Читать онлайн Ночные кошмары, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные кошмары - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные кошмары - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные кошмары - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночные кошмары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Палатка не соответствовала инструкции, и Ной решил, что она бракованная. На ее разбивку у него ушло втрое больше времени, чем понадобилось бы Оливии. Но он решил не раскрывать этот маленький секрет.
К тому времени, когда он решил, что палатка стоит правильно, Оливия отсутствовала больше часа. На случай, если ей повезет меньше медведя, он изучил возможности другого меню. Пачки сухофруктов, пакеты с растворимым супом и яичным порошком убедили его, что если они и не будут обедать, как короли, то с голоду не умрут.
Поскольку список дел был исчерпан, а изучать окрестности после трудного похода у Ноя желания не было, он сел и начал набрасывать заметки.
Он думал об Оливии, о том, что она сделала со своей жизнью, о целях, которые она перед собой ставила, о том, чего она достигла и чего, по его мнению, лишила себя. Причины, уходившие корнями в детство, заставляли ее расти в одном направлении и тормозили развитие во всех остальных.
Была бы она более непринужденной и общительной, если бы не смерть матери? Меньше ли стремилась бы настоять на своем, если бы оставалась разбалованной, изнеженной дочерью звезды Голливуда?
Сколько мужчин было бы в ее жизни? Удивлялась бы она хоть чему-нибудь? Направила бы всю свою энергию и ум на то, чтобы сделать карьеру в кино, или предпочла бы вернуться туда, где прошло детство матери, и выбрала самоизоляцию?
Думая о ней, Ной положил блокнот на колено и рассеянно смотрел прямо перед собой.
Она бы непременно вернулась сюда, размышлял Ной. Может быть, эти места не стали бы для нее всем на свете, но ее постоянно тянуло бы сюда. Так же, как тянуло ее мать.
Родовая память, думал он. Корни, которые врастают в сердце еще до того, как мы становимся достаточно взрослыми, чтобы понять это. Она бы нуждалась в этих местах, в их запахах и звуках. Так же, как нуждалась сейчас. И не только потому, что это было ее работой и помогало обрести душевное равновесие. Здесь она могла найти свою мать, ее детство, ее привязанности. Здесь она могла в чистоте хранить свою память о матери.
Клекот орла отвлек его от мыслей. Ной поднял голову и проследил за полетом птицы. Оливия тоже расправила здесь крылья, решил Ной. Но понимала ли она, что по-прежнему прячется от своих страхов в шкафу и сидит в темноте?
Он записывал свои мысли, слыша, как вокруг прибывает и убывает жизнь. А когда мыслей больше не осталось, Ной растянулся на берегу ручья и погрузился в мечты.


Оливия поймала трех больших форелей. На двух первых у нее ушел час, однако, зная аппетит Ноя, Оливия решила подождать, пока на крючок попадется третья. Заодно она набрала полную бейсболку черники, наелась сама и всю обратную дорогу ощущала во рту сладкий вкус ягод.
Пребывание в одиночестве успокоило ее нервы, взбудораженные присутствием Ноя. «Это моя проблема», – напомнила себе Оливия. Она не привыкла к такой близости с мужчиной, на которой настаивал Ной Брэди. И была готова к этой близости не больше, чем в восемнадцать лет.
Все было бы гораздо проще, если бы речь шла только о сексе. Но он так искусно смешивал интимные отношения с дружескими, что она отвечала ему еще до того, как успела подумать.
А думать было необходимо. От этого зависела ее жизнь.
«Да, он нравится мне, – думала она. – Он обаятелен. Настолько обаятелен, что я забываю, как он умен и проницателен. Как темнеют его глаза, видящие меня насквозь». А она не хотела, чтобы мужчина видел ее насквозь. Предпочитала тех, которые скользят по поверхности, принимают ее такой, какая она есть, и не лезут к ней в душу. Впрочем, если бы это лишало ее душевного покоя, она бы смирилась. Беспокойство лучше, чем боль. Лучше быть одной, чем чахнуть от горя.
Оливия думала, что теперь они с Ноем на равных. В конце концов, она находится у себя дома, а это немалое преимущество. Она поговорит с ним о своем детстве, о том, что запомнила и пережила. Это будет нелегко, но она уже сделала выбор.
Тот самый выбор, внезапно поняла Оливия, который она не могла сделать, когда Ной приехал к ней в колледж. Тогда она была слишком юной, слишком уязвимой. Он мог бы ее уговорить, потому что она была влюблена в него, но это стало бы для нее катастрофой.
Хотя в глубине души она всегда хотела рассказать это. Вспомнить мать так, чтобы это оставило какой-то осязаемый след. Теперь она была готова к этому. Наконец ей представилась такая возможность, и она радовалась, что могла поговорить с человеком, который был этого достоин. С человеком, который хорошо понимал, как это важно.
Она увидела задремавшего на берегу Ноя и улыбнулась. Придется как следует потрясти его, чтобы он очнулся. Оливия обвела глазами стоянку и поняла, что он и тут не ударил в грязь лицом. Она вынула леску, нанизала рыбу на кукан и опустила в реку. А потом села рядом с Ноем и уставилась на воду.
Он ощущал ее присутствие. Оливия снова стала частью его сна, в котором он шел по лесу, озаренному нежным зеленым светом. Ной зашевелился и потянулся к ней. Чтобы прикоснуться. Чтобы обнять.
Она инстинктивно отпрянула. Хотела возразить, но, когда Ной открыл чарующие зеленые глаза, протест замер на ее губах. Выражение этих глаз заставило ее затаить дыхание. Он сел и взял ее лицо в ладони. Так, словно имел на это право. Словно это право было у него всегда.
– Слушай, я не…
Он только покачал головой; не сводя с Оливии глаз, привлек ее к себе и прижался к горячим, мягким, податливым губам.
Она дрожала – не то от негодования, не то от страха. Но Ной не обращал внимания ни на то, ни на другое. На этот раз она возьмет то, что он должен дать ей. Он наконец понял, что это чувство жило у него внутри много лет и было предназначено только ей одной.
Поцелуй становился все крепче. Руки Ноя оторвались от ее щек и скользнули по волосам и плечам. Он положил Оливию навзничь и лег на нее.
Вспыхнувший в ней жгучий голод боролся со страхом. Оливия уперлась руками в плечи Ноя, хотя ее тело изгибалось дугой, отвечая желанием на желание.
– Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Во мне этого нет.
Неужели она не видела того, что видел он? Не чувствовала того, что чувствовал он? Губы Ноя странствовали по лицу Оливии, пока она извивалась под ним.
– Тогда возьми то, что хочешь сама. – Его губы жгли, мучили, дразнили. – Дай мне прикоснуться к тебе. – Ладонь Ноя скользнула по ребрам Оливии и ощутила дрожь, когда пальцы слегка сжали ее грудь. – Дай овладеть тобой. Сейчас, при свете солнца.
Он провел губами по ее губам, потом по подбородку, добрался до чувствительного места на шее, где часто и быстро бился пульс, и услышал ее стон.
Он прошептал ее имя, только ее имя, и этого хватило, чтобы свести ее с ума.
Пальцы Оливии впились в его плечи, затем вплелись в его волосы, сжались в кулаки и притянули к себе его рот, его голову, его тело.
Дрожь дикого наслаждения, яростная вспышка желания. Она ощутила и то и другое, когда Ной, не отрываясь от ее губ, потянул вверх рубашку Оливии, стащил и обхватил ладонями обнажившиеся груди.
Кровь бешено побежала по венам, жаркая плоть плавила каменистую почву. Мужское тело прижимало Оливию к земле, и она впервые уступала. Ему и себе. Что-то внутри растаяло, голова блаженно опустела, а потом наполнилась мыслями о нем.
Ее тело расслабилось, дыхание стало глубже, и Ной сразу ощутил эту перемену. Ее капитуляция оказалась сладкой и неожиданной.
Оливия по-прежнему оставалась той женщиной, в которую он влюбился с первого взгляда.
Его руки гладили, ласкали, смиряли дрожь и тут же вызывали ее снова. С неторопливой целеустремленностью, от которой кружилась голова, он начал долгое и жадное путешествие по ее телу.
От наслаждения по горячей, чувствительной коже бежали мурашки. Когда Ной поднимал и покачивал ее, она тянулась к нему навстречу. Оливия что-то довольно прошептала, подняла на нем рубашку, ощутила ладонями гладкую кожу, тугие мускулы и успокоительное биение сердца, прижимавшегося к ее сердцу.
– Еще. – Затуманенное сознание все же позволило Оливии услышать собственный задыхающийся голос и ощутить, как тело выгибается ему навстречу. – Возьми еще.
Она была гибкой, как ива, и податливой, как вода. Губы Ноя скользили вверх и вниз по ее тонкой шее. Форма груди очаровывала, а ее вкус был свежим и неповторимым. Она затаила дыхание и выдохнула только тогда, когда их губы вновь соединились.
У Оливии было многое. Многое можно было брать и узнавать на вкус. Ее тело покрылось мурашками, мышцы трепетали, а губы Ноя становились все более настойчивыми. Каждое требование удовлетворялось. Стон, движение, шепот…
Он расстегнул на ней джинсы и коснулся языком кожи под тканью, заставив Оливию судорожно рвануться. Это движение пробудило в его мозгу темные и опасные образы. Ной заставил Оливию приподняться, обнажил ее бедра и получил то, что хотел.
Ощущение было слишком острым, а воздух слишком плотным, чтобы его можно было набрать в легкие. Кровь звенела в ушах. Губы, зубы и язык Ноя вели Оливию к пику, к которому она еще не была готова. Она сдавленно прошептала его имя, борясь с лихорадочным возбуждением, которое готово было поглотить ее целиком.
А потом руки Ноя крепко сжали ее запястья. Внутри бушевал жар. Кожа покрывалась испариной, жар опалял мозг, пока боль и наслаждение не сплавились и не превратились в один тугой болезненный ком. Оливия задохнулась и попыталась освободиться от этой жгучей тяжести, бедра ее продолжали выгибаться дугой.
А затем все внутри взорвалось и разлетелось на куски, после чего ее тело обмякло и стало беззащитным.
Крик Оливии словно пронзил Ноя, он вздрогнул. Ее руки, которые он продолжал сжимать, ослабели. Он добился всего, чего хотел: для нее перестали существовать время и пространство. Но он продолжал возбуждать ее. Снова. И при этом не сводил глаз с ее лица.
Ее глаза открылись, расширившиеся от потрясения и слепые от наслаждения. Трепещущие губы с трудом втягивали воздух. Солнечный свет золотил кожу, а она продолжала таять в его объятиях.
Он оперся на руки и навис над ней. В ушах шумело, мышцы дрожали.
– Оливия, – хриплым от желания голосом окликнул он. – Смотри на меня, пока я буду овладевать тобой. – Его глаза были такими же зелеными и глубокими, как тени соседних деревьев. – Смотри на меня, когда мы станем единым целым. Потому что это важно.
Он рванулся вперед и глубоко вонзился в нее. В глазах туманилось, но сознание было ясным. Он обязан был запомнить то, как выглядела Оливия в этот миг. И собственную решимость. Наконец Ной опустил голову и прижался лбом к ее лбу.
– Это ты, – с трудом произнес он. – И такой ты была всегда.
А потом поцеловал ее. И этот поцелуй был таким же жадным и неистовым, как дрожь, которая наконец сотрясла его тело.


Она не могла двигаться. Не только потому, что он прижимал ее к земле всей тяжестью удовлетворенного мужского тела, но потому, что ее собственное тело было слабым, а голова продолжала кружиться от бешеной атаки на ее чувства.
И потому, что, несмотря на все ее усилия, сознание оставалось затуманенным и тусклым.
Она говорила себе, что это был всего лишь секс. Было важно поверить в это. Но ничего подобного она до сих пор не испытывала, и пережитое наслаждение не мешало ей ощущать растущую тревогу.
Она всегда считала секс чем-то вроде предохранительного клапана, необходимой функцией человеческого организма, которая часто превращалась в приятное занятие. Сила оргазма колебалась от взрыва чувственного удовольствия до легкого мимолетного ощущения, но при этом она никогда не теряла головы.
С Ноем все было по-другому. У нее не было ни малейшего шанса сохранить голову на плечах. Он просто расплющил ее, как паровой каток. Она потеряла контроль не только над своим телом, но и над своим сознанием. И поэтому отдала ему часть себя, о существовании которой не подозревала. И не желала, чтобы эта часть существовала.
Нужно было вернуть эту часть и запереть ее за семью замками.
Но когда она пошевелилась и попыталась оттолкнуть Ноя, он обхватил Оливию обеими руками, перекатился на спину и положил ее на себя.
Ей захотелось положить голову ему на грудь, закрыть глаза и лежать так до конца жизни.
И это желание смертельно напугало ее.
– Скоро стемнеет. Мне нужно разжечь костер и приготовить еду.
Он с удовольствием провел рукой по ее волосам, заканчивавшимся у основания шеи.
– Успеется.
Оливия попыталась подняться, но он не пустил. Она вышла из себя, потому что снова недооценила его силу… и его упрямство.
– Слушай, друг мой, если ты не хочешь остаться голодным и холодным, ступай за дровами.
– Минутное дело. – Боясь, что Оливия вырвется, он снова положил ее навзничь и заглянул в лицо.
– Ты хочешь избавиться от меня, Лив. Но я этого не позволю. На сей раз такого не случится. – Он пытался скрыть свою боль. – Ты хочешь притвориться, что это просто приятное физическое упражнение под сенью леса, не имеющее ничего общего с тем, что было у нас раньше, несколько лет назад. – Он сжал ее волосы в кулак. – Но не можешь. Или можешь?
– Ной, дай мне встать.
– И пытаешься убедить себя, что это больше не повторится, – гневно сказал Ной. – Что ты больше не почувствуешь того, что чувствовала со мной несколько минут назад. Но ты ошибаешься.
– Не говори мне о моих мыслях и чувствах.
– Я говорю тебе то, что вижу. Твои мысли и чувства здесь, у тебя в глазах. С такими глазами лгать трудно. Поэтому смотри на меня. – Он поднял бедра Оливии и снова вошел в нее. – Смотри на меня и говори, о чем ты думаешь в данный момент. И что чувствуешь.
– Я не… – Он вонзался в нее сильно и глубоко, доводя до оргазма. – О боже, – всхлипнула она и обхватила его руками и ногами.
Ощущая ликование и досаду, он довел ее до исступления, прежде чем насытился сам.
Она еще вздрагивала всем телом, когда он перекатился на бок, молча встал, оделся и пошел собирать хворост.
«Почему я была уверена, что могу справиться с ним… и с собой?» – ломала себе голову Оливия. До сих пор никому не удавалось одурманивать ее так сильно и так часто.
Ной убедил ее остаться с ним наедине, хотя она знала, что, если хочет иметь с ним дело, это должно произойти в более обычных условиях. Он заставлял ее смеяться, когда она твердо решала этого не делать. И заставлял думать о вещах, которые вызывали у нее боль и которых она тщательно избегала.
А сейчас соблазнил на берегу ручья, при дневном свете. Если бы это случилось так, как планировала она, они бы сначала поели, немного поболтали, а затем занялись цивилизованным и незатейливым сексом в темной и тесной палатке. А наутро можно было бы снова заняться делом. Но все полетело кувырком. Он разозлился на нее за то, чего она не могла и не хотела изменить. И за то, что она так и не простила ему прошлое.
В отместку она не обращала на него внимания. Молча устроила безопасное кострище в нескольких метрах от палатки. Повесила еду повыше, собрала кухонные принадлежности и пошла чистить рыбу на ужин.
Он ничем не отличается от других мужчин, говорила себе Оливия. Чувствует себя оскорбленным, потому что женщина не распустила слюни от его сексуальных подвигов. Злится из-за того, что она не рвет на себе волосы от роковой страсти, как те дурочки, от которых он привык избавляться, как только они начинают ему мешать.
Нет, куда умнее вести себя, как мужчина, решила она, и избегать угрызений совести.
Пусть хмурится, решила она, тщательно закапывая мусор. При звуке его шагов Оливия подняла взгляд и насмешливо фыркнула, не догадываясь о том, насколько хмурым выглядит ее собственное лицо. – Что тебе нужно? Мудрый Ной решил промолчать. Если он снова скажет, что видит Оливию насквозь, она даст ему пинка в зад. Поэтому он просто протянул ей стакан вина.
– Вот, держи. Я охладил его в ручье. Решил, что ты как раз созрела для этого.
– Мне нужно готовить рыбу. – Не глядя на вино, она шагнула к костру.
– Слушай-ка… – Он закусил губу и шагнул следом. – Раз уж ты поймала и почистила ее – чего я делать не умею, – дай мне ее приготовить.
– Костер – это не твоя уютная кухня. Я не хочу, чтобы моя добыча пошла коту под хвост.
– Ах, вот как? – Он сунул ей стакан и схватил кастрюлю с длинной ручкой. – Сядь, пей и следи за мастером! Она пожала плечами и выудила ягодку из бейсболки.
– Если испортишь, я больше ловить не приду.
– Доверься мне. – Их глаза встретились. – Лив, я тебя не разочарую.
– Человек не разочаровывается только тогда, когда все делает сам.
– Это верно, но ты не знаешь многих интересных подробностей. Мне пришлось научиться готовить, – непринужденным тоном продолжил он, капнув в кастрюлю растительного масла. – Исключительно из инстинкта самосохранения. Моя мать считает, что люди могут питаться одним соевым творогом. Ты не представляешь себе, какие муки испытывает быстро растущий мальчишка, который приходит из школы и видит на столе этот чертов творог.
Оливия невольно заинтересовалась. Тем временем Ной открыл пакет с мукой и тщательно обвалял в ней рыбу. Не успев опомниться, Оливия пригубила стакан. Итальянское белое сухое вино оказалось великолепным.
Она едва успела подавить довольный вздох.
– Я тебя не понимаю.
– Ну, слава тебе, господи, наконец-то… Львиную долю времени, которое мы провели вместе, ты была уверена, что понимаешь, но жестоко ошибалась. – Удовлетворенный, Ной сунул рыбу в кипящее масло.
– Час назад ты злился на меня.
– Вот тут ты права.
– А сейчас поишь вином, жаришь рыбу и ведешь себя так, словно ничего не случилось.
– Очень даже случилось. – По мнению Ноя, случилось все, что было ему нужно. Рыбка клюнула; оставалось только подсечь ее. – Но я подумал, что ты злишься за нас обоих, а поэтому незачем зря тратить силы.
– Я не люблю, когда мной управляют. Ной обернулся и смерил ее взглядом.
– Я тоже.
– Мы оба знаем, что ты хотел прийти сюда с одной целью: без помех выслушать мой рассказ для твоей книги. Но ты еще и словом об этом не обмолвился.
– Я хотел дать нам обоим день на раскачку. И хотел тебя. И по-прежнему хочу. Но мне было бы приятнее, если бы ты получила от этого большее удовольствие.
– А мне было бы приятнее, если бы ты относился к этому как можно проще.
– Ну что ж… – Он потыкал рыбу вилкой. – Значит, один из нас не получит то, чего хочет. Сходи за тарелками, партнер. Эти ребята почти готовы.
– Ной…
– Угу? – Он поднял глаза. Его лицо было таким нежным, таким ласковым, что сердце Оливии чуть не растаяло. И все же она покачала головой.
– Нет, ничего, – сказала она и пошла за тарелками.


Позже, когда с трапезой было покончено, а лес потемнел и наполнился звуками, Оливия сдалась. Она хотела, чтобы ее обнимали руки человека, способного прогнать пугавшие ее сны, а вместе со снами и питавшие их страхи.
И этот человек был рядом. Он держал ее в объятиях и двигался с нею в одном блаженном и сладком ритме.
Когда Оливия уснула, ее сжатая в кулак рука лежала на его груди, а голова – в изгибе его плеча. Ной лежал без сна, следил за игрой лунного света на крыше палатки, слушал вой койота, уханье совы и короткий писк ее жертвы.
И думал о том, что никогда не сможет разлюбить ее. Вот только что им обоим с этим делать?






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные кошмары - Робертс Нора



Хороший роман. Детективная линия развита больше чем любовная, но все вместе очень и очень неплохо. С подобным сюжетом есть роман у другого автора, пока не вспомнила у кого:)
Ночные кошмары - Робертс НораЮлия Р.
27.11.2012, 15.25





Хорошие романы. Аналогичный сюжет у этого же автора - роман "Лицо в темноте"
Ночные кошмары - Робертс НораСветлана
23.10.2014, 9.57





Замечательный роман. Обе линии интересны: и любовная , и детективная! Читается легко и быстро. Рекомендую. Твердая десятка!
Ночные кошмары - Робертс НораВиталия
25.01.2015, 15.37





ни чо кошмарного
Ночные кошмары - Робертс НораВова
27.05.2015, 21.52





согласен
Ночные кошмары - Робертс Норапавел
27.05.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100