Читать онлайн Ночь разбитых сердец, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночь разбитых сердец - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночь разбитых сердец - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночь разбитых сердец - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночь разбитых сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Джип скрипел на посыпанной ракушками дороге. Тишина в салоне готова была вот-вот взорваться, но Джо решила, что не доставит Нэтану удовольствия: не выпрыгнет на ходу и не убе­жит, когда он остановит машину.
– Не так я хотел встретиться, – пробормотал Нэтан. – Мне действительно необходимо поговорить с тобой. Это важно. Не­удачное ты выбрала время для женских капризов.
Игнорируя ее тихое предупреждающее шипение, он все глуб­же копал себе могилу.
– Я не возражаю против драки. Пожалуй, при нормальных обстоятельствах я бы подрался и без правил. Это хорошо снима­ет напряжение. Но сейчас обстоятельства ненормальные, и твое высокомерие только усугубляет и без того неприятную ситуацию.
– Так, значит, я во всем виновата?! – Джо шумно втянула воздух, когда он резко остановил джип у коттеджа.
– Джо, вина здесь ни при чем. Дело в том…
Он резко замолчал: когда приходится обороняться – не до слов. Она не впилась в него зубами, не обрушила на него новые обвинения. Она просто набросилась на него, сжав кулаки, и первые несколько ударов захватили его врасплох.
– Джо, да перестань ты!
Как бы он хотел посмеяться над ними обоими. Как бы хотел притянуть ее поближе, сжать эти ловкие, сильные руки и за­крыть рот поцелуем…
Но, почувствовав кровь на губе, Нэтан понял, что дело се­рьезное. Когда ему наконец удалось прижать ее к сиденью, оба они тяжело дышали.
– Ты прекратишь? Ты можешь хоть чуть-чуть взять себя в руки и перестать превращать мои мозги в кровавое месиво? – Он ловко увернулся от ее взметнувшегося колена, которое вполне могло оставить его инвалидом. – Я не хочу причинить тебе боль!
– И очень жаль, поскольку я хочу причинить тебе боль! Я хо­чу, чтобы ты хромал до конца жизни за то, что так обошелся со мной!
– Прости меня. – Он прижался лбом к ее лбу и постарался дышать нормально. – Прости меня, Джо.
Но она не желала смягчаться, не желала признавать, что ее сердце забилось быстрее, что ей стало не по себе от отчаяния, прозвучавшего в его голосе.
– Ты даже не знаешь, за что просишь прощения!
– Я-то знаю, а ты – нет. – Он чуть отстранился и посмотрел ей в глаза. – Пожалуйста, войдем в дом. Я должен многое ска­зать тебе. Как бы я хотел, чтобы мне не пришлось этого гово­рить! После того, как я все скажу, можешь избить меня до смер­ти. Я и пальцем не пошевелю, чтобы остановить тебя. Клянусь.
Что-то здесь не так… Гнев Джо быстро превратился в страх.
Но прежде, чем ее воображение сорвалось с цепи, она холодно сказала:
– Справедливо. Я войду, и ты скажешь то, что должен ска­зать. Но потом, Нэтан, между нами все будет кончено. Потому что я твердо решила: никто от меня больше не уйдет, – тихо до­бавила она дрожащим голосом. – Никто и никогда.
Его сердце упало, но он молча повел ее в дом и зажег свет.
– Я бы хотел, чтобы ты села.
– Я не собираюсь сидеть, и меня не интересуют твои жела­ния! Как ты мог так уехать?! – Она нападала, но при этом об­хватила себя руками, словно защищаясь. – Как ты мог просто взять и уйти, не сказав ни слова? И не дать знать о себе, хотя прекрасно понимал, что я чувствую. Если ты устал от меня, то мог хотя бы проявить элементарную вежливость!
– Устал от тебя? Боже милостивый, Джо! За эти восемь дней не было ни минуты, чтобы я не думал о тебе, не хотел тебя.
– Ты считаешь меня настолько глупой, чтобы поверить в такую ложь? Или ты полагаешь, что я настолько нуждаюсь в тебе? Если бы ты думал обо мне, хотел меня, ты бы не отвернул­ся, как будто все, что было между нами, не имело для тебя зна­чения!
– Если бы мне было все равно, если бы это не значило для меня больше, чем все остальное в жизни, я мог бы остаться. И мы избежали бы этого разговора.
– Ты причинил мне боль, ты унизил меня, ты…
– Я люблю тебя.
Она резко отшатнулась, словно желая избежать удара.
– Ты ожидаешь, что у меня подкосятся ноги? Ты думаешь, что достаточно сказать это и я брошусь в твои объятия?
– Нет. И я бы, наверное, не любила тебя, если бы не знал, что ты будешь реагировать на все это именно так. – Он подошел к ней и, не удержавшись, коснулся ее – всего лишь легко дотро­нулся кончиками пальцев до плеч. – Но я действительно люб­лю тебя, Джо Эллен. Может быть, всегда любил. Может быть, та семилетняя девочка спасла меня, загородив от всего остально­го… Я не знаю. Но мне необходимо, чтобы ты верила мне, иначе в том, что я сейчас скажу, не будет смысла.
Она смотрела в его глаза, и теперь ее колени дрожали.
– Ты действительно говоришь серьезно?
– Достаточно серьезно, чтобы отдать мое прошлое, настоя­щее и будущее в твои руки. – Он на мгновение взял ее ладони в свои, но тут же отпустил. – Я ездил в Нью-Йорк. К другу семьи, нейрохирургу. Я хотел, чтобы он сделал мне кое-какие анализы и обследования.
– Обследования? Какие… О господи! – Джо показалось, что ее кулаком ударили в самое сердце. – Ты болен? Почему нейро­хирург? Что у тебя? Опухоль?! – Кровь в ее венах превращалась в лед. – Но тебя можно вылечить! Ты можешь…
– Джо, я не болен. Нет ни опухоли, ничего подобного. Но я должен был в этом убедиться.
Она снова обхватила себя руками за плечи.
– Я не понимаю. Почему ты ездил в Нью-Йорк исследовать мозг, если с тобой все в порядке?
– Я сказал, что должен был удостовериться. Я думал, что, возможно, страдаю провалами памяти или расхаживаю во сне. И что, возможно, я убил Сьюзен Питерс.
Не сводя глаз с Нэтана, Джо осторожно опустилась на подло­котник кресла, вцепившись рукой в спинку.
– Почему тебе вообще пришла в голову такая безумная мысль?
– Потому что ее задушили здесь, на острове. Потому что ее тело спрятали. Потому что ее муж, ее семья, ее друзья до конца дней могли не узнать, что с ней случилось.
– Прекрати! – Джо не могла дышать и с трудом сдерживала желание зажать уши. Ее сердце забилось слишком быстро, голо­ва закружилась, кожа стала влажной. Она узнала эти признаки: паника, сжавшаяся, как пружина, коварно ждала малейшего предлога, чтобы вцепиться в нее. – Я не желаю ничего больше слышать об этом!
– Я и сам не хотел бы больше ничего тебе говорить. Но ни у тебя, ни у меня нет выбора. – Он взял себя в руки, понимая, что должен смотреть в глаза не только своему страху – он должен смотреть в глаза Джо. – Мой отец убил твою мать.
– Это безумие, Нэтан. – Она хотела подняться, убежать, но не могла пошевелиться. – И это жестоко…
– И то, и другое. И еще это правда. Двадцать лет назад мой отец лишил жизни твою мать.
– Нет! Твой отец – мистер Дейвид – был добрым, он был моим другом! Ты сошел с ума, Нэтан. Моя мать сбежала! – Ее голос задрожал и сорвался на крик. – Она просто сбежала.
– Она не покидала острова. Он… он положил ее тело в боло­то. Похоронил ее в соляном болоте.
– Зачем ты говоришь это? Почему ты это делаешь?
– Потому что это правда, а я и так слишком долго тянул. – Нэтан заставил себя сказать остальное и покончить с этим, пока она сидела с закрытыми глазами, яростно тряся головой. – Он планировал это с той самой минуты, как увидел ее в то лето.
– Нет! Нет, остановись!
– Я не могу остановить то, что уже случилось. Он сохранил дневник и… улики в банковском сейфе. Я нашел их после смер­ти его и матери.
– Ты нашел?.. – Слезы текли из-под ее ресниц. Она крепко обхватила себя руками и закачалась. – И ты приехал сюда?!
– Я приехал, чтобы посмотреть в лицо реальности, попы­таться вспомнить, каким было то лето. Каким был он… тогда. И по­пытаться решить, оставить все это похороненным или расска­зать твоей семье о том, что сделал мой отец.
Знакомая паника охватила ее, загрохотала в голове, вспенила кровь.
– Ты знал! Ты все это знал и вернулся сюда! Ты затащил меня в постель, зная это… – Джо вскочила, и все вокруг нее за­вертелось. – Ты был во мне! – Ярость пронзила ее, и она изо всех сил ударила его по лицу. – Я впустила тебя в себя! – Она ударила его снова. – Ты понимаешь, что я теперь чувствую?
Нэтан не защищался, не уклонялся от ударов. Он знал, что она будет смотреть на него именно так: с ненавистью, отвращени­ем и страхом. И теперь ему оставалось лишь принимать все это.
– Мне не хватило мужества отказаться. А мой отец… он был моим отцом.
– Он убил ее, отнял ее у нас! И все эти годы…
– Джо, я узнал только после его смерти. Я знаю, что ты чув­ствуешь сейчас…
– Ты не можешь знать. – Теперь она била его словами. Она хотела причинить ему боль, заставить его страдать. – Я не же­лаю оставаться здесь. Я не могу смотреть на тебя. Нет! – Она отшатнулась, сжав кулаки, когда он потянулся к ней. – Не при­касайся ко мне. Мне хочется убить тебя за то, что ты раньше прикасался ко мне. Ублюдок! Не смей подходить близко ко мне и к моей семье!
Когда она выскочила за дверь и побежала, как безумная, Нэтан не попытался остановить ее. Не мог. Но он последовал за нею, не выпуская ее из виду: раз ему не осталось ничего другого, он хотел проследить, что она благополучно добралась до «При­юта».
Но Джо мчалась не к «Приюту».


Она не могла вернуться домой. Она бы этого не вынесла. Ей было трудно дышать, она почти ничего не различала вокруг. Ей хотелось просто упасть на землю, свернуться калачиком и плакать, пока горе не покинет душу и тело. Но она боялась, что ни­когда не сможет найти в себе силы подняться…
Поэтому Джо бежала, не думая о направлении, о цели. Бежа­ла через лес, через темноту, и безобразные картины мелькали в ее мозгу.
Фотография матери. Глаза, в которых застыли страх и боль. Широко открытый в крике рот.
Боль ножом пронзила ее. Джо схватилась за грудь, застонала, но продолжала бежать.
Она вырвалась на пляж к бушующему океану. Воздух с ши­пением вырывался из ее легких. Она упала, ободрав ладони и колени, но сразу вскочила на ноги и, спотыкаясь, помчалась дальше. Она знала одно: необходимо бежать – бежать от боли, от этого ужасного, неистового горя…
Она услышала, что кто-то зовет ее, услышала топот ног по песку за спиной и чуть не упала снова, но выпрямилась и обер­нулась, готовая к драке.
– Джо, милая, что случилось? – Закутанная в халат, с мок­рыми после душа волосами, к ней спешила Керби. – Я была на террасе и увидела тебя…
– Не прикасайся ко мне!
– Хорошо. – Керби инстинктивно понизила голос, поста­ралась говорить мягче. – Почему бы тебе не подняться ко мне? Ты поранилась. У тебя ладони кровоточат.
– Я… – Джо в замешательстве опустила взгляд, увидела ца­рапины и струйки крови на ладонях. – Я упала.
– Я знаю. Я видела. Пойдем. Я промою твои ссадины.
– Не надо… все в порядке. – Она не чувствовала боли, она вообще ничего не чувствовала. Только ноги дрожали, и ужасно кружилась голова. – Керби, он убил мою маму! Ее больше нет, она мертва…
Керби осторожно подошла ближе и обвила рукой талию Джо, чтобы поддержать ее.
– Пойдем со мной. Пойдем ко мне.
Джо не стала противиться, и Керби повела ее по пляжу. Ог­лянувшись, она увидела в лунном свете Нэтана, стоявшего в не­скольких метрах позади них. На мгновение их глаза встрети­лись. Потом он повернулся и исчез в темноте.
– Мне плохо… – прошептала Джо.
Тошнота возвращалась, крохотные иголки кололи все тело.
– Все пройдет. Тебе необходимо полежать. Обопрись на меня, и мы войдем в дом.
– Он убил ее… Нэтан знал… Он сказал мне…
Теперь ей казалось, что она плывет: плывет вверх по лестни­це, плывет через дверь коттеджа. Керби молча помогла дрожа­щей Джо лечь на постель, накрыла ее легким одеялом.
– Дыши медленно, – приказала она. – Сосредоточься на дыхании. Я на минуту выйду в другую комнату и принесу что-нибудь. Тебе станет легче.
– Мне ничего не нужно! – Новая, волна паники сотрясла Джо, и она крепко вцепилась в руку Керби. – Никаких успоко­ительных. Я справлюсь сама. Я должна справиться. Я смогу.
– Конечно, сможешь. – Керби присела на кровать и взяла Джо за запястье, чтобы проверить пульс. – Ты готова расска­зать мне, что случилось?
– Я должна кому-то рассказать! Я пока не могу сказать семье. Не могу найти сил, чтобы сделать это. Я даже не знаю, что чувствовать…
Пульс замедлялся, зрачки Джо постепенно возвращались в норму.
– Джо, что Нэтан сказал тебе?
Джо уставилась в потолок: ей было тяжело смотреть на Керби.
– Он сказал мне, что его отец убил мою мать.
– Боже праведный! – Керби в ужасе поднесла ладонь Джо к своей щеке. – Как это случилось?
– Я не знаю. Я ничего не знаю. Я не могла слушать. Он ска­зал, что его отец убил ее, что он вел дневник. Нэтан нашел днев­ник и приехал сюда. Я спала с ним! – Слезы заструились из ее глаз. – Я спала с сыном убийцы моей матери!
Керби понимала, что сейчас ей необходима вся ее выдержка. Одно неверное слово, неверный тон – и Джо сломается у нее на руках.
– Джо, ты спала с человеком, которого полюбила. И кото­рый любит тебя.
– Но он все знал! Он вернулся сюда, зная, что сделал его отец!
– И ему было ужасно тяжело.
– Как ты можешь так говорить?! – Джо в бешенстве вскочи­ла на постели. – Тяжело? Ему?
– И это был мужественный поступок, – тихо сказала Керби. – Джо, сколько ему было лет, когда умерла твоя мать?
– Какое это имеет значение?..
– Девять или десять, я думаю? Совсем маленький мальчик. Ты собираешься обвинять маленького мальчика?
– Нет. Конечно, нет. Но он уже не маленький мальчик. А его отец…
– Отец Нэтана. Не Нэтан. Джо всхлипнула.
– Он отнял ее у меня.
– Я знаю. Мне очень жаль. – Керби прижала к себе Джо. – Мне так жаль!
Джо зарыдала, но Керби знала, что эта буря – только начало.


Прошел час, прежде чем Джо снова обрела способность ду­мать. Маленькими глотками она пила горячий сладкий чай, приготовленный Керби. Тошнотворная паника растаяла, оста­лась лишь глубокая печаль. И в эту минуту печаль казалась почти такой же успокаивающей, как чай.
– Я знала, что она мертва. Где-то в глубине души я всегда знала. С того самого момента, как это случилось. Она снилась мне. Став старше, я отталкивала эти сны, но они всегда возвра­щались. И становились все отчетливее.
– Ты любила ее. И теперь, как ни ужасна правда, ты знаешь, что она не бросила тебя.
– Пока я не могу найти в этом утешения… Господи, я хотела причинить Нэтану боль, ранить его. Физически, эмоционально. И я это сделала. А ведь ему и без того было больно…
– Джо, это совершенно нормальная реакция. Тебе необхо­димо дать себе передышку.
– Я стараюсь Я чуть не сорвалась снова. И сорвалась бы, если бы тебя там не было.
– Но я была. – Керби сжала руку Джо. – И ты сильнее, чем думаешь. У тебя хватит сил пройти через это.
– Должно хватить. – Джо сделала еще глоток, затем реши­тельно отставила чашку. – И я должна вернуться к Нэтану.
– Сегодня ты ничего никому не должна. Отдохни немного.
– Нет. Я ведь так и не спросила, почему и как это случи­лось… – Джо закрыла глаза. – А я должна получить отве­ты. Я не смогу жить, пока не получу ответы. Когда я вернусь к семье, я должна знать все.
– Ты могла бы вернуться домой сейчас. Я пойду с тобой. Вы зададите ему эти вопросы вместе. Потом.
– Нет, я должна это сделать одна. Керби, для меня это сей­час важнее, чем для всех остальных. – Голова раскалывалась, кровь яростно стучала в висках. Когда Джо открыла глаза, они показались Керби необыкновенно темными на мертвенно-блед­ном лице. – Я люблю мужчину, отец которого убил мою мать!
Керби проводила Джо к коттеджу Нэтана и оставила ее там. Сквозь сетчатую дверь Джо увидела его силуэт. Придется ли им сделать в жизни что-либо более трудное, чем встретиться сейчас с прошлым и друг с другом? – подумала она.
Когда Джо поднялась по лестнице, Нэтан молча открыл дверь и отступил, пропуская ее в дом. Он не предполагал, что когда-либо снова увидит ее, и не знал сейчас, что страшнее: смириться с потерей или видеть ее вот такой – бледной и убитой горем.
– Мне необходимо спросить тебя… мне необходимо знать.
– Я расскажу все, что знаю.
Джо потерла ладони. Легкая боль от ссадин помогла ей со­средоточиться.
– Они… у них была связь?
– Нет. – Нэтан хотел отвернуться, но заставил себя смот­реть в ее полные боли глаза. – Ничего подобного. Даже в своем дневнике он написал, что она была предана своей семье. Своим детям. Своему мужу. Джо…
– Но он… хотел ее? Может быть, она сопротивлялась, боро­лась, и произошел несчастный случай? – взмолилась Джо дро­жащим голосом. – Это был несчастный случай?
– Нет. Господи! – «Ужасно, – подумал Нэтан, – и с каждой секундой становится все ужаснее». – Все было запланировано. Он знал ее привычки. Изучил их. Она обычно гуляла ночью в саду…
– Да, она любила ночные цветы. – Джо вспомнила сон, ко­торый видела в ту ночь, когда они нашли Сьюзен Питерс. – Особенно белые цветы. Она называла ночь своим ни с чем не сравнимым временем…
– Он тщательно готовился, – продолжал Нэтан. – Он под­мешал снотворное в вино моей матери, чтобы она… чтобы она не знала о его отсутствии. Все, что он делал, шаг за шагом, он описывал в своем дневнике. Он написал, что ждал Аннабелл на краю леса к западу от дома. – Собственные слова убивали его, убийственно было смотреть в глаза Джо и говорить то, что он говорил. – Он ударил ее, а когда она потеряла сознание, унес в лес. Он все приготовил! Расставил лампы, штатив… Это не был несчастный случай. Все было спланировано. Обдумано. Все это было преднамеренным.
– Но почему?! – Джо больше не могла стоять. На негнущих­ся, онемевших ногах она доковыляла до кресла. – Я помню его. Он был добр ко мне. И терпелив. Папа ходил с ним на рыбалку. А мама часто пекла ореховый торт, потому что он обожал его… – Джо беспомощно всхлипнула и тут же прижала пальцы ко рту. – О господи, ты хочешь заставить меня поверить, что он убил ее без всякой причины?
– У него была цель. – Нэтан отвернулся, прошел в кухню и вытащил из буфета бутылку виски. – Но едва ли можно назвать это причиной.
Он плеснул виски в стакан, быстро опрокинул содержимое в рот и, когда жидкость обожгла горло, подождал, пока успокоит­ся кровь.
– Джо, я любил его. Он учил меня кататься на велосипеде и принимать крученые подачи. Он был внимательным. Куда бы он ни уезжал, он звонил домой и говорил не только с матерью, а со всеми нами. И он слушал! Не просто притворялся, что слу­шает, как это делают некоторые взрослые, думая, что ребенок не чувствует безразличия. Он был таким заботливым..
Нэтан собрался с силами и повернулся к Джо. Его глаза горели.
– Он приносил матери цветы без всякого повода. Я, бывало, лежал в кровати ночью и слушал, как они смеются. Мы были счастливы, и он был центром этого счастья! Теперь мне прихо­дится признавать, что не существовало никакого центра, раз он был способен на нечто чудовищное.
– Я чувствую себя опустошенной. – Джо было трудно гово­рить, перед глазами все расплывалось. – Выскобленной изнут­ри и снаружи. Словно с меня содрали кожу. И все эти годы… – она на мгновение крепко сжала веки, – ваша жизнь спокойно продолжалась?
– Кроме него, никто ни о чем не знал, а он был очень осмот­рителен. Да, наши жизни просто продолжались. Пока не обо­рвалась его жизнь. Пока я не просмотрел его личные бумаги и не нашел дневник и фотографии.
– Фотографии? – Она сразу пришла в себя. – Фотографии моей матери? После ее смерти?
Нэтан знал, что должен сказать все, хотя даже мысли об этом разрывали его мозг.
– Он назвал это «Решающее бесповоротное мгновение».
– О господи!
Обрывки лекций, которые она когда-то слушала, лекций, ко­торые сама читала студентам, закружились в ее голове. Поймать решающее мгновение, предвидеть момент, когда динамика ситуа­ции достигнет кульминации, точно знать, когда щелкнуть затво­ром, чтобы сохранить тот самый яркий образ.
Это была его цель, – продолжал Нэтан. – Управлять, кон­тролировать, быть причиной. Вызвать и запечатлеть смерть. – Тошнота стала почти непереносимой, и он глотнул еще виски, заливая отвращение алкоголем. – Но мне кажется, что дело не только в этом. Ему было присуще некое извращение. Что-то, чего мы никогда не видели. Что-то, чего никто не видел, о чем никто не подозревал. У него были друзья, семья, успешная ка­рьера. Он любил смотреть по телевидению бейсбольные матчи и читать детективные романы. Он любил жарить мясо на вертеле, он хотел иметь внуков. – Каждое слово, каждое воспоминание разрывали его на части. – Ему нет оправдания! Абсолютно ни­какого оправдания.
Джо шагнула к нему. Все ее чувства слились и сосредоточи­лись на одном.
– Ты сказал, что он ее фотографировал. Ее лицо. Ее глаза. Ее тело. Обнаженное тело… Он продуманно расположил ее, тща­тельно выбрал позу. Голова склонена к левому плечу, правая рука прикрывает грудь. Так?
– Откуда ты…
– Я видела! – Джо закрыла глаза и резко отвернулась. Она испытала облегчение – болезненно холодное облегчение. – Я не сумасшедшая, теперь я это знаю. У меня не было галлюцинаций.
– О чем ты говоришь?
Джо нетерпеливо вытащила из заднего кармана сигареты, чиркнула спичкой и застыла, пристально глядя на пламя.
– Мои руки не дрожат, – пробормотала она. – Совсем не дрожат. Я больше не сорвусь. Я справлюсь. Я больше никогда не сорвусь.
Испугавшись, что толкнул ее за какую-то грань, Нэтан подо­шел к ней.
– Джо Эллен!
– Я не сумасшедшая! – Джо резко вскинула голову, но пламя к кончику сигареты поднесла спокойно. – Не бойся, у меня не будет нервного срыва, я не распадусь на кусочки. Ни­когда. Самое трудное, самое страшное – это осознать случив­шееся. А потом ты находишь ему место и просто живешь с ним. – Она выдохнула дым, не сводя глаз с исчезающей струйки. – Кто-то послал мне фотографию мамы. Одну из фотографий, ко­торые сделал твой отец.
У Нэтана кровь застыла в жилах.
– Это невозможно!
– Я ее видела. Я держала ее в руках. Именно она сломала меня окончательно. Я не смогла найти ей места в своем созна­нии – тогда…
– Ты говорила, что кто-то посылал твои портреты.
– Да. И та фотография была среди них. В последнем конверте, который я получила в Шарлотте. А потом, когда я снова стала потихоньку функционировать, я не смогла ее найти. Тот, кто послал фотографию, пробрался в мою квартиру и забрал ее. Я думала, что у меня галлюцинации. Но это была реальность. Фотография существовала. Она существовала на самом деле!
– Джо, я – единственный, кто мог бы послать ее тебе. Но я не посылал.
– Где сейчас те фотографии? Где негативы?
– Они пропали.
– Пропали? Как?
– Мы обнаружили их вместе с Кайлом, и он хотел все унич­тожить. Фотографии и дневник. Я отказался. Мне нужно было время, я хотел решить, что делать дальше. Мы поспорили. Он говорил, что прошло двадцать лет и нет смысла ворошить про­шлое, что могут пострадать наши карьеры. Он пришел в ярость, узнав, что я подумываю обратиться в полицию или к твоей семье. Одна эта мысль привела его в бешенство. Когда я на сле­дующее утро проснулся, его уже не было. Он уехал, забрал фо­тографии и дневник. Я не знал, где искать его. И следующее, что я услышал о нем, – это то, что он утонул. Единственный вывод, который пришел мне в голову, – он не смог жить с этим и унич­тожил все. А потом уничтожил себя…
– Но фотографии не уничтожены. – Теперь Джо могла ду­мать очень ясно, очень спокойно. – Они существуют. Сущест­вуют точно так же, как мои портреты. Кто-то методично фото­графировал меня, следил за каждым моим шагом… Я очень по­хожа на свою мать, Нэтан. Не так уж сложно перенести на меня одержимость ею.
– Полагаешь, я не думал об этом? Думал и пришел в ужас. Когда мы нашли Сьюзен Питерс и я понял, как именно она умерла, я решил… Джо, я один остался! Я похоронил и отца, и брата.
– Разве ты хоронил брата?
Нэтан замер, затем медленно покачал головой:
– Кайл мертв.
– Откуда ты знаешь? Только из полицейских рапортов, где написано, что он напился и упал с яхты? А что, если все не так, Нэтан? У него были фотографии, негативы, дневник…
– Но он утонул! Он был в тот вечер очень пьян, угрюм и по­давлен. Так говорили те, кто был с ним на яхте. Его исчезнове­ние обнаружили только на следующее утро. Вся его одежда, фо­тооборудование – все осталось на яхте.
Джо молчала, и Нэтан заходил взад-вперед по комнате.
– Мне пришлось смириться с тем, что совершил мой отец, смириться с тем, чем он был. Теперь ты хочешь, чтобы я пове­рил в то, что мой брат жив и что он способен на все это? Пресле­довать тебя, подталкивать тебя к нервному срыву. Последовать за тобой сюда и… – Неизбежный вывод ошеломил его, он резко повернулся к ней. – Убить Сьюзен Питерс.
– Нэтан, моя мать была задушена, не так ли?
– Да. Господи, да.
Джо предупредила себя, что необходимо оставаться невозму­тимой, отстраненной, и сделала следующий шаг:
– Сьюзен Питерс была изнасилована? Нэтан закрыл глаза.
– Да.
– Если это был не муж…
– Полиция не нашла никаких улик против мужа. Я проверил перед тем, как вернулся сюда. – Ему было больно продолжать, но выхода не было. – Джо Эллен, теперь полицейские собира­ются более тщательно расследовать исчезновение Джинни.
– Джинни? – Джо почувствовала, что ужас вернулся. Хо­лодное спокойствие, охранявшее ее, растаяло. – О нет, не Джинни.
Нэтан не мог коснуться ее, не мог ничего предложить ей. Он оставил ее одну, вышел на веранду. Перегнувшись через пери­ла, он отчаянно пытался глотнуть воздух. Когда за ним скрип­нула дверь, он заставил себя выпрямиться.
– Нэтан, какова была цель твоего отца? Что он хотел дока­зать этими фотографиями, если никогда никому не мог пока­зать их?
– Его притягивало совершенство. Власть. Он хотел не про­сто наблюдать и запечатлевать, но стать частью образа. Создать его. Совершенная женщина, совершенное преступление, совер­шенный образ… Он считал Аннабелл красивой, умной, очаро­вательной. Она была достойна.
Нэтан следил, как один за другим зажигаются в темноте свет­лячки, и собирался с силами, чтобы продолжать.
– Я должен был рассказать вам обо всем, как только приехал сюда. Но говорил себе, что мне необходимо время. Время, чтобы постараться понять. Я оправдывался перед собой тем, что вы все смирились с ложью, а правда будет только хуже. Потом я молчал, потому что хотел тебя. Я нашел своему молчанию логи­ческое обоснование: тебе плохо, ты страдаешь; можно подо­ждать, пока ты станешь доверять мне. Пока влюбишься в меня…
Джо молча стояла за его спиной. Пальцы Нэтана, сжимав­шие перила, разжались.
– Все логические обоснования, разумные объяснения обыч­но своекорыстны. Мои, во всяком случае, были такими. Но после убийства Сьюзен Питерс я больше не мог закрывать глаза на правду, не мог больше лишать тебя права знать правду. Но я ничего не могу сделать, чтобы изменить то, что он совершил, не могу искупить его вину. Никакие мои слова не смогут загладить то, что он сделал тебе и твоей семье, залечить ваши раны.
– Да. Ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь ска­зать. Он отнял мою маму и заставил всех нас думать, что она бро­сила нас. Его эгоизм разрушил все наши жизни. Между нами разверзлась пропасть, которую мы так и не смогли преодолеть. Должно быть, он причинил ей боль… – Голос Джо задрожал, и она крепко прикусила губу. – Должно быть, ей было очень страшно, она не могла понять, что происходит… Ведь она не сделала ничего дурного! Она просто была самой собой.
Джо глубоко вдохнула и почувствовала запах океана, кото­рый всегда действовал на нее успокаивающе.
– Нэтан, я обвинила во всем тебя, потому что ты был рядом. Потому что у тебя всю твою жизнь была мать. Потому что ты ка­сался меня и вызывал во мне чувства, каких я никогда не испы­тывала прежде. Мне необходимо было обвинить тебя – и я это сделала.
– Я не ждал ничего другого.
– Боже, зачем ты мне об этом рассказал?! Ты мог похоро­нить все. Забыть. Я бы никогда ничего не узнала…
– Но я бы знал. И каждый день, проведенный с тобой, был бы предательством. – Он повернулся к ней. – Поверь, Джо, я хотел найти в себе силы жить с этим. Уберечь тебя и спасти себя. Но я не мог.
– И что же теперь? – Подняв лицо к небу, она спрашивала не богов, не Нэтана, а свое сердце. – Должна ли я заставить тебя платить за то, за что невозможно расплатиться? Наказы­вать тебя за то, что сделали с нами, когда мы были детьми?
Горечь, подступившая к горлу, не давала ему говорить. Он посмотрел на деревья, на таинственную, молчаливую реку.
– Почему бы и нет? Разве ты сможешь смотреть на меня и не видеть его, не вспоминать то, что он сделал? И ты всегда будешь ненавидеть меня за это.
«А ведь я действительно смотрела на него, но видела его от­ца, – подумала Джо. – Нэтан принял все, все мои удары, не сказав ни слова в свою защиту. Керби назвала его поступок мужественным и была права. Как же сильно он страдает! Почему мне понадобилось так много времени, чтобы понять: сколько бы вреда ни причинили мне, столько же причинили ему!»
– А ты не очень высокого мнения о моем уме и способности к состраданию, – тихо сказала она. – Пожалуй, ты вообще до­вольно низкого мнения обо мне.
Нэтан не знал, что у него остались силы удивляться, но все-таки удивился:
– Я тебя не понимаю.
– Да, явно не понимаешь, если думаешь, что я буду и дальше обвинять тебя в том, чего ты не совершал. Я просто не сразу смогла смириться, Нэтан. Мне нужно было время, чтобы осоз­нать все и оплакать ее.
– Но он же был моим отцом!
– Да, и если бы он был жив, я убила бы его своими руками за то, что он сделал с ней, со всеми нами. С тобой. До конца своих дней я буду ненавидеть его! А теперь ответь мне, Нэтан: ты смо­жешь найти этому место в своей жизни или просто уйдешь? Я скажу тебе, что собираюсь делать я. – Она мчалась напролом, не давая ему заговорить. – Я не позволю снова обокрасть меня, я хочу использовать свой последний шанс на настоящее счастье. Но если ты уйдешь, я научусь ненавидеть тебя. Я научусь нена­видеть тебя, если придется. И никто никогда не будет ненави­деть тебя больше, чем я!
Она бросилась назад в дом, хлопнув дверью.
Нэтан стоял как вкопанный, пытаясь осознать ее слова, изумленный, благодарный. Нет! Это невозможно! Неужели это возможно? Он вошел за ней в дом и тихо спросил:
– Джо Эллен, ты хочешь, чтобы я остался?
– Разве я не это сказала? – Она вытащила еще одну сигаре­ту, затем резко отшвырнула ее. – Почему я должна снова те­рять? Почему я должна снова остаться одна? Как ты мог при­ехать сюда, заставить меня влюбиться в тебя, а потом исчезнуть из моей жизни?! Потому что считаешь, что мне так будет лучше? Потому что считаешь это благородным? Тогда к черту благород­ство! К черту его, если оно лишает меня единственного, что мне нужно. Меня уже обкрадывали раньше. Я уже теряла то, в чем отчаянно нуждалась. Я была беспомощна и не могла это предот­вратить. Но я больше не беспомощна.
Джо дрожала от ярости, ее глаза сверкали, щеки горели. И Нэтану казалось, что он никогда не видел ничего более пре­красного.
– Я ожидал чего угодно, только не этого. Я вообразить не мог, что ты скажешь мне именно это! Я приготовился потерять тебя. И не приготовился к тому, чтобы сохранить.
– Нэтан, я не запонка, черт побери!
Он не думал, что когда-нибудь сможет смеяться, и вырвав­шийся хриплый смех расцарапал ему горло.
– Я не знаю, что должен сказать тебе. Я только знаю, что люблю тебя.
– Я бы поверила, если бы ты обнимал меня, когда говоришь эти слова…
Он приблизился к ней и заглянул ей в глаза. Сначала его руки были неуверенными, затем стали сжимать ее все крепче, наконец он спрятал лицо в ее волосах.
– Я люблю тебя! – Он вдыхал аромат ее волос, ее кожи, за­дыхаясь от нахлынувшего волнения. – Я люблю тебя, Джо Эл­лен. Люблю каждую частичку тебя.
– Будем считать, что этого достаточно. И не позволим от­нять это у нас. Не позволим!


Он лежал очень тихо, надеясь, что она заснула.
Было мучительно сознавать, что женщина, которую он лю­бит, в опасности. Еще мучительнее было думать об источнике этой опасности… У Нэтана даже не хватало сил назвать его. Но он знал, что защитит ее даже ценою собственной жизни, если понадобится. Он сможет убить ради ее безопасности!
И будет надеяться, что вместе они справятся и выживут.
Они украли у судьбы еще один момент, но им придется встре­титься с тем, что преследует их, что тянется к ним из прошлого уже двадцать лет. И этого не избежать.
– Нэтан, я согласна рассказать все семье. – Она нашла в темноте его руку. – Нужно только правильно рассчитать время, найти нужные слова… Я хочу, чтобы ты предоставил это мне.
– Джо, я надеюсь, что ты разрешишь мне присутствовать. Я не буду мешать тебе, ты сделаешь все, как захочешь, но не одна.
– Хорошо. Но во многом еще надо разобраться, многое сде­лать.
– А кроме того, тебе необходима защита.
– Не пытайся опекать меня, Нэтан. Меня это раздражает. Ее ленивое замечание закончилось изумленным вздохом, по­скольку он резко приподнялся и оказался над ней.
– С тобой ничего не случится! – Его глаза угрожающе сверк­нули в темноте. – Чего бы мне это ни стоило.
– Лучше для начала успокой себя, – невозмутимо сказала она. – Я считаю, что с нами обоими ничего не случится – ни с тобой, ни со мной. Поэтому пора нам начинать думать и Дейст­вовать.
– Прекрасно, но давай установим правила. Первое: ты нику­да не выходишь одна. Ты не сделаешь и шага из своего дома одна, пока это все не закончится!
– Нэтан, я – не моя мать, не Джинни и не Сьюзен Питерс. Я не беззащитна, не глупа, не наивна. И я никому не позволю запу­гать меня.
Нэтан понимал, что если будет кричать, то лишь уязвит ее гордость, и поэтому тихо сказал:
– В случае необходимости я утащу тебя с острова точно так же, как притащил сегодня сюда. Я увезу тебя в безопасное место и запру там. Чтобы избежать этого, тебе надо только пообещать, что ты никуда не выйдешь одна.
– У тебя слишком раздутое самомнение.
– Нет. В этом случае – нет. – Он взял ее за подбородок. – Посмотри на меня, Джо. Посмотри на меня. Ты для меня все! Я выдержу что угодно, но я не смогу потерять тебя. Не смогу.
Джо вздрогнула, но не от гнева или страха, а от волнения.
– Никто никогда не любил меня так сильно. Я никак не могу привыкнуть.
– Ну так тренируйся. И обещай.
– Хорошо, я никуда не выйду одна. – Джо вздохнула. – Эти близкие отношения – сплошной лабиринт уступок и компро­миссов! Вероятно, поэтому я так долго умудрялась избегать их. – Она тоже приподнялась и села рядом с ним. – А ты пообещай, что мы не будем просто ждать, когда что-то случится. Я не един­ственная женщина на этом острове. И я не единственная дочь Аннабелл…
– Да, мы не будем сидеть сложа руки. Я сделаю несколько звонков, соберу всю информацию о несчастном случае с Кай­лом. В первый раз я мог что-то упустить, поскольку переживал тогда нелегкие времена.
– Что ты знаешь о его друзьях, о его финансовом положении?
– Немного – и о том, и о другом. В последние годы мы не были так близки, как раньше. – Нэтан встал, чтобы открыть окно. – Мы разошлись в разные стороны, стали очень разными.
– И каким же стал он?
– Он был… Я думаю, ты назвала бы его человеком минуты. Он интересовался только тем, что есть сейчас: урвать момент и выжать из него все возможное. Не тревожиться о будущем, о последствиях и расплате. Но он никогда не причинял вреда ни­кому, кроме самого себя!
Нэтану очень хотелось, чтобы она правильно поняла его. И вдруг он осознал, как важно ему самому поверить в свое последнее ут­верждение.
– Кайл просто предпочитал легкий путь – а если легкий путь еще и самый короткий, тем лучше. Он был очень обаятелен и очень талантлив. Папа всегда говорил, что если Кайл вложит в работу столько же труда, сколько он вкладывает в свои развле­чения, то станет одним из лучших фотографов в мире. А Кайл отвечал, что отец вечно его критикует, потому что завидует: ведь у него, Кайла, впереди вся жизнь и блестящая карьера.
Нэтан замолчал, мысленно повторил свои слова, и ему стало больно от их скрытого смысла. Неужели – соперничество? Из­вращенная потребность сына превзойти отца? Кровь снова гулко застучала в висках.
– Я обзвоню всех, кого можно, – без всякого выражения сказал он. – Если мы исключим эту вероятность, то сможем со­средоточиться на других. Ведь Кайл мог напиться и показать те фотографии приятелю, ассистенту.
– Может быть. – Джо не хотела сейчас развивать эту тему. – Но кто бы он ни был, этот человек должен хорошо знать фото­графию и иметь талант. Он непоследователен, иногда ленив, но он, несомненно, талантлив.
Нэтан вздохнул. Она только что идеально охарактеризовала его брата.
– Он должен сам проявлять пленки и печатать фотографии, – продолжала Джо, радуясь, что можно сосредоточиться на прак­тических деталях. – То есть он должен иметь доступ в фотола­бораторию. Наверняка у него была лаборатория в Шарлотте, а когда он приехал сюда, ему пришлось позаботиться о новой. Конверт, который я получила на острове, был отправлен по почте из Саванны.
– Фотолабораторию можно арендовать на время.
– Да, возможно, он так и сделал. Снял квартиру и перевез свое оборудование. Или купил новое. Ведь он обладал бы боль­шей властью, обеспечив себе собственное место, собственное оборудование, так? – Их взгляды встретились. – Ведь в этом причина его действий? Власть, контроль. Он мог бы спокойно ездить между островом и материком и сохранять контроль.
Контролировать момент, управлять настроением, объектом, результатом. В этом истинная власть искусства. Слова его отца, аккуратно написанные на странице дневника.
– Значит, мы должны проверить специализированные фо­томагазины, выяснить, не заказывал ли кто-нибудь оборудова­ние для фотолаборатории и не перевозил ли его в Саванну. Это будет непросто и потребует много времени, – заметил Нэтан.
– Да, а ведь это только начало. – Как хорошо, что можно решать реальные задачи вместо того, чтобы трястись от стра­ха! – Скорее всего он один: ему необходима свобода, необходи­мо приходить и уходить когда заблагорассудится. Он фотогра­фировал меня по всему острову, следовательно, ничем и никем не связан. Мы можем поискать одинокого мужчину с фотоаппа­ратом, хотя не исключено, что набросимся на какого-нибудь безобидного любителя птиц.
– Если это Кайл, я бы узнал его.
– Ты уверен, Нэтан? Он ведь наверняка знает, что ты здесь, и не хочет, чтобы его узнали. А кроме того, он знает, что я с тобой. Дочь Аннабелл Хэтуэй с сыном Дейвида Делани. Не ис­ключено, что он видит в этом завершение цикла. И если это так, я не думаю, что ты в меньшей опасности, чем я.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночь разбитых сердец - Робертс Нора



Очень интересная книга!Читайте,советую!
Ночь разбитых сердец - Робертс НораСария
10.07.2012, 15.06





Для тех кто любит читать хорошие вещи!
Ночь разбитых сердец - Робертс Нораива
18.07.2012, 23.26





Хороший любовно-детективный роман.
Ночь разбитых сердец - Робертс НораМари
20.02.2013, 0.55





Хороший роман, мне понравился 9/10
Ночь разбитых сердец - Робертс НораЕ
25.04.2014, 19.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100