Читать онлайн Ночные кошмары, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные кошмары - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные кошмары - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные кошмары - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночные кошмары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Поскольку первый день приезда Джейми и Дэвида всегда был поводом для торжества, вся семья обедала в столовой, за длинным дубовым столом со свечами в серебряных подсвечниках, свежими цветами в хрустальных вазах и лучшим фарфором прабабушки Капелли.
Еды было вдоволь. И разговоров тоже. Как обычно, трапеза продолжалась не меньше двух часов, пока свечи не догорели и вышедшее из-за облаков солнце не начало садиться за деревья.
– Ливи, это было замечательно. – Джейми застонала, откинулась на спинку стула и похлопала себя по животу. – Так замечательно, что не осталось места ни для чего даже самого вкусного.
– А у меня осталось. – Роб улыбнулся и дернул Оливию за волосы. – Знаешь, Вэл, по части соуса к спагетти она явно пошла в тебя.
– Скорее в мою мать. Мне до матери далеко. А я уже начинала подумывать, что малышка будет только и уметь, что жарить рыбу на костре.
– Кровь берет свое, – сказал Роб и подмигнул внучке. – Рано или поздно в ней должно было проявиться что-то итальянское. Макбрайды никогда не славились кулинарными талантами.
– А чем же они славились? – спросила Джейми. Роб засмеялся и выгнул бровь.
– Мы прекрасные любовники, дорогая.
Вэл фыркнула, хлопнула его по руке и поднялась.
– Я помою посуду, – сделав попытку встать, сказала Джейми.
– Нет. – Вэл погрозила дочери пальцем. – В первый вечер ты освобождаешься от этой обязанности. И Оливия тоже. Мы с Робом уберем со стола, а там, глядишь, появится место для кофе и десерта.
– Ты слышишь, Ливи? – прошептал девочке на ухо Дэвид. – Кто готовит, тот не моет посуду. Выгодная сделка!
– Теперь я буду готовить все время, – улыбнулась Оливия – Это намного веселее, чем мыть тарелки. Дядя Дэвид, хочешь завтра покататься на велосипеде? Мы сможем взять мой новый рюкзак!
– Ты портишь ее, Дэвид, – сказала Вэл, собирая тарелки в стопку. – Она получит этот рюкзак только осенью, ко дню рождения.
– Порчу? – Дэвид слегка ткнул Оливию пальцем в бок. – Нет, она еще не созрела. Пройдет много времени, прежде чем она испортится. Ничего, если я включу в соседней комнате телевизор? Сегодня мой клиент дает концерт по кабельному телевидению. Я обещал посмотреть.
– Конечно, – сказала ему Вэл. – Задери ноги и устраивайся поудобнее. Я принесу тебе кофе.
– Хочешь, поднимемся наверх и поболтаем, пока я буду разбирать вещи? – спросила Джейми племянницу.
– Может, лучше погуляем? – Оливия ждала подходящего момента. Похоже, он наступил. Все как сговорились. – Пока не стемнело.
– Ладно. – Джейми встала и потянулась. – Только схожу за курткой. После такого количества еды надо как следует размяться. Иначе завтра в оздоровительном клубе меня замучит совесть.
– Я скажу бабушке. Встретимся на заднем дворе.
Стоял конец лета, и вечера уже были прохладными. Воздух пах дождем и мокрыми розами. В августе было светло еще тогда, когда на востоке вставала бледная луна. Однако Джейми на всякий случай проверила, лежит ли в кармане фонарик. В лесу он мог понадобиться. Она соскучилась по лесу. Здесь безопасно. Достаточно безопасно, чтобы говорить и спрашивать все, что тебе хочется.
– Хорошо дома. – Джейми сделала глубокий вдох и улыбнулась, увидев отцовский сад.
– Почему ты не живешь здесь?
– В Лос-Анджелесе у меня работа. И у Дэвида тоже. Но мы собираемся приезжать сюда пару раз в год. Когда я была в твоем возрасте, мне казалось, что здешние леса – это весь мир.
– Но это не так.
– Нет. – Джейми повернула голову и посмотрела на Оливию. – Просто одна из лучших его частей. Я слышала, ты очень помогаешь в лагере. Дедушка говорит, что без тебя он не справился бы.
– Мне нравится ходить туда. Только это не работа. – Оливия пошаркала ботинком, счищая с подошвы грязь, и пошла к деревьям. – Приезжает много людей. Кое-кто из них не знает ничего. Они не умеют отличить ель от тсуги, ходят в фирменных туристских ботинках и стирают ноги. Думают, что чем дороже, тем лучше, а это глупо. – Она искоса посмотрела на Джейми. – И большинство таких приезжает из Лос-Анджелеса.
Джейми весело посмотрела на племянницу.
– Не в бровь, а в глаз!
– Там слишком много людей, машин и смога.
– Верно. Но там есть и много хорошего. Красивые дома, великолепные пальмы, магазины, рестораны, галереи…
– Моя мама уехала туда поэтому? Чтобы ходить по магазинам, ресторанам и жить в красивом доме?
Джейми остановилась как вкопанная. Вопрос ошеломил ее, как внезапная пощечина.
– Я… она… Джулия хотела стать актрисой. Для нее было вполне естественно стремиться туда.
– Если бы мама осталась дома, она не умерла бы.
– Ох, Ливи… – Джейми потянулась к девочке, но Оливия сделала шаг в сторону.
– Пообещай, что никому не скажешь. Ни бабушке, ни дедушке, ни дяде Дэвиду. Никому.
– Ливи, но…
– Ты должна пообещать. – В голосе Оливии был страх, в глазах стояли слезы. – Дай слово.
– Ладно, маленькая.
– Я не маленькая. – На этот раз Оливия сдержалась. – Никто никогда не говорит о ней. Они убрали даже ее фотографии. Я ничего не могу вспомнить, как ни пытаюсь. Все перемешалось…
– Мы не хотели причинять тебе боль. Когда она умерла, ты была совсем крошкой.
– Когда он ее убил! – бросила в ответ Оливия. Теперь ее глаза были сухими и светились в полумраке. – Когда мой отец убил ее. Скажи это вслух!
– Когда Сэм Тэннер убил ее.
Рана вскрылась снова. Ощутив жгучую боль, Джейми опустилась на землю рядом с трухлявым стволом и медленно выдохнула. Земля была влажной, но это не имело значения.
– Ливи, мы молчим о ней не потому, что не любим. Может быть, мы слишком любили ее. Я не знаю…
– Ты думаешь о ней?
– Да. – Джейми крепко взяла Оливию за руку. – Да, думаю. Мы были очень близки. Я тоскую по ней каждый день.
Девочка кивнула, села рядом и рассеянно посветила фонариком на землю.
– А о нем?
Джейми закрыла глаза. О боже, что делать, как с этим справиться?
– Пытаюсь не думать.
– Он тоже умер?
– Нет. – Джейми нервно потерла губы тыльной стороной ладони. – Он в тюрьме.
– Почему он убил ее?
– Не знаю. Честное слово, не знаю. Ливи, не стоит думать об этом. Это бессмысленно. И не нужно.
– Он рассказывал мне сказки. Катал на спине. Я помню. Я забыла, но теперь вспомнила.
Она продолжала играть фонариком. Луч освещал гнилой ствол, из которого пробивались ростки тсуги и голубой ели. Гнилушку обвивали розетки древесного мха и пучки круглого лишайника. Вид знакомых вещей, которые она могла назвать по имени, успокаивал девочку.
– А потом он заболел и уехал. Так говорила мама, но это была неправда. Он принимал наркотики.
– Где ты об этом слышала?
– Это правда? – Она отвернулась от трухлявого ствола, дарившего жизнь. – Тетя Джейми, я хочу знать правду.
– Да, правда. Мне жаль, что это случилось с тобой, с Джулией, со мной, со всеми нами. Ливи, мы не можем изменить это. Можем только жить и делать то, что в наших силах.
– Значит, именно поэтому я не могу ездить к тебе в гости? Поэтому не хожу в школу с другими детьми и меня учит бабушка? Поэтому моя фамилия Макбрайд, а не Тэннер?
Джейми вздохнула. Она слышала, как в кустах возилась и ухала сова. «Охотники и жертвы, – подумала она. – Все смотрят в оба, пытаясь пережить ночь».
– Мы решили, что будет лучше, если ты останешься в стороне от шумихи, сплетен и посторонних глаз. Твоя мать была знаменитостью. Люди интересовались ее жизнью, тем, что с ней произошло. И тобой. Мы хотели оградить тебя от этого. Дать тебе то, чего хотела бы для тебя Джулия. Спокойное, счастливое детство.
– Бабушка все спрятала и заперла.
– Пойми, Ливи, ей было тяжелее всех. Она потеряла дочь. – «Причем любимую…» – Ты помогла ей пережить это. Тебе понятно? – Она снова взяла Оливию за руку. – Она нуждалась в тебе не меньше, чем ты в ней. В последние годы она посвятила тебе жизнь. Защитить тебя было для нее важнее всего на свете. Может быть, таким образом она защищала и себя. Не ругай ее за это.
– Я и не ругаю. Но пытаться заставить меня все забыть было нечестно. Я не могу поговорить ни с ней, ни с дедушкой. – Ей снова захотелось заплакать. Глаза жгло, но Оливия сдержала слезы. – Мне нужно помнить маму.
– Ты права. Права. – Джейми обняла племянницу за плечи и прижала к себе. – Ты можешь говорить со мной. Я никому не скажу. И мы будем помнить ее вместе.
Оливия довольно вздохнула и положила голову на плечо Джейми.
– Тетя Джейми, у тебя есть видеокассеты с фильмами, в которых играла моя мама?
– Да.
– Когда-нибудь я захочу посмотреть их… Наверно, нам пора возвращаться. – Она встала и серьезно посмотрела на тетку. – Спасибо за то, что ты сказала мне правду.
«Передо мной уже не ребенок, а взрослый человек», – подумала потрясенная Джейми.
– Ливи, я дам тебе еще одно обещание. Это место для меня особое. Если ты даешь слово здесь, то сдержишь его во что бы то ни стало. Я клянусь всегда говорить тебе правду, какой бы она ни была.
– И я тоже. – Оливия подняла ладонь. – Какой бы она ни была.
Они взялись за руки и пошли к дому. На краю поляны Оливия оглянулась. На западе оставалась полоска голубого неба. Над горизонтом вставала бледная луна.
– Показались первые звезды. Они всегда остаются на своих местах. Даже днем, когда их не видно. Но мне нравится следить за ними. Вон мамина звезда. – Оливия показала на крошечное пятнышко у рога полумесяца. – Она зажигается первой.
У Джейми подступил комок к горлу.
– Она была бы довольна. Довольна, что ты думаешь о ней и не грустишь.
– Кофе готов! – крикнула с крыльца Вэл. – Ливи, я сварила тебе с молоком. И пенкой!
– Идем! Она так рада твоему приезду, что даже сварила мне кофе с молоком… – Улыбка Оливии была такой неожиданной, такой детской, что у Джейми защемило сердце.
– Наперегонки! – Оливия пулей понеслась к дому. Ее светлые волосы развевались на ветру.


Именно этот образ – развевающиеся светлые волосы, детское безрассудство и стремительный бег сквозь темноту – навсегда врезался в память Джейми. Она следила за тем, как Оливия расправлялась с десертом, как устроила шуточную потасовку с дедом из-за последнего кусочка, как приставала к Дэвиду, выспрашивая у него подробности встречи с Мадонной на каком-то приеме. И гадала, достаточно ли велика племянница для того, чтобы тщательно скрывать от окружающих свои мысли и чувства, или достаточно мала, чтобы забыть обо всем из-за сладостей и всеобщего внимания.
Сама Джейми предпочла бы последнее. И все же она решила, что Оливия унаследовала часть актерского таланта матери.
Когда Джейми готовилась ко сну в своей бывшей детской, у нее было тяжело на душе. Дочь сестры смотрела на нее так же, как в те страшные дни восемь лет назад. Только на этот раз она не была маленькой девочкой, которую можно утешить объятиями и сказками.
Она хотела правды, а это означало, что Джейми придется вспомнить то, что она всеми силами старалась забыть.
Придется вспомнить несанкционированные биографии, документальные съемки, телевизионный фильм, статьи в бульварной прессе и чудовищные слухи о жизни и смерти сестры. Время от времени они все еще возникали. Молодая, красивая актриса, в разгаре славы зарезанная человеком, которого она любила. В городе, который питался фантазиями и сплетнями, мрачные волшебные сказки часто превращались в прекрасные легенды.
Она сделала все, чтобы этого не случилось. Отказывала в интервью журналистам, не давала разрешения на сценарии, статьи и книги. Пытаясь таким образом защитить родителей, племянницу и себя.
Однако каждый год волна слухов о Джулии Макбрайд вздымалась вновь. В каждую годовщину смерти, думала Джейми, глядя в зеркало перед собой.
Именно поэтому она каждое лето убегала домой. Убегала на несколько дней, чтобы спрятаться от всех так же, как в свое время она прятала Оливию.
Разве они не заслужили покой? Джейми вздохнула и потерла глаза. Но Оливия тоже заслужила, чтобы с ней говорили о покойной матери. Нужно было соединить несоединимое…
Джейми выпрямилась и откинула волосы. Парикмахер посоветовал ей сделать перманент и слегка подкрасить виски. Следовало признать, что он был прав. Это сделало ее моложе. «Тщеславие тут ни при чем», – подумала она. В ее профессии таковы правила игры.
Вокруг глаз появились тонкие морщинки, беспощадно напоминавшие о возрасте, усталости и слезах. Рано или поздно придется подумать о подтяжке. Она намекала на это Дэвиду, но тот только смеялся.
«Морщины? Какие морщины? Не вижу ни одной».
«Ох, уж эти мужчины», – думала Джейми, однако они оба знали, что этот ответ доставляет ей удовольствие.
И все же это не значило, что она может позволить себе не ухаживать за кожей. Уверенными, решительными движениями пальцев снизу вверх она нанесла на шею ночной крем и осторожно втерла в веки крем для глаз. А затем брызнула духами в ложбинку между грудей – на случай, если муж будет настроен романтично.
Такое бывало часто.
Слегка улыбаясь, она вернулась в спальню, где оставила свет для Дэвида. Он еще не пришел, поэтому Джейми тихо закрыла дверь, подошла к высокому зеркалу, сняла халат и приступила к осмотру.
Она три раза в неделю как одержимая занималась с личной тренершой, которую за глаза называла маркизой де Сад. Но дело того стоило. Может быть, ее груди больше не торчали вверх, но все остальное было недурно. Пока у нее будут силы пыхтеть и потеть, нужды в подтяжках и перетяжках не будет. Разве что у глаз.
Она понимала необходимость сохранять привлекательность. Это было нужно и для ее работы – связей с общественностью, – и для ее брака. Актеры и антрепренеры, с которыми работали она и Дэвид, с каждым днем становились все моложе. Некоторые из клиенток Дэвида были красивыми, а главное, молодыми. Джейми хорошо знала, что в тех кругах, к которым принадлежали они с Дэвидом, уступать искушению было скорее правилом, чем исключением.
И все же ей повезло. Почти четырнадцать лет в браке, подумала Джейми. Для Голливуда не такое уж маленькое чудо. Конечно, у них тоже бывали ссоры и размолвки, но все как-то утрясалось.
Она всегда могла положиться на него, а он на нее. Вторым не таким уж маленьким чудом было то, что они любили друг друга.
Она снова надела халат, затянула пояс и вышла на галерею, чтобы послушать вздохи ветра в деревьях. И посмотреть на звезду Джулии.
Сколько раз в такие вечера они сидели и мечтали? Шептались, хотя было давно пора спать. И строили планы. Большие планы. Я достигла многого из того, о чем мечтала. Но только потому, что твои планы были еще грандиознее. Если бы не ты, я никогда бы не встретила Дэвида. Никогда бы не набралась храбрости создать собственную компанию. И многого бы не увидела и не сделала, если бы не последовала за тобой».
Она облокотилась о перила и закрыла глаза. Ветер играл ее волосами и подолом халата, касался обнаженной кожи.
«Я знаю, что у Ливи тоже будут большие планы. У девочки есть хватка. Она добьется всего, чего захочет. Прости меня, Джулия. Прости за то, что я приложила руку к тому, чтобы она забыла тебя».
Она сделала шаг назад и потерла озябшие руки. Однако продолжала стоять на галерее и смотреть на звезды, пока не пришел Дэвид.
– Джейми?.. – Она обернулась, и его глаза потеплели. – Чудесно выглядишь. Я боялся, что ты ляжешь спать, пока мы курим сигары и точим лясы с твоим отцом.
– Нет, я хотела дождаться тебя. – Она устремилась в объятия мужа и положила голову ему на плечо. – Я ждала этого.
– Вот и хорошо. Сегодня вечером ты была необычно тихой. С тобой все в порядке?
– Угу… Просто немного задумалась. – Она не могла поделиться с ним. Слово есть слово. – Завтра исполнится восемь лет. Иногда кажется, что с тех пор прошла целая жизнь, а иногда – что это было только вчера. Дэвид, для меня очень много значит, что ты каждый год ездишь со мной. И понимаешь, почему я стремлюсь сюда. Я знаю, как при твоем жестком графике трудно выкроить несколько дней.
– Джейми, она много значила для всех нас. Но ты… – Он привлек ее к себе и поцеловал. – Ты значишь больше. Она улыбнулась и приложила руку к его щеке.
– Должно быть. Я знаю, как ты любишь бродить по лесам и целыми днями удить рыбу. Он скорчил гримасу.
– Твоя мать завтра утром потащит меня на реку!
– Ах ты, мой герой…
– Думаю, она догадывается, что я ненавижу рыбалку, и таким образом каждое лето мстит мне за то, что я украл у нее дочь.
– Зато ее дочь может вознаградить тебя за терпение.
– Серьезно? – Руки Дэвида скользнули по ее спине и обхватили ягодицы под тонким халатом. – Каким же это образом?
– Пойдем со мной. Сам увидишь.


Оливия видела во сне маму и плакала. Они обнявшись сидели в шкафу, забитом плюшевыми зверюшками, которые смотрели на них стеклянными глазами. Она дрожала и крепко цеплялась за мать, потому что за дверью шкафа бушевало чудовище. Оно звало ее по имени, рычало и топало по полу.
Когда совсем рядом что-то разбилось, ей захотелось исчезнуть. Она зарылась лицом в грудь матери, заткнула руками уши.
А потом дверь открылась и в шкафу стало светло, как днем. В этом свете она увидела кровь. Кровь заливала ее руки и волосы матери. А мамины глаза были такими же, как у зверюшки. Широко раскрытыми и стеклянными.
– Я искал тебя, – сказал папа, щелкая блестящими ножницами, с которых капала кровь.
Оливия металась во сне, но не ей одной снилась Джулия.


Кто-то видел во сне красивую девушку, смеющуюся на кухне и довольную тем, что она научилась готовить красный соус по рецепту ее бабушки. Кто-то видел любимую подругу, бегущую по лесу с распущенными светлыми волосами. А к кому-то во сне пришла юная влюбленная, женщина поразительной красоты, танцующая в белом платье на собственной свадьбе.
Кто-то видел труп, страшный, окоченевший, залитый кровью.
И все, кто видел ее во сне, плакали.
Даже ее убийца.


Было еще темно, когда Вэл бодро постучала в дверь спальни.
– Дэвид, вставай! Кофе готов. Клев начинается.
Дэвид жалобно застонал, повернулся и накрыл голову подушкой.
– О боже…
– Десять минут. Завтрак возьмем с собой, – Эта женщина – не человек. Таких не бывает.
Джейми с сонной улыбкой подтолкнула его к краю кровати.
– Вставай и шагом марш, рыбак…
– Скажи ей, что я умер во сне. Умоляю. – Он снял с головы подушку и постарался разглядеть лицо жены. Когда мужская рука коснулась ее груди, Джейми улыбнулась.
– Иди ловить рыбу. Если ты справишься с этим делом, ночью тебя будет ждать награда.
– Секс не самое главное на свете, – с достоинством ответил Дэвид и выбрался из кровати. – Для всех, кроме меня. – Он обо что-то споткнулся в темноте, чертыхнулся и захромал в ванную. Джейми негромко рассмеялась.
Дэвид вернулся, рассеянно поцеловал, ее, вышел, и она тут же снова уснула.
Проснулась Джейми от того, что кто-то что-то шептал ей в ухо и тряс ее за плечо. В окна пробивался свет.
– А? Что?
– Тетя Джейми, ты уже проснулась?
– Нет, пока не выпью кофе.
– Я принесла тебе кружку.
Джейми открыла, один глаз, замигала, увидела племянницу и вздохнула.
– Ты моя королева.
Оливия засмеялась и опустилась на край кровати. Джейми попыталась сесть.
– Я сварила свежий. Бабушка и дядя Дэвид ушли, а дедушка отправился в лагерь. Сказал, что у него накопилось много бумажной работы, но он предпочитает сходить туда и поговорить с живыми людьми.
– Как всегда, в своем репертуаре. – Джейми сделала первый глоток, не открывая глаз. – Так что ты придумала?
– Ну… Дедушка сказал, что я могу взять выходной, если ты захочешь прогуляться. Я могу провести тебя по какому-нибудь маршруту полегче. Это вроде практики для проводника. Я не могу стать проводником, пока мне не исполнится шестнадцать, хотя знаю все маршруты лучше, чем кто-нибудь другой.
Джейми снова открыла глаза. Оливия ослепительно улыбалась, но в ее глазах была мольба.
– Ты все рассчитала заранее, верно?
– Я могу взять свой новый рюкзак. А пока ты одеваешься, я сделаю сандвичи и соберу вещи.
– Какие сандвичи?
– С ветчиной и швейцарским сыром.
– Договорились. Через двадцать минут.
– Ладно. – Оливия стремглав выскочила из комнаты. Две из выпрошенных двадцати минут ушли у Джейми на то, чтобы сесть поудобнее и насладиться кофе.


Стоял теплый и солнечный день конца лета. Самый подходящий для того, чтобы думать не о прошлом, а о настоящем, решила Джейми.
Она сунула ноги в старые, но еще вполне приличные туристские ботинки и смерила взглядом племянницу. Оливия подобрала волосы и надела бейсболку с вышитой на макушке эмблемой «База отдыха и лагерь „Риверс-Энд“. На ней была вылинявшая майка с короткими рукавами, рубашка с расстегнутым воротом и обтрепанными манжетами, разношенные удобные ботинки и ярко-голубой рюкзак.
Кроме того, у нее были компас и притороченный к поясу нож в ножнах.
«Вид самый боевой», – подумала Джейми.
– Ну что, начинаем игру?
– Игру?
– Ага. Я наняла тебя, чтобы ты провела меня по маршруту, доставила мне удовольствие и сделала этот день незабываемым. Я ничего не знаю. Я городская туристка.
– Городская туристка?
– Именно. Я живу на Родео-драйв, приехала сюда полюбоваться природой и хочу, чтобы мои деньги были потрачены не зря.
– О'кей. – Оливия расправила плечи и откашлялась. – Сегодня мы пройдем по маршруту Джона Макбрайда. Этот сравнительно легкий маршрут длиной в три с половиной километра проходит через тропический лес, а потом поднимается на восемьсот метров в гору, откуда открывается великолепный вид на озера. Э-э… Опытные туристы часто предпочитают продолжить этот маршрут и выйти на более трудные участки, но данный выбор дает посетителю… э-э… возможность полюбоваться одновременно тропическим лесом и видом на озера. Как, подходит?
– Вполне.
Почти слово в слово как в одном из путеводителей, продающихся в киоске, который торгует сувенирами. От нее требовалось только одно: мысленно представить себе страницу и прочитать ее.
Но она научится. Научится говорить своими словами. И лучше, чем в путеводителе.
– О'кей. Как ваш проводник и сотрудник базы отдыха и лагеря «Риверс-Энд», я обеспечу вам ленч на свежем воздухе и расскажу о флоре и фауне, с образцами которой мы встретимся во время похода. И с удовольствием отвечу на любые вопросы.
– Отлично. Начинай прямо отсюда.
– Ладно. Маршрут начинается здесь, в том месте, где поселились первые Макбрайды. Джон и Нэнси Макбрайд прибыли сюда из Канзаса в 1853 году и облюбовали участок на опушке тропического леса Кино. – Они пошли к деревьям.
– Я думала, что тропические леса бывают только в тропиках, – захлопала глазами Джейми, глядя на Оливию.
– В долине реки Кино находится один из немногих тропических лесов зоны умеренного климата. Здесь не бывает сильных морозов и выпадают обильные осадки.
– О боже, неужели деревья бывают такими высокими? Как они называются?
– Самым высоким деревом здесь является канадская ель; ее можно узнать по чешуйчатой коре. И пихта Дугласа. Они действительно вырастают высокими и прямыми. Когда они стареют, их кора становится темно-коричневой, и на ней появляются глубокие морщины. Кроме того, здесь растет тсуга. Она обычно не имеет густой кроны и устойчива к тени, поэтому относится к подлеску. И растет не так быстро, как пихта. Видите шишки? – Оливия наклонилась и подобрала одну из них. – Это шишка пихты. Она трехконечная. В лесу их очень много, но побегов они не дают, потому что не выносят тени. Зато их любят животные. А медведи любят есть кору пихты.
– Медведи? Ой!
– Ты что, тетя Джейми?
– Я твоя клиентка из города, забыла?
– Ага. Вы можете не бояться медведей, если примете простые меры предосторожности, – продолжала Оливия. – В этих лесах живут черные медведи. Единственный вред, который они причиняют людям, заключается в том, что они любят красть продукты, поэтому припасы следует хранить в защищенном месте. В лагере не следует оставлять без присмотра продукты питания, а также грязные тарелки.
– Но у тебя в рюкзаке лежат сандвичи. А вдруг медведи почуют их запах и погонятся за нами?
– Сандвичи завернуты в двойной слой пленки, так что они ничего не почуют. Но если какой-нибудь медведь окажется рядом, нужно шуметь как можно громче, сохранять спокойствие и освободить ему место, чтобы он мог уйти.
Они миновали поляну и углубились в лес. Почти сразу же освещение стало нежно-зеленым; лишь немногим солнечным лучам удавалось пробиваться сквозь густую хвою. Хвоинки были тонкими, бледными и наполненными влагой. Землю устилали шишки, папоротник и толстый слой мха. То был зеленый мир самых разнообразных оттенков и форм.
Неподалеку вскрикнул дрозд и стремительно упорхнул.
– Тут все кажется доисторическим.
– Похоже, так оно и есть. Думаю, это самое красивое место на свете.
Джейми положила руку на плечо Оливии.
– Я знаю. – И самое безопасное, подумала она. Самое подходящее для ребенка. – Ливи, рассказывай о том, что я вижу. Так, чтобы я запомнила.
Они шли не торопясь, и Оливия изо всех сил старалась подражать голосу экскурсовода и поддерживать нужный темп. Но лес всегда завораживал ее. Она не понимала, почему нужно объяснять то, что понятно без слов.
Свет был таким мягким, что кожа ощущала его прикосновение, а воздух таким душистым, что от него кружилась голова. Хвоя, кора и гниющие сучья были источником жизни для новых деревьев. Повсюду расползался и карабкался вверх нежный бархатный мох. Хрустели хвоя и шишки под подошвами ботинок, слышались шуршание мелких животных, деловито сновавших туда и сюда, вскрики птиц, удивленное журчание ручейка. Для городского жителя все эти звуки казались нетронутой первозданной тишиной.
Это был ее храм, более величественный и более священный, чем виденные ею на картинках прекрасные соборы Рима или Парижа. Тут все жило и умирало каждый день.
Оливия показывала тетке кольца грибов, окрашивавших стволы белым и желтым, лишайники, покрывавшие толстые пни, похожие на бумагу семена, сыпавшиеся с гигантской канадской ели, на сложное переплетение вьющихся лоз, которые стремились расти как можно ближе друг к другу.
Они петляли между трухлявыми упавшими стволами, шершавыми от мха и молодых побегов, продирались сквозь заросли папоротника и благодаря зорким глазам Оливии заметили орла, гордо сидевшего на вершине высокого дерева.
– По этому маршруту редко кто ходит, – сказала девочка, – потому что первая часть пролегает через частные владения. Но дальше начинаются маршруты для туристов, и на них можно встретить людей.
– Ливи, а разве тебе не нравится видеть людей?
– Слава богу, в лесу их не так много. – Оливия смущенно улыбнулась. – Мне нравится думать, что лес мой и что никто не сможет изменить его. Понимаешь? Прислушайся… – Она подняла руку и закрыла глаза.
Джейми сделала то же самое. И услышала где-то вдалеке музыку – не то кантри, не то вестерн.
– Люди убивают волшебство, – серьезно сказала девочка и пошла вверх по склону. Начиналась горная часть маршрута.
Чем выше они поднимались, тем слышнее становились звуки. Голоса, детский смех. Деревья стали реже, сквозь них брызнул солнечный свет, и мягкий зеленый полумрак рассеялся.
Вдали открылась гладь озера, сверкавшая на солнце и испещренная множеством лодок. А в небо вонзались огромные горы, прорезанные ущельями, долинами, лощинами и перевалами.
Стало теплее. Джейми села, сняла с себя ветровку и подставила руки солнцу.
– Есть разные виды волшебства. – Она улыбнулась, когда Оливия движением плеч сбросила рюкзак. – Для этого совсем не обязательно одиночество.
– Наверно. – Девочка осторожно развернула еду, достала термос, села, скрестив под собой ноги, и протянула Джейми бинокль. – Может быть, ты увидишь дядю Дэвида и бабушку.
– Скорее всего, дядя Дэвид прыгнул через борт и поплыл домой. – Джейми засмеялась и подняла бинокль. – Ох, лебеди! Как я их люблю… Ишь, как скользят. Надо было прихватить сюда кинокамеру. Не знаю, почему это никогда не приходило мне в голову.
Она опустила бинокль и взяла сандвич, который Оливия разрезала пополам.
– Тут всегда красиво. В любое время года и в любое время дня.
И только тут Джейми заметила, что Оливия пристально следит за ней. Она слегка вздрогнула, удивленная взрослым выражением глаз девочки.
– Ты что?
– Я хочу попросить тебя об одном одолжении. Тебе это не понравится, но я часто о нем думаю. Я хочу, чтобы ты дала мне адрес… – Оливия сжала губы, а потом шумно выдохнула. – Адрес полисмена, который привез меня к тебе домой в ту ночь. Его зовут Фрэнк. Я помню его, но не очень хорошо. Хочу написать ему письмо.
– Ливи, зачем? Он расскажет тебе то же самое, что и я. Не стоит думать об этом.
– Лучше знать, чем думать. Он был добр ко мне. Даже если я просто напишу ему, что помню его доброту, мне станет легче. И… Тетя Джейми, он был там в ту ночь. А ты нет. Там была только я, пока он не пришел и не нашел меня. Я хочу поговорить с ним.
Она отвернулась и посмотрела на озеро.
– Я сообщу ему, что мои бабушка и дедушка не знают об этом письме. Я не буду врать. Но мне нужно попробовать. Я помню только, что его зовут Фрэнк.
Джейми закрыла глаза и почувствовала, что у нее дрогнуло сердце.
– Брэди. Его зовут Фрэнк Брэди.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные кошмары - Робертс Нора



Хороший роман. Детективная линия развита больше чем любовная, но все вместе очень и очень неплохо. С подобным сюжетом есть роман у другого автора, пока не вспомнила у кого:)
Ночные кошмары - Робертс НораЮлия Р.
27.11.2012, 15.25





Хорошие романы. Аналогичный сюжет у этого же автора - роман "Лицо в темноте"
Ночные кошмары - Робертс НораСветлана
23.10.2014, 9.57





Замечательный роман. Обе линии интересны: и любовная , и детективная! Читается легко и быстро. Рекомендую. Твердая десятка!
Ночные кошмары - Робертс НораВиталия
25.01.2015, 15.37





ни чо кошмарного
Ночные кошмары - Робертс НораВова
27.05.2015, 21.52





согласен
Ночные кошмары - Робертс Норапавел
27.05.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100