ее груди стаканом.
– Думаю, тебе это не помешает.
– Угу. – Она с трудом села, взяла стакан обеими руками и выпила все до дна. – До спальни мы так и не добрались.
– Ничего, в следующий раз. Вид у тебя и так отдохнувший.
– У меня такое ощущение, словно меня накачали наркотиками.
Она похлопала глазами, посмотрела на картину, висевшую на стене. На раме почему-то висел белый лифчик.
– Это мой?
Он оглянулся, провел кончиком языка по губам.
– Во всяком случае, я пришел без лифчика.
– Ничего себе!
С невероятной стремительностью Миранда вскочила на ноги и сдернула лифчик. Потом бросилась собирать одежду, поохала над разбитым цветочным горшком.
Райан прислонился спиной к стене, наблюдая за этой сценой.
– Я не могу найти один носок, – пожаловалась она.
Он с улыбкой смотрел, как она прижимает к груди охапку одежды.
– Он на тебе.
Миранда посмотрела вниз, увидела, что Райан прав.
– Спасибо.
– Выглядишь ты просто потрясающе. Фотоаппарат есть?
Миранда секунду помедлила и швырнула весь ком одежды ему в лицо,
По настоянию Райана они взяли бутылку вина и отправились в скалы. Сидели, наслаждаясь теплым весенним солнцем.
– Ты права, – сказал он. – Весна здесь просто чудо.
Возле берега вода была голубой, ближе к горизонту становилась темно-синей. По поверхности моря скользили лодки, волны неспешно набегали на каменистый пляж.
Ветер сегодня был нежный, ласковый, напоминающий легкое поглаживание. Сосны зеленели свежей хвоей. На ветках лиственных деревьев набухли почки.
Пляж был пустынен – никто не бродил по гальке, никто не собирал ракушки. И очень хорошо, подумал Райан. Никого – только лодки вдали.
Они вдвоем, наедине друг с другом.
Он оглянулся, посмотрел на сад. Сухие ветки и опавшая листва исчезли. Кто-то прополол и подстриг траву, кое-где по дерну прошлись граблями. Миранда обещала, что приведет сад в порядок, а она всегда держит слово.
"Приятно было бы посмотреть, как она возится здесь, – подумал он, – как она опускается на корточки, копается в земле и возвращает старый сад к жизни.
Интересно будет посмотреть на сад, когда он расцветет в полную силу".
– Нам бы сейчас сидеть у меня в кабинете и работать, – виноватым тоном произнесла Миранда.
– Будем считать, что у нас выезд в поле.
– Но я должна показать тебе рисунки и чертежи.
– Если бы я не доверял тебе в этих делах полностью, ты не получила бы моих картин. – Он отхлебнул вина и с неохотой стал думать о деле. – И потом, не забывай, что я получал твои ежедневные отчеты. Так что я вполне представляю себе общую картину.
– Я не знаю, каким образом это мероприятие поможет нам в нашей главной проблеме, но в любом случае пойдет на пользу твоей галерее и институту. Не говоря уж о щедрой финансовой поддержке, которую получит Национальный фонд искусств. Но ты мне все-таки объясни, двигается ли то дело, ради которого…
– Двигается-двигается.
– Слушай, по-хорошему мы должны были бы передать всю информацию, которой располагаем, в полицию. Я все время об этом думаю. Не надо было заниматься самодеятельностью. Сама не понимаю, как я позволила втянуть себя… Во всем виновато мое самолюбие и те чувства, которые я к тебе испытываю…
– А что это за чувства? Об этом ты мне еще не рассказывала.
Она отвернулась, стала смотреть на бакены, беззвучно покачивавшиеся на волнах.
– Я никогда ничего подобного не испытывала. Не знаю, как это называется и что с этим делать. Понимаешь, у нас в семье вечные проблемы с эмоциями.
– При чем тут твоя семья?
– Проклятье Джонсов. – Она вздохнула, догадавшись, что он улыбается. – Мы вечно все портим. Эгоизм, холодность, апатия. Я не знаю, в чем главная причина, но личные отношения у нас не получаются.
– Значит, ты – рабыня своих генов? Она возмущенно обернулась, и он ухмыльнулся, довольный тем, что задел ее за живое.
– Хорошо сказано, – горько сказала Миранда. – Но факт остается фактом: мне почти тридцать лет, а я ни с кем в жизни еще не имела серьезных отношений. Я не знаю, способна ли на них.
– Главное, чтобы ты хотела их иметь. Ты хочешь?
– Да.
Она нервно потерла колено. Райан взял ее за руку.
– Тогда давай приступим. И учти, что я тоже чувствую себя не в своей тарелке.
– Ты всегда чувствуешь себя в своей тарелке, – буркнула она. – У тебя этих тарелок бессчетное количество.
Он засмеялся, стиснул ее ладонь:
– Давай будем вести себя как взрослые люди. Хочешь, я расскажу тебе о своей поездке в Сан-Франциско?
– Я знаю, ты встречался со своим братом.
– Да. Он и его семья приедут на банкет. Остальные мои родственники прилетят из Нью-Йорка.
– Все? Все семейство Болдари?
– Да. Ведь событие-то важное. Будь готова к тому, что все будут на тебя пялиться.
– Замечательно. А то у меня мало причин для беспокойства.
– Твоя мать тоже прилетит. Что касается твоего отца – тут у нас небольшая проблема. Ведь он считает, что я не я, а совсем другой человек.
– Ах черт, об этом-то я и забыла. Что же будем делать?
– Мы сделаем вид, что не понимаем, о чем он говорит, – небрежно заметил Райан. – Родни был англичанином, а я американец. К тому же ему далеко до меня в смысле красоты.
– И ты думаешь, что отец на это купится?
– Конечно, купится. Мы ведь с тобой будем стоять насмерть.
Он закинул ногу на ногу, с наслаждением вдохнул холодный, пропитанный туманом воздух. Господи, давно он не чувствовал себя таким расслабленным.
– Ну подумай сама, с какой стати я стал бы представляться твоему отцу под другим именем. К тому же я в то время был в Нью-Йорке – все это знают. Конечно, мистер Джонс будет смущен, но не посмеет же он называть Райана Болдари лжецом.
Миранда немного подумала и вздохнула:
– В любом случае, у нас нет выбора. Отец рассеян, очень мало интересуется людьми, но все же…
– Ты, главное, делай как я и побольше улыбайся. Давай я лучше расскажу тебе про Сан-Франциско. Я разыскивал там Гаррисона Мазерса.
– Ты нашел Гарри?
– Я нашел его квартиру. Самого Гарри там не было! Но я с большой пользой провел полчаса у его соседки, проститутки. Она сказала мне, что Гарри исчез несколько дней назад и…
– Минуточку! – Она вырвала руку. – Что ты сказал?
– Что он исчез несколько дней назад.
– Нет, ты сказал, что был у проститутки!
– И, поверь мне, это стоило пятидесяти долларов. Точнее говоря, ста – ведь я дал ей еще полсотни, когда мы закончили.
– Это что, на чай?
– Вроде того, – с невинным видом улыбнулся он. – Ты ревнуешь, милая?
– А что, нельзя?
– Отчего же. Немножко ревности – это очень полезно для здоровья.
– Ну получай же, дрянь. Она врезала ему кулаком в живот. Райан согнулся пополам, осторожно посмотрел на нее исподлобья и понял, что больше его бить не будут.
– Прошу прощения. Ревность – это ужасно. На самом деле я заплатил проститутке за информацию.
– Я в этом ни минуты не сомневалась. Иначе ты уже летел бы со скалы вниз. – Она улыбнулась. – Ну и что она тебе сказала?
– Как же я боюсь вас, хладнокровных янки. Девушка сказала мне, что до меня Гаррисоном интересовался еще один тип. При этом девица наставила на меня очень большой пистолет.
– У нее был пистолет?
– Дело в том, что мой предшественник ей не понравился. Женщины ее профессии отлично разбираются в психологии и редко ошибаются. Судя по ее словам, посетитель был не из приятных. Я думаю, это тот самый тип, который напал на тебя.
Миранда непроизвольно схватилась за горло:
– Тот самый, который похитил мою сумочку? Он был в Сан-Франциско?
– Видимо, да. И искал юного Гарри. Твоему бывшему студенту ужасно повезло, что его не оказалось дома. Он замешан в эту историю, Миранда, это не вызывает сомнений. Не знаю, для кого он сделал бронзового «Давида», но теперь от парнишки решили избавиться.
– Если они найдут его первыми…
– Я оставил там кое-какие инструкции. Думаю, первыми на Гарри выйдем мы.
– А что, если он сбежал? Возможно, он знал, что они его разыскивают.
– Нет, я обыскал квартиру. Он оставил краски и кисти, а также некоторое количество «травки». – Райан откинулся назад, полюбовался на облака, медленно ползущие по небу. – И у меня такое ощущение, что он не слишком торопился. Мы в выигрышном положении – нам известно, что Гаррисона ищет кто-то еще. В то же время о нас никто не знает. Квартирка совсем бедная. То ли парнишке мало заплатили за подделку, то ли он все растратил. А шантажировать, очевидно, так и не научился.
– Ты думаешь, они ему угрожали?
– Зачем? Они же не хотят, чтобы он испугался и сбежал. Они хотят убрать его тихо и по-быстрому. – Тут он заметил, что в ее глазах промелькнуло какое-то странное выражение. – Почему ты спрашиваешь?
– Понимаешь, мне тут приходят сообщения. «Сообщения». Вот хорошее, нейтральное слово. И совсем не страшное.
– Какие еще сообщения?
– В основном факсы. Уже довольно давно. С тех пор, как ты уехал, – каждый день. И сюда, и в рабочий кабинет. Один раз пришло сообщение по электронной почте.
Райан резко выпрямился, его глаза сузились.
– Угрозы?
– Не совсем. Точнее говоря, угрожать стали недавно.
– Почему ты мне не говорила об этом?
– Вот говорю.
– Нет, скажи, почему ты от меня это утаивала?! Он вскочил на ноги, отшвырнул в сторону стакан, и тот со звоном поскакал по камням.
– Не считала нужным, да? На тебя тут устроили целую охоту, тебя тут запугивают, а ты помалкиваешь?! И не ври мне, что тебе не страшно! – сердито махнул он на нее рукой. – Я читаю это по твоему лицу.
«Он видит меня насквозь, – подумала Миранда. – В этом нет ничего хорошего».
– Но что бы ты мог сделать? Весь кипя, он сунул руки в карманы, отвернулся и спросил:
– Что там?
– Разные вещи. Иногда письма очень спокойные и короткие. Потом вдруг бессвязные и угрожающие. Много личного. Человек, который посылает их, много знает о моем прошлом.
У нее по спине пробежали мурашки, и Миранда обхватила себя за локти.
– Когда погиб Джованни, пришло письмо, в котором говорилось, что кровь убитого на моей совести…
Райану пришлось проглотить обиду. Ее скрытность и недоверие больно уязвили его. Почему она не рассчитывала на его помощь? Но сейчас было не до этого. Он развернулся, посмотрел ей в глаза.
– Если ты веришь этому дурацкому обвинению, ты просто дура. Именно такой реакции они от тебя и ждут.
– Знаю, Райан. И отлично это понимаю. – Тут ее голос впервые дрогнул. – Но этот человек знает меня очень хорошо и умеет причинить мне боль.
Он крепко обнял ее:
– Прижмись ко мне. Ну же, сильней. Она обхватила его руками, а Райан шепнул:
– Миранда, ты не одна.
Но она слишком долго была одна. Человеку вроде Райана не понять, каково это – находиться среди людей и при этом чувствовать себя такой одинокой, такой чужой, никому не нужной.
– Джованни – он был одним из немногих, в чьем присутствии я чувствовала себя нормальной. Я знаю, тот, кто убил его, сделал это специально для меня. Умом я понимаю, что в этом не виновата, но сердцем чувствую, что вина лежит именно на мне.
– Ты не должна давать ему, им, или кто это там, манипулировать тобой.
Она закрыла глаза, чтобы сполна насладиться чувством защищенности, возникавшим в присутствии Райана. Лишь позже, когда она вновь увидела перед собой море, смысл сказанного дошел до нее сполна.
– Манипулировать! Вот именно, – прошептала она. – Ты прав. Я была слишком пассивной. Тот, кто посылает мне факсы, ненавидит меня и в сегодняшнем послании написал об этом прямо.
– Ты их все сохранила?
– Да.
– Они мне нужны.
Райан погладил ее по волосам и почувствовал, что Миранда вся дрожит.
– Ты говоришь, одно послание пришло по электронной почте? Адрес удалось определить?
– Нет. Пользователь нигде не зарегистрирован, а сервер – тот, который мы используем и здесь, в институте, и в «Станджо».
– Но в памяти он сохранился?
– Да.
– Тогда не проблема, я найду. Райан мысленно добавил: «А я не найду, так Патрик найдет».
– Да, жаль, что меня здесь так долго не было. – Он погладил ее по лицу. – Но теперь я здесь, и тебя больше никто не обидит. – Она не ответила, и он пытливо заглянул ей в глаза. – Я не люблю давать обещания, потому что никогда их не нарушаю. Не беспокойся, я буду с тобой до самого конца. И ничего плохого больше не случится.
Райан задумался. Предстояло сделать некий опасный и неприятный шаг.
– Как быть с Куком? Ты по-прежнему хочешь все ему рассказать?
Еще недавно Миранда была уверена, что это единственное правильное решение. Но достаточно было Райану заглянуть ей в глаза и пообещать поддержку, как от уверенности не осталось и следа. Вопреки здравому смыслу она доверяла этому человеку. Доверяла всем сердцем.
– Доведем дело до конца, Райан. Думаю, на меньшее ни ты, ни я не согласимся.


– Поставьте платформу точно на контур, – сказала Миранда грузчикам, которые, обливаясь потом, подтаскивали трехфутовый мраморный постамент к центру зала. То, что центр находился именно там, Миранда знала наверняка: она лично трижды проверила замеры.
– Вот так, отлично.
– Это последний, доктор Джонс?
– В этом зале – да.
Она прикрыла глаза, представив, как чудесно будет смотреться бронзовая Венера работы Донателло, со всех сторон залитая светом.
Этот зал был посвящен раннему Ренессансу. За стеклом были выставлены бесценные рисунки Брунеллески, две картины Мазаччо в роскошных рамах, а также огромное полотно Боттичелли, изображавшее Богоматерь. Еще в зале была картина Беллини, некогда украшавшая интерьер венецианского палаццо.
Просто поразительно, что эти шедевры просуществовали уже столько столетий, а ими по-прежнему можно любоваться, восхищаться, изучать их.
Сосредоточенно закусив губу, Миранда осмотрела зал еще раз. На окнах висели новые синие портьеры, посверкивавшие золотой нитью. Точно такими же драпировками были застелены стеллажи, на которых лежали инструменты, которыми пользовались художники и скульпторы эпохи Возрождения: резцы, палитры, кисти, краски. Миранда сама подобрала эту экспозицию.
Жаль, конечно, что экспонаты за стеклом – можно не сомневаться, что к концу дня оно все будет захватано пальцами.
На резном деревянном постаменте лежала огромная Библия, вся разукрашенная затейливыми цветными миниатюрами. На других столах были представлены ювелирные украшения, наследие той давней эпохи. – Еще здесь были расшитые туфли, гребень, шкатулка слоновой кости. Каждую вещь Миранда выбрала сама, как следует все обдумав и взвесив. На стенах, дабы передать дух средневековья, были укреплены старинные канделябры.
– Впечатляет, – заметил Райан.
– Да, почти все готово. Тут искусство середины XV века, а также необходимые сведения по социальному, экономическому, политическому и религиозному аспектам Лоренцо Великолепный, Лодийский мир, хрупкое равновесие, достигнутое в борьбе итальянских государств.
Она показала на большую карту 1454 года, висевшую на стене.
– Вот видишь: Флоренция, Милан, Неаполь, Венеция и, конечно, Рим. Именно тогда зародилось новое течение в искусстве, получившее название «гуманизм». Пытливость и разум – вот ключ к эпохе.
– Искусство никогда не бывает рациональным.
– Еще как бывает! Райан покачал головой:
– Ты слишком внимательно изучаешь произведения искусства и поэтому не видишь в нем самого главного – красоты. – Он показал на лицо Мадонны. – Тут нет ничего рационального. Ты только взгляни. – Взяв ее за руку, он нахмурился. – Ты нервничаешь? Почему пальцы такие холодные?
– Да, я волнуюсь. Ты видел остальные залы?
– Я думал, ты покажешь мне их сама.
– Хорошо, но не сейчас. С минуты на минуту должна появиться моя мать Я должна быть уверена, что все в порядке. Впрочем, если хочешь, давай пройдемся вместе. Только быстро.
Они шли по залам, и Миранда на ходу объясняла:
– Я специально оставила проходы пошире, а скульптуры разместила так, чтобы их было отовсюду видно. Видел, как я установила Донателло? Люди должны чувствовать себя здесь совершенно свободно Пусть гуляют как хотят. Переходят из зала в зал, из галереи в галерею. Больше всего пространства отведено Высокому Возрождению.
Они прошли дальше, и Миранда продолжила:
– В эпоху Высокого Возрождения жизнь стала богаче, но и драматичнее. Энергия била буквально через край. Расцвет продлился недолго, однако именно тогда появились самые значительные произведения. Ничего подобного история человечества не знала.
– Сплошь святые и грешники?
– В каком смысле?
– У искусства есть две самые любимые темы: святые и грешники. Грубая чувственность античных богов и богинь, кровавое упоение войной, наслаждение радостями плоти – и в противовес этому страдания святых мучеников.
Он разглядывал прекрасное лицо святого Себастьяна, пронзенного стрелами.
– Мученики для меня загадка. Я так и не понимаю, ради чего они все это терпели.
– Ради чего? Ради веры.
– Веру у человека украсть невозможно, а вот жизнь отобрать – пара пустяков. Для этого существует множество способов, один гнуснее другого. – Он засунул руки в карманы. – Симпатягу Себастьяна утыкали стрелами, доброго старого Сан-Лоренцо зажарили живьем. Кого-то распяли, кого-то разрубили на куски, кого-то отдали на съедение львам, тиграм и медведям. Какой кошмар!
Миранда пожала плечами:
– На то они и мученики.
– Я и говорю. – Он отвернулся от Себастьяна и с улыбкой посмотрел на нее. – Представь себе, что ты – истинно верующая, а вокруг язычники, которые угрожают тебе и размахивают ужасными орудиями пытки. Почему бы просто не сказать им: «Какие проблемы, ребята? Давайте вашего бога, я готова ему молиться». Из-за того, что ты это скажешь, твоя вера никуда не денется, однако останешься живой и невредимой. – Он ткнул пальцем в полотно. – Ты посмотри, как паршиво бедному Себастьяну.
– Я думаю, Райан, что в эпоху религиозных гонений ты был бы в полном порядке.
– Можешь в этом не сомневаться.
– А как же мужество, убеждения, цельность?
– Какой смысл погибать ради дела, в которое веришь? Лучше ради него жить.
Миранда призадумалась над такой философией, однако, сколько ни пыталась, не могла обнаружить в ней никакого противоречия. Они остановились возле витрины, где была выставлена религиозная утварь: чаши, кубки, распятия.
– Отличная работа, доктор Джонс.
– Мне тоже кажется, что получилось неплохо. В этом зале главное место отведено картинам Тициана и твоему Рафаэлю. Отличное полотно, Райан.
– Да, мне оно очень нравится. Хочешь купить? – улыбнулся он. – Прелесть моей профессии, доктор Джонс, заключается в том, что все имеет цену. Платите деньги – и шедевр ваш.
– Если ты серьезно насчет Рафаэля, я подготовлю предложение. Но учти, что многие предоставляют нам свои картины безвозмездно, в бессрочный прокат.
– На это я не пойду даже ради тебя, дорогая. Миранда пожала плечами, потому что и не ждала иного ответа.
– Сюда я поставила бы «Смуглую Даму», – внезапно сказала она. – Каждый раз, когда я представляла себе устройство этого зала, так и видела перед собой ее на белой колонне. Вон там. – Она сделала шаг вперед. – В луче света. Все на нее смотрели бы. И я тоже.
– Ничего, Миранда, мы ее вернем. Она ничего не ответила, злясь на себя за пустую болтовню.
– Пойдем в следующий зал. Там висят твои картины.
– Да, хорошо. Подожди минуту. Мне нужно все-таки сказать тебе.
Райан приблизился к ней. Он выглядел каким-то беспомощным, зная, что должен сказать ей это. Утаивать не имело смысла. Просто не хотелось видеть, как в ее глазах вновь появится ужас.
– Я не хотел говорить тебе, Миранда. Не хотел пугать, но теперь, когда ты рассказала мне об этих сообщениях, думаю, тебе лучше знать это от меня, чем от Кука. Мне позвонил брат из Сан-Франциско. В заливе вчера ночью выловили труп Гарри Мазерса.
Она молча смотрела на него, словно окаменев. Потом закрыла глаза и отвернулась.
– Ясно, что это не случайное совпадение.
– Брат сообщил мне не так уж много деталей. Но известно точно: его сначала убили, а потом бросили в воду.
Райан не стал говорить, что парню перерезали горло. К чему эти детали? Миранда и так теперь знает практически все.
– Трое убитых. Уже трое. И ради чего? – Она смотрела вверх, на сияющее лицо Мадонны. – Из-за денег? Из-за искусства? Из-за чьего-то самолюбия? Возможно, все вместе.
– А может быть, дело в другом. Я не исключаю, что дело в тебе.
Миранда вздрогнула, резко обернулась к нему, и Райан прочел в ее глазах страх. Но это был страх не за себя.
– Так ты думаешь, все это происходит из-за меня? Неужели кто-то ненавидит меня до такой степени? Но почему? За что? Неужели я для кого-то имею такое большое значение? Неужели я оскорбила кого-то настолько сильно, что этот человек готов пойти на убийство, лишь бы погубить мою профессиональную репутацию? Ведь Гарри был совсем мальчик!
Ее голос звенел, в нем звучал уже не страх, а гнев.
– Да, совсем мальчик, – повторила она. – Кто-то оборвал его жизнь, словно торчащую нитку. Зачем нужно было убивать Гарри? Я никогда в жизни ничего особенного собой не представляла.
Райан подумал, что ему не приходилось слышать более грустного заявления. А самое грустное было то, что Миранда, кажется, искренне так считала.
– Ты себя недооцениваешь. Ты производишь на людей сильное впечатление. Ты удачливая, целеустремленная, волевая. Ты ставишь перед собой цель и уверенно идешь к ней.
– Я никогда не иду по трупам.
– А может быть, ты их просто не разглядела? Знаешь, Патрик все это время пытался проследить, откуда пришло сообщение по электронной почте.
– Да-да, – рассеянно кивнула она, размышляя над словами Райана. Может быть, она кого-то обидела, сама того не заметив? Неужели она такая эгоистичная, такая бесчувственная, такая холодная?
– Так что Патрик? Ведь прошло уже больше недели. Я думала, он давно сдался.
– Патрик никогда не сдается, если есть возможность поломать голову над компьютерной головоломкой.
– Так что он выяснил? Почему ты мне сразу не сказал?
– Для оплаты пользователь воспользовался одним банковским счетом. Потом замаскировал его под целой кучей всякой компьютерной белиберды. Но Патрик все-таки докопался.
Миранду охватило недоброе предчувствие. Она знала, что сейчас услышит какую-нибудь гадость.
– И чей это счет?
Он положил руки ей на плечи:
– Твоей матери.
– Это невозможно!
– Послание было отправлено из Флоренции. Код совпадает. Счет принадлежит Элизабет Станфорд-Джонс, и пароль тоже ее. Мне очень жаль.
– Это невозможно! – Она отодвинулась. – Как" бы она меня ни… – Она запнулась. – Нет, она бы не сделала этого. Не может она меня до такой степени ненавидеть. Никогда в это не поверю.
– Она имела доступ к обеим статуэткам. Никто не стал бы задавать ей лишних вопросов. Напоминаю, что она сначала вызвала тебя, а потом выставила за дверь и отправила восвояси. После этого она пыталась выжить , тебя и из института. Мне правда жаль. – Он погладил ее по щеке. – Но надо смотреть правде в глаза.
Все было очень логично. Все было просто чудовищно. Миранда зажмурилась и припала к его груди.
– Прошу прощения, – раздался холодный чеканный голос.
Миранда дернулась так, словно это были не слова, а пулеметная очередь. Медленно обернувшись, она глубоко вздохнула:
– Здравствуй, мама.
Элизабет выглядела так, словно только что пришла из салона красоты, а отнюдь не совершила трансатлантический перелет: волосы безупречно причесаны, стального цвета костюм сидел на ней идеально.
Как обычно, рядом с матерью, олицетворявшей собой само совершенство, Миранда сразу почувствовала себя неуклюжей, некрасивой, бесполезной. А теперь к этому прибавилось и страшное подозрение. Неужели эта женщина, всю жизнь твердившая о верности принципам, предала свою собственную дочь?
– Прошу извинить. Кажется, я помешала твоей работе.
Миранда так привыкла к материнским колкостям, что просто сказала:
– Это Райан Болдари. А это моя мать, Элизабет Станфорд-Джонс.
– Мистер Болдари! – Элизабет изменила тон, оценив ситуацию по-другому.
Очевидно, она решила, что интерес Райана Болдари к ее дочери был вызван не профессиональными качествами Миранды, а совсем иными обстоятельствами. Однако это было на пользу институту, и поэтому Элизабет улыбнулась любезно:
– Очень рада наконец с вами встретиться.
– Я тоже.
Он пересек комнату и пожал ей руку, мысленно отметив, что мать с дочерью даже не сделали попытки поцеловаться.
– Надеюсь, полет прошел нормально?
– Да, благодарю вас.
Хорошенькая мордашка, подумала она. Гладкий, лощеный. Она не раз видела фотографии Райана в журналах, однако снимки были не в силах передать его обаяния.
– Прошу прощения, что не могла приехать раньше. Надеюсь, мистер Болдари, что вы довольны подготовкой к выставке.
– Зовите меня просто Райан. Подготовка выше всяких ожиданий. Ваша дочь – просто чудо!
– Я вижу, у тебя было много работы, – сказала Элизабет дочери.
– Да, очень много. Пришлось закрыть целое крыло здания на два дня. Люди работают сверхурочно, но зато все получается, как надо.
– Да-да, вижу.
Элизабет огляделась по сторонам. Она оценила проделанную работу по достоинству, но вслух сказала лишь:
– Разумеется, многое еще нужно сделать. Но ничего, я привезла с собой людей из «Станджо». А другие прилетят завтра. Все они в твоем распоряжении. Элайза и Ричард уже здесь. Винсент и его жена тоже.
– А Эндрю знает, что Элайза приехала? Элизабет подняла брови:
– Не знает, так скоро узнает. Ее тон был ясен: мол, нечего посвящать посторонних в семейные проблемы.
– Вечером должен прилететь твой отец. Он поможет отобрать предметы утвари и обихода.
– Я уже сделала выбор, – сухо сказала Миранда.
– Ничего, когда проект такого уровня, свежий глаз не помешает.
– Ты что же, собираешься меня отстранить и от этого проекта?
Элизабет на миг смутилась, однако взяла себя в руки и обернулась к Райану:
– Очень хотела бы посмотреть на вашего Вазари.
– Да, Райан, покажи ей Вазари. Картины в следующем зале. А у меня есть другие дела.
Когда Миранда вышла, Райан галантно сказал:
– Позвольте, Элизабет, поблагодарить вас за дочь. Без нее нам не удалось бы так великолепно организовать выставку. Это ее идея, ее проект, ее осуществление.
– Таланты Миранды мне известны.
– Неужели? – Он насмешливо приподнял бровь. – Значит, я ошибался. Мне казалось, что вы ею недовольны. Иначе чем объяснить, что вы ни словом не похвалили ее за целый месяц труда?
Элизабет, кажется, снова смутилась. А может быть, искра, промелькнувшая в ее глазах, означала что-нибудь совсем иное.
– Вы не правы. Просто я ни секунды не сомневалась в том, что Миранда справится с этой работой. У нее есть свои недостатки – излишний энтузиазм и пристрастность, когда ее что-нибудь задевает лично.
– Многие сочли бы, что это скорее преимущество. Элизабет чувствовала, что он задирается, но не могла понять почему.
– В делах главное – объективность. Надеюсь, с этим вы не станете спорить.
– Я предпочитаю страстность. Во всем. Конечно, страсть сопряжена с риском, но зато добыча бывает куда как богаче. Миранда знает, что такое страсть, но подавляет ее. Очевидно, надеется заслужить ваше одобрение. Вы ее хоть когда-нибудь хвалите?
Терпение Элизабет лопнуло. Ее глаза сверкнули холодным блеском, голос стал ледяным:
– Мои отношения с дочерью вас не касаются, мистер Болдари. А меня, в свою очередь, не касаются ее отношения с вами.
– Странно. В принципе наши отношения должны вас интересовать – ведь мы с ней любовники. Элизабет стиснула ремешок изящной сумочки:
– Миранда – взрослая женщина. Я не вмешиваюсь в ее личную жизнь.
– Только в профессиональную, да? Расскажите мне про «Смуглую Даму».
– Что, простите?
– Про «Смуглую Даму». – Он смотрел ей прямо в глаза. – Где она?
– Если вы имеете в виду бронзовую статуэтку, то ее похитили несколько недель назад, – ровным голосом ответила Элизабет. – Ни я, ни итальянские власти понятия не имеем, где она сейчас.
– Я имею в виду не подделку, а оригинал.
– Оригинал?
Лицо Элизабет выразило крайнюю степень изумления. И все же Райан разглядел под этой маской что-то еще – потрясение, испуг. Впрочем, трудно определить, когда имеешь дело с такой властной и скрытной особой.
– Элизабет!
В зал вошли несколько человек. Впереди – Элайза. Райан оценивающе посмотрел на миниатюрную, хорошо сложенную молодую женщину с большими лучистыми глазами и коротко подстриженными волосами. Следом шел лысеющий бледный мужчина. Должно быть, Ричард Хоуторн. Потом – смуглый седоволосый толстяк и с ним шикарная итальянка, похожая на Софи Лорен. Должно быть, чета Морелли, безошибочно определил Райан. А последним вышагивал улыбающийся Джон Картер.
– Прошу простить. – Элайза всплеснула руками. – Я не знала, что вы заняты.
Элизабет, кажется, была рада тому, что беседу прервали.
– Очень рада вас видеть, – сказала Элайза, обращаясь к Райану. – Я в прошлом году была в вашей нью-йоркской галерее. Это истинная сокровищница!
Но нынешняя выставка – просто выше всяких похвал. – Она огляделась по сторонам. – Настоящее чудо! Ричард, отойдите от географической карты, лучше посмотрите на картины.
Хоуторн обернулся, на его лице застыла робкая улыбка.
– У меня слабость к картам. А выставка – что ж, выставка и в самом деле замечательная.
– Представляю, как вы тут вкалывали. – Винсент хлопнул Картера по плечу.
– Да уж, разве что полы самим мыть не приходилось, – просиял Картер. – Миранда заставила нас побегать. Реставрация Бронзино закончилась только вчера. Реставраторы чуть не надорвались. А заведующие отделами последние две недели живут на «Маалоксе». Одной Миранде все нипочем. У нее нервы просто железные.
– Она провела огромную работу. – Элайза еще раз осмотрелась по сторонам. – Но где она сейчас?
– У нее деловая встреча, – ответила Элизабет.
– Ладно, увижусь с ней позже. Надеюсь, она найдет какую-нибудь работу и для нас.
– Я сказала ей, что вы в ее распоряжении.
– Отлично. А пока я пойду загляну к Эндрю. – Она смущенно улыбнулась своей начальнице. – Посмотрю, как он. И вообще… Если я понадоблюсь – позовите меня.
– Ничего-ничего. Идите. – Элизабет усмехнулась, глядя, как Джина Морелли кудахчет над стеллажом с ювелирными украшениями. – А вам, Ричард, наверняка не терпится заглянуть в библиотеку.
– Увы, мои желания так легко предсказуемы.
– Что ж, идите, развлекайтесь.
– Его найти будет нетрудно, – сказал Винсент вслед Хоуторну. – Где книги – там и Ричард. Я же погуляю, подожду, пока Джина налюбуется на побрякушки. А потом она наверняка потащит меня в магазин. – Он покачал головой. – Она тоже предсказуема.
– У вас два часа, – строго предупредила Элизабет. – Потом встречаемся здесь – и за дело.


У дверей кабинета своего бывшего мужа Элайза замерла в нерешительности. Слава богу, хоть секретарша куда-то отлучилась. Мисс Пердью так опекала своего шефа, так заботилась о его душевном спокойствии, что ни за что не пустила бы Элайзу без предварительной договоренности.
Из-за приоткрытой двери доносился голос Эндрю. Голос был сильный, звучный, и сердце Элайзы сжалось.
Ей всегда нравился его голос – чистый, четкий, чем-то напоминающий голос Джона Кеннеди. В свое время Элайза поддалась обаянию этого классического американского имиджа: богатство, связи, успех. Ее собственный брак обещал стать таким счастливым. Но все надежды пошли прахом. Не осталось ничего, кроме бракоразводного процесса. Насколько можно судить, она, Элайза, добилась в жизни большего, чем Эндрю.
Глаза ее были печальны, но она заставила себя улыбнуться и постучала в дверь.
– Ожидается около пятисот гостей, – говорил Эндрю в телефонную трубку.
Тут он поглядел на дверь и замер.
В памяти ярко вспыхнула картина: новенькая лаборантка, поступившая на работу по рекомендации отца. В халате, в защитных очках. Когда Миранда привела ее знакомиться с братом, лаборантка подняла очки на лоб, и он увидел ее глаза.
А как она засмеялась, когда он впервые пригласил ее на свидание. Сказала: «Я уж думала, этого никогда не произойдет».
Так же хорошо он помнил, как они занимались любовью в первый раз. И в последний.
А свадьба! Элайза была такая тонкая, нежная, сияющая! Помнил он и другое: ее холодное, чужое лицо в тот день, когда она сказала, что между ними все кончено. Сначала были надежды и счастье. Потом разочарование, неприязнь и в конце концов безразличие.
Голос в трубке продолжал что-то говорить. Эндрю сжал пальцы в кулак. Эх, сейчас выпить бы.
– Мы поговорим с вами об этом позже, – сказал он. – Но все детали в принципе содержатся в пресс-релизе. Если хотите, могу вам дать короткое интервью завтра вечером, во время банкета… Не за что.
– Прости, Дрю, – начала она, когда он повесил трубку. – Мисс Пердью куда-то запропастилась, вот я и позволила себе…
– Ничего, все нормально, – пробормотал он. – Это все журналисты донимают.
– Я читала. Отклики самые положительные.
– Да, хорошая пресса – это то, что нам сейчас больше всего нужно.
– В последнее время всем нам пришлось нелегко… Поскольку он не поднялся ей навстречу, Элайза сама подошла к столу.
– Мне казалось, для нас обоих будет лучше, если мы немного поговорим. Я бы не приехала, но Элизабет настояла. И, честно говоря, мне было бы жаль пропустить такое знаменательное событие.
Наконец Эндрю поднялся. Он смотрел ей прямо в глаза, хотя сердце его истекало кровью.
– Да, было решено, что все ответственные сотрудники должны присутствовать на открытии выставки и банкете.
– Ты все еще сердит на меня.
– Я сам не знаю.
– У тебя усталый вид.
– Много было работы. Не до отдыха.
– Я знаю, нам обоим сейчас неловко. – Она протянула было руку, но тут же убрала ее, словно поняв, что рукопожатия не будет. – Когда мы виделись с тобой в последний раз…
– При нашей встрече присутствовал адвокат, – сухо закончил он.
– Да… – Она опустила взгляд. – Как я хотела бы, чтобы мы расстались по-другому. Но мы оба были обижены и сердиты. Я надеялась, что хоть теперь мы сможем стать…
– Друзьями? – горько рассмеялся он.
– Нет, не друзьями. – Ее переворачивающие душу глаза были влажны от слез. – Но хотя бы перестанем быть врагами.
Она ждала увидеть его другим – не таким жестким, непреклонным. Прежний Эндрю мог бы вспыхнуть, или наговорить обидных слов, или начать жаловаться на свои несчастья. Ко всему этому Элайза была готова. Но сейчас он стоял перед ней непроницаемый, как кирпичная стена.
А ведь когда-то он ее любил. Она знала это. Даже когда подписывал бракоразводные бумаги, он все еще любил ее.
– Нам вовсе ни к чему быть врагами, Элайза. Мы теперь просто не имеем друг к другу никакого отношения.
– Ладно, я зря затеяла этот разговор. – Она сморгнула несколько раз, стряхивая с ресниц слезы. – Не хочу, чтобы завтрашний день был хоть чем-то омрачен. Я слышала, ты много пьешь…
– Я бросил.
– Неужели? – холодно усмехнулась она. А он и забыл, как она умеет ранить самым простым словом. – Впрочем, я это уже слышала.
– Вся разница в том, что теперь я бросил пить не из-за тебя, а из-за себя. Слишком много бутылок опорожнил я по твоей милости. С этим покончено. Возможно, ты разочарована. Ты хотела бы, чтобы я поставил крест на своей жизни, чтобы я ползал у твоих ног. Нет, Элайза, этого не будет!
– Как ты можешь так говорить?! Разве когда-нибудь я что-то значила для тебя?! – вскинулась она. – Если бы ты относился ко мне иначе, мы до сих пор были бы вместе.
Она развернулась и бросилась к двери. В лифте, нажав на кнопку, не выдержала и расплакалась навзрыд.
Эндрю подождал, пока быстрый перестук ее каблучков стихнет в коридоре, а потом уронил голову на руки. Внутри у него все сжалось. Ужасно хотелось выпить. Всего один глоток – и нервы успокоятся.
Какая она красивая! Он совсем забыл, до чего она хороша. Эта женщина когда-то принадлежала ему, а он не смог ее удержать, не выдержал испытания.
Он потерял Элайзу, потому что не умел любить.
Нужно выйти на улицу, подышать воздухом. Пройтись по улице, может быть, даже пробежаться. Лишь бы не чувствовать запах ее духов!
Эндрю сбежал вниз по черной лестнице, чтобы не попасться на глаза никому из сотрудников. Время шло к закрытию, в вестибюле посетителей почти не было.
Он не стал брать машину, а долго шел пешком, пока боль в сердце не ослабела. Дыхание постепенно выровнялось, мысли прояснились.
И тут взгляд его остановился на витрине винного магазинчика. Бутылки стояли стройными шеренгами, суля облегчение, радость, забвение. Эх, пропустить бы сейчас стаканчик-другой.
Ничего страшного не произойдет. После того, что он перенес, алкоголь пойдет только на пользу. В конце концов, не всякий сумеет выдержать такую встряску. Встретиться с женщиной, которую обожал, боготворил. Которую обещал любить до самой смерти.
Он вошел в магазин, окинул взглядом полки.
Он остановил свой выбор на бутылке «Джека Дэниелса», любовно провел пальцем по знакомой черной наклейке. По позвоночнику сбежала струйка пота. Славный старина Джек. Вот кто его не подведет.
Во рту возникло соблазнительное воспоминание, по горлу словно пробежала струйка живительной влаги, желудок так и сжался в нетерпении.
Трясущимися руками он достал бумажник и расплатился.
– Это все? – спросила кассирша.
– Да, – тусклым голосом ответил Эндрю. – С меня хватит.
Он нес бутылку в бумажном пакете, прижимая ее к груди, как ребенка. Жидкость булькала в бутылке, ее приятная тяжесть радовала сердце.
Отвернуть крышечку, и боль, страдание сразу заглушатся.
Солнце клонилось к закату, сгущались сумерки. Эндрю свернул в парк.
На клумбах благоухали цветы, ярко-алые тюльпаны покачивали грациозными головками. На ветках дубов распустились первые листочки, а клены уже зеленели, суля тень и прохладу в жаркие августовские дни. Журчал фонтан, выпевая свою хрустальную мелодию.
На детской площадке было пусто, ребятню уже увели ужинать. Когда-то Эндрю тоже хотел обзавестись детьми. Он часто представлял себе настоящую семью, где все любят друг друга, все друг о друге заботятся. Смех, сказки перед сном, шумная возня…
Он так и не избавился от этой мечты.
Эндрю сидел на скамейке, смотрел на пустые качели, слушал, как журчит фонтан, и любовно поглаживал бутылку.
"Всего один глоток, – думал он, – один-единственный. И тогда можно будет обо всем этом забыть.
А если сделать два глотка, то все проблемы покажутся сущей ерундой".


Энни налила две кружки пива, а бармен рядом с ней готовил «Маргариту». В пятницу вечером бар всегда был полон. В основном здесь расслаблялись бизнесмены, но пара столиков была занята студентами, которые не столько пили, сколько угощались бесплатной закуской, а заодно перемывали косточки своим преподавателям.
Энни потянулась, чтобы избавиться от ломоты в спине. Приподнялась на цыпочки, посмотрела, проворно ли работают официантки. А ее руки тем временем украшали коктейльные бокалы кусочками лимона.
Один из постоянных посетителей уже в который раз рассказывал анекдот о танцующей лягушке. Энни сделала ему водку с томатным соком и засмеялась вместе со всеми.
По телевизору, висевшему над стойкой, показывали бейсбольный матч.
И тут Энни увидела Эндрю. Он входил в бар, любовно прижимая к себе пакет. Энни сразу поняла, что в пакете. Внутри у нее все сжалось, но она не подала виду. Энни опорожнила пепельницы, поставила новые, протерла тряпкой ближайший стол. Эндрю подошел к стойке, сел на табурет, стукнул бутылкой.
Они смотрели друг на друга поверх коричневого бумажного пакета. Взгляд у Энни был отсутствующий.
– Я ее не открыл, – мрачно сообщил Эндрю.
– Молодец.
– Хотел. И сейчас еще очень хочу. Энни подала знак старшей официантке, а сама сняла фартук.
– Замени-ка меня, – попросила она. – А мы с тобой, Эндрю, пойдем прогуляемся.
Он кивнул, но пакет захватил с собой.
– Понимаешь, я заглянул в винный магазин. Честно говоря, мне там очень понравилось. Даже смотреть на все эти бутылки – одно удовольствие.
На улице зажглись фонари – маленькие островки света в кромешной тьме. По улице сплошным потоком шли автомобили, из них доносились звуки музыки.
– Я зашел в парк, сел на скамейку у фонтана. – Эндрю все перекладывал пакет из руки в руку. – Там людей почти не было. Хотел глотнуть пару раз из горлышка. Это меня согрело бы.
– Но не стал?
– Нет.
– Представляю, каково тебе пришлось. Ты молодчина, Эндрю! Какие бы у тебя ни были проблемы, твое пьянство не поможет им исчезнуть.
– Понимаешь, я видел Элайзу.
– Понятно…
– Она прилетела на открытие выставки. Я знал, что она прилетит. Но когда я ее увидел, меня словно к месту пригвоздили. Она хотела поговорить по-хорошему, а на меня что-то нашло…
Энни ссутулилась, засунула руки в карманы. «Нечего было и мечтать! – подумала она. – Ничего у нас с ним не выйдет. Нет ни одного шанса». Точнее, это у нее нет ни одного шанса, и это надо честно признать.
– Ты должен поступать так, как считаешь правильным, – сказала она вслух.
– А я не знаю, как правильно. Я знаю только как не правильно.
Они зашли в тот же самый парк. Эндрю увидел знакомую скамейку, они сели, а бутылку он поставил рядом, на землю.
– Я не могу тебе ничего советовать, Эндрю. Но ты должен раз и навсегда решить для себя эту проблему. Иначе она будет мучить тебя всю жизнь.
– Знаю.
– Она пробудет здесь всего несколько дней. Если ты сможешь наладить с ней нормальные отношения, тебе от этого будет только лучше. Я, например, с Бастером помириться так и не смогла. Но он был настоящий сукин сын. У тебя – другое дело.
Она улыбнулась, чтобы смягчить горечь своих слов, но Эндрю смотрел на нее серьезно, не отрываясь.
– Ах, Эндрю. – Она вздохнула и отвернулась. – Конечно, о Бастере жалеть нечего, но я все равно себя виню. Он сделал мне много зла, поэтому в конце концов я захотела, чтобы ему тоже было плохо. Но у меня ничего не вышло – ему на меня было в высшей степени наплевать.
– А почему же ты прожила с ним так долго? Она пожала плечами, словно недоумевала сама.
– Наверное, потому, что я дала клятву. Когда произносишь слова брачного обета в церкви, одетая в красивое белое платье, это совсем не то, что сбегать пожениться в мэрию.
– Понятно. – Он сжал ее руку– Отлично тебя понимаю. Можешь мне верить или не верить, но я тоже относился к этому серьезно. Я делал все, что мог. А когда у меня ничего не вышло, я осознал, что я такой же, как мой отец и дед.
– Ты не такой, как они. Ты сам по себе.
– Тоже не самая веселая мысль…
Они наклонились друг к другу и поцеловались – потому что обоим этого хотелось. «Спаси меня. Господи», – успела подумать Энни.
Она чувствовала, что Эндрю истосковался по любви, но прикосновения его губ были нежными и робкими. У мужчин это такая редкость. Его руки гладили ее лицо, а она провела пальцем по колючей щетине на его подбородке.
Внутри у нее распалялся огонь, от которого делалось страшно. Неизвестно, куда это их заведет.
– Нет, ты совсем не такой, как они, – тихо повторила она.
Энни отвернула лицо в сторону, не хотела, чтобы он целовал ее в губы. Боялась, что растает.
– Да, сегодня я чувствую себя по-другому. – Он поднял бутылку и протянул ей. – На, держи. Пригодится в баре.
И ему сразу стало легче. Должно быть, именно такое чувство бывает у человека, когда он жмет на тормоза на самом краю пропасти.
– Мне нужно посидеть на одном совещании. Потом поеду домой. – Эндрю тяжело вздохнул. – Ты подумала насчет завтрашнего вечера? Мне очень хочется, чтобы ты пришла.
– Эндрю, я буду плохо себя чувствовать среди всех этих интеллектуалов.
– Зато я буду хорошо себя чувствовать, если ты придешь. Мне всегда хорошо рядом с тобой.
– В субботу вечером столько работы… А про себя она подумала: трусиха.
– Ладно, Эндрю, я подумаю. А сейчас мне пора.
– Я тебя провожу. – Он встал, взял ее за руку. – Пожалуйста, приходи завтра, прошу тебя, Энни.
– Я подумаю, – повторила она, твердо решив, что не придет. Не хватало ей еще состязаться с Элайзой на вражеской территории.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Плата за красоту - Робертс Нора



Потрясающий роман, что и стоило ожидать от Норы Робертс. Очень увлекательно и загадочно в духе детективного романа. Приятного прочтения))))))
Плата за красоту - Робертс НораВиктория
29.06.2012, 17.23





Один из лучших романов,прочитайте!!!
Плата за красоту - Робертс Нораива
7.01.2013, 15.15





Это просто шедевр!Девочки,вы точно не пожалеете!Спасибо огромное автору за доставленное удовольствие:)
Плата за красоту - Робертс НораЯблочко
10.01.2013, 14.31





Интересно!!! Интригует!!! Захватывает!!!
Плата за красоту - Робертс НораЮЮЮ
15.01.2013, 12.09





Прикольный романчик!Читайте.
Плата за красоту - Робертс НораМари
3.03.2013, 23.57





роман увлекательный,мне нравится любовно-детективный сюжет.читаю вторую книгу Робертс -клас
Плата за красоту - Робертс Норатаня
7.03.2013, 16.33





понравился роман
Плата за красоту - Робертс Нораполя
9.03.2013, 2.31





Интересный роман, читала не отрываясь. Советую, не пожалеете!!!
Плата за красоту - Робертс НораВиктория
3.04.2013, 20.43





замечательный любовно-детективный роман
Плата за красоту - Робертс Норалика
4.04.2013, 21.09





замечательный роман
Плата за красоту - Робертс Нораполина
6.04.2013, 23.27





Книга очень захватывает.очень советую.впрочем у этого автора почти все книги интересные!
Плата за красоту - Робертс Норататьяна 81
26.05.2013, 3.33





Не буду оригинальной: роман отличный! Сюжет интересный, захватывающий, интрига держит до самого конца, герои харАктерные, реальные, хорошо выписаны - ничего лишнего. Как я люблю у автора, чувства к героям приходят в середине романа, развиваются; герой основательный, интересный, вызывает желание порой оказаться на месте героини :) Она тоже вполне адекватная девушка. В общем, 10/10, советую к прочтению!
Плата за красоту - Робертс НораЯя
5.04.2014, 8.20





Отличный роман 10 из 10. Читайте, уверена, вам понравится! Замечательный детектив, закрученный вокруг двух статуэток великих мастеров. Убийства, письма с угрозами, воровство и авантюризм... в общем есть все, чтобы до конца романа не было желания прерваться. Ну и любовная линия... хэппи енд будет, но не навязчивый, а скорее закономерный. В общем советую.
Плата за красоту - Робертс НораВарёна
7.04.2014, 19.45





Роман средненький, на четверочку... много информации, по мне так все запутано и сложно.
Плата за красоту - Робертс НораВиталия
16.12.2014, 21.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100