Читать онлайн Ночные кошмары, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные кошмары - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные кошмары - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные кошмары - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночные кошмары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Ливи совсем не хотела спать. Но она честно пыталась уснуть, потому что тетя Джейми попросила ее поспать и положила в кровать, в чужую кровать.
Комната была красивая, с букетиками фиалок на обоях и белыми занавесками в точечках. Ливи всегда спала в этой комнате, когда приезжала сюда в гости.
Но это был не ее дом.
Она сказала бабушке, что хочет домой. Чтобы бабушка тоже поехала с ней. Они устроят чаепитие в саду, а потом приедет мама.
Но бабушка молчала и только обнимала Оливию так крепко, что девочке было больно.
Поэтому она больше не говорила, что хочет домой.
Услышав громкие голоса, Оливия вылезла из кровати, вышла из спальни и на цыпочках пошла по коридору, прислушиваясь. Голоса доносились из комнаты, где остановились дедушка и бабушка. Значит, если они не спят, можно будет выйти в сад и поиграть. Бабушка с дедушкой и сами больше всего любили быть на воздухе. Они могли бы поиграть с ней в мячик, а может быть, она бы даже сумела залезть на высокое дерево.
Дедушка говорил, что у них в штате Вашингтон есть деревья высотой до неба. Она ездила туда, когда была совсем крошечной, а во второй раз, когда ей было два года. Оливия подумала, что дедушка сумеет найти для нее такое дерево, а она заберется на него высоко-высоко и позовет маму. Если она окажется рядом с небом, мама услышит.
Приоткрыв тихонько дверь, Оливия увидела, что бабушка плачет, а тетя сидит рядом и держит ее за руки. Оливия, испугалась, а когда увидела лицо дедушки, ей стало по-настоящему страшно. Оно было суровым, а глаза – темными и сердитыми. Говорил дедушка тихо, но жестко, как будто выталкивал из себя колючие слова. От этого Оливии захотелось съежиться и стать меньше ростом.
– Почему он сделал это, не имеет значения. Он сошел с ума. Взбесился от ревности и от наркотиков. Имеет значение только то, что он убил ее. Отнял у нас. Он заплатит за это и будет платить до конца жизни. Но даже этого недостаточно.
– Мы должны были уговорить ее вернуться домой. – По щекам бабушки все время текли слезы. – Когда она сказала, что у них с Сэмом возникли трудности, нужно было убедить ее забрать Ливи и на время уехать к нам. Чтобы успокоиться.
– Мы с мамой не знали, что он бил ее. – Руки дедушки сжались в кулаки. – Если бы я знал, то приехал сюда и поговорил с этим сукиным сыном как мужчина с мужчиной!
– Папа, нельзя вернуться назад, – устало сказала Джейми. Она чувствовала себя виноватой, ведь она знала, но молчала – Джулия просила ее никому ничего не говорить. – Если бы было возможно, я бы сделала все, чтобы предотвратить это. Но уже ничего не изменишь. Нам придется жить в настоящем и смотреть в лицо действительности. Пресса…
– В задницу прессу!
Оливия, подсматривавшая в щелку, широко раскрыла глаза. Дедушка никогда не говорил плохих слов. А когда тетя спокойно кивнула в ответ, глаза девочки округлились от удивления.
– Папа, до тех пор они успеют вымазать дерьмом всех нас. Сейчас как раз такой случай. Они объявят Джулию либо святой, либо шлюхой. Или сделают то и другое сразу. Ради Ливи мы должны взять это под контроль. Появятся сплетни и домыслы о ее семейной жизни, отношениях с Сэмом… и другими мужчинами. В первую очередь с Лукасом Мэннингом.
– Джулия не была обманщицей! – резко сказала бабушка.
– Мама, я знаю. Но таковы правила здешней игры.
– Она мертва, – бесстрастно сказал дедушка. – Джулия мертва. Хуже уже не будет.
Оливия медленно попятилась от двери. Она знала, что значит «мертва». Когда умирали цветы, они становились бурыми, вялыми, и их выбрасывали. Когда умер старый пес Тиффи по кличке Кейси, во дворе вырыли яму, положили его туда, забросали землей и посадили сверху траву.
Если ты мертв, то не можешь вернуться назад.
Она продолжала пятиться от двери, пока в груди не стало тесно и горячо, а перед глазами не замелькали кровь, битое стекло, чудовище и щелкающие ножницы.
А потом воздух вырвался из ее легких, обжег сердце, и она бросилась бежать, крича:
– Мама не умерла! Мама не умерла! Она не в яме! Она вернется! Скоро вернется!
Оливия бегом спустилась по лестнице и помчалась по коридору, не слыша криков позади. А потом начала дергать ручку входной двери, ничего не видя от слез. Ей было нужно выйти наружу. Найти дерево высотой до неба, на которое можно было бы залезть и позвать маму.
Она сумела открыть дверь и выскочить во двор. Там была толпа народу, и она не знала, куда бежать. Все кричали так громко, что болели уши. Она отталкивала людей, плакала и звала маму.
Защелкали камеры. Ловя момент и питаясь ее горем и страхом.
Кто-то крикнул всем им, чтобы они оставили ее в покое, что это всего лишь ребенок. Но репортеры рванулись вперед как безумные. Объективы вспыхивали и слепили ее. Оливия видела лишь яркие вспышки, тени и незнакомые лица. Голоса громко спрашивали и командовали:
– Посмотри сюда, Оливия! Сюда!
– Твой отец пытался причинить тебе вред?
– Ты слышала, как они дрались?
– Посмотри на меня, Оливия! Посмотри в камеру!
Ошеломленная девочка замерла, как попавший в сеть олененок, и широко открыла глаза. Кто-то подхватил ее сзади, и она зарылась лицом в знакомое плечо и знакомый запах.
– Я хочу к маме, я хочу к маме, – без остановки шептала она. Тетя Джейми крепко прижимала ее к себе.
– Это ребенок! – не в силах сдержаться, крикнула Джейми. – Будьте вы прокляты! Господь накажет вас, всех до единого! Как вам не стыдно?
Она повернулась к двери и яростно замотала головой, не давая мужу и родителям выйти на крыльцо.
– Нет, оставайтесь внутри! Хватит с них! Пусть подавятся!
– Я отнесу ее наверх. – Это был голос бабушки. – Ты права, Джейми. Нам придется иметь с ними дело. – Она прижалась губами к головке внучки и пошла к лестнице.


На этот раз девочка, измученная горем и страхом, крепко уснула. Бабушка не сводила с нее глаз. Отныне это будет ее делом, сказала себе Вэл Макбрайд.
Фрэнк, находившийся в куда менее мирной обстановке, тоже думал об Оливии, которую видел сегодня утром. Пока Брэди делал свое дело, перед его мысленным взором стояли ее большие, доверчивые карие глаза.
Для Фрэнка главным делом был Сэм Тэннер.
Несмотря на часы, проведенные в камере, и взвинченное состояние, внешне Сэм почти не изменился. Казалось, он играл роль опечаленного любовника, потрясенного, невинного, страдающего, но все еще достаточно красивого, чтобы заставить зрительниц желать его спасения.
Его густые черные волосы были растрепаны. Сверкающие голубые глаза викинга потемнели. Пристрастие к кокаину лишило Сэма лишнего веса, но это делало его внешность еще более романтической.
Его губы дрожали. А руки ни на секунду не находили покоя.
С Тэннера сняли окровавленную одежду и дали застиранную серую робу, висевшую на нем мешком. У него забрали ремень и шнурки от ботинок. За ним непрерывно следили. Но Сэм только недавно начал замечать это. Ситуация, в которой он оказался, все еще ускользала от его потрясенного сознания, одурманенного остатками привычного зелья.
Комната для допросов представляла собой двухсветное помещение с тусклыми грязно-бежевыми стенами. Здесь стояли стол и три стула. Если бы Сэму вздумалось откинуться на спинку своего стула, он непременно упал бы. В углу находился фонтанчик с тепловатой питьевой водой. В комнате было душно.
Фрэнк сидел напротив Сэма и молчал. Трейси подпирал спиной стену и изучал свои ногти. От этого молчания и духоты по спине Сэма текли струйки пота.
– Я не помню ничего, кроме того, что уже рассказал вам, – снова повторил Сэм. После окончания первого допроса он был уверен, что его скоро отпустят. Отпустят, и он наконец узнает, что случилось с Джулией и Оливией.
О боже, Джулия… Думая о ней, он каждый раз видел кровь. Море крови.
Фрэнк терпеливо кивнул.
– Может быть, расскажете все еще раз? С самого начала.
– Я уже говорил вам. Я вернулся домой…
– Вы ведь там больше не жили, мистер Тэннер? – спросил Трейси, на этот раз довольно агрессивно.
– Это все еще был мой дом. Мы разъехались только на время, пока не решим наши проблемы.
– Верно. – Трейси продолжал изучать ногти. – Именно поэтому ваша жена подала на развод с требованием передать ей опеку над ребенком. Поэтому же вы почти перестали приходить туда и купили этот дворец на берегу.
– Это была всего лишь формальность. – Сэм то краснел, то бледнел. Ему отчаянно хотелось вдохнуть дозу, хотя бы только одну, чтобы прояснилось в голове и появилась возможность собраться с мыслями. Ради Христа, почему люди не понимают, как трудно думать? – А дом в Малибу я купил только для того, чтобы вложить деньги.
Когда Трейси фыркнул, Фрэнк поднял руку. Они были напарниками уже шесть лет и соблюдали нужный ритм почти автоматически.
– Не мешай парню говорить, Трейси. Ты собьешь его, если будешь прерывать. Мистер Тэннер, мы всего лишь пытаемся уточнить детали.
– О'кей, о'кей. Я вернулся домой. – Сэм потер руками бедра. Эти омерзительные мешковатые штаны… Он привык к дорогим тканям и безупречному покрою. «О боже, неужели я не заслуживаю ничего лучшего?» – обреченно думал он.
– Почему вы вернулись домой?
– Что? – Он заморгал и покачал головой. – Почему? Я хотел поговорить с Джулией. Мне было нужно увидеть ее. Нам было необходимо кое-что выяснить.
– Вы были под кайфом, мистер Тэннер? – мягко спросил Фрэнк, словно разговаривал с другом. – Скажите откровенно. Так будет лучше. Приняли для развлечения… – Он пожал плечами. – Мы не собираемся обвинять вас в этом. Просто нам нужно знать, в каком вы были состоянии.
Прежде он отрицал это. Отрицал все. Если бы он признался, это отвратило бы от него публику. Свои люди понимают такие вещи. Что такое маленькая понюшка в дружеской компании? Так, ерунда. Подумаешь, великое дело… Именно так он отвечал Джулии, когда та пилила его. Если она еще…
«Джулия, – снова подумал он и начал тереть глаза. – А вдруг она умерла?»
– Мистер Тэннер… Когда вы пришли повидаться с женой, вы были под влиянием наркотиков? – Не успел он снова сказать «нет», как Фрэнк подался вперед. – Прежде чем дать ответ, учтите, что мы обыскали вашу машину и нашли пакетик. Мы не собираемся обвинять вас во владении наркотиком. Конечно, если вы будете с нами чистосердечны.
– Я не знаю, о чем вы говорите. – Он вытер рот тыльной стороной ладони. – Его мог подкинуть кто угодно. В том числе и вы сами.
– Говоришь, мы подкинули тебе улику? – Трейси двигался как молния. Он схватил Сэма за грудки и оторвал от стула. – Ты это хочешь сказать?
– Полегче, Трейси, полегче. – Фрэнк поднял обе руки. – Мистер Тэннер просто расстроен и сбит с толку. Вы ведь не хотели сказать, что мы подкинули наркотик в вашу машину, правда?
– Нет, я…
– Потому что это серьезное обвинение, мистер Тэннер. Очень серьезное. Оно может повредить нам, но вам ничем не поможет. Многие люди покажут под присягой, что вы время от времени любили нюхать коку… Обычная вещь, – продолжил Фрэнк, когда Трейси фыркнул, вернулся на место и снова подпер стену. – Мы не станем раздувать это дело. Если, конечно, вы не раздуете его сами и не станете утверждать, что мы подбросили вам пакетик. Вы прекрасно знаете, что он ваш. Вот я смотрю на вас и вижу, что вам не терпится сделать понюшку, чтобы собраться с мыслями.
Фрэнк сделал серьезное лицо и наклонился вперед.
– Сэм, вы попали в скверную историю. Чертовски скверную. Я восхищаюсь вашей работой в кино. Я ваш поклонник. Я хотел бы пойти вам навстречу, но вы не хотите помочь мне. Ваша ложь насчет наркотиков только навредит делу. И в первую очередь вам самому.
Сэм теребил обручальное кольцо, крутя его на пальце.
– Послушайте, может быть, я и сделал пару понюшек, но не терял контроля над собой. Я все соображал. – Он отчаянно хотел, чтобы ему поверили. – Я же не наркоман какой-нибудь. Просто нюхнул пару раз, чтобы прояснилось в голове, и поехал домой.
– Поговорить с женой, – подсказал Фрэнк. – Чтобы кое-что выяснить.
– Да, верно. Я хотел заставить ее понять, что мы должны помириться, обойтись без адвокатов и снова жить вместе. Я скучал по ней и Ливи. И хотел вернуться. Черт побери, я действительно хотел вернуться!
– Я вас не осуждаю. Прекрасная жена и дочка. Только сумасшедший мог бы легко расстаться с ними. Вы хотели объясниться, поэтому пришли туда и стали разговаривать.
– Да, верно. Я… нет, я пришел и нашел ее. Я нашел ее. О господи! – Он закрыл лицо руками. – О боже, Джулия! Там была кровь. Всюду кровь, битое стекло, лампа, которую я подарил ей на день рождения. Она лежала там, в крови и стекле. Я пытался поднять ее. У нее в спине торчали ножницы. Я выдернул их.
Или нет? Он думал, что выдернул, но точно не помнил. Они были у него в руке, горячие и мокрые от крови.
– Я видел Ливи. Она стояла в дверях. А потом бросилась бежать.
– Вы пошли за ней, – тихо сказал Фрэнк.
– Кажется, да… Думаю, я был слегка не в себе. Пытался найти ее, пытался найти того, кто это сделал. Я не помню. Я позвонил в полицию. – Он посмотрел на Фрэнка. – Позвонил в полицию, как только смог.
– Сколько? – Трейси оттолкнулся от стены и нагнулся к Сэму. – Сколько времени ты бегал по дому с ножницами в руках, разыскивая маленькую девочку, прежде чем сломался и позвонил копам?
– Я не знаю. Не могу сказать. Наверно, несколько минут. Десять, пятнадцать.
– Лживый ублюдок!
– Трейси…
– Фрэнк, он действительно траханный лживый ублюдок! Если бы он нашел девочку, она бы сейчас лежала в морге рядом с матерью!
– Нет. Нет! – В голосе Сэма звучал ужас. – Я бы никогда не причинил вреда Ливи!
– Но твоя жена думала по-другому, правда, Тэннер? – Трейси ткнул Сэма пальцем в грудь. – В заявлении она написала, что боится оставлять тебя наедине с ребенком. Ну ты, наркоман вшивый, я скажу тебе, как было дело! Ты сидел в том большом доме и думал, что она вышвырнула тебя и не подпускает к себе и ребенку, потому что не желает тебя видеть. Может быть, думал, что она трахается с кем-то другим. Такая женщина, как она, наверняка одна не останется. Поэтому ты как следует нанюхался коки и пошел туда, чтобы показать ей, кто из вас главный.
– Нет, я собирался только поговорить с ней.
– Но она не захотела с тобой разговаривать, правда, Тэннер? Она велела тебе убираться, верно? Послала тебя к черту. Может быть, ты сначала слегка врезал ей, как в прошлый раз?
– Это была простая случайность. Я не хотел причинять ей вред. Мы поссорились.
– А потом ты схватил ножницы.
– Нет. – Сэм пытался взять себя в руки и оживить смутные воспоминания о происшедшем, но тщетно. Все путалось… – Мы были в спальне. Джулия не держала ножницы в спальне.
– Ты был внизу и увидел их на столе. Они лежали там, блестящие, острые. Ты схватил их и стал резать ее на куски, чтобы отомстить. Если она не твоя, то не достанется и другому. Ты так думал, правда, Тэннер? Эта сука заслуживала смерти.
– Нет, нет, нет! Я бы не смог сделать это. Не смог бы! – Но он помнил, как держал в руках ножницы, как сжимал их в пальцах и как с них капала кровь. – Я любил ее. Я любил ее.
– Вы не собирались делать это. Правда, Сэм? – принял эстафету Фрэнк. Он откинулся на спинку стула, участливо посмотрел Тэннеру в глаза и негромко заговорил: – Я знаю, как это бывает. Иногда ты любишь женщину так, что сходишь с ума. Когда они не слушают тебя, не хотят слушать и понимать, что им говорят, тебе хочется их заставить. Так все и было, верно? Вы пытались заставить ее слушать, а она не хотела. Вы вышли из себя. Наркотики также сыграли свою роль. Вы не владели собой. Вы поссорились, а там лежали ножницы. Может быть, она ударила вас. И все случилось прежде, чем вы успели опомниться. Как и в прошлый раз, вы не хотели причинить ей вред. Это была случайность.
– Я не знаю. – Глаза Сэма застлали слезы. – Я держал в руках ножницы, но это было потом. Я вытащил их из нее.
– Ливи видела вас.
Сэм смотрел на Фрэнка непонимающими глазами.
– Что?
– Она видела вас. Слышала вас, Сэм. Вот почему она спустилась по лестнице. Ваша четырехлетняя дочь – свидетельница преступления. На орудии убийства множество отпечатков ваших пальцев. По всему дому видны ваши кровавые следы. Кровавые отпечатки остались на двери спальни вашей дочери. Ваши отпечатки. Там никого не было, Сэм. Никакого взломщика, о котором вы нам твердили вчера. Никакого вторжения. Никаких признаков взлома, ничто не украдено, ваша жена не была изнасилована. В тот вечер в доме было лишь три человека. Джулия, Ливи и вы.
– Там мог быть кто-то еще.
– Нет, Сэм. Никого другого.
– О боже, боже, боже! – Сэм затрясся всем телом, уронил голову на стол и зарыдал, как ребенок.
А когда слезы кончились, он признался.


Фрэнк в третий раз перечитал признание, поднялся, пошел в буфет, налил в чашку бурду, которую даже неисправимые оптимисты называли пойлом, вернулся, сел за стол и снова перечитал показания.
Когда вошел напарник, Фрэнк сказал, не поднимая глаз:
– Тут есть дыры, Трейси. Дыры, в которые пролезет даже слон.
– Знаю. – Раздосадованный Хармон поставил кофейник на электроплитку, подошел к обшарпанному холодильнику, вынул кем-то оставленную спелую грушу, откусил, довольно крякнул и сел за стол. – Фрэнк, малый измучился. Издергался, изпереживался. К тому же в тот вечер был под кайфом. Естественно, он не помнит все детали.
Трейси вытер сок, стекавший по подбородку.
– Мы знаем, что он сделал это. У нас есть мотив, возможность и орудие убийства. Мы застали его на месте преступления. Черт побери, у нас есть свидетель. А теперь и признание. Мы сделали свое дело, Фрэнк, что тебе нужно?!
– Да, но многое не сходится. Очень многое. Глянь-ка сюда. Он сказал, что разбил ее музыкальную шкатулку с песенкой из диснеевского мультфильма. Но там не было никакой музыкальной шкатулки. Он спутал два вечера, слил их в один.
– Он – наркоман, – нетерпеливо ответил Трейси. – Сказка о том, что он пришел потом, не лезет ни в какие ворота. Она сама впустила его. Сестра подтвердила, что она могла это сделать. Дружище, этот малый вполне способен на такое – он берет ножницы и всаживает их жене в спину, когда та отворачивается. Она падает, не успев оказать сопротивления. Он начинает кромсать ее, а она пытается уползти. Мы видели следы крови. Видели отчет медэксперта. Мы знаем, как это было.
Он бросил сердцевину груши в корзину для мусора, со скрипом придвинул стул и налил себе горячего кофе.
– Я расследую мокрые дела уже семь лет, – пробормотал Фрэнк, – но такого еще не видел. Мужчина зверски убивает женщину, которую любит без памяти… – Он негромко вздохнул и потер усталые глаза. – Я бы, конечно, предпочел более четкое признание, вот и все. А так… Дорогие адвокаты будут цепляться к этим дырам, пока присяжные не вынесут приговор.
Он покачал головой и поднялся.
– Пойду домой, а то я уже забыл, как выглядят жена и сын.
– Никакие адвокаты ему не помогут, – проворчал Трейси, когда Фрэнк пошел к двери. – Песенка Сэма Тэннера спета. Остаток жизни он проведет за решеткой.
– Ага. А малышке придется с этим жить. Вот от чего меня тошнит, Трейси. Это сидит у меня в печенках.
Фрэнк думал об этом по дороге домой, продвигаясь в плотной веренице машин по скоростному шоссе, а потом свернув на тихую улочку, где жались друг к другу такие же уютные небольшие домики, как и его собственный. Окруженные газонами, которые изнывали от недостатка влаги.
Перед его глазами стояло лицо Оливии. Пухлые щечки, полные боли и тревоги взрослые глаза под черными бровями. И ее первые слова, сказанные шепотом: «Здесь чудовище».
Он свернул на короткую въездную аллею. Слава богу, кажется, все нормально. Разбитый велосипед Ноя стоял в углу двора; цветы в палисаднике завяли, потому что жена снова забыла их полить. Один господь знал, зачем она их сажала. Она губила их с регулярностью серийного убийцы. Ее старый «Фольксваген» стоял на месте. Погнутый бампер и основательные вмятины говорили о множестве аварий. Селия Брэди коллекционировала аварии так же, как другие женщины коллекционируют кулинарные рецепты.
Он заметил, что из «Фольксвагена» опять подтекает бензин, беззлобно чертыхнулся и вылез из машины.
Входная дверь распахнулась с грохотом выстрела, и на крыльцо вылетела пуля в виде крепко сбитого мальчишки с копной непокорных русых волос и ободранными коленками, обутого в дырявые тапочки.
– Привет, па! Мы только что вернулись с демонстрации против охоты на китов. Мама взяла дискеты с записями песен китов. Похоже на разговоры инопланетных захватчиков!
Фрэнк поморщился, зная, что ближайшие несколько дней ему придется слушать только эти дискеты.
– Обеда у нас, конечно, нет?
– По дороге домой мы купили кое-что вкусненькое. Я уговорил ее. Ей-богу, от этой здоровой пищи человек может умереть с голоду!
Фрэнк остановился и положил руку на плечо сына.
– Хочешь сказать, что у нас в доме есть жареные цыплята? Ной, не шути так.
Мальчик засмеялся, и его глаза заискрились.
– Целое ведерко! Без одного кусочка, который я стянул по дороге домой. Мама сказала, что ты наверняка захочешь поесть как следует.
– Ага. – Хорошо, когда женщина тебя любит и понимает. Фрэнк сел на ступеньку, распустил галстук и обнял за плечи присевшего рядом сына. – Голодный, как волк.
– По телевизору все время говорят про эту кинозвезду, Джулию Макбрайд. Мы видели, как вы с Трейси входили в большой дом. Потом показали дом еще больше, где ее убили. А сейчас, перед самым твоим приездом, показали маленькую девочку, ее дочку. Она выбежала из дома, такая испуганная…
Ной глядел на нее как зачарованный; казалось, огромные тревожные глаза девочки смотрели прямо на него и умоляли о помощи.
– Знаешь, па, они снимали ее, а она плакала, кричала и прикрывала руками глаза, пока кто-то не пришел и не унес ее.
– О господи… – Фрэнк уперся локтями в колени и закрыл лицо ладонями. – Бедная малышка…
– Что с ней будет, если ее мать умерла, а отца посадят в тюрьму?
Фрэнк шумно выдохнул. Ной хотел знать ответы на все свои «как» и «почему». Родители ему не мешали. Такова была позиция Селии, а Фрэнк не собирался ущемлять ее права. Мальчик был сообразительный, любопытный и умел отличать плохое от хорошего. Сын полицейского, думал Фрэнк, должен знать, что на свете есть подонки и что они далеко не всегда получают по заслугам.
– Точно не знаю. У девочки есть родные, которые ее любят и сделают для нее все, что смогут.
– По телевизору сказали, что во время убийства она была в доме. Это правда?
– Да.
– Уй… – Ной нахмурился и начал ковырять болячку на коленке. – Видно, она здорово испугалась, – пробормотал мальчик. Ной знал, что на свете существуют плохие люди, которые не всегда расплачиваются за свои поступки. Но он не мог понять, что значит бояться собственного отца.
– С ней все будет в порядке.
– Па, почему он сделал это? – Ной поднял взгляд и посмотрел Фрэнку в глаза. Он почти всегда находил в них ответ.
– Мы можем никогда не узнать этого. Кое-кто скажет, что он слишком любил ее. Другие скажут, что он свихнулся. От наркотиков, от ревности или от злобы. По-настоящему это может знать только Сэм Тэннер. Но я не уверен, что он сам понимает это.
Фрэнк слегка стиснул плечи Ноя.
– Пойдем слушать песни китов и есть цыплят.
– С картофельным пюре.
– Сынок, сейчас ты увидишь, как плачет взрослый мужчина.
Ной засмеялся и вошел в дом вслед за отцом. Он тоже любил и понимал его. И был уверен, что ночью услышит, как отец расхаживает по комнате. Так случалось всегда, когда у Фрэнка были неприятности на работе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные кошмары - Робертс Нора



Хороший роман. Детективная линия развита больше чем любовная, но все вместе очень и очень неплохо. С подобным сюжетом есть роман у другого автора, пока не вспомнила у кого:)
Ночные кошмары - Робертс НораЮлия Р.
27.11.2012, 15.25





Хорошие романы. Аналогичный сюжет у этого же автора - роман "Лицо в темноте"
Ночные кошмары - Робертс НораСветлана
23.10.2014, 9.57





Замечательный роман. Обе линии интересны: и любовная , и детективная! Читается легко и быстро. Рекомендую. Твердая десятка!
Ночные кошмары - Робертс НораВиталия
25.01.2015, 15.37





ни чо кошмарного
Ночные кошмары - Робертс НораВова
27.05.2015, 21.52





согласен
Ночные кошмары - Робертс Норапавел
27.05.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100