Читать онлайн Ночные кошмары, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные кошмары - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные кошмары - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные кошмары - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночные кошмары

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

– Вышел? Что значит «вышел»?
– Вышел на свободу две недели назад. Адвокат подал прошение, и его тут же вышибли коленом под зад. – Фрэнк опустился на стул. Ной воспользовался пасмурным днем, пустынным берегом и работал на галерее.
– Сукин сын! – Ной вскочил и начал расхаживать из угла в угол. – Сукин сын. В прошлый раз он должен был знать это, но ничего мне не сказал. Сегодня днем я наконец связался со Смитом, а его секретарь как воды в рот набрал… И куда он отправился, черт побери?
– Понятия не имею. Вообще-то я думал, что ты знаешь. Мне не пришло в голову, что за Тэннером нужно установить слежку. – Фрэнк вспомнил испуганные глаза Оливии. – Даже ради старой дружбы.
– Он не удосужился сообщить мне свой новый адрес. Теперь книге конец! – Ной посмотрел на горы бумаг, прижатых к полу бутылками и ракушками. Большинство последних было добыто им самостоятельно. – Без него и Лив все остановится. Остальные – персонажи второстепенные… Досрочное освобождение? – Он снова посмотрел на Фрэнка. – В отличие от выхода под честное слово, в этом случае регистрироваться необязательно?
– Он освобожден вчистую. Штат Калифорния считает его исправившимся.
– А ты?
– Кто задает этот вопрос? Мой сын или писатель?
Ной тут же замкнулся.
– Ладно, неважно, – бесстрастно ответил он.
– Ной, я не сказал, что не отвечу. Просто мне интересно.
– Ты – единственный человек на свете, который отделяет меня от моего ремесла. А по-моему, это одно и то же.
– Ты прав. В последнее время я и сам так думаю. – Фрэнк вздохнул и положил руки на колени. – Я думал, ты будешь копом. Долго мечтал об этом. Надеялся, что мы будем служить вместе.
– Я знаю, что разочаровал тебя. Но это не мое призвание. Фрэнк хотел возразить, но вместо этого сделал паузу и сказал правду:
– Я не имел права разочаровываться. И знаю, что это не твое призвание. Но некоторые мечты так не хотят умирать. Когда ты был мальчишкой, то очень интересовался моей работой. И писал собственные рапорты, помнишь? – Он испустил смешок, – Расспрашивал о деле и все записывал. Я не понимал, зачем тебе это. Когда ты стал журналистом, я решил, что это тебе пригодится. Но ты бросил эту работу, и я разочаровался. Это моя вина, а не твоя.
– Па, я хотел не закрывать дела, а изучать их.
– А я не хотел этого понимать. Ной, гордость – это обоюдоострый меч. Когда ты начал писать книги, начал копаться в давно законченных делах, я решил, что ты осуждаешь меня. Хочешь сказать, что недостаточно собрать улики, арестовать человека и отдать его под суд.
– Это не так. И никогда не было так.
– Конечно, но ложная гордость мешала мне понять, что ты делаешь, как делаешь, зачем и что это для тебя значит. Я хочу, чтобы ты понял. Я жалею об этом. А еще больше жалею, что без уважения относился к работе, для которой ты родился и которую делал достойно.
– Ну и ну… – У Ноя словно гора свалилась с плеч. Гора, о существовании которой он и не подозревал. – Поистине сегодня день сюрпризов.
– Ной, я всегда гордился тобой. И как сыном, и как человеком… – Смущенному Фрэнку пришлось сделать паузу.
– Без тебя я не был бы тем, что я есть.
– Ной… – Он с трудом проглотил комок в горле. – Надеюсь, что в один прекрасный день взрослый сын скажет тебе то же самое. Иначе ты не поймешь, что это значит. – Фрэнк откашлялся, а потом произнес фразу, которая окончательно смутила их обоих: – Я хочу доказать, что действительно уважаю то, что ты делаешь. Это справедливо?
– Да. Вполне.
– Тогда слушай. Я дам тебе интервью, или как это у вас называется, когда у тебя будет для этого время.
– Время у меня сейчас есть. Так что начинай.
– Прямо сейчас? – Фрэнк, застигнутый врасплох, поймал себя на том, что ищет предлог для отказа.
– Да. Как только я вставлю в диктофон чистую ленту.
Ной понял, что рыбка на крючке, и действовал быстро. Через несколько секунд он вернулся с кассетой и двумя банками кока-колы.
– Это совсем не так трудно, как тебе кажется, – сказал он, надписав кассету и вставив ее в диктофон. – Ты просто говоришь со мной. Рассказываешь о деле. Именно так, как привык. Тем более что об этом случае ты уже кое-что рассказывал. А я уже тогда обратил внимание на некоторые подробности. Тэннер сам позвонил по телефону «911». Я записал это.
Не полагаясь на память, Ной нашел нужную папку.
– Он позвонил в ноль сорок восемь. «Она мертва. О боже, Джулия. Она мертва. Кровь. Она всюду. Я не могу остановить кровь. Кто-нибудь, помогите мне!» – Ной отложил папку в сторону. – Есть и еще кое-что, но это главное. Оператор службы «911» задавал ему вопросы, но получал тот же ответ, пока наконец не сумел заставить его назвать адрес.
– Копы приехали первыми, – сказал Фрэнк. – Процедура стандартная. В таких случаях Служба спасения тут же связывается с ними. Ворота были открыты; передняя дверь тоже. Они вошли в дом и нашли тело и Тэннера в первой гостиной. Проверили помещение, зарегистрировали убийство и вызвали детективов. Вызов приняли мы с Трейси Хармоном.


Ной представлял себе все так живо, словно той ночью вошел в дом вместе с отцом. Ощущал теплое дуновение ветра, который колыхал листья пальм, посеребренные лунным светом. Дом был белым, как саван; в окнах горел золотистый свет.
У входа стояли патрульные машины; на одной из них еще крутилась красно-синяя мигалка, лучи которой тревожно озаряли мраморные ступени, лица копов и фургон для перевозки арестованных.
Из открытой двери сочился свет.
Молоденького полицейского в форме с иголочки рвало под олеандрами.
Огромная люстра, висевшая в вестибюле, бросала водопады света на девственно-белый мраморный пол, испещренный кровавыми следами.
Они тянулись во всех направлениях, пересекали вестибюль, просторный коридор и уходили вверх по широкой лестнице из полированного дуба.
От следов пахло кровью.
Он привык к смерти, в том числе насильственной. Привык к виду трупов. Но при виде того, что сделали с Джулией Макбрайд, у него сжалось сердце. Он точно запомнил все свои ощущения. В том числе внезапный негромкий щелчок внутри, вызванный жалостью и ужасом. И взрыв непреодолимого гнева в мозгу, происшедший еще до того, как он закрыл дверь, запер ее и взялся за дело.
На первый взгляд казалось, что здесь шла страшная борьба. Битое стекло, перевернутая мебель, огромные участки пола, забрызганные кровью.
Но внутри одних следов были другие. Смерть всегда оставляет их. Ее ногти остались чистыми и целыми; раны на руках были мелкими. Видимо, Джулия пыталась закрыться руками от ударов.
Он подошел к ней сзади. Позже Фрэнк получил подтверждение судебно-медицинского эксперта, но когда он склонился к телу, то проиграл эту сцену в уме.
Первый удар попал ей в спину, ниже лопаток. Возможно, она вскрикнула, зашаталась, попыталась повернуться. Потом должен был настать болевой шок. Видела ли она его лицо? Видела ли то, что было на нем написано?
Он снова бросился на нее. Успела ли она поднять руку, чтобы парировать удар? «Пожалуйста, не надо! О боже, не надо!»
Она пыталась убежать, свалила лампу. Битое стекло резало ей босые ноги так же беспощадно, как резал ее он. Она упала, скорчилась и закричала. А он снова и снова вонзал в нее концы ножниц, колол и полосовал даже тогда, когда она затихла. После того, как она умерла.
Двое полицейских нашли Сэма в соседней комнате. Образ этого человека врезался в память Фрэнка так же прочно, как и мертвая Джулия. Его лицо было абсолютно белым и очень красивым. Он курил короткими рывками, и его рука летала вверх и вниз, когда он подносил сигарету к губам, затягивался, выдыхал и затягивался снова.
У него были широко раскрытые, остекленевшие глаза. От шока и наркотиков.
Он был весь в крови своей жены.
– Кто-то убил ее. Кто-то убил Джулию. – Он повторял это снова и снова.
– Расскажите мне, что случилось, мистер Тэннер.
– Она мертва. Джулия мертва. Я не мог остановить…
– Что не могли остановить?
– Кровь. – Сэм посмотрел на свои руки, а потом начал плакать.
Из этого первого бессвязного рассказа Фрэнк узнал, что в доме есть ребенок. И пошел его искать.


Ной сидел в кабинете, прослушивал запись отцовского рассказа и вводил ее в компьютер. Ему было нужно поскорее воплотить звуки в слова; это помогало работе.
Когда зазвонил телефон, он вздрогнул и понял, что забыл о времени. За окном разгорался закат.
Ной прижал пальцы к воспаленным глазам и снял трубку.
– Это Сэм Тэннер.
Ной инстинктивно схватил карандаш.
– Где вы?
– Слежу за тем, как заходит солнце. Я нахожусь снаружи и любуюсь тем, как солнце садится в воду.
– Сэм, вы не сказали, что вас собираются выпустить досрочно.
– Нет.
– Вы в Сан-Франциско?
– Я пробыл в Сан-Франциско достаточно долго. Там было холодно и сыро. Я хотел вернуться домой.
У Ноя участился пульс.
– Так вы в Лос-Анджелесе?
– Я снял жилье. В районе бульвара Сансет. Дерьмовое жилье, Брэди. Совсем не то, что мне нужно.
– Диктуйте адрес.
– Я сейчас не там. Звоню с дороги. Еду к вам. Слежу за закатом, – мечтательно повторил он. – Сижу под открытым небом. Рядом с местом, где торгуют пивом и где играет карибская музыка, от которой щиплет в глазах.
– Скажите мне, где вы. Я встречу вас.


На Сэме были брюки цвета хаки и рубашка с короткими рукавами, новенькие и еще не успевшие обмяться. Он сидел за маленьким чугунным столиком на веранде мексиканского ресторанчика и смотрел на воду. Хотя место было не слишком бойкое, но за соседними столиками тоже кое-где сидели люди, в основном подростки со свежими личиками. Они потягивали пиво, хотя едва ли имели право его покупать.
Сэм выглядел старым, бледным и куда более наивным.
Ной заказал две порции такое и два пива.
– Ну, как дела?
Сэм с удивлением смотрел на парнишку, проехавшего мимо на роликовой доске.
– Я провел несколько дней в Сан-Франциско, пока получил то, что мне причитается. Потом сел на автобус. Думал, что меня вот-вот остановят, вернут и скажут, что произошла ошибка. И в то же время ждал, что меня узнают, что кто-нибудь скажет: «Смотрите, это же Сэм Тэннер» – и побежит ко мне за автографом. Две моих жизни пересеклись в середине, и мое сознание продолжает прыгать то туда, то сюда.
– Вам хочется, чтобы вас узнавали?
– Я был звездой. Известным артистом. Нам нужно внимание. Не для того, чтобы потешить свое самолюбие, а чтобы почувствовать себя ребенком. Если ты не чувствуешь себя хотя бы иногда ребенком, хороший артист из тебя не получится. В тюрьме мне пришлось об этом забыть. Когда я понял, что обаяние мне не поможет и двери камеры не откроются, пришлось забыть об этом, чтобы выжить. А потом я вышел, и все вернулось. Отчаянно захотелось, чтобы кто-нибудь посмотрел на меня, увидел и вспомнил. И в то же время я до чертиков боялся, что это случится. Страх сцены. – Сэм криво усмехнулся. – Я не испытывал его тысячу лет.
Ной ничего не говорил, пока официантка не поставила на стол их заказ. Как только женщина ушла, он наклонился и тихо спросил:
– Как вы рискнули приехать в Лос-Анджелес? Ведь вас здесь рано или поздно узнают.
– А куда еще мне было податься? Все изменилось. Я дважды заблудился, пока шел пешком. Повсюду новые лица. На улицах, на афишах. Люди разъезжают в огромных джипах. А человеку даже покурить негде.
Растерянность, звучавшая в голосе Тэннера, рассмешила Ноя.
– Думаю, еда здесь немного лучше, чем в Сан-Квентине.
– Я забыл, что есть такие места. Забыл еще до того, как попал за решетку. Меня интересовало только самое лучшее.
Если меня не узнавали, не восхищались, не завидовали, то за чем было и приходить?
Он надкусил блинчик, не обращая внимания на кусочки помидора, латука и капли соуса, падавшие на тарелку. Несколько секунд он угрюмо и сосредоточенно жевал. «Тюремная привычка», – понял Ной.
– Я был задницей. Ной поднял бровь.
– Позволите процитировать?
– Вы не понимаете. У меня было все – успех, власть, богатство. Была самая прекрасная женщина на свете, которая любила меня. Я думал, что заслуживал это, все это, и не ценил того, что имел. Не ценил ничего. Воспринимал это как должное. Вот и потерял. Все, что имел.
Ной не сводил глаз с лица Сэма и потягивал пиво.
– Вы убили свою жену?
Сэм ответил не сразу. Он продолжал следить за тем, как последний красный ломтик солнца тонул в море.
– Да. – Наконец он повернулся и посмотрел Ною в глаза. – А вы думали, что я стану отрицать это? Какой смысл? Я отсидел за сделанное двадцать лет. Некоторые считают, что этого недостаточно. Может быть, они правы.
– Почему вы убили ее?
– Потому что не мог быть таким, каким она хотела меня видеть. А теперь спросите меня, взял ли я в тот вечер ножницы, вонзил ли я их ей в спину, в тело, а потом перерезал горло.
– Ладно. Вы сделали это?
– Не знаю. – Его глаза снова устремились к горизонту и приобрели мечтательное выражение. – Просто не знаю. Я запомнил две картины, и обе абсолютно реальны. Я перестал думать, что это имеет значение. А потом мне сказали, что я умираю. Мне нужно знать, а вам предстоит решить, какая из двух картин более реальна.
– Какую из них вы собираетесь рассказать мне?
– Ни ту, ни другую. Еще рано. Мне нужны деньги. Я открыл счет в этом банке. – Он вынул листок бумаги. – Вот его номер. Они переведут деньги по электронной сети. Это самый лучший способ.
– Идет. – Ной сунул бумажку в карман. – Они будут там завтра.
– Значит, завтра и поговорим.


На следующее утро Ной позвонил Оливии и застал ее в кабинете центра. Он успел пробежаться по берегу, принять душ и выпить кофе. Звук ее голоса – бодрого, делового и слегка хрипловатого – вызвал у него улыбку.
– Привет, мисс Макбрайд. Соскучились по мне?
– Не слишком.
– Не могу в это поверить. Ты слишком быстро узнала мой голос. – Он услышал ее преувеличенно громкий вздох.
– Как я могла тебя не узнать, если ты болтаешь больше, чем трое любых моих знакомых, вместе взятых?
– А ты вообще ничего не говоришь, но твой голос не выходит у меня из головы. Сегодня ночью я видел тебя во сне. Краски были мягкие, акварельные, а движения медленные. Мы занимались любовью на берегу реки. Трава была холодная, влажная, а вокруг полно цветов. Я проснулся, ощущая на губах вкус твоих губ.
Какое-то время стояла тишина, прерывавшаяся лишь звуком дыхания.
– Это очень интересно.
– В твоем кабинете кто-то есть?
– В данный момент да. Спасибо, Кэртис, я позабочусь об этом. – Потом снова настала пауза. – Берег реки – общественное место.
Он засмеялся так, что упал на табуретку.
– Лив, честное слово, я начинаю сходить по тебе с ума. Тебе понравились цветы?
– Они очень красивые, но совершенно лишние.
– Нисколько не лишние. Они заставляют тебя думать обо мне. Лив, я хочу, чтобы мой образ не выходил у тебя из головы. Это облегчит дело, когда я приеду.
– И когда произойдет это эпохальное событие?
– Через неделю-другую. Если сумею, приеду раньше.
– В это время года номера нужно бронировать заранее.
– Учту… Лив, я должен сказать тебе, что видел Тэннера и говорил с ним. Он здесь, в Лос-Анджелесе.
– Понимаю.
– Я думал, тебе станет легче, если ты будешь знать, где он. – Да, наверно. Мне пора идти…
– Лив, я хочу знать, что ты чувствуешь. Книга тут ни при чем. Просто ты мне небезразлична. Ты можешь говорить со мной прямо.
– Я сама не знаю, что чувствую. Знаю только одно. Я не могу позволить, чтобы местопребывание этого человека или его поступки изменили мою жизнь. И не позволю этого никому и ничему.
– Со временем ты поймешь, что некоторые изменения бывают только на пользу. Я сообщу тебе день своего приезда. Продолжай думать обо мне, Оливия.
Она положила трубку и тяжело вздохнула.
– Продолжай мечтать, – пробормотала Оливия и провела пальцем по лепесткам маргаритки.
Она не могла сопротивляться искушению держать эти цветы в своем кабинете. Здесь можно было любоваться ими, когда сидеть за столом становилось невмоготу и тянуло выйти на свежий воздух.


Оливия прекрасно поняла, зачем он это сделал. Способ был не только галантным, но и очень умным. Присланные им цветы были именно тех сортов, которые росли в его палисаднике. В палисаднике, который полностью покорил ее. Ной прекрасно знал, что, увидев эти цветы, она будет думать о нем.
Впрочем, она думала о нем в любом случае.
Оливия лгала, когда говорила, что не соскучилась по нему. Ее удивляло, как сильно она соскучилась, и тревожило собственное желание. Оливия страстно хотела, чтобы они были другими людьми и оказались в другой ситуации. Тогда они могли бы стать любовниками, а то и друзьями, и никакие тени прошлого не омрачали бы их отношения.
Но они никогда не будут друзьями и любовниками одновременно. И даже любовниками вряд ли когда-нибудь станут. Потому что это слово означает отношения более близкие и интимные, чем простой секс.


Оливия, потерла затекшую шею, склонилась над клавиатурой и начала вводить в компьютер очередную порцию своих наработок.
Когда в дверь постучали, она раздосадовано поморщилась.
– Это значит «входи» или «пошел к черту»? – поинтересовался Роб и слегка потряс посылкой, которую держал в руках.
– Для тебя «входи», а для всех остальных «пошел к черту». Я работала над осенней программой. – Она нагнула голову и развернула кресло. – Что в коробке?
– Не знаю. Она пришла на адрес базы из Лос-Анджелеса. Выслана вчера. И адресована тебе.
– Мне?
– Догадываюсь, что это от того же молодого человека, который прислал тебе цветы. – Он положил посылку на стол. – А еще я догадываюсь, что у него хороший вкус.
– И будешь настаивать, что совершенно беспристрастен.
– Конечно. – Роб сел на край стола и потянулся к ее руке. – Как поживает моя девочка?
– Хорошо. – В доказательство она слегка сжала его руку. – Не беспокойся обо мне.
– Мне разрешено беспокоиться. Это предусмотрено моей должностной инструкцией. – Господи, какой напряженной, какой бледной она была, когда вернулась из Лос-Анджелеса… – Ливи, то, что он вышел на свободу, не имеет значения. Я смирился с этим. Надеюсь, что смиришься и ты.
– Я стараюсь. – Она встала и начала поправлять папки, которые этого вовсе не требовали. – Только что позвонил Ной. Хотел предупредить, что видел его и разговаривал с ним.
– Лучше знать.
– Да, верно. Я благодарна Ною за то, что он понимает мои чувства и относится к ним с уважением. Он не обращается со мной так, словно я хрупкая и могу сломаться, и не считает, что меня нужно защищать от… – Она осеклась и вдруг густо покраснела. – Я не хотела сказать, что…
– Все в порядке. Ливи, я не уверен, что мы поступили правильно, когда привезли тебя сюда и оградили от всего. Мы считали, что так лучше.
– Привезя меня сюда, вы поступили правильно. – Она уронила папки, переступила через них и крепко обняла деда. – Никто не смог бы дать мне столько любви и обеспечить лучшие условия, чем вы с бабушкой. Мы не позволим мыслям о нем пробраться сюда и испортить нам жизнь. Не позволим! – Когда Оливия подняла голову, в ее глазах бушевало пламя.
– Я по-прежнему хочу тебе добра. Просто теперь я не так уверен, что знаю, в чем оно заключается. Этот молодой чело век… – Он кивком указал на цветы. – Он взваливает на тебя очень большую ношу. Но взгляд у него прямой, и мне хотелось бы доверить ему тебя.
– Дед… – Она наклонилась и поцеловала его в щеку. – Я достаточно взрослая и достаточно умная, чтобы решить это самостоятельно.
– Для меня ты все еще малышка. Не хочешь посмотреть, что в посылке?
– Нет. Это только поощрит его. – Оливия улыбнулась – Он пытается очаровать меня.
– И как, успешно?
– Более или менее. Он собирается скоро приехать. Когда мы увидимся, я решу, очарована или нет. А сейчас иди работать и не мешай мне делать то же самое.
– Когда он приедет, я присмотрю за ним. – Роб подмигнул, поднялся и пошел к двери. Взявшись за ручку, он обернулся. – Ливи, а вдруг мы слишком пристально присматривали за тобой? И держали тебя на слишком коротком поводке? – Он покачал головой, не дав ей ответить. – Как бы там ни было, ты уже выросла. Мать гордилась бы тобой.
Когда дверь закрылась, Оливия села и начала бороться со слезами горя и радости. Хотелось надеяться, что он прав, что мать действительно гордилась бы ею, а не видела бы в ней высокомерную, упрямую девчонку, боящуюся открыть свою душу кому-то, кроме родных, любить которых так просто и естественно.
А вдруг красавица и умница Джулия спросила бы свою дочь: «Где твои друзья? Где мальчики, по которым ты вздыхала?
Мужчины, которых ты любила? Скольких людей ты сумела приручить или сделать частью своей жизни?»
«Что бы я ей ответила? – подумала Оливия. – Ни одного. Ни одного».
Внезапно ей стало так грустно, что на глаза навернулись слезы. Она смахнула их и уставилась на посылку.
«Ной, – подумала она. – Он пытается достучаться до меня. Разве не настало время его впустить?»
Оливия вынула из кармана перочинный нож и разрезала узкую ленточку. Потом сделала паузу, растягивая удовольствие. Еще раз подумала о Ное и подняла крышку.
Затем быстро вытащила полистироловые прокладки, бросила их на стол и достала какую-то коробочку. Стекло или фарфор, подумала она. Статуэтка. Ей пришло в голову, что это фигурка сурка. Заранее смеясь, она открыла коробочку.
Смех замер на ее губах, грудь придавило ледяной лавиной паники. Собственное судорожное дыхание отдавалось в мозгу, звенело в ушах. Оливия отбросила фигурку так, словно та была ядовитой змеей, готовой нанести смертельный укус.
И, трепеща всем телом, уставилась на доброе и прекрасное лицо Голубой феи, стоявшей на крышке музыкальной шкатулки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные кошмары - Робертс Нора



Хороший роман. Детективная линия развита больше чем любовная, но все вместе очень и очень неплохо. С подобным сюжетом есть роман у другого автора, пока не вспомнила у кого:)
Ночные кошмары - Робертс НораЮлия Р.
27.11.2012, 15.25





Хорошие романы. Аналогичный сюжет у этого же автора - роман "Лицо в темноте"
Ночные кошмары - Робертс НораСветлана
23.10.2014, 9.57





Замечательный роман. Обе линии интересны: и любовная , и детективная! Читается легко и быстро. Рекомендую. Твердая десятка!
Ночные кошмары - Робертс НораВиталия
25.01.2015, 15.37





ни чо кошмарного
Ночные кошмары - Робертс НораВова
27.05.2015, 21.52





согласен
Ночные кошмары - Робертс Норапавел
27.05.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100