Читать онлайн Ночные кошмары, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные кошмары - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные кошмары - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные кошмары - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночные кошмары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Лес Олимпик, 1987
Оливии шел тринадцатый год. В то лето она была высокой неуклюжей девочкой с копной непослушных волос цвета меда, с янтарными глазами под тяжелыми веками и поразительно темными бровями. Она давно перестала считать себя принцессой, живущей в заколдованном замке, и теперь увлекалась другими вещами – от ветеринарии до лесоводства. В последнее время ей хотелось стать лесничим.
Лес с зелеными тенями и влажными запахами был миром Оливии, которого она почти не покидала. Большей частью она была там одна, но не чувствовала одиночества. Дед учил ее идти по следу и охотиться на оленя или лося с фотоаппаратом в руках. Минутами, сливающимися в часы, бесшумно сидеть в засаде и следить за величественно шагающим рогачом или важенкой с олененком.
Она научилась различать породы деревьев, цветы, мхи и грибы, хотя так и не овладела умением точно зарисовывать их, несмотря на надежды бабушки.
Она целыми днями ловила с бабушкой рыбу и научилась быть терпеливой. Она работала в лесном палаточном лагере, которым руководили уже два поколения Макбрайдов, и научилась быть ответственной.
Ей разрешали бродить по лесам и ручьям, взбираться на высокие холмы. Но ни за что, ни при каких обстоятельствах не позволяли в одиночку выходить за границу леса.
И она хорошо усвоила, что у всякой свободы есть предел.
Она покинула Лос-Анджелес восемь лет назад и ни разу не возвращалась туда. Ее воспоминания о Беверли-Хиллз были смутными и отрывочными: высокие потолки, сверкающее дерево и окруженный цветами бассейн с ярко-голубой водой.
Очутившись в большом доме посреди леса, Оливия на первых порах спрашивала, когда они вернутся туда, где она жила, скоро ли за ней приедет мама и где ее папа. Но каждый раз у бабушки плотно сжимались губы, а глаза становились темными и блестящими.
Поэтому Оливия научилась ждать.
А потом и забывать.
Она росла большой и сильной. Хрупкая маленькая девочка, прятавшаяся в шкафу, стала всего лишь воспоминанием, изредка являвшимся в снах. Она научилась жить настоящим.
Работа в лагере закончилась, и Оливия неторопливо шла к дому. Весь день принадлежал ей – так же как и жалованье, которое бабушка дважды в месяц отвозила в город и клала в банк на ее имя. Что делать? Половить рыбу или съездить на велосипеде к озерам в холмах и позагорать? Нет, скучно. Ее беспокойная натура требовала чего-то большего. Она бы с удовольствием искупалась, хотя сезон уже кончался, но плавать в одиночку бабушка категорически запрещала.
Время от времени Оливия нарушала это железное правило и перед возвращением домой тщательно сушила волосы.
Бабушка всегда волнуется, думала она. Слишком много, слишком часто и по всякому поводу. Стоило Оливии чихнуть, как она бежала к телефону вызывать врача. Хорошо еще, что дедушка ее останавливал. Стоило Оливии задержаться на десять минут, как бабушка выходила на крыльцо и громким голосом начинала ее звать.
Однажды Вэл даже позвонила в Службу спасения, когда Оливия заигралась с детьми в лагере и не успела вернуться до темноты.
При мысли об этом Оливия закатывала глаза. Она бы никогда не заблудилась в лесу. Это был ее дом; она знала здесь каждый изгиб и поворот так же, как комнаты собственного дома. Именно так говорил дедушка, споря с Вэл. После каждого такого спора бабушка на несколько дней затихала, но потом все начиналось сначала.
Из леса, наполненного тенями и мягким зеленым светом, она вышла на поляну, где стоял дом, в котором выросло несколько поколений Макбрайдов.
В доме было три этажа, каждый из которых опоясывала галерея, скрепляя дом в единое целое. Фундамент тонул в цветах, папоротниках и диких рододендронах, которые переходили в разномастный сад, лелеемый дедушкой, как любимое дитя.
В каменных вазонах росли огромные анютины глазки с пурпурными и белыми лепестками; стены нижнего этажа обвивали пышные лозы дикого винограда.
Оливия много времени проводила с дедом в саду. Ее руки были в земле, а голова в облаках.
Она прошла по выложенной камнями дорожке, делая то гигантские, то крошечные шаги, чтобы не наступать на трещины, поднялась по полукруглым ступеням и толкнула входную дверь.
Едва войдя внутрь, она поняла, что в доме пусто. По привычке окликнув бабушку и дедушку, Оливия прошла в гостиную с большими старыми диванами и стенами, выкрашенными в теплый желтый цвет.
Девочка принюхалась, с удовольствием ощутив запах свежего печенья, прошла на кухню и слегка вздохнула, увидев, что оно из овсяной муки.
– Ах, были бы это шоколадные чипсы, – пробормотала она, запуская руку в большой стеклянный кувшин, – я бы съела их целый миллион…
Быстро и жадно проглотив пару штук, она увидела лежавшую на холодильнике записку.
«Ливи, я уехала в город на рынок. Вечером приедут тетя Джейми и дядя Дэвид».
– Ура! – Изо рта Оливии полетели крошки. – Подарки!
В честь такого события она съела третье печенье и тихонько чертыхнулась, прочитав записку до конца.
«Солнышко, посиди дома. Поможешь мне, когда я вернусь. Можешь убрать свою комнату, если не заблудишься в ней. Чур, все печенье не есть! Твоя бабушка».
– Угу… – Оливия с досадой закрыла кувшин крышкой.
Ну вот, теперь придется торчать в доме… Бабушка могла покупать продукты часами. День пропал. Расстроенная, Оливия пошла к черному ходу. В ее комнате не было никакого беспорядка. Там хранились ее сокровища, вот и все. Если она потеряла к ним интерес, это еще не значит, что их надо выбрасывать.
Следы ее былых увлечений стояли повсюду. Коллекция камней, рисунки диких растений с тщательно выведенными от руки латинскими названиями. Химический набор, который она так хотела получить в подарок на прошлое Рождество, стоял на полке и покрывался пылью. Кроме микроскопа, занимавшего почетное место на ее письменном столе.
Здесь была коробка из-под ботинок, где она хранила то, что называла «образцами»: веточки, мертвые жуки, побеги папоротника, волоски, сушеные табачные листья и кусочки содранной коры.
Одежда, которую она надевала вчера, кучей лежала на полу. Именно там, где ее бросили. Постель была не застелена: сбитые одеяла и простыни остались такими же, какими были утром, когда она встала.
Оливия не видела в этом ничего особенного. Тем не менее она подошла к кровати, расправила покрывало и даже пару раз взбила подушки. Затолкала под кровать разношенные туфли, часть одежды сунула в корзину с грязным бельем, а остальное пихнула в шкаф. Смахнула пыль и крошки с письменного стола, ткнула огрызки карандашей в стеклянный стаканчик, сбросила бумаги в ящик и решила, что дело сделано.
Что дальше? Может быть, залезть в кресло и посмотреть в окно? Деревья вздыхали и шептались, верхушки елей и тсуги клонил ветер. С запада шли тучи, суля скорую грозу. Она могла бы сидеть и следить за ее приближением. Интересно, сумеет ли она заметить полосу приближающегося дождя заранее?
Впрочем, куда лучше было бы встретить грозу под открытым небом, ощутить ее запах, запрокинуть лицо и вдохнуть аромат мокрой сосновой хвои. Она всегда думала, что так пахнет одиночество. Как хорошо было бы раствориться в лесу…
Она готова была сделать это и уже шагнула к высокой стеклянной двери, выходившей в коридор. Но полки, забитые коробками, играми и головоломками, заставили ее ощутить угрызения совести. Бабушка просила выкинуть хлам, накопившийся за несколько недель. Когда приедет тетя Джейми – и привезет подарки, – она обязательно прочтет ей целую лекцию о том, как нужно беречь вещи и заботиться о них.
Испустив тяжелый вздох, Оливия стала снимать с полок старые настольные игры и головоломки. Скоро на полу образовалась изрядная куча. Надо отнести их на чердак, решила девочка, и тогда в комнате будет почти идеальный порядок.
Она осторожно поднялась по ступенькам и открыла дверь. Когда зажегся свет, она огляделась по сторонам, пытаясь найти свободное место. В углу, где крыша была ниже, ютились старые торшеры без лампочек и абажуров. У стены стояли маленькое кресло-качалка и старая детская мебель. Рядом расположились картонные коробки и сундуки. Толстый слой пыли покрывал фотографии, когда-то украшавшие стены дома и базы отдыха. На скрипучей деревянной полке, выточенной дедушкой в столярной мастерской, разместилось семейство кукол и плюшевых зверюшек.
Оливия знала, что Вэл Макбрайд тоже не любила выбрасывать веши. Они перекочевывали либо на чердак, либо на базу, либо использовались для другой цели внутри дома.
Часть игрушек Оливия поставила на полку, а часть положила на пол. Больше от скуки, чем из любопытства она сунула нос в ящик комода и увидела детскую одежду, тщательно завернутую в материю и для сохранности переложенную кедровыми стружками. В другом лежало шелковое бело-розовое одеяльце. Девочка потрогала его пальцем, ощутила какие-то смутные воспоминания, от которых стало горячо в животе, и поспешно задвинула ящик.
Вообще-то ей не разрешали ходить на чердак без разрешения и открывать ящики, сундуки и коробки. Бабушка говорила, что память драгоценна и что, когда Оливия вырастет, все это будет принадлежать ей. Когда вырастет, когда вырастет… А сейчас что?
Подумаешь, какая ценность! Просто куча старого барахла. Как будто она малышка, которая может что-то разбить или сломать.
А даже если сломает, что от этого изменится?
По крыше застучал дождь, как будто кто-то негромко забарабанил пальцами по столу. Она посмотрела в сторону маленького окошка, выходившего на поляну. И вдруг увидела сундук.
Сундук вишневого дерева, с овальной крышкой и блестящими латунными петлями. Он стоял под выступом и всегда был заперт. Она замечала такие вещи. Дедушка говорил, что у нее глаза, как у кошки. Когда Оливия была маленькая, эти слова смешили ее. Сейчас она этим гордилась.
Но сегодня сундук не был задвинут под карниз и не был заперт. Должно быть, бабушка что-то вынимала оттуда, подумала Оливия и беспечно шагнула к сундуку, не испытывая к нему особого интереса.
Она знала историю про ящик Пандоры и про то, как любопытная красавица открыла ящик и выпустила наружу все людские пороки. Но это совсем другое дело, сказала она себе, становясь перед сундуком на колени. Раз сундук не заперт, что случится, если она поднимет крышку и заглянет внутрь?
Наверняка там лежит какой-нибудь сентиментальный хлам, никому не нужная старая одежда или пожелтевшие от времени фотографии.
Но когда Оливия коснулась тяжелой крышки, у нее закололо кончики пальцев – то ли от тревоги, то ли от ожидания.
Сначала девочка ощутила запах, от которого у нее участилось дыхание.
Кедр, которым сундук был обит изнутри. Лаванда, которую дедушка выращивал на грядке у самого дома. И еще что-то. Чужое и знакомое одновременно. Хотя Оливия не могла определить, что это, ее сердце быстро и нетерпеливо застучало в ребра.
Покалывание в кончиках пальцев стало сильнее, а когда Оливия полезла внутрь, у нее задрожали руки. Там лежали сложенные в аккуратную стопку и завернутые в черную бумагу видеокассеты, на которых были проставлены только даты. Три толстых фотоальбома. Коробки разных размеров. Она открыла одну коробочку, очень похожую на те, в которых бабушка и дедушка хранили старомодные рождественские шары.
Там было несколько нарядных пузырьков, переложенных для сохранности пенопластом.
– Волшебные бутылочки… – прошептала она. Чердак внезапно наполнился низким и красивым смехом, мелькающими образами, экзотическими запахами.
«Когда тебе исполнится шестнадцать лет, ты сможешь выбрать тот, который тебе больше всего понравится. Но ты недолжна играть с ними, Ливи. Они могут разбиться. Ты порежешь руки или наступишь на стекло».
Мама наклонилась, ее мягкие волосы упали Оливии на щеку. Она лукаво улыбнулась и слегка брызнула духами на шею дочери.
Запах. Мамины духи! Оливия снова нагнулась и глубоко вдохнула запах матери.
Потом она положила коробочку и достала первый альбом. Он был тяжелый, неудобный, и девочка пристроила его к себе на колени. В доме не было фотографий ее матери. Оливия помнила, что когда-то они были, но давно исчезли. Альбом был битком набит ими. Вот она совсем молодая. Она с тетей Джейми. Она с бабушкой и дедушкой. Улыбается, смеется, смотрит в объектив и корчит рожи.
Она перед домом, в доме, в лагере и на озерах. С дедушкой, у которого волосы не серебряные, а золотые, и с бабушкой в нарядном платье.
На одной из фотографий мама держала малыша.
– Это я, – прошептала Оливия. – Мы с мамой… – Она перевернула еще пару страниц, жадно изучая каждую фотографию. А потом они внезапно кончились. Она видела на страницах отметки, оставшиеся от вынутых снимков.
Она нетерпеливо отложила альбом и взялась за следующий.
Здесь не было фотографий. Только вырезки из газет и журналов. Ее мать на обложках «Пипл», «Ньюсуик» и «Глэмур». Оливия изучала их, ловя каждую черточку. У нее были глаза матери. Она знала это, помнила это, но видеть в них себя самое, узнавать их цвет, разрез и те же прямые темные брови…
Возбуждение, скорбь и радость сплавились воедино. Она водила пальцем по каждой глянцевой обложке. Мама была такой красивой…
А когда Оливия перевернула страницу и увидела фотографии матери с каким-то черноволосым мужчиной, у нее сжалось сердце. Красив, как поэт, подумала она и вздохнула по-взрослому. Вот они в саду, в большой комнате со множеством огней, на диване… Мама сидит у него на коленях, они смотрят друг на друга и улыбаются.
Сэм Тэннер. Тут было написано, что его зовут Сэм Тэннер. Прочитав подпись под фотографией, она начала дрожать. Внутри побежали мурашки, колотя в живот дюжинами маленьких кулачков.
Папа. Это был папа. Как она могла забыть? Это был папа. На всех фотографиях он держал маму за руку или обнимал за плечи.
Держал ножницы, обагренные кровью.
Нет, нет, этого не может быть. Это был сон, кошмар. Воображение. Вот и все.
Но образы множились. Она прижала руки ко рту и начала раскачиваться всем телом. Ужас от кончиков пальцев дошел до горла и сдавил его так, что стало трудно дышать.
Осколки стекла на полу, в которых отражается яркий свет. Умирающие цветы. Теплый ветер, дующий в открытую дверь.
Этого не было. Нет, не было.
Оливия отложила альбом в сторону и дрожащими руками взялась за третий. Тут будут фотографии, сказала она себе. Фотографии ее родителей, улыбающихся, смеющихся и обнимающих друг друга.
Но в альбоме снова были вырезки из газет. С броскими заголовками, кричавшими:


«УБИЙСТВО ДЖУЛИИ МАКБРАЙД»; «СЭМ ТЭННЕР АРЕСТОВАН»;
«ВОЛШЕБНАЯ СКАЗКА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ТРАГЕДИЕЙ».


Тут были снимки ее отца, выглядевшего ошеломленным и неопрятным. Снимки ее тети, дедушки с бабушкой, дяди. И ее самой, вздрогнув, поняла Оливия. Маленькая девочка с широко открытыми, испуганными глазами, с прижатыми к ушам руками.


«ДОЧЬ ДЖУЛИИ, ЕДИНСТВЕННАЯ СВИДЕТЕЛЬНИЦА УБИЙСТВА МАТЕРИ».


Она покачала головой, не веря этому, и стала лихорадочно листать страницы. Еще одно лицо, пробуждавшее воспоминания. Она помнила его имя. Фрэнк. Он прогнал чудовище. У него был маленький мальчик, и он любил головоломки.
Полисмен. С ее губ сорвался негромкий сдавленный звук. Он унес ее из дома, из дома, в который пришло чудовище. Где была кровь.
Потому что ее мать убили. Ее мать убили. Она знала это, конечно, знала. Но мы не говорим об этом, напомнила она себе, никогда не говорим об этом, потому что бабушка сразу начинает плакать.
Она приказала себе закрыть альбом и положить все обратно. Обратно в сундук, обратно во тьму. И все же продолжала переворачивать страницы, искать новые слова и фотографии.
«Наркотики. Ревность. Одержимость.
Тэннер сознается!
Тэннер отрекается от признания и заявляет, что он невиновен.
Четырехлетняя дочь – главный свидетель.
Сегодня процесс Тэннера приобрел новый драматический поворот, когда суду была предъявлена видеозапись показаний дочери Тэннера, четырехлетней Оливии. Девочка была опрошена в доме сестры ее матери, Джейми Мелберн. Опрос был заснят на пленку с разрешения дедушки и бабушки Оливии, являющихся ее опекунами. Ранее судья Сато постановил, что свидетельство, записанное на пленку, может быть учтено при рассмотрении дела во избежание нанесения ребенку дополнительной душевной травмы вызовом в зал суда».
Теперь она вспомнила. Вспомнила все. Они сидели в гостиной тети Джейми. И дедушка с бабушкой тоже. Женщина с рыжими волосами и мягким голосом спрашивала ее о той ночи, когда приходило чудовище. Бабушка обещала, что больше ей говорить об этом не придется, что это в самый последний раз.
Так и вышло.
Женщина слушала и задавала новые вопросы. А потом с ней говорил мужчина с осторожной улыбкой и осторожными глазами. Она думала, что это в последний раз, что после этого можно будет вернуться домой.
Но вместо этого ее увезли в Вашингтон, в бабушкин дом в лесу.
Теперь она знала, почему.
Оливия перевернула еще несколько страниц, щуря глаза, которые жгло от невыплаканных слез. И, крепко сжав зубы, прочитала новую серию заголовков:


«СЭМ ТЭННЕР ОСУЖДЕН.
ВИНОВЕН! СУД ПРИСЯЖНЫХ ВЫНЕС ПРИГОВОР.
ТЭННЕР ПРИГОВОРЕН К ПОЖИЗНЕННОМУ ЗАКЛЮЧЕНИЮ».


– Ублюдок, ты убил мою мать, – сказала Оливия со всей ненавистью, на которую была способна девочка. – Надеюсь, что ты тоже умер. И умирал с криком.
Ее руки больше не дрожали. Оливия закрыла альбом и осторожно положила его в сундук вместе с другими. Потом опустила крышку, поднялась и выключила свет. Спустилась по лестнице, прошла через пустой дом и вышла на заднее крыльцо.
Села на ступеньку и стала смотреть на дождь.
Она не понимала, как сумела похоронить память о происшедшем, как сумела запереть свое сознание. Так же, как бабушка заперла в сундук альбомы и коробочки.
Но она знала, что больше не сделает этого. Будет помнить всегда. И узнает больше. Узнает о той ночи, когда убили ее мать, о суде и о своем отце все, что сможет.
Она понимала, что не сможет спросить об этом родных. Они все еще считают ее ребенком, которого нужно защищать. Но они ошибаются. Она больше никогда не будет ребенком.
Сквозь шум дождя послышался рев джипа. Оливия закрыла глаза и сосредоточилась. Какая-то часть ее души окаменела. Но вдруг девочке пришло в голову, что она должна была унаследовать актерский талант от обоих родителей. Ненависть, скорбь и гнев нужно было спрятать в самый дальний уголок души. И залить цементом.
Потом она встала и приготовилась улыбнуться бабушке, затормозившей в конце аллеи.
– Тебя-то мне и нужно! – Выходя из джипа, Вэл подняла капюшон. – Я привезла полную машину. Возьми куртку и помоги мне.
– Мне не нужна куртка. Не размокну. – Она вышла на дождь. Удары капель успокаивали. – Ты не против, если на обед будут тефтели и спагетти?
– Ради приезда Джейми? – Вэл засмеялась и сунула Оливии сумку с продуктами. – Может, что-нибудь попраздничнее?
– Мне бы хотелось их приготовить. – Оливия переложила сумку в другую руку и потянулась за второй.
– Ты серьезно?
Оливия дернула плечом и побежала в дом. Дверь с грохотом захлопнулась, затем открылась вновь, и Вэл протиснулась в нее с остальными пакетами.
– Что это на тебя нашло? Ты всегда говорила, что готовить скучно.
«Тогда я была ребенком, – подумала Оливия. – А теперь совсем другое дело».
– Когда-то нужно этому научиться. Бабушка, я принесу остальное. – Она шагнула к двери, но тут же передумала. Внутри бушевал гнев, не желавший сидеть под замком. Оливия поняла, что ему хочется вырваться наружу и наброситься на бабушку. А это было бы неправильно. Она подошла к Вэл и порывисто обняла ее. – Я хочу научиться готовить, как ты.
Пока приятно удивленная Вэл хлопала глазами, Оливия выбежала наружу за остальными сумками. «Что это с ней? – думала бабушка, выкладывая на стол свежие помидоры, салат и перец. – Утром хныкала, когда ее заставили съесть два тоста, и сгорала от нетерпения удрать на улицу, а сейчас ей стукнуло в голову весь день посвятить готовке».
Когда Оливия вернулась, Вэл подняла брови.
– Ливи, что-нибудь случилось в лагере?
– Нет.
– Может, ты чего-то хочешь? Вроде нового красивого рюкзачка, который уже нашла, как его ни прятали? Оливия вздохнула и отвела от глаз мокрые волосы.
– Ба, я хочу научиться готовить спагетти. Что здесь такого?
– С чего это вдруг?
– Если я не буду уметь готовить, то не смогу быть независимой. А уж если учиться, то учиться как следует.
– Прекрасно. – Вэл довольно кивнула. – Я вижу, моя девочка растет. – Она протянула руку и погладила Оливию по щеке. – Ах ты, моя красавица…
– Я не хочу быть красивой. – Гнев потух, но дым все еще ел Оливии глаза. – Хочу быть умной.
– Ты можешь быть красивой и умной одновременно.
– Ум важнее.
«Девочка становится взрослой, – подумала Вэл. – Это не остановить. Нельзя удержать мгновение».
– Ладно. Вот уберем все это и начнем.
Вэл терпеливо объяснила, какие продукты им понадобятся и зачем, какую траву нужно будет нарвать в огороде и как приготовить приправу. Если бы она и обратила внимание на яростный интерес, который Оливия проявляла к каждой детали, то не удивилась бы, а только посмеялась.
Но если бы она услышала мысли внучки, то заплакала бы.
«Ты учила мою маму готовить соус? – думала Оливия. – Когда мама была такой, как я, она стояла с тобой у этой плиты и училась поджаривать чеснок в оливковом масле? Чувствовала те же запахи и слышала, как по крыше стучит дождь?
Почему ты не рассказывала о ней? Как я узнаю, какой она была, если ты этого не сделаешь? Как я узнаю, кто такая я сама?»
Тут Вэл положила руку на ее плечи.
– Хватит, милая. Достаточно. Ты молодец.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные кошмары - Робертс Нора



Хороший роман. Детективная линия развита больше чем любовная, но все вместе очень и очень неплохо. С подобным сюжетом есть роман у другого автора, пока не вспомнила у кого:)
Ночные кошмары - Робертс НораЮлия Р.
27.11.2012, 15.25





Хорошие романы. Аналогичный сюжет у этого же автора - роман "Лицо в темноте"
Ночные кошмары - Робертс НораСветлана
23.10.2014, 9.57





Замечательный роман. Обе линии интересны: и любовная , и детективная! Читается легко и быстро. Рекомендую. Твердая десятка!
Ночные кошмары - Робертс НораВиталия
25.01.2015, 15.37





ни чо кошмарного
Ночные кошмары - Робертс НораВова
27.05.2015, 21.52





согласен
Ночные кошмары - Робертс Норапавел
27.05.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100