Читать онлайн Ночные кошмары, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные кошмары - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные кошмары - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные кошмары - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночные кошмары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

– Я никогда не хотел быть один. – Сэм взял протянутую Ноем чашку кофе и прищурился на солнце. – Одиночество было для меня наказанием. Неудачей. А вот Джулии оно нравилось. Она часто выбирала уединение. Ей не так хотелось быть на виду, как хотелось мне.
– Хотелось или хочется? – спросил Ной, заставив Сэма улыбнуться.
– Я теперь научился понимать, что в одиночестве есть свои преимущества. Джулия знала это всегда. Когда мы разъехались и я купил дом в Малибу, необходимость жить там одному была так же ужасна, как жизнь без нее. Я мало что помню про этот дом. Думаю, он был похож на этот.
Он обвел взглядом светлое деревянное бунгало с прозрачными полосами стекла и цветами в каменных вазонах.
– Вид отсюда почти такой же. А вам нравится одиночество?
– Этого требует моя работа.
Сэм только кивнул в ответ.
Ной сомневался в том, что поступил правильно, решив провести интервью у себя дома. Конечно, в этом были свои преимущества. Им никто не помешал бы. Кроме того, можно было посидеть на галерее. Сэм предпочитал находиться на воздухе. Ной не стал спорить. Тем более что Тэннер уже знал его адрес.
Он ждал, пока Сэм раскурит новую сигарету.
– Расскажите мне о вечере двадцать восьмого августа.
– Я не хотел быть один, – снова сказал Сэм. – Я был без работы и только что уволил своего агента. Я злился на Джулию. Какого черта она выставила меня из дома, если сама была во всем виновата? Я позвонил Лидии. Мне хотелось компании, хотелось сочувствия. Она ненавидела Джулию, поэтому я знал, что она будет говорить то, что мне хотелось слышать. Думал, что мы найдем с ней общий язык и переспим, как в старые добрые времена. Это будет Джулии уроком.
Рука Сэма, лежавшая на колене, сжалась в кулак, и он стал ритмично постукивать по бедру.
– Ее не было дома. Горничная сказала, что она у кого-то на вечеринке. Это разозлило меня еще больше. Ни на кого нельзя положиться. Когда они нужны, их где-то носит. Я дошел до белого каления. Можно было позвонить кому-нибудь другому, но я плюнул на все. Принял дозу, чтобы взбодриться, сел в машину и поехал в Лос-Анджелес.


Тэннер сделал паузу, слегка потер висок, словно почувствовал головную боль, а потом снова начал постукивать кулаком по бедру.
– Не знаю, сколько клубов я объехал. На суде многие говорили, что видели меня в разных концах города. Говорили, что я был настроен воинственно и искал приключений. Откуда они знали, чего я ищу, если я сам не знал этого?
– Свидетели показывали, что вы искали Лукаса Мэннинга, подрались с охранником в одном из клубов и перевернули поднос с напитками в другом.
– Должно быть. – Сэм беспечно пожал плечом, но его кулак продолжал методично стучать по бедру. – Все это слилось у меня в одно сплошное пятно. Яркие огни, яркие цвета, лица, фигуры… В машине я принял еще одну дозу. Кажется, по дороге к нашему дому принял третью. Кроме того, я был пьян. Во мне проснулись энергия, гнев, и думал я только о Джулии. Черт побери, нам нужно было помириться. Раз и навсегда. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
– Я помню, как на фоне неба вырисовывались деревья. Это было похоже на живопись. А фары встречных машин напоминали маленькие солнца и слепили глаза. Я слышал биение собственного сердца… А потом, потом начинаются варианты.
Он открыл яркие голубые глаза и посмотрел на Ноя.
– Ворота заперты. Я знаю, что он там. С ней. Этот сукин сын. Когда она отвечает мне по интеркому, я говорю, чтобы она открыла ворота, потому что мне нужно потолковать с ней. Стараюсь изо всех сил, чтобы мой голос звучал спокойно. Понимаю, что она не откроет мне, если поймет, что я под градусом. Не впустит, если почувствует, что я принял. Она говорит, что уже поздно, но я настаиваю, убеждаю. Она открывает. Я подъезжаю к дому. Луна светит так ярко, что у меня болят глаза. Она стоит в дверях, свет падает на нее сзади. На ней белая шелковая ночная рубашка, которую я подарил ей на прошлую годовщину. Волосы распущены по плечам, ноги босые. Она так красива и так холодна… Лицо у нее холодное, как будто высечено из мрамора. Говорит, чтобы я поторопился, потому что она устала, и идет в гостиную.
На столике стоит бокал вина и лежат журналы. Ножницы. Серебряные, с длинными концами. Лежат на стеклянной крышке. Она берет бокал. Уже видит, что я под кайфом, и сердится. Спрашивает: «Зачем ты это делаешь? Зачем мучаешь себя, меня и Ливи?»
Сэм поднес руку к губам и с силой потер их.
– Я говорю ей, что в этом виновата она. Она, потому что позволяет Мэннингу лапать себя и потому что работа для нее важнее семьи. Это старый спор, старый довод, но теперь все оборачивается по-иному. Она говорит, что устала от меня, что у нас больше нет ничего общего, что она меня терпеть не может, что ее от меня тошнит и я ей отвратителен.
Актер всегда останется актером. Сэм чеканил слова, соблюдал паузы и делал логические ударения.
– Она не повышает голоса, но я будто вижу, как слова слетают с ее губ. Они похожи на темно-красный дым и причиняют мне боль. Она говорит, что была безумно счастлива, когда выставила меня и наконец избавилась от головной боли из-за моих наркотиков. Мэннинг – паршивый артист, но зато хороший любовник. Я был во всем прав, и ей надоело отпираться. Он дает ей все то, чего не могу я.
Ной заметил, что глаза Сэма стали безжизненно-стеклянными, и прищурился.
– Она отвернулась от меня с таким видом, словно я ничтожество, – пробормотал Сэм, а потом едва не закричал. – Словно все, что было между нами, ничего не стоит! Красный дым ее слов окутывает мне лицо, обжигает горло. В моей руке оказываются серебряные ножницы с длинными концами. Я хочу всадить в нее, всадить как можно глубже. Она кричит, роняет бокал, тот разбивается. Кровь хлещет из ее спины. Как будто я вытащил пробку из бутылки хорошего красного вина. Она спотыкается и падает на пол. Я ничего не вижу из-за дыма и продолжаю всаживать в нее ножницы. Горячая кровь заливает мне руки и лицо. Мы лежим на полу, она ползет, а ножницы прирастают к моей руке. Я не могу остановить их. Не могу остановиться.
Его веки снова опустились, а руки сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Я вижу стоящую на пороге Ливи, которая смотрит на меня глазами матери.
Когда Сэм поднес к губам чашку, его рука дрожала. Он сделал глоток, жадный и долгий глоток человека, который долго бродил по пустыне и умирает от жажды.
– Это один вариант того, что я помню… А холодного ничего нет? Воды?
– Сейчас. – Ной выключил диктофон, встал, пошел на кухню и уперся ладонями в стол. По спине тек холодный пот. Картина убийства была страшной. Он читал сообщения, изучал отчеты. Знал, чего ждать. Но от художественного описания Сэма сводило внутренности. И от мысли об Оливии, выбирающейся из кровати и становящейся участницей ночного кошмара.
Сколько раз она переживала это?
Он налил два стакана минеральной, добавил льда, собрался с силами и вернулся.
– Вы сомневаетесь, что можете оставаться объективным, – увидев его, сказал Сэм. – Сомневаетесь, что сможете сидеть со мной и дышать одним воздухом.
– Нет. – Ной протянул ему воду и сел. – Это часть моей работы. Я ломаю себе голову над тем, как вам удается выжить. Что вы видите, когда каждое утро смотрите в зеркало.
– Они два года следили за мной, боясь самоубийства. И были правы. Но когда проходит время, ты овладеваешь искусством доживать до следующего дня. Я любил Джулию, и ничего лучшего у меня не было. Но этого оказалось недостаточно, чтобы сделать меня человеком.
– А двадцать лет тюрьмы вас изменили?
– Двадцать лет тюрьмы заставили меня жалеть, что я уничтожил все, что было мне дано. А рак заставил воспользоваться тем, что мне еще осталось.
– И что же осталось?
– Правда. И возможность посмотреть ей в лицо. – Он сделал глоток воды. – Но я запомнил тот вечер и по-другому. Второй вариант начинается так же. Та же марихуана, та же гонка по городу, те же наркотики, распаляющие гнев. Но на этот раз, когда я подъезжаю к дому, ворота открыты. Я выхожу из себя. О чем она думает, черт побери? Сейчас я скажу ей все, что думаю об этом. Если Мэннинг в доме… Я прекрасно знаю, что он там. Вижу, как он накачивает мою жену. Думаю о том, что задушу его голыми руками на глазах у Джулии. Входная дверь открыта нараспашку. Оттуда вырывается свет. Это злит меня еще больше. Я вхожу, готовый рвать и метать. Иду к лестнице, уверенный, что застану их в постели, но слышу музыку, доносящуюся из гостиной. Должно быть, они трахаются там под музыку, с открытой дверью, хотя наверху спит моя дочь. И тут я…
Он сделал паузу, допил воду и отставил стакан.
– Всюду кровь. Сначала я этого не понял. Ее слишком много. Так в жизни не бывает. Повсюду битое стекло. Лампа, которую мы купили во время медового месяца, валяется на полу. У меня все путается в голове от коки и водки, но я думаю: боже, боже, это взлом. И вижу ее. О господи, вижу ее на полу.
Его голос дрожал, срывался, пропадал и передавал страх и отчаяние так же виртуозно, как в первом варианте передавал агрессию и ярость.
– Я опускаюсь рядом с ней на колени, окликаю ее, пытаюсь поднять. Кровь, она вся в крови. Я знаю, что она мертва, но все равно пытаюсь докричаться до нее, хочу, чтобы она очнулась. Я вытащил ножницы у нее из спины. Вынул, чтобы ей было не так больно. А потом появилась Ливи, смотревшая на меня во все глаза…
Он вынул сигарету из лежавшей на столе пачки, зажег спичку, и огонек закачался, словно подхваченный ветром.
– Полиция на это не купилась. – Он выдохнул струю дыма. – И присяжные тоже. Спустя какое-то время я и сам перестал на это покупаться.
– Сэм, я не собираюсь ни на что покупаться.
– Нет. – Он кивнул и бросил на него лукавый взгляд заговорщика. – И все же вам предстоит изрядно поломать голову, верно?


– Если верить Мэннингу, они с Джулией никогда не состояли в связи. И не из-за того, что он не предпринимал таких попыток. Он сказал об этом достаточно недвусмысленно. – Ной и Фрэнк стояли у заново заасфальтированной баскетбольной площадки, на которой азартно сражались две команды мальчишек. – Он любил ее без памяти, проводил с ней много времени, но она считала его всего лишь другом.
– Именно так он говорил во время расследования.
– Ты ему верил?
Фрэнк вздохнул и покачал головой, не сводя глаз с паренька, владевшего мячом.
– Он был убедителен. Экономка говорила то же самое. Клялась, что ни один мужчина не ночевал в доме, кроме мужа ее хозяйки. Она была беззаветно предана Джулии и могла прикрывать ее. Но мы так и не смогли сбить ее. Против этого говорили только убежденность Сэма Тэннера и обычные сплетни. Впрочем, в данном случае это значения не имело. Тэннер верил в их связь, что стало одним из мотивов преступления.
– Тебе не кажется странным, что всего через несколько месяцев Мэннинг и Лидия Лоринг стали любовниками?
– Малыш, именно поэтому Голливуд называют Голливирдом
type="note" l:href="#note_9">[9]
.
– Чисто гипотетически… Если бы Тэннера не застали на месте преступления, где бы ты стал искать?
– Мы застали его на месте преступления, но продолжали искать. Допросили Мэннинга, Лидию, экономку, агента, родных. Особенно Мелбернов, потому что они оба работали на Джулию. Мы долго приглядывались к Джейми Мелберн. После смерти сестры она унаследовала довольно крупную сумму. Изучили письма поклонников Джулии, отобрали чокнутых и проверили их на тот случай, если какой-нибудь псих сумел отключить систему сигнализации. Но Тэннер был там. На орудии убийства было полно его отпечатков. У него был мотив, средство и возможность. Кроме того, его видела собственная дочь.
Фрэнк переступил с ноги на ногу.
– Впервые несколько дней у меня были сложности с этим делом. Оно не было таким простым, как мне хотелось.
– Что ты имеешь в виду?
– То, как вел себя Тоннер. То, как он путал два разных вечера и две разные ссоры с Джулией… или делал вид, что путает. Сначала куски не складывались. А потом он вызвал адвоката и начал отчаянно отпираться. И тогда я понял, что он действительно притворяется. Ной, не позволяй ему заморочить тебе голову.
– Не позволю. – Однако Ной сунул руки в карманы и начал расхаживать взад и вперед. – Послушай меня. Несколько дней назад он изложил мне две версии событий того вечера. Первая почти полностью совпадает с результатами твоего расследования. Вплоть до подробностей. Он бы мог отлично сыграть сцену убийства в каком-нибудь кровавом триллере. А потом рассказал вторую версию. Что приехал туда и нашел ее. Был белый как мел, и у него тряслись руки. То кричал, то говорил еле слышно. Как на «американских горках».
– И какой версии ты поверил?
– Обеим. Фрэнк кивнул.
– И последней изложил ту, согласно которой он невиновен. Чтобы впечатление было сильнее. Ной со свистом выдохнул
– Да. Я тоже подумал об этом.
– Может быть, он все еще хочет, чтобы реальной оказалась вторая версия. Ной, я верю в одно: он хотел бы, чтобы в тот вечер Джулия не открыла ему… Не забывай один принципиально важный момент, – добавил Фрэнк. – Он неплохой актер и умеет подать себя.
– Я и не забываю, – задумчиво пробормотал Ной.
Ной решил заглянуть к матери. На следующий день ему предстояло отправиться в Вашингтон. На этот раз он полетит, а там возьмет напрокат машину. Время дорого.
Селия сидела на задней галерее и разбирала почту, время от времени прихлебывая травяной чай из высокого стакана. Она подставила Ною щеку, а потом положила перед ним конверт с грифом.
– Ты видел? Они хотят прекратить финансирование программы по сохранению северного слонового тюленя!
– Нам будет его очень не хватать.
– Это просто подлость! Конгрессмены прибавляют себе жалованье, тратят миллионы долларов налогоплательщиков на изучение изучения изучения, но отказываются давать деньги на то, чтобы спасти от исчезновения еще один вид живых существ!
– Ну и бог с ними, ма.
Она фыркнула, отложила письмо в сторону и взяла следующее.
– Отец в молодежном центре.
– Знаю. Я видел его там. Решил по дороге заскочить и повидать тебя. Завтра улетаю в Вашингтон.
– Рада за тебя. Может, останешься пообедать? Мне дали новый рецепт приготовления артишоков. Хочу попробовать.
– Гм-м… Звучит заманчиво, но мне надо собраться.
– Врунишка, – рассмеялась она. – Ты надолго?
– Смотря по обстановке.
– Как двигается книга? Есть трудности?
– Есть, но их не так много.
– Тогда в чем дело?
– Я защитился. – Он взял стакан с чаем, сделал глоток и поморщился. Там не было ни капли сахара. – В личном плане. Зациклился на Оливии Макбрайд.
– В самом деле? – по слогам протянула Селия и улыбнулась, как довольная кошка. – Разве это не чудесно?
– Не знаю, насколько это чудесно и чему ты так радуешься. В последний раз ты видела ее подростком.
– Я читала письма, которые она писала твоему отцу. По-моему, она умная и рассудительная молодая женщина. Не чета твоим вертихвосткам. Особенно этой твари Карин. Кстати, ее все еще не нашли.
– Вот и прекрасно. Пусть сидит в своей дыре как можно дольше.
– Пожалуй, ты прав. Но вернемся к нашим баранам. Мне нравится, что ты наконец кем-то увлекся. Ты никогда не говорил, что увлечен женщиной. Только то, что с кем-то встречаешься.
– Я интересуюсь Лив много лет.
– Серьезно? Да ты что? Когда вы виделись в последний раз, ей было двенадцать!
– Восемнадцать. Я ездил к ней шесть лет назад, когда она училась в колледже.
Удивленная, Селия отложила очередной конверт.
– Ездил к ней? Ты никогда не говорил об этом.
– Потому что тогда не слишком преуспел. – Он шумно выдохнул. – О'кей, излагаю сокращенный вариант. Я хотел написать книгу. Еще тогда. Поехал к Оливии, чтобы заручиться ее помощью. А когда увидел… Черт, меня как обухом по башке шарахнуло. Только посмотрел на нее, и все…
– Ной… – Селия положила ладонь на его руку. – Я и представления не имела, что ты способен на такие чувства.
– Был способен, но все испортил. Когда Лив обнаружила, зачем я приехал, это причинило ей боль. Она не стала слушать ни оправданий, ни объяснений. Просто захлопнула дверь.
– А теперь открыла снова?
– Думаю, для этого ей пришлось снять пару замков.
– Раньше ты не был честен с ней, и это плохо кончилось. Ты должен был кое-чему научиться.
– Научился. Но сначала мне придется уломать ее. – Поделившись с матерью, Ной почувствовал облегчение и широко улыбнулся. – Она стала куда упрямее, чем была в восемнадцать лет.
– Что ж, тем дороже будет победа. – Она похлопала его по руке и вернулась к почте. – Ной, я тебя знаю. Если ты чего-то хочешь, то не отступишься. Непременно добьешься своего. Хотя, может, и не сразу.
– Со стороны все выглядит так, словно я был влюблен в Оливию Макбрайд чуть ли не с рождения… Мама! Что с тобой? – Селия смертельно побледнела, и Ной вскочил с места, решив, что у нее сердечный приступ.
– Ной… О господи! – Ной прикоснулся к лицу Селии, и она схватила его за руку. – Посмотри. Посмотри…
Он машинально взял протянутое матерью письмо и попытался успокоить Селию.
– Не бери в голову. Посиди спокойно. Дыши глубже. Сейчас я вызову врача.
– Нет. Ради бога, посмотри сам! – Она показала на листок бумаги, который Ной положил на стол.
Ной взял листок в руки. Копия была плохая, смазанная, но он узнал работу полицейского фотографа, заснявшего труп Джулии Макбрайд на месте преступления.
Копия этой фотографии имелась в его досье. Ной видел ее тысячи раз, но в контрастных черно-белых тонах она выглядела еще более пугающей.
Нет, не фотокопия, понял он. Компьютерный сканер. Как и сделанная под ней подпись печатными буквами:


«ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ СНОВА. ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ С ТОБОЙ».


Когда Ной посмотрел в испуганные и ошеломленные глаза Селии, им овладел холодный гнев.
– На этот раз он нажал не на ту кнопку, – пробормотал Ной.
Ной дождался возвращения отца. Но ни мольбы, ни уговоры не заставили его дождаться прибытия полиции.
Этот сукин сын играл с ним как кошка с мышкой и чуть не преуспел. Теперь он угрожал его родителям. «Месть», – решил Ной. Он вышел из машины, хлопнул дверью и размашисто зашагал по бульвару Сансет. Месть копу, который помог засадить его. Через членов его семьи. Заманить сына, посулив рассказать правду, взять деньги, а потом напугать жену.
Ной вошел в парадное многоквартирного жилого дома, бросил взгляд на лифт и предпочел подняться по лестнице. Убожество, подумал он. Краска облупилась, ступеньки выщерблены, в воздухе витает запах кухни…
Но он еще не впал в убожество.
Любимыми жертвами этого ублюдка были женщины. Ной постучал кулаком в дверь квартиры на втором этаже. Женщины и маленькие девочки. Молодец против овец…
Он постучал еще раз, подумывая, не садануть ли в дверь ногой. Гнев вспыхнул в нем с новой силой.
– Если вы ищете старика, то он слинял.
Ной оглянулся и увидел женщину… нет, проститутку, поправился он.
– Куда слинял?
– Золотко, я не слежу за своими соседями. Вы коп?
– Нет. У меня к нему дело, вот и все.
– Здорово смахиваете на копа, – сделала вывод она, осмотрев его сверху донизу. – Из инспекции по надзору?
– С чего вы взяли, что он под надзором?
– Дерьмо. Вы что думаете, я не могу отличить человека, только что вышедшего из тюрьмы? Да еще просидевшего изрядный срок. Он что, убил кого-нибудь?
– Я просто хочу поговорить с ним.
– Ну, его нет. – Женщина подошла ближе. От нее неприятно пахло дешевыми духами и немытым телом. – Собрал вещички и слинял. Еще вчера.


Центр давно закрылся, а Оливия продолжала сидеть в своем кабинете. Весной и летом на нее всегда сваливалась гора ненавистной бумажной работы.
Она поняла, что снова смотрит на телефон, и чертыхнулась себе под нос. Было унизительно думать, что одной из причин, заставлявших ее сидеть в кабинете, является надежда на звонок Ноя.
Чего он не делал уже два дня, напомнила себе Оливия. Конечно, он ничего ей не обещал. При желании она могла бы и сама позвонить ему. Но ни за что не станет этого делать. Это будет выглядеть так, словно она ждет не дождется его звонка.
Она вела себя как влюбленная старшеклассница. Во всяком случае, ей так казалось. Сама Оливия никогда не была влюбленной старшеклассницей. Видимо, в шестнадцать лет она была умнее, чем сейчас.
А теперь она смотрела на его цветы и грезила. Вспоминала его голос, который произносил ее имя. То, как он целовал ее. Прикосновение его рук к лицу. То, как он болтал, подшучивал и подтрунивал, пока она не сдавалась и не начинала смеяться. Из всех мужчин, к которым ее влекло, Ной был единственным, кто мог ее рассмешить.
И единственным, о ком она могла думать часами.
Точнее, вторым. Первым был тот же Ной, только более молодой. Тот Ной, который привлек ее, очаровал и смутил ее покой. Но сейчас оба они достаточно изменились для того, чтобы… Для того, что должно было произойти между ними. Произойти неминуемо.
И вовсе не над чем тут ломать голову.
Она не хочет серьезных отношений. И серьезных чувств.
Тогда какого черта она сидит тут и копается в себе? У нее достаточно забот и без Ноя Брэди.
Она посмотрела на маленький встроенный шкаф, где под кучей бумаг лежала музыкальная шкатулка. Зачем он прислал ее? Что это, предложение мира или угроза? Она не хотела первого и не собиралась бояться второго.
Но не могла не думать об этом.
Когда зазвонил телефон, она вздрогнула, как последняя дура, и с досадой возвела глаза к потолку. Должно быть, это Ной. Кто еще стал бы звонить так поздно? Она протянула руку к аппарату, но сняла трубку только после третьего звонка, когда сумела справиться с дыханием.
Ее тон был бодрым и деловитым:
– Натуралистический центр «Риверс-Энд».
Она услышала тихую музыку и решила, что Ной готовит почву для очередного шуточного объяснения в любви. Готовая рассмеяться, Оливия открыла рог, чтобы сказать «не дурачься», но тут же потеряла дар речи.
Она узнала эту музыку. Чайковский, «Спящая красавица».
Протяжные, рыдающие, рвущие душу ноты заставили ее вспомнить теплую летнюю ночь и металлический запах крови.
Оливия стиснула трубку, пытаясь справиться с приближавшимся приступом паники.
– Чего ты хочешь? – Ее свободная рука массировала грудь, на которую навалилась страшная тяжесть. – Я знаю, кто ты. «Чудовище вырвалось на свободу».
– Я не боюсь тебя.
Это была ложь. Жаркий, липкий ужас заполнял всю ее и прорывался наружу колючими мурашками. Ей хотелось заползти под стол, сжаться в шарик и спрятаться. Скорее спрятаться!
– Отстань от меня. – Страх вырвался наружу. – Отстань! – В крике она сорвала голос.
Она швырнула трубку на рычаг и побежала к двери.
Потная ладонь только скользнула по ручке. Оливия всхлипнула и крепче ухватилась за нее. Телефон зазвонил снова. Рыдания душили ее, в отчаянии она слепо тыкалась во все стороны. Нужно было выйти отсюда. Бежать. Спасаться.
Глаза застлала серая дымка. Оливия с трудом расслышала окликнувший ее голос. Затем на ее предплечья легли чьи-то ладони. Она вырвалась и рухнула в темноту…
– Эй, эй… Успокойся. Приди в себя.
У нее кружилась голова. Кто-то слегка похлопывал ее по щеке. Потом она ощутила прикосновение знакомых губ. Лишь спустя мгновение Оливия поняла, что лежит на коленях у Ноя, а тот баюкает ее, как маленькую.
– Перестань шлепать меня… – Она лежала неподвижно, ослабевшая от смущения и пережитого ужаса.
– Ну вот, так-то лучше. – Ной, испытавший неимоверное облегчение, снова прильнул к ее губам. – Наконец-то при виде меня женщина упала в обморок. Черт побери, не могу сказать, что мне это понравилось.
– Никакого обморока у меня не было.
– Да? Значит, ты очень ловко притворилась. – Ной понял, что обморок Оливии продолжался всего лишь несколько секунд. А ему показалось, что она лежала в его объятиях целую вечность. – Извини, что напугал тебя. Я видел, что в кабинете горит свет.
– Отпусти меня.
– Пожалуйста, посиди так еще минутку. Боюсь, ноги не выдержат. – Он прижался щекой к ее щеке. – А твои выдержат?
Ей хотелось смеяться и плакать одновременно.
– Да уж как-нибудь.
Ной слегка отодвинул ее и с улыбкой заглянул в лицо. При виде бледной кожи и прозрачных янтарных глаз Оливии у него сжалось сердце.
– Я действительно соскучился по тебе. – Его рука жадно гладила ее волосы. – Слушай, это судьба. Ты знаешь, сколько времени мы так просидели?
– Нет.
– Очень мало, – пробормотал он и снова потянулся к ее губам. Теперь они были нежными и податливыми. Руки Оливии поднялись и обвили его шею. Сначала Ной удивился, но потом пришел к выводу, что это совершенно естественно.
У нее больше не было сил сопротивляться. Ной прижимал ее к себе все крепче и увереннее, пока Оливия не перестала ощущать что-либо, кроме прикосновения горячих губ.
– Лив… – Цепь поцелуев приближалась к виску. – Позволь мне закрыть дверь.
– Гм-м?
От ее сонного ответа в мозгу Ноя что-то вспыхнуло.
– Дверь. – Рука Ноя гладила ее грудь, заставляя Оливию выгибаться всем телом. – Я не хочу заниматься с тобой любовью при открытой двери.
Издав еще один протяжный стон, она провела зубами по его нижней губе и толкнула дверь, попытавшись закрыть ее самостоятельно.
А затем зазвонил телефон, и она стала царапаться, вырываясь на свободу.
– О господи, это всего лишь телефон. – Ради собственной безопасности Ною пришлось обнять ее изо всех сил.
– Это он. Отпусти меня! Это он.
Спрашивать, кто это «он», не потребовалось. Таким тоном Оливия говорила только об отце.
– Откуда ты знаешь?
Ее глаза побелели от страха.
– Он уже звонил. Только что.
– Что он тебе сказал?
– Ничего. – Измученная, Оливия скорчилась и зажала руками уши. – Ничего, ничего!
– О'кей, ладно. Посиди здесь. – Ной посадил Оливию на пол и с налитыми кровью глазами шагнул в кабинет. Но когда он взялся за трубку, звонки прекратились.
– Это был он. – Оливия сумела подняться и дойти до двери. Но ее трясло. – Он ничего не сказал. Просто включил музыку. Музыку, которую слушала моя мать в тот вечер, когда ее убили. Он хочет сказать мне, что ничего не забыл.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные кошмары - Робертс Нора



Хороший роман. Детективная линия развита больше чем любовная, но все вместе очень и очень неплохо. С подобным сюжетом есть роман у другого автора, пока не вспомнила у кого:)
Ночные кошмары - Робертс НораЮлия Р.
27.11.2012, 15.25





Хорошие романы. Аналогичный сюжет у этого же автора - роман "Лицо в темноте"
Ночные кошмары - Робертс НораСветлана
23.10.2014, 9.57





Замечательный роман. Обе линии интересны: и любовная , и детективная! Читается легко и быстро. Рекомендую. Твердая десятка!
Ночные кошмары - Робертс НораВиталия
25.01.2015, 15.37





ни чо кошмарного
Ночные кошмары - Робертс НораВова
27.05.2015, 21.52





согласен
Ночные кошмары - Робертс Норапавел
27.05.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100