Читать онлайн Обожествлённое зло, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обожествлённое зло - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обожествлённое зло - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обожествлённое зло - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Обожествлённое зло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 18

К десяти часам Эммитсборо был переполнен. На тротуарах толпился народ: дети, убегавшие от своих раздраженных родителей, подростки, жаждавшие, чтобы их заметили другие подростки, уличные разносчики, предлагающие лимонад, сосиски с булкой и воздушные шары.
Люди постарше или посообразительнее, поставили складные стулья у кромки тротуара, а рядом с собой прохладительные напитки. Так как шоссе от Дог Ран до Маустауна было перекрыто, люди выходили из машин и шли пешком.
Те же, кому посчастливилось жить вдоль Главной улицы или иметь там знакомых, уселись на свежевыкрашенных крылечках под тентом. Они потягивали холодные напитки из жестяных банок, грызли чипсы и весело болтали о соседях или о парадах прошлых лет.
На задних дворах готовились к угощению:– расставлялись деревянные столы, накрытые цветными бумажными скатертями, шелестевшими на легком ветре. Начищены печи-грили, а пиво и дыни поставлены охлаждаться в холодильники.
В школе Эммитсборо появился новый молодбй руководитель оркестра. Старожилы приготовились 'заняться критикой. Это была маленькая, вполне человеческая слабость.
Вовсю сплетничали. Разговоры об убийстве Биффа Стоуки отошли на второе место, вытесненные обсуждением нападения на женщину из Пенсильвании. Для фермеров же главным событием было убийство телят у Доппера.
Но при общем вздохе облегчения, большинство жителей городка решили отложить заботы в сторону и перейти к празднествам.
Телестанция Хейгерстауна прислала свою команду. Когда камера панорамировала по толпе, мужчины втягивали животы, а женщины поправляли прически.
Их было двенадцать в этой толпе, прячущихся за пестрыми флагами, среди всеобщего веселья, пришедших отпраздновать свой собственный тайный обряд. Они могли невзначай переглядываться: им будет подан знак. Они могли кипеть от негодования, но на сегодня город принадлежал им, хотя город и не знал этого.
Их черные нарукавные повязки символизировали не дань уважения мертвым, а их союз с Князем Тьмы. Их День памяти павших начнется здесь, среди блеска меди и круговерти жезлов, и закончится в другую ночь, совсем скоро, в тайном круге в глубине леса.
Кто-то должен умереть, и тайна, которой владели лишь несколько избранных, останется погребенной в темноте.
На гостевых местах трибуны сияла от самодовольства Мин Атертон. Ей нравилось сидеть там, поглядывая сверху вниз на друзей и недругов. Она именно для этого события купила новое хлопчатобумажное платье и полагала, что крупные лиловые ирисы, разбросанные на груди и боках, придавали ей моложавость. Она немного жалела, что слишком туго затянула пояс на платье – особенно после двух тарелок всяких вкусных пирожков – но мать всегда учила ее, что красота требует жертв.
Ее волосы были только что вымыты, уложены и так налакированы, что не шелохнулись бы и при торнадо, не говоря уж о легком ветерке. Ее прическа походила на лакированный шлем, водруженный поверх ее широкого лица.
Рядом с ней ее муж по-свойски приветствовал членов местного муниципалитета. Мин была довольна тем, каким торжественным и красивым выглядел он в своем светло-желтом костюме. Он начал было спорить по поводу выбранного ею красного галстука, но она его убедила, что на телеэкране это будет выглядеть отлично. Как всегда, он уступил ей.
Мин считала себя безукоризненной женой политического деятеля. Женщина, поддерживающая мужчину. И ей нравилась власть, которую женщина могла тайно проявлять. Она снабжала его сведениями, собираемыми в косметическом салоне, на рынке, в разговорах с соседями через забор и во время благотворительных кулинарных базаров. Частенько, похлопав ее по руке, он говорил, что она лучше информирована, чем ЦРУ.
Она не нуждалась в подслушивающих устройствах или скрытой камере. У нее был нюх на сплетни, как у гончей нюх на кровь. Мин была способна целыми днями жевать сочный кусочек, прежде чем проглотить его.
В конце концов, это было ее право жены мэра – знать все, что следовало знать.
Жадными от любопытства глазами она обвела шумную толпу.
Вот Сью Энн Ридер – уже на шестом месяце беременности, а замужем всего четыре месяца. Этот брак продлится не дольше ее первого супружества.
Пеги Найт покупала своим трем отпрыскам воздушную кукурузу и сладкую вату. Наверняка у них испортятся зубы.
Мици Нобейкер, придерживая на бедре младшего ребенка, целовала своего мужа – «таким интимным поцелуем», – с отвращением подумала Мин – и прямо на улице.
Почувствовав раздражение, она отвернулась, чтобы не видеть не только прилюдное целование взасос, но детей тоже. Всех детей. Вид детей заставлял ее ощущать пустоту внутри себя, несмотря на две проглоченные порции булочек.
Было несправедливо – совершенно неправильно – что все эти молодые бабенки производили потомство, подобно кошкам, каждый год. А ее лоно было больным и бесплодным.
Она ненавидела их всех до одной за их беззаботную плодовитость.
– Хочешь выпить что-нибудь холодного, пока не начнут, Мин?
Атертон положил руку на плечо жены. Мин похлопала ее – большего знака привязнности жене не следует показывать на людях – и улыбнулась ему. – Не откажусь.
«Он любит меня», – подумала она, когда он поспешил за напитком. И кроме него ей не нужно было никого в семье.
С помощью одного из членов муниципалитета Глэдис Финч как президент исторического общества, взобралась на трибуну в своих практичных туфлях. – Отличный день сегодня для празднества. Помните, как лило в прошлом году?
– Слишком тепло.
Глэдис согласно кивнула, но себя чувствовала прекрасно в прохладном легком платье в голубую полоску. – У нашего оркестра есть все шансы победить в этом году.
– Уф. – Мин не одобряла затею нового дирижера разучить с оркестром и играть популярные мелодии вместо американского гимна. Она заметила чету Крэмптонов и помахала им, как ей думалось, царственным жестом. – Люси Крэмптон неважно выглядит.
– Новая диета, – сказала Глэдис, чем вызвала раздражение Мин, так как она должна была бы первой знать об этом.
– А вон и Сара Хьюитт. Вы только посмотрите. – Она поднесла руку в белой перчатке ко рту – не из-за негодования, а чтобы не были слышны слова. – На высоких каблуках и в юбке, едва прикрывающей задницу. Не представляю себе, как ее бедная мать со стыда не сгорит.
– Мэри старалась, как могла.
– Надо было пару раз дать ей хорошего ремня. Посмотри-ка, ведь это же Блейр Кимболл.
– Вот именно. Боже, какой красавчик.
– Думаю, что он приехал из-за того, что у сестры неприятности. Ну а это уж просто позор, – продолжила она, не дав Глэдис вставить слова.—Приводить этих людей прямо сюда.
– Каких людей? – Глэдис посмотрела и увидела чету Ле Бо, идущих с Клер.
– Да ну, Мин.
– А я говорю, что это ненормально. Ты можешь, что угодно говорить, Глэдис Финч, но если бы одному из твоих отпрысков взбрело в голову жениться на такой вот, то ты запела бы по-другому. Я ведь помню, какой был скандал, когда сын Поффенбергеров привез ту девицу из Вьетнама после войны.
– Их старшая дочка – отличная ученица, – сухо промолвила Глэдис.
– Уж, наверняка, ничего особенного. – Мин фыркнула и повернулась к мужу, снова появившемуся на трибуне, – Спасибо, Джеймс, а я как раз показывала Глэдис Блейра Кимболла. Неправда ли, приятно, что он специально приехал на парад?
– Конечно. Как чувствуете себя в такое утро, Глэдис?
– Лучше не бывает. Слышала, что в среду у вас будет большое совещание городского совета. Люди очень беспокоятся из-за того, что теперь за разрешение на вывоз мусора надо платить двадцать пять долларов. Наверняка фирма «Поффенбергер Рефыос» поднимет свои расценки, а из-за этого повысятся налоги.
– Совет и я ищем выход из этого положения. – он вынул очки а протер их. – Лучше покончить с речами, чтобы люди могли любоваться, наконец, своим парадом.
Подойдя к микрофону, он потрогал его, чтобы проверить, как тот работает, и откашлялся. Микрофон издал пронзительный звук, вызвавший всеобщий смех, затем все успокоились и приготовились слушать.
Он говорил о доблести павших, о бедствиях войны, о славе Господа и о славе страны. Среди толпы находились и те, кто про себя улыбался под шум приветственных возгласов и аплодисментов. Про себя они славили своего Господина, упивались мыслями о намеченных жертвах, о сладости мести.
Песнь власти звучала в воздухе. Скоро прольется новая кровь.
Эрни ничего этого не слушал. Он достаточно наслушался мистера Атертона в школе. Вместо этого он стал проталкиваться сквозь толпу, ища Клер.
За ним наблюдали – тщательно, неотрывно, как и все эти последние несколько дней. Так было условлено. И скреплено письменно. Его душа была готова к посвящению.
– Сначала пойдут младшие классы, – объясняла Клер своим друзьям. – Ты не представляешь, какая сейчас там суматоха. Малыши теряют свои перчатки или сапожки. А некоторых тошнит где-нибудь в кустах.
– Звучит увлекательно, – прокомментировала Анжи.
– Заткнись, пресыщенная жительница Нью-Йорка, – сказала Клер и обняла ее за плечо. – Говорят, что школьный оркестр вполне может претендовать на первое место в этом году.
– А как насчет девушек с жезлами? – спросил муж Анжи.
– Их будет множество, Жан-Поль, – уверил его Блейр.—Целый рой цветущих красоток, вышагивающих, высоко поднимая ноги. Будут и девушки с помпонами.
– Вот как.
– Клер чуть было не стала одной из них.
– Блейр, тебе что, жить надоело?
– В самом деле? – Жан-Поль изучающе посмотрел на нее заблестевшими глазами. – Но, та chere amie, ты никогда мне об этом не рассказывала.
– Все потому, что, когда она тренировалась, то поскользнулась о шнурок ботинка.
– Бетти Меснер развязала их, – надулась Клер, вспоминая. – Ты пренебрег ею, и она отыгралась на мне.
– Да. – Блейр усмехнулся. – Были денечки. Ба, привет Энни.
Психованная Энни ликовала. День парада был ее самым любимым днем в году, даже больше, чем Рождество или Пасха. Она уже съела рожок со сладкой виноградной ватой. От этого ее руки стали лиловыми и липкими.
– Я знаю тебя, – сказала она Блейру.
– Конечно. Я Блейр Кимболл.
– Я знаю тебя, – повторила она. – Ты раньше играл в бейсбол в поле. Я часто ходила смотреть. И тебя я тоже знаю, – сказала она Клер.
– Рада тебя видеть, Энни. А некоторые розы уже расцвели, – сказала Клер, вспоминая, что ее отец частенько дарил Энни цветок.
– Розы я больше всего люблю. – Она смотрела на Клер и видела в ее глазах и легкой улыбке Джека Кимболла. – Жаль, что ваш отец умер, – вежливо произнесла она, так как будто это произошло только что.
– Благодарю.
Энни улыбнулась, довольная, что не забыла, как надо правильно вести себя. Затем она взглянула на Анжи. – Вас я тоже знаю. Вы та черная женщина, которая живет у Клер.
– Это моя подруга Анжи и ее муж, Жан-Поль. Они из Нью-Йорка.
– Из Нью-Йорка? – Энни посмотрела на них с большим интересом. – А вы знаете Клиффа Хакстейбла? Он тоже черный и живет в Нью-Йорке. Я вижу его по телевизиру.
– Нет.—Губы Анжи скривились. – Я с ним не знакома.
– Вы можете увидеть его по телевизору. Он носит красивые свитера. Я люблю красивые вещи. – Она стала разглядывать золотое ожерелье Анжи с застежкой в виде головы пантеры. – Где вы это нашли?
– Я, а…– Чувствуя некоторую неловкость, Анжи поднесла руку к ожерелью. – В Нью-Йорке.
– А я нахожу красивые вещи прямо тут. – Она вытянула руку, бренча браслетами. Чтобы спасти подругу, Клер взяла липкую руку Энни и стала восхищаться ее украшениями.
– Они очень красивы. – Заинтригованная, она провела пальцем по серебряному браслету, на котором было выгравировано «К А Р Л И ».
– Вот этот мой любимый. – Она расплылась в улыбке.
«Э Н Н И». Я ношу его каждый день.
– Красивый. – Но лоб у Клер наморщился, когда она стала вспоминать что-то неясное и отдаленное.
– О'кей. Выше головы, – объявил Блейр. – Приближается Королева ферм.
– Я хочу посмотреть! – Энни начала проталкиваться сквозь толпу, чтобы увидеть все поближе, а у Клер все тут же выскочило из головы среди ободряющих криков, несущихся с тротуаров.
Они смотрели на медленно движущийся караван машин с открытым верхом. Слышали буйные возгласы приветствий. Толпа все время двигалась, вставала на носки, выгибалась. Маленьких детей сажали на плечи. Повсюду разносился запах жарящихся сосисок, сладких напитков, кондитерских изделий, детского талька.
Клер услышала в далеке первые звуки медных труб и барабанов. Ее глаза увлажнились.
Девушки в блестящих костюмах крутили сальто вперед и назад, высоко подбрасывая жезлы. Если даже какой-то жезл и падал на асфальт, толпа все равно подбадривала. А позади них и в самой их гуще через городскую площадь торжественным шагом двигались оркестры.
Медь сияла на солнце, в глазах слепило. Трубы, трубы, тромбоны. Сверкали серебром флейты и пикколо. Сквозь грохот музыки слышалось цоканье каблуков по мостовой. Ко всему этому добавлялась волшебная дробь барабанов.
Жан-Поль чуть не упал в обморок, когда трио девушек в коротких блестящих юбочках стремительно исполнило упражнение с белыми парадными ружьями.
Это шла полная надежд молодость перед взорами своих ровесников, родителей, дедушек и бабушек, учителей, как проходила она и раньше в течение многих поколений. Молодые были носителями жизненной энергии города.
Пожилые глядели на них, сознавая это.
Анжи обняла мужа за талию. Она предполагала, что ей это все наскучит и нисколько не тронет. Но она взволновалась. К ее собственному удивлению кровь стала биться под ритм рожков и барабанов. Когда она смотрела, как проходят самые младшие девочки из отряда «Серебряная Звезда», где некоторые были лишь чуть больше своих жезлов, у нее перехватило дыхание.
В этот миг не имело значения, что она здесь посторонняя. «Клер была права, – подумала она. – Хороший парад. Хороший городок». Она повернулась, чтобы заговорить с подругой, и запнулась, увидев Эрни, стоящего позади Клер.
Он поигрывал своим брелком. «И было в его глазах что-то такое, – подумалось Анжи, – что-то такое взрослое и вызывающее беспокойство».
Ей пришла в голову дикая и нелепая мысль, что он сейчас улыбнется и обнажит клыки перед тем, как вонзить их в шею Клер.
Анжи инстинктивно обняла Клер и потянула ее чуть-чуть вперед. Толпа завопила, когда появился оркестр школы Эммитсборо, во всю мощь наяривая мелодию из фильма об Индиане Джонсе. Эрни поднял глаза. Его взгляд нацелился на Анжи. И он улыбнулся. И хотя она видела только белые, ровные зубы, у нее осталось ощущение чего-то зловещего.
После парада Кэму и обоим его помощникам пришлось заняться уличной регулировкой. В южной части города Бад Хьюитт с энтузиазмом дул в полицейский свисток и подавал быстрые команды руками.
Когда уличное движение стало спокойней и больше не требовалась регулировка, Кэм покинул перекресток.
Только он успел ступить на тротуар, как услышал аплодисменты.
– Отличная работа, командир. – Ему ухмылялся Блейр. – Знаешь, мне как-то трудно связать парня, приковавшего машину Паркера цепью к телефонной будке, с этой жестяной звездой шерифа.
– А твои шефы из «Пост» знают, что в свое время ты запустил скунса в женскую раздевалку, а сам стоял снаружи с «Полароидом»?
– Конечно, я упомянул это в своей автобиографии. Не хочешь выпить чашечку кофе у «Марты»?
– Давай рискнем и выпьем отравы у меня в конторе. – Усмехаясь Блейру, он двинулся ему навстречу. – Ну так Клер что-нибудь говорила обо мне?
– Нет, если не считать того, что она спросила меня, не сказал ли ты чего-нибудь о ней?
– И что ты ей ответил?
– Боже, это уже совсем по-школьному. Кэм открыл дверь в полицейский участок. – Ты мне еще объясняешь. – Он прямиком отправился к кофеварке и, не сполоснув ее от осадка, повернул нагреватель.
Блейр с беспокойством наблюдал за этим. – Может, мне сначала сделать укол против столбняка?
– Неженка, – беззлобно сказал Кэм и поставил рядом Две кружки.
– Я слышал о Биффе, – Блейр подождал, пока Кэм закурит сигарету. – Грязное дело.
– Он вел грязную жизнь. – Когда Блейр с легким недоумением поднял бровь, Кэм пожал плечами. – Вовсе не обязательно любить его, чтобы искать убийцу. Это моя работа. Моя мать продала ферму, – добавил он. Кэм был не в состоянии признаться кому-нибудь, как сильно это его ранило. Но суть состояла в том, что ему и не надо было признаваться в этом Блейру.
Блейр и так все бы понял. – Она уедет на югд, как только завершится сделка. Я заходил к ней на днях. Она стояла в дверях. Она даже не позволила мне войти в этот чертов дом.
– Прости, Кэм.
– Знаешь, я уговоривал себя, что возвращаюсь сюда, назад в этот город, чтобы заботиться о ней. В этом была большая доля лжи, но не целиком же. Выходит, я зря потратил время.
– Если тебе здесь станет невмоготу, департамент полиции округа Колумбии немедленно переведет тебя обратно.
– Я не могу вернуться. – Он взглянул на кофейник. – Эта дерьмовая штуковина уже наверняка простерилизо-валась. Хочешь немного химикатов? – Он поднял банку порошкового молока.
– Да, давай, – Блейр подошел к доске объявлений, где фотографии уголовников висели впереМ жку с сообщениями о заседаниях муниципалитета и плакатами. – Что ты можешь мне рассказать о том инциденте с Клер?
– Этой Лайзе Макдональд чертовски повезло, что Худышка в тот момент как раз ехала по той дороге. – Он протянул Блейру кофе и сел. Кратко и четко, как это делают полицейские и журналисты, он изложил то, что знал.
К концу его рассказа Блейр выпил половину кофе, даже не распробовав его. – Боже правый, на Клер тоже могли бы напасть. Если бы она сразу же не усадила ту женщину в машину и не уехала, то их обеих могли бы…
– Я думал об этом. – Слишком часто и слишком отчетливо». – Я просто рад, что ей самой это не пришло в голову. В городе теперь запирают двери на засов и вооружаются. Больше всего я боюсь сейчас, как бы какой-нибудь осел не застрелил своего соседа, если тот сойдет с крыльца в кусты помочиться.
– А женщина не разглядела лица нападавшего?
– Она не может вспомнить.
– Ты не думаешь, что это кто-то из местных?
– Думаю, что это местный. – Он отпил немного кофе, вздрогнул, а затем ввел Блейра в курс всего, что случилось после того, как он месяц назад обнаружил развороченную могилу.
Теперь уже Блейр встал и сам налил себе кофе.
– Подобные вещи не случаются в городке вроде Эм-митсборо.
– Не случаются, если что-то не спровоцирует их. – Он медленно пил кофе, наблюдая за Блейром. – Когда я служил в полиции в Вашингтоне, у нас был случай с собаками. Три больших черных добермана. Они были изувечены почти таким же способом, как телята Доппера. Мы, кстати, обнаружили там и кое-что еще. Черные восковые свечи, пентаграммы, нарисованные на деревьях. И все в пределах круга в девять футов.
– Сатанизм? – Блейр было засмеялся, но Кэму было вовсе не до улыбки. Он медленно сел обратно на свое место. – Но не у нас же, Кэм. Это уж слишком.
– А ты знаешь, что в ритуалах сатанистов используется могильная земля? Я специально изучал это. Еще лучше, если эта земля из могилы ребенка. На том кладбище больше ничего не тронули. И кто-то стащил оттуда землю. Зачем?
– Подростки баловались. – Но в нем уже проснулся инстинкт репортера.
– Возможно. Но не балующиеся подростки забили до смерти Биффа. И не балующиеся подростки зарезали тех телят. У них были вырезаны сердца. Тот, кто это сделал, унес с собой их сердца.
– Боже милостивый. – Он отставил кружку в сторону. – Ты кому-нибудь рассказал об этой версии?
– Нет, я просто размышляю вслух. – Кэм наклонился вперед. – Но я должен принять во внимание, что, по словам Лайзы Макдональд, тот, кто на нее напал, что-то напевал. Сначала она сказала, что он пел, но когда я снова спросил ее об этом, она поправилась и сказала, что тот именно напевал. Она сказала, что это было похоже на латынь. У вашей газеты есть связи, Блейр, там есть люди, которые знают гораздо больше обо всем этом оккультизме, чем то, что я могу выудить в местной библиотеке.
– Посмотрю, что мне удастся раскопать. – Блейр поднялся и зашагал по комнате, пытаясь унять беспокойство. Если бы они были в любом другом месте, кроме Эм-митсборо, он бы тотчас же подхватил версию Кэма. Как репортер он знал, насколько широко распространились культы, особенно в больших городах и там, где находились колледжи. – Ты считаешь, что молодые ребята попробовали и слишком далеко зашли?
– Я не могу это утверждать. Мне, правда, известно, что наркотикам могут сопутствовать подобные вещи, но в этой части графства кроме нескольких случаев наркомании мы ни с чем таким не сталкивались. Когда мы учились в старших классах такое случалось чаще.
– Может быть, это какой-нибудь вероотступник. Человек, который спятил, начитавшись Кроули или наслушавшись группу «Черная суббота».
– Чтобы сделать то, что сделали с Биффом, нужен был не один человек. – Он размял сигарету. – Я ни секунды не верю, что пара подростков, просто слушая черный металл и подпевая, спятили бы настолько, чтобы натворить все это. В книгах их называют любителями, непосвященными. Но здесь уже не любительство.
– А я-то думал, что приехал домой на уик-энд спокойно отдохнуть.
– Извини. Послушай, я бы был очень признателен, если бы ты не рассказывал ничего этого Клер.
– Почему?
– Формально, она моя единственная свидетельница по делу Лайзы Макдональд, и я не хочу влиять на ее показания. А в личном плане, я не хочу, чтобы она еще больше расстраивалась.
Блейр задумчиво постучал пальцем по кофейной кружке.
– Сегодня утром она двадцать минут изучала во всех деталях этот кусок дерева.
Глаза Кэма засветились, он улыбнулся. – Правда?
– Подумать только, сколько денег я угрохал на цветы и драгоценности, ухаживая за женщинами.
– Ты никогда не обладал моим обаянием, Кимболл.
Может, замолвишь за меня словечко?
– Это новость для меня, что тебе нужен какой-то посредник.
– Никогда раньше это не было так важно для меня.
Так и не придумав в ответ шутки, Блейр встал, позванивая мелочью в кармане. – Ты действительно так серьезно к ней относишься?
– Чрезвычайно. – Он потер рукой там, где было сердце. – Бог мой, тут это так чувствуется.
– Знаешь, этот ее бывший муж был настоящий зануда. Он хотел, чтобы она давала шикарные приемы и научилась украшать интерьеры.
– Я уже его ненавижу. – Теперь он мог задать Блейру вопрос, который ему неловко было задавать Клер.—А зачем она за него вышла?
– Потому что убедила себя, что влюблена и что пора заводить семью. Выяснилось, правда, что он не очень-то и был заинтересован в семье. До того, как все кончилось, он убедил ее, что виноватой в том, что у них не получилось, была она. Она и на это купилась. И она все еще не совсем пришла в себя.
– Я так и понял. – Кэм почти улыбался. – Хочешь спросить, честные ли у меня намерения?
– Пошел ты к черту, Рафферти. – Он быстро поднял руку. – Только не говори, что предпочел бы сейчас оказаться в постели с моей сестрой.
– Сейчас бы я предпочел спокойно сесть и поговорить .с ней как с разумным человеком.
Блейр на секунду задумался. – Когда кончается твое дежурство?
– В таком маленьком городке дежурство никогда не кончается. Никогда не знаешь, когда потребуется прогнать мальчишку со скейтом с главной улицы или разнять драку игроков в шашки в парке.
– Старик Фогарти и Макграф все еще занимаются этим?
– Каждую неделю.
– От нашего дома ты точно так же доберешься до парка для своего третьего обхода. Почему бы тебе не подвезти меня домой, а там, может и жареный цыпленок подоспеет.
– Это очень по-добрососедски с твоей стороны, – сказал Кэм, усмехаясь.
Клер решила, что ее вовсе не огорчило его появление. Она обернулась на повторяющееся звяканье металла о металл и отметила, что Кэм только что промахнулся, бросая кольцо.
Она не сердилась на него. Вовсе нет. Она просто пыталась несколько отдалиться, иметь перед собой какую-то перспективу. Она слишком быстро потеряла контроль над всем, что было связано с Кэмом. Это проявилось в том, как они действовали друг другу на нервы после того несчастного случая.
Роб всегда говорил, что в ссоре она прибегает к нечестным приемам, приводя нелогичные доводы, вспоминая старые обиды или замыкаясь в холодном молчании. Конечно, ей-то ее доводы казались совершенно логичными и… «Я снова принялась за это», – подумала Клер, и яростно ткнула вилкой для жаркого в цыпленка на вертеле. Роб принадлежал прошлому, и если она не прекратит мусолить эти воспоминания, она снова станет пациенткой доктора Яновски.
Если этого было недостаточно, чтобы она взяла себя в руки, то ничего уже не поможет.
«Кэм был новой страницей», – решила она. Ей не понравилось, что он сначала допрашивал ее как полийейский, а затем пытался уберечь ее от неприятностей как заботливый любовник. Она так ему и скажет. Позже.
А пока ей просто нужно было время, чтобы все обдумать. И тут он появляется. Сначала с этим куском дерева, который, как он прекрасно знал, растрогает ее. А затем появился сегодня на заднем дворе вместе с Блейром. Демонстрируя свое великолепное тело в ловко сидящих джинсах и в рубашке с рукавами, закатанными на загорелых и мускулистых руках.
Она ткнула цыпленка, перевернула его и заставила себя не поднимать глаза, когда послышались крики, смех мужчин и звяканье подков.
– У него потрясающий зад, – заметила Анжи и предложила Клер только что наполненный ею бокал вина.
– А я всегда восхищалась задницей Жан-Поля.
– Ну уж нет. Хотя и у него неплохая. – Она принюхалась к шипящему цыпленку. – А ты ловко скрывала этот свой талант, дорогая.
– Трудно готовить на вертеле под крышей.
– И это говорит женщина, которая занимается сварочными работами прямо в своей гостиной. Так ты что, так и упустишь его?
– Ты сегодня делаешь массу ложных выводов, Анжи.
– Так как?
– Я просто хочу подумать. – Она подняла глаза и улыбнулась. – Послушай, бедняга Бад вздыхает по Элис, а та строит глазки Блейру.
– На кого же ты ставишь?
– На Бада. Он действует медленно, но верно. Блейр же всегда будет гостем в Эммитсборо.
– А ты?
Клер помолчала секунду, лишь поливая соусом зарумянившегося цыпленка. Она вдыхала аромат сирени, доносившийся от большого сучковатого куста, с цветков которого легкий ветерок срывал лепестки и разметывал подобно снежинкам. Во внутреннем дворике шла игра светотени. Из радиприемника лились старые мелодии тех милых и счастливых лет, когда ей еще не приходилось принимать решений или задумываться о будущем.
– Ты видела скульптуру, над которой я работала вчера вечером?
– Та, из меди? Она похожа на женщину, распростертую на алтаре, которую сейчас принесут в жертву.
– Даже страшно становится, как легко мне здесь работается. Я просто ощущаю потребность выплеснуть все, что у меня роится в голове. Я всегда считала, что создана для Нью-Йорка. – Она взглянула на подругу. – Теперь я в этом не уверена.
– Из-за своей работы или из-за той первоклассной задницы?
– Пожалуй мне придется поразмыслить над этим.
– Какой сукин сын. – Вбежал Блейр, чтобы вытащить из холодильника пиво. – Жан-Поль может подумать, что мы играем в шары. Когда, наконец, обед? Я уже устал оттого, что пара захолустных копов насмехается надо мной.
– Я дам вам знать, как только вы, мужчины, вышелушите эту кукурузу.
Они поныли, но сделали это. Когда все уселись за старым обеденным столом на террасе, и был подан жареный цыпленок с кукурузой, картофельный салат, приготовленный Анжи, и французское вино, атмосфера стала непринужденной. О расследовании убийства не заговаривали, зато заново обсуждали подробности игр с подковами.
Вдоль бордюрных камней распустились ранние розы, а перед ними петунии, посаженные Клер. Разносился запах сирени и острого соуса. Бад уселся рядом с Элис, не переставая смешить ее, так что она почти и не смотрела в сторону Блейра. День медленно перетекал в золотистый, ароматный, бесконечный вечер, какой бывает только весной.
– Следуя своей стратегии, Кэм поставил Элис вместо себя метать подковы и проскользнул в кухню поближе к Клер.
– Отличный цыпленок, Худышка.
– Благодарю. – Не отворачивая головы от холодильника, она продолжала расставлять там блюда с Оставшейся едой. Он взял ее за руку и потянул.
– Не скажу, что мне понравилось это зрелище, но я все-таки предпочитаю смотреть тебе в глаза, когда разговариваю с тобой.
– Картофельный салат быстро киснет.
– Ты ужасно хорошенькая в этом домашнем виде. Подожди.
Он хлопнул по холодильнику, поймав ее прежде, чем ей удалось увернуться от него.
– Послушай, Кэм, у меня гости.
– Они прекрасно развлекаются сами.
Жан-Поль издал победный клич, за которым последовал жаркий, но веселый спор. Сквозь окна кухни доносились громкие голоса.
– Вот видишь?
– Ты поймал меня в ловушку, Рафферти.
– Похоже на то. О'кей, я искренне готов извиниться, если ты мне хотя бы объяснишь, в чем я провинился.
– Ни в чем. – Она провела рукой по своим волосам. – Ни в чем абсолютно.
– Не отталкивай меня сейчас, Худышка.
– Я просто не хочу с тобой спорить.
– Ну ладно. – Он наклонил голову, но она толкнула его рукой в грудь, прежде чем он успел поцеловать ее.
– Это не ответ.
– Мне он показался чертовски правильным. – Он изо всех сил старался справиться со своим желанием и самолюбием. – А каков твой ответ?
– Ты вел себя как полицейский. – Она засунула большие пальцы в карманы. – Допрашивая меня, брал эти дурацкие анализы крови, заполнял протоколы. Затем ты повернулся на 180 градусов и повел себя как заботливый любовник, держал меня за руку, принес чая.
– Ну, я вижу, тут у нас с тобой действительно будет проблема, потому что я и то, и другое.
Он твердой рукой приподнял ее подбородок. – И я намереваюсь продолжать быть и тем, и другим.
Вместе с волнующей дрожью возникло раздражение. – Это уже другой вопрос. Что касается твоих намерений. Мне кажется, что все наши отношения разивались так, как хотелось тебе. Отойди-ка.
Он отодвинулся. Во всяком случае теперь она с ним говорила, и он думал, что она не остановится, пока не выплеснет все. – Мне придется в этом пункте признать себя виновным. Я хотел уложить тебя в постель, и я это сделал. Я хотел, чтобы ты захотела меня, и так и получилось.
Ей было трудно оспаривать очевидное. – Ну, а теперь, веди себя разумно.
Он улыбнулся, кончиками пальцев растрепав ей челку. – Я подумал, что ничего страшного не случится, если сделать еще одну попытку. Если я вскоре не заполучу тебя снова, я сойду с ума.
Она стала рыться в ящиках в поисках сигареты. – Мне не нравится, когда меня сбивают с ног. Это меня выводит из равновесия.
– Как это? А мне казалось, что совсем наоборот.
Тогда она взглянула на него и увидела что-то в его глазах. Ее руки застыли, а к горлу подкатывалась паника. – Не говори этого, – только и произнесла она. – Не говори. Я не готова это слышать.
Он качнулся на каблуках, пытаясь сдержаться. – Если из-за того, что я скажу, как я к тебе Отношусь, ты готова выскочить за дверь, я подожду.
Она не отстранилась, когда он приблизился к ней, взял ее руку и притянул к себе. Вздохнув, она дала себя обнять, прижавшись щекой к его щеке и закрыв глаза.
– Так гораздо лучше, – прошептал он.
– Да, именно так.
– Послушай, помнишь это?
Из приемника со двора доносилась медленная Танцевальная мелодия «Под дощатым настилом», группа «Дрифтере».
– Лето наступает. – Он качнулся с ней в танце и им обоим вспомнился тот день, когда они впервые занимались любовью вот в этой самой комнате. – Я скучаю по тебе, Худышка.
– И я тоже. – Подчиняясь в танце его движениям, она обвила руками его шею. Он легко щипнул ее за мочку уха, и она вздрогнула от этого прикосновения.
«Наверное, все могло бы быть просто, – подумала она. – Если только она даст этому случиться. – Я слышала, что вчера вечером ты играл в бильярд с Сарой Хьюитт, и я представила себе, каково будет, если я выколю ей глаза моими обрезками металла.
С удивлением подняв брови, он отступил, чтобы получше вглядеться в ее лицо. – Ты опасная женщина с ужасным воображением.
Она улыбнулась очень хитрой, очень довольной улыбкой.
– Вот именно. Я также представила себе, как я использую эти обрезки и в другом месте, на совершенно Другой части твоей анатомии. Тебе бы это не понравилось.
Он снова притянул ее к себе. – Ты знаешь, что полагается за угрозу полицейскому?
– Нет.
– Поедем ко мне домой, я покажу тебе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обожествлённое зло - Робертс Нора



Захватывающий роман! Читайте!
Обожествлённое зло - Робертс НораМарина
4.10.2012, 19.32





Роман скорее не любовный, а детективный. Захватывает ближе к концу.6 из 10
Обожествлённое зло - Робертс НораТатьяна
19.06.2014, 9.00





Очень много сцен насилия, читать страшно, но интересно. Во время чтения о любви как-то не думается. Вопросы только: кто они? кого еще убьют? Роман захватывающий, ни капли юмора, глупости или наивности. Финал с троеточием. 10 баллов.
Обожествлённое зло - Робертс НораВиталия
4.06.2015, 10.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100