Читать онлайн Обожествлённое зло, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обожествлённое зло - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обожествлённое зло - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обожествлённое зло - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Обожествлённое зло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 27

Она не хотела вспоминать. Клер понимала, что вела себя малодушно, но ни за что не хотела вызывать в памяти прошлое. Более двадцати лет она пыталась вытеснить эти воспоминания – то усилием воли, то каким-нибудь транквилизатором или же целыми часами, проведенными у психоаналитика. И ни разу она сознательно не восстанавливала ту картину в своем мозгу. Теперь же ее попросили воспроизвести это на бумаге.
Она всячески медлила с этим, находя всевозможные предлоги для Кэма и самой себя. По ночам она изо всех сил боролась со сном, боясь, что во сне ее подсознание вдруг прорвется и выполнит то, чему она так отчаянно сопротивлялась.
Он не торопил ее, во всяком случае, вслух. Но ведь он был настолько занят расследованием, что почти не имел возможности находиться с ней.
Как Кэм и предсказывал, пошел дождь. Он лил, не переставая, двое суток. Тем не менее, на рынке, на почте, в кафе «У Марты» люди говорили об уровне воды и новом возможном ее рационировании этим летом. Если же они обсуждали не шансы местной футбольной команды, то говорили об убийстве.
Скульптура, сделанная Клер, была укреплена на открытом пространстве. Клер пробовала понемногу делать какие-то другие вещи в гараже, но не могла ни на чем сосредоточиться, чего с ней давно не бывало. Рассеянно переходила от одного замысла к другому, изучала, наброски, делала новые. Но внутри ее беспрерывно мучило то, что она обещала сделать для Кэма.
Все из-за того, что дом казался таким опустевшим. По крайней мере, так убеждала она саму себя.
После того, как Блейр уехал, а дождь все лил и лил, не переставая, она ощущала себя такой заброшенной. Такой одинокой.
Почему раньше это никогда ее не беспокоило?
Потому что раньше она никогда не пугалась теней. Никогда не проверяла, защелкнуты ли замки, и не прислушивалась к каждому скрипу половиц.
Поймав себя в который раз стоящей у окна и разглядывающей остов своей скульптуры, она чертыхнулась и схватилась за блокнот, кинутый ею на диван.
Она сделает это и сделает немедленно. Выбросит это из головы.
Взяв в руки карандаш и положив на колени блокнот, она закрыла глаза и попыталась перенестись в прошлое.
Она увидела отца, возившегося со своими розами. Он втыкал в мягкую землю колышки, подпорки для цветов.
Затем она увидела его лежащим на террасе, буквально распоротым этими колышками.
Клер затрясла головой, скрипнула зубами и попыталась продолжить воспоминания.
Теперь она видела себя на качелях в теплую летнюю ночь. Раскачиваясь, она положила голову ему на плечо. Аромат сладких стручков, травы и приправ.
– Что тебе хотелось бы получить на день рождения, детка? Когда девочке исполняется тринадцать лет, она заслуживает особенного подарка.
– Я хочу проколоть себе уши.
– Зачем тебе дырки в ушах?
– Все девочки уже прокололи уши, ну же, папочка, пожалуйста.
Нет, нет, дальше, ей надо углубиться еще дальше. Осень. Высаживают луковицы тюльпанов. Густой, пахучий дым от сжигаемой листвы. На крыльце тыква, которую скоро разрежут.
– Клер Кимболл. – Голос ее матери. – Почему ты вышла во двор без свитера? Бог мой, тебе уже восемь лет. Пора соображать получше.
Отец подмигивает ей и проводит кончиком пальца по ее замерзшему носу. – Беги надень свитер. И смотри, не натопчи грязи в доме, а то твоя мама запрет нас обоих в собачьей конуре.
Еще дальше. Она почти слышала, как доктор Яновски просил ее расслабиться, дышать глубже и высвободить подсознание.
– Но я хочу поехать с тобой. Ты никогда не берешь меня с собой. Папа, я обещаю, я буду хорошо себя вести.
– Ты всегда хорошо себя ведешь, детка. В своем воображении она видит, как он нагибается и целует ее в шею. Иногда он подхватывал ее на руки и кружил. Ей нравилось это чувство головокружения. Этот страх и возбуждение. Не разрешай мне идти. Не разрешай.
– Это очень скучные дела, для взрослых. Но я хочу пойти. Мне нравится осматривать дома. – Ее губы дрожат. Она вот-вот расплачется. Иногда это помогало.
– В следующее воскресенье я буду показывать большой дом, и ты сможешь поехать со мной. Ты и Блейр, если он захочет.
– Почему я не могу поехать сейчас?
– Потому, что маленьким девочкам уже пора спать. Скоро совсем будет темно. Посмотри на себя. Ты ведь уже в ночной рубашке. – Относит ее в детскую. Там полно кукол и цветных карандашей. – Ну же, будь послушной девочкой и поцелуй меня перед сном. Когда вырастешь, станешь моим партнером. У нас будет фирма «Кимболл и Кимболл».
– Обедаешь?
– Обещаю. Сладких тебе снов, Клер.
Дверь закрывается. Горит ночник. Она встает и прислушивается. Папа говорит с мамой. Тихо, очень тихо она кладет в постель куклу и крадется вниз по лестнице. Через боковую дверь прямо в гараж.
Разве он не удивится, поняв, какая она уже большая? Какая умница? Она прячется на заднем сиденье и зажимает рот рукой, сдерживая хихиканье.
Заводится мотор, и машина выезжает со двора. Они едут и едут, и становится совсем темно. Свернувшись на полу у заднего сиденья, она видит, как на небе зажигаются звезды. Папочка едет быстро, как он всегда делает, когда боится опоздать.
Машина замедляет ход, тормозит. Останавливается. Отец выходит, открывает багажник.
Она старается задержать дыхание. Осторожно поворачивает ручку дверцы. Выглядывает в щель. Отец уходит. Должно быть, дом где-то там, среди деревьев. Она неслышно спешит за ним в своих мягких ночных тапочках.
В лесу темно, и он не оборачивается. Но там нет никакого дома. Просто открытое место. Место, где нет деревьев и стоят люди в черных балахонах. Ее отец снимает одежду – тут она хихикает – надевает такой же балахон, как и у других. Они в масках, так что, может быть, это карнавал. Но это не был какой-то веселый праздник. Маски были страшные – быки, козлы и злые собаки. Но мама говорила ей, что маски – это понарошку, поэтому она не боялась.
Они становятся в круг, как в игре. Она улыбается– Ей смешно. Кажется что эти мужчины сейчас начнут танцевать, а затем упадут ничком. Но они стоят очень тихо, не говоря ни слова.
Звонит колокольчик.
Клер вскочила. С бьющимся сердцем стала озираться вокруг. Блокнот и карандаш валялись на полу, куда она их уронила. «Может быть, она слишком увлеклась воспоминаниями», – подумала Клер, прижимая ладонь ко лбу. Когда звонок зазвонил вновь, она слетела с дивана раньше, чем поняла, что за дверьми кто-то находился.
Перед тем, как открыть дверь, она сделала глубокий выдох. Раскрыв дверь, она увидела женщину, спускающуюся вниз по ступенькам крыльца. – Здравствуйте.
– О! – Под дождем с неуверенным видом стояла темноволосая женщина.
– Я думала, вас нет дома. Я только… я вас разбудила?
– Нет. – Клер внимательно посмотрела на лицо под намокшей шляпкой. Тридцати с лишним лет, предположила она, миловидная, с большими темными глазами. – Вы ведь хозяйка «Рокко», не так ли?
– Да. Я Джолин Баттс.
Обе женщины были бледны, но по разным причинам, и обе пытались улыбаться. – Не хотите войти?
– Не хочу вас беспокоить. Я только… Да, да, я хотела войти…
Вступив в дом, Джолин оглянулась вокруг. Прихожую Клер уже начала обставлять. Там теснились столы, на них вазы с цветами, на стенах эстампы и плакаты, купленные на распродажах домашнего скарба и блошиных рынках. Пол же, где стояла промокшая Джолин, был голым.
– Дайте мне ваше пальто.
– Извините, что беспокою вас в самый разгар дня. Вы, наверное, заняты работой.
– Этот дождь совсем меня выбил из колеи. – Взяв у Джолин пальто и шляпу, она повесила их на лестничный столбик. – Не хотите кофе или чая?
– Нет, нет, не беспокойтесь. – Джолин стала перебирать длинную нить разноцветных бус. – Я заметила, что вы работаете во дворе.
– Сейчас это кажется довольно странным занятием. – С ощущением, будто она ведет за собой ребенка, Клер провела женщину в гостиную. – Шум ведь вас не беспокоит?
– О нет, нет. Очень интересно посмотреть, что вы делаете. Боюсь, я мало что понимаю в искусстве.
– Ничего страшного, а я мало что понимаю в приго-тбвлении пиццы. У вас она здорово получается.
– Спасибо. – Джолин оглядела комнату, всей душой сожалея о том, что вообще пришла сюда. – Это старый семейный рецепт. Моя девичья фамилия Гримальди. – Так вот откуда у Эрни итальянские глаза. Садитесь, пожалуйста.
Джолин медленно опустилась на стул. – Так, вы, значит, знаете Эрни?
– Да, мы познакомились, когда он позировал для меня.
– Позировал? Позировал для вас?
– А он разве вам не говорил? – Клер почувствовала неловкость под пристальным молчаливым взглядом Джолин. Она взяла сигарету, зажгла ее и лишь затем продолжила. – Я вылепила его руку в глине.
– Его руку?
Клер выдохнула дым. – Да, мне понравилось выражение юности и энергии. Получилось хорошо.
– Я… Понимаю.
– Жаль, что он вам не сказал. Собственно, я даже удивлялась, почему вы не пришли взглянуть. У меня есть фотографии. Я всегда делаю снимки своих работ для архива, но это не совсем то, что смотреть на саму скульптуру.
– Мисс Кимболл, вы затеяли связь с моим сыном?
Задохнувшись, Клер закашлялась от дыма. – Что? – С расширившимися глазами она прижала руки к груди. – Что?
– Понимаю, что вы можете посчитать это не моим делом, но Эрни только семнадцать. В ноябре ему будет восемнадцать, но пока он не стал совершеннолетним, я считаю, что имею, право знать…
– Постойте, постойте. – Клер подняла руку. – Миссис Баттс, Джолин, я лепила руку Эрни, разговаривала с ним, пару раз угощала его содовой. Вот и все. Больше ничего абсолютно. Не понимаю, откуда вы взяли, что…
– От Эрни, – перебила Джолин.
Уставившись на нее, Клер откинулась на диван. – Это просто безумие. Вы говорите, что Эрни сказал вам, что он и…. что мы… о, Боже.
– Он не говорил мне этого. – Джолин потерла заледеневшие руки. – Он это написал. Я убирала его комнату. – Отвернувшись, Джолин крепко сжала губы. Она не умела лгать. – И я нашла кое-какие его записи. Про вас.
– Я даже не знаю, что сказать. Действительно, не знаю. Кроме того, что я никогда… Она запустила руку в волосы, раздумывая, как бы пояснее выразиться. – Я понимаю, что вы меня совсем не знаете и, как мать Эрни, скорее поверите ему, чем мне. Но клянусь вам, никогда между мной и вашим сыном не было физической, романтической или сексуальной связи.
– Я вам верю. – Джолин уставилась на свои нервно дергающиеся руки. Она не могла управлять ими точно так же, и это ей стало теперь ясно, как не могла справиться со своим сыном.
– Я ведь знала это. Я говорила себе, что иду сюда, чтобы защитить своего сына, но я…. – Она подняла жалкие глаза, снова готовая расплакаться. – Мисс Кимболл.
– Клер, – слабым голосом проговорила она. – Зовите меня Клер.
– Я хочу извиниться.
– Нет. – Клер растерянно терла висок. – Пожалуйста, не делайте этого. Могу только представить себе, что вы должны были чувствовать, думая, что я…. Удивляюсь, как это вы не сломали дверь и не выцарапали мне глаза.
– Я не очень-то гожусь в бойцы. – Джолин вытерла мокрые щеки. – Боюсь, что и как мать, я не очень-то хороша.
– Нет, не говорите так. – Не зная, чем утешить ее, она погладила ее по плечу. – Эрни просто запутался.
– Могу я взять вашу сигарету? Я бросила курить, но…
– Конечно. – Клер вытащила сигарету и сама зажгла ее. При первой же затяжке Джолин вздрогнула. – Пять лет, как бросила курить. – Она снова с жадностью затянулась. – Клер, я вовсе не убиралась в комнате Эрни. Я обыскивала ее. – Она закрыла глаза. От сигареты у нее немного закружилась голова, но это помогло ей немного расслабиться. – Я давала себе клятву никогда не лезть в личную жизнь моего ребенка. Моя мать постоянно рылась в моем шкафу, под матрасом. Считала это своей обязанностью. Хотела убедиться, что я не затеваю чего-то недозволенного. Я поклялась, что, когда у меня самой появятся дети, я буду им доверять, дам им свободу. Тем не менее, на прошлой неделе я дважды ходила в его комнату и как вор рылась в его вещах. Я искала наркотики.
– О.
– Я их не нашла. – Джолин глубоко и жадно затянулась, – Я обнаружила другие вещи. – Вещи, о которых она не могла говорить. – То, что он писал о вас… Думаю, вы имеете право знать. Все было написано очень ясно.
Внутри у Клер все похолодело. – Думаю, что для юноши это обычное дело – воображать себе всякие фантазии по поводу более взрослой женщины.
– Возможно. Но если бы вы это прочитали, вам бы это не очень понравилось.
– Джолин, а вы не думали обратиться к семейному психологу?
– Да. Сегодня вечером я поговорю с Уиллом, моим мужем. Как только мы найдем подходящего врача, мы все пройдем курс у психолога. Если с Эрни или с нашей семьей что-то не так, все вместе мы это сможем исправить. Моя семья – это для меня все.
– А та пентаграмма, что носит Эрни? Вы знаете, что она означает?
Джолин сначала отвела глаза, затем посмотрела прямо на нее.
– Да. Мы займемся и этим тоже. Клер, я ни за что не допущу, чтобы он отдалился от меня. Как бы он ни старался.
Кэм с трудом дотащился до дома, когда уже стемнело. Он достаточно долго служил в полиции, чтобы понимать, что всякого рода однообразная, монотонная возня с бумагами зачастую была основной частью работы полицейского. Но ему очень трудно было сдерживать нетерпение, чувствуя, что он вот-вот узнает истину.
Он обрадовался, увидев у своего дома машину Клер и свет в окне.
Она прикорнула на его диване с книжкой на коленях и слишком громко включенной музыкой в радиоприемнике. Кэм коснулся губами ее волос и подумал, как было бы хорошо пристроиться рядом с ней и на час отключиться от всего.
Когда он сделал звук потише, она уселась прямо и огляделась вокруг с видом совы, разбуженной солнечным светом.
– Наверное, я сделал слишком тихо, – сказал он.
– Который час?
– Начало десятого.
– Мммм. – Она потерла глаза. – Ты ел?
– Такой вопрос задают жены. – Он сел рядом с ней, затем передумал и вытянулся, положив голову ей на плечо. – Кажется, съел сэндвич. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза. – Боже мой, как приятно ты пахнешь. Как прошел твой день?
– Сначала расскажи ты.
– Долго рассказывать. Пришли остальные анализы крови Карли Джеймисон. Она приняла, вернее, ей насильно дали барбитураты. Лумис передал ее тело родителям.
Зная, что иногда самое малое может утешить лучше всего, она стала гладить его волосы. – Жаль, что я не могу ничем помочь.
– Я снова повидался с Энни. Ничего нового. – Он переплел свои пальцы с пальцами Клер. – Не могу найти никого, кто бы видел эту девочку у нас в городе, точно так же, как не могу найти никого, кто видел бы Биффа в ночь убийства.
– Может быть, на сегодняшний вечер лучше оставить эти поиски. Начнешь завтра со свежей головой.
– Чем больше проходит времени, тем меньше остается улик. – Он открыл глаза. – Клер, знаешь, я разбирался с той земельной сделкой, которой занимался твой отец. Обнаружилось кое-что странное. Большая часть документов пропала.
– Что ты хочешь сказать?
Сев, он потер лицо руками. – Я хочу сказать, что они исчезли. Остался только документ с печатью «Корпорации Трэпизоид» на имя страховой компании И. Л. Фаин. Анлимитед.
– Я не понимаю.
– «Трэпизоид» была той компанией, которая первоначально купила тот участок земли при посредничестве твоего отца. Затем через месяц они снова его продали строительным подрядчикам. Потом «Трэпизоид» прекращает свою деятельность. Я не могу найти никаких имен. – Что известно о той компании, которая владеет этой землей сейчас?
– Очень солидная. Владеет недвижимостью по всему Восточному побережью, специализируется на увеселительных парках и торговых центрах. Сделка производилась по телефону и письменно. Почти сразу же после торжественного открытия торгового центра, выяснилось, что твой отец дал взятки инспекторам и двум членам планировочной комиссии. И что он сфальсифицировал данные о сделке, заявив своему клиенту, что земля была продана по 700 долларов за акр, в то время как на самом деле ее продали по 1 200 долларов. После того, как корпорация «Трэпизоид» прекратила свое существование, отвечать за все пришлось фирме по продаже недвижимости «Кимболл Риэлти». Но твой отец уже не мог ничего ни подтвердить, ни отрицать.
– Что такое ты говоришь?
– Говорю, что очень странно, что исчезли все документы по компании «Трэпизоид». И что нет никаких данных о том, кто работал с твоим отцом в качестве другого участника сделки. Все бумаги фирмы «Кимболл Риэлти» были конфискованы при расследовании, но ни одного сотрудника «Трэпизоид» они даже не затронули. Тебе не кажется это странным?
– Мне тогда уже казалось странным, что мой отец оказался замешанным в незаконной махинации.
– Мне трудно поверить, что он был замешан один. Клер, культовые группы создаются из-за нескольких основных побуждений. Главное – это власть. Власть требует денег. Получив по пять сотен за акр, кто-то здорово нагрел руки на этой сделке. У вас в семье возникли финансовые затруднения, когда отец запил?
– Нет, его дела шли хорошо. Мы собирались всей семьей отправиться на каникулы в Европу. Для Блейра и меня были отложены значительные суммы на обучение в колледже. Нет. – Она покачала головой. – Дети знают, когда их родители переживают из-за денег. У моих этого не было.
– Тем не менее твой отец этой сделкой поставил на кон свое дело, свою репутацию, благополучие своей семьи. Раньше он не совершал ничего противозаконного. Почему он тогда так поступал?
Она поднялась. – А ты не думаешь, что я многие годы задавала себе этот же вопрос? Его поступок не поддавался никакому объяснению. Абсолютно никакому.
– Возможно, он сделал это вовсе не из личной выгоды. Возможно, на него давили. Возможно, у него не было выбора.
– Я признательна тебе за то, что ты делаешь и говоришь. Но стал бы ты делать подобные выводы, если бы речь шла не о моем отце?
Этот вопрос он уже задал себе и ответил на него. – Да. Потому что иначе концы с концами не сходятся. – Он следил взглядом за ее движением. – Я объясню тебе, как я себе это представляю. Он втянулся во что-то. Возможно, то был вызов его воспитанию, возможно, из любопытства. Что бы там ни было, это захватило его целиком. По какой-то причине он решил от этого освободиться и настолько сильно было это его желание, что он даже вернулся к церкви, в которой был воспитан. Но нельзя просто уйти, ведь тебе известны имена, лица, секреты. Поэтому человек продалжает делать то, что ему приказывают и начинает пить.
– Ты снова возвращаешься к версии о культе.
– Это лежит в основе всего. Клер, двадцать лет тому назад ты видишь то, что тебе не полагается видеть. Спустя несколько лет твой отец затевает махинацию, чего никто из знавших твоего отца не смог и предположить. А после его смерти на него указывают как на единственного виновника. И делает это шериф Паркер, что оказывается очень кстати.
– Паркер? Ты думаешь, Паркер был в этом замешан?
– Думаю, что был, по самую свою жирную шею. Вероятно, потом его заела совесть, или он уже плохо соображал, когда у него свербило в одном месте, но он рассказал Саре Хьюитт такие вещи, какие лучше бы держать при себе. Он теряет голову, собирает вещи, бросает выгодную работу, дом, все блага. А несколько месяцев спустя его находят мертвым.
– Мертвым? Ты не говорил мне, что он умер.
– Так говорю сейчас. А что происходит потом? Девчонка-подросток голосует на дороге в паре миль отсюда, и ее убивают. Кто-то убивает Биффа и закапывает ее тело на его поле, так чтобы это выглядело, будто Бифф сделал это один. А он уже не может ничего сказать. Нападают на Лайзу Макдональд. Исчезает Сара Хьюит после того, как она кое-что намекнула мне насчет Паркера.
– И еще книги, – тихо проговорила она.
– Да, книги. Не могу представить, чтобы у твоего отца и у Биффа беспричинно оказались бы одинаковые вкусы в том, что касается чтения.
– Да, – сказала она слабым голосом. – Я тоже не могу.
– А если они оба были вовлечены, то и другие тоже. Клер, Карли Джеймисон убили. Не думаю, что она была первой жертвой, и до смерти боюсь, что она не будет последней.
Не говоря ни слова, она встала, подошла к своей дорожной сумке и вынула из нее альбом для эскизов. Вернулась к дивану и протянула альбом ему. – Я набросала это сегодня днем.
Кэм открыл альбом. На первой странице были нарисованы одетые в балахоны фигуры, образующие круг. Рисунок был исполнен почти благоговейно. «Интересно, сознавала ли она это», – подумал Кэм. Он молча переворачивал страницы, внимательно изучая каждую. Женщина, распростертая на деревянном настиле с чашей меж обнаженных грудей. Одиноко стоящая фигура в балахоне и маске, которая, как он понял после своих изысканий, изображала Козла Мендеса.
– Это твой отец?
– Нет. На нем была другая маска. Маска волка.
Он стал рассматривать следующий рисунок. Тут был изображен человек, стоящий с поднятыми руками, а остальные были обращены лицом к нему и к женщине. Рядом из земли вырывалось пламя костра. Иа следующем рисунке маленький козлик с поднесенным к горлу ножом.
Клер отвернулась.
Бросив на нее быстрый взгляд, он продолжал листать альбом. Она нарисовала обнаженных мужчин в масках, движущихся по кругу вокруг костра в то время, как один из них совокуплялся с женщиной. Кэм задержался на человеке в маске волка: кровь капала с его пальцев.
Она ведь была совсем ребенком, пронеслось у него в голове, и ему пришлось сделать усилие, чтобы не разорвать все наброски в клочья.
– Ты знаешь где находится это место?
– Нет. – Она сидела лицом к окну, глядя в дождливую тоскливую ночь.
– По твоим рисункам это похоже на какую-то поляну.
– Там были деревья. Много деревьев, по-моему. Затем они как бы расступились. Казалось, что это очень большое пространство, но может быть, из-за того, что я была маленькой.
– Что произошло после той последней сцены, которую ты нарисовала?
– Не знаю. Я проснулась в своей кровати.
– 0'кей. – Он снова стал внимательно рассматривать наброски, ища подробности, которые она бессознательно подчеркнула. Один из нарисованных ею мужчин был коренастый, плотный, с толстой шеей. Это вполне мог быть Паркер. Возможно, ему просто хотелось, чтобы это был Паркер.
– Клер, когда ты делала эти наброски, ты полагалась на свои впечатления, или видела все это отчетливо?
– И то, и другое. Некоторые вещи так и стоят перед глазами. Ясная ночь, звездное небо. Я чувствовала запах дыма. Кожа у женщины была очень белой. У некоторых мужчин загар, какой бывает у фермеров.
Он резко поднял голову. – Что?
– Загар, как у фермеров. Ну знаешь, коричневые лица, шеи и руки. – Она отвернулась. – До сегодняшнего дня я не вспомнила этого Некоторые из них были совершенно незагорелыми, но ведь еще была весна.
– Тот главный, в козлиной маске, был очень худ, с кожей молочной белизны. Так бывает, когда человек совершенно лишен солнца.
– А голоса?
– У главного он был очень повелительный, властный, гипнотический. Остальные почти все время говорили хором.
– Ты нарисовала тринадцать фигур. Так оно и было?
– Разве тринадцать? – Она подошла и взглянула через плечо. – Не знаю. Я об этом не задумывалась. Просто само собой получилось.
– Если это так и было, и наша теория правильна, то по крайней мере трое из них мертвы. Шериф Паркер, Бифф и твой отец. Из этого следует, что для сохранения нужного числа, они должны были привлечь еще троих. Где же это место? – пробормотал он едва слышно.
– Где-то в глубине леса. Лайза выскочила из леса.
– Мы обследовали каждый сантиметр в лесу Доппера. Бад, Мик и я, и другие привлеченные для этого горожане. Мы разбились на три группы и целых два дня прочесывали местность. Ничего.
– Чтобы прочесать все леса в этой части округа, понадобилось бы вдесятеро больше людей.
– Поверь мне, я и об этом думал. Она снова взглянула на рисунки через его плечо. – Боюсь, что они помогли тебе меньше, чем ты рассчитывал.
– Нет, нет. Они очень помогли. Отложив блокнот в сторону, он взял ее руку. – Понимаю, как тяжело тебе было этим заниматься.
– Это было чем-то очистительным. Теперь, когда дело сделано, мне не придется больше думать об этом. Я могу вернуться к своей работе.
– Когда все закончится, я не стану дома заниматься служебными делами и втягивать тебя в них. – Он поднес ее руку к губам. – Обещаю.
– Ты вовсе не втягиваешь меня в это. Теперь получается так, будто я давным-давно связана с этим делом. Я хочу выяснить, что совершил или чего не совершал мой отец, и поставить на этом точку. Может быть, это одна из причин, почему я вернулась.
– Какие бы ни были причины, я рад, что ты здесь.
– Я тоже. – Усилием воли она стряхнула с себя мрачное настроение. Положив руки ему на плечи, она стала массировать их, стараясь снять усталость, и улыбнулась, услышав его довольный вздох. – На самом-то деле я очень расстроюсь, если ты перестанешь обсуждать дома служебные дела. Как иначе я смогу первой быть в курсе всех сплетен?
– Вот именно. Что ж, сегодня днем дочка Лесса Глэдхилла, поворачивая на Главную улицу с Дог Ран, сшибла бьюик Мин Атертон.
– Вот как?
– За каждой из них образовалась огромная пробка от одного конца города до другого. А Мин в дождевике и галошах стояла на перекрестке и регулировала движение.
– Жаль, что я пропустила такую сцену. Когда ты выйдешь за меня, то будешь держать руку на пульсе Эммитсборо.
– Сначала тебе придется построить гараж.
– Что?
– Гараж, – сказала она, нагибаясь, чтобы куснуть его в мочку уха. – Мне ведь нужно место для работы, и я уже подумала, что тебе может не понравиться, если я устроюсь в гостиной.
Он отвел руку назад, обнял ее и привлек к себе. – Так значит «да»?
– Сначала я посмотрю проект гаража.
– Уф. Значит «да».
– Это условное «может быть», – только и успела она сказать до того, как он закрыл ей рот поцелуем. Его руки уже вовсю действовали. Рассмеявшись, она придвинулась ближе. – Скорее, это было «вероятно».
– Я обязательно захочу завести детей. Она резко вскинула голову. – Прямо сейчас? Он снова притянул ее к себе. – Сейчас мы просто потренируемся.
Она снова засмеялась, когда они скатились с дивана на пол.




ЧАСТЬ III

«Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое».
Откровение, гл. 13, §18

загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обожествлённое зло - Робертс Нора



Захватывающий роман! Читайте!
Обожествлённое зло - Робертс НораМарина
4.10.2012, 19.32





Роман скорее не любовный, а детективный. Захватывает ближе к концу.6 из 10
Обожествлённое зло - Робертс НораТатьяна
19.06.2014, 9.00





Очень много сцен насилия, читать страшно, но интересно. Во время чтения о любви как-то не думается. Вопросы только: кто они? кого еще убьют? Роман захватывающий, ни капли юмора, глупости или наивности. Финал с троеточием. 10 баллов.
Обожествлённое зло - Робертс НораВиталия
4.06.2015, 10.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100