Читать онлайн Ночь разбитых сердец, автора - Робертс Нора, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночь разбитых сердец - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночь разбитых сердец - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночь разбитых сердец - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Ночь разбитых сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Нэтан нервно мерил шагами старинный турецкий ковер в высокой двухуровневой библиотеке доктора Джонаса Кауфма­на. Снаружи изнемогал, задыхаясь и обливаясь потом, Нью-Йорк, а здесь, в роскошном пентхаусе, в сотне миров от грохота и грязи улиц, царили прохлада и элегантность.
Во владениях Кауфмана Нэтан никогда не чувствовал, что он в Нью-Йорке. Когда бы он ни входил в величественный вести­бюль, обшитый золотистым деревом, он думал об английских сквайрах и загородных поместьях.
Эта библиотека была одним из его первых заказов. Для Джо­наса Кауфмана, одного из ведущих нейрохирургов страны, Нэтан выбрал сдержанный традиционный стиль. Чтобы вмес­тить огромное собрание книг, пришлось двигать стены и сно­сить потолки. Теплая древесина каштана, широкие, изыскан­ной резьбы багеты, уютный альков, образованный высокими тройными, висящими над улицей окнами, – все это было вы­брано Нэтаном. Когда Нэтан спрашивал мнение доктора, тот только посмеивался и все оставлял на его усмотрение.
– Нэтан, в этом случае – врач ты. Не проси меня помогать тебе в выборе несущих балок, а я не буду просить твоей помощи в нейрохирургии.
Это было давно, а сейчас Нэтан терзался ожиданием и изо всех сил старался сохранить самообладание. На этот раз врачом был Кауфман – и Кауфман держал в своих умелых руках насто­ящее и будущее Нэтана, всю его жизнь.
Шесть дней прошло с тех пор, как он покинул остров. Шесть отчаянно долгих дней…
Кауфман вошел в библиотеку, закрыл за собой раздвижные двери.
– Нэтан, извини, что заставил тебя ждать. Ты мог бы выпить бренди. Ах да, ты ведь не пьешь бренди… Ну а я выпью, и ты мо­жешь притвориться, что пьешь со мной.
– Доктор, я вам очень благодарен за то, что приняли меня здесь. И за то, что сами сделали все, о чем я вас просил.
Кауфман вынул из буфета хрустальный графин и налил бренди в два суженных кверху бокала.
– Ну, полно, мальчик, ты ведь сын моего друга.
Прожитые семьдесят лет не отразились на фигуре Джонаса Кауфмана. Внушительный, высокий – почти шесть футов пять дюймов, – он оставался прямым и подтянутым. Его волосы не поредели со временем, и он мог потешить свое тщеславие, заче­сывая их назад струящейся белой гривой. Аккуратная бородка и усы маскировали несколько тонковатые губы. Доктор предпо­читал строгость английских костюмов, элегантность итальян­ской обуви и всегда был одет очень изысканно.
Но прежде всего внимание сторонних наблюдателей привле­кали – и часто уже не отпускали – его глаза, темные и прони­цательные, под тяжелыми веками и густыми черными бровями.
Когда доктор протянул Нэтану бокал, его глаза светились лю­бовью.
– Присядь, Нэтан, расслабься. Нет никакой необходимости сверлить дырку в твоем черепе в обозримом будущем. Но Нэтан не смог расслабиться.
– А результаты анализов?
– Все они отрицательные. Я сам проверил результаты, как ты просил, и посмотрел снимки. У тебя нет ни опухолей, ни за­темнений, ни аномалий – абсолютно ничего. У тебя очень здо­ровый мозг, Нэтан, и очень здоровая нервная система. Теперь все-таки сядь.
– Хорошо. – Ноги подкосились, и Нэтан упал в большое светлое кожаное кресло с подголовником. – Благодарю вас за потраченное время и силы. Значит, мне не следует обращаться к другим специалистам?
Брови Кауфмана театрально поползли вверх. Садясь напро­тив Нэтана, доктор автоматически поддернул брюки на коле­нях, чтобы не нарушить совершенство стрелок.
– Я обсуждал результаты твоих анализов с одним из моих коллег. Его мнение совпадает с моим. Конечно, ты можешь проконсультироваться и в другом месте…
– Нет. – Всегда равнодушный к бренди, Нэтан глотнул крепкую жидкость и почувствовал разливающееся по телу тепло. – Я уверен, что вы ничего не упустили.
– Надеюсь. Но кое-что мне все-таки неясно. То есть попро­сту я не понимаю тебя. Компьютерная томограмма и результаты сканирования мозга в абсолютной норме. Медицинский ос­мотр, анализы крови и тому подобное только подтвердили, что ты – нормальный тридцатилетний мужчина с отличным здоро­вьем и в отличной физической форме. Думаю, пришло время объяснить, почему ты почувствовал необходимость подвергнуть себя столь интенсивному обследованию.
– Я хотел удостовериться, что у меня нет никаких аномалий. Видите ли, я боялся, что страдаю провалами памяти.
– Ты обнаружил потерю времени?
– Нет. Да как я мог бы это узнать? Но есть вероятность, что я временно отключался и что-то делал в это время. Вы, кажется, называете такое состояние «реакцией бегства».
Кауфман поджал губы. Слишком долго он знал Нэтана, чтобы считать его паникером.
– У тебя есть доказательства? Ты обнаруживал себя в каких-то местах и не помнил, как туда попал?
– Нет. Нет, такого не было… – Нэтан позволил себе немного расслабиться, поддаться чувству облегчения. – Так, значит, я в полном порядке? Физически.
– Ты в отличной, даже завидной физической форме. Твое эмоциональное состояние – это другой вопрос. У тебя был ужасный год, Нэтан. Потеря семьи, развод… Столько потерь и изменений не проходит бесследно. Мне самому не хватает Дейвида и Бет. Твои родители были мне очень дороги.
– Я знаю.
Нэтан в упор взглянул в темные магнетические глаза и поду­мал: «А вы что-нибудь знали? Хотя бы подозревали?» Но лицо Кауфмана выражало лишь сочувствие и печаль.
– И Кайл… – Кауфман глубоко вздохнул. – Такой моло­дой. Его смерть совершенно противоестественна.
– У меня было время, чтобы привыкнуть, примириться со смертью родителей, – сказал Нэтан и подумал, что иногда даже благодарит за это бога. – Что касается Кайла, в последнее вре­мя мы не были близки. Смерть родителей ничего не изменила в наших отношениях.
– И ты чувствуешь себя виноватым в том, что не скорбишь о нем так, как о родителях?
– Возможно. – Нэтан отставил бокал, потер ладонями ли­цо. – Я не знаю точно, откуда это чувство вины. Доктор Кауф­ман, вы дружили с моим отцом тридцать лет, вы знали его еще до моего рождения.
– И твою мать, – Кауфман улыбнулся. – Как мужчина, переживший три развода, я всегда восхищался их преданностью друг другу и семье. Вы были чудесной семьей, Нэтан. Я наде­юсь, ты сможешь найти утешение в воспоминаниях.
В этом-то суть проблемы, подумал Нэтан с упавшим серд­цем. Никогда больше не сможет он найти утешение в воспоми­наниях.
– Скажите мне, доктор, что могло бы заставить мужчину – нормального на вид мужчину, живущего совершенно нормаль­ной жизнью, – спланировать и совершить отвратительный по­ступок? Преступление? – Грудь сдавило, сердце билось слиш­ком сильно, слишком гулко. Нэтан снова схватил бокал, хотя не испытывал никакого желания выпить. – Безумие? Болезнь. Или какая-то физическая причина?
– Нэтан, я ничего не могу сказать на основании таких общих рассуждений. Ты полагаешь, что твой отец совершил… нечто противозаконное – К сожалению, я совершенно точно знаю, что он это совер­шил. – Не дав Кауфману заговорить, Нэтан затряс головой и снова заметался по комнате. – Но пока я не имею права расска­зать вам обо всем. Сначала я должен поговорить… с другими людьми.
– Нэтан, Дейвид Делами был преданным другом, нежным мужем и любящим отцом. В этом ты можешь быть твердо уверен.
– Я потерял уверенность в этом через месяц после его смер­ти. – В глазах Нэтана отразилось отчаяние. – Я похоронил его, доктор Кауфман. Его и мою мать. И я очень хотел бы похоронить остальное! Но не могу – пока не уверен, что это не повторится.
Кауфман подался вперед. Он изучал здоровье людей полвека и знал, что исцеление тела или мозга невозможно без исцеления души.
– Что бы он ни сделал, мальчик, ты не можешь взять ответ­ственность на себя.
– А кто может? Кто еще возьмет? Я единственный остался.
– Нэтан, – Кауфман вздохнул. – Ты был интересным, умным ребенком, и ты стал талантливым, умным мужчиной. Пока ты рос, я слишком часто видел, как ты взваливаешь на себя чужую ношу, чужую ответственность. Когда Кайл шалил, со­вершал что-нибудь недозволенное, ты брал на себя его грехи, очевидно, считая, что так для него лучше. А это не всегда бывает лучше, Нэтан. Не совершай эту ошибку сейчас, не бери на себя от­ветственность за то, что не можешь ни изменить, ни исправить.
– Я говорил себе это последние несколько месяцев: «Оставь. Забудь. Живи собственной жизнью». Я решил не ворошить про­шлое, попробовать сосредоточиться на настоящем и строить планы на будущее. Но в моей жизни появилась женщина…
– А… – Кауфман расслабился и откинулся на спинку кресла.
– Я люблю ее.
– Я счастлив слышать это и с удовольствием познакомился бы с ней. Она проводила отпуск на том острове, куда ты уехал?
– Не совсем так. Ее семья живет там. У нее… она переживает собственные трудности. Вообще-то я познакомился с ней, когда мы были детьми. Но стоило мне увидеть ее снова… ну, проще говоря, нас потянуло друг к другу. Я не смог предотвратить это. – Он отошел к окну, уставился на густую зелень Центрального парка. – А, наверное, должен был.
– Почему ты отказываешь себе в счастье?
– Видите ли, существуют обстоятельства, о которых она не знает, Но которые наверняка сильно повлияют на нее. Если я расскажу ей, она станет презирать меня. Хуже того, я не знаю, как это на ней отразится в эмоциональном плане. – Поскольку парк заставлял его вспоминать о лесах острова, он отвернулся от окна. – Что было бы лучше для нее: продолжать верить в то, что причиняет ей боль, но не является правдой, или узнать правду и испытать новую боль, которую она, возможно, не вы­несет? Если я расскажу, я потеряю ее. Но не знаю, смогу ли жить в мире с самим собой, если не расскажу.
– Она любит тебя?
– Начинает любить. И думаю, если я все оставлю как есть, – полюбит. – Легкая улыбка скользнула по его губам. – Ей бы очень не понравилось, что я говорю об этом как о чем-то неиз­бежном. Она привыкла контролировать ситуацию.
Голос Нэтана снова потеплел, и Кауфман признался себе, что этот мальчик всегда был его любимцем. Даже среди его соб­ственных внуков.
– А, независимая женщина! Это всегда интереснее… и на­много труднее.
– Безусловно, у нее нелегкий характер. Она сильная, даже когда обижена, а ее достаточно часто обижают. Она построила вокруг себя раковину, но в последнее время я наблюдал, как эта раковина трескается, раскрывается. Вероятно, я даже помог этому случиться. А внутри этой раковины – нежная, уязвимая душа. К тому же она очень талантлива.
– Ты ни слова не сказал о ее внешности.
Кауфман всегда считал красоту главным фактором. Погоня за внешней привлекательностью когда-то втянула его в три пылких скоропалительных брака, за которыми последовали три прохладных, равнодушных развода. Но он сознавал, что для долгих, часто сложных отношений необходимо нечто большее.
– Она прекрасна, – просто сказал Нэтан. – Правда, пред­почитает быть незаметной, но это невозможно. Джо не доверяет красоте. Она верит в компетентность. И честность. – Нэтан ус­тавился в почти нетронутый стакан. – Я просто не знаю, что де­лать.
– Правда восхитительна, но не всегда является единствен­ным и правильным решением. Я не могу ничего посоветовать тебе, но я всегда верил, что любовь, настоящая любовь, не про­ходит. Вероятно, ты должен спросить себя, что будет милосерд­нее: сказать ей правду или промолчать.
– Если я промолчу, она никогда ничего не узнает, но фунда­мент наших отношений с самого начала будет с трещиной. Док­тор Кауфман, я – единственный человек на земле, который мог бы рассказать ей обо всем. – Нэтан поднял глаза, в которых за­стыла боль. – Я единственный, кто остался!
Брайан сказал, что Нэтан вернется на остров через пару дней. Когда он не приехал на третий, Джо убедила себя, что это не имеет для нее никакого значения. Вряд ли есть смысл сидеть и ждать, что он переплывет через пролив и похитит ее, как пират.
На четвертый день у нее глаза были на мокром месте, и она презирала себя за то, что два раза ходила к парому, надеясь уви­деть его.
К концу недели она пришла в ярость и в основном занима­лась тем, что кидалась на каждого, кто осмеливался заговорить с ней. Ради восстановления мира в семье Кейт решилась войти в логово зверя – то есть в комнату Джо, – куда та удалилась ханд­рить после очередной бурной стычки с Лекси.
– Почему ты прячешься в доме в такое чудесное утро, черт побери?
Кейт решительно направилась к окнам и подняла опущен­ные Джо шторы. В комнату ворвался яркий солнечный свет.
– Наслаждаюсь уединением. Если ты пришла убеждать меня извиниться перед Лекси, то попусту теряешь время.
– Можешь сражаться с Лекси сколько хочешь. Тут нет ниче­го нового, и меня это не касается. – Кейт уперла руки в бока. – Но следи за своим тоном, когда разговариваешь со мной, девочка.
– Прошу прощения, – холодно заметила Джо, – но это моя комната.
– Мне плевать даже, если бы ты сидела на вершине собст­венной горы! Никто не смог бы упрекнуть меня в недостатке терпения в последние несколько дней, но хватит бродить как во сне и огрызаться на всех.
– Тогда мне стоит подумать о возвращении домой?
– Это тебе решать, – нахмурилась Кейт. – Если хочешь со­вершить очередную глупость – пожалуйста. Ох, Джо Эллен, встряхнись! Мужчина уехал всего неделю назад, и он непремен­но вернется.
Джо стиснула зубы.
– Не понимаю, о ком ты говоришь.
Не успела она закончить фразу, как Кейт фыркнула:
– Не думай, что сможешь обмануть меня. У меня больше опыта. – Кейт присела рядом с Джо, растянувшейся на кровати под предлогом отбора фотографий для своей книги. – Слепому видно, что Нэтан Делани расшевелил тебя. И, похоже, это луч­шее, что случилось с тобой за много лет.
– Ничего подобного! Я и не думаю о нем.
– Именно поэтому киснешь в своей комнате и бросаешься на всех? Я нисколько не удивилась бы, узнав, что он уехал, что­бы подтолкнуть тебя.
Об этом Джо как-то не думала и сейчас почувствовала, как закипает ее кровь.
– В таком случае он очень сильно ошибся в своих расчетах! Внезапный отъезд без всяких объяснений – вряд ли подходя­щий способ завоевать мою любовь.
– Но, судя по всему, ты очень хочешь, чтобы он узнал, как сильно ты тосковала во время его отсутствия. – Увидев, что на щеках Джо вспыхнул гневный румянец, Кейт усмехнулась. – А если станешь продолжать в том же духе, многие будут счас­тливы рассказать ему об этом. Я бы не хотела, чтобы ты достави­ла ему подобное удовольствие.
– Я ни за что не доставлю ему такого удовольствия! Конечно, если он все-таки решит вернуться.
Кейт похлопала Джо по колену.
– Вот и правильно. Так ему и надо. Почувствовав ловушку, Джо прищурилась.
– Мне казалось, он тебе нравится.
– Нравится. Очень нравится. Но это не мешает мне считать, что он заслуживает хорошего пинка под зад. Ведь он сделал тебя несчастной. И ты меня сильно разочаровала бы, если бы не за­ставила его заплатить за это. Так что вставай, – приказала Кейт, поднимаясь. – Займись своими делами. Возьми фотоап­парат, пойди погуляй… А когда он вернется, то увидит, что твоя жизнь продолжается и без него.
– Ты права. Совершенно права. Я позвоню издателю и дам разрешение на последние фотографии. А потом пойду фото­графировать. У меня есть несколько идей для нового альбома.
Кейт с улыбкой смотрела, как Джо выползает из кровати и надевает туфли.
– Замечательно. Ты включишь в него фотографии острова?
– Весь альбом будет посвящен острову. Только на этот раз – людям. Лицам. Теперь никто не обвинит меня в том, что я оди­нока или прячусь за объективом. Я докажу, что могу быть доста­точно разнообразной.
– Конечно, милая. Я ухожу, чтобы не мешать тебе. С трудом скрывая торжество, Кейт вышла из комнаты. Воз­можно, теперь они все обретут хоть какой-то покой.
Возбуждение подгоняло Джо весь тот день и следующий тоже. Возбуждение, вызванное новым честолюбивым замыс­лом. Впервые за всю свою карьеру она с энтузиазмом охотилась за лицами, изучала и анализировала их.
Ее восхищало то, как сверкают глаза Джифа из-под козырька кепки, как его рука сжимает молоток. Она мучила Брайана в кухне, добиваясь нужного выражения, нужной позы, и исполь­зовала угрозы, если не помогало обаяние.
С Лекси все оказалось просто: она готова была позировать бесконечно. Но любимым снимком Джо оставался тот, где Джиф схватил Лекси в объятия на краю сада и у обоих были до идиотизма счастливые лица.
Она даже увязалась за отцом на солончаки, молчанием усы­пила его бдительность и поймала выражение тихой задумчивос­ти на его лице.
– Убери эту штуковину! – Сэм смутился и раздраженно свел брови, когда Джо снова нацелила на него камеру. – Беги, поиг­рай где-нибудь в другом месте.
– Это давно перестало быть игрой – с тех пор, как мне нача­ли платить. Повернись чуть вправо и смотри на воду. Он не пошевелился.
– Не помню, чтобы раньше ты была такой надоедливой.
– Должна сообщить тебе, что я очень известный фотограф. Обычно люди бывают просто счастливы, когда я нацеливаю на них объектив. – Она быстро щелкнула, когда слабая улыбка скривила уголки его рта. – Папа, ты так красив и так уверен в себе… Настоящий хозяин!
– Если ты настолько знаменита, почему же тебе приходится льстить, чтобы заполучить фотографию? Джо рассмеялась и опустила камеру.
– Но это истинная правда. Ты действительно красив. Когда я фотографировала Элси Пендлтон, она спрашивала о тебе не­сколько раз.
– Элси Пендлтон ищет второго мужа с того самого момента, как бросила горсть земли на гроб первого. Но меня она точно не получит.
– От имени всей семьи выношу тебе благодарность. Его губы снова задрожали, он покачал головой, удивляясь собственной реакции.
– Ты что-то очень веселая сегодня.
– Разве тебе не нравится такая перемена? Признаться, я сама от себя устала. – Джо присела на корточки, чтобы поме­нять объектив. – И решила, что необходимо выбираться из деп­рессии. Вероятно, приезд сюда был мне совершенно необходим. Я увидела все другими глазами – включая самое себя. И осоз­нала, что если я не чувствовала себя любимой, то, вероятно, по­тому, что не позволяла никому любить меня.
Джо подняла глаза и увидела, что отец пристально смотрит на нее – внимательно вглядывается в ее лицо. Она ощутила знакомую боль и закрыла глаза.
– Папа, не ищи ее во мне. Перестань искать ее во мне. Мне больно, когда ты это делаешь.
– Джо Эллен…
– Всю свою жизнь я пыталась перестать быть похожей на нее! В колледже, когда другие девочки наряжались и прихора­шивались, я держалась в тени. Если бы я стала обращать внима­ние на свою внешность, мне пришлось бы смотреться в зеркало. И я видела бы ее – точно так же, как ты, когда смотришь на меня. – Ее глаза наполнились слезами. – Папа, что я должна сделать, чтобы ты наконец увидел меня?!
– Я вижу. Не могу не видеть ее, но я вижу и тебя, Джо Эллен. И не смей реветь! Я совершенно теряюсь перед женскими слеза­ми. – Он сунул руки в карманы и отвернулся. – Возьми себя в руки, ты же не Лекси! Эта глупая девчонка льет слезы, стоит только косо взглянуть на нее. А не плачет, так бросается на всех. Если она в ближайшем будущем не выйдет замуж за Джифа и не остепенится, я сойду с ума!
Джо улыбнулась сквозь слезы.
– Ну, папочка, я не знала, что ты любишь ее настолько, что способен из-за нее сойти с ума.
– Конечно, люблю! Она моя дочь, разве не так? – сердито сказал он и заставил себя повернуться лицом к Джо. – Как и ты.
– Да. – Джо улыбнулась, и боль оставила ее. – Как и я.


Когда свет перестал удовлетворять Джо, она заперлась в ла­боратории. Вдохновение и тут не покинуло ее. Она любила весь этот процесс: от пленки – к негативам, от негативов – к кон­тактным отпечаткам. Их она внимательно разглядывала через лупу, изучала детали, выискивала недостатки.
Вполне возможно, из каждой дюжины отпечатков лишь один будет соответствовать ее строгим требованиям. Однако ее ве­ревка для сушки быстро наполнялась фотографиями, которые представлялись ей достойными.
Последняя пленка оказалась непомеченной, и Джо раздра­женно покачала головой – какая небрежность! Она установила таймер, выключила свет и начала процесс проявления. Темнота успокаивала и совсем не мешала: все ее движения давно уже были доведены до автоматизма. Всякий раз ей было интересно, что она увидит на пленке. Какое мгновение сохранится навсег­да только потому, что она выбрала его?
Джо включила красный фонарь, заливший комнату таинст­венным светом, и издала нечто среднее между испуганным вскриком и смешком, уставившись на негатив: там была она сама, абсолютно голая, раскинувшаяся на ковре Нэтана.
– Иисусе, буду теперь знать, как не помечать пленки!
Джо принялась внимательно изучать остальные кадры. Те, которые она сняла в бурю, выглядели многообещающе. Она поджала губы и перешла к первым снимкам – снимкам Нэтана.
На одном – за дюнами, пересекавшими цветущий луг, высо­кими пенистыми гребнями катился океан. Приличная компози­ция, подумала она. Для любителя. Конечно, если она доведет пленку до контактных отпечатков, несомненно, найдется не­сколько значительных изъянов, но все-таки это стоит сохранить.
Взгляд Джо снова упал на конец пленки – на ее собственное лицо. Ее собственное тело. Она потянулась за ножницами, чтобы уничтожить негативы, и внезапно остановилась. Неуже­ли она такая ханжа? Неужели она так упряма, что не удовлетво­рит свое любопытство, не посмотрит на эти снимки в нормаль­ном, а не обратном изображении?
В конце концов, кроме нее самой, никто этого не увидит.
Поддавшись порыву, Джо вернулась к работе. Кому какой вред, если она сделает контактные отпечатки с этой пленки? Уничтожить их она всегда успеет. После того, как внимательно рассмотрит.
Теперь она уже не напевала под музыку, льющуюся из радио­приемника. Она чувствовала себя слишком смущенной, слиш­ком возбужденной.
Не успел высохнуть лист, как она бросила его на монтажный стол, схватила лупу и затаила дыхание, когда образы увеличи­лись, сфокусировались.
Она выглядела такой… чувственной! Наверное, это самое подходящее слово. Глаза полузакрыты, губы чуть изогнуты в сексуальном удовлетворении. Тело выглядит вполне зрелым – она явно вернула себе фигуру, даже не заметив. И вовсе она не плоская, как доска, у нее есть округлости.
На следующем снимке ее глаза распахнуты, округлены от не­годования. Руки – на полпути к груди, движение остановлено чувствительной пленкой. Нельзя отрицать, что она выглядела – как это он сказал? – взъерошенной и сексуальной.
О господи! Никогда и ни перед кем она не позволяла себе так раскрываться. Но самое ужасное – приходится признать: она хочет, чтобы это случилось снова.
Она хочет, чтобы Нэтан касался ее, заставлял ее чувствовать себя желанной, хочет снова стать той женщиной, которую он увидел и запечатлел на пленке. Хочет позволить ему владеть ею и знать, что в ее силах завладеть им.
Сохранив тот момент, он заставил ее взглянуть и увидеть то, что она могла бы иметь с ним. И что могла потерять без него.
– Нэтан, ты ублюдок! Я ненавижу тебя!
Джо быстро встала и запихнула лист глубоко в ящик. Нет, она не уничтожит эти фотографии. Она сохранит их как напо­минание. Если когда-нибудь ей снова захочется довериться мужчине, она достанет этот лист, снова изучит его и напомнит себе, как легко эти мужчины уходят.
– Джо Эллен! – раздался за дверью голос Лекси, а затем последовал стук, резкий и громкий.
– Я работаю.
– Ну, это я знаю. Только, возможно, ты захочешь все бро­сить, и очень быстро. Догадайся, кто приехал на последнем па­роме!
– Бред Питт?
– О, я бы не возражала! Но мое известие тебе понравится больше. Только что в кухню вошел невероятно красивый Нэтан Делани собственной персоной! И он ищет тебя.
Джо почувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, и решительно пихнула его на место.
– Скажи ему, что я занята.
– Солнышко, я уже оказала ему холодный прием. Сказала, что не понимаю, почему ты должна бросить все дела и при­мчаться только потому, что буря занесла его на остров.
Джо одобрительно кивнула. Она легко могла представить себе эту сцену: Лекси, безукоризненно исполняющая роль хо­лодной южной красавицы.
– Я тебе очень признательна.
– Но мне пришлось сказать ему… Да открой же, Джо! Я уста­ла разговаривать через дверь.
Поскольку Лекси повела себя с Нэтаном именно так, как следовало, Джо повиновалась, щелкнула замком и открыла дверь.
– И была бы тебе очень признательна, если бы ты передала ему, что я не собираюсь по его прихоти менять свой распорядок дня.
– Так и передам. Отлично сказано. Но, Джо, он такой взъе­рошенный, такой сексуальный и к тому же явно в нетерпении. – Лекси восхищенно закатила глаза. – У меня сердце трепещет от одного взгляда на него!
– Что за глупости?! Ты на чьей стороне?
– На твоей, милочка, на сто процентов, – в доказательство своих слов Лекси поцеловала Джо в щеку. – Его необходимо наказать, в этом сомнения нет. И если тебе необходим совет, как это сделать, я с удовольствием подскажу парочку идей.
– Спасибо, у меня полно своих собственных. – Джо повела плечами, пытаясь ослабить напряжение. – Скажи ему, что у меня нет никакого желания ни видеть его, ни разговаривать с ним. И что в ближайшем будущем я буду занята более важными делами.
– Может быть, ты сама ему все это скажешь? У тебя пре­красно получается, я так не смогу. – Лекси ухмыльнулась, на­матывая прядь волос на палец. – Ладно, я спущусь и передам, а потом вернусь и расскажу тебе, что он ответил.
– Лекси, мы не в школе.
– Конечно. И слава богу: жизнь теперь гораздо интереснее. О, я знаю, как сильно ты злишься, Джо. – Лекси погладила се­стру по щеке. – Я бы сама шипела, как разъяренная кошка. Но только подумай, сколько наслаждения принесут его извинения! Не прощай его, пока он хорошенько не поползает на коленях. Он должен преподнести тебе по меньшей мере два букета и что-нибудь из драгоценностей.
Джо заметила, что чувство юмора вернулось к ней.
– Лекси, ты – расчетливая материалистка.
– И горжусь этим, солнышко! Слушайся свою младшую се­стренку – и станешь хозяйкой этого мужчины. Ну, думаю, он уже созрел для следующей оплеухи. – Лекси довольно потерла ладони. – Я отомщу за тебя, не волнуйся.
Лекси умчалась, а Джо, удовлетворенная, вернулась в лабо­раторию. Она прибрала рабочий стол, переставила бутылки с химикатами, подумала и вернула их на первоначальные пози­ции. Затем обследовала свои ногти и решила, что Лекси пора сделать ей маникюр.
Услышав шаги, она повернулась к двери, приготовившись выслушать отчет сестры, однако дверной проем заполнила фи­гура Нэтана, и его гнев явно не уступал ее ярости.
– Ты должна пойти со мной! – Он сказал это резко, судя по всему, вовсе не собираясь оправдываться.
– Кажется, тебе сообщили, что я занята? И в эту комнату тебя не приглашали!
– Побереги силы, Скарлетт.
Он схватил ее за руку, и тогда Джо, размахнувшись, изо всех сил ударила его по лицу. Нэтан даже не отшатнулся – только прищурился и кивнул.
– Отлично. Не получилось по-хорошему – придется по-плохому.
Комната перевернулась вверх тормашками так быстро, что Джо даже не успела выкрикнуть ругательство, обжигавшее ей язык. Он уже почти вынес ее на плече из комнаты, когда она очухалась от шока настолько, чтобы начать борьбу.
– Чертов янки! Убери от меня свои проклятые руки! Она заколотила его по спине, взбешенная тем, что не может размахнуться как следует.
– Ты думала, что сможешь отделаться от меня с помощью сестры? Черта с два! – Нэтан плечом открыл дверь и стал спус­каться по узкой лестнице. – Я добирался сюда целый день, так будь любезна выслушать то, что я должен сказать!
– Любезна?! Что знает о любезности чванливая нью-йорк­ская свинья, которая позволяет себе так обращаться с женщи­ной?! – В ограниченном пространстве лестницы ее борьба при­вела лишь к тому, что она треснулась головой о стену. – Я тебя ненавижу!
У нее звенело в ушах и от удара, и от унижения.
– К этому я приготовился. – Мрачный и полный решимос­ти, он втащил ее в кухню. Лекси и Брайан замерли с раскрыты­ми ртами. – Простите меня, – коротко сказал Нэтан и вынес Джо на улицу, оставляя за собой шлейф ее угроз и проклятий.
– О! – Лекси глубоко вздохнула, прижимая ладонь к сердцу. – Брайан, разве это не самое романтичное зрелище, какое ты видел в своей жизни?
– Вздор! – Брайан поставил на стол пирог, только что выну­тый из духовки. – Ничего романтичного здесь нет: она раздерет его физиономию в клочья при первой же возможности.
– Много ты понимаешь в романтике! – Лекси облокотилась о стол. – Ставлю двадцать долларов на то, что он затащит ее в постель в течение часа.
Брайан услышал, как Джо визжит что-то насчет кастрации некоего янки, и кивнул.
– Идет, дорогая.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночь разбитых сердец - Робертс Нора



Очень интересная книга!Читайте,советую!
Ночь разбитых сердец - Робертс НораСария
10.07.2012, 15.06





Для тех кто любит читать хорошие вещи!
Ночь разбитых сердец - Робертс Нораива
18.07.2012, 23.26





Хороший любовно-детективный роман.
Ночь разбитых сердец - Робертс НораМари
20.02.2013, 0.55





Хороший роман, мне понравился 9/10
Ночь разбитых сердец - Робертс НораЕ
25.04.2014, 19.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100