Читать онлайн Обожествлённое зло, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обожествлённое зло - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обожествлённое зло - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обожествлённое зло - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Обожествлённое зло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 26

Чип Доппер скорее предпочел бы возиться под трактором, чем сидеть в его кабине. Он никогда не любил заниматься сенокосом даже на своем собственном поле. И вот сейчас в эту чертову рань, в половине седьмого утра, ему приходилось косить траву на поле миссис Стоуки. Но его мамаша придерживалась правила, ну того, насчет добрых соседей и самаритян, а когда его мамаша соблюдала какое-нибудь правило, то всем приходилось этому подчиняться.
Хуже всего, на взгляд Чипа, то, что работа была невероятно занудной. Акр за акром, только коси и скирдуй, да еще с этим недоумком Джули Крэмптоном, едущим сзади на огромном скирдоуборочном комбайне.
Джули был каким-то троюродным или четвероюродным братом Элис, продуктом чьей-то лихорадочной любовной горячки. Около тридцати, жутко, на взгляд Чипа, действующий на нервы, но безвредный, крепкий, хотя и некрупный, с вялым, постоянно загорелым лицом. И вот сейчас он был прямо-таки на верху блаженства, разъезжая по полю, убирая скирды и распевая песни. Он пел глупейшие песни, популярные в пятидесятых годах, когда их обоих еще не было на свете. Чип подумал, что работа пошла бы лучше, если бы Джули спел что-нибудь из репертуара Роя Кларка, но вместо этого тот со своей дурацкой ухмылкой, распевал какую-то чепуху.
Боже милостивый.
– Ради Бога, Джули, что это, черт побери, за песня?
– Якети Як, – пропел Джули, скаля зубы.
– Ты всегда был придурком, – пробормотал про себя Чип.
Хотя не так уж и плохо все могло бы обстоять, подумал Чип, двигаясь по полю с жужжащим под ним скирдоубо-рочным комбайном, если бы мотор немного не барахлил. День был теплый и солнечный, а сено так приятно пахло. Возможно, Джули и полный недотепа, но ведь это ему приходится делать грязную работу, скирдовать и складывать копны. Это у него будут руки в занозах.
Эта мысль доставила Чипу некоторое удовлетворение.
Нет, все могло бы быть не так уж плохо, возвращался он к прерванной мысли, если бы он сообразил принести с собой радио. Тогда бы он наверняка заглушил женоподобный голос Джули.
Во всяком случае, он немного подзаработает. Правда, совсем немного, подумал он с сожалением. Мамаша разрешила ему брать с миссис Стоуки не больше половины обычной цены. Но даже и при этом он сможет иметь немного свободных денег. Его маленькому ребенку нужны были эти чертовы ортопедические туфельки. Бог ты мой, детям нужно было черт знает сколько всего. Но думая о своей крохотной дочурке с вьющимися, как у матери, волосами и его глазами, он улыбался.
В общем-то, здорово было быть отцом. Пробыв в этом качестве одиннадцать с половиной месяцев. Чип уже чувствовал себя ветераном. Он уже пережил бессонные ночи, краснуху, прорезывание первых зубов, мокрые пеленки и прививки. А теперь его дочка уже ходила. Он расплывался от радости и гордости, когда она, растопырив ручки, ковыляла ему навстречу. Даже несмотря на то, что она немного косолапила.
Его слегка глуповатая улыбка внезапно сменилась миной удивления, затем отвращения.
– Что это еще за дерьмовый запах?
– А я подумал, что это ты испортил воздух, – сказал Джули и хихикнул.
– Боже мой! – Чип задышал ртом. – У меня уже слезятся глаза!
– Какая-то мертвечина. – Джули вытащил повязку и прикрыл ею рот. – Ого-го. Действительно, какая-то мертвечина.
– Черт побери. Должно быть, бродячая собака забралась в сухую траву и подохла. – Он остановил сенокопнитель. Меньше всего ему хотелось искать эту дохлую собаку, но он точно так же не мог бы просто переехать ее копнителем. – Пошли, Джули, разыщем эту чертову гадость и вытащим ее.
– Может, это лошадь. Воняет, как от дохлой лошади… Стоит вызвать фургон по перевозке трупов.
– Пока не отыщем, не будем ничего вызывать. Они спрыгнули с копнителя. Чип вырвал страничку из книжки Джули и сделал себе повязку на нос и рот. От земли вонь шла сильнее, и это ему напомнило тот день, когда он ребенком играл около железнодорожных путей и наткнулся на останки несчастной собаки, попавшей под поезд, идущий в Брунсвик. Он чертыхнулся и задержал дыхание под повязкой. Ему очень не хотелось, чтобы повторилось то ощущение.
– Должно быть, где-то здесь, – сказал он и двинулся вглубь нескошенной травы. Было неприятно, но совсем не сложно идти вслед за запахом, изо всех сил бьющим в нос. В конце концов Чип буквально споткнулся об это.
– Боже милостивый. – Он зажал рот рукой поверх повязки и взглянул на Джули.
У того глаза уже вылезали из орбит. – Черт, о черт, о черт. Это никакая не собака. – Сначала он отвернулся, кашляя и задыхаясь, а затем неуклюже бросился вслед за Чипом, который уже несся стремглав по скошенному полю.
Спустя полчаса Кэм уже стоял на этом самом месте, с трудом дыша сквозь зубы. Прослужив десять лет в полиции, он считал, что повидал все. Но ничего столь ужасного ему не приходилось видеть.
Она была нагой. Смерть, лишив её всего, не лишила её признаков пола. Он предположил, что она была примерно среднего телосложения или того меньше. Определить её возраст оказалось невозможно. Теперь у неё не было возраста.
Но он решил, что знал, сколько ей было лет. Еще вытаскивая из машины привезенное с собой одеяло, он понимал, что Карли Джеймисон уже никогда не придется повеселиться в Форте Лодердейл во Флориде.
Лицо его побледнело, но руки не дрожали, и лишь на секунду мелькнула мысль о том, что сейчас не помешал бы хороший глоток доброго старого «Джека». Через поле, которое он когда-то в юности вспахивал, он пошел туда, где его уже ждали Чип и Джули.
– Это чье-то тело, как мы вам и сказали, – произнес Джули, прыгая с ноги на ногу. – Я никогда не видел покойника, кроме дядюшки Клема, а он лежал в гробу в покойницкой у Гриффитса в своем воскресном костюме. Мы с Чипом косили на поле вашей матушки, как мы вам и сказали, когда вдруг учаяли этот запах.
– Да заткнись ты, Джули. – Чип стер пот с лица. – Так что нам сейчас делать, шериф?
– Будет здорово, если вы отправитесь в полицейский участок и сделаете заявление о происшедшем. – Он взял сигарету, надеясь, что та отобьет отвратительный привкус во рту. – Кто-нибудь из вас касался её?
– Нет, сэр. – Джули снова запрыгал. – Черт побери, она выглядела ужасно. Вы видели эту тучу мух?
– Да заткнись же, Джули, – ровным тоном сказал Кэм. – Я позвоню, чтобы Мик был на месте и записал ваши показания. Нам, возможно, понадобится еще раз поговорить с вами. – Он посмотрел в сторону дома. – Вы говорили что-нибудь моей матери?
– Извините нас, шериф, – сказал Чип, немного помявшись. – Наверное мы с Джули плохо соображали, когда ворвались в дом.
– Ладно. Лучше отправляйтесь-ка немедленно давать показания.
– Мы сейчас едем.
Кивнув, Кэм поднялся по ступеням в дом, где ждала его мать.
Она почти набросилась на него. – Я же говорила им, что это просто собака или какой-нибудь олененок, – начала она, перебирая руками фартук. Под глазами у неё были круги. – У этих ребят нет ни капли разума.
– У тебя есть кофе?
– На кухне.
Он прошел мимо неё, а она следом, испытывая чувство тошноты. – Это ведь была собака, правда?
– Нет. – Налив себе горячего кофе без молока, он выпил и затем поднял телефонную трубку. На секунду помедлил, держа в руке холодную трубку и видя в своем воображении то, что предстало перед его глазами в поле. – Это была не собака. Подожди лучше в другой комнате.
Она попыталась что-то сказать, но слова не получались. Сжав губы, она покачала головой и села, дожидаясь пока он вызывал следователя.
Клер дожевывала за завтраком печенье с кремом, рассматривая свои наброски для Музея Бетадайн. Ей хотелось немедленно взяться за заказанную скульптуру, которую должны были установить на открытом воздухе. Она уже представила себе завершенной эту абстрактную женскую фигуру из блестящей меди, с поднятыми руками, ввысь и планетами, вращающимися поверх её пальцев.
Когда зазвонил телефон, она прошла на кухню и ответила с набитым ртом. – Алло?
– Клер? Это ты?
– Да. Привет, Анжи. Я как раз завтракаю.
– Какие еще новости.
– Лучше ты расскажи мне.
– Я продала вчера твое «Изумление Номер Три».
– Серьезно? Ну, это надо отметить. – Открыв холодильник, она вытащила пепси.— А как поживает Жан-Поль?
– Превосходно, – не моргнув глазом, солгала Анжи.
На самом-то деле никто из них не чувствовал себя так уж превосходно, поскольку Блейр постоянно держал их в курсе всего происходящего в Эммитсборо. – Ну как там у вас дела?
– Урожай обещает быть хорошим.
– Что ж, тогда мы можем спать спокойно. Клер, когда ты возвращаешься домой?
– Откровенно говоря, Анжи, я теперь начинаю думать, что я уже дома. – Пора было, наконец, бросить бомбу. – Я подумываю о том, чтобы продать мансарду.
– Продать ее? Ты, наверное шутишь?
– Нет, я говорю вполне серьезно. Ты ведь не можешь сказать, что мои работы стали хуже из-за того, что изменился угол зрения.
– Нет, нет, конечно. – Но Анжи беспокоили не работы Клер, а она сама. – Но я не хочу, чтобы ты что-нибудь решала сгоряча. Может, тебе стоит приехать сюда на пару недель и все обдумать.
– Я могу думать и здесь. Анжи, не беспокойся обо мне. Со мной в самом деле все в порядке.
Анжи прикусила язык и задала вопрос, на который ответ уже был дан. – А Кэм кого-нибудь подозревает в нападении на ту женщину?
– Он разрабатывает одну версию. – Она нарочно отвернулась от террасы. – Но только, пожалуйста, не говори, что мне безопасней жить в Нью-Йорке, чем здесь.
– Как раз это я и собираюсь сказать.
– Я сплю с полицейским, так что успокойся. Я это серьезно, – сказала она, предупреждая возможные возражения. – Анжи, впервые за многие годы я начинаю думать, что у меня что-то получится – настоящие отношения, ощущение своего дома и цели. Мне наплевать, что это звучит банально, но я не хочу этого терять.
– Тогда переезжай к нему.
– Что?
– Переезжай к нему. И тогда ты не будешь одна в этом доме. Собери вещи и живи с ним одним домом.
– Я не ослышалась?
– Зачем вам жить в разных местах? Вы ведь уже спите в одной постели. И черт возьми, и мне будет лучше спаться по ночам.
Клер улыбнулась. – Знаешь, а я подумаю над этим.
– Подумай. – Анжи вздохнула с некоторым облегчением. Я встречалась с представителем музея.
– И что?
– Они одобрили твои эскизы, так что приступай к работе.
– Это здорово. Анжи, если бы вы были здесь, я бы расцеловала Жан-Поля.
– Я это сделаю за тебя. Принимайся-ка за работу.
Она не теряла даром времени. Уже к полудню она значительно продвинулась в подготовке общей композиции. Правда, были некоторые неудобства. Гараж оказался слишком мал для размещения в нем двадцатипятифунтовой скульптуры, поэтому ей пришлось расширить рабочую площадку до поъездной дорожки и благодарить Бога за хорошую погоду. Стоя на стремянке, она сваривала и клепала металл. Временами возле нее собирались прохожие. Немного понаблюдав за ее работой и посудачив, они шли дальше по своим делам. Дети, оставив на обочине свои велосипеды, располагались вокруг на траве и задавали ей всякие вопросы.
Присутствие зрителей ей вовсе не мешало. Но один неприятный момент она все-таки пережила, когда увидела Эрни, стоящего перед своим домом и наблюдающего за ней.
Как-то она дала одному из этих юных поклонников искусства пять долларов, чтобы тот купил всем содовой. Когда он умчался на своем велосипеде. Клер взялась показывать своим новым ученикам, как правильно держать паяльную лампу.
– Мы видели вас по ТВ. – Одна из девчушек благоговейно и восхищенно уставилась на нее. – Вы были такая красивая, прямо как кинозвезда.
– Спасибо. – Клер поправила лямку комбинезона и усмехнулась. «Вот в чем прелесть маленьких городков, – подумала она. – Здесь так легко стать звездой».
– А дом миссис Атертон действительно весь розового цвета?
– Почти. – А зачем вы носите такую смешную шапочку?
– Это чтобы волосы не вспыхнули.
– Это мужские ботинки, – вставил один из мальчиков.
– Это мои ботинки, – поправила его Клер. – В них безопасней, хотя мне они кажутся вполне модными.
– Мой папа говорит, что женщины сейчас стараются во всем быть как мужчины. Даже идут на мужскую работу вместо того, чтобы сидеть дома, как это им положено.
– Так вот что он говорил! – Клер хотелось спросить, перестал ли ее папочка ходить на четвереньках, но она передумала. – Очень интересная точка зрения, учитывая, что скоро наступит третье тысячелетие. – Закатав рукава рубашки, она сняла защитный шлем и уселась на стремянку.
– Сегодня слишком чудесный день, чтобы обсуждать социальные и сексуальные теории. Кроме того, скоро вы сами столкнетесь с реальностью. У кого-нибудь есть конфеты?
Один из мальчуганов тут же вскочил. – Я могу пойти купить. Если вы мне дадите денег.
– Обойдемся печеньем «Твинки». Там на столе на кухне есть коробка. Пройди через гараж.
– Хорошо, мэм. – Он стремглав убежал.
– Что же все-таки это сооружение означает. Клер? Клер посмотрела вниз и помахала рукой доктору Крэм-птону. Он нес свой черный саквояж, очевидно или направляясь, или возвращаясь от больного где-то по соседству.
– Назовем это скелетом. – Усмехнувшись, она спустилась с лестницы, подошла и поцеловала его в щеку.
– Кто же заболел?
– У маленькой дочки Уэверли ветрянка. – Все еще с некоторым изумлением он стал рассматривать нагромождение металла. – А я-то считал, что ты занимаешься резьбой по дереву или гончарным делом.
– Иногда и этим тоже.
Он повернулся и посмотрел на нее строго как доктор. – А ты так и не пришла на прием, как мы условились.
– Я прекрасно себя чувствую. Уверяю вас. Просто в ту ночь я была не совсем в форме.
– Для тебя это был настоящий шок. Лайза говорит, что ты часто навещаешь ее.
– То же самое могу сказать и о вас. Вы не меняетесь, Док.
– Слишком стар, чтобы меняться. – Он чуть вздохнул, не желая признаться, что возраст как-то сказывается на нем. – То, как ты ухаживаешь за цветами Джека делает тебе честь.
– Я становлюсь как-то ближе к нему, когда вожусь в саду. – Она проследила за его взглядом, обращенным к лужайке, где среди зелени цвели однолетние и многолетние цветы. – Тогда вы были правы, говоря, что я должна простить его. Когда я здесь, я все ближе и ближе к этому. Она на секунду запнулась.
– В чем дело. Клер?
Она посмотрела на своих зрителей и отметила, что мальчишки увлеклись стычками и поеданием сдобного печенья. – Мне бы очень хотелось поговорить с вами об этом, о том, что я обнаружила. Но не здесь, – сказала она. Не здесь, среди посаженных ее отцом дельфиниумов. – Когда я хорошенько все обдумаю, могу я навестить вас?
– Ты всегда можешь придти ко мне.
– Благодарю. – Сама мысль о такой возможности приносила облегчение. – Послушайте, я знаю, что вы, наверняка, спешите к больному, чтобы сделать укол. Я позвоню вам.
– Непременно позвони. – Он поднял саквояж. – Джек гордился бы тобой.
– Надеюсь. – Она подошла к стремянке. – Всего хорошего. Передайте Элис, что я жду – не дождусь, когда снова угощусь ее пиццей. – Взмахнув на прощанье рукой, она вновь принялась за работу.
Клер как раз зажигала сигарету, когда мальчишка, уехавший на велосипеде – Тим, Том, нет Тодд, припомнила она – промчался по улице с коробкой бутылок содовой, привязанной к заднему сиденью.
– Ты не очень-то торопился, – заметила она, спускаясь со стремянки.
– Я слышал об этом в магазине. – Тодд задыхался от возбуждения и быстрой езды. – Туда пришел Джули Крэмптон. Просто вошел и рассказал нам.
– Рассказал о чем?
– О найденном теле. Они с Чипом Доппером нашли мертвеца на поле у Стоуки. Они косили траву, понимаете? Косили для миссис Стоуки, потому что она вдова и все такое. Джули Крэмптон сказал, что они чуть не переехали это.
Все другие ребятишки окружили его, забрасывая вопросами и прибавляя ему чувство собственной значимости. А Клер так и села на траву.
Полчаса спустя она все еще сидела на земле, когда подъехал Блейр. Выйдя из машины, он подошел и сел рядом с ней.
– Наверняка, ты все слышала.
– Из уличной сводки новостей. – Она выдернула стебелек. – Они опознали тело?
– Нет. Ведь она уже какое-то время была мертва. Стебелек в ее руке согнулся. – Она?
– Да. Кэм как-будто считает, что это тело той юной беглянки, которая была здесь в апреле.
Клер закрыла глаза. – Карли Джеймисон.
– Он не называл имени. Следователь сейчас проводит вскрытие. Кэм уже послал Мика Моргана в Хэррисберг за стоматологическими данными.
Клер следила взглядом за тенью от кружившей вверху птицы. – Это никак не прекращается, так ведь? Только что я работала у себя во дворе и вокруг крутились ребятишки. На улице парень мыл свою машину и включил радио. Я даю мальчугану пару долларов, чтобы он съездил и купил содовой, а он возвращается и рассказывает, что в поле у Стоуки нашли мертвое тело. – Она смотрела, как пчела уселась на ее цветы. – Как будто ты смотришь на две картинки, и одна накладывается на другую. Эффект темной комнаты.
– Клер, я понимаю, что это ужасно. Похоже, что Бифф подобрал эту девушку, убил ее и зарыл тело в поле. Может быть, он собирался потом вывезти его, а может, просто совсем спятил.
– В любом случае, он тоже мертв.
– Да, он тоже мертв. Но это второе убийство, похоже, произошло прямо у его порога. Это своего рода удача. Какая-то птица уселась на вишню и запела. – Как это?
– Потому что, если так, то это значит, что он действовал в одиночку. Если бы здесь действовала целая группа, культ, как думает Кэм, они бы не оставили вот так тело на чьей-то земле. Они так не поступают. Подобные группы заметают свои следы.
Это казалось логичным. Ей очень хотелось на этом и остановиться. – Но это не объясняет, кто убил Биффа.
– Совершенно ясно, что он был связан с наркотиками. Возможно, он не заплатил поставщику, пожадничал. В этом деле не знают жалости. – Вздохнув, он оперся на локти и откинулся назад. – Я не очень-то силен в криминальных делах. Как журналист всегда предпочитаю заниматься взятками и коррупцией, чем убийством.
– Когда ты возвращаешься?
– Скоро. Мой редактор хочет, чтобы я написал о том, что здесь происходит, поскольку я сам местный. Но как только тело опознают, и я смогу закончить статью, я отсюда уеду. – Ему надо было поговорить кое с кем, наедине. Пока была вероятность существования культа, с которым, возможно, был связан его отец, он будет продолжать расследование. Но так как из-за этого приходилось оставлять Клер, то все свои надежды он возлагал на Кэма. – Уверена, что с тобой все будет в порядке?
– Конечно.
Он внимательно посмотрел на сооруженную ею металлическую раму. – Это изображение Статуи Свободы.
– Нет. Изображение возможностей.
Она окинула взглядом конструкцию, ощущая успокоение. – Я хочу показать, что иногда не следует стремиться к недостижимому, а посмотреть вокруг себя.
– Похоже, ты рассчитываешь на долгое путешествие. Опустив подбородок на колени, она рассматривала оранжевые ноготки в саду напротив. Громко и монотонно лаяла собака. Единственный звук, нарушавший полдневный покой, напоенный ароматами.
– В конце концов, путешествие из Нью-Йорка сюда не такое уж и долгое.
– А как насчет поездки отсюда туда? ' Она передернула плечами. – Пока подожди искать новых жильцов.
Секунду он помолчал. – Кэм с ума сходит по тебе.
– Вот как? – Она оглянулась через плечо.
– Я бы никогда и представить себе не мог вас обоих вместе. Но… короче, я хочу сказать, что, по-моему, это здорово.
Она откинулась на локтях, наблюдая за пушистыми облаками, плывущими по небу. – По-моему, тоже.
Кэм вышагивал взад и вперед по выкрашенному в бледно-зеленый цвет коридору перед помещением, где производилось вскрытие. Ему хотелось войти туда. Нет, поправил он сам себя, ему вовсе не хотелось входить туда. Но он считал, что должен это сделать. Доктор Лумис вежливо, но твердо потребовал, чтобы он подождал снаружи. И не мешал.
Ожидание было самым невыносимым. В особенности, оттого, что в глубине души он был уверен, что ему придется звонить в Хэррисберг Джеймисонам еще до конца этого дня.
Ему ужасно хотелось закурить, на что он и решился, несмотря на таблички, призывающие этого не делать. Он не совсем понимал, как это может помешать местным обитателям.
В моргах было тихо, даже по-деловому спокойно. «Это был именно бизнес, – подумал он. – Бизнес, связанный с жизнью, продолжаемый бизнесом, связанным со смертью».
Почему-то морги не вызывали у него такого беспокойства, как кладбища.
Так или иначе, люди здесь еще оставались людьми. Он не сказал бы, что ему очень уж нравились местные запахи, эти ароматы хвойного дезодоранта и густых антисептиков, не до конца забивавшие некие более неприятные запахи. Но все это воспринималось им как работа. Кто-то умер, и ему надо было выяснить причину смерти.
Из вертящейся двери вышел Лумис, вытирая покрасневшие руки. На нем был медицинский халат с именной табличкой и хирургическая маска, свисавшая на тесемках с ушей. Недоставало только стетоскопа, подумал Кэм. Но выслушивание сердца не входило в обязанности Лумиса.
– Шериф, – Доктор Лумис аккуратно засунул бумажное полотенце в мусорную корзину. Он лишь с мягким неодобрением посмотрел на сигарету Кэма, но этого" было достаточно, чтобы тот затушил ее в пластиковой чашке с остатками кофе.
– Что вы можете мне сказать?
– Ваша незнакомка была белая, от пятнадцати до восемнадцати лет. По моим подсчетам она мертва уже от двух до одного месяца.
После первого мая прошло уже шесть недель, пронеслось в голове у Кэма. Шесть недель после кануна праздника. – Причина смерти?
– Смерть была вызвана перерезанием горла.
– Вызвана. – Кэм бросил чашку в мусорную корзину. – Ну и словечко.
Лумис лишь кивнул головой. – До своей смерти жертва подвергалась сексуальному насилию. По всем признакам жестоко и неоднократно. На ее запястьях и лодыжках следы веревок. Сейчас мы проверяем группу крови. Пока не могу вам сказать, была ли она накачена наркотиками.
– Выясните это поскорее.
– Мы делаем, что можем. Вы уже послали за стоматологическими данными?
– Скоро их привезут. У меня есть сведения об исчезновении человека, но пока я не беспокою семью.
– Да, думаю, при существующих обстоятельствах, это лучше всего. Хотите еще кофе?
– Да. Благодарю.
Лумис повел его по коридору. Тщательно отсчитав мелочь, он опустил монеты в автомат. – С молоком?
– Нет, в последнее время я пью только черный.
Лумис подал Кэму чашку с кофе и опустил в щель еще несколько монет. – Шериф, это очень трудное и вопиющее дело, и насколько я понимаю, оно имеет к вам и какое-то личное отношение.
– Ребенком я играл на этих полях. Я скирдовал сено с моим отцом там, где нашли эту девушку. И мой отец погиб там, раздавленный собственным трактором в один прекрасный летний день. Да, это действительно достаточно личное дело.
– Извините.
– Не стоит беспокоиться. – Недовольный самим собой, Кэм потер переносицу. – У меня есть доказательства, что муж моей матери насильно держал эту девушку в сарае. Эту и, возможно, других тоже. Похоже, что он изнасиловал ее, убил и зарыл труп в поле.
Мягкие глаза Лумиса не выдавали его мыслей. – Ваша обязанность состоит в том, чтобы доказать это, а моя в том, чтобы сказать вам, что труп вовсе не был на этом поле в течение стольких недель.
Кэм так и не донес чашку ко рту. – Что вы хотите этим сказать?
– Совершенно очевидно, что труп нашли в поле, но его зарыли там совсем недавно.
– Подождите-ка. Вы только что сказали, что она уже пару месяцев была мертва.
– Мертва и похоронена, шериф. Это тело находилось в земле несколько недель. По моему мнению, его эксгумировали и зарыли на этом поле не позднее двух или трех дней тому назад. Возможно, еще меньше.
Ему хотелось переварить это помедленнее. – Вы хотите сказать, что кто-то убил эту девушку, похоронил ее, а затем снова выкопал?
– Безусловно.
– Дайте подумать. Отвернувшись, он уставился на зеленые стены. Это было еще хуже. То, что над ней было совершено насилие уже после ее смерти, воспринималось им как нечто еще более отвратительное, чем ее похищение, изнасилование и убийство. – Сукин сын.
– Возможно, ваш отчим убил ее, шериф, но так как он сам вот уже несколько недель как мертв, то не он зарыл ее там в поле.
Глаза Кэма сузились. Он быстро выпил кофе, так и не ощутив его вкуса. Он весь напрягся, когда снова повернулся лицом к следователю. – Тот, кто это сделал, хотел, чтобы труп обнаружили и обнаружили именно там.
– Вынужден согласиться. С моей точки зрения это было сделано весьма неуклюже. Но ведь обычный человек не в курсе возможностей, которыми располагает судебная медицина. – Лумис аккуратно прихлебнул кофе из чашки. – Вполне может быть, что кто-то предполагал, что улики будут приняты на веру без всяких сомнений.
– Вашу профессию недооценивают, доктор Лумис. Лумис слабо улыбнулся. – К сожалению, это так. Когда Кэм вышел из больницы, солнце уже садилось. Прошло почти четырнадцать часов с тех пор, как ему позвонил Чип Доппер. Он не просто устал, он был весь выжат. Увидев Клер, сидяющую на капоте его машины, он остановился, дожидаясь, пока она встанет.
– Привет, Рафферти. – Подойдя к нему, она обняла его за талию и прижалась. – Я решила, что тебе не повредит взглянуть на дружеское лицо.
– Точно. А твое самое лучшее. Ты давно здесь?
– Некоторое время. Я навещала Лайзу. Я ездила с Блейром. – Она отодвинулась, чтобы получше рассмотреть его лицо. – Он хотел взять интервью у следователя. – Десятки вопросов роились у нее в голове, но она не могла их задавать сейчас. – Ты ужасно выглядишь. Хочешь, чтобы я отвезла тебя домой?
– Почему ж не хотеть? – Он вынул ключи из кармана и сжал так, что металл расцарапал ему ладонь. В какую-то долю секунды усталое выражение лица сменилось на яростное. – Знаешь, чего я хочу? Мне хочется из кого-нибудь вытрясти душу. Избить кого-нибудь как следует.
– Можем подождать, пока не появится Блейр. Ты мог бы затеять драку с ним.
Чуть было не рассмеявшись, он повернулся к ней. – Мне надо пройтись, Худышка.
– 0'кей. Давай пройдемся.
– Но не здесь. Я хочу убраться отсюда подальше.
– Поехали. – Она взяла ключи. – Я знаю место. Пока они молча ехали, Кэм сидел, откинув назад голову и закрыв глаза. Клер напрягала память, чтобы вспомнить, в каком направлении ехать и надеялась, что он уснул.
Остановив машину, она продолжала сидеть, не произнося ни слова.
– Я давно здесь не был.
Она повернулась к нему, рассматривая его лицо в мягком вечернем свете. – Я всегда любила приходить в городской парк. Обычно мы приносили с собой пакет соленого печенья и кормили уток. У тебя найдутся крекеры?
– Ничего не осталось.
Она порылась в сумочке. – Пусть поедят кекс, – сказала она, доставая остатки «Твинки».
В центре парка был пруд. Клер помнила, как они бывало под Рождество запускали туда бревно из затора, и оно так таинственно мерцало над водой. Она приходила сюда с родителями, со школьными экскурсиями или же на свидания. Однажды она пришла одна посидеть на скамейке, полная восторга, оттого что ее скульптуру выставили в ближайшем художественном музее.
Они шли рука об руку, а огромные деревья своей листвой защищали их от городского шума.
– В воздухе пахнет дождем, – прошептала она.
– Завтра непременно пойдет дождь.
– Думаю, он не помешал бы.
– Лето было очень сухое.
Она взглянула на него. Они улыбнулись, прекрасно понимая друг друга, как это обычно бывает у влюбленных. – Хочешь теперь поговорить о политике?
Он покачал головой, и обняв ее за плечи, притянул к себе.
– Рад, что ты оказалась там, когда я вышел из того места.
– Я тоже.
– Смешно, но мне вовсе не захотелось отправиться в ближайший бар. Первое, что мне пришло в голову, это сесть в машину и помчаться на большой скорости, и может быть, врезаться в кого-то. – Он то сжимал, то разжимал кулак на ее плече, затем как будто успокоился. – Раньше это помогало.
– А что теперь помогает?
– Твое присутствие. – Они сели на выбранную им скамейку, и он крепко обнял ее, устремив взгляд на воду. К берегу с шумным кряканьем подплыли утки. Клер развернула кекс и стала бросать им крошки. Небо становилось багряным.
– Это была Карли Джеймисон?
– Да. К концу дня доставили стоматологические данные. Ее родители…. я мало что смог для них сделать.
Она наблюдала, как утки дрались за крошки печенья. – Так значит они здесь?
– Они приехали около часа назад. Мне не сидится. Она поднялась вместе с ним и пошла, ожидая, что он снова заговорит.
– Я найду того, кто убил эту девочку. Клер.
– Но, Бифф…
– Он имел к этому отношение. Но не только он один. – Кэм остановился и взглянул на нее. Она видела в его глазах гнев, а за этим боль, которая мучительно отзывалась в ее сердце. – Кто-то подбросил ее тело на то поле. Мое поле. Как будто она была вещью. Я обязательно найду того, кто это сделал. В моем городе никто не посмеет больше так поступать с молодыми девушками.
Глядя на воду, она вытерла липкие пальцы о джинсы. – Ты по-прежнему считаешь, что все это имеет отношение к некоему культу?
Он положил руки ей на плечи. – Я хочу, чтобы ты сделала те наброски. Клер. Я понимаю, что означает эта просьба, но мне необходимо, чтобы ты вспомнила буквально все, каждую деталь того сна, и нарисовала бы это. – Он крепче сжал ее. – Клер, ее убили где-то в другом месте. Точно так же, как Биффа. Убили в другом месте, а затем нарочно подбросили сюда, чтобы мы ее нашли. Может быть, ты поможешь мне найти место убийства.
– Хорошо. Вдруг это окажется полезным.
– Спасибо. – Он поцеловал ее. – Поедем домой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обожествлённое зло - Робертс Нора



Захватывающий роман! Читайте!
Обожествлённое зло - Робертс НораМарина
4.10.2012, 19.32





Роман скорее не любовный, а детективный. Захватывает ближе к концу.6 из 10
Обожествлённое зло - Робертс НораТатьяна
19.06.2014, 9.00





Очень много сцен насилия, читать страшно, но интересно. Во время чтения о любви как-то не думается. Вопросы только: кто они? кого еще убьют? Роман захватывающий, ни капли юмора, глупости или наивности. Финал с троеточием. 10 баллов.
Обожествлённое зло - Робертс НораВиталия
4.06.2015, 10.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100