Читать онлайн Огнепоклонники, автора - Робертс Нора, Раздел - 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огнепоклонники - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огнепоклонники - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огнепоклонники - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Огнепоклонники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

28

Полицейская засада была размещена напротив «Сирико» для наблюдения за пиццерией и квартирой наверху. Еще двое копов наслаждались гостеприимством ее родителей, другие следили за домом Фрэн. И, несмотря на возражения Винса, уверявшего, что у него охранная система последней модели, Рина послала людей и к нему.
– Он может выбрать любого из нас. Или никого. – Она прошлась по гостиной, остановилась и опять посмотрела на карту. – Но где-то он этой ночью зажжет спичку.
Бо по ее просьбе стащил доску вниз по лестнице. Попытка хотя бы символически отделить личную жизнь от работы бесславно провалилась. На какое-то время ее работа стала ее жизнью.
У нее в кармане зазвонил сотовый телефон. Рина выхватил его.
– Хейл. Одну минуту! – Она схватила блокнот. – Давайте! – Она начала строчить. – Да, да, понятно. Мы должны проверить долгосрочную стоянку БВИ.
type="note" l:href="#n_47">[47]
Самое подходящее место, где можно бросить одну машину и взять другую. Отлично! Спасибо!
Сунув телефон обратно в карман, Рина вернулась к доске и пометила желтой кнопкой аэропорт.
– Семья только что вернулась из большого путешествия по Европе. Из Кеннеди
type="note" l:href="#n_48">[48]
добрались рейсовым автобусом до долгосрочной стоянки и обнаружили, что их джипа «Чероки» нет на месте. Он угнал машину, чтобы совершить бросок на юг. Навестил старого приятеля, а тот дал ему от ворот поворот. Может, он пользовался машиной еще какое-то время. Они не могли так быстро отследить машину до самого Мэриленда. Потом он поехал в БВИ, а может, в Даллес, может в Национальный,
type="note" l:href="#n_49">[49]
но, скорее всего, в БВИ, – бросил эту, взял другую и уехал. Любит внедорожники. Полно места, куда можно спрятать все свои игрушки.
– Я пойду к себе, приму душ. Сегодня было жарко.
Рина повернулась к нему.
– Что ты сказал?
– Я сказал, что пойду к себе и приму душ.
– А ты не мог бы принять душ здесь? Ты что, кино не смотришь? Убийца всегда вламывается в дом, пока принимаешь душ. Вспомни, что случилось с Дженет Ли в «Психозе».
type="note" l:href="#n_50">[50]
– Дженет Ли – женщина.
– Не имеет значения. Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты принял душ здесь. У тебя тут есть чистая рубашка.
– Моя рубашка? Здесь?
– Да, я ее постирала. Так что сделай мне одолжение, хорошо?
– Хорошо. – Бо положил руки ей на плечи и сразу понял, что имеют в виду люди, когда говорят, что кто-то напряжен, как туго закрученная пружина. – Наверно, нет смысла просить тебя хоть немного расслабиться?
– Ни малейшего.
– Ну, тогда я пошел принимать душ. Слушай, если сюда ворвется какой-нибудь псих с ножом, наряженный в платье своей мамаши, держи его на расстоянии, пока я не натяну штаны.
– Договорились.
Оставшись одна, Рина пошла на кухню и взяла бутылку воды. Она выпила слишком много кофе и решила, что надо промыть организм. В кухне она увидела на столе принесенный им пакет с цыпленком. Нет, расслабиться она не могла, но она умела быть благодарной. Она возблагодарила бога за то, что есть на свете кто-то, столь идеально вписавшийся в ее жизнь.
Она, безусловно, выйдет за него замуж, решила Рина, вынимая из пакета пластиковые контейнеры. Пусть подергается на крючке какое-то время, – имеет право! – но в конце концов она подсечет его и выдернет из воды.
Рина засмеялась, вспомнив, как покупала красные туфли, а Джина сказала ей, что выходит замуж за Стива, только он об этом еще не знает.
Столько лет спустя она наконец поняла свою подругу.
Рина положила цыпленка разогреваться в духовку. Надо поесть, это подкрепит ее силы. Нельзя держаться на одних нервах.
Взяв бутылку воды, Рина вернулась в гостиную.
– Где же ты, Джоуи? – спросила она вслух. – Где ты час?


«Они ищут там, мы действуем здесь. Дело не только в том, чтобы правильно выбрать время. Надо все правильно спланировать».
Да уж, теперь она точно нервничает. Думает, он придет за ее мамочкой и папочкой.
Придет, но не сейчас.
Приятное местечко, Феллз-Пойнт. А будет еще лучше. Когда начнет гореть.
Копы такие тупые. Сколько раз он это доказывал? Может, они и подцепили его пару раз, но тогда он был моложе. И потом, он многому научился. В тюрьме многому можно научиться. Времени полно. Можно думать, прикидывать, планировать, читать.
В тюрьме он усовершенствовал свои компьютерные навыки. Нет ничего полезнее в сегодняшнем мире, чем прочные компьютерные навыки. Взлом, поиск, клонирование телефонов.
Или установление адреса вдовы некоего копа.
Жаль, что второй переехал во Флориду. Как-нибудь на днях он и с этим разберется, но было бы так приятно взять сразу обоих ублюдков, которые тогда увели его отца. Вытащили человека из его собственного дома, унизили его.
Унизили их обоих.
И неважно, что второй ублюдок уже убрался на тот свет. Вполне сгодится и его вдова.
Джоуи оставил свою машину – и на этот раз тоже «Чероки» – в квартале к югу и двинулся вперед по тротуару решительным шагом, как человек, которого ждут дела.
Он все еще был в джинсах, но надел синюю рубашку с воротничком на пуговичках, рукава которой закатал выше локтя. На нем были кроссовки и черная бейсболка полевого игрока команды «Иволги». За спиной у него был маленький рюкзачок, в руке он нес коробку лощеного белого картона от цветочника.
Она жила одна, миссис Томас ублюдок Умберио, для друзей Деб. Ее дочь жила в Сиэтле, значит, вне зоны игрового времени. Ее сын жил в Роквилле. Будь это ближе к Балтимору, подумал Джоуи, он взял бы сына вместо вдовы. Но он решил поставить шоу в родном городе, придется этим ограничиться. Он знал, что Деб пятьдесят шесть лет, что она преподает в средней школе математику, ездит на «Хонде» 1997 года, ходит в какой-то бабский спортзал три раза в неделю после школы и задергивает занавески в спальне, как правило, в десять вечера.
Может, чтобы без помех заниматься мастурбацией, подумал Джоуи, входя в многоквартирный дом. На четвертый этаж он предпочел подняться по лестнице, а не на лифте.
На каждом этаже было по четыре квартиры. Он уже все разведал. Волноваться особенно не о чем. Пара старых болванов из квартиры напротив каждую среду довольно рано уходят ужинать в ресторан.
«Полезно делать домашнюю работу, да, учитель?» – подумал Джоуи и с улыбкой позвонил в дверь Деборы Умберио.
Она открыла дверь, не снимая цепочки, поэтому он увидел ее только в щель: темные волосы, лицо типичной училки, настороженные глаза.
– Дебора Умберио?
– Да, это я.
– У меня для вас цветы.
– Цветы? – Ее щеки порозовели. Женщины так предсказуемы. – Кто посылает мне цветы?
– Э-э-э… – Он повернул коробку, сделал вид, что читает надпись на боковой стороне. – Шарон Макмастерс, Сиэтл.
– Это моя дочь. Вот это сюрприз. Подождите минутку. – Она закрыла дверь, сняла цепочку и снова открыла. – Какой приятный сюрприз, – повторила она и потянулась за коробкой.
Он врезал ей правым кулаком по лицу. Она рухнула навзничь, а он тем временем проскользнул в квартиру, защелкнул замок, поставил на место цепочку.
– В самом деле приятный, – сказал Джоуи.
Дел у него было по горло. Перетащить ее в спальню, раздеть догола, привязать, всунуть кляп. Она вырубилась начисто, но он врезал ей по новой, чтобы оставалась в отключке еще какое-то время.
В этот вечер занавески в спальне задернулись немного раньше обычного, но он решил, что вряд ли кто-нибудь заметит. А если кто и заметит, всем начхать.
Он не выключил телевизор. У нее был включен канал «Дискавери» – это ж надо! – пока она возилась в кухне.
Похоже, она готовила себе салат. Жарить-шкварить ей лень, решил Джоуи, обшарив ее холодильник. Ну, ничего, скоро кое-что будет жариться.
Он нашел бутылку белого вина. Дешевое дерьмо, но иногда приходится мириться с тем, что есть.
Он научился ценить тонкие вина, пока работал на Карбионелли. Он чертовски многому научился, пока работал на Карбионнелли. Он пил вино, заедая его сваренными вкрутую яйцами, которые она приготовила для салата. В рюкзаке у него были хирургические перчатки, но он больше не беспокоился об отпечатках.
Они уже прошли этот этап игры.
Джоуи обыскал ее шкафы, порылся в морозильнике. Нашел несколько упаковок замороженного ужина. Поначалу он взглянул на них с отвращением, но картинка на коробке с рубленым бифштексом и картофельным пюре была вполне аппетитная.
Он сунул ее в духовку, залил майонезом салат.
Пока разогревался ужин, он стал переключать каналы. Черт, неужели тупая сука не могла подписаться на кабельные каналы? «Фактор риска» кончился, началось «Колесо фортуны», пока он ел рубленый бифштекс с картофельным пюре.
Да, дел у него было полно, но и времени полно, чтобы их все переделать. До него донесся тихий приглушенный стон из спальни. Не обращая на него внимания, Джоуи выпил еще вина под «Колесо фортуны».
– Ну ты, задница, давай гласную!
У него в голове вдруг живо всплыло детское воспоминание о том, как отец, откинувшись в кресле в гостиной, попивает пиво и говорит кому-то незнакомому мужчине в телевизоре эти самые слова: «Ну ты, задница, давай гласную!»
Это воспоминание подбросило его, как пружина, ярость в нем разгорелась с неистовой силой. Ему хотелось врезать по экрану кулаком, пробить его ногой. Он уже готов был так и сделать, распираемый бешенством.
«Ну ты, задница, давай гласную!» – говорил отец и иногда, иногда улыбался сыну широкой улыбкой.
– Когда же ты попадешь на это шоу, Джоуи? Когда же ты туда попадешь и выиграешь нам денежек? У тебя в голове больше мозгов, чем у всех этих недоносков, вместе взятых.
Он бормотал эти слова, вспоминал эти слова, пока метался взад-вперед, стараясь успокоиться.
У них все было бы хорошо, думал он. Они бы выбрались из этой дыры, и у них все было бы хорошо. Им просто нужно было немного времени. А у них это время отняли.
Потому что эта маленькая сучка побежала жаловаться своему папаше и все испортила.
Джоуи весь затрясся. Горе и ярость бушевали в нем, в голове гудело. Наконец он немного успокоился.
Он взял бутылку, отпил еще глоток вина.
– Порядок. Пора за работу.
«Человек, любящий свою работу, – король среди людей», – подумал Джоуи, включая свет в темной спальне. Он улыбнулся женщине на кровати. Ее глаза часто-часто моргали, а потом расширились от ужаса.
Его приятель Ник хвастал, что никогда не вкладывает ничего личного, всегда помнит, что это такая работа, но Джоуи никогда ему не верил и не принимал всерьез все это дерьмо. Сам он всегда вкладывал личное отношение в то, что делал. А иначе какой смысл?
Он подошел к кровати. Ее глаза следили за ним.
– Привет, Деб. Как дела? Хочу заметить, что ты в неплохой форме, хотя тебе под шестьдесят. Что ж, тем приятнее для меня.
Ее била крупная дрожь, ее тело дергалось, как от слабых электрических разрядов. Ее руки и ноги натягивали бельевую веревку, которой он ее связал, в попытке вырваться. Велик был соблазн сорвать с ее губ изоленту, вынуть кляп изо рта, чтобы услышать этот первый захлебывающийся крик.
Но нет, не стоило беспокоить соседей.
– Ну что ж, давай приступим.
Он взялся за пуговицу джинсов, наблюдая, как она отчаянно мотает головой, как ее глаза наполняются слезами. Боже, он обожал эту работу.
– Ой, погоди, где же мои манеры? Я забыл представиться. Джозеф Фрэнсис Пасторелли-младший. Можешь называть меня Джоуи. Твой гребаный муженек вытащил моего отца из нашего дома, надел на него наручники, и все это на глазах у соседей. Бросил его в тюрьму на пять лет.
Теперь он расстегнул джинсы. Она натерла себе запястья до крови, вырываясь из пут. Через минуту крови будет больше. Это всегда доставляло ему удовольствие.
– Это было двадцать лет назад. Многие люди могли бы сказать, что это долгий срок. Разве можно так долго копить обиду? Но вот что я тебе скажу, Деб: эти люди – дерьмо. Чем дольше держишь в себе обиду, тем слаще, когда заставляешь говнюков заплатить.
Он распустил «молнию», высвободил член. Погладил. Теперь она издавала тонкие, пронзительные крики. Заглушенные кляпом и изолентой, они напоминали дребезжащие радиопомехи.
– Вот, скажем, хреносос, за которого ты вышла. Часть вины за все это лежит на нем. Но, раз уж он умер, – да, кстати, мои соболезнования, – ты получишь, что причиталось ему. – Джоуи сел на край кровати и похлопал ее по ноге. Она попыталась отдернуть ногу. Он снял кроссовки. – Я тебя изнасилую, Деб. Но это ты уже поняла. Предупреждаю: будет больно. – Он приподнялся и стянул с себя джинсы. – Люблю делать больно, меня это возбуждает. Главный тут я, что хочу, то и делаю.
Она дергалась, плакала, истекала кровью. Он, сколько мог, следил за ее избитым и окровавленным лицом, любовался делом своих рук. Он видел лицо Рины. Он всегда видел лицо Рины.
Он кончил неистово и бурно. В ушах у него звенел ее тонкий, механически дребезжащий крик.
Когда он скатился с нее, ее крики перешли в мяукающие всхлипывания. Джоуи воспользовался ее ванной: опорожнил мочевой пузырь, вымылся. Ему не нравился запах секса, запах шлюхи, который женщины оставляют на мужчине.
Он вышел, выпил еще вина, переключил несколько каналов, нашел трансляцию бейсбольного матча и посмотрел одну подачу, заедая ее вафлями.
«Чертовы «Иволги», – подумал он, когда они проиграли подачу. – Не могут найти мяч, даже если вбить его им в задницу».
Когда он вернулся в спальню, она все еще пыталась высвободиться, но явно ослабела.
– Порядок, Деб, я отдохнул, приступаю с новыми силами. Время второго раунда.
На этот раз он взял ее гомосексуальным способом.
Ее глаза потускнели и лишились всякого выражения к тому времени, как он кончил. Она перестала сопротивляться и вся обмякла. Джоуи мог бы расшевелить ее для нового раунда, но ему надо было соблюдать расписание.
Он принял душ, напевая себе под нос, причем воспользовался ее жидким мылом с запахом лимона. Одевшись, он выстроил все, что мог использовать, из ее собственной кухни.
Моющая жидкость, тряпки, свечи, вощеная бумага. Нет нужды представлять это несчастным случаем, но работу надо делать аккуратно. Человек должен гордиться делом рук своих.
Джоуи вынул из рюкзака и натянул латексные хирургические перчатки. Пока он смачивал тряпки, зазвонил телефон. Он остановился, выждал, пока не включился автоответчик. Раздался веселый женский голос:
– Привет, мам, это я. Просто так, без повода. Надеюсь, ты ушла на горячее свидание. – Послышался звонкий смех. – Позвони мне, если вернешься не слишком поздно. Или я перезвоню тебе завтра. Целую. Пока.
– Ну, надо же, как это мило! – пропищал Джоуи, подражая женскому голосу. – Да, ты угадала: у твоей мамочки сегодня горячее свидание.
Он порезал виниловый пол, вскрыл подпольный слой, электрической отверткой из своего рюкзака отвинтил дверцы нескольких шкафчиков и построил шалашики – проходы для огня. Потом он приоткрыл окно для тяги, установил фитили из тряпок и смятой вощеной бумаги.
Довольный собой, он принес свечи и тряпки в спальню.
Она была в полубессознательном состоянии, но он заметил, как напряглось ее тело, а в приоткрывшихся глазах появился страх.
– Извини, Деб, ну, просто нет времени для третьего раунда, понимаешь? Придется перейти прямо к грандиозному финалу. Твой муж-хреносос когда-нибудь приносил свою работу домой? – спросил Джоуи и вытащил нож.
Она обезумела, – оказалось, в старушке еще теплится жизнь! – когда он повернул лезвие к свету.
– Ты его когда-нибудь спрашивала, как прошел день на работе? Он когда-нибудь приносил домой снимки, чтобы ты увидела, что делается с людьми, сгоревшими в постели?
Джоуи со всего размаха вонзил нож в матрац в дюйме от ее бедра. Ее бедра вскинулись, она начала метаться, как безумная издавая булькающие звуки. Воздух со свистом вырывался из ее ноздрей, глаза вылезали из орбит, и он даже удивился, как они не выпадут у нее из черепа, словно пара оливок.
Он разрезал матрац, вытащил набивку. Затем, спрятав нож, он извлек из рюкзака контейнер.
– В той комнате я воспользовался кое-чем из твоих кухонных припасов. Надеюсь, ты не против. Но для спальни я принес кое-что с собой. Немного метилового спирта. Старое, проверенное средство.
Джоуи пропитал разбросанную набивку, тряпки, простыни, которые она испачкала от страха. Простыни он стянул до полу, использовал их вместе с тряпками и остатками вощеной бумаги как фитиль, ведущий к ее занавескам.
Лампу он поставил на пол и, насвистывая сквозь зубы, разобрал на части стоявшую у кровати тумбочку.
– Все равно что разжигать костер, – объяснил он ей, сооружая деревянные шалашики над фитилем. – Понимаешь, у метилового спирта температура воспламенения меньше сотни градусов.
type="note" l:href="#n_51">[51]
Скипидарное масло, которое я использовал в кухне, требует гораздо больше тепла, около двухсот градусов
type="note" l:href="#n_52">[52]
– это по Фаренгейту. Но если все сделать правильно, будет гореть вполне прилично, когда разгорится. Это будет моя вторая волна: так это у нас называется. То, что они называют точкой возгорания. Но главное шоу будет здесь, а ты, Деб, будешь его звездой. Но сначала еще несколько деталей.
Джоуи взял стул, стоявший у ее маленького туалетного столика, и взобрался на него, чтобы достать до детектора дыма на потолке. Вскрыв оболочку, он вынул батарейку.
Раз уж стул оказался под рукой, он сломал его и устроил еще один шалашик прямо на матраце. Отойдя на два шага назад, он кивнул.
– Неплохо, совсем неплохо, хотя мне и не пристало себя хвалить. Черт, у меня опять встает. – Он почесал себя между ног. – Я бы с радостью угостил тебя еще разок, милая, но меня ждут в других местах.
Он выложил картонки со спичками вдоль фитилей, внутри шалашей и улыбнулся, на этот раз холодно, наблюдая, как она извивается и колотит пятками по матрацу, старается крикнуть сквозь кляп.
– Бывает, дым достает тебя раньше, но бывает, что и нет. Я тут так все устроил, что ты услышишь, как потрескивает твоя кожа. Будешь нюхать свое жаркое. – Его глаза стали холодными и бесстрастными, как у акулы. – Они не доберутся до тебя вовремя, Деб. Нет смысла тешить себя ложной надеждой, верно? И когда ты встретишься в аду со своим мужем-хренососом, передай, что Джозеф Фрэнсис Пасторелли-младший шлет ему свои наилучшие пожелания.
Джоуи использовал длинную плоскую бутановую зажигалку – показал ей, как из зажигалки выстреливает пламя, прежде чем поджечь набивку матраца, спички, тряпки.
Он следил, как огонь разгорается и вспыхивает, как послушно пробирается по проложенной им дорожке. Подхватив свой рюкзак, он вышел и разжег огонь на кухне. Потом он включил газовую плиту, но погасил огонек запальной горелки и оставил дверь открытой.
Огонь подбирался к ней, заползал на кровать, как любовник. Дым поднимался ленивыми клубами. Джоуи подошел к окну и приоткрыл его на два дюйма.
На мгновение он застыл на месте, глядя, как огонь окружает его, словно бросает ему вызов.
Ничего он так в своей жизни не любил, как танец огня. У него было сильное искушение остаться, задержаться еще на минуту, полюбоваться этим танцем. Еще хоть минуту.
Но он отступил. Огонь уже начал петь.
– Слышишь его, Деб? Он ожил. Он возбужден, он голоден. Чувствуешь жар? Я тебе почти завидую. Почти завидую тому, что ты сейчас переживаешь. Почти.
Вскинув рюкзак на плечо, он забрал цветочную коробку и выскользнул за дверь.
Уже стемнело, а в темноте огонь горит ярче. Этот обязательно будет гореть ярко. Джоуи взял меню доставляемых на дом обедов «Сирико» и выбросил его перед зданием.
Дойдя до своей машины, он спрятал в багажное отделение рюкзак и пустую цветочную коробку. Потом он взглянул на часы, прикинул, сколько у него времени, и неспешно объехал вокруг квартала.
Он видел, как струйки дыма выбиваются из открытого им окна, как зарево огня поднимается в поисках воздуха, доступ которого он обеспечил. Он набрал номер Рины. На этот раз он не стал распространяться, просто отбарабанил адрес, потом выбросил в окно машины сотовый телефон и поехал дальше.
У него было много работы.


Война была уже в полном разгаре, когда приехала Рина. Струи воды, изгибаясь дугой, били в здание, боролись с яркими языками пламени, вырывающимися из окон. Одни пожарные выносили людей из здания, другие подтаскивали внутрь брезентовые рукава с брандспойтами.
Она достала из багажника шлем и громко, стараясь перекричать шум битвы, сказала Бо:
– Держись, оттуда подальше. Держись оттуда как можно дальше, а я пойду узнаю, какая там ситуация.
– На этот раз там люди.
– Они выведут людей. Это их работа.
Огибая заграждения, которые все еще устанавливали пожарные, щурясь от дыма, заволакивающего все кругом, она подбежала к командиру бригады, отдававшему приказы по двусторонней рации.
– Детектив Хейл, отдел поджогов. Это я сообщила о пожаре. Доложите обстановку.
– Четвертый этаж, юго-восточный угол. Эвакуация и тушение. По прибытии – черный дым и активное пламя. Трое моих людей только что прошли к двери очаговой квартиры. У нас…
Раздался взрыв, подавивший все остальные шумы. Дождем посыпались осколки кирпича и стекла. Это был смертельный дождь, секший, как картечь, автомобили, тротуар, людей.
Рина вскинула руку, закрывая лицо, и увидела, как сквозь крышу вырвался фонтан огня.
Мужчины бросились в здание, прямо в огненное пекло.
– Я аттестована! – прокричала Рина. – Я иду внутрь.
Командир покачал головой.
– Мне доложили, что внутри остается еще одно гражданское лицо. Никто больше не войдет, пока я не узнаю, в каком состоянии мои люди.
Он оттолкнул ее, бросая короткие приказы и вопросы в рацию.
Прерываемый помехами голос сообщил в ответ о потере двух человек.
Вся ночь была напоена огнем, его мощью и страшной красотой. Рина с ужасом следила за его бешеной пляской на крыше, но стояла как зачарованная и оторваться не могла.
Она представляла, что творится внутри здания, как огонь прыгает, взвивается, как пожирает все вокруг, как он огрызается и отбивается от тех, кто пытается его убить, как наносит ответные удары. Она знала, как огонь умеет шипеть, реветь и шептать, скользить и взрываться.
Сколько разрушений он успеет нанести, прежде чем его укротят? Что успеет поглотить? Не только кирпич и древесину, но и плоть человеческую. На этот раз.
Весь четвертый этаж рухнул с грохотом, подобным раскату грома, и распахнул ворота огню, вырвавшемуся прямо в небо.
Мужчины, спотыкаясь, выходили из здания, вынося на спине своих павших товарищей. Медики бросились вперед.
Рина вместе с командиром подошла к одному из мужчин, глотавшему кислород через маску. Он покачал головой.
– Этот гад был уже в полном охвате. Мы вошли. Жертва на кровати. Необратима. Уже необратима. Мы начали тушить, и тут взрыв. Больше всех досталось Картеру. Ему хуже всех. Господи, я думаю, он мертв. Бриттл плох, но Картера, я думаю, мы потеряли.
Рина подняла голову, потому что раздался новый взрыв. «Рухнула еще часть крыши, – машинально отметила она. – И третий этаж под квартирой, которую он выбрал».
Кого он на этот раз убил? Кого сжег заживо?
Она присела на корточки и тронула за плечо пожарного, уронившего голову на колени.
– Я Рина, – сказала она. – Рина Хейл. Отдел поджогов. Как вас зовут?
– Блейн. Джерри Блейн.
– Джерри, я прошу вас рассказать мне в точности, что вы там видели, пока это еще свежо в вашей памяти. Дайте мне все, что сможете.
– Одно могу сказать вам точно: кто-то пустил гада. – Пожарный поднял голову. – Кто-то его запустил.
Рина знала, что гадом пожарные называют огонь.
– Хорошо, – сказала она. – Вы вошли в квартиру в юго-восточном углу четвертого этажа.
– Через дверь. Бриттл, Картер и я.
– Дверь была закрыта? Он кивнул:
– Закрыта, но не заперта. Горяча на ощупь.
– Можете сказать, не заметили ли вы следов взлома?
– Никаких следов, насколько я мог судить. Мы ударили по комнате струей. Спальня… по коридору слева, в полном охвате, кухня по коридору прямо, густой черный дым. Он сделал дымоходы.
– Где?
– Я видел один в кухне, может, два. Окно было открыто. Тяга. Мы с Бриттлом бросились в спальню. Вся комната полыхала. Я видел тело на кровати. Обуглено. А потом рвануло. Из кухни. Я учуял газ, и тут рвануло. А Картер…
Рина сжала его руку. И, сидя рядом с ним, стала наблюдать, как люди окружают и топят смертоносный огонь.
Стекло захрустело у нее под ногами, когда она выпрямилась и пошла навстречу О'Доннеллу.
– На этот раз он убил двоих. Человека в квартире, которую он использовал как точку возгорания. Один пожарный погиб при взрыве, вероятно, газа из газовой плиты. Он все рассчитал, он так все подгадал, чтобы к тому времени, как он мне позвонил и пожарный расчет прибыл на место, был уже полный охват.
– Рина, – О'Доннелл выждал, пока она не отвернется от клубящегося дыма и упорно сопротивляющихся языков огня, – по этому адресу живет Деб Умберио.
– Кто? – Она потерла затылок, пытаясь вспомнить это имя. – Умберио? Кто-то из родных детектива Умберио?
– Его вдова. Том умер пару лет назад. Автомобильная авария. Это была квартира Деб.
– Боже! О боже! – Она прижала пальцы к глазам. – Алистер? Что насчет его напарника, детектива Алистера?
– Он во Флориде. Вышел на пенсию, переехал туда полгода назад. Я позвонил ему туда, предупредил.
– Что ж, это хорошо. Тогда мы… О мой бог! Джон!
Рина уже нащупывала в кармане телефон, но О'Доннелл схватил ее за руку.
– С ним все в порядке. Я его нашел по сотовому. Какая-то счастливая муха его укусила, и он сегодня вечером отправился в Нью-Йорк. Хочет нанести личный визит Пасторелли. С ним все в порядке, Хейл, и, раз уж он поехал, пусть выполнит, что задумал. Мы послали наряд к нему на дом, просто на всякий случай. Надо все проверить.
– Надо будет взять под охрану социального работника, занимавшегося его делом, судебного психиатра и, черт, судью семейного суда. Всех, кто в этом участвовал. Но, я думаю, он сосредоточится в первую очередь на тех, кто имел непосредственное отношение к аресту его отца. Мне надо защитить мою семью.
– Это у нас под контролем. Мы их из виду не выпустим, пока не возьмем его.
– Я хочу позвонить домой… хочу сказать, родителям и всем остальным. Просто чтобы больше, об этом не думать.
– Звони. А я опрошу жильцов, выясню, кто что видел.
Сделав нужные звонки, Рина вернулась туда, где ее ждал Бо.
– Сегодня он убил двоих.
– Я видел, как увозили пожарного. – «В черном мешке», – добавил он мысленно. – Мне очень жаль.
– Убитая женщина была вдовой одного из детективов, которые арестовали его отца за поджог «Сирико». Он сделал свой ход. Теперь мяч на нашем поле. Теперь уже неважно, что мы знаем, кто он такой. И неважно, что мы знаем, зачем он это делает. Для него это уже не имеет значения. Важно, что он может это сделать. Мне придется просить тебя об одолжении.
– Только скажи…
– Не возвращайся домой. Позвони Брэду, переночуй сегодня у него. Или у Мэнди. Или у моих родителей.
– Как насчет компромисса? Я не поеду домой. Я буду ждать тебя тут.
– Это займет много часов, а помочь мне тут ты ничем не можешь. Возьми мою машину. Я поеду с О'Доннеллом. Сделай мне одолжение, будь так добр. Договорились?
– При одном условии. Когда закончишь, ты тоже не поедешь домой. А если поедешь, позвони мне заранее. Я тебя там встречу.
– Ладно, это честно.
На минуту она прижалась к нему, он обнял ее за плечи.
Мимо, завывая сиреной, пронеслась машина «Скорой помощи». Она везла кого-то, кому еще можно было оказать помощь. А Рина, пройдя сквозь дым, вернулась туда, где никакой надежды не было.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Огнепоклонники - Робертс Нора

Разделы:
ПрологТочка возгорания123456789Цепная реакция1011121314151617181920Полный охват21222324252627282930Эпилог

Ваши комментарии
к роману Огнепоклонники - Робертс Нора



Мне книга понравилась. Конечно сразу было ясно кто главный злодей, обычно я сразу бросаю, но читать все равно было интересно. Наверное это благодаря таланту Робертс.
Огнепоклонники - Робертс НораNemona
27.01.2012, 11.34





Роман замечательный, фильм по нему тоже хорош! оценка 10
Огнепоклонники - Робертс НораЗима
29.08.2014, 14.44





Роман очень интерестный+красивая любовная линия. Понравился тип мужчины: обычный, не мачо, не супермен. Советую читать!
Огнепоклонники - Робертс НораВиталия
30.11.2014, 9.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100