Читать онлайн Очарованные, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очарованные - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очарованные - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очарованные - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Очарованные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11



Она застыла. Протянутые к нему руки замерли в воздухе. Дыхание остановилось. Хотя в сердце вспыхнула надежда, рассудок приказывал не торопиться.
Ана медленно высвободилась из объятий.
— По-моему…
— Только не говори, будто я тороплю события. — Бун был на удивление спокоен, сделав шаг, который, как теперь стало ясно, уже мысленно сделал несколько недель назад. — Плевать, даже если тороплю. Хочу, чтобы ты вошла в мою жизнь.
— Я уже вошла в твою жизнь, — улыбнулась Ана, стараясь сохранять непринужденный тон. — Еще раз подтверждаю.
— Мне было тяжело, когда я тебя просто хотел, стало еще тяжелее, когда начал влюбляться. А теперь, когда полюбил, это просто невыносимо. Не хочу жить в соседнем доме. — Он крепко схватил ее за плечи, удерживая на месте. — Не хочу отсылать ребенка, чтобы провести с тобой ночь. Ты сказала, что любишь меня.
— Люблю. — Она к нему прижалась, уступив отчаянному желанию. — Сам знаешь, что люблю. Даже не догадывалась, что способна так сильно любить. Сильнее, чем хотела. Только брак — это…
— …правильно, — договорил он, гладя ее влажные волосы. — Это правильный шаг для нас, Ана.
— Я уже говорил, что серьезно отношусь к близости, причем имел в виду не только секс. — Он отстранил ее, чтобы видеть лицо и чтобы она его видела. — Я уже говорил, что творится в душе каждый раз, когда вижу тебя. До нашей встречи я вполне довольствовался сложившейся жизнью. Больше она меня не устраивает. Не хочу лазать к тебе через изгородь. Хочу, чтобы ты была со мной, с нами.
— Если бы это было так просто… — Ана отвернулась, подыскивая верный ответ.
— Будет. — Бун боролся с внезапным приступом паники. — Когда я вошел нынче утром, видя тебя в постели в обнимку с Джесси… не могу выразить, что испытал в ту минуту. Понял, что хочу именно этого. Чтобы ты была здесь. Рядом. Хочу вместе с тобой растить Джессику, потому что ты ее любишь. Хочу других детей. В будущем.
Ана закрыла глаза перед слишком сладким прекрасным видением. Из-за ее страхов они оба лишатся возможности осуществить мечты.
— Если скажу сейчас «да», прежде чем ты поймешь и узнаешь меня, это будет нечестно.
— Я тебя знаю. — Бун снова развернул ее к себе лицом. — Знаю, что в тебе есть страсть, сострадание, чуткость, знаю, что ты верная, щедрая, искренняя… Сильно привязана к родне, любишь романтическую музыку и яблочное вино… Знаю, как звучит твой смех, чем ты пахнешь… Знаю, что смогу сделать тебя счастливой, если позволишь.
— Ты сделал меня счастливой. Поэтому я хочу точно так же тебя осчастливить. Не знаю, что делать… — Ана высвободилась из рук Буна, прошлась по кабинету, сбрасывая напряжение. — Не знала, что это произойдет так быстро, пока я не совсем уверена. Клянусь, если бы догадалась, что ты думаешь о женитьбе…
Обручиться. Стать его женой. Невозможно представить связь драгоценнее этой.
Надо признаться. Пускай сам решает, принять ее или отвергнуть.
— Ты со мной гораздо честнее, чем я с тобой.
— В каком смысле?
— В том, какой ты на самом деле. — Ана закрыла глаза и вздохнула. — Я трусиха. Легко отступаю перед злом, жутко боюсь боли — физической и моральной. Слишком остро чувствую то, чего другие просто не замечают.
— Ана, о чем ты? Не понимаю…
— Конечно, не понимаешь. — Она стиснула губы. — Можешь признать, что есть люди, которые чувствуют гораздо сильнее, глубже, тоньше других? И поэтому устанавливают защиту, ограждающую от слишком бурных эмоций, кипящих вокруг? Вынуждены устанавливать, чтобы не погибнуть…
Подавив нетерпение, Бун с трудом улыбнулся:
— Стараешься заморочить мне голову?
Она со смехом закрыла глаза руками.
— Подожди. Я должна объяснить и не знаю как. Если бы могла… — Ана попятилась, решив все рассказать, и при этом задела альбом, упавший со стола, автоматически наклонилась за ним.
Может быть, рука судьбы открыла его на недавно сделанном наброске. Ана долго рассматривала великолепный рисунок. На нее смотрело чудовищно искаженное лицо злобной ведьмы в черном капюшоне. Бун очень хорошо понимает, что такое зло.
— Не обращай внимания. — Он попытался забрать альбом, но она затрясла головой.
— Это для твоей сказки?
— Да. Для «Серебряного замка». Пожалуйста, не увиливай.
— Я вовсе не увиливаю. Дай мне еще минутку. Объясни, что ты нарисовал.
— К черту картинки, Ана.
— Пожалуйста, прошу тебя.
Бун запустил пальцы в волосы, им овладело чувство безнадежности.
— Не совсем то, что кажется. Злая колдунья зачаровала принцессу в замке. Я хотел изобразить заклятие, от которого никто не способен избавиться.
— И поэтому выбрал колдунью.
— Знаю, слишком очевидно. Хотя сказка этого требует. Мстительная завистливая ведьма, которую взбесила доброта и прелесть принцессы, наложила заклятие, заперла ее в замке, отрезала от любви, жизни, счастья. Потом истинная любовь побеждает, заклятие снято, колдунья посрамлена. Дальше все живут счастливо до конца жизни.
— Кажется, для тебя все колдуньи злые и расчетливые. — Расчетливые. Именно это слово бросил ей в лицо Роберт. Только сейчас гораздо, гораздо хуже.
— Просто оберегают свою территорию. Власть развращает, правда?
Ана отложила альбом.
— Кое-кто так думает. — В конце концов, это просто набросок. Иллюстрация к вымышленной истории. Но рисунок напомнил, какое огромное расстояние им еще надо преодолеть. — Бун, у меня есть одна просьба.
— Сегодня можешь просить что угодно.
— Дай мне время. И верь. Я люблю тебя. Ни с кем другим не желала бы прожить жизнь. Только мне нужно время. Тебе, кстати, тоже. Неделя, — потребовала Ана, не дожидаясь возражений. — Всего неделя. До полнолуния. Потом я кое-что расскажу. Надеюсь, что ты после этого снова попросишь меня стать твоей женой. Если сможешь, то я скажу «да».
— Сейчас скажи. — Он прижал ее к себе, прильнул к губам, надеясь убедить одной силой воли. — Что изменится через неделю?
— Все, — шепнула она, обнимая его. — Или ничего.
Ждать не хочется. Бун нервничал, пока время еле ползло день за днем. Один, два, три… Чтобы утешиться, думал о повороте, который произойдет в его жизни по прошествии бесконечной недели.
Больше никаких одиноких ночей. Скоро, скоро она будет здесь, думал он, беспокойно ворочаясь в темноте. Наполнит дом собой, своим запахом, тонкими ароматами трав и цветов. Долгими тихими вечерами они будут спокойно сидеть на террасе, обсуждая прошедший день и грядущие.
Может, Ана предложит им к ней перебраться. Какая разница? Можно будет гулять в ее саду под деревьями, запоминая названия цветов.
Можно съездить в Ирландию. Она покажет памятные места своего детства, расскажет всякие истории, скажем, о юной колдунье и лягушонке, а он их, возможно, запишет.
Когда-нибудь у них появятся дети… Бун представил себе Ану с их младенцем на руках, как она держала двойняшек Морганы и Нэша.
Споткнувшись на мысли о детях, он посмотрел на фотографию в рамочке. Джесси улыбается с письменного стола.
Родная дочка. Его ребенок, давно уже только его. Других детей не хотелось. Лишь сейчас стало ясно, как ему хочется еще детей. Как ему нравится быть отцом. Ведь он и есть отец, делающий свое отцовское дело.
Забавляясь этой мыслью, Бун вообразил себя баюкающим ночью младенца, как некогда убаюкивал Джесси. Вообразил себя с ползунком, который делает первый неуверенный шаг, представил, что играет с сыном во дворе в мячик, придерживает седло шаткого велосипеда…
Сын… Разве нельзя родить сына? Или еще одну дочку? Братьев и сестер Джесси. Девочке наверняка понравится. Бун улыбнулся. Хорошо.
Конечно, он еще даже не выяснил мнение Аны насчет прибавления семейства. Конечно, надо обсудить. Вдруг она снова сочтет такую постановку вопроса слишком поспешной?
Опять вспоминалась Ана в постели с Джесси, ее сияющее лицо, когда она подносила к дочке двух крошек-инфантов, позволив посмотреть и потрогать…
Пройдет неделя, и они начнут строить общие планы на будущее.
Для Аны дни летели слишком быстро. Она часами подыскивала убедительные объяснения. Придумывала один способ, тут же его отбрасывала, изобретала другой.
Есть крутой вариант.
Посадить Буна у себя на кухне, поставить на стол чайник и объявить: «Я колдунья. Если это тебя не пугает, можно готовиться к свадьбе».
Есть более тонкий.
Усесться с ним под деревом в залитом утренним солнцем дворике, потягивая вино, глядя на закат, вспоминая детство, и сказать: «По-моему, расти и жить в Ирландии совсем не то, что в Индиане. Ирландцы всегда найдут по соседству колдунов и колдуний. — Улыбочка. — Еще вина, милый?»
Есть интеллектуальный.
«Ты наверняка согласишься, что почти у каждой легенды есть фактическая основа. — Беседа происходит на берегу под шум прибоя и крики чаек. — В твоих книгах видно глубокое понимание и уважение к так называемой мифологии и фольклору. Я сама, как колдунья, высоко ценю твое позитивное отношение к волшебству и магии. Особенно в описании чародейки в «Третьем желании Миранды».
Хорошо, что хватает чувства юмора высмеять все эти убогие сценарии. Решительно необходимо немедленно найти выход — остается меньше двадцати четырех часов.
Бун и так уже терпит дольше, чем позволительно требовать. Просьба о дальнейшей отсрочке не будет иметь оправданий.
По крайней мере, нынче вечером придет моральная поддержка. Моргана и Себастьян с супругами приедут на ежемесячный пикник по пятницам. Если не подкрепят ее к завтрашней встрече с Буном, ничего не будет. Ана вышла во внутренний дворик, поглаживая висевший на шее алмазно-чистый цирконий.
Джесси явно следила за ней ястребиным взором, потому что тут же прорвалась сквозь изгородь с визгливо тявкавшей позади Дэзи. Демонстрируя полную индифферентность к щенку, Квигли уселся и начал вылизывать лапы.
— А мы к вам на пикник придем! — объявила девочка. — И детки тоже будут, можно я одного подержу, осторожно-осторожно?
— Думаю, мы это устроим. — Ана автоматически оглядела соседний двор в поисках Буна. — Как прошел день в школе, солнышко?
— Отлично. Я научилась писать свое имя, папино и твое. Твое самое легкое. Папино тоже могу, а вот как писать «Квигли» не знаю, поэтому пишу просто «кот». Дальше всех родных выучу, как учительница говорит. — Джесси остановилась, зашаркала ногами, и Ана впервые за время знакомства увидела ее оробевшей. — Можно сказать, что ты тоже наша родная?
— Конечно, можно. Даже больше того. — Ана присела, легонько ее обняла. «Да, — подумала она, крепко зажмурившись, — вот что я хочу, вот чего мне нужно. Стать его женой, матерью его ребенка. Пожалуйста, дайте мне это устроить!» — Я люблю тебя, Джесси.
— Ты ведь не уйдешь, правда?
Поскольку девочка была совсем рядом, Ана не удержалась, заглянула в детскую душу, прочла мечты о матери.
— Не уйду, милая. — Она распрямилась и, очень тщательно подбирая слова, сказала: — Никогда не уйду по собственной воле. Но если вдруг придется уйти, если ничего нельзя будет сделать, то все равно всегда буду рядом с тобой.
— Разве можно уйти и быть рядом?
— Можно. Потому что я сохраню тебя в сердце. Вот. — Ана сняла золотую плетеную цепочку с квадратным цирконием, надела Джесси на шею.
— Ух! Как блестит!..
— Особенный камень. Когда станет грустно или одиноко, дотронься до него и вспомни меня. Я услышу и пошлю тебе счастье.
Восхищенная, Джесси повернула кристалл, взорвавшийся разноцветными искрами.
— Он волшебный?
— Волшебный.
Ответ принят с детской доверчивостью.
— Покажу папе. — Джесси уже помчалась к изгороди, но вдруг вспомнила о хороших манерах. — Спасибо.
— Пожалуйста. А… папа дома?
— Угу. На крыше.
— Почему на крыше?
— Потому что Рождество через месяц, и он начинает развешивать лампочки, чтобы мы знали, сколько еще надо купить. Чтобы весь дом осветить. Папа говорит, нынешнее Рождество будет самым необыкновенным.
— Надеюсь. — Ана взглянула вверх, прикрыв глаза ладонью. Он действительно на крыше, смотрит на нее. Сердце, как всегда, подскочило. Несмотря на волнение, она улыбнулась, махнула рукой, положив другую на плечо Джессики.
Все будет хорошо, заверила она себя. Непременно.
Позабыв про лежавшую рядом спутанную в клубок гирлянду, Бун радостно наблюдал за ними, пока Джесси не побежала обратно во двор, а Ана ушла в дом.
Все будет хорошо, заверил он себя. Непременно.
Себастьян схватил с подноса жирную черную маслину, сунул в рот.
— Что есть будем?
— Ты уже ешь, — сказала Мэл.
— Я настоящую еду имею в виду. Хот-доги, — подмигнул он Джесси.
— Курицу с травами, — поправила Ана, переворачивая на решетке брызжущую жиром тушку.
Расположились во внутреннем дворике. Джесси, устроившись на чугунной кованой скамье, осторожно держит на коленях воркующую Алисию. Бун с Нэшем с головой ушли в обсуждение проблемы воспитания детей. Моргана кормит Донована грудью, выслушивая сообщение Мэл об успешном завершении расследования, проведенного вместе с Себастьяном.
— Совершенно несчастный ребенок, — рассказывала она. — Удрал от адской жизни, боялся вернуться. Мы его отыскали, замерзшего, измученного, голодного, и когда он услышал, что родители вовсе не сердятся, а перепуганы до смерти, то сразу начал рваться домой. По-моему, лет до тридцати будет бегать, хоть его это, видимо, не волнует. — Она дождалась, когда малыш наконец срыгнет после кормления, и попросила: — Дай я его уложу.
— Спасибо. — Моргана пристально наблюдала за Мэл, взявшей ребенка на руки. — Пора и о своем подумать. Или даже о парочке.
— Собственно… — Мэл уловила специфический младенческий запах и почуяла слабость в коленях. — Я… — Она мельком глянула через плечо, убедившись, что муж занят болтовней с Джесси, и сказала: — Пока точно не знаю, но, возможно, мы уже подумали.
— Ох…
— Ш-ш-ш!.. — Мэл поспешно спряталась за ребенком. — Не хочу, чтобы Себастьян узнал или даже заподозрил. В нужное время сама сообщу. Собью его с катушек. — Она усмехнулась, заботливо укладывая ребенка в двухместной колыбельке.
— И Алисия спит, — доложила Джесси, проводя пальцем по щечке девочки.
— Хочешь положить ее рядом с братцем? — Себастьян помог ей подняться вместе с малышкой, подставив снизу руки для страховки. — Вот так. Когда-нибудь станешь прекрасной мамашей.
— Может, у меня тоже будут двойняшки. — Оглянувшись на лающую Дэзи, Джесси прошипела: — Тише! Деток разбудишь.
Собачонка увлеклась погоней. Вышедший на открытое место Квигли с воем метнулся сквозь изгородь в соседний двор. Дэзи, наслаждаясь игрой, поскакала за ним.
— Пап, я его поймаю! — Джесси помчалась за животными с реактивной скоростью.
— Вряд ли школьное послушание можно назвать верным решением, — рассуждал Бун, допивая пиво. — Я скорее склоняюсь к нравственному воспитанию.
Джесси с пыхтением, ориентируясь на собачий лай и кошачье шипение, пронеслась через двор на террасу и дальше вокруг дома. Поймав Дэзи, надавила ей на спину, заставила сесть и сделала строгий выговор:
— Вы должны подружиться. Ане не нравится, что ты гоняешься за Квигли.
Дэзи заколотила хвостом и залаяла. На перекладине лестницы, по которой Бун лазал на крышу, сидел шипевший Квигли.
— Ему тоже не нравится. — Джесси приласкала собаку. — Он не понимает, что ты просто играешь и ничего плохого не сделаешь. Боится, пугается. — Она взглянула на лестницу. — Слезай, киса. Все хорошо. Теперь можешь спуститься.
Дэзи не унималась, и кот с утробным воем полез еще выше.
— Смотри, что ты наделала! — Джесси бросилась к лестнице, хотя отец строго наказывал близко к ней не подходить. Да ведь он же не знал, что Квигли перепугается насмерть. Вдруг упадет с крыши и разобьется.
Девочка отступила, собираясь позвать отца. Ведь она отвечает за Дэзи. Должна не только ее кормить, но и присматривать, чтобы та чего не натворила. Если Квигли пострадает, то по ее вине.
— Иду, котик. Не бойся.
Закусив нижнюю губу, Джесси полезла по перекладинам. Видела, как папа взбирается на самый верх. Кажется, совсем не трудно. Все равно что лезть на шведскую стенку в школьном спортзале или на верхушку большой детской горки.
— Кис-кис-кис, — приговаривала она. Квигли высунул голову из-за ската крыши. — Глупый кот. Дэзи просто играет. Сейчас я тебя сниму, не бойся.
Она добралась почти до верха и оступилась.
— Чудно пахнет, — пробормотал Бун, принюхиваясь не к курице, которую Ана выкладывала на блюдо, а к ее шее. — Вполне съедобно.
Нэш оттолкнул его, потянувшись к тарелке.
— Хочешь целоваться — отойди в сторонку. Остальные обедать хотят.
— Понял. — Бун обнял вспыхнувшую Ану, приник к ее губам долгим страстным поцелуем. Шепотом напомнил, что время почти вышло. — Может, сразу избавишь меня от страданий…
Умолк на полуслове, услышав вопль дочки. Рванул через двор, окликая ее, пробился сквозь живую изгородь, тяжело затопал по лужайке. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Боже мой… Боже!..
Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел ее на земле, сжавшуюся в комочек, с вывернутой под углом ручкой.
— Детка… — Бун в панике упал на колени.
Джессика не шевельнулась — охваченное лихорадкой сознание зафиксировало этот страшный факт. Когда он попытался поднять ее, руки окрасились кровью.
— Не трогай! — приказала Ана, опустившись рядом, тяжело дыша, перебарывая дикий ужас. — Неизвестно, как и какие получены травмы. Сдвинув ее с места, можно причинить еще больше вреда.
— Она кровью истекает… — Бун обхватил руками личико дочки. — Джесси… Джесси, очнись! — Трясущимися пальцами нащупывал пульс на горле. — Нет… Боже милостивый, только не это! Звоните в скорую…
— Уже бегу, — прозвучал за спиной голос Мэл.
Ана качнула головой.
— Бун… — Как только она поняла, что делать, то полностью успокоилась. — Послушай меня. — Взяла его за плечи, крепко стиснула, чтобы не вырвался. — Отойди. Дай ее осмотреть. Дай помочь.
Она не дышит. — Невозможно оторвать глаз от своей девочки. — По-моему, не дышит. И рука… Рука сломана.
Хуже того. Даже не вступая в тесную связь, Ана знала, что все гораздо хуже. Некогда ждать скорую.
— Я могу ей помочь, только ты отойди.
— Врач нужен. Ради бога, вызывайте скорую!
— Себастьян, — тихо окликнула Ана. Кузен шагнул вперед и взял Буна за плечи.
— Оставьте меня! — Бун вырвался, но его с обеих сторон схватили Себастьян с Нэшем. — Что вы делаете, черт побери? Ее надо в больницу везти!..
— Пусть Ана сделает что может, — сказал Нэш, стараясь сдержать и друга, и собственную панику. — Доверься ей ради Джесси.
— Ана… — Бледная дрожавшая Моргана сунула младенца в протянутые руки Мэл. — Может быть, уже поздно. Знаешь, что будет, если…
— Я должна попробовать.
Осторожно, ох как осторожно Ана приложила ладони к вискам девочки. Собралась с силами, добилась ровного глубокого дыхания. Трудно, очень трудно блокировать буйные эмоции Буна, но следует всецело сосредоточиться на ребенке. Только на ребенке.
Она полностью открылась. Боль. Раскаленные жгучие пики ударили в голову. Слишком много бели для маленькой девочки. Ана принялась ее впитывать, впитывать всем организмом. Когда агония грозила затмить рассудок, необходимый для деликатной глубокой работы, пережидала волну, а потом продолжала.
Страшные травмы, думала она, слегка опуская руки. Падение с большой высоты. В сознании сложилась полная картина. Земля стремительно приближается, все затмил безудержный ужас, а затем последовал внезапный оглушительный удар…
Ана погрузила пальцы в глубокую рану на плече Джесси. Зеркальное отражение, врезавшееся в ее собственную пульсирующую кровь, постепенно поблекло.
— Боже мой… — Бун перестал вырываться. Тело уже не слушалось. — Что она делает? Как?..
— Ей нужна тишина и покой, — пробормотал Себастьян и отошел от него, взял за руку Моргану. Остается только ждать.
Тяжелейшие внутренние повреждения. Пот выступил на коже Аны, пока она обследовала, впитывала, исправляла. Распевала за работой, зная, что для спасения ребенка и самой себя нужно погрузиться в глубокий транс.
Ох, какая боль! Огнем жжет, в дрожь бросает. Дыхание сбивается, приходится прикладывать усилия, чтобы удержаться, не отшатнуться. Она слепо нащупала цирконий на шее Джесси, положила камень на затихшее детское сердце.
Запрокинула голову — глаза цвета грозового неба сделались пустыми, стеклянными.
В вышине возник ослепительный яркий свет, в нем чуть виден ребенок. Ана звала, кричала, спешила, зная, что один неверный шаг положит конец им обеим.
Глядя на свет, видела, как удаляется Джесси.
— Использовать или отвергнуть мой дар… — В голосе дрожит боль и сила. — Я сама выбираю, родившись на свет под воздействием чар. Детскую боль я возьму на себя, перенесу все страданья, любя.
Тут она закричала, страшной ценой расплачиваясь за стремление обмануть смерть. Чувствовала, что собственная жизнь угасает, колеблется, устремляется к парящему свету, и тут под ее ладонью неровно забилось детское сердце.
Она старалась вернуться вместе с Джесси, взывая к последним крохам своей силы, к последним остаткам своего могущества.
Бун увидел, как дочь шевельнулась, ресницы дрогнули, Ана пошатнулась.
— Джесс… Джесси? — Он рванулся вперед, подхватил девочку на руки. — Как ты, детка?
— Папа? — Невидящий рассеянный взгляд прояснялся. — Я упала?
— Угу… — Обессилев от облегчения и благодарности, он уткнулся ей в шею лицом и принялся укачивать.
— Не плачь, пап. — Джесси похлопала его по спине. — Со мной все в порядке.
— Дай взглянуть. — Бун с прерывистым вздохом ощупал ее. Ни крови, ни синяков, ни малейшей царапины. Снова прижал к себе дочку, оглянулся на Себастьяна, помогавшего Ане подняться. — Болит что-нибудь, Джесси?
— Нет. — Она зевнула и положила голову ему на плечо. — Я шла к маме, она была очень красивая, кругом свет. Только когда меня увидела, опечалилась, чуть не заплакала. Тут появилась Ана, взяла меня за руку. Мама сразу обрадовалась и помахала нам на прощание. Пап, я спать хочу.
— Ладно, детка, — хрипло ответил Бун.
— Давай я отнесу, — предложил Нэш и добавил, понизив голос: — С ней все в порядке. С Аной плохо. — Взял засыпавшую девочку, направился к дому, потом, оглянувшись, сказал: — Не слушай голос рассудка, дружище.
— Объясните мне, что происходит. — Чувствуя, что язык не слушается, Бун решил говорить помедленнее. — Я хочу точно знать, что тут произошло.
— Хорошо. — Ана оглянулась на своих родных. — Только оставь нас на одну минуту. Мне надо… — Речь ее прервалась, окружающий мир заволокла серая дымка.
Бун с проклятием успел ее поймать, не дав рухнуть на землю.
— Что за чертовщина? — требовательно воскликнул он. — Что она с Джесси сделала? — Взглянул на Ану, встревоженный прозрачной бледностью ее лица, спросил: — Что с собой сделала?
— Спасла жизнь твоей дочери, — объяснил Себастьян. — Рискуя своей собственной.
Успокойся, — буркнула Моргана. — Он и так настрадался.
— Он?
— Да. — Она придержала кузена за локоть. — Бун, Ане надо спать, долго спать, отдыхать. Кто-то из нас останется и присмотрит за ней.
— Сам присмотрю. — Бун повернулся и понес ее к себе в дом.
Ана выплывала и вновь уплывала в бесцветные миры. Боли уже не было, как и любых других ощущений. Она стала бестелесной, как туман. Пару раз слышала, как в глубоко спящее сознание заглядывают Моргана или Себастьян, проверяют. К ним присоединялись другие — родители, тетки, дяди и прочие.
Наконец после долгого-долгого путешествия она поняла, что возвращается. В бесцветный мир просачивались оттенки и полутона. Обретавшую чувствительность кожу покалывали иголочки. Она вздохнула, издав первый звук за сутки с лишним, открыла глаза.
Бун ждал ее. Автоматически встал дать лекарство, оставленное Морганой.
— Вот. — Приподнял ее, поднес к губам чашку. — Надо выпить.
Она повиновалась, узнав вкус и запах.
— Джесси?..
— Отлично себя чувствует. Сегодня ее забрали Нэш с Морганой. Она там переночует.
Ана кивнула, выпила еще.
— Долго я спала?
— Спала? — Бун сухо хмыкнул над прозаическим определением коматозного состояния, в котором она пребывала. — На сутки отключилась. — Взглянул на часы. Плюс еще полчаса.
Это было самое долгое путешествие в ее жизни.
— Надо позвонить родным, — сказала она, — сообщить, что со мной все в порядке.
— Сейчас позвоню. Есть хочешь?
— Нет. — Она старалась не обижаться на вежливый сдержанный тон. — Пока ничего больше не надо.
— Тогда через минуту вернусь.
Когда он ее оставил, Ана закрыла лицо руками. Сама виновата. Не подготовила его, тянула время, и судьба вмешалась. Она с усталым вздохом поднялась с кровати, начала одеваться.
— Что ты делаешь, черт побери?! — закричал вернувшийся Бун. — Отдыхать надо.
— Я вполне отдохнула. — Ана уставилась на свои пальцы, методично застегивавшие пуговицы на блузке. — Совсем приду в себя, когда мы поговорим.
Он только кивнул.
— Будь по-твоему.
Может, выйдем? Мне полезно подышать воздухом.
— Хорошо. — Бун взял ее за руку, повел вниз по лестнице, вывел на террасу. Как только она села, вытащил сигарету, чиркнул спичкой. Он почти глаз не сомкнул с той минуты, как принес ее наверх, держался только на табаке и кофе. — Если ты готова, буду благодарен за объяснение.
— Готова. Прости, что раньше не сказала. — Ана крепко стиснула руки на коленях. — Хотела, да никак не могла найти нужных слов.
— Говори прямо. — Бун глубоко затянулся.
— Я происхожу из очень древнего рода. С обеих сторон. Если угодно, из другой культуры. Знаешь, что такое Викка
l:href="#n_14" type="note">[14]
?
По коже пробежал легкий мороз, или это был просто ночной ветерок.
— Колдовство.
— Собственно, подлинное значение — мудрость. Впрочем, и колдовство годится.
Она на него взглянула, чистые серые глаза встретились с глазами усталыми, потемневшими.
— Я потомственная колдунья, с рождения наделенная особой чуткостью, которая позволяет вступать в эмоциональную и физическую связь с другими. Мне дан дар исцеления.
Бун сделал очередную затяжку.
— И теперь ты тут сидишь, смотришь мне в глаза и сообщаешь, что колдунья?
— Да.
Он в бешенстве отшвырнул сигарету.
— Что за игры, Ана? Ты думаешь, что после случившегося прошлым вечером я не заслуживаю разумного объяснения?
— Думаю, ты заслуживаешь правды. Даже если не считаешь ее разумной. — Она взмахнула рукой, не дав ему ответить. — Расскажи, как сам объясняешь случившееся.
Бун открыл было рот, но снова закрыл. Он сам больше суток ломал голову над загадкой, так и не найдя приемлемого решения.
— Не могу. Только это не означает, что я покорно проглочу твое объяснение.
— Хорошо. — Ана встала, приложила ладонь к его груди. — Ты устал. Мало спал. Сердце колотится, спазм в желудке.
Он насмешливо вздернул бровь.
— Не надо быть колдуньей, чтобы догадаться.
— Правда. — Пока он не успел отстраниться, она дотронулась одной рукой до его лба, а другой до желудка и через минуту спросила: — Лучше?
Захотелось сесть, но Бун побоялся, что потом не встанет. Она к нему едва прикоснулась, а от боли следа не осталось.
— Что такое? Гипноз?
— Нет. Посмотри на меня.
Он повиновался и увидел перед собой незнакомку с пышными светлыми волосами, развевавшимися на ветру. Янтарная колдунья… Неудивительно, что статуэтка так напомнила ему соседку.
Ана заметила на его лице потрясение и просыпавшееся понимание.
— Когда ты предложил мне стать твоей женой, я просила дать мне время, чтобы придумать, как лучше сказать. Боялась… — Она отдернула руки. — Боялась, что ты на меня посмотришь вот так, как сейчас. Словно вообще не знаешь меня.
— Бред. Слушай, я пишу всякую белиберду, зарабатывая на жизнь, и вполне способен отличить вымысел от факта.
— Мои способности к магии весьма ограниченны. — Ана все же полезла в карман, где всегда было несколько кристаллов. Не сводя глаз с Буна, вытащила их и открыла ладонь. Камни начали медленно разгораться, лиловый цвет аметиста стал глубже, розовый кварц обрел яркость, зеленый малахит искристо засверкал. Потом они поднялись на дюйм, на два, закружились, мерцая в воздухе. — Тут Моргана гораздо талантливее.
Бун уставился на летающие кристаллы, не находя логического объяснения.
— Она тоже колдунья?
— Моя кузина, — просто напомнила Ана.
— Значит, и Себастьян…
— Себастьян наделен даром прозрения.
Не хочется верить, но и нельзя отрицать то, что видишь собственными глазами.
— И вся твоя родня… — забормотал Бун. — И отцовские фокусы…
— Магия в чистом виде. — Ана поймала кристаллы в воздухе и сунула в карман. — Как я уже говорила, отец истинный мастер. И остальные, каждый в своем роде. Мы чародеи. Все. — Она потянулась к нему, он отпрянул. — Прости, мне очень жаль.
— Очень жаль? — Потрясенный до глубины души, Бун обеими руками рванул себя за волосы. Это наверняка сон, кошмар. Однако он стоит на собственной террасе, чувствует дуновение ветра, слышит шум моря. — Прекрасно. Потрясающе. Тебе жаль? Чего? Того, что ты такая, какая есть, или того, что не сочла это стоящим упоминания?
— Не того, что я такая, какая есть. — Ана гордо выпрямила спину. — А того, что искала для себя оправданий, опасаясь признаться. И особенно того, что теперь ты не можешь взглянуть на меня так, как вчера.
— Чего ты ожидала? Что я попросту выброшу это из головы и начну с того, на чем мы остановились?
— Я точно та же, какой была вчера и какой буду завтра.
— Колдуньей.
— Именно. — Ана скрестила на груди руки. — Колдуньей, от рождения наделенной искусством целительства. Я не отравляю яблоки и не заманиваю детишек в пряничный домик.
— Это должно облегчить мне душу?
— Такой силой даже я не обладаю. Повторяю: каждый из нас отвечает за свою судьбу. — Она сообразила, что он держит ее за руки. — Ты сам должен сделать выбор.
Бун попытался сосредоточиться и не сумел.
— Для признания тебе требовалось время. Видит Бог, мне тоже нужно время на раздумье. — Он развернулся, сделал шаг и замер. — Джесси!.. Джесси у Морганы…
Ана печально усмехнулась:
— Ах да, у моей кузины-колдуньи. — По щеке скользнула слезинка. — Как думаешь, что она сделает? Наложит на нее заклятие? Запрет в башне?
— Не знаю, что думать. Господи помилуй, попал в волшебную сказку! Что я должен думать?
— Что хочешь, — устало ответила Ана. — Я не могу себя переделать, да и не желаю. Даже ради тебя. Но будь я злобным выродком, поверь, не стояла бы здесь, глядя тебе в глаза.
— Я…
— Рассказать, что сейчас чувствуешь? — спросила она, подавив очередной приступ отчаяния. — Чувствуешь себя обманутым, злишься, страдаешь. Подозрительно относишься ко мне, к тому, что я могу сделать или действительно сделаю.
— Мои чувства — мое личное дело, — отрезал он, передернувшись. — Не хочу, чтобы мне вот так лезли в душу.
— Знаю. И если я сейчас шагну к тебе, подойду просто как женщина, ты от меня шарахнешься. Поэтому я избавлю нас обоих от этого. Спокойной ночи, Бун.
Она ушла, скрылась в темноте, а он не нашел в себе сил окликнуть ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Очарованные - Робертс Нора

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Эпилог

Ваши комментарии
к роману Очарованные - Робертс Нора



Удивительно, волшебно! Мне очень понравилось!
Очарованные - Робертс Нораmuryana
25.07.2011, 17.55





Интересная история, читала с радостью. Есть первая часть "Плененные", про Моган и Нэша, тоже хорошо написанна.
Очарованные - Робертс НораАсем
29.07.2011, 13.13





хороший роман, легко читается и на одном дыхании
Очарованные - Робертс Норалила
30.07.2011, 23.04





супер!!!! читала и понимаю , что таких книг мало....
Очарованные - Робертс Норанаталья
19.02.2012, 21.58





очень понравилось! Хорошие герои, особенно понравился ребенок. Интересная история. Советую почитать.
Очарованные - Робертс НораТатьяна
20.02.2012, 17.23





"Чудесная книга !!! В ней есть всё, чтобы не скучать при прочтении ."
Очарованные - Робертс НораНИКА
21.02.2012, 23.19





Да!Какой прелестный роман, хоть и про магию, читайте,советю
Очарованные - Робертс НораА
23.12.2013, 7.21





Супер. Замечательно!!!!
Очарованные - Робертс Норазлой критик
27.01.2015, 11.24





Миленькая сказка для взрослых.Читать приятно.
Очарованные - Робертс НораНаталья
1.02.2015, 11.25





В целом ничего, а про колдовство не понравилось - перебор
Очарованные - Робертс Нораелена:-)
4.04.2015, 15.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100