Читать онлайн Обожествлённое зло, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обожествлённое зло - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обожествлённое зло - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обожествлённое зло - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Обожествлённое зло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 23

Клер ездила в больницу по крайней мере трижды в неделю. Обычно около Лайзы сидел ее брат, кто-то из родителей или друзья. Но кого она меньше всего ожидала увидеть, так это Мин Атертон, прочно усевшуюся в кресло около постели больной.
– Клер, – Лайза улыбнулась. С ее поврежденного глаза уже сняли повязку, и хотя он был распухшим и красным, опасность миновала. Ее нога все еще была заключена в механическую конструкцию, а на вторую неделю июня назначена вторая операция.
– Привет, Лайза. Здравствуйте, миссис Атертон.
– Рада тебя видеть, Клер. – Но Мин неодобрительно посмотрела на ее джинсы, сочтя их неподобающей одеждой для посещения больной.
– Миссис Атертон принесла цветы от Женского клуба. – Лайза показала на медную, вазу с весенними цветами. – Правда, красивые?
– Да.
– Женский клуб Эммитсборо хотел показать Лайзе, что наш город не остался равнодушным. – Мин приосанилась. – Возможно, идея с цветами пришла в голову не ей, но она изо всех сил добивалась права отнести их в больницу. – Мы все тут просто в ужасе от того, что произошло. Клер может объяснить вам, что у нас спокойный городок с традиционными ценностями и уважением к морали. Мы хотим, чтобы он таким и оставался.
– Все были так добры ко мне. – Лайза шевельнулась и вздрогнула, Клер тут же подошла к ней и поправила подушки. – Ваш доктор Крэмптон заходит справиться, как я себя чувствую, и просто поговорить. Одна из медсестер сама из Эммитсборо, она приходит каждый день, даже в свой выходной.
– Это Труди Уилсон, – кивнула головой Мин.
– Да, Труди. И, конечно, Клер. – Она дотронулась до руки Клер. – С рынка мне прислали корзину фруктов, и шериф бывал очень часто. Просто не верится, что все это вообще случилось.
– Мы потрясены, – произнесла Мин со вздохом. – Уверяю вас, что каждый житель нашего города потрясен и возмущен тем, что случилось с вами. Нас это взволновало не меньше, чем, если бы это произошло с кем-нибудь из наших девушек. Несомненно, это какой-нибудь сумасшедший не из наших мест. – Она внимательно обследовала открытую коробку шоколадных конфет, принесенных Лайзе, и выбрала одну.—Возможно, тот же самый, кто убил Биффа Стоуки.
– Убил?
Клер с удовольствием бы ткнула Мин лицом в шоколад. – Это случилось много недель тому назад, – быстро вставила Клер. – Тебе не о чем беспокоиться.
– Совершенно верно, – согласилась Мин и съела еще одну шоколадную конфету. – Здесь вы в полной безопасности. В полнейшей. А я вам не говорила, что мы с мужем пожертвовали порядочную сумму этой больнице несколько лет тому назад? Очень порядочную, – добавила она, поедая конфету с кокосовой начинкой. – Они повесили специальную табличку с нашими именами. Это одна из лучших больниц штата. Пока вы здесь, вам не о чем беспокоиться. Некоторые, правда, говорят, что Бифф Стоуки получил по заслугам, но я не придерживаюсь этого мнения. Как христианка. Забить до смерти,—произнесла она со смаком, и было трудно сказать, чем именно была вызвана такая интонация, самой информацией или вкусом шоколада. – Это было ужасно и отвратительно. – Она слизала с пальца каплю вишневого сиропа. – Первое убийство в Эммитсборо почти за двадцать лет. Мой муж очень обеспокоен этим. Очень обеспокоен. При том, что он мэр и все такое.
– Вы думаете, это мог быть тот же человек, который напал на меня?
– Дело шерифа выяснить это. – Клер бросила на Мин предупреждающий взгляд, но та лишь улыбнулась.
– Ну, конечно. Мы очень рады, что Кэмеров Раффер-ти вернулся. Правда, в юном возрасте он был настоящий сорви-голова. Вечно носился повсюду на своем мотоцикле и нарывался на неприятности. – Она рассмеялась и цапнула еще одну конфету. – У него частенько бывали неприятности. Я знаю, что некоторые даже думали, что, в конце концов, он окажется за решеткой. Не могу сказать, что у меня поначалу не было сомнений, но мне кажется, что уж если разыскивается нарушитель, то имеет смысл пустить по его следу другого такого же.
– У Кэма десятилетний опыт работы в полиции, – объяснила Клер Лайзе. – Он не…
– Верно, – перебила Мин. – Работал в Вашингтоне. Полагаю, там у него случились неприятности, но мы рады, что он вернулся. Эммитсборо не Вашингтон. Я каждый вечер смотрю новости по Четвертому каналу и только прихожу в ужас. Там ведь каждый божий день совершается убийство, а у нас здесь только одно за целых двадцать лет. Нельзя, правда, сказать, что все беды нас миновали. Ее постоянно работающий рот проглатил очередную конфету, на этот раз со сливочной начинкой.
– Не думаю, что Лайзе интересно…
– Я уверена, что деточке не могут не быть интересны наши горести, – перебила Мин. – Да, Клер и сама знает о них, ведь ее отец так страшно упал и разбился несколько лет тому назад. А в прошлом году маленький сын Мейерсов выпил химический очиститель. А пять лет назад пятеро здешних подростков погибли в автомобильной аварии по своей собственной вине, а старый Джим Поффенбергер упал с лестницы в подвале и, конечно, сломал себе шею. И все из-за банки солений. Да, и у нас бывают свои трагедии. Но не преступления.
– Очень любезно было с вашей стороны приехать сюда из такой дали, – твердо сказала Клер. – Но я знаю, как много у вас дел.
– О, я просто выполняю свой долг. – Она похлопала Лайзу по руке липкими пальцами. – Мы, женщины, должны поддерживать друг друга. Когда подвергается нападению одна из нас, подвергаемся нападению мы все. Наш Женский клуб занимается не только кулинарными базарами и потерями.
– Пожалуйста, поблагодарите всех членов вашего клуба за цветы.
– Я непременно это сделаю. Пожалуй, мне пора возвращаться и подогревать ужин. Мужчины любят поесть горячее в конце дня.
– Передайте от меня привет мэру, – сказала ей Клер.
– Обязательно. – Она взяла свою белую сумочку. – Я собиралась зайти к тебе. Клер.
– Да? – Клер изобразила на своем лице улыбку.
– Теперь, раз твои… друзья уехали в Нью-Йорк. Я не хотела мешать, когда у тебя были гости.
– Очень деликатно с вашей стороны.
– Должна признаться, я была рада, что они не задержались подольше. Ты знаешь, что болтают люди.
– О чем?
– В конце концов, дорогая, ведь эта женщина черная.
Клер непонимающе посмотрела на Мин. – В самом деле?
Сарказм отскочил от Мин, как мячик. – Что до меня, то во мне нет и капли предрассудков. Мой девиз: живи и давай жить другим. В прошлом году я даже наняла черную девушку из Шепердстауна убирать у меня в доме раз в неделю. Конечно, пришлось уволить ее за лень, но это к делу не относится.
– Вы настоящий альтруист, миссис Атертон, – с ехидцей сказала Клер.
От мнимого комплимента Мин расплылась в улыбке. – Ну, в конце концов, все мы созданья Божьи.
– Спой аллилуйя, – тихо сказала Клер, и Лайза с трудом сдержала смех.
– Но как я уже говорила, я собиралась зайти и поговорить с тобой. Женский клуб хотел бы, чтобы ты выступила на нашем ежемесячном обеде.
– Выступила?
– С лекцией об искусстве, культуре и всем таком прочем. Мы подумали, что смогли бы даже пригласить репортера из Хейгерстауна.
– Н, ну…
– Если ты годишься для «Нью-Йорк Тайме», то ты хороша и для «Морнинг Хералд». – Мин потрепала ее по щеке. – Я знаю, как важна реклама, ведь я сама жена политического деятеля. Ты просто все это предоставь мне. Ни о чем не беспокойся, только надень нарядное платье. Не мешало бы тебе сходить в салон к Бетти, чтобы она привела в порядок твои волосы.
– Мои волосы? – Клер запустила в них руку.
– Я знаю, что вы, художники, настоящая богема, но это Эммитсборо. Нарядись и расскажи немного об искусстве. Может быть, захватишь с собой для показа пару своих вещей. Газета, возможно, напечатает их снимки. Приходи к нам в клуб в субботу, примерно в полдень.
– В эту субботу?
– Ну же. Клер, ты ведь должна помнить, что Женский клуб собирается каждую первую субботу каждого месяца. Всегда так было, и всегда так будет. Твоя мама сама была председательницей три года подряд. И не опаздывай.
– Да… но…
– Все будет отлично. Будь здорова, Лайза. Я скоро еще загляну.
– Спасибо. – Когда Мин вышла, Лайза усмехнулась. – Может быть, позвать медсестру?
Клер заморгала. – Ты плохо себя чувствуешь?
– Нет, но зато у тебя такой вид, как будто тебя переехал грузовик.
– Подумать только, нарядное платье, – Клер с раз маху плюхнулась в кресло. – Ненавижу эти дамские обеды. Лайза засмеялась, – Но в газете появятся твои фотографии.
– А, ну раз так.
– Она женщина, каких поискать, – сказала Лайза.
– Первая леди Эммитсборо, и к тому же сидит в печенках у всех местных жителей. Надеюсь, она не расстроила тебя?
– Нет, нисколько. Ей просто хотелось посплетничать. Но тот случай с убийством…– Лайза взглянула на свою ногу. – Пожалуй, мне следует теперь считать, что я еще легко отделалась.
– Доктор Сью – самый лучший хирург. – Увидев удивленно поднятые брови Лайзы, она продолжила. – Я навела о нем справки. Если кто и сможет поставить тебя на пуанты, то это только он.
– То же самое говорит Роб и родители, – произнесла Лайза, разглаживая простыню. – Но я не могу так далеко загадывать, Клер.
– Ну и не надо.
– Я – трусиха. – Она слабо улыбнулась. – Я не хочу думать о завтрашнем дне и пытаюсь забыть вчерашний. Перед приходом миссис Атертон у меня в голове все время звучало это песнопение. Я пыталась вытеснить его из головы, хотя понимала, что оно может что-то означать.
– Песнопение? – Клер дотронулась до ее руки. – Ты можешь припомнить точнее?
– Одо сисале са. Зодо… что-то вроде этого. Тарабарщина. Но она не выходит у меня из головы. Мне уже начинает казаться, что в моем мозгу что-то сдвинулось, а врачи не могут определить, где.
– Думаю, это оттого, что ты начала вспоминать какие-то отдельные куски. Ты рассказала об этом Кэму?
– Нет, я еще никому не рассказывала.
– Не возражаешь, если я ему расскажу?
– Нет. – Лайза пожала плечами. – Если это сколько-нибудь пригодится.
– Эта Макдональд начинает припоминать кое-что. – Мэр Атертон аккуратно погрузил вилку в горячий яблочный пай. – Возможно, придется что-то предпринять.
– Предпринять? – Боб Миз дернул воротник своей рубашки. Он был слишком тесен. Все казалось ему слишком тесным. Даже его боксерские трусы жали ему. – Было темно. Она ничего толком не видела. А еще этот шериф, он все время стережет ее. Не отходит.
Атертон промолчал и ласково улыбнулся Элис, когда та подошла налить ему еще кофе. – Пай, как всегда, превосходный.
– Я передам ваши слова. Обязательно скажите миссис Атертон, что цветы, которые Женский клуб высадил в парке, очень красивы. Такой чудесный оттенок.
– Она будет рада, что тебе они понравились. – Он подцепил вилкой еще один кусок пая, дожидаясь, пока Элис отойдет к другому столику. Рассеянно стал постукивать ногой в такт номера, исполняемого Уилли Нельсоном. – Мы еще не знаем точно, что она видела, – продолжил она. – А о шерифе вряд ли стоит беспокоиться.
Боб отхлебнул кофе и с трудом проглотил его. – Я думаю, то есть некоторые из нас, которые думают, что дела немного пошли не туда…– Он запнулся и онемел под взглядом Атертона, в глазах которого сверкнул холодный огонь гнева.
– Некоторые из нас? – мягко спросил Атертон.
– Просто дело в том, что… раньше это было…– Весело, видимо, хотел сказать Боб, но это словао показалось ему совершенно неподходящим. – Я имел в виду, что раньше были животные, так ведь. И не было никаких неприятностей. Никогда не было никаких неприятностей.
– Ты, наверное, слишком молод, чтобы помнить случай с Джеком Кимболлом.
– Нет. Вернее, я хочу сказать, что это было до меня. Но за последний год – два многое стало меняться. – Взгляд Боба заметался по комнате. – Эти жертвоприношения… и Бифф. Некоторые из нас беспокоятся.
– Твоя судьба в руках Повелителя, – ровным тоном напомнил ему Атертон, точно так же, как он бы напомнил нерадивому школьнику доделать задание. – Ты подвергаешь сомнению его? Или меня?
– Нет-нет. Просто я… просто некоторые из нас подумывают, а не стоит ли нам на время немного затихнуть, пока все не успокоится. Да и этот Блейр Кимболл проводил расспросы.
– Репортерская болезнь, – сказал Атерторн, слабо отмахнувшись рукой. – Он не долго здесь пробудет.
– Но Рафферти останется, – упрямо произнес Боб. – А когда выяснится насчет Сары…
– Шлюха получила по заслугам, – Атертон наклонился вперед с добродушным выражением на лице. – Что это еще за проявление слабости? Оно меня беспокоит. – Я просто не хочу никаких неприятностей. Я должен думать о жене и детях.
– Да, по поводу твоей жены. – Атертон снова откинулся назад, слегка вытер губы бумажной салфеткой. – Может быть, тебе интересно будет узнать, что твоя Бонни Сью спит с другим мужчиной.
Сначала Боб мертвенно побледнел, затем побагровел. – Это ложь! Грязная ложь!
– Поосторожней. – Выражение лица Атертона нисколько не изменилось, но Боб снова побледнел. – Женщины – потаскухи, – спокойно произнес он. – Такова их суть. А теперь я хочу напомнить тебе, что нет пути назад с дороги, которую ты выбрал. Ты отмечен. Были другие, кто пытался свернуть с нее, но заплатили за это.
– Я не хочу никаких неприятностей, – промямлил Боб.
– Разумеется, не хочешь. У нас их и не будет, кроме тех, которые мы сами навлечем на себя. Мальчик будет следить за Лайзой Макдональд. А что касается тебя…– Тут он снова улыбнулся. – Для тебя у меня два задания. Первое – передать всем недовольным, что есть только один верховный жрец. И второе – вынести одну определенную статую из гаража Кимболл и доставить ее на наше место в лесу.
– Вы хотите, чтобы я украл эту металлическую штуку прямо из-под носа Клер?
– Прояви изобретательность. – Атертон похлопал Боба по руке. – Я знаю, что могу рассчитывать на твою преданность. И твой страх.
Кэм еще раз позвонил во Флориду. Потратив массу времени и проявив максимум настойчивости, он сумел проследить путь бывшего шерифа из Форта Лодердейла в Неаполь, из Неаполя в Аркадию, из Аркадии в Майами, а оттуда до маленького городка на берегу озера Окичоби. Паркер сменил все эти города за шесть месяцев. На взгляд Кэма, это скорее походило на бегство. Но от чего он бежал?
– Шериф Арнет слушает.
– Шериф Арнет, это шериф Рафферти, Эммитсборо, Мэриленд.
– Мэриленд, вот как. Какая у вас там погода? Кэм выглянул в окно. – Похоже, собирается дождь.
– А у нас жара и солнце, – довольно заметил Арнет. – Чем могу быть полезен, шериф?
– Я пытаюсь разыскать человека, занимавшего раньше мой пост. Его имя Паркер. Гэррет Паркер. Он и его жена Беатрис год назад переехали на вашу территорию.
– Я припоминаю Паркеров. – Сказал Арнет. – Они арендовали участок у озера. Купили себе трейлер. Сказали, что собирались попутешествовать.
Кэм потер начавший болеть затылок. – Когда они уехали?
– Так они и не уехали. Оба вот уже десять месяцев как на кладбище.
– Они умерли? Оба?
– Их дом сгорел дотла. Там не было дымоуловителя. Сгорели в своих постелях.
– Причина пожара?
– Курение в постели, – сказал он. – Дом был весь из дерева. Сгорел как спичка. Говорите, он до вас был там шерифом?
– Верно.
– Странно. Здесь он всем говорил, что раньше работал в страховой компании и ушел на пенсию, и что они из Атланты. Есть какое-нибудь соображение, почему он так говорил?
– Вполне возможно. Шериф, я бы хотел посмотреть копии полицейских рапортов.
– Я бы мог в этом помочь, если скажете, что там у вас назревает?
– Есть вероятность того, что смерть четы Паркеров связана с убийством, которое я сейчас расследую.
– Вот как? – Арнет помолчал, соображая. – Может, мне стоит самому еще раз все это просмотреть?
– К ним приезжал кто-нибудь?
– Никто. Держались очень замкнуто. Такое впечатление, что жене хотелось осесть, а Паркеру не терпелось сорваться с места. Похоже, он не успел вовремя это сделать.
– Да, похоже, что не успел.
Спустя пятнадцать минут Кэм обнаружил Бада, на-клетивающего штрафную квитанцию на «Бьюик», припаркованный в неположенном месте перед библиотекой. – Не знаю, почему миссис Атертон все время паркуется здесь, – начал он. – Боюсь, она заявится и спустит с меня три шкуры.
Мэр заплатит штраф. Бад, мне надо поговорить с Сарой. Я хочу, чтобы, ты пошел со мной.
– Конечно. – Он положил в карман квитанционную книжку. – У нее неприятности?
– Не знаю. Давай пройдемся пешком.
Бад пригладил торчащий вихор. – Шериф, мне не хотелось бы… Я просто хочу сказать, что у Сары сейчас сложности. Она и моя мамаша последнее время много ссорятся.
– Извини, Бад, мне просто надо задать ей пару вопросов.
– Если она что-то натворила…– Он подумал о всех тех мужчинах, поднимавшихся к ней в комнату по черной лестнице. – Может, она послушает меня. Я бы попытался как-то научить ее уму-разуму.
– Мы просто поговорим с ней. – Они прошли вдоль парка, где Митци Нобейкр раскачивала на качелях своего младшего ребенка, а мистер Финч прогуливал собак. – Женский клуб посадил в этом году очень красивые цветы.
Бад взглянул на петунии. Он понимал, что Кэм старался как-то смягчить неприятную ситуацию. Но ничего из этого не выходило. – Сара просто запуталась. Она никогда не получала того, что ей хотелось. Парни всегда бегали за ней, но толку от них не было. – Он посмотрел на Кэма, отвернулся и откашлялся.
– Это все было давно, Бад. И от меня тогда не было толку.
Они дошли до заведения Клайда и обошли его сзади. – Ее машины здесь нет.
– Я вижу, – пробормотал Кэм. – Узнаем, когда начинается ее смена.
Он заколотил по задней двери бара.
– Черт побери, закрыто. Откроемся только в пять.
– Это Рафферти.
– А мне плевать, даже если сам Христос Всемогущий придет за пивом. Мы закрыты.
– Я пришел не за выпивкой, Клайд. Я ищу Сару.
– Ты и еще половина мужчин в городе. – Клайд распахнул дверь, вид у него был угрюмый. Из его крошечной конторы доносился музыкальный лейтмотив очередной мыльной оперы. – Разве человек не имеет права посидеть спокойно хоть пять минут?
– Когда должна придти Сара?
– Эта дрянная…– он осекся, так как Бад вызывал у него симпатию. – Должна быть здесь в половине пятого. Точно так же, как должна была придти в половине пятого и вчера, позавчера. Но она не удосужилась появиться на этой неделе.
– Она не приходила на работу?
– Нет, не приходила. Разве я не сказал этого только что? С субботы не показывала здесь своей задницы.—Он выставил палец перед Бадом. – Увидишь ее, скажешь, что она уволена. Теперь вместо нее работает Дженкинс.
– Она поднималась к себе наверх? – спросил Кэм.
– Откуда, черт возьми, мне знать? Я один из немногих в городе, кто не лазает к ней туда наверх. – Он отвернулся, огорченный выражением лица Бада. Но, черт побери, они помешали смотреть его любимую передачу.
– Ты не против, если мы поднимемся и посмотрим?
– А мне-то что. Ты представитель закона, а он ее брат.
– Как насчет ключа, Клайд?
– Боже милостивый. – Он повернулся и стал рыться в ящике. – Передай ей, что, если она в конце недели не заплатит за жилье, я выставлю ее отсюда. У меня здесь не постоялый двор. – Он ткнул Кэму в руку ключи и хлопнул за собой дверью.
– Вот за что я люблю его, – сказал Кэм. – За его веселую улыбку и яркую индивидуальность.
– Это непохоже на Сару пропускать работу, – сказал Бад, когда они поднимались по лестнице. Она ведь хотела накопить денег и уехать в большой город.
– Она ссорилась с матерью, – подчеркнул Кэм. – Может, решила взять несколько дней, чтобы успокоиться. – Постучав сначала в дверь и подождав, он затем сунул ключ в замок.
Комната была почти пуста. Овальный ковер с бахромой, потертый по краям, лежал на месте. Кровать с мятыми красными простынями из полиестера была не убрана. Была еще лампа, комод без одного ящика и туалетный столик. На поверхности его осела пыль, и Кэм мог видеть светлые пятна на месте стоящих там бутылочек и банок. Он открыл шкаф, тот оказался пуст.
– Похоже, что она смоталась.
– Она бы просто так не уехала. Я знаю, она разозли-ласть на мамашу, но мне бы она сказала. Кэм открыл ящик. – Ее одежда исчезла.
– Да… но…– Бад почесал в затылке. – Кэм, она бы просто так не уехала. Не уехала бы, не сказав мне.
– О'кей, мы все здесь осмотрим. Займись-ка ванной комнатой.
Кэм выдвинул остальные ящики, вытащил их и оглядел сверху донизу. Он старался не думать о Саре, как о конкретном человеке, не вспоминать, какой она была когда-то. Или о том, как она выглядела, когда он встретил ее последний раз. Был небольшой шанс надеяться, что она сорвалась с места, так как ей здесь все осточертело. И что она вернется, когда кончатся деньги.
Но обследуя пустые ящики туалетного столика, он не мог отделаться от мысли о телефонном звонке воскресной ночью.
ОНИ УБИВАЮТ ЕЕ.
При осмотре нижнего ящика он обнаружил приклеенную к его задней стенке пачку денег, завернутую в пластиковый пакет. Пересчитав их, он почувствовал усиливавшуюся резь в желудке.
– Она оставила полбутылки крема для лица и немного…– Бад застыл в дверях ванной. – Что это?
– Это было приклеено к ящику. Бад, здесь четыреста тридцать семь долларов.
– Четыре сотни? – Широко раскрытыми глазами Бад растерянно уставился на банкноты. – Она копила. Копила, чтобы уехать. Кэм, она бы ни за что не уехала без этих денег. – Опустившись на краешек постели, он вопрошающе смотрел на Кэма. – О, Боже. Что нам теперь делать?
– Вызовем федеральную полицию и объявим розыск. И поговорим с твоей матерью. – Он сунул пакет с деньгами в карман. – Бад, а у Сары было что-нибудь с Паркером до того, как он уехал отсюда?
– С Паркером? – Бад непонимающе посмотрел на него, затем покраснел. – Может, и было. Ради Бога, Кэм, неужели ты думаешь, что она отправилась во Флориду к Паркеру. Она часто смеялась над ним. Ничего у нее к нему не было. Просто он… Она копила деньги…– пробормотал он.
– Она когда-нибудь тебе что-нибудь о нем рассказывала? Например, что он был членом какого-то клуба?
– Клуба? Что-нибудь вроде клуба охотников?
– Что-то вроде.
– Он часто болтался в «Легионе». Ты сам это знаешь. Уверяю тебя, она бы не уехала к Паркеру. Она его с трудом выносила. Она бы не уехала отсюда ради Паркера, оставив деньги и близких родственников.
– Да, согласен. – Он положил руку на плечо Бада. – Бад, а с кем она еще спала?
– Боже мой, Кэм.
– Прости. Но нам надо с чего-то начать. А был у нее кто-нибудь более постоянный?
– Дэви Ридер все время просил ее выйти за него замуж, но она только смеялась над этим. Оскар Руди делал вид, что сильно неравнодушен, но я никогда не слыхал, чтобы он поднимался сюда. Сара говорила, что он боится своей жены. Думаю, как и многие другие. Она говорила, что здесь перебывало большинство взрослого населения Эммитсборо и треть штата. Но то, что она так болтает, еще ничего не значит.
– О'кей. Пойдем звонить.
– Кэм, ты думаешь, с ней что-то случилось? Что-то нехорошее?
Иногда ложь бывает предпочтительнее. – Я думаю, что она, наверное, разозлилась и удрала. Сара всегда сначала делает что-то, а потом думает.
– Да. – Бад ухватился за эту мысль как за последнюю соломинку. – Когда немного остынет, она вернется и уговорит Клайда снова взять ее на работу.
Но покидая маленькую комнатку, никто из них не верил в это.
Джолин Баттс сидела за кухонным столом и спешно составляла списки гостей. Она первый раз за многие недели взяла свободные полдня. Правда, в середине недели после обеда в пиццерии было не так уж много работы, и она рассчитывала, что Уилл справится и без нее.
Ведь не каждый день твой сын кончает школу.
Ее огорчало то, что Эрни не проявлял интереса к колледжу, Но она старалась не придавать этому большого значения. В конце концов, она и сама не училась в колледже, а все вот как хорошо обернулось. Уилл же уже видел Эрни с дипломом колледжа и был страшно разочарован. Но ведь он, собственно, так и не примирился и с тем, что Эрни отказался работать в пиццерии после школьных занятий.
«Оба они с Уиллом и подготовили это», – решила она. Они так усердно трудились, чтобы добиться успеха и ввести Эрни в процветающее дело. А он предпочел качать бензин.
Что ж, мальчику почти восемнадцать. В этом возрасте она-то уж. точно принесла родителям массу разочарований. Но ей все-таки хотелось… Джолин отложила в сторону ручку. Ей все-таки хотелось, чтобы ее сын почаще улыбался.
Она услышала, как он вошел в переднюю дверь и сразу же повеселела. Они уже так давно не садились поговорить на кухне. Как когда-то, когда он возвращался из школы и они ели что-нибудь вкусное, а затем вместе решали длинные примеры.
– Эрни. – Она слышала, как он остановился на лестнице. «Мальчик слишком много времени проводит у себя в комнате, – подумала она. – Слишком часто сидит один». – Эрни. Я на кухне. Иди сюда.
Он вошел в дверь, сунув руки в карманы джинсов. Ей показалось, что он был немного бледен, но она тут же вспомнила, что в воскресенье он плохо себя чувствовал. «Просто волнуется перед выпуском», – решила она и улыбнулась ему.
– Что ты здесь делаешь?
Это звучало как обвинение, но она сдержалась. – Я освободилась на несколько часов. Я никак не могу запомнить твое расписание. Ты работаешь сегодня?
– Только с пяти часов.
– Хорошо, значит у нас есть немного времени. – Она встала и сняла крышку с широкой керамической посудины для сладких блюд. Я приготовила шоколадный пудинг.
– Я не голоден.
– Ты почти не ешь вот уже два дня. Ты все еще плохое себя чувствуешь? – Она протянула руку, чтобы пощупать ему лоб, но он отдернулся.
– Не хочу никаких пудингов, слышишь?
– Хорошо. – Ей казалось, что она смотрит на незнакомца, у которого глаза были слишком темны, а кожа слишком бледна. Он то и дело вынимал и засовывал руки в карманы. – Удачный был день в школе?
– Мы там ничего не делаем, только тянем время.
– Ну…– Она почувствовала, как улыбка сходит с ее лица и снова заставила себя взбодриться. – Я знаю, как это бывает. Последняя неделя до выпуска это все равно, что последняя неделя до истечения кредита. Я прогладила твою выпускную мантию.
– Хорошо. У меня полно дел.
– Я хотела поговорить с тобой. – Она стала собирать списки. – Насчет приема гостей.
– Каких гостей?
– Ты знаешь, мы ведь обсуждали это. В воскресенье после окончания школы. Приедут бабушка и Поп, тетя Марси, а также Нана и Фрэнк из Кливленда. Я, правда, не знаю, где все они будут спать, но…
– Зачем им приезжать?
– Как зачем? Ради тебя. Я знаю, что ты получил только два билета на само торжество, так как школа небольшая, но это не значит, что мы не можем собраться все вместе и устроить вечеринку.
– Я же сказал, что не хочу никаких гостей.
– Нет, ты сказал, что тебе все равно. – Она положила списки на стол, изо всех сил стараясь сдержаться.
– Так вот, мне не все равно, и я не хочу никаких вечеринок. Я не хочу видеть никого из этих людей. Я вообще не хочу никого видеть.
– Боюсь, что тебе придется это сделать. – Она слышала интонацию собственного голоса, ровную, холодную, неуступчивую, и поняла, что она звучит точно так же, как у ее матери. «Круг замкнулся», – устало подумала она. – Эрни, уже все предусмотрено. Мать и отчим твоего отца приедут уже в субботу вечером вместе с несколькими твоими кузенами. Остальные приедут утром в воскресенье. – Она подняла руку, как бы отталкивая его несогласие, подобно дорожному полицейскому, отгоняющему назад машины. «Еще одна манера ее матери», – подумалось ей. – Что ж, ты можешь не хотеть их видеть, но они все хотят видеть тебя. Они гордятся тобой и хотят присутствовать при этом событии в твоей жизни.
– Я заканчиваю школу. Почему, черт побери, из-за этого такой шум?
– Не смей говорить со мной таким тоном! – Она приблизилась к нему. Он был намного ее выше, но на ее стороне была власть материнства. – Мне все равно, сколько тебе лет, семнадцать или сто семь, но никогда больше не смей говорить со мной подобным образом.
– Я не хочу, чтобы здесь болталась куча идиотских родственников. – Он начал заикаться и испугался, что не сможет это преодолеть. – Мне не нужно никакого торжества. Ведь это я кончаю школу, не так ли? Разве я не имею права выбора.
Ее сердце переполнилось нежностью к нему. Она помнила, что это такое, быть связанным родительскими ограничениями. Она тоже не понимала в свое время их смысла. – Прости, но боюсь, что этого права у тебя нет. Эрни, ведь это всего только пара дней из твоей жизни.
– Вот именно. Моей жизни. – Он поддел ногой стул. – Это моя жизнь. Когда мы переезжали сюда, ты тоже меня не спрашивала. Потому что это должно было быть «полезным» для меня.
– Мы с твоим отцом считали. Мы думали, что это будет хорошо для всех нас.
– Точно. Здорово получается. Увозите меня от всех моих друзей и засовываете в какое-то захолустье, где у всех ребят только и разговору, что об охоте на оленей и выращивании свиней. А мужики занимаются тем, что убивают женщин.
– О чем ты говоришь? – Она положила ему руку на плечо, но он резко отстранился. – Эрни, я знаю, что напали на женщину, и это ужасно. Но ее не убили. Такое здесь не случается.
– Ты ничего не знаешь. – Его лицо покрылось мертвенной бледностью, в озлобленных глазах стояли слезы. – Ты ничего не знаешь об этом городе. Ты ничего не знаешь обо мне.
– Я знаю, что люблю тебя и беспокоюсь. Может быть, я слишком много времени отдавала ресторану и слишком мало тебе, мы так редко просто разговаривали друг с другом. Присядь. Сядь рядом со мной и давай обсудим все это.
– Слишком поздно. – Он закрыл лицо руками и зарыдал так, как она давно не слышала.
– О, детка. Дорогой, иди сюда. Скажи мне, чем я могу помочь?
Но когда она обняла его, он вырвался. Глаза его стали уже не озлобленными, а дикими. – Слишком поздно. Я сделал свой выбор. Я его уже сделал, и дороги назад нет. Просто оставь меня в покое. Оставь меня в покое, это лучшее, что ты можешь сделать.
Спотыкаясь, он выскочил из дома и побежал. Чем громче она его звала, тем быстрее он мчался




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обожествлённое зло - Робертс Нора



Захватывающий роман! Читайте!
Обожествлённое зло - Робертс НораМарина
4.10.2012, 19.32





Роман скорее не любовный, а детективный. Захватывает ближе к концу.6 из 10
Обожествлённое зло - Робертс НораТатьяна
19.06.2014, 9.00





Очень много сцен насилия, читать страшно, но интересно. Во время чтения о любви как-то не думается. Вопросы только: кто они? кого еще убьют? Роман захватывающий, ни капли юмора, глупости или наивности. Финал с троеточием. 10 баллов.
Обожествлённое зло - Робертс НораВиталия
4.06.2015, 10.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100