Читать онлайн Обратный билет из Ада, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обратный билет из Ада - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обратный билет из Ада - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обратный билет из Ада - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Обратный билет из Ада

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 7

Малахия сжал ее руку так сильно, что Тайя вздрогнула. Но она тут же забыла об этом, смущенная тем, что не помнит имени женщины, улыбки которой было достаточно, чтобы бросить в дрожь даже более искушенного человека.
. – Да. Здравствуйте. – Тайя изо всех сил пыталась сохранять светские манеры. – Как поживаете?
– Спасибо, замечательно. Должно быть, вы меня не помните. Я Анита Гай, одна из конкурентов вашего отца.
– Конечно. – Тайя ощутила облегчение, но продолжала испытывать противоречивые чувства. Хватка Малахии слегка ослабела, но все еще была крепкой. Глаза Аниты сверкали, как два солнца, а лицо ее спутника выражало вежливое равнодушие. Тайя начинала понимать, что овладевшее ею напряжение вызвано вовсе не недостатком светскости. – Рада видеть вас. Это Малахия Салливан. Мисс Гай, – сказала она, обернувшись к Малахии, – занимается антиквариатом. Честно говоря… – Пальцы Малахии вновь сжались так, что она едва не вскрикнула. – Честно говоря, она принадлежит к числу ведущих специалистов страны, – с трудом закончила она.
– Вы мне льстите. Рада познакомиться с вами, мистер Салливан. – В голосе Аниты звучали нотки, от которых Тайю бросило в дрожь. – Вы тоже занимаетесь… антиквариатом?
– Нет. – Это односложное слово прозвучало как пощечина, но Анита только рассмеялась и положила руку на плечо Тайи.
– Наш столик готов, так что не буду вас отвлекать. Тайя, я как-нибудь приглашу вас на ленч. Я читала вашу последнюю книгу, она замечательна. Была бы рада обсудить ее с вами.
– Конечно, – кивнула Тайя.
– Передайте привет родителям, – добавила Анита, еще раз Насмешливо посмотрела на Малахию и величаво удалилась.
Тайя решительно освободила руку, взяла стакан с минеральной водой и сделала глоток.
– Вы знакомы.
– Что?
– Перестаньте. – Она поставила стакан на место и сложила руки на коленях. – Должно быть, вы оба считаете меня набитой дурой. Она за всю жизнь не сказала мне и двух слов. Женщины Подобного типа не замечают таких, как я. Я ей не соперница. В висках Малахии застучала кровь, он не знал, как разрядить обстановку.
– Это смешно…
– Прекратите. – Тайя выпрямилась на стуле. – Вы знали друг друга. Когда она подошла, вы удивились и рассердились. А потом испугались, что я упомяну о Судьбах.
– Вы делаете из мухи слона.
– Из людей, которые всю жизнь находятся на заднем плане, получаются хорошие наблюдатели. – Она не могла смотреть ему глаза. – Я не ошиблась, верно?
– Нет. Тайя…
– Здесь не место для подобного разговора. – Голос Тайи был бесстрастным, но, когда Малахия прикоснулся к ее руке, молодая женщина демонстративно отстранилась. – Пожалуйста, отвезите меня домой.
– Ладно. – Салливан сделал знак официанту. – Тайя, мне очень жаль. Это не…
– Мне нужны не извинения, а объяснения. – Тайя поднялась и почувствовала, что ее не держат ноги. – Я подожду снаружи.
В такси она молчала, и слава богу. Это дало Малахии время обдумать ситуацию. Ему следовало ожидать, что Анита не будет сидеть сложа руки и предпримет ответный ход. А он тратил драгоценное время. Тратил, потому что наслаждался обществом Тайи, не хотел форсировать события и идти прямиком к намеченной цели.
Чем больше времени они были знакомы, тем сильнее ему хотелось, чтобы все сложилось по-другому. А сейчас он запутался в собственной лжи и не знал, как выпутаться из ее паутины.
Тайя была умной женщиной, и ему надо действовать тонко и расчетливо.
Выйдя из машины, Малахия протянул Тайе руку, но она не обратила на это внимания. У него упало сердце. Когда они дошли до дверей квартиры, Малахия был готов к тому, что ее захлопнут у него перед носом. Но Тайя вошла, оставила дверь открытой и устремилась к окну. Казалось, ей не хватало воздуха.
– Тайя, это дело непростое.
– Да, обманывать и интриговать нелегко. – У нее было время подумать. Решение головоломок помогает забыть о сердечной боли. – Это как-то связано с Судьбами. Они нужны вам с мисс Гай. А я – ниточка, ведущая к ним. Она занялась моими родителями, а вы… – Тайя повернулась к Малахии. Ее лицо было холодным и спокойным. – Вы занялись мной.
– Это не так. Мы с Анитой вовсе не партнеры.
– Ну… – Тайя пожала плечами. – Значит, соперники, действующие против друг друга. Что ж, правдоподобно. А может быть, ссора между любовниками?
– О боже! – Он потер руками лицо. – Нет. Тайя, выслушайте меня. Она очень опасная женщина. Жестокая и совершенно беспринципная.
– А вы? У вас есть принципы? Очевидно, вы забыли о них, когда выманили меня из гостиницы в Хельсинки, ухаживали за мной, заставляли поверить, что я вам интересна, в то время как кто-то забрался в мой номер и обыскал его. Неужели вы думали, что я возьму с собой в поездку то, что может навести на след Судеб?
– Я не имел никакого отношения к проникновению в ваш номер. Это была Анита. Черт побери, я не преступник!
– Прошу прощения. Вы всего лишь лжец. Малахия сумел обуздать гнев. В конце концов, она была права.
– Не стану отрицать, я лгал вам. И очень жалею об этом.
– Ах, жалеете? Что ж, это меняет дело. Раз так, я вас прощаю.
Салливан сунул руки в карманы и сжал кулаки. Перед ним стояла женщина, не имевшая ничего общего с той мягкой, нежной, ранимой Тайей, которая запала ему в душу. Эта Тайя дрожала от гнева, но прекрасно владела собой.
– Что вам нужно? Услышать мои объяснения или сказать все, что вы обо мне думаете?
– Я требую первого и оставляю за собой право на второе.
– Справедливо. Может быть, сядем?
– Нет.
– Будет проще, если сначала вы выльете на меня свое негодование и немного успокоитесь, – ответил Малахия. – Я уже рассказал вам часть правды.
– Малахия, если вы рассчитываете на медаль за честность, то напрасно. Это ваше настоящее имя или вымышленное?
– Настоящее, черт побери! Показать вам паспорт? – Салливан начал расхаживать по комнате, Тайя продолжала стоять на месте. – Мой предок действительно плыл на «Лузитании». Его звали Феликс Гринфилд. Он выжил, женился на Мэг О'Рейли и поселился в Кобе. Эта история изменила его и заставила стать другим человеком. Вместе с семьей жены он строил лодки для рыбаков, растил детей, принял католичество и оставался верен ему до самой смерти.
Он сделал паузу и приступил к менее приятной части рассказа.
– Но до того… до катастрофы Феликс не был уважаемым человеком. Он купил билет именно на этот пароход, потому что спасался от полиции. Он был вором.
– Яблоко от яблони недалеко падает, – с сарказмом заметила Тайя.
– Перестаньте! Я в жизни ничего не украл! – Оскорбленный Малахия остановился и обернулся к Тайе.
«Он больше не похож на джентльмена, – бесстрастно думала Тайя. – Проходимец в элегантном костюме».
– Кто бы мог подумать, что вы такой чувствительный.
– Я родом из хорошей семьи. Может быть, мы не такие аристократы, как вы, но не воры и не бандиты. Вором был Феликс, но я за него не в ответе. Тем более что он изменился. И это случилось после того, как он кое-что взял в каюте Генри У. Уайли.
– Судьбу. – Тайя сделала паузу. К этой мысли было нужно привыкнуть. – Он взял Судьбу. Статуэтка не утонула.
– Но непременно утонула б, если бы Феликс не взял ее. Подумайте над этим спокойно и постарайтесь увидеть случившееся в ином свете. Феликс не знал, что это такое. Увидел красивую, блестящую безделушку и не смог устоять перед соблазном. С тех пор статуэтка – как и связанная с ней легенда – хранилась в нашей семье и считалась чем-то вроде талисмана.
Поразительно. Просто фантастика. Несмотря на разочарование и гнев, в Тайе проснулось любопытство.
– В конце концов она досталась вам, – подвела она итог.
– Точнее, мне, моей матери, брату и сестре. Малахия немного успокоился. Он и сам был католиком и знал, что покаяние снимает тяжесть с души лжеца.
– Но тут я совершил роковую ошибку, – признался он. – Я отвез статуэтку в Дублин на экспертизу и оценку и пришел прямиком в «Морнингсайд Антикуитиз». Как овца на бойню.
– Вы показали ее Аните?
– Не сразу. Сначала рассказал. А почему бы и нет? – спросил Малахия, снова ощутив раздражение. – Она известна как опытный эксперт и считалась уважаемой деловой женщиной. Я рассказал ей историю статуэтки не сразу – лишь через несколько дней…
Вспомнив, что случилось за эти «несколько дней», он невольно осекся.
– Да. Об остальном я догадываюсь, – пробормотала Тайя. Что ж, чем хуже, тем лучше. Не только ее подводят собственные гормоны. – Она очень красивая.
– Как тигровая акула. Смотря на чей вкус. – В голосе Салливана звучали горечь и обида не только на женщину, обманувшую его, но и на ту, которая неподвижно стояла, повернувшись спиной к реке с темной водой. – Что ж, она достаточно информации вытянула из меня, прежде чем я заметил ее зубы. Она пришла ко мне в номер, чтобы лично взглянуть на статуэтку. Естественно, я согласился, потому что к тому времени она проявляла ко мне горячий интерес. Она пользуется сексом так же, как другие женщины губной помадой, – буркнул Малахия. – В общем… Я отдал статуэтку ей.
Тайя думала об Аните Гай. Расчетливая, сексуальная, уверенная в себе. Хищная. Да, можно было понять, почему даже умный мужчина рядом с ней терял рассудок.
– Без расписки?
– Я подумал бы о расписке, если б она не начала снимать с меня брюки. Мы занимались любовью и пили. Точнее, пил я; думаю, она что-то подмешала в вино, потому что проснулся я только в полдень. Она ушла и унесла с собой статуэтку.
– Она одурманила вас?
Услышав в голосе Тайи недоверчивую нотку, Малахия стиснул зубы.
– Я не сплю до полудня после ночи любви и двух бокалов вина! Сначала я не поверил себе. Пошел в «Морнингсайд», но мне сказали, что Анита на совещании и освободится не скоро. Я посылал сообщения в офис и в гостиницу. Она не отвечала на них. Когда Анита вернулась в Нью-Йорк, я сумел связаться с ней, но она сказала, что понятия не имеет, кто я такой, не понимает, о чем я говорю, и просит впредь не докучать ей.
Отогнать от себя картину того, как Малахия и Анита занимаются любовью, было нелегко, но Тайе это удалось. Во всяком случае, ее мозг работал достаточно четко.
– Вы хотите сказать, что Анита Гай из «Морнингсайд Антикуитиз» переспала с вами, одурманила вас, потом обокрала и отказалась признавать, что вы знакомы?
– А разве я сказал что-то другое? – вскинулся Салливан. – Она одурачила меня, воспользовавшись сексом, притворилась, что увлечена мной, и… – Взгляд Тайи заставил его осечься.
– Это оскорбительно, не правда ли?
– Это не то же самое. – И все же у него засосало под ложечкой. – Совсем не то же.
– То, что мы с вами не… не переспали, ничего не меняет, – возразила Тайя. – Вы могли все рассказать мне. Прямо и честно. Но предпочли вести себя по-другому.
– Да. Но тогда я вас не знал. Вы могли оказаться такой же расчетливой, как и Анита. Однажды я уже потерпел фиаско. А вдруг вам пришло бы в голову предъявить права на Судьбу?
Салливан поднял руки, признавая свое поражение. То, что еще недавно выглядело оправданным и даже необходимым, теперь казалось мерзким и уродливым.
– Тайя, хотя эта статуэтка попала к нам преступным путем, она хранилась в нашей семье почти девяносто лет. А когда мы узнали о существовании трех таких статуэток и обо всем, что с ними связано, это многое изменило. Во-первых, мы хотим вернуть то, что принадлежало семье, а во-вторых… Черт побери, речь идет о больших деньгах! Целой куче денег. Мы нашли бы им применение. В настоящее время Ирландия переживает подъем, и мы могли бы расширить свой бизнес.
– Морские перевозки? – спросила Тайя и увидела, что у Малахии хватило совести смутиться.
– Точнее, морские экскурсии. Мы организуем для туристов поездки от Коба до мыса Кинсейл. И по-прежнему занимаемся рыболовством. Я подумал, что с вами будет легче иметь дело, если вы будете считать меня человеком своего круга. Но я ошибся.
– Сегодня вечером вы собирались вернуться сюда и лечь со мной в постель, – безжизненным голосом произнесла Тайя. – Это низко. Вы использовали меня, использовали с самого начала. Обращались со мной так, словно я неодушевленный предмет. На самом деле я ничего для вас не значила.
– Это неправда. – Малахия подошел к Тайе и взял за руки, безжизненные и холодные. – Не думайте так.
– Когда вы впервые подошли ко мне, улыбнулись и пригласили на прогулку, это было притворством. Я была вам безразлична. Вы хотели только одного: выяснить, можно ли меня как-нибудь использовать. Только и всего.
– Я не знал вас. Сначала вы были для меня всего лишь именем, – попытался оправдаться Салливан. – Всего лишь возможностью. Но потом…
– Пожалуйста, перестаньте… Сейчас вы станете утверждать, что, как только узнали меня, все изменилось и вы полюбили меня. Давайте обойдемся без банальностей.
– Тайя, я искренне привязался к вам. Это не входило в мои планы.
– Ваш план провалился. Отпустите мои руки.
– Простите за то, что я причинил вам боль. – Слова Малахии звучали беспомощно, но ничего лучшего он придумать не мог. – Клянусь, я не хотел этого.
– Отпустите мои руки, – повторила Тайя. Когда Малахия подчинился, она отступила на шаг. – Я не могла помочь вам. А сейчас и не хочу. Но могу утешить вас. Помочь Аните Гай я не сумею тоже. Я бесполезна. И вам, и ей.
– Тайя, не говорите так. Вы необходимы. Но сейчас я говорю не о Судьбах.
Она только покачала головой:
– Говорить нам больше не о чем. Ступайте.
– Я не хочу уходить так.
– Увы, придется. Мне действительно больше нечего сказать вам. По крайней мере, ничего такого, что могло бы пойти на пользу делу.
– Тогда запустите в меня чем-нибудь, – предложил Малахия. – Ударьте. Накричите наконец!
– После этого станет легче вам, а не мне. – Ей нужно было остаться одной. Одной в своем убежище. И собрать остатки гордости. – Я просила вас уйти. Если у вас есть совесть, вы с уважением отнесетесь к моей просьбе.
Малахия, у которого не оставалось выбора, направился к двери. Он задержался на пороге, обернулся и посмотрел на Тайю, по-прежнему стоявшую у окна.
– Тайя, когда я впервые увидел ваши глаза, самые красивые и грустные глаза на свете, – тихо сказал он, – с тех пор не могу их забыть. Но еще ничто не кончено. Ничто.
Когда за ним закрылась дверь, Тайя тяжело вздохнула:
– Я тоже так думаю.
Улицы в Кобе были такими же крутыми, как в Сан-Франциско. В конце одной из них стоял красивый дом, обнесенный "низким каменным забором, за которым раскинулся пестрый цветник. В доме были три спальни, две ванных и гостиная со старым телевизором и удобным диваном, покрытым пледом в голубую и белую клетку. Кроме того, здесь были малая гостиная и столовая, которыми пользовались только тогда, когда приходили гости. Стоявшая там мебель была отполирована до блеска, на окнах висели старинные кружевные занавески. На стене малой гостиной висели портреты Джона Ф. Кеннеди, нынешнего папы римского и изображение сердца Иисусова. Это трио нагоняло на Малахию такую тоску, что он старался заходить сюда как можно реже.
Вся семья испокон веку собиралась на кухне. Вот и сейчас Малахия мерил шагами пол кухни, пока мать готовила обед.
Он вернулся лишь два дня назад и сразу же с головой окунулся в работу. Сначала вывел в море один из двух экскурсионных теплоходов, чего не делал – как напомнила ехидная Ребекка – почти все лето, а потом занимался делопроизводством, пока не потемнело в глазах. В первый день он проработал двенадцать часов, во второй десять, но это не помогло ему справиться с гневом и чувством вины.
– Вымой картошку, – велела Эйлин. – Может быть, перестанешь хмуриться.
– Я не хмурюсь. Я думаю.
– Думает он, как же… – Она открыла духовку и проверила, как жарится ростбиф. Это было любимое блюдо Малахии, подававшееся обычно по воскресеньям, и Эйлин приготовила его среди недели, надеясь поднять сыну настроение. – Эта девушка имела полное право выгнать тебя в три шеи, так что поделом тебе.
– Я знаю. Но утром она могла бы успокоиться и попытаться разобраться в случившемся. По крайней мере дать мне возможность оправдаться. Однако она не отвечала ни по телефону, ни на звонки в дверь. И, наверное, выкинула цветы, которые я прислал. Кто знал, что она такая несговорчивая?
– Несговорчивая? Еще бы! Ты ранил ее чувства. Смешал личные дела и бизнес.
– Это действительно было личное дело. Эйлин посмотрела на сына и смягчилась.
– Да, вижу. Никогда не знаешь, что или кто заставит тебя свернуть с намеченной дороги. И это, поверь мне, самое чудесное в жизни. – Она начала чистить морковь, которая вместе с картошкой должна была стать гарниром к ростбифу. – Когда твой отец попадал в немилость, цветы, преподнесенные им, на меня тоже не действовали.
– А что действовало?
– Во-первых, время. Женщине нужно немного подуться и почувствовать, что мужчина достаточно пострадал за свои грехи. А во-вторых, покаяние. Я люблю, когда мужчина просит у меня прощения.
– Я никогда не видел, чтобы отец просил прощения.
– Конечно, это делалось не у тебя на глазах, – фыркнула Эйлин.
– Ма, я обидел ее, – с раскаянием признался Малахия. – Я не имел на это права.
– Конечно, не имел. Но у тебя такого ив мыслях не было. – Эйлин вытерла руки кухонным полотенцем и снова повесила его на крючок. – Ты думал о семье и собственной гордости. А сейчас думаешь и о ней. Когда вы увидитесь в следующий раз, ты будешь знать, что делать.
– Она не захочет меня видеть, – уныло сказал Малахия.
– Только не говори, что ты не попытаешься с ней объясниться. Не верю, что мой сын так легко сдается. С меня достаточно Гедеона, который шляется со своей танцовщицей неизвестно где.
– У Гедеона все нормально. По крайней мере, она все еще разговаривает с ним.




– Ты сукин сын!
О да, Клео разговаривала с ним. Если можно было назвать разговором низкое рычание, которое она издала, когда заехала ему кулаком в челюсть. После этого удара Гедеон шлепнулся на вытертый коврик у двери номера самой паршивой из гостиниц, в которых им доводилось останавливаться. Он ощущал вкус крови во рту, видел слепящие искры и слышал звон в ушах, напоминавший пение церковного хора.
Гедеон вытер губу и угрожающе посмотрел на Клео, которая стояла в черном лифчике и трусиках, с мокрыми волосами после того, что в здешней гостинице называли душем.
– Ну… все… – сказал он, медленно поднимаясь на ноги. – Я должен тебя убить. Ради блага человечества. Ты представляешь угрозу для общества.
– Попробуй. – Она покачалась на пятках и подняла кулаки. – Давай, бей!
Гедеону хотелось ее ударить. Ужасно хотелось. Он провел пять кошмарных дней, мотаясь по всей Европе и таская Клео за собой. Спал в кроватях, по сравнению с которыми койки в молодежных лагерях, где он проводил свои короткие беспечные каникулы, казались мягкими, как облака. Терпел ее придирки, капризы и жалобы. Не обращал внимания на то, что спал бок о бок с женщиной, которой платили за танцы нагишом, и, судя по ее телу, платили щедро. Вел себя как истинный джентльмен. Даже тогда, когда она его провоцировала.
Кормил ее, а ела она дай боже – и делал все, чтобы у нее был самый лучший кров, который позволял его стремительно тающий бюджет.
И чего дождался в благодарность за все это? Она двинула его кулаком в физиономию!
Гедеон шагнул к ней, держа руки по швам.
– Я не могу бить женщину. Мне ужасно хочется, но я не могу. Отойди в сторону.
– Не можешь бить женщину! – Клео вскинула подбородок и с вызовом посмотрела ему в глаза. – Зато крадешь у нее без всяких угрызений совести. Ты украл мои серьги!
– Это верно. – Ударить Клео он не мог. Просто как следует толкнул, подошел к двери и закрыл ее. – И получил за них двадцать пять фунтов. Ты жрешь как лошадь, а я денег не печатаю.
– Двадцать пять?! – Она еще больше разъярилась. – Я заплатила за них в ювелирном магазине на Пятой авеню триста шестьдесят восемь долларов. После того как торговалась целый час. Ты не только вор, но еще и разиня!
– А ты никогда не пробовала их закладывать? Нет, этого она не пробовала, но была уверена, что смогла бы получить больше.
– В них было восемнадцать каратов, итальянское золото.
– Теперь они станут рыбой и чипсами в пивной и ночлегом в этой дыре. Ты мне все уши прожужжала тем, что мы партнеры, а где твоя доля?
– Ты мог бы спросить разрешения.
– Как будто ты согласилась бы с ними расстаться. Ты, которая таскает с собой сумочку даже в душ! Ее полные губы искривились.
– И правильно делала, как выяснилось! Гедеон с отвращением схватил юбку и сунул ей.
– Ради бога, надень что-нибудь! Имей уважение к самой себе.
– Я очень уважаю себя. – Она забыла, что стоит в одном белье. Когда глаза Клео застилал гнев, ей было не до таких мелочей. Но презрение, звучавшее в голосе Гедеона, заставило ее швырнуть юбку на другой конец комнаты. – Отдавай мои двадцать пять фунтов!
– Черта с два! Если хочешь есть, оденься. Даю тебе пять минут.
Он шагнул к ванной. Это была ошибка. Поворачиваться к Клео спиной не следовало. Она прыгнула на Гедеона, обхватила его талию сильными длинными ногами, схватила за волосы и дернула так, словно хотела содрать скальп. Салливан повернулся, пытаясь сбросить ее. Но Клео вцепилась в Гедеона, как клещ, и обхватила локтем его горло. Когда его кадык оказался в серьезной опасности, Гедеон закинул руку и сам вцепился ей в волосы. Вопль Клео доставил ему огромное удовлетворение.
– Отпусти мои волосы! Отпусти сейчас же!
– А ты отпусти мои, – прохрипел он. – Немедленно. Они кружились по комнате, кричали и ругались, Гедеон споткнулся о край кровати и потерял равновесие. Падая, он извернулся и очутился сверху. Удар был достаточно сильным, чтобы она задохнулась и ослабила хватку. Не успела Клео опомниться, как он прижал ее к матрасу.
– У тебя винтиков в башке не хватает, – пробормотал Гедеон, крепко держа ее за руки. – Причем очень многих. Подумаешь, каких-то двадцать пять фунтов! Если ты так бесишься, я отдам тебе двенадцать с половиной.
– Мои серьги! – пропыхтела она. – И деньги тоже мои!
– Помни, я человек отчаянный. Тысячу раз мог огреть тебя по голове и взять куда больше, чем пару каких-то сережек.
Клео насмешливо фыркнула. Потом ее осенило, и она избрала другую стратегию.
Глаза ее наполнились слезами, полные губы дрожали.
– Не делай мне больно.
– Я не собираюсь делать тебе больно. За кого ты меня принимаешь? Не плачь, милая, не надо. – Гедеон отпустил руки Клео, чтобы вытереть ей слезы.
Еще одна непростительная ошибка с его стороны. Она набросилась на него, как дикая кошка. Колотила, кусала и царапала одновременно. Кулак въехал ему в висок, локоть в ребра. Пытаясь защититься, Гедеон скатился с кровати, и Клео оказалась наверху.
Тяжело дыша, обливаясь потом и шипя от боли, он снова сумел прижать Клео к полу и только тут понял, что она задыхается от смеха.
– Почему достаточно нескольких слезинок, чтобы любой из вас размяк? – Она смотрела на Гедеона снизу вверх и улыбалась. Боже, какой он милый! Растрепанный, злой и ужасно привлекательный. – Дурачок, у тебя рот в крови.
– Я знаю.
– Думаю, это стоит двадцати пяти фунтов. Но рыбы и чипсов мне недостаточно. Хочу мяса! – потребовала она.
И тут Клео увидела его сузившиеся глаза, которые у мужчин означали только одно.
– Черт побери, Клео! – Распухшие губы Гедеона прижались к ее рту. Она манила к себе, как смертный грех, и пахла, как омытый дождем сад. Губы Клео раскрылись, и он алчно припал к ним. Ее руки и ноги снова обвились вокруг его тела, но на сей раз они не напоминали тиски.
Гедеон поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. Ее влажные волосы с теплым золотистым отливом рассыпались по тонкому, прожженному коврику. Ресницы были мокрыми от фальшивых слез. Ему хотелось проглотить Клео одним глотком. Пусть потом живот болит сколько влезет. Его туго напрягшееся тело изнывало от желания.
Но воспитание, которое запрещало ему бить женщину, сказалось и на этот раз.
– Черт побери! – снова сказал он, сел и прижался спиной к спинке кровати.
Ошеломленная, Клео оперлась на локти.
– В чем дело?
– Одевайся, Клео. Я же сказал, что не собираюсь делать тебе больно. И использовать тебя тоже не буду.
Она присела на корточки и стала изучать Гедеона. Глаза Салливана были закрыты, он тяжело дышал. Сомневаться не приходилось: он был возбужден. Но остановился. Остановился, потому что был порядочным человеком. Порядочным до мозга костей.
– Ну ты и тип!
Гедеон открыл глаза и увидел, что она задумчиво улыбается.
– Что?
– Ответь мне на один вопрос. Ты пошел на попятный, потому что я временно безработная стриптизерша?
– Я пошел на попятный, потому что партнерство партнерством, а оказалась ты здесь благодаря мне. Удрала из Праги в чем была и через весь континент потащилась в Англию. Я решил отправиться за этими статуэтками, зная, что кто-то пытается изо всех сил помешать мне. А у тебя выбора не было.
– Так я и думала, – ответила она. – Значит, мне снова придется задать тебе трепку.
– Прекрати, – предупредил Гедеон, когда Клео молниеносно уселась к нему на колени.
– Можешь лежать, и все. – Клео провела языком по его подбородку. – А можешь участвовать. Решай сам, Ловкач. Но и в том и в другом случае ты будешь мой. М-мм, какой ты горячий… – Когда Гедеон схватил ее за запястья, Клео продолжала действовать языком. – Мне нравится. Но если ты перестанешь сопротивляться, будет еще лучше.
Она потерлась своей пышной грудью о его грудь, а когда Гедеон застонал, зажала ему рот губами.
– Возьми меня. – Прошло много времени с тех пор, как к ней прикасались мужские руки. С тех пор, как ей этого хотелось.
Одним быстрым движением он опрокинул Клео навзничь, а потом его руки оказались сразу всюду. Пол был твердым и не слишком чистым, но это не мешало любовникам кататься по нему. Клео стащила с Гедеона рубашку и вонзила ногти в его спину.
Она хотела его. Хотела, хотя знала, что это глупо и бессмысленно. Хотела каждый раз, когда чувствовала на себе его взгляд. Хотела каждую ночь, зная, что он лежит рядом на расстоянии вытянутой руки и тоже не спит.
Тяжелое мужское тело прижимало ее к жесткому полу, сильные руки ласкали ее. Гедеон спустил с нее лифчик; Клео выгнулась всем телом и застонала от наслаждения, когда губы Салливана жадно прильнули к ее груди.
Ее тело было настоящим шедевром. Гладкая кожа, пышная грудь, длинные ноги. Гедеон мечтал овладеть им с того момента, когда она выпорхнула на сцену в мужском костюме, с манящей улыбкой на точеном лице. Он не думал о том, что совершает ошибку. Думал лишь о том, что давно рвалось на волю. Гедеон снова нашел ее губы, и его пронзили боль и наслаждение. Кровь потоком струилась из его сердца и ударяла в виски.
А потом он овладел ею, вонзился еще глубже, и Клео почувствовала, что внутри ее что-то словно бы взорвалось. Ее глаза широко раскрылись и потемнели.
– Что это было?
– Не знаю, но давай попробуем еще. – Он раз за разом неистово входил в Клео. Он видел, как дрожь сотрясает ее тело, как лихорадочный румянец заливает ее щеки, слышал, как она жадно хватает ртом воздух. Потом Клео присоединилась к нему, отвечая движением на движение.
А когда Гедеон окончательно растворился в ней, она снова притянула к своим губам его губы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обратный билет из Ада - Робертс Нора



Захватывающий сюжет, три любовные истории в одном романе.Здесь и авантюра,и приключения,и романтика,и юмор и конечно же победа добра над злом.Получила большое удовольствие,читайте,не пожалеете!
Обратный билет из Ада - Робертс НораГёзель
12.07.2013, 10.37





Хорошо читается, шутки смешные, имена у героев необычные, предыстория занимательная. В общем время потрачено не зря!
Обратный билет из Ада - Робертс НораВиталия
20.12.2014, 21.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100