Читать онлайн Обожествлённое зло, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обожествлённое зло - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обожествлённое зло - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обожествлённое зло - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Обожествлённое зло

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА 30

Не зная, чем себя занять, Элис прибралась на кухне. Позади нее взад и вперед вышагивал Блейр. «Каждому, – подумалось ей, – эта неделя показалась такой длинной». Никто не верил, что Клер просто сбежала. Так могла поступить какая-нибудь Сара Хьюитт, но не Клер. Это представлялось нелепым.
Огромная скульптура, над которой она работала, так и стояла на дорожке. Как знак. Проходя мимо, люди задерживались и делились сегодняшними новостями. Мин Атертон даже сфотографировала скульптуру Полароидом и показывала снимки в парикмахерской у Бетти.
Мэр специально созвал собрание горожан и объявил о награде. И какую же волнующую речь он произнес, вспомнилось Элис. О том, что надо беречь близких и помогать соседям. Мэр мог говорить не хуже странствующего проповедника. Из собравшихся в ратуше вряд ли кто-нибудь мог сдержать слезы.
За исключением шерифа. Глаза его были сухими. И измученными, как ей теперь показалось. Было очевидно, что он почти не спал и не ел за те шесть дней, что Клер пропала. Под конец собрания он встал, чтобы ответить на вопросы горожан и репортеров, заполнивших небольшой зал. Там были не только местные журналисты, отметила Элис, а и репортеры из больших городов, Вашингтона, Нью-Йорка, Филадельфии.
Намочив тряпку под краном, она выжала ее, чтобы протереть стойку. Погода стояла жаркая и безветреная, температура воздуха больше подходила для августа, чем для июня. Но никто и не подумал о том, чтобы включить кондиционер. В доме остановились мать Клер с ее новым мужем и супруги Ле Бо. Никто не жаловался на жару.
Она взглянула на Блейра и ощутила к нему какие-то родственные чувствва, вытеснившие давнишнюю влюбленность.
– Я могу приготовить тебе что-нибудь поесть, – предложила она. – Может, сэндвич или немного супа.
– Спасибо. Может быть, позже. Я думал, что Анжи и Жан-Поль уже должны бы вернуться.
– Они скоро будут. – Она повесила тряпку на край раковины. Она чувствовала полную беспомощность оттого, что не могла ничем помочь, кроме как предложить Сэндвич или готового цыпленка с рисом. – Не годится ничего не есть. Я могла бы что-нибудь приготовить. Когда вернутся остальные, все будут так голодны.
Он было огрызнулся, но во время остановился. Она была такая же возбужденная и измученная, как и все они. – Отлично. Это будет отлично. – При звуке мотоцикла они оба бросились к гаражу. Не успел Кэм слезть с мотоцикла, как Блейр уже стоял рядом с ним.
– Есть новости?
– Нет. – Кэм потер утомленные глаза и перекинул ногу через сиденье. Он провел в разъездах почти весь день, осматривая закоулки, старые лесные тропы, снова и снова объезжая уже обследованные участки.
– Я сейчас приготовлю сэндвичи, – сказала Элис. – Ты должен зайти и съесть хотя бы один перед тем, как снова поедешь. Я серьезно говорю, Кэм. Тебе нужно заправиться точно так же, как и твоему мотоциклу.
Кэм снова уселся на мотоцикл, а Элис поспешила в дом.
– Как твоя мать? – спросил Кэм Блейра.
– Волнуется до смерти. Они с Джерри ездят по округе. – Он бросил беспомощный взгляд на скульптуру, возвышающуюся над ними. – Как и все мы. Бог мой, Кэм, уже прошла почти неделя.
Он прекрасно, до минуты, знал, сколько времени прошло. – Мы обследуем каждый дом, переговорим со всеми жильцами. Теперь, когда Мик снова на ногах, дело пойдет быстрее.
– Неужели ты всерьез думаешь, что кто-то держит ее здесь в городе?
– Я допускаю что угодно. – Он взглянул через улицу на дом Баттсов. – Этот дом он обыщет сам лично.
– А вдруг она уже…
– Нет. – Кэм резко повернул голову. Взгляд его уставших, замутненных глаз вновь стал острым. – Нет, этого не может быть. Мы начем отсюда, двинемся дальше и обследуем каждый сантиметр этих холмов. – Он опустил глаза. – Я плохо заботился о ней.
Когда Блейр не ответил, Кэм понял, что его друг был того же мнения.
Пока Кэм зажигал сигарету, Блейр стоял рядом, стараясь выглядеть спокойным. Его собственное расследование было успешным. Даже слишком успешным. Он слишком хорошо знал, что может случиться с его сестрой. Что уже могло случиться. Но он не мог сейчас позволить себе потерять самообладание. – Я бы хотел участвовать в поисках. Я знаю, что у вас есть опытные люди, но я ведь знаю местные леса.
– Мы используем всех. Приходится использовать, – поправился Кэм. – Просто я не знаю, кому можно доверять. – Он взглянул на солнце. Был ровно полдень. – Знаешь, что сегодня за день? – Он снова посмотрел на Блейра. – День летнего солнцестояния. Я не сообразил этого, пока не услышал по радио.
– Я знаю.
– Они соберутся сегодня, – тихо проговорил он, – Где-то.
– Неужели они рискнут на это, когда ведутся поиски, и пресса бьет тревогу?
– Да. Потому что хотят этого. Возможно, им необходимо это. – Он снова вскочил на мотоцикл. – Я должен кое-кого повидать.
– Я поеду с тобой.
– Будет лучше, если я поеду один. Это далекий путь. – Он завел мотор. – Я дам тебе знать.
– Это возмутительно! Просто возмутительно!
– Простите, миссис Атертон. – Сняв с головы фуражку, Бад нервно мял ее в руках. – Это просто формальность.
– Это настоящее оскорбление, вот что это такое. Подумать только, прийти в дом с обыском, как будто я какая-нибудь преступница. – Она твердо встала в дверном проеме, ее грудь, обтянутая цветастой тканью, бурно вздымалась. – Вы что, думаете, что я держу Клер Кимболл связанной где-нибудь в подвале?
– Нет, мэм. Нет, мэм. Прошу извинить за беспокойство. Просто мы осматриваем все дома в городе. – Когда в прихожей появился мэр, Бад вздохнул с облегчением.
– В чем дело?
– Настоящее безобразие. Джеймс, ты просто не поверишь, что этот парень собирается сделать.
– Мы обыскиваем каждый дом. – Он покраснел. – Мистер Атертон, сэр. У меня есть ордера на это.
– Ордера! – Мин всплеснула руками, похожая сейчас на курицу-несушку.
– Ты слышал это, Джеймс? Ордера. Подумать только!
– Успокойся, Мин. – Он положил руку на ее плечо. – Это ведь связано с исчезновением Клер Кимболл не так ли, помощник Хьюитт?
– Да, сэр, мэр. – Бад всегда подтягивался, когда Атертон называл его помощником Хьюиттом. – В этом нет ничего личного, и я через пару минут все закончу. Просто должен осмотреть все вокруг и задать вам несколько вопросов.
– Только посмей войти в этот дом, и я хорошенько дам тебе метлой под зад, Бад Хыоитт.
– Мин. – Атертон слегка сжал ее плечо. – Этот человек просто выполняет свою работу. Если мы не будем подчиняться закону, то кто же тогда будет? Входите, помощник, и осмотрите все, от чердака до подвала. Никто в городе больше, чем мы с женой, не стремимся узнать, что же случилось с Клер.
Он жестом пригласил Бада войти, и тот выбрал стратегическую позицию, состоявшую в том, чтобы мэр оказался между ним и Мин. – Признателен вам, мистер Атертон.
– Это наш гражданский долг. – Его взгляд и голос выражали сугубую серьезность. – Можете сказать мне, как идут дела?
– Не нашли и следа. Должен сказать вам, мистер Атертон, шериф жутко волнуется. Думаю, он и часа не поспал с тех пор, как все это началось.
– Должно быть, он испытывает ужасное напряжение.
– Не знаю, что он будет делать, если мы не найдем ее. Вы знаете, они ведь собирались пожениться. Он даже приглашал архитектора по поводу постройки студии для Клер рядом с его домом.
– Вот как? – Мин так и навострила уши. – А может, девица струсила и сбежала.
– Мин…
– В конце концов, Джеймс, один раз ее брак уже кончился неудачей. Она не первая женщина, которая сбегает, когда напряжение становится слишком сильным.
– Нет…– Атертон раздумчиво провел по нижней губе. – Пожалуй, ты права, Мин. – Он как бы отмахнулся от этой мысли, рассчитывая, что она уже внедрилась в голову Бада. – Мы задерживаем помощника Хьюитта. Начинайте с чего угодно. Нам нечего скрывать.
Энни не было в ее трейлере. Кэм также не мог найти ее нигде из тех мест, которые она обычно посещала в городе. Лучшее, что он мог сделать, это попросить соседа удержать ее дома, когда она вернется. «Бег по кругу, вот что это такое», – подумал он, возвращаясь в город. Он гонялся за собственным хвостом, как они того и хотели. Он знал больше, чем они думали. Он знал, что история с банковской книжкой на имя Кимболла и Биффа была подстроена. Он только не знал, нашел ли ее Боб Миз или же просто выполнял приказания.
Он знал, что ритуалы совершались регулярно. Из слов Моны выходило, что по крайней мере, раз в месяц. Но он не знал, где именно.
Из рисунка Клер и слов Моны он понял, что в этом деле участвуют тринадцать человек. Но он не знал, кто они.
Так что, если сложить все вместе, размышлял он, притормаживая перед домом Эрни, получался все равно ноль.
Хуже всего было то, что он не мог позволить себе поделиться информацией с кем бы то ни было, даже с Бадом или Миком. Тринадцать человек легко могли спрятаться даже в таком маленьком городке, как Эммитсборо.
Он надеялся, что дверь откроет Эрни. Он был готов буквально силой вырвать у парня кое-какие ответы на свои вопросы. Но открыла дверь Джолин Баттс.
– Миссис Баттс.
– Шериф? – В глазах ее была тревога. – Что-нибудь случилось?
– Мы обыскиваем все дома.
– О, да. Я слышала об этом. – Она стала нервно перебирать бусы. – Пожалуйста, приступайте. Извините за беспорядок. Я еще не успела убраться.
– Не беспокойтесь об этом. Ваш муж очень нам помог своим участием в поисках.
– Когда нужны добровольцы, Уилл всегда приходит первым и уходит последним. Наверное, вы захотите начать с верхнего этажа. – Она было двинулась наверх, но вдруг остановилась. – Шериф, я знаю, что у вас сейчас голова и так занята, и не хочу выглядеть как сверхбеспокойная мать но Эрни… вчера он не приходил ночевать. Врач уверяет, что это обычное поведение при том, как Эрни воспринимает сейчас самого себя, своего отца и меня. Но я боюсь. Я боюсь, что с ним могло что-нибудь случиться. Как с Клер. – Она оперлась рукой о перила. – Что мне делать?
По дороге из города Кэм нагнал автомобиль Бада. Просигналив, он остановился, не слезая с седла мотоцикла, а Бад, притормозив, высунул голову из окна.
– Где Мик?
– Руководит поисками на другой стороне Госсард Крик. – Бад вытер платком пот со лба– Около двадцати минут назад я связывался с ним по радио.
– Ты закончил осмотр домов?
– Да. Я сожалею, Кэм.
Кэм посмотрел вдаль на поле, над которым подобно туману поднималась дымка от летней жары. Небо было совершенно бесцветным.
– Ты знаешь того парня, Эрни Баттса?
– Конечно.
– И его грузовик тоже?
– Красный пикап марки «Тойота». А почему ты спрашиваешь?
Кэм пристально посмотрел на Бада. Ему надо было кому-то довериться. – Хочу, чтобы ты продолжал свой объезд и разыскал бы его.
– Он что-нибудь натворил?
– Не знаю. Если разыщешь, не останавливай его. Наблюдай, что он собирается делать, но не останавливай. Сразу свяжись со мной. Только со мной, Бад.
– Будет сделано, шериф.
– Мне надо еще кое-куда заехать. – Он снова взглянул на небо. Сегодняшний день был самый длинный в году, но и он не мог длиться бесконечно.
В то время когда Кэм притормаживал у трейлера Энни, Клер отчаянно пыталась выбраться из того густого дурмана, которым наркотик окутал ее голову. Она про себя читала стихи, старые песни Битлз, детские считалки. В комнате было ужасно жарко и душно. Как в гробу. Но в гробу холодно, напомнила она себе. А тут она уже насквозь вспотела, лежа на этих простынях.
Она не знала, сколько еще сможет выдержать такого лежанья в темноте. Сколько времени уже прошло? День, неделя, месяц?
Почему никто не приходил?
Ее станут искать. Кэм, ее друзья, родственники. Они не забудут ее. С той ночи, когда ее сюда привезли, она не видела никого, кроме дока Кэмптона. Но и при том она не могла точно определить, сколько раз он садился у ее постели и вводил ей в вену наркотик.
Она испытывала страх, страх не только за свою жизнь, но и за свой рассудок. Она поняла, что слишком слаба, чтобы сопротивляться им, что бы они с ней ни делали. Но она отчаянно боялась, что сначала сойдет с ума.
Одна. В темноте.
Когда голова немного прояснялась, она начинала придумывать планы побега. Но проходили часы, заполненные лишь этой ужасной, черной тишиной, и все ее планы превращались в бессвязную мольбу о том, чтобы кто-нибудь, кто угодно пришел бы и спас ее.
Кончилось тем, что явился Атертон. Когда она подняла глаза и увидела его, она поняла, что следующую ночь ей уже не придется провести здесь, лежа в темноте. Это была самая короткая ночь в году, для всех.
– Пора, – мягким тоном сказал он. – Нам надо сделать кое-какие приготовления.
«Это было его последней надеждой», – думал Кэм, стоя около пустого трейлера. Его последняя надежда была связана с тем, что психованная Энни вдруг могла что-то знать. А если знала, то вспомнила бы обязательно.
Шанс был невелик, как в игре в кости, а если она в этот вечер вообще не появится дома, то и того меньше.
Все теперь зависело от них двоих, от него и этой шестидесятилетней женщины с разумом восьмилетней девочки. Со стороны им мало кто мог помочь. Он не смог доказать существования заговора или ритуальных убийств. Он доказал только то, что Карли Джеймисон насильно держали в сарае, убили, закопали, а затем труп эксгуми-ровали и подбросили в неглубокую могилу в поле. То, что у мертвого мог быть помощник, еще не доказывало ритуального убийства – по крайней мере, этого было недостаточно для штатной или федеральной полиции. В поисках Клер они помогали и людьми, и вертолетами. Но и с их помощью он ничего не нашел.
Времени оставалось все меньше и меньше. Он знал это. Чем ниже опускалось солнце, тем больше холодело у него все внутри, и он задавал себе вопрос, а не застынет ли у него в буквальном смысле кровь в жилах с наступлением ночи.
Он не мог потерять ее. Он испытывал страх, так как сама мысль об этом была столь ужасной, что, разыскивая ее, он спешил и метался, и допустил одну маленькую оплошность, которая могла стоить Клер жизни.
Отстать лишь на три ступеньки, вспомнил он, и провалиться в дыру.
Он не забыл, как надо молиться, но уделял этому очен» мало времени с тех пор, как ему исполнилось десять лет, и в школе были уроки Закона божьего, воскресные мессы и ежемесячные исповеди для ощищения от грехов его юной души.
Теперь же, когда предзакатное небо на западе начало багроветь, он стал молиться, безыскусно и отчаянно.
– О, блаженное утро, – безмятежно пела Энни, взбираясь на холм. – Наш Спаситель на небесах. Окончены муки земные. О, блаженный рассвет.
Она тащила за собой свою сумку и в испуге подняла голову, когда Кэм в несколько прыжков преодолел последние ярды, разделявшие их. – Энни, я ждал тебя.
– Я просто гуляла. Боже Всемогущий, какой жаркий день. Самый жаркий, какой я помню. – На всем ее клетчатом платье от выреза на шее до подола видны были следы пота. – Я нашла две монетки по пять центов и четверть доллара, и еще зеленую бутылочку. Хочешь посмотреть?
– Не сейчас. Я хочу тебе кое-что показать. Давай присядем.
– Мы можем зайти в дом. Я угощу тебя печеньем. Он улыбнулся, изо всех сил стараясь не выказывать нетерпения. – Я сейчас не голоден. Давай присядем здесь на ступеньках и я покажу тебе это.
– Я не против. Я очень много ходила. Мои ноженьки устали. При этих словах она хихикнула, а затем ее лицо вдруг оживилось. – Ты приехал на своем мотоцикле. Могу я покататься на нем?
– Знаешь что, если ты поможешь мне, я скоро тебя покатаю, хоть весь день, если захочешь.
– В самом деле? – Она погладила ручку мотоцикла. – Обещаешь?
– Истинный крест. Садись же, Энни. – Он вынул рисунки из мотоциклетной сумки. – Хочу показать тебе картинки.
Она плотно уселась на желтые ступеньки. – Я люблю смотреть картинки.
– Я хочу, чтобы ты очень внимательно на них посмотрела. – Он сел рядом. – Сделаешь это?
– Конечно.
– И я хочу, чтобы ты сказала мне, узнаешь ли ты это место. 0'кей?
0'кей. – С широкой улыбкой она приготовилась разглядывать рисунки. Но эта улыбка мгновенно улетучилась. – Мне не нравятся эти картинки.
– Они очень важные.
– Я не хочу на них смотреть. У меня там в доме есть лучше картинки. Я могу показать тебе.
Он постарался не обращать внимания ни свой резко убыстрившийся пульс и желание схватить ее за жалкое сморщенное горло и хорошенько потрясти. Она знала. По ее глазам он понял, что она одновременно и знает, и боится. – Энни, мне нужно, чтобы ты взглянула на них. И мне нужно, чтобы ты сказала мне правду. Ты видела это место?
Плотно сжав губы, она покачала головой. – Нет, ты видела. Ты была там. Ты знаешь, где это.
– Это плохое место. Я не хожу туда.
Он не дотронулся до нее, боясь, что, как бы ни старался, вцепился бы в нее со всей своей силой. – Почему это место плохое?
– Просто плохое. Я не хочу говорить об этом. Я хочу войти в дом.
– Энни. Энни, посмотри сейчас на меня. Посмотри же. – Когда она послушалась, он заставил себя улыбнуться. – Я ведь твой друг, верно?
– Ты мой друг. Ты катаешь меня и покупаешь мороженое. Сейчас так жарко. – В ее улыбке промелькнула надежда. – Хорошо бы сейчас мороженого.
– Друзья заботятся друг о друге. И доверяют друг другу. Мне необходимо знать, где это место. Ты должна мне сказать.
Она мучилась в нерешительности. Обычно выбор для нее всегда был прост. Вставать или ложиться спать. Отправиться в сторону запада или востока. Поесть сейчас или позже. Но в данной ситуации у нее разболелась голова и стало мутить. – Ты никому не скажешь? – прошептала она.
– Нет. Доверяй мне.
– Там живут чудовища. – Она продолжала шептать своими сморщенными губами. Постаревший ребенок, раскрывающий секрет. – Они ходят туда по ночам и делают всякие вещи. Плохие вещи.
– Кто?
– Чудовища в черных одеждах. У них звериные головы. Они делают всякие вещи с женщинами, на которых нет одежды. И убивают собак и козлов.
– Это там ты нашла тот браслет. Тот, что ты отдала Клер.
Она кивнула.—Я думала, что не следует об этом рассказывать. Ведь в чудовищ не полагается верить. Их показывают только по телевизору. Если говорить о чудовищах, то люди подумают, что ты сумасшедшая и запрут в сумасшедший дом.
– Я не думаю, что ты сумасшедшая. И никто не собирается запирать тебя в психушке. – Теперь он дотронулся до нее, поглаживая волосы. – Мне нужно, чтобы ты мне сказала, где это место.
– В лесу.
– Где именно?
– Вон там. – Она сделала неопределенный жест рукой. – Там за камнями, среди деревьев.
Акры, покрытые камнями и деревьями. Он глубоко вздохнул, стараясь говорить ровным тоном. – Энни, мне необходимо, чтобы ты показала мне это место. Ты отведешь меня туда?
– О, нет. – Она вскочила в панике. – Нет, ни за что. Я не пойду туда сейчас. Скоро будет темно. Туда нельзя ходить ночью, когда вылезают чудовища.
Он взял ее руку, на которой мелко дрожали браслеты, стараясь успокоить. – Ты помнишь Клер Кимболл?
– Она ушла. Никто не знаешь, куда.
– Я думаю, ее украли, Энни. Она не хотела уходить. Они могут отвести ее сегодня ночью на то место, Они причинят ей боль.
– Она хорошенькая. – У Энни начали дрожать губы. – Она приходила ко мне в гости.
– Да. Она сделала для тебя вот это. – Он повернул браслет на ее запястье. – Помоги мне, Энни. Помоги Клер, и тогда, клянусь тебе, я прогоню этих чудовищ.
Эрни ехал уже несколько часов. Прочь из города, делая круги, выезжая на шоссе и затем снова петляя по проселочным дорогам. Он знал, что его родители будут вне себя от беспокойства, и впервые за много лет подумал о них с искренним сожалением и даже привязанностью.
Он знал, что означала сегодняшняя ночь. Это было испытанием, последним для него испытанием. Они хотели ввести его в свой круг быстро и окончательно, так чтобы он был связан с ними кровью, огнем и смертью. Он подумал было о бегстве, но ему некуда было бежать. Для него оставался один путь. Путь, ведущий на ту поляну в лесу.
Он был виноват в том, что Клер предстояло в эту ночь умереть. Он знал это и мучился от этого. Но учение, которое он выбрал, не оставляло места для сожалений или угрызений советси. Это учение смоет с него всю вину. Он жаждал этого и думал лишь об этом, поворачивая грузовик и направляясь навстречу своей судьбе.
Проезжая мимо его «Тойоты», Бад рассеянно взглянул на нее и вдруг вспомнил. Чертыхаясь, он потянулся к рации.
– Номер один, говорит Номер три. Слышите меня? – Ответа не было и он дважды повторил свой вызов. – Ну же, Кэм. Отвечай. Это Бад.
«Черт побери, – подумал он, – шерифа не было на связи, а ему тут приходилось гнаться за каким-то парнем на грузовике». Бог его знает, куда. Бог знает, зачем». Но несмотря на свое раздражение, Бад, выполняя инструкции, держался от грузовика на безопасном расстоянии.
Наступили сумерки, и задние фары пикапа отсвечивали слабым красноватым светом.
Когда грузовичок съехал с дороги, Бад подъехал поближе и остановился. «Куда же, черт возьми, этот парень направлялся», – подумал он. Старая дорога, по которой когда-то вывозили лес, вела прямиком в чащу, а ведь его «Тойота» не была вездеходом. Черт, шериф велел наблюдать за тем, что этот мальчишка собирается делать, так что придется наблюдать.
Он решил дальше идти пешком. Только одна тропа вела в лес и одна из леса. Схватив карманный фонарик, он заколебался. Возможно, шериф посчитает это мальчишеской игрой в ковбоев, подумал Бад, пристегивая кобуру. Но раз дела складывались таким образом, он не собирался входить в лес безоружным.
Добравшись до того места, где начиналась эта старая лесная дорога, он увидел грузовик. Эрни стоял рядом, как бы ожидая кого-то. Понимая, что это вероятно будет его первым настоящим наблюдением из засады, Бад отполз назад и притаился в овраге.
Они с Эрни одновременно услышали шаги. Юноша сделал шаг вперед навстречу двум мужчинам, вышедшим из леса. Бад чуть не выдал себя возгласом, когда узнал в них дока Крэмптона и Мика.
«Они не дали себе труда надеть маски», – подумал Эрни, и это обрадовало его. Он отрицательно покачал головой, когда ему поднесли чашу с наркотическим питьем.
– Мне это не нужно. Я дал клятву.
Поколебавшись секунду, Крэмптон согласно кивнул и сам отпил из чаши. – Я же предпочитаю повышенный уровень восприятия. – Он протянул чашу Мику. – Это облегчит боль. Рана на груди заживает хорошо, но она достаточно глубокая.
– Этот чертов укол от столбняка был тоже очень болезненный. – Мик отпил зелья. – Остальные ждут. Уже пора.
Бад так и лежал плашмя, пока они не скрылись в лесу. Он не совсем ясно понимал то, что только что видел. Он не хотел верить своим глазам. Он взглянул назад на дорогу, понимая, сколько времени ему понадобится для того, чтобы вернуться и попытаться вновь связаться по рации с Кэмом. Даже если он и сможет с ним связаться, то потеряет их из виду.
Вылезя из оврага, он последовал за ними.
Они сняли с нее одежду. Клер уже не ощущала неловкости. Ее не накачали наркотиками. Атертон признался ей, что специально хочет, чтобы она полностью осознавала, что происходит. Она станет кричать, умолять, просить Нощады. Это только возбудит их.
Когда ее тащили к алтарю, она сопротивлялась. Хотя ее руки и ноги были очень слабы от долгой неподвижности, она боролась отчаянно, полная не меньшего ужаса при виде знакомых лиц, окружавших ее, чем при мысли о предстоящем.
Лесс Глэдхилл и Боб Миз связали ей руки, а Сканк Хэггерти и Джордж Хоуард ноги. Она узнала местного фермера, управляющего банком, двух членов муниципалитета. Все они спокойно стояли и ждали.
Ей удалось вывернуть запястье и схватить пальцами руку Боба Миза.
– Ты не можешь так поступать. Он собирается убить меня. Боб, ты не можешь допустить этого. Мы вместе росли.
Не сказав ни слова, он отступил назад.
Они не имели права разговаривать с ней. Думать о ней, как о женщине, о знакомом им человеке. Она была жертвой. Ничем больше.
Каждый из них по очереди снял маску. И стал ее кошмаром.
Она не кричала. Некому было услышать ее, некому волноваться из-за нее. Не плакала. Она уже столько рыдала до того, что слез больше не было. Она представила себе, что когда они вонзят в ее тело нож, то не увидят там крови. Только пыль.
Вокруг нее поставили свечи, потом зажгли их. В яме развели костер. Его отсветы заплясали в воздухе. Она смотрела на все это с какой-то мрачной отстраненностью. Всякое подобие надежды, которое у нее еще теплилось в те дни и ночи, проведенные в той темной комнате, улетучилось.
Так она думала, пока не увидела Эрни.
Из ее иссушенных глаз полились слезы. Она снова стала рваться из веревок, которые, впиваясь в бинты, больше не обдирали ее рук и ног.
– Эрни, ряди Бога. Умоляю.
Он взглянул на нее. Он думал, что почувствует острое желание, что внутри него заполыхает жар. Она лежала обнаженной, какой он когда-то и представлял ее в своем воображении. Ее тело было тонким и белокожим, таким оно и мелькало в окне ее спальни, когда он подсматривал за ней.
Но желания не возникло, и он не осмеливался разбираться в чувстве, медленно охватывавшем его. Отвернувшись, он выбрал себе маску орла. Сегодня ночью он будет летать.
Хотя разум Энни был детским, тело ее было далеко немолодым. Она не могла двигаться быстро несмотря ни на какие уговоры и помощь Кэма. От страха ноги плохо слушались ее, и она с трудом их волочила.
Быстро темнело.
– Далеко еще, Энни?
– Еще немного в ту сторону. Я не ужинала, – напомнила она ему.
– Скоро. Скоро ты сможешь поужинать. Вздохнув, она инстинктивно повернулась, как олень или заяц, попавший в густые заросли.
– Надо поосторожнее обходить эти колючие кусты, а то они дотянутся и схватят тебя. – Ее взгляд беспокойно метался по сторонам вслед за удлиняющимися тенями. – Как те чудовища.
– Я не позволю, чтобы они причинили тебе вред. – Он обнял ее, чтобы и поддержать, и поторопить.
Успокоенная, она заковыляла вперед. – Ты женишься на Клер?
– Да. – Боже милостивый. – Да, непременно.
– Она хорошенькая. Когда она улыбается, у нее такие славные белые зубки. Как у ее папочки. Она похожа на своего папочку. Он дарил мне розы. Но он умер. – Ей стало нехватать воздуха, и она начала тяжело сопеть, как старый, отработавший мотор. – Чудовища не добрались до него.
– Нет.
– Он выпал из окна после того, как те мужчины пришли и накричали на него.
Он посмотрел на нее, не ослабляя шага, – Какие мужчины?
– А может это было в другой раз? Он оставил свет на чердаке.
– Какие мужчины, Энни?
– О, шериф и его молодой помощник. Они поднялись наверх и затем снова вышли. А он умер.
Он вытер со лба пот. – Какой именно молодой помощник? Бад?
– Нет, другой. Может быть, они пошли к нему покупать дом. Мистер Кимболл ведь продавал дома.
– Да. – Несмотря на выступивший пот он почувствовал, что леденеет. – Энни, нам надо спешить.
Укрывшись за деревьями, Бад стоял и смотрел. Он понимал, что все происходящее реально, но его разум отказывался верить в это. Отец Элис? Как это было возможно? Его приятель и напарник, Мик?
Но он видел все своими собственными глазами. Они встали в круг, спиной к нему. Он не мог видеть, что было в середине круга, но боялся подойти поближе. Лучше всего было продолжать наблюдать и ждать. Именно это и поручил ему шериф.
Когда началось песнопение, он вытер рот рукой.
Все было как во сне. С закрытыми глазами Клер словно плыла между прошлым и настоящим. Дым, голоса, мужчины. Все повторялось.
Она пряталась в кустах, наблюдая сама за собой. На этот раз ей не удастся убежать.
Она открыла глаза и уставилась на беззвездное черное небо, по которому медленно плыл полумесяц. Самый длинный день года завершился.
Увидев блеск кинжала, она вся напряглась. Но ее время еще не пришло. Атертон стал вызывать черных принцев Ада. От всего сердца он пожелала, чтобы те, если они вообще существовали, явились бы и пожрали его.
Не в силах смотреть и слушать, она отвернула голову. Она подумала о Кэме, о годах, которые им уже не провести вместе, о неродившихся у них детях. Он любил ее, а теперь у них уже не будет возможности понять, достаточно ли одной любви. Или сделать так, чтобы ее было достаточно.
Он найдет их. Остановит. В этом она была уверена, иначе сошла бы с ума. Но для нее уже будет слишком поздно. Она уже не успеет поговорить со своей матерью, изгнать ту холодность и отчужденность возникшую между ними по ее вине. Не успеет сказать близким ей людям, что ее отец совершал ошибки, шел по ложному пути, но никогда не был ни вором, ни убийцей.
Она столько всего еще хотела сделать. Столько еще оставалось всего, что она хотела бы увидеть, к чему прикоснуться. Но ей суждено вот так умереть из-за тщеславия одного и слепой жестокости других.
В ней поднялась ярость. Они лишили ее одежды, достоинства, надежды. И жизни. Ее руки сжались в кулаки. Когда она закричала, ее тело изогнулось дугой.
Рука Бада потянулась к револьверу и застыла на нем, дрожа.
Кэм вскинул голову и ощутил внутри горячий и пульсирующий страх.
– Оставайся здесь. – Стряхнул с себя цепляющиеся за него руки Энни. – Оставайся здесь. Не двигайся. – Мчась сквозь деревья, он уже вынимал из кобуры свой пистолет.
Атертон вознес к небу свой нож. Он жаждал, чтобы она закричала. Эта неотступная жажда была сродни жажде сексуального удовлетворения. Его привело в бешенство то, что она лежала неподвижно, как сломанная кукла. Теперь же она извивалась на алтаре, ее повлажневшая кожа блестела, в глазах – страх и гнев.
И чувство могущества переполнило его.
– Я – меч уничтожающий, – восклицал он. – Я сама месть. Я призываю Повелителя наполнить меня Его гневом, так чтобы я мог нанести удар Его жертве с ощущением восторга. Да продлится ее агония.
Его слова гулом отдавались в ушах Эрни. Он с трудом слышал их, не воспринимая больше их смысла. Другие же, словно загипнотизированные, раскачивались вокруг него, жаждавшие того, что предстояло. Не жажду крови ощутил Эрни, а жуткую тошноту.
Все это должно было принести ему удовлетворение, напомнил себе Эрни. Вызвать чувство общности с остальными.
Но он видел ее, полную ужаса, пытавшуюся освободиться. Не перестающую кричать, как кричала тогда Сара Хьюитт. От чувства жалости к ней ему стало плохо. Как мог он с такими чувствами принадлежать к их кругу? Как мог он быть одним из них, если то, что они собирались сделать, вызывало у него отвращение? Пугало его?
Она не должна была умереть.
Это его вина. Его вина.
Ее глаза, полные мольбы, встретились с его взглядом. В них ему увиделась его последняя надежда на свое спасение. И с криком, в котором звучала и горечь, и торжество, он бросился вперед как раз в тот момент, когда Атертон опустил нож.
Клер почувствовала, как на нее упало чье-то тело. Ощутила запах крови. Но боли не было. Увидела, как Атертон, спотыкаясь отступает, а Эрни со стоном сползает с нее и опускается на землю.
Ревя от бешенства, Атертон вновь занес нож. Прозвучало два выстрела. Одним его ранило в руку, другим прямо в грудь.
– Не двигаться. – Твердой рукой Кэм держал свой пистолет, но пальцы на курке дрожали. – Или я отправлю в преисподнюю любого из вашего отродья.
– Шериф? Это Бад. – С трясущимися руками Бад шагнул вперед. – Я шел за парнишкой. Я видел… Боже, Кэм, я убил человека.
– Второй раз легче. – Кэм выстрелил в воздух, когда кто-то попытался было бежать. – Еще один шаг, и я покажу своему помощнику, насколько легче сделать это во второй раз. Всем лечь плашмя! Руки за голову. Бад, стреляй в первого же, кто шелохнется.
Бад ни одной минуты не думал, что во второй раз будет легче. Но в знак согласия кивнул. – Да, сэр, шериф.
В три прыжка Кэм очутился рядом с Клер, ощупывая ее лицо, ее волосы. – О, Боже, Худышка. Я уже думал, что потерял тебя.
– Я знаю. Твое лицо. – Забыв о веревках, она попыталась дотянуться до него. – На нем кровь.
– Это все шиповник. – Он вынул из кармана нож, чтобы перерезать веревки. Он еще не мог позволить себе расслабиться. Ему хотелось лишь обнять ее и зарыться лицом в ее волосах.
– Успокойся, – сказал он ей, снимая с себя рубашку. – Надень это. – Дрожащей рукой погладил ее. – Я отправлю тебя отсюда как можно скорее.
– Со мной все в порядке. Сейчас в порядке. Это Эрни. Он спас мне жизнь. – Это его кровь была на ней. – Он жив?
Наклонившись, Кэм пощупал у того пульс и сдернул распоротый ножом балахон. – Да, он жив. Удар пришелся в плечо.
– Кэм, если бы он не прыгнул и не заслонил меня…
– С ним все будет в порядке. Бад, свяжи этих мертвецов.
– Один из них Мик, – пробормотал его помощник, стыдясь набегавших слез.
– Да. Я знаю. – Он бросил ему веревку, которой была связана Клер. – Сделай это, а затем отведи Клер назад и вызови полицию штата. Привезти их сюда.
– Я хочу остаться с тобой.—Она взяла его руку в свою. – Мне нужно быть рядом с тобой. Прошу тебя.
– 0'кей. Тогда пойди и присядь.
– Не здесь. – Она отвела взгляд от алтаря. – Здесь еще остались веревки. – Там, где они сорвали с нее одежду. – Я помогу тебе связать их. – Она подняла заблестевшие глаза, – Я хочу это сделать.
Связанные, без масок, они выглядели жалкими. Это все, что приходило в голову Клер, когда она опустилась на колени около Эрни, держа его руку и ожидая, когда возвратится Бад с отрядом полиции штата и каретой скорой помощи. Просто не верится, что Энни привела тебя сюда.
– Она вела себя потрясающе. Она получит большое удовольствие от поездки с Бадом на машине с включенной сиреной. – Он взглянул на Эрни. – Как он?
– Кажется, я остановила кровотечение. Ему понадобится помощь, но все будет хорошо. Я имею в виду, по-настоящему хорошо.
– Надеюсь, ты права. – Он наклонился, чтобы коснуться ее волос. Просто коснуться. – Клер, мне нужно проверить того, другого.
Она кивнула. – Это Атертон, – безжизненным тоном сказала она. – Это он все начал.
– Сегодня ночью все кончилось.
Он подошел к алтарю. Атертон лежал ничком. Не испытывая никакого чувства жалости, Кэм перевернул его. Рана на груди была смертельной, в этом не было сомнений. Но из отверстия в маске все еще доносилось свистящее дыхание. Когда Клер подошла, Кэм встал и постарался загородить ее от тела лежащего.
– Не надо меня оберегать, Кэм.
– Ты не так сильна, как тебе кажется. – Подняв ее руку, он дотронулся до перебинтованного запястья. – Они причинили тебе боль.
– Да. – Она подумала о том, что узнала теперь о том, как умер ее отец. – Они всем нам причинили боль. Больше этого не случится.
– Думаете, что все кончено? – Сквозь маску Козла Мендеса бесстыдно донесся этот вопрос – Вам ничего не удалось. Вы ничего не сможете прекратить. Если не вы, то ваши дети. Если не они, то их дети. Вы не добрались до самого главного. И никогда не доберетесь. – Со скрюченными, как когти, пальцами он попытался ухватиться за Клер, затем с резким смехом упал и скончался.
– Он был само зло, – прошептала Клер. – Не безумец, не больной человек, а просто воплощение зла. Я не знала, что такое возможно.
– Он не сможет нам навредить. – Он притянул ее к себе и крепко обнял.
– Нет, не сможет. – Вдали она услышала рев сирен. – Бад быстро обернулся.
Кэм слегка отстранил ее, чтобы взглянуть ей прямо в лицо. – Я так много должен сказать тебе. Столько всего накопилось. Если начать, то не знаю, смогу ли остановиться. Но давай подождем, пока не закончим со всем этим.
Она накрыла его руку своей. Костер, горевший позади них, затухал. – У нас масса времени.


Две недели спустя Мин Атертон, облаченная в черный траур, села в поезд, идущий на запад. Никто не пришел проводить ее, и она была этому рада. Они думали, что она покидает город тайком, полная стыда за своего мужа и ужаса от содеянного им.
Но она никогда не будет стыдиться своего Джеймса или ужасаться его делам.
Пробираясь в купе с одной единственной огромной сумкой, она смахнула слезы. Ее дорогой, дорогой Джеймс. Придет день, и она найдет способ отомстить за него.
Усевшись на широкое сиденье и пристроив сумку рядом, она сложила руки на своих полных коленях, собираясь бросить прощальный взгляд на Мэриленд.
Она не вернется. Когда-нибудь, она, возможно, пошлет сюда кого-нибудь, но сама не вернется.
Все же у нее вырвался вздох. Расставанье с домом было трудным делом. Правда, большую часть ее красивых вещей пришлют багажом, но это уже будет не то. Без Джеймса будет не то.
Он был ей отличной парой. Переполненный жаждой, упивающийся злом, столь страстно желавший изображать собой истинного властителя. Вынимая веер, чтобы слегка охладить свою разгоряченную плоть, она улыбнулась про себя. Ее глаза блестели. Она не имела ничего против того, чтобы внешне быть на вторых ролях после мужа. Она чувствовала огромное удовлетворение от того, что управляла всеми ими, при том, что никто из них, даже сам Джеймс, не понимал, кто был главным на самом деле.
Когда она вовлекла его, он был простым дилетантом. Полный заинтересованности и злобы, но без ясного понимания, как использовать этот интерес и злобу ради более важных целей.
А она знала. Женщине и следовало это знать. А мужчины, в конце концов, были всего лишь марионетками, ведомыми женщиной туда, куда она считала нужным, на поводке из секса, крови и обещания власти.
Жаль, что под конец он стал таким самонадеянным и неосторожным. Вздыхая, она стала быстрее обмахиваться веером. Должно быть, это она виновата, что не остановила его. Но до чего захватывающим было наблюдать за тем, как он вырвался из-под контроля, ставил на карту все ради еще большего. Почти таким же захватывающим, как и в ту ночь много лет назад, когда она ввела его в круг посвященных. Она, богиня Повелителя, и Джеймс, служитель ее.
Конечно, начало всему положила именно она. Это она заглядывала туда, за грань дозволенного, и обеими руками хваталась за то темное, что влекло и манило. Именно она приказала принести первое человеческое жертвоприношение. И наблюдала, да, наблюдала из-за деревьев, как брызжет кровь.
Именно она почувствовала власть этой крови и возжелала еще.
Повелитель так и не выполнил ее самого сокровенного желания – иметь детей – но Он наградил ее иным заменителем. Он открыл ей чувство алчности, самое восхитительное из всех смертных грехов.
«Будут другие города, – подумала она, услышав свисток поезда. – Другие мужчины. Другие жертвы. Другие плодовитые шлюхи. О, да, их всегда будет много».
Когда их женщины начнут исчезать, кто же заподозрит бедную вдову Атертон?
Возможно, на этот раз она выберет юношу. Потерянного, злого мальчишку вроде Эрни Баттса, так разочаровавшего ее. «Нет, – размышляла она не спеша, – она станет искать не нового Джеймса, а юношу. Такого, которого она могла бы выпестовать, направить и подготовить для преклонения перед ней и Князем Тьмы».
Когда поезд медленно отходил от станции, она просунула руку под корсаж и сжала пальцами пентаграмму.
– Повелитель, – еле слышно произнесла она. – Мы начнем сначала.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Обожествлённое зло - Робертс Нора



Захватывающий роман! Читайте!
Обожествлённое зло - Робертс НораМарина
4.10.2012, 19.32





Роман скорее не любовный, а детективный. Захватывает ближе к концу.6 из 10
Обожествлённое зло - Робертс НораТатьяна
19.06.2014, 9.00





Очень много сцен насилия, читать страшно, но интересно. Во время чтения о любви как-то не думается. Вопросы только: кто они? кого еще убьют? Роман захватывающий, ни капли юмора, глупости или наивности. Финал с троеточием. 10 баллов.
Обожествлённое зло - Робертс НораВиталия
4.06.2015, 10.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100