Читать онлайн Образ смерти, автора - Робертс Нора, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Образ смерти - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Образ смерти - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Образ смерти - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Образ смерти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18

Еве их дом в зимнем пейзаже показался картиной. Рорку место преступления показалось театральной сценой. Это была мрачная темная сцена, полная непрерывного движения и шума, вся сосредоточенная вокруг единственного центрального персонажа.
Белая простыня на белом снегу, белое тело, выложенное на простыне, темно-каштановые волосы, блестящие в свете прожекторов. Ему показалось, что раны жертвы кричат, взывают о помощи.
Но вот на сцене появилась его жена в длинном черном пальто и, разумеется, без перчаток. На этот раз они оба забыли о ее перчатках. Ветер шевелит ее волосы. Взгляд суровый. Режиссер и актриса на главную роль в одном лице. Дирижер, исполняющий свою собственную музыку. Последний акт.
Он знал, что из нее рвется наружу жалость, что в ней бушует гнев и что все эти чувства перевязаны крепкой веревкой ее вины. Но весь этот запутанный клубок эмоций был спрятан глубоко внутри, за стеной холодного расчетливого разума.
Рорк наблюдал, как она разговаривает с чистильщиками, с патрульными, с другими участниками пьесы, разворачивающейся на этой ледяной зимней сцене. Потом – ровно в нужную минуту – на сцене появилась верная и надежная Пибоди в своем пухлом стеганом пальто, похожем на черепаховый панцирь, с намотанным на шею длинным ярким шарфом. Вместе с Евой она склонилась над безжизненной фокусной точкой, державшей на себе бесстрастный свет софитов в центре сцены.
– Не успели, – заметил стоявший рядом с ним Макнаб.
Рорк на краткий миг оторвал взгляд от сцены и перевел внимание на Макнаба.
– Что?
– Не успели подобраться к нему поближе. – Макнаб глубоко засунул руки в карманы ярко-зеленой куртки. Длинные концы полосатого шарфа трепетали у него за спиной. – Мы к нему подбираемся с дюжины разных сторон. Подбираемся все ближе, я чувствую, что мы все ближе и ближе к нему. Но мы подошли не настолько близко, чтобы помочь Джулии Росси. Это тяжело. Чертовски тяжело.
– Да, верно.
Неужели он когда-то действительно верил – давно, целую жизнь назад, – неужели он действительно верил, что быть копом – значит, ничего не чувствовать? Познакомившись с Евой, он понял, как глубоко заблуждался. А теперь он стоял молча и прислушивался к репликам актеров, разыгрывающих свои роли.
– Время смерти – час тридцать. Час тридцать ночи вторника, – объявила Пибоди. – Она мертва чуть больше двадцати шести часов.
– Он целый день держал ее у себя. – Ева изучила цифры, вырезанные на туловище. Тридцать девять часов, восемь минут, сорок пять секунд. – Держал ее у себя целый день, когда закончил. Она слишком мало продержалась. Повреждения не так серьезны и не так многочисленны, как на теле Йорк. На этот раз что-то у него не сложилось. Он не довел работу до конца.
«Не так серьезны…» Да, Пибоди видела, что это так. И все же зияющие порезы, ожоги и кровоподтеки говорили о чудовищных муках.
– Может, на этот раз он потерял терпение. Может, ему захотелось поскорее ее убить.
– Я так не думаю. – Пальцами, обработанными изолирующим составом, Ева подняла руку убитой, повернула ее и осмотрела следы связывания. Потом вывернула руку в другую сторону и изучила рассеченные сосуды на запястье, ставшие причиной смерти. – Она не боролась, как Йорк, нет таких сильных повреждений от веревок на запястьях и лодыжках. А эти порезы на запястьях? Никаких заусенцев! Такие же чистые и точные, как все остальные. Он по-прежнему владеет собой. Он не спешит. Для него важно, чтобы они держались подольше.
Ева опустила безжизненную руку на белоснежную простыню.
– Для него это вопрос престижа, гордости своей работой: пытать, рождать боль, но удерживать в них жизнь. Постепенно усиливать уровень боли, страха, увечий, и чтобы все это время они дышали. Но Росси его подвела. Она не выдержала и сдалась раньше срока. С ней ему не удалось достичь своей цели.
– Это произошло раньше, чем он увидел по телевизору новости со своей физиономией, – заметила Пибоди. – Значит, дело не в том, что он запаниковал или выместил на ней злость.
Ева вскинула голову.
– Верно. Но даже если бы он запаниковал или выместил на ней злость, она все равно была бы мертва. Даже если бы он запаниковал, все равно мы должны были сделать то, что сделали. Забудь об этом. Он начал над ней работать в субботу утром, а закончил ранним утром в понедельник. Йорк убита в пятницу вечером. Значит, он устроил небольшое празднование, а может, просто лег спать пораньше, чтобы выспаться, прежде чем завести часы для Росси.
«Потратил время на слежку за мной, – подумала Ева. – Еще один добрый проверенный способ пытки. Помучить жертву ожиданием. Он прерывался, чтобы выследить и заманить Гринфельд. Надо же заранее поместить в свой чертов загон следующую жертву».
– Он ее очищает, обмывает. Он не спешит. Времени у него полно, торопиться некуда. Место сброса тела давно намечено, местность давно изучена. Прочешите местность. – Сидя на корточках, Ева огляделась по сторонам. – При такой погоде мало найдется охотников погулять в парке. Он выжидает, – продолжала она. – Он ее грузит, перевозит сюда. Переносит в парк.
– Чистильщикам есть с чем поработать, следов масса. Снег был свежий и очень мягкий, – напомнила Пибоди. – Они измерят следы, дадут нам размер и марку ботинок.
– Да, – кивнула Ева. – Но его это не беспокоит. Он же не дурак. Ему хватит ума надеть обувку размером больше, чтобы сбить нас со следа. Наденет что-нибудь настолько распространенное, что мы не сможем определить, где он это купил. Когда мы его найдем, найдем и его ботинки, и они помогут нам его повесить, но они не приведут нас к нему.
Ева казалась такой же бесстрастной, как резкий свет прожекторов, заливавший место преступления. Она осмотрела тело.
– Она была сильная, крепкая, в отличной форме. – «Хороший образчик? – подумала она. – Он-то небось думал, что получил превосходную кандидатку для своего гнусного дуэта». – Она боролась, сопротивлялась, но недостаточно сильно. Не так энергично, как Йорк. Не так жестко и не так долго. Тут никакого сравнения нет. Она сдалась, вот что она сделала. Физически она была крепка, но что-то у нее внутри отключилось. Для него это наверняка стало большим разочарованием.
– Я рада, что она не страдала так долго. Знаю, знаю, – заторопилась Пибоди, когда Ева вскинула голову, – но раз уж мы не смогли ее спасти, я рада, что она меньше мучилась.
– Если бы она продержалась дольше, может, нам удалось бы ее спасти. И как бы ты на это ни смотрела, Пибоди, все равно наплевать и растереть.
Ева выпрямилась, завидев подходящего к ним Морриса. В его глазах она прочла и свои собственные мысли, и мысли Пибоди. «И в его глазах, – подумала она, – будет та же гремучая смесь гнева, отчаяния, вины и печали, что и у всех копов, участвующих в операции».
– Джулия Росси. – Вот и все, что сказал Моррис.
– Да. Она умерла немногим больше двадцати шести часов назад, по нашим прикидкам. Группа подростков решила срезать угол через парк и нашла ее. Немного подпортили место сброса, но перепугались и разбежались. Один из них позвонил и доложил. С ней у него что-то пошло не так. – Ева снова бросила взгляд на распростертое на снегу тело. – Он провел с ней слишком мало времени, большего не добился. Может, она просто отключилась, а может, он что-то ей вводил – в виде эксперимента. И от этого она отключилась.
– Я помечу токсикологию флажком как приоритет. Повреждений меньше, чем у предыдущей.
– Верно.
– Ее уже можно двигать?
– Я как раз собиралась ее перевернуть.
Моррис кивнул и наклонился, чтобы помочь. Вместе они перевернули тело.
– На спине повреждений нет, – заметил Моррис.
– У других тоже не было. Или почти нет. Он предпочитает действовать лицом к лицу. Для него это дело личное. Все должно быть интимно.
– Есть кровоподтеки, разрывы, ожоги, проколы на задней стороне плеч и икр. Но меньше, чем у других. – Очень бережно Моррис откинул волосы в сторону от шеи, осмотрел затылок, кожу головы, уши. – В сравнении с другими, я бы сказал, на этот раз он едва добрался до второго этапа. Да-да, что-то пошло не так. Я отвезу ее в морг. – Он выпрямился и встретился взглядом с Евой. – У нее есть семья?
Он никогда раньше об этом не спрашивал. А если и спрашивал, то так редко, что она забыла.
– Мать живет в Квинсе, отец с мачехой в Иллинойсе. Мы с ними свяжемся.
– Дай мне знать, когда они захотят ее увидеть. Я сам их через это проведу.
– Хорошо, – кивнула Ева.
Моррис отвернулся, уставился в холодную тьму позади огней.
– Жаль, что сейчас не весна, – вздохнул он.
– И не говори. Все равно люди умирают, но для тех, кто остался в живых, атмосфера приятнее. Цветочки цветут… Ну, ты меня понимаешь. Вносят приятный штрих.
Моррис улыбнулся, его мрачное настроение как будто развеялось.
– Лично я предпочитаю желтые нарциссы. Чашечка кажется мне большим ртом. Мне хочется верить, что они неслышно разговаривают друг с другом на своем языке.
– Довольно жутко, – решила Ева.
– Ну тогда ты не захочешь услышать, что я думаю об анютиных глазках.
– Точно не захочу. Я с тобой позже свяжусь. Пибоди, начинай осмотр.
Уходя, Ева услышала, как Моррис прошептал: «Ну ладно, Джулия». Она подошла к Рорку.
– Я здесь почти закончила, – начала она. – Тебе надо бы…
– Я не поеду домой, – перебил ее Рорк. – Поеду в управление, начну работать в конференц-зале. Не беспокойся, я сам доберусь.
– Я поеду с вами. – Макнаб бросил взгляд на Еву. – Если вы не против, лейтенант.
– Валяй. Извести остальных членов команды. Нечего им дрыхнуть, когда мы не спим. С этой минуты операция становится круглосуточной. Я разработаю подгруппы, смены по двенадцать часов. Скоро он запустит часы для Ариэль Гринфельд. Мы не допустим, чтобы ее нашли на простыне. – Ева оглянулась. – Будь я проклята, если мы найдем ее на простыне.


Еще не рассвело, когда Ева добралась до Центрального управления. Прежде чем отправиться к себе в кабинет, она зашла в конференц-зал, превращенный в штаб-квартиру опергруппы. Включился свет, и она огляделась. В конференц-зале было пусто и тихо. Скоро тут все изменится, думала Ева. В этой комнате больше не будет тишины, пока дело не будет закрыто.
Она собиралась бросить на это дело больше людей. Больше глаз, ушей, ног, рук. Больше людей, чтобы работать на выезде, показывать портрет убийцы на улицах, опрашивать соседей, уличных торговцев, таксистов, нищих, наркоманов. Больше людей, чтобы стучать в двери, увы, слишком многочисленных зданий, указанных Рорком в результате поиска.
Больше людей, чтобы давить, выжимать информацию, тянуть за любые ниточки, какими бы тонкими или запутанными они ни были.
Пока это дело не будет закрыто, нет для нее других расследований. Только это дело, только этот убийца, только одна цель. Для нее и всех копов под ее началом.
Ева подошла к белой доске и собственной рукой выписала возле имени Росси время, в течение которого Джулия Росси умирала. Потом она перевела взгляд на следующее имя на доске. Имя Ариэль Гринфельд.
– Держись, черт бы тебя побрал. Дело еще не кончено и не будет кончено, пока ты держишься.
Она повернулась и увидела, что Рорк наблюдает за ней с порога.
– Ты нас опередила, – заговорил он. – Мы с Макнабом зашли в электронный отдел, затребовали дополнительное оборудование. Фини уже едет сюда.
– Хорошо.
Он пересек конференц-зал и остановился рядом с ней перед белой доской.
– В каком-то смысле многое теперь зависит от нее. От тебя, от нас, безусловно, от него, но в определенной степени от нее.
– Каждый час, что она продержится, мы будем подбираться все ближе.
– И каждый час, что она продержится, он будет подбираться все ближе к тебе. Ты этого хочешь. Будь на то твоя воля, ты приказала бы этому случиться.
«Точно, – подумала Ева. – Без уверток».
– Все верно.
– Много лет назад, когда убили Марлену, когда ее разорвали в клочья, чтобы отомстить мне, я хотел, чтобы они пришли за мной.
Ева вспомнила историю дочери Соммерсета. Ее похитили, пытали и убили соперники молодого предприимчивого криминального авторитета Рорка, каким он был когда-то.
– Если бы они все пришли за тобой, ты оказался бы в земле вместе с ней.
– Может быть. Это похоже на правду. – Рорк оторвал взгляд от доски и встретился глазами с Евой. – Но я этого хотел, и, будь на то моя воля, приказал бы этому случиться. А поскольку это было не в моей власти, я нашел способ прикончить их всех по одному.
– А на этот раз нам противостоит всего лишь один человек. И другого шанса может и не быть.
Рорк снова перевел взгляд на доску, думая о тех, кто был утерян навсегда. Всего лишь один человек, и, возможно, всего лишь один шанс.
– Это очень даже похоже на правду. Я тебе скажу, что я знаю. Что я понял, пока стоял там в темноте, а ты осматривала тело Джулии Росси. Он думает, что знает тебя. – Рорк повернулся, и неистово синие глаза обожгли ее огнем. – Он вообразил, будто понимает, что ты собой представляешь, знает, кто ты такая. Но он ошибается. Он понятия не имеет, кто ты такая. Если дойдет до того, что ты с ним останешься наедине, если хоть на минуту вы будете один на один, вот тогда на один миг у него будет шанс заглянуть тебе в душу и попытаться понять, что ты такое есть. И если ты дашь ему этот шанс, вот тогда, возможно, он узнает и поймет, что такое страх.
– Ну что ж… – Потрясенная, озадаченная, Ева перевела дух. – Честно говоря, это не то, чего я от тебя ожидала.
– Когда я ее увидел, увидел, что он с ней сотворил, я подумал, что увижу на ее месте тебя. Твое лицо вместо ее лица, как у тебя на доске.
– Рорк…
– Но этого не случилось, – продолжал он и, подняв резко руку, коснулся пальцами ее щеки. – Я не смог. И, как мне кажется, не потому, что я не мог этого вынести. Нет, не поэтому, а потому, что никогда – слышишь? – никогда у него будет власти над тобой. Ты этого не допустишь. И это, дорогая Ева, служит мне утешением. Ты даже не представляешь, до какой степени.
– Мне тоже приятно это сознавать. – Ева оглянулась на дверь, чтобы убедиться, что они по-прежнему одни, потом наклонилась к нему и поцеловала. – Спасибо. Мне пора идти.
– А если он тебя убьет, – добавил Рорк, пока она шла к двери, – меня это разозлит до чертиков.
– Кто смог бы тебя за это упрекнуть?


Ева вернулась к себе в кабинет, но остановилась на полпути, когда ее окликнула Пибоди.
– Бакстер и Трухарт поехали известить мать, согласно приказу. Я только что поговорила с отцом.
– Хорошо. Когда Бакстер приедет, мы дадим разрешение на обнародование ее имени в прессе и по телевидению.
– Кстати, о прессе, – сказала Пибоди, – я заглянула к тебе в кабинет – проверить, нет ли тебя там. Тебя там не было, зато была целая гора сообщений от разных репортеров.
– Ладно, я посмотрю. Дай мне знать, когда все соберутся. Надо провести срочный брифинг.
– Будет сделано. Слушай, Даллас, хочешь, я внесу новые данные на доску?
– Я их уже внесла. – Ева отвернулась и скрылась за дверью кабинета.
Она просмотрела, кто оставил ей сообщения, не читая самих сообщений, и перебросила их представителю по связям с общественностью. Только дойдя до весточки, оставленной Надин, Ева остановилась и заказала воспроизведение.
– Даллас, все линии гудят, что у тебя новый труп. Знаю, дело скверное, поэтому хочу тебя подбодрить. Держись. Плевки уже летят, все они обрушатся на тебя и на полицейский департамент. Если у тебя есть что-нибудь для меня, перезвони.
Ева задумалась, потом вызвала на блоке связи номер Надин. Надин ответила на первый звонок.
– А я-то думала, звезды эфира спят до полудня.
– Ага, в точности как копы. Я уже на работе, – ответила Надин. – Работаю над текстом. Эфир в восемь утра. Специальный выпуск. Если у тебя что-то есть, сейчас самое время поделиться.
– Наш источник в Департаменте полиции и безопасности Нью-Йорка, – с ходу начала диктовать Ева, – заявил этим утром, что поступила новая существенная информация, касающаяся убийцы, которого пресса окрестила Женихом.
– Новая существенная информация? – переспросила Надин.
– Однако наш источник, – невозмутимо продолжала Ева, – отказывается разглашать детали, касающиеся этой информации, в связи с необходимостью сохранять тайну следствия. Тот же источник также заявил, что оперативная группа, специально созданная для ведения следственных действий, работает круглосуточно с целью идентифицировать и задержать преступника, ответственного за смерть Сарифины Йорк и Джулии Росси, а также добиться правосудия для них и еще двадцати трех женщин, павших от руки того же преступника.
– Очень мило, но маловато для эфира. Этим ты не прикроешься. Пресса обрушится на тебя, как тонна кирпичей. Придется тебе принять удар на себя.
– Думаешь, мне есть дело до прессы с ее криком и визгом, Надин? Да я плевать на нее хотела. Выпусти заявление в эфир. Что мне действительно нужно, так это чтобы он знал: мы приближаемся. Пусть посуетится, пусть поломает голову, гадая, что у нас на него есть. Но не давай в эфир имени Росси до восьми утра.
– А как насчет вот этого: «Источник в департаменте полиции может подтвердить тот факт, что следствие ведется в отношении конкретного подозреваемого»?
– Источник не подтверждает и не опровергает, но заявляет, что сотрудники опергруппы устанавливают лиц, представляющих интерес для следствия, и допрашивают их.
– Ладно, – кивнула Надин, яростно строча в блокноте. – Это, конечно, считай что ничего, но звучит так, будто сказано нечто важное.
– Твои исследователи все еще в зоне доступа? – спросила Ева.
– Конечно.
– Может, чуть попозже я им подкину кое-какую работенку. Это все, Надин. Если тебе нужно официальное заявление департамента, обратись к нашему пиарщику.
Ева отключила связь и сделала себе кофе. Противно было признаваться в собственной слабости, но она использовала кофе, чтобы запить энергетическую таблетку. Лучше быть дерганой, чем сонной, решила она и вызвала на экран результаты поиска, проведенного дома.
Пока данные загружались, она сидела, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. «Тысячи, – думала Ева. – Ничего удивительного. Чего еще ждать, когда поиск глобальный? Значит, надо проверить результат, отсеять все лишнее».
Запищала ее рация.
– Да, да.
– Все пришли, – сказала ей Пибоди.
– Сейчас иду.
«Усталые копы», – подумала Ева, входя в конференц-зал. Ее опергруппа сейчас состоит из усталых, обозленных и павших духом копов. Бывают случаи, когда копы делают свою работу наилучшим образом именно в таком состоянии. С этого момента они будут работать на адреналине и злости, а также – в большинстве случаев – на энергетических таблетках.
«Говори по-честному, – снова напомнила себе Ева. – Без уверток».
– Мы ее потеряли. – В комнате мгновенно наступила тишина. – За нами стоят ресурсы всех департаментов полиции и безопасности страны. У нас есть опыт, мозги и упорство каждого из вас в этом зале. Но мы ее потеряли. У вас есть тридцать секунд, чтобы посокрушаться, что так вышло, и пожалеть себя. После чего примемся за работу.
Ева поставила на стол сумку с дисками и отправилась к автоповару, чтобы взять еще кофе. Вернувшись на место, она вынула из сумки распечатанную фотографию Ариэль Гринфельд и прикрепила ее в центре новой доски.
– А вот эту мы не потеряем. С этой минуты мы работаем круглосуточно вплоть до конца операции. С этой минуты она – единственная пострадавшая в этом городе. С этой минуты она – самое важное лицо в нашей жизни. Офицер Ньюкирк?
– Лейтенант!
– Вы с офицерами, с которыми работали раньше, возьмете первую двенадцатичасовую смену. Вас сменят офицеры, которых я назначу, в… – Ева бросила взгляд на ручные часы, – …девятнадцать ноль-ноль. Капитан Фини, я воспользуюсь вашей рекомендацией и возьму еще пару детективов из электронного отдела. Пусть они заступают во вторую смену. Детективы, работающие на выезде, я скоро подберу вам смену. Потерпите.
– Лейтенант! – Трухарт откашлялся. Ева прямо-таки видела, как он борется с желанием поднять руку, словно школьник. – Мы с детективом Бакстером разработали график перерывов на сон. Я хочу сказать, мы это обсудили по пути сюда, когда оповестили родственников. С вашего разрешения мы попросили бы нас не сменять. Мы будем работать двадцать четыре часа.
– Если понадобятся новые силы, – заговорил Бакстер, – ты их получишь. Но мы не хотим сменяться. Как насчет тебя? – обратился он к Дженкинсону.
– Поспим, когда возьмем его.
– Ладно, – согласилась Ева. – Попробуем поработать так. Я провела глобальный поиск по увечьям, убийствам и пропавшим без вести, подходящим под описание. Мы еще на первом следствии пришли к выводу, что он и раньше убивал. Практиковался. Я расширила поиск, – повернулась она к Фини, – вышла на глобальный уровень и вернулась на пять лет назад. Получила тысячи результатов. – Ева вынула диск с результатами поиска и перебросила его Фини. – Список слишком велик, надо его обтесать, отсеять лишнее, свести к минимуму. Надо найти тех, кто мог быть делом его рук. Найти его ошибки. Теперь второй пункт, – продолжила она изложение своего плана.


В то время как Ева инструктировала свою опергруппу, выслушивала отчеты и координировала задания, Ариэль Гринфельд очнулась. Она уже дважды приходила в себя раньше, но не успевала осознать, где находится, и вновь погружалась в забытье. Маленькая комнатка со стеклянными стенами и медицинским оборудованием. Что с ней? Она в больнице?
Она пыталась сосредоточиться и разглядеть получше, но перед глазами все расплывалось. Как будто ее глаза, да и мозги, были залиты маслом. Ей казалось, что она слышит музыку: высокие голоса, выводящие трели. Ангелы? Она умерла?
Потом она снова ныряла – проваливалась все глубже и глубже… в небытие.
На этот раз, когда она очнулась, ей показалось, что комната стала гораздо просторнее. Свет был очень яркий, он буквально резал глаза. Ариэль сильно ослабела, ее мутило, как будто она болела уже давно. И опять она подумала: «Больница».
Может, она попала в аварию? Этого Ариэль не помнила. Прислушавшись к себе, она признала, что не ощущает боли. Она приказала себе вспомнить, вспомнить то последнее, что могла вспомнить.
– Свадебный торт, – прошептала Ариэль.
Мистер Гейнс. Свадьба внучки мистера Гейнса. У нее был шанс получить работу, отличную работу. Придумать и испечь свадебный торт, поработать главным кондитером на приеме.
Дом мистера Гейнса – большой, прекрасный старый дом, элегантная гостиная с камином. Тепло и уютно. Да! Она вспомнила. Они встретились на улице, он усадил ее в свою машину и подвез до самого дома, где была назначена встреча с его внучкой. А потом…
Воспоминание ускользало от нее, заволакивалось туманом, но Ариэль усилием воли прогнала туман. Когда туман рассеялся, ее сердце застучало молотом. Чай с печеньем. Чай. С чаем что-то было не так. Было что-то в глазах мистера Гейнса, когда она попыталась встать.
Нет, это не больница… Боже, боже, нет, она не в больнице! Он что-то подложил ей в чай, он увез ее куда-то. Ей надо бежать. Надо бежать отсюда немедленно.
Ариэль попыталась сесть, но ее руки и ноги оставались неподвижными, они были зафиксированы. В панике, едва сдерживая крик, она подтянулась вверх, сколько было сил, и почувствовала, как беспредельный ужас охватывает ее.
Она лежала совершенно голая, привязанная к столу за руки и за ноги. Это был какой-то металлический стол с пропущенными через отверстия в нем веревочными путами, которые впивались ей в кожу, когда она пыталась высвободиться. Ариэль лихорадочно обвела глазами комнату и увидела мониторы, экраны, камеры и столы с металлическими подносами.
А на подносах лежали острые предметы. Ужасные острые инструменты.
Ее затрясло, разум отказывался признавать реальность, отторгал ее. На глазах выступили беспомощные слезы, пока она дергалась и извивалась в бесплодных попытках освободиться.
Женщина в парке. Еще одна женщина похищена. Она же видела новости по телевизору. «Как это ужасно, – подумала тогда Ариэль. – Просто чудовищно». А потом она ушла на работу, и у нее все вылетело из головы. Все это не имеет никакого отношения к ней. Просто еще одно ужасное, чудовищное происшествие. Но это случилось не с ней, а с кем-то еще.
Такие вещи всегда случались с кем-то еще.
До сих пор.
Набрав в грудь побольше воздуха, Ариэль закричала. Она звала на помощь, пока не охрипла. Горло у нее горело, голос был сорван. Но она все равно продолжала кричать.
Кто-то должен услышать, кто-то должен прийти.
Но когда кто-то услышал, когда кто-то пришел, ужас задушил ее почти беззвучные крики, словно безжалостная рука схватила ее за горло.
– Ну вот ты и проснулась, – сказал он и улыбнулся ей.


Ева ввела в компьютер имена из собранного Рорком списка держателей сезонных абонементов в оперу. Первым делом она выделила мужчин в возрасте между шестьюдесятью и восьмьюдесятью годами.
«Если понадобится, мы расширим список, – сказала она себе. – Он мог создать подставную компанию для этой цели, получить абонемент на другое лицо. И вообще, где гарантия, что он раскошелился на сезонный абонемент? – размышляла Ева. – Запросто мог покупать разовые билеты на спектакли, которые ему нравятся. Зачем тратиться сразу на весь сезон?»
Когда на экране вспыхнул укороченный список, Ева начала проверять каждое имя по стандартной процедуре. Прокачала уже две трети списка, когда вышла на цель.
– Вот ты где, – пробормотала Ева. – Вот ты где, засранец. Стюарт Э. Пьерпонт на этот раз, да? А «Э» – сокращение от Эдуарда в какой-то разновидности. Интересно было бы знать, кем тебе приходится этот Эдуард.
Благородная седина волос на идентификационном фото. Роскошная, пышная артистическая грива. На этот раз он объявил себя британским подданным с резиденциями в Лондоне, Нью-Йорке и Монте-Карло. И на этот раз назвался вдовцом. «А вот это что-то новенькое», – подумала Ева.
Было указано имя покойной жены, тоже британской подданной: Кармен Де Винтер. Умерла в возрасте тридцати двух лет.
Ева прищурилась, увидев дату смерти.
– Эпоха Городских войн. Пожалуй, на этот раз ты сам себя перехитрил, Эдди.
Она провела поиск по Де Винтер Кармен, но не нашла ни одной, чьи данные соответствовали бы указанным в удостоверении личности Стюарта Э. Пьерпонта.
– Ладно, ладно. Но ведь была же женщина, не так ли? Она умерла или была убита. Слушай, а может, ты сам ее убил, а? Но она существовала.
Она вернулась к Пьерпонту и проверила список указанных им адресов. Оперный театр в Монте-Карло, концертный зал в Лондоне и Карнеги-холл в Нью-Йорке.
Следует своей схеме, отметила Ева. Но сезонный абонемент ведь был доставлен по какому-то адресу. Или его кто-то забрал.
Поэтому Ева схватила все, что было наработано, и бросилась в конференц-зал, к рабочей станции Рорка.
– Кого ты знаешь в «Метрополитен-опера»? Можешь расчистить мне дорогу?
– Кое-кого знаю. Что тебе нужно?
– Все, что только можно, о нем. – Ева выложила на стол распечатку по Стюарту Э. Пьерпонту. – Это он. Держатель сезонного абонемента. Вот в этом образе. Между прочим, это была отличная наводка.
– Мы делаем, что можем.
– А теперь сделай больше. У меня нет времени на бумажную волокиту. Мне нужна «зеленая улица». Прямая дорожка к тому, кто может дать мне информацию по этому типу.
– Дай мне пять минут, – попросил Рорк и вытащил свой частный телефон.
Ева отошла на несколько шагов, чтобы не стоять у него над душой, тем более что в этот момент зазвонил ее собственный телефон.
– Даллас.
– Вроде бы кое-что есть, – сообщил Бакстер. – Насчет колец. Мы отрабатывали этот след и, мне кажется, нашли место, где он их покупал. У Тиффани. Он же любит классику во всем.
– Но мы ведь уже проверяли там раньше.
– Проверяли, никто ничего не помнил. Колец именно этого специфического дизайна нет в продаже. Но мы решили еще раз надавить на эту педаль. Классический стиль, легендарный магазин. Кольца, может, и неброские, но это серебро высшей пробы. Мы опросили продавцов – по нулям. Но нас случайно услышала одна из покупательниц. Она вспомнила, что была в магазине прямо перед Рождеством и обратила внимание на этого типа. Он купил сразу четыре простых, гладких серебряных кольца. Она с ним заговорила, и он выдал ей историю про четырех своих внучек. Она нашла это очень трогательным, потому и запомнила. Тут мы надавили на менеджера, заставили его покопаться в архивах и выяснили, что у них было ограниченное количество таких колец незадолго до Рождества.
– Запись о покупке есть?
– Наличка. Четыре одинаковых серебряных колечка, куплены восемнадцатого декабря. Свидетельница – просто персик, Даллас. Говорит, что «заняла его разговором». Есть у меня подозрение, что она пыталась занять его своей особой. Говорит, что сделала ему комплимент по поводу его парфюма и спросила название. «Алимар ботаникалс».
– У Трины чертовски чуткий нос, она его тоже унюхала.
– У нас есть еще кое-что получше. Он ей сказал, что открыл для себя этот запах в Париже и очень обрадовался, когда обнаружил, что он продается и здесь, в Нью-Йорке, в магазинчике при спа-центре на Мэдисон, место под названием «Блаженство». Именно там он пытался заарканить Трину.
– Да, это то самое место. Узнай, согласится ли твоя свидетельница поработать с Янси.
– Уже спросили, ответ положительный. Она сказала, что будет, цитирую, «в поросячьем восторге». Не знаю, как насчет поросят, но глаз у нее орлиный, Даллас. Углядела фотографию у него в бумажнике, пока он расплачивался наличными. Говорит, что это старая фотография, времен ее собственной молодости. Очаровательная шатенка. Она считает, что сможет дать Янси и ее описание тоже. Говорю же, просто персик.
– Хорошая работа, Бакстер. Чертовски хорошая работа. Тащите ваш персик сюда. Конец связи. Есть подвижки, – Ева вернулась к Рорку, ее глаза блестели. – У нас есть настоящие подвижки на этот раз.
– Джессика Форман Райс Эйберкромби Чартерс. – Рорк бросил Еве мемо-кубик. – Председательница попечительского совета. Она с радостью вас примет и расскажет все, что знает. Сегодня утром она дома. Если она сама не сможет вам помочь, найдет того, кто это сделает.
– Тебя удобно иметь под рукой.
– Во многих отношениях, не так ли?
Ева улыбнулась. Приятно было ощущать улыбку у себя на лице. Она почувствовала себя сильной.
– Пибоди, со мной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Образ смерти - Робертс Нора

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122Эпилог

Ваши комментарии
к роману Образ смерти - Робертс Нора


Комментарии к роману "Образ смерти - Робертс Нора" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100