Читать онлайн Объятия смерти, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Объятия смерти - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 147)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Объятия смерти - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Объятия смерти - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Объятия смерти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Если даже виды пригородов озадачивали сугубо городскую жительницу Еву Даллас, то зрелище плос­ких равнин Техаса было для нее таким же чуждым, как лунный пейзаж.
А ведь в Техасе много больших, шумных и мно­голюдных городов. Почему же кто-то предпочитает жить в прерии, где тебя могут увидеть на расстоянии нескольких миль?
Конечно, и здесь имелись прямые, как стрела, автострады с замысловатыми кренделями транспорт­ных развязок, ведущие к цивилизации и от нее. Ева хорошо понимала людей, едущих в сторону городов, но была не в силах понять, что заставляет некоторых отправляться в никуда.
– Что хорошего они здесь находят? – с недо­умением спросила она Рорка, когда они мчались по одной из автострад. – Тут нет ничего, кроме травы, изгородей и животных. Иногда довольно крупных, – добавила она, с подозрением косясь на табун лоша­дей.
Рорк издал громогласный ковбойский клич, и Ева недовольно посмотрела на него. Животные не вы­зывали у нее особого доверия.
– У этого типа процветающий бизнес в Далла­се, – продолжала она, слегка умиротворенная жуж­жанием вертолета, кружившего над ближайшим полем. – Но он предпочитает жить здесь. В этом есть что-то ненормальное!
Засмеявшись, Рорк поднес к губам руку Евы.
– В мире есть разные люди.
– Да, и большинство из них чокнутые. Господи, неужели это коровы? Разве они такие большие? По-моему, это неестественно.
– Только подумай, дорогая, сколько из них мо­жет получиться стейков.
– Даже подумать страшно! Ты уверен, что мы едем правильно? Тут же ничего нет!
– Разве ты не видишь несколько домов?
– Вижу, но я думала, что в них живут коровы. – Ева представила себе коровью жизнь в этих приземис­тых домиках – как они смотрят телевизор, прини­мают гостей, занимаются любовью в огромных кро­ватях с пологом, – и содрогнулась. – Боже, какой кошмар! Ненавижу деревню!
Рорк посмотрел на щиток с картой. На нем были джинсы, тенниска и черные очки, но даже сейчас он выглядел горожанином. «И очень богатым горожа­нином», – подумала Ева.
– Мы будем на месте через несколько минут, – сказал он. – Впереди островок цивилизации.
– Где? – Рискнув оторвать взгляд от коров, Ева посмотрела через ветровое стекло и увидела на гори­зонте город. Настоящий город с большими домами, заправочными станциями, магазинами, ресторана­ми. На душе у нее полегчало. – Слава богу!
– Но мы не поедем через него. Мы повернем здесь.
Рорк свернул на узкую боковую дорогу, которая, по мнению Евы, шла слишком близко к плоским, покрытым травой полям.
– Эти изгороди не кажутся особенно крепки­ми, – заметила она.
– Коровам за нами не угнаться.
Ева судорожно глотнула.
– По-твоему, это очень забавно?
Ее немного успокаивало лишь то, что на дороге попадались другие автомобили – грузовики, трей­леры и джипы. Вскоре начали появляться строения, но пока еще не фермерские дома, а конюшни, амба­ры и зернохранилища. Вместе с пасущимися коро­вами они казались Еве изображенными на картине.
– Что делает этот парень? – осведомилась она, приподнявшись на сиденье.
– По-моему, едет верхом на лошади.
– Вижу. Но зачем?
– Понятия не имею. Возможно, ему это нравится.
– Вот видишь? – Ева хлопнула Рорка по пле­чу. – Здесь все чокнутые!


Она облегченно вздохнула при виде фермерско­го дома. Он был одноэтажным, но расползшимся вширь. Некоторые его секции были выкрашены в белый цвет, другие казались собранными из булыж­ников, а третьи – целиком стеклянными. Ева содрогнулась, представив, как здесь коротают долгие вечера, глядя на бескрайние поля с пасущимися на них животными.
В маленьких загонах стояли лошади, но Еву не­сколько успокоило присутствие людей – пусть даже в ковбойских шляпах. Стало еще легче, когда она увидела вертолетную площадку и несколько машин, которые не смогла опознать. Очевидно, они предна­значались для сельских работ.
Автомобиль подъехал к каменным колоннам, увенчанным фигурами вставших на дыбы лошадей.
– Паркер знает о нашем приезде и не в восторге от него, – начала Ева. – Он настроен враждебно и не склонен к сотрудничеству. Но ему понятно, что я могу усложнить его жизнь, копаясь в прошлом и на­травив на него местных копов. Он не хочет, чтобы соседи обо всем узнали, и, надеюсь, будет стараться сдерживаться, чувствуя себя на своей территории более уверенно.
– И как долго ты позволишь ему это чувствовать?
– Посмотрим.
Ева вышла из машины – и едва не задохнулась от жары. Палящий зной совсем не походил на нью-йоркское лето. Она ощущала запах травы и чего-то еще, куда менее приятного. Очевидно, это был запах навоза.
– Что это за кудахтанье? – спросила Ева у Рорка.
– Я не уверен, но думаю, что это куры.
– Господи, я теперь, наверное, больше никогда не смогу посмотреть на яичницу!
Рорк молча шел по дорожке рядом с Евой. Он достаточно хорошо знал свою жену, чтобы пони­мать: сосредоточенность на местном колорите по­могает ей отвлечься от тревог и страхов. Она еще не готова к поездке в Даллас и к тому, что ее там ожи­дает.


Над дверями высотой в десять футов красова­лись покрытые белой краской рога какого-то жи­вотного. Покуда Ева звонила в дверь, Рорк размыш­лял о характере человека, наслаждавшегося подоб­ными украшениями.
Через несколько секунд дверь открылась, и пе­ред ними предстало воплощение старого американ­ского Запада. Мужчина был смуглым, высоким, как гора, и широким, как река. На нем были грязные са­поги с острыми носами, жесткие темно-фиолетовые джинсы и рубашка в выцветшую красно-белую клет­ку. Тусклые седеющие волосы были зачесаны назад, а хмурое багровое лицо пересекали морщины.
– Вы копы из Нью-Йорка? – заговорил он го­лосом, напоминающим тарахтение гравия в глубо­ком ведре.
– Лейтенант Даллас. – Ева показала значок. – А это мой помощник…
– Я вас знаю. – Мужчина указал на Рорка толстым, как сарделька, пальцем. – Вы Рорк, а никакой не коп.
– Верно, – признал Рорк. – Зато я женат на копе.
– Да. – Мужчина хмуро посмотрел на Еву. – Теперь я узнаю и вас. – Казалось, он с трудом сдер­живается, чтобы не плюнуть. – Меня зовут Джейк Т. Паркер, и я не обязан с вами разговаривать. Кста­ти, мои адвокаты советовали мне этого не делать.
– Сейчас закон действительно не обязывает вас говорить со мной, мистер Паркер. Но все может из­мениться, и тогда адвокаты посоветуют вам совсем другое.
Паркер подцепил широкими пальцами петли на джинсах, и покрытый царапинами ремень громко скрипнул.
– Чтобы этого добиться, вам понадобится много времени.
– Боюсь, что так, сэр. А вы задумывались о том, скольких еще людей может за это время убить Джулианна?
– Я уже больше двенадцати лет не имею с ней ничего общего. Здесь я обрел покой и не желаю, что­бы нью-йоркский коп, да еще женщина, являлся сюда и кидал мне грязь в лицо.
– Я здесь не для того, чтобы кидать грязь, мис­тер Паркер. Не для того, чтобы судить вас. Я при­ехала получить сведения, которые могут помочь мне остановить Джулианну. Она вполне способна за­брать еще несколько жизней. Думаю, одна из них может оказаться вашей.
– Грош цена тому, что вы думаете. Эта девушка для меня всего лишь призрак, а я для нее – и того меньше.
Ева достала из сумки фотографии.
– Это Уолтер Петтибоун и Генри Мутон. Они тоже для нее ничего не значили. У них были семьи, мистер Паркер. У них были жизни. Она уничтожила все.
Он посмотрел на снимки и отвел взгляд.
– Ее не следовало выпускать из тюрьмы.
– В этом я с вами согласна. Один раз я уже от­правила Джулианну за решетку и прошу вас помочь мне сделать это снова.
Паркер снял с крючка на внутренней стороне двери грязную широкополую шляпу, нахлобучил ее на голову, потом шагнул через порог и закрыл за со­бой дверь.
– Простите мое негостеприимство, но я не же­лаю говорить о ней в моем доме. Поговорим снару­жи. Все равно я хотел взглянуть на стадо.
Ева достала темные очки – яркое солнце слепи­ло ей глаза.
– Джулианна никак с вами не контактировала все эти годы?
– Я ничего не слышал о ней с тех пор, как она ушла из дому, когда ей стукнуло восемнадцать. В тот день Джулианна рассказала матери о том, что было между нами, и рассмеялась мне в лицо.
– А вы не знаете, поддерживала она связь с ма­терью?
– Не знаю. Я и сам не получал никаких извес­тий от Кары после того, как она оставила меня. Слы­шал, что она работает на какой-то ферме. Решила устроиться как можно дальше от меня.
Ева кивнула. Ей было известно местопребыва­ние Кары Данн Паркер Роуэн. Четыре года назад Кара снова вышла замуж и отказалась говорить с Евой о своей дочери, заявив, что Джулианна для нее мертва. Ева догадывалась, что Джулианна испыты­вает к матери такие же чувства.
– Вы изнасиловали Джулианну, мистер Паркер?
Его лицо напряглось, словно старая кожа, натя­нутая на барабан.
– Нет. То, что я сделал, и так достаточно сквер­но, лейтенант. – Он задержался у загона, поставив ногу на нижнюю перекладину изгороди. – Было время, когда я возлагал всю вину на нее. Лишь по­том я понял, что сам во многом виноват. Мужчина пятидесяти с лишним лет не имеет права касаться пятнадцатилетней девчонки. Этому нет оправданий.
– Значит, вы ее коснулись?
– Да. – Паркер расправил массивные плечи, словно сбрасывая груз. – Я расскажу вам, как все было. Джулианна любила расхаживать по дому поч­ти голышом, забиралась ко мне на колени и называ­ла папочкой, хотя произносила это слово вовсе не по-детски. – Он стиснул зубы и отвернулся. – Ее собственный отец был человеком суровым, но, по словам Кары, обожал эту девочку. Во всех проступках Джулианны он винил мать. Я любил мою жену. – Он снова посмотрел на Еву. – Она была хорошей женщиной – честной, доброй и богобоязненной. Единственной ее слабостью была дочь. Джулианна умела пускать пыль в глаза.
– Она вас провоцировала?
– Еще как! В пятнадцать лет она уже знала, как обвести человека вокруг пальца и получить то, что ей нужно. Я не должен был этого допускать, не дол­жен был так смотреть на нее и думать о ней! Я знал, что это ведет прямиком в ад, но не мог остановить­ся. А может, тогда и не хотел… Однажды вечером, когда жена была на собрании женского клуба, Джу­лианна вошла в кабинет и устроилась у меня на коленях. Не стану вдаваться в подробности – скажу лишь то, что я ни к чему ее не принуждал. Но я пе­решел черту, которую мужчина не должен пересту­пать.
– Вы были с ней в интимных отношениях?
– Да. В тот вечер и в течение почти трех лет пос­ле этого. Джулианна очень ловко все устраивала. Она уговаривала мать пойти с подругами на вос­кресную распродажу, а я ложился в супружескую постель со своей падчерицей. Бог свидетель, я был безумно влюблен в нее, и верил, что она чувствует то же самое. – Он покачал головой, словно удивляясь собственной глупости. – За эти три года она вытя­нула у меня кучу денег, я купил ей машину – и во­обще покупал все, что она просила. Я говорил себе, что, когда Джулианна подрастет, я оставлю ее мать и уеду с ней. Конечно, я был дураком, но я свыкся с этой мыслью. Куда труднее было свыкнуться с гре­хами, которые я совершил.
Ева подумала, что, если бы он дал показания на процессе Джулианны и был бы тогда так же откро­венен, все могло бы сложиться иначе.
– После ареста и во время процесса она заявля­ла, что вы ее изнасиловали и принуждали к сожи­тельству, используя это для смягчения приговора. А вы даже не пытались опровергнуть ее показания и защитить себя.
– Нет, не пытался. – Паркер посмотрел на Еву из-под полей шляпы. – Вы когда-нибудь соверша­ли поступки, лейтенант, которых стыдились настоль­ко, что у вас язык немел от страха?
Ева подумала о Далласе и о том, что таилось там.
– Я знаю, что такое страх, мистер Паркер.
– Я боялся ее, боялся того, в кого она меня пре­вратила. Если бы я рассказал все, как было, то все равно остался бы взрослым мужчиной, связавшимся с несовершеннолетней дочкой собственной жены. Тогда я и начал осознавать свою ответственность. Тем, кого убила Джулианна, я ничем не мог помочь. А на процессе… Так или иначе, ее слово было бы против моего. На месте присяжных я бы поверил ей.
– Она проявляла склонность к насилию, когда жила с вами?
Паркер с горечью усмехнулся:
– Характер у нее был еще тот. Она умела ударить в самое больное место и при этом оставалась холод­на как лед. Теперь я понимаю, что Джулианна нена­видела меня с тех пор, как я начал встречаться с ее матерью. Ненавидела за то, что я мужчина, что я имею какую-то власть над ней, и не успокоилась, пока не одержала надо мной верх. А потом унизила меня, потому что я был слаб, унизила мать за то, что она любила меня. Джулианна ушла из дому, оставив нас сломленными навсегда. Этого она и добивалась.
– Вы не остались сломленным, – возразила Ева. – Вы смогли заново построить свою жизнь, и Джулианна это знает. А она всегда довершает не­оконченные дела, мистер Паркер.
– Думаете, она станет охотиться на меня?
– Да. Рано или поздно. Вам нужно соблюдать осторожность – тщательно проверять каждого но­вого работника. Было бы разумно обратиться в мест­ную полицию, чтобы они знали, кого им следует ис­кать.
Паркер посмотрел на свои сапоги и покачал го­ловой:
– Этой девчонке не терпелось отряхнуть с ног пыль Техаса. Не могу себе представить, чтобы она вернулась сюда и попыталась убить человека, кото­рый значил для нее меньше, чем эта пыль. Но мне уже шестьдесят шесть, а в таком возрасте понима­ешь, что нельзя сидеть, почесывая задницу, и ждать, пока змея заползет тебе в штаны. Я подумывал съез­дить в Европу и поглазеть на тамошних лошадок. Может быть, стоит сделать это пораньше.
– Буду вам признательна, если вы сообщите мне, куда поедете и когда.
Он снова посмотрел на Еву:
– Вы собираетесь добраться до нее, верно?
– Да, сэр.
– Верю. Но не думаю, что мои слова помогут вам это сделать, и что Джулианна станет тратить на меня время. Я был у нее не первый.
– Откуда вы знаете?
– Она не была девственницей, когда в тот вечер уселась мне на колени.
– Вам известно, с кем она была до вас?
Паркер переминался с ноги на ногу.
– Одно дело говорить о себе, а другое – сплет­ничать о ком-то еще.
– Это не сплетни, а расследование убийства!
– Ладно-ладно, нечего так пыхтеть. – Паркер надул щеки. – Подозреваю, что Джулианна пута­лась с Чаком Спрингером. Ее мать волновалась из-за этого, но потом он стал ухлестывать за одной из девочек Ларсена, и все вроде улеглось. Они были еще детьми, и я не придавал этому значения. А когда я связался с Джулианной, то и вовсе не обращал внимания ни на кого, кроме нее.
– Вы знаете, где я могу найти этого Чака Сприн­гера?
– Чак один из моих рэнглеров. Но он женат, и у него маленький сынишка.
– Что такое «рэнглер»? Ковбой?
Паркер усмехнулся и поправил поля шляпы.
– Нью-Йорк! – фыркнул он, покачав головой. – Что еще может значить слово «рэнглер», если не «ковбой»?
– Я бы хотела поговорить с ним.
Паркер вздохнул.
– Тогда поехали к нему. – Он кивнул в сторону лошадей за оградой. – Здесь есть неплохие лошад­ки. Вы ездите верхом?
– Только на тех, у кого не больше ног, чем у ме­ня, – ответила Ева, заставив Паркера расхохотаться.
– А вы? – спросил он у Рорка.
– Мне приходилось ездить.
Ева застыла, как вкопанная.
– Ты ездил верхом на лошади?
– И, как видишь, остался жив. Даже получил удовольствие. Возможно, тебе тоже понравится.
– Едва ли.
– Главное – сразу показать им, кто босс, – ска­зал ей Паркер.
– Они больше и сильнее – как же я могу ока­заться боссом?
Паркер усмехнулся и крикнул одному из работ­ников:
– Где Спрингер?
– На восточном пастбище.
– Поездка туда – сплошное удовольствие. – Паркер прищелкнул языком. – Я мог бы посадить вас на славную спокойную лошадку.
– Попробуйте потом доказать, что вы не угрожа­ли офицеру полиции!
– Вы мне нравитесь, лейтенант. Ладно, возьмем джип.


Еве казалось, что Рорк наслаждается поездкой. Но ей не доставляло никакого удовольствия тряс­тись по равнине, усеянной рытвинами, кучами навоза и другими неприятностями, которые могли та­иться в высокой траве. Вскоре она увидела еще один джип примерно в полумиле от них и трех всадников, едущих вдоль изгороди. Паркер поехал им навстре­чу, громко сигналя. Стадо с мычанием расступилось.
– Нужно поговорить, Чак!
Высокий костлявый мужчина в ковбойской уни­форме, состоящей из клетчатой рубашки, джинсов, широкополой шляпы и сапог, подъехал к ним. Ева осторожно придвинулась к дальней дверце джипа.
– Эта леди – лейтенант Даллас, коп из Нью-Йорка. Ей надо с тобой побеседовать, Чак.
– Со мной? – На его загорелом продолговатом лице отразилось удивление. – Я никогда в жизни не был в Нью-Йорке.
– Вас ни в чем не обвиняют, мистер Спрингер, но вы могли бы помочь мне в расследовании. – И как ей расспрашивать его, когда он все еще сидит на лошади? – Не могли бы вы уделить мне несколь­ко минут?
– Ну, если босс хочет…
С поразившей Еву легкостью Спрингер спешил­ся, скрипнув седлом. Лошадь сразу опустила голову и начала щипать траву.
– Это касается Джулианны Данн, – начала Ева.
– Я слышал, что она вышла из тюрьмы. Гово­рят, она уже успела убить человека.
– Трех человек, – поправила Ева. – Вы знали ее, когда она жила в этих местах?
– Да.
– А после ее отъезда вы контактировали с ней?
– Нет.
– Вы были друзьями?
– Не совсем.
Ева сделала паузу, решив, что техасский ритм бе­седы отличается от нью-йоркского.
– Кем же вы тогда с ней были, мистер Сприн­гер?
– Я знал ее. Джулианна была падчерицей моего босса. С тех пор, как она уехала, я ни разу ее не ви­дел. Босс, у меня сегодня еще много дел.
– Лейтенант Даллас выполняет свою работу, Чак. Если ты думаешь, будто я стану сердиться из-за того, что произошло между тобой и Джулианной, когда вы были сопливыми подростками, то забудь об этом. Ты знаешь меня достаточно хорошо и знаешь, что со мной случилось. – Он помедлил, а Чак нахмурился, уставясь на свои сапоги. – По-моему, ты не таишь на меня зла из-за этого. Лейтенант хо­чет знать, спал ли ты с Джулианной.
Ева с любопытством наблюдала, как Спрингер краснеет под загаром.
– Я не могу говорить о таких вещах с женщиной.
Ева показала значок:
– Тогда говорите с полицейским.
– Мистер Паркер, – вмешался Рорк, – не мог­ли бы вы пройтись со мной по полю? У меня есть ранчо в Монтане, и мне интересно посмотреть, как у вас идут дела.
– Только смотрите под ноги, – предупредил Паркер, выходя из машины. – А ты, Чак, делай то, о чем тебя просят.


Так как Еве казалось глупым оставаться в джипе одной, она рискнула выйти. Лошадь сразу же подня­ла голову, задев ей плечо, и Ева с трудом удержалась, чтобы не оттолкнуть ее кулаком.
– Он просто интересуется, нет ли у вас чего-ни­будь, повкуснее травы. – Чак провел рукой по носу лошади. – Всегда надеется на подачку.
– Объясните ему, что у меня ничего нет. – Ева шагнула в сторону, встав таким образом, чтобы Чак находился между ней и лошадью, которая насмеш­ливо заржала. – Расскажите мне о Джулианне.
– Тогда мне было всего шестнадцать. – Он сдви­нул шляпу на затылок и снял шейный платок, чтобы вытереть пот со лба. – В таком возрасте парень ду­мает не мозгами, если вы понимаете, о чем я.
– Вы занимались с ней сексом?
– Однажды Джулианна пришла в конюшню, где я прибирался. На ней была рубашка в обтяжку и шортики. Выглядела она потрясно. Ну, мы начали дурачиться, а потом… – Он снова посмотрел на свои сапоги. – Тем летом мы часто тайком выскальзывали из дома и занимались любовью на сеновале. А после она стала приходить ко мне домой, залезая в окно. Сначала все было здорово, но я знал: если моя мать узнает, она спустит с меня шкуру заживо. К то­му же вокруг были и другие девчонки, а Джулианна не давала мне даже посмотреть в их сторону. Это на­чало меня раздражать.
– И вы порвали с ней?
– Один раз попытался, но она вцепилась в меня, как дикая кошка. Царапалась, кусалась… Джулиан­на заявила, что ее никто не может бросить. Она вы­глядела, как безумная, и напугала меня до смерти. Потом она стала плакать, умолять – ну и все нача­лось заново. А на следующий день Джулианна яви­лась прямиком в мой дом, вошла в кухню и заявила матери, что я с ней спал, и что, если меня куда-ни­будь не отошлют, она все расскажет отчиму, и моего отца уволят. – К удивлению Евы, Чак улыбнулся. – Но маму было не так легко запугать даже дочке босса. Она запретила Джулианне приходить в ее дом без приглашения и сказала, что не станет терпеть, чтобы какая-то маленькая шлюшка угрожала ее семье. А потом велела ей убираться, предупредив, что поговорит с ее матерью.
– И поговорила?
– Думаю, что да, так как у мамы слово с делом не расходилось. Она ничего мне не рассказывала, но в то лето Джулианна больше и близко не подходила к конюшням. А я целый месяц просидел под домаш­ним арестом и выслушал лекцию, от которой у меня уши горели.
– А после лета?
– Я больше ни разу не разговаривал с Джулианной. Но однажды она подошла ко мне, когда я про­гуливался с девушкой, и с усмешкой произнесла ос­корбительное замечание насчет чувствительной час­ти моего тела. Еще как-то раз я обнаружил в своей кровати дохлого скунса – наверняка это было ее рук дело. Ну а потом…
– Да?
– Я никогда никому об этом не рассказывал. Ве­чером, накануне моей свадьбы, Джулианна позво­нила мне. Она сказала, что хочет меня поздравить, но говорила таким тоном, словно, прошу прощения, посылала меня к такой-то матери. Джулианна за­явила, что знает, как я буду думать о ней в брачную ночь, что она тоже будет обо мне думать, и хотела бы иногда навещать меня и говорить о старых време­нах. Я знал, что она в тюрьме. Меня ее звонок рас­строил, но я не видел смысла кому-то о нем расска­зывать. На следующий день я женился.
– И с тех пор она вам больше не звонила?
– Нет, но на прошлый Валентинов день я полу­чил посылку. Внутри оказалась дохлая крыса – судя по виду, отравленная. Об этом я тоже никому не рассказывал – просто выбросил ее. Мэм, мне было всего шестнадцать, когда мы возились в сене пару летних месяцев! Теперь у меня жена и сын, а скоро появится второй ребенок. Что ей может быть нужно от меня спустя столько лет?
* * *
– Он отверг ее, – сказала Ева Рорку, когда они сели в свою машину. – Единственный раз Джули­анна связалась с парнем своего возраста – и пере­стала быть ему нужна раньше, чем он ей. К тому же его мать выставила ее за дверь. Перенести две такие пощечины она никак не могла.
– Будь Джулианна нормальной девочкой, она бы переживала какое-то время, а потом все забыла. Но вместо этого она соблазнила отчима. Пожилых людей легче контролировать – они не замечают твоих пороков.
– Джулианна не только соблазнила отчима, но и использовала секс, чтобы окончательно раздавить его и свою мать. Секс для нее – орудие наказания. До убийства она еще не додумалась, но это был все­го лишь вопрос времени. К чему убивать тех, кто и так уничтожен? Джулианна добилась того, что хоте­ла, но не забыла, как ее отвергли.
Ева не помнила, что испытывает пятнадцатилет­няя девушка. Неудивительно – она ведь никогда не была нормальным подростком. Впрочем, как и Джу­лианна Данн.
– Она позвонила Чаку накануне свадьбы, – продолжала Ева. – Специально, чтобы расстроить его, и знать, что он не сможет не думать о ней в брач­ную ночь.
– Что ты собираешься со всем этим делать?
– Чак беспокоится о семье, поэтому, думаю, будет сотрудничать с местной полицией. Паркер по­обещал мне усилить охрану ранчо. Я побеседую со здешними копами и прослежу, чтобы они выполня­ли свою работу. А потом выполню мою – и найду ее.
– Значит, мы возвращаемся в Нью-Йорк?
Ева посмотрела в окошко.
– Нет. – Она закрыла глаза. – Мы едем в Дал­лас.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Объятия смерти - Робертс Нора



на сей раз в противостояние вступает несравненная Ева Даллас и хладнокровная отравительница Джулиана, главной целью которой является великолепный супруг Евы - Рорк - это что касается содержания романа. А вот относительно моих собственных эмоций и впечатлений, то я просто восхищаюсь Евой - тем, как она умеет просчитывать действия преступников и как яростно защищает человека, которого любит.
Объятия смерти - Робертс НораОльга Сергеевна
21.06.2012, 23.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100