Читать онлайн Наказание – смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наказание – смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наказание – смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наказание – смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наказание – смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

Дверь в комнату детективов приоткрылась, и в образо­вавшуюся щель просунулась голова Яна Макнаба. Челове­ку с волосами до плеч и в канареечных штанах трудно на­пустить на себя безразличный вид, но Макнаб старался изо всех сил.
У него имелся вполне благопристойный предлог, что­бы прийти сюда. Некоторые из детективов, работавшие по делу Коли, обращались в отдел электронного сыска с за­просами на свидетелей, и Макнаб отыскивал в недрах компьютера всю необходимую им информацию.
Но главная причина его прихода заключалась не в этом. Она находилась в маленьком отсеке, отделенном от остального помещения стеклянными стенами, – девушка, которая сидела там за письменным столом и разбиралась в каких-то бумагах, становилась особенно привлекательной, когда напускала на себя деловой вид.
Увы, Макнаб был в нее влюблен. Вообще-то обычно он избегал глубоких чувств и следовал принципу «имей все, что шевелится». Целью его жизни являлось переспать с как можно большим количеством женщин. Ну любил он это, что теперь поделать! Однако в данном случае судьба сыграла с ним злую шутку. Пибоди вошла в его жизнь в своих тяжелых полицейских ботинках и выутюженной форме, да так в ней и осталась.
С ней было нелегко. Разумеется, в конечном итоге Макнаб все же затащил ее в кровать – если это выраже­ние вообще уместно в данном случае, поскольку они занимались сексом на полу в кухне, в кабине лифта, в машине, в стенном шкафу и вообще везде, где только можно. Одна­ко нужно признать, что при всем этом Пибоди отнюдь не сходила с ума по Макнабу. А вот он – наоборот… Офицер Делия Пибоди перевернула жизнь Яна Макнаба!
Он вошел в каморку Пибоди и уселся своей костлявой задницей на край ее письменного стола.
– Привет, сладкая! Как дела?
Пибоди даже не подняла глаз на своего поклонника.
– Зачем приперся? Снова сорвался с поводка?
– Нас в отделе не сажают на цепь, в отличие от вас. Как тебе работается в этом аквариуме?
– Замечательно. Пошел вон! Не видишь, что ли? Я за­нята.
– Делом Коли? Все только об этом и говорят. Бедняга!
В голосе Макнаба прозвучало искреннее сочувствие, поэтому Пибоди все же удостоила его взглядом. И увиде­ла, что его глубокие зеленые глаза не просто печальны – в них читалось неподдельное горе.
– Н-да… Ну ничего, мы найдем ту тварь, которая это сделала. Уж Даллас постарается!
– Да, она это умеет. Ваши ребята просили нас прове­рить кое-каких людей. Так вот, весь наш отдел – от Фини до последнего стажера – занимается только этим.
Пибоди фыркнула:
– А ты почему сачкуешь?
– Меня послали узнать, нет ли у вас какой-нибудь но­вой информации. Давай, Пибоди, колись. Мы же в одной лодке! Расскажи мне что-нибудь. Не могу же я вернуться с пустыми руками!
– Вообще-то у меня ничего особенного нету, но… – Она оглянулась, будто боялась, что в ее крохотном стек­лянном пенале прячется шпион. – Не пойму, что задума­ла Даллас. Она уехала, не взяв меня с собой, и даже не ска­зала куда. Но несколько минут назад она мне позвонила. Сказала, что сейчас должны приехать патрульные поли­цейские и привезти четырех козлов, которым предъявят обвинение сразу по нескольким статьям, а я как можно быстрее должна прокинуть их имена по компьютеру. Она тоже едет сюда.
– Ну, и что ты выяснила?
– Все четверо – «заслуженные» бандиты со многими отсидками. Разбой, ограбления, покушения на убийство… Но это еще не все. – Пибоди понизила голос. Макнабу пришлось наклониться, и его ноздри уловили щекочущий запах ее шампуня. – Эти мерзавцы связаны с Максом Рикером.
Макнаб открыл рот, но Пибоди приложила палец к гу­бам и зашипела:
– Тсс-с-с!
Компьютерщик осекся и, боязливо оглянувшись, ше­потом спросил:
– Ты думаешь, Рикер причастен к убийству Коли?
– Не знаю. Но Коли входил в состав группы, которая прошлой осенью устроила облаву на Рикера. Он, правда, был на вторых ролях и даже не выступал на суде. Да и про­цесс-то продолжался всего три дня, после чего Рикер вы­шел на свободу. Однако Даллас, судя по всему, раскопала что-то такое, от чего Рикеру не поздоровится.
– Хорошие новости!
– Можешь рассказать своему начальству о четырех го­риллах, которых взяла Даллас. Но имя Рикера пока не упоминай.
– Я готов повиноваться, но мне нужен стимул. Как насчет сегодняшнего вечера?
– Не знаю. Все зависит от Даллас. – Пибоди смотрела на лучезарную улыбку Макнаба, и что-то внутри ее таяло. Благоразумие боролось с безрассудностью, и безрассуд­ность явно побеждала. – Ну, может, мне удастся отвер­теться.
Макнаб наклонялся все ближе к Пибоди.
– Если ты сумеешь отвертеться, – проворковал он, – мы могли бы…
На столе пронзительно заверещал зуммер, и Макнаб отскочил, словно пробка от шампанского.
– Черт, это майор!
– Молчать! – хладнокровно приказала Пибоди. Уитни никогда раньше не появлялся в комнате детективов, а тут – пожаловал собственной персоной.
– О, черт! Он идет сюда!
Пибоди и сама это видела. Она с трудом подавила в се­бе желание одернуть форму.
– Детектив Макнаб! – Уитни остановился, загородив собой весь дверной проем. – Вас что, перевели сюда из отдела электронного сыска? Вы теперь работаете у нас?
– Нет, сэр! – отрапортовал Макнаб, словно новобра­нец на плацу. – Отдел электронного сыска работает со­вместно с отделом по расследованию убийств над делом детектива Коли! Мы уверены, что сотрудничество двух наших отделов поможет скорейшему раскрытию преступле­ния.
Макнаб только что честь не отдал, вытянувшись перед Уитни по стойке «смирно». «Молодец! – подумала Пибоди. – Ему палец в рот не клади!»
– В таком случае, детектив, я полагаю, вам лучше вер­нуться в свой отдел и не мешать нашим сотрудникам вы­полнять свои обязанности.
В ту же минуту Макнаб растворился в воздухе, словно демон, услышавший третий крик петуха.
– Сержант, – обратился Уитни к Пибоди, – вы уже нашли информацию относительно четырех арестованных, о которых сообщила лейтенант Даллас?
– Да, сэр!
– Давайте. – Он протянул к ней раскрытую ладонь.
Пибоди поспешно включила распечатку документов.
– Сэр, согласно инструкции, я отправила эту инфор­мацию лейтенанту Даллас – на ее служебный и автомо­бильный телефон, – доложила она и протянула майору выползший из принтера листок.
Уитни, читая распечатку, пробурчал нечто нечлено­раздельное. В этот момент дверь открылась, и на пороге возникла Ева.
– Пройдемте в ваш кабинет, лейтенант! – мгновенно среагировал начальник, и Пибоди поразилась тому, как жестко прозвучал его голос.
Ева незаметно подала ей знак, и Пибоди, выйдя из своего «аквариума», отправилась вслед за ними. Ева от­перла замок, пропустила внутрь майора и свою помощни­цу, а затем плотно закрыла дверь. Пибоди почувствовала, что в воздухе явно пахнет жареным, но еще не знала, кого именно насадят на вертел.
– Слушаю вас, сэр, – с достоинством произнесла Ева. – Что вам угодно?
– Мне угодно узнать, почему вы пересекли границу штата и, находясь вне зоны нашей юрисдикции, не согла­совав свои действия с начальством, подвергли допросу Макса Рикера!
– Начнем с того, что я не обязана согласовывать с на­чальством каждую беседу, которую считаю необходимой в интересах следствия. Кроме того, в интересах все того же следствия я уполномочена действовать даже вне зоны юрисдикции нашего отдела.
– И нарушать гражданские права жителей другого штата?
Ева почувствовала прилив злости, но ничем не выдала себя.
– Чьи же права я нарушила, майор?
– Мне позвонил адвокат Рикера – кстати, до этого он разговаривал с начальником управления – и угрожал по­дать в суд на вас, на полицию Нью-Йорка и на весь город за то, что вы нарушили гражданские права Макса Рикера, а также напали на четырех его сотрудников и незаконно задержали их.
– Да неужели? – проворковала Ева. – Быстро же он действует! Даже не ожидала, что я задела его так сильно! А теперь, майор, если не возражаете, я изложу вам мою версию. Все происходило по обоюдному согласию. Я со­звонилась с Рикером, попросила его о встрече, и он согла­сился. Беседа состоялась в его доме, причем я зачитала ему его права в присутствии шести адвокатов. Прошу вас, май­ор. – Ева вынула из сумочки магнитофонную ленту. – Здесь все записано – от первого до последнего слова.
– Хорошо. Я на это надеялся. – Уитни взял кассе­ту. – Однако, как бы там ни было, втягивать Рикера в де­ло об убийстве детектива Коли – опасно и хлопотно. Советую вам позаботиться о том, чтобы подвести под ваши обвинения солидную базу.
– Не сомневайтесь, сэр. Я знаю свои обязанности.
– В таком случае скажите, пожалуйста, входит ли в ва­ши обязанности безумная гонка по шоссе, которая окон­чилась аварией для двух автомобилей, а также задержание четырех человек с угрозой для их жизни и жизни ни в чем не повинных прохожих?
Еве хотелось зарычать, но она все же взяла себя в руки.
– Когда я возвращалась из Коннектикута в Нью-Йорк, за мной установили слежку две машины, в каждой из которых находилось по два человека, – заговорила Ева официальным тоном. – Я пыталась избавиться от «хво­ста», однако преследователи не отпускали меня, нарушая при этом скоростной режим. Не желая стать причиной дорожно-транспортного происшествия, я свернула с ожив­ленной трассы на боковую дорогу и пересекла границу штата. В этот момент две преследовавшие меня машины увеличили скорость и приблизились вплотную к моему ав­томобилю. Я расценила это как знак опасности и вызвала подмогу. А поскольку дальнейшие действия преследовате­лей были непредсказуемы, я включила сирену, развернула машину и задержала их. Таким образом…
– Лейтенант…
– Позвольте мне закончить отчет об этом досадном инциденте, сэр.
Хотя в груди Евы бушевало пламя, голос ее оставался холодным.
– Хорошо, лейтенант. Заканчивайте.
– Итак, я представилась, сообщила, что являюсь со­трудником полиции, и потребовала, чтобы они вышли из автомобилей. В этот момент один из задержанных сделал подозрительное движение, и я пресекла его, выстрелив в фары машины. Впоследствии выяснилось, что у него за пазухой действительно находилось оружие, причем запре­щенное законом. После моего запроса о помощи прибыли две полицейские машины. В результате обыска, который, замечу, не противоречит закону в случае задержания подо­зрительных элементов, были обнаружены несколько доз наркотиков, запрещенное законом оружие, набор отмы­чек и два тяжелых обрезка трубы, явно предназначенных для использования в качестве оружия. В связи со всем вы­шеизложенным я попросила патрульных полицейских от­везти задержанных в управление и оформить на них дела. После этого я созвонилась с моей помощницей и попро­сила ее выяснить их подноготную.
Голос Евы был холоден, словно кладбищенский мра­мор. Она торжествовала победу, но внешне это никак не выражалось.
– Так что, майор, меня невозможно упрекнуть в нарушении процессуальных норм и, тем более, чьих-то гражданских прав.
Уитни сунул кассету в карман и скупо улыбнулся:
– Хорошо сработано, Даллас, черт меня побери!
– Спасибо, сэр, – выдавила из себя Ева. Последние пять минут обошлись ей недешево.
– Злишься, что я тебя прижал?
– Да, сэр. Злюсь.
– Что ж, нормальное дело. – Уитни побарабанил пальцами по карману, в который положил кассету от дик­тофона. – Я надеялся на то, что ты сумеешь прикрыться, но не был в этом окончательно уверен. Только учти, Дал­лас, адвокаты Рикера сделают все, чтобы распять тебя на кресте. А я буду за этим наблюдать.
– С адвокатами я справлюсь.
– Не сомневаюсь. – Уитни посмотрел в окно, откуда открывался отвратительный вид на проезжую часть, и по­думал, как Ева может работать в таких чудовищных усло­виях. – Вы намерены каким-либо образом оправдывать­ся, лейтенант?
– Никак нет, сэр.
– Ясно. – Лицо Уитни стало мрачным и сосредото­ченным. – Мы не признаемся в своих ошибках. Вот и хо­рошо! Итак, вы отрицаете любые обвинения, а я делаю вид, что верю вам. Однако даже при таком раскладе вы, лейтенант Даллас, не можете отрицать, что поставили управление в очень сложное положение, когда вовлекли в расследование господина Рикера.
– Для меня «сложное положение» – это убийство де­тектива Коли.
– Не надо играть словами, лейтенант, – фыркнул майор. – И не надо думать, что мне все равно, будет най­ден убийца детектива Таджа Коли или нет. Если Рикер и впрямь имеет к нему отношение, то мне его шкура нужна не меньше, а даже больше, чем вам. Да, больше! – доба­вил он. – А теперь объясни мне вот что. Если Рикер добровольно согласился встретиться и поговорить с тобой, почему после этого он послал по твоему следу четырех костоломов?
– Я слишком сильно зацепила его.
– На тебя это похоже, лейтенант.
Уитни обвел взглядом кабинет Евы. Ей стало неуютно, и она поерзала на своем скрипучем стуле. Уитни откинул голову и рассмеялся:
– Ладно, не обижайся на мое ворчание, Даллас. От­части оно объясняется твоими отвратительными стульями. И вообще, объясни, ради бога, почему ты сидишь в такой норе? Ведь ты же лейтенант, начальник! Ты можешь по­требовать себе нормальный кабинет.
– Мне здесь нравится, босс. Так удобнее работать – ничто не отвлекает. Потому что, когда у человека появля­ется большой кабинет, он расставляет в нем хорошие сту­лья, мягкие кресла, и к нему начинают постоянно ходить в гости многочисленные друзья и коллеги – просто так, чтобы посидеть и поболтать, мешая тем самым работать.
Уитни сокрушенно покачал головой:
– Уж кто-кто, а я это хорошо знаю. Налей-ка мне того замечательного кофе, которым снабжает тебя Рорк.
Ева подошла к кофеварке и налила две чашки густого крепкого напитка.
– Майор, позвольте сказать вам кое-что неофици­ально.
– Дай кофе – и можешь говорить, не закрывая рта, хоть целый час. О боже, какой аромат!
Ева улыбнулась, припомнив тот день, когда она впер­вые попробовала кофе Рорка. Он не шел ни в какое срав­нение с той дрянью, которой ей приходилось пробавляться до тех пор, и с того дня она уже не могла пить ничего другого.
– Рорк в свое время был связан с Рикером кое-каки­ми делами, – заговорила Ева, решив довериться Уитни. – Однако он порвал с ним всякие отношения более десяти лет назад. Рикер не забыл и не простил этого Рорку. Он с удовольствием отомстит ему – хотя бы через меня, если у него это получится. Во время нашего разговора я несколь­ко раз упомянула имя Рорка, чтобы позлить Рикера, и мне это удалось – он буквально вышел из себя. Если я и даль­ше буду давить на это его больное место, он вполне может окончательно потерять над собой контроль.
– Он действительно так сильно хочет посчитаться с Рорком?
– Не то слово! Но он его боится и от этого бесится еще сильнее. Правда, сам Рикер считает это чувство не страхом, а ненавистью. Думаю, потому он и послал вслед за мной своих горилл – это было не обдуманное решение, а эмоциональный порыв. В иной ситуации он бы так не поступил. Рикер достаточно умен, а тут вдруг приказывает четырем бандитам догнать сотрудника полиции и напасть на него. Ведь он знает, что в итоге следы неизбежно при­ведут к нему! Но он вышел из себя и отдал такой приказ. Он хотел достать меня, потому что я высмеяла его, потому что я коп и потому что я – жена Рорка.
– Если ты действительно унизила его, то теперь по­стоянно должна быть настороже. Тебе еще повезло: ведь он мог обрушиться на тебя раньше, чем ты выбралась из его логова.
– Нет, он вряд ли решился бы на это в собственном доме. Я, конечно, рисковала, но это был тщательно про­считанный риск. Если я сумею расколоть одного из четы­рех задержанных молодчиков, возможно, нам удастся сильнее нажать на Рикера.
– Такие просто не колются, – заметил Уитни.
– У меня получится! Я намерена во что бы то ни стало добраться до Рикера. Он поскользнулся на торговле нар­котиками. Не стоило ему лезть в это дело. Я вдоль и попе­рек изучила все имеющиеся на него материалы – это про­сто учебное пособие по тому, как дурачить правосудие. После того, как его взяли, началась длинная цепь различ­ных недоразумений: путаница с вещественными доказа­тельствами, исчезновение главного свидетеля обвинения, который, между прочим, должен был находиться под за­щитой полиции, загадочная потеря письменных свиде­тельств и так далее. На суде эти маленькие бреши превра­тились в огромную дыру, через которую Рикер и выскользнул на свободу.
– Повторю то, что уже говорил тебе: никто не мечтает засадить Рикера за решетку сильнее, чем я. Но его прича­стность к убийству Коли притянута за уши. У тебя нет ни­каких доказательств.
– Я их добуду, – коротко ответила Ева. Она вспомни­ла Вебстера с его туманными намеками, но сейчас было еще не время говорить с майором о своих подозрениях.
– Послушай, Даллас, ты не имеешь права превращать расследование убийства в свою личную вендетту по отношению к Рикеру.
– А я и не превращаю. Я просто хочу проработать все возможные версии.
– Что ж, дело поручено тебе – тебе и решать. Но не наделай ошибок, лейтенант. Если Коли действительно за­казал Рикер, он прихлопнет тебя без колебаний. А из того, что ты мне сейчас рассказала, можно сделать вывод, что дело Коли не единственная причина, по которой он может это сделать.
– Это он может наделать ошибок, если я пойду на не­го в открытую. А я – нет.


После разговора с начальником Еве предстояла беседа с четырьмя адвокатами – по одному на каждого задержанного. Все они были лощеными мужчинами в костюмах по пять тысяч долларов. Однако их задача усложнялась тем, что задержание было тщательно оформлено, запротоколировано и даже записано на видеопленку.
– Видеозапись… – Один из адвокатов, которого звали Кенард, побарабанил наманикюренными ногтями по ви­деокассете. – Откуда нам знать, что вы не сфабриковали ее для того, чтобы оправдать незаконное задержание мое­го клиента?
– А какого черта ваш клиент ехал за мной от Коннек­тикута до самого Нью-Йорка?!
– Разве закон запрещает езду по общественным доро­гам?
– Имея при себе запрещенное оружие?
– Мой клиент заявляет, что оружие в его машину под­бросили вы.
Ева повернулась к «клиенту» – мужчине весом сто двадцать килограммов, с ладонями размером с лопату и лицом, которое могло нравиться разве то его матери, да и то при условии, что она страдает близорукостью. Он до се­го момента еще ни разу не раскрыл рта.
– Надо же, какая я ловкая! Значит, он утверждает, что у меня в рукаве находилось четыре самозарядных автоматических пистолета, а также пара винтовок с оптическими прицелами, и я ждала, когда мне попадется под руку ка­кой-нибудь беззащитный штатский человек, чтобы под­бросить ему весь этот арсенал? Только потому, что мне не понравилось его лицо, так, что ли?
– Мотивы вашего поведения неизвестны моему кли­енту.
– Ваш клиент – кусок дерьма, который вляпывается в подобную ситуацию уже не в первый раз! Несколько напа­дений с нанесением тяжких увечий, хранение запрещен­ных законом предметов, покушение на изнасилование – вот лишь неполный перечень обвинений, которые ему уже предъявлялись. Не делайте вид, будто вы защищаете маль­чика из церковного хора, Кенард! С таким послужным списком он теперь точно загремит за решетку, причем на­долго. По моим оценкам, лет на двадцать пять, в колонию строгого режима и без права досрочного освобождения. Не бывал еще в таких заведениях, приятель? Скоро побы­ваешь! – Ева хищно улыбнулась. – По сравнению с та­мошними наши здешние камеры покажутся тебе хоро­мами!
– В ваших словах я усматриваю преднамеренное ос­корбление и попытку запугивания моего клиента, – зая­вил адвокат. – Ему больше нечего сказать.
– Неужели? Странно: ведь до сих пор он говорил без умолку. Так что? – обратилась она к арестованному, – Ты согласишься стать жертвенным бараном Рикера? Думаешь, он будет горевать, когда тебе впаяют четвертак?
– Лейтенант Даллас! – повысил голос Кенард, но Ева не отводила взгляда от громилы и увидела, как в его глазах промелькнула тень беспокойства.
– Сам по себе ты мне не нужен, Льюис, и если хочешь спасти свою шкуру, то должен со мной сотрудничать. Кто послал тебя сегодня по моему следу? Назови имя, и я не­медленно выпущу тебя на свободу.
Кенард поднялся:
– Разговор окончен!
– Окончен, Льюис? Ты этого вправду хочешь? Хо­чешь ночевать в «обезьяннике» и начать отбывать свои двадцать пять лет прямо сегодня? Неужели он платит тебе так много, что ты согласен проводить в вонючей тюрем­ной камере двадцать четыре часа в сутки в течение двадца­ти пяти лет? Дожидаться своей очереди, чтобы полежать на нарах, постоянно находиться под наблюдением телека­мер – когда писаешь, какаешь и занимаешься онаниз­мом? Там очень неуютно, Льюис! Тюрьма – для наказа­ния, а не для перевоспитания, что бы ни говорили об этом наши политики.
– Прекратите, лейтенант! Разговор окончен, и я на­стаиваю на предварительных слушаниях по делу моего клиента.
– Будут ему слушания. – Ева тоже встала. – Ты, Льюис, просто олух, если полагаешь, что этот говорун в дорогом костюме пытается защитить тебя.
Льюис поднял глаза.
– Мне не о чем говорить с легавыми и со шлюхами, – фыркнул он, но Ева вновь уловила в его взгляде страх.
– Видимо, и то и другое относится ко мне? – Нажав кнопку на столе, Ева вызвала конвоира: – Уведите этого говнюка обратно в камеру. Спи спокойно, Льюис. А вам, Кенард, спокойной ночи не желаю. Я слышала, что акулы никогда не спят.
С этими словами она вышла из комнаты для допросов и, завернув за угол, вошла в соседнее помещение, отгоро­женное от предыдущего прозрачным с одной стороны зер­калом. Там в течение всего этого времени стояли Уитни и Пибоди, наблюдая дуэль между Евой и адвокатом.
– Предварительные слушания назначены на завтраш­ний день, – сообщил Уитни. – Начало в девять утра. Ке­нард и его компания будут землю рыть, чтобы вытащить этих подонков на свободу,
– Ясное дело. Но эту ночь наши мальчики все же про­ведут в камерах. Перед слушаниями я хочу еще раз нада­вить на Льюиса. Майор, сделайте так, чтобы его дело рас­сматривалось последним. Завтра утром я снова поговорю с ним. Мне кажется, что он может расколоться быстрее, чем другие.
– Согласен. А ты сама, лейтенант, когда-нибудь быва­ла в колониях строгого режима?
– Нет, сэр, но я слышала, что там несладко.
– Это не то слово! Продолжай разыгрывать эту карту, Даллас. Льюису нужно нарисовать такую картину, чтобы по ночам при мысли о подобной перспективе он рыдал в подушку. А теперь отправляйся домой и отоспись.
– Окажись я на его месте, я прокляла бы свою мать за то, что она родила меня на свет, – констатировала Пибо­ди, когда майор удалился. – А что, он действительно мо­жет схлопотать двадцать пять лет строгого режима?
– Еще как! Будет знать, как связываться с копом. Правосудие этого не любит. Ну ничего, сегодня ночью у него будет время поразмыслить на эту тему. Как следует поразмыслить! Завтра утром жду тебя здесь в половине седьмого. Я собираюсь заняться им как можно раньше. А ты будешь стоять рядом со злобным, жестоким лицом.
– С удовольствием! Вы тоже едете домой? – спросила Пибоди, помня, что часто, отправив ее домой, начальница еще подолгу засиживалась в рабочем кабинете.
– Да-да, еду. После общения с этой мразью мне хо­чется принять душ. Итак, в шесть тридцать, Пибоди.
– Так точно, босс.


Ева не успела пообедать и была вдвойне расстроена, выяснив, что неизвестный, который регулярно воровал из ее кабинета шоколадные батончики, добрался до новой заначки. Пришлось удовольствоваться сиротливым ябло­ком, которое кто-то из детективов неосторожно забыл в общем холодильнике. Заморив с его помощью червячка, Ева, когда добралась до дома, мечтала уже не о еде, а о го­рячем душе.
Она была немного разочарована тем, что Соммерсет не встретил ее, как обычно, в вестибюле и, таким образом, не состоялась их традиционная ежевечерняя перепалка.
«Итак, первым делом – душ! – решила Ева, взбегая по ступенькам на второй этаж. – А потом – на поиски Рорка». Найти человека в этом огромном доме было зада­чей не из легких. Пока она будет находиться в душе, нуж­но решить, о каких событиях бурного сегодняшнего дня стоит рассказать Рорку, а о каких лучше умолчать. Вероятно, ради сохранения семейного покоя о стычке с Рикером пока стоит помалкивать.
Войдя в спальню, Ева увидела цветы. Их было невоз­можно не заметить, поскольку гигантский – метра полто­ра в обхвате – букет красовался в самом центре комнаты, а запах от него был таким сильным, что хотелось чихать. В следующую секунду Ева увидела, что у букета есть длин­ные тощие ноги в черных брюках. Соммерсет! С душем придется повременить.
– Это мне? Господи, Соммерсет, не следовало этого делать! Если Рорк узнает, какой страстью вы ко мне пы­лаете, он даст пинка в вашу тощую задницу и уволит вас ко всем чертям. Впрочем, моя жизнь превратится тем са­мым в подлинное блаженство.
– Опять шутите! – сварливо ответил старик из-за охапки цветов. – И снова оскорбляете меня. Этот чудо­вищный и безвкусный букет был только что доставлен частным курьером.
– Осторожно! Не наступите на кота! – крикнула Ева, увидев, что Соммерсет занес ногу и в тот же момент на его пути появился величавый Галахад.
К удивлению Евы, Соммерсет проворно убрал ногу, едва не отдавив кошачий хвост, а животное вальяжно про­шествовало по своим делам. Решив больше не рисковать, дворецкий положил букет на широкий журнальный столик, стоявший у дивана.
– Этот букет – вам, – сообщил Соммерсет. – Так что теперь мучайтесь с ним сами.
– Кто его прислал? Такие цветы не во вкусе Рорка.
– Разумеется! – желчно фыркнул старик и театрально закатил глаза, показывая, что он до глубины души оскорб­лен таким безвкусным выбором. – Вероятно, вас таким образом решил подкупить кто-нибудь из многочисленных преступников, которые составляют круг вашего общения.
– Не иначе, – буркнула Ева и, увидев в центре букета маленький конвертик, взяла его и вытащила оттуда визит­ную карточку. Прочитав обозначенное там имя, она зары­чала – так страшно, что Галахад юркнул под стол и сверкал оттуда круглыми зелеными глазами. – Рикер, сукин сын!
– Макс Рикер? – с отвращением переспросил дворецкий, будто увидев раздавленную жабу. – Почему он присылает вам цветы?
– Потому что мечтает содрать с меня шкуру, – рассе­янно ответила Ева. – И с Рорка тоже. Уберите отсюда этот сноп. Выбросите его, сожгите, растворите в кислоте… Ко­роче, избавьтесь от этого букета как можно скорее. И глав­ное, ничего не говорите Рорку! – Она схватила старика за плечо. – Ни слова!
Ева давно взяла для себя за правило не обращаться к Соммерсету ни с какими просьбами, и то, что она сделала это сейчас, да еще с таким жаром, не на шутку встревожи­ло старика.
– Что нужно от вас Рикеру? – с испугом спросил он.
– Я уже сказала: моя шкура. Я охочусь на него, а он на меня. Да выбросите вы эти чертовы цветы, в конце кон­цов! Где Рорк?
– Наверху, в кабинете. Дайте мне взглянуть на кар­точку. Он вам угрожает?
– Он в бешенстве, – нетерпеливо ответила Ева. – Из-за Рорка. Берите букет и отправляйтесь! – Она смяла кар­точку в кулаке раньше, чем Соммерсет успел ею завладеть.
Старик с обиженным видом сгреб цветы и зашаркал по направлению к выходу. Когда за ним закрылась дверь, Ева разгладила визитную карточку и внимательно прочи­тала нацарапанные на ней слова: «Мне еще никогда не выпадала возможность поцеловать невесту. М. Рикер».
– Я предоставлю тебе такую возможность, – проши­пела Ева и тщательно порвала карточку на мелкие кусоч­ки. – Первым делом, как только мы встретимся в преис­подней!
Затем она сожгла обрывки картона в пепельнице и, сразу почувствовав себя лучше, разделась. Побросав одеж­ду прямо на пол, кобуру с пистолетом она аккуратно поло­жила на стол и вошла в ванную с зеркальными стенами.
Горячие тугие струи били в ее тело; по помещению, за­туманивая стекла, расползался пар. Ева отбросила мысли о мерзком букете Рикера и сосредоточилась на том, как будет завтра утром обрабатывать обезьяноподобного Льюиса. Вы­ключив воду, она отжала волосы, повернулась – и вскрик­нула:
– Черт! Рорк!.. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты подкрадываешься вот так, неслышно!
– Конечно, знаю. – Сняв с крючка на двери махро­вый банный халат, он подал его жене, однако, когда она вышла из ванны, убрал руку с халатом и воззрился на ее предплечье. – Кто это тебя так обработал?
– Что? Где?
– Да вот, у тебя синяки на руке!
Ева вспомнила горящие глаза Рикера и его пальцы, намертво впившиеся в ее руку.
– А, и вправду… Наверное, ударилась обо что-ни­будь. – Она взяла у Рорка халат и надела его, чтобы по­скорее скрыть темно-синие отметины. – Пойдем, а то ты снова начнешь приставать ко мне с непристойными пред­ложениями. В ванной тебя почему-то особенно разбирает.
– Это следы от пальцев, лейтенант! Кто их оставил?
– Рорк, я тебя умоляю! – Пытаясь изобразить возму­щение, Ева запахнула халат. – Не забывай о том, что я – коп. А это значит, что я то и дело сталкиваюсь с различными малоприятными личностями. Ты уже ел? Я просто умираю с голоду.
Рорк выпустил Еву из ванной и последовал за ней на кухню. Пока она возилась у плиты, разогревая ужин, он молча стоял у притолоки, а затем вдруг спросил:
– Где цветы?
О, черт!
– Какие еще цветы?
– Те самые цветы, Ева, которые недавно принесли для тебя.
– Не пойму, о чем ты толкуешь. Я только что… Эй!
Он повернул ее к себе так резко, что у нее щелкнули зубы. Посмотрев в глаза Рорка, Ева увидела там такую без­брежную ярость, что у нее заныло под ложечкой.
– Не лги мне! – рявкнул он. – Никогда и ни при ка­ких обстоятельствах не смей мне врать!
– С чего ты взял, что я вру? – попыталась дать отпор Ева. – Нам то и дело кто-нибудь присылает цветы… От­куда мне знать, кто прислал эти? А теперь отпусти меня, я хочу есть!
– Я терпелив, Ева, видит бог, и готов снести от тебя что угодно. Но я не позволю тебе врать, глядя мне в глаза! С тех пор как мы виделись в последний раз, на твоей руке появились синяки от чьих-то пальцев. Соммерсет сейчас в котельной, сжигает в котле какие-то цветы. По твоему приказу, насколько я понимаю. В доме до сих пор стоит запах этих цветов. Скажи мне, чего ты испугалась?
– Ничего.
– Тогда – кого?
– Тебя!
Ева понимала, что поступает жестоко и неправильно, и возненавидела себя еще больше, увидев, как глаза Рорка вдруг стали пустыми и холодными. Он выпустил ее и сде­лал шаг назад.
– Что ж, приношу свои извинения.
Лучше бы он кричал! Этот холодный, формальный тон бил ее больнее плетки, и, когда Рорк, повернувшись к ней спиной, направился к двери, Ева сдалась.
– Рорк! Черт побери, Рорк! – Она кинулась вдогонку и схватила его за руку. – Извини. Ну, извини меня, пожа­луйста!
– Мне нужно работать.
– Ну, не надо так со мной! Я не могу, когда ты та­кой… – Ева запустила пальцы в волосы и дернула изо всех сил, желая привести себя в чувство. – Я не знаю, как посту­пить: что бы я ни сделала, ты все равно разозлишься! – Ева тяжело опустилась на диван и устремила взгляд в никуда.
– Может, начнешь с того, что расскажешь правду?
– Ладно, черт с тобой. Но сначала сделай для меня кое-что.
– Что именно?
– Вытащи кол из своей задницы и сядь рядом со мной.
– В данный момент мне удобнее стоять с этим колом в заднице. – Рорк ощупывал ее лицо внимательным взглядом, его мозг лихорадочно работал. И наконец он все понял. – Ты встречалась с Рикером!
– Ну и что же? – Тут ее глаза расширились, и она снова вскочила на ноги. – Эй, эй, эй! Ведь ты обещал!
– Я ничего не обещал.
Ева сумела догнать Рорка лишь на крыльце. Сначала она намеревалась применить какой-нибудь прием, чтобы повалить его на пол, но затем решила использовать слабое место Рорка – и просто обвила его руками.
– Прошу тебя!
– Это он хватал тебя за руку?
– Рорк, посмотри на меня! – Она взяла его лицо в ла­дони, и из глаз Рорка на нее взглянула смерть. Ева поняла, что он убьет Рикера хладнокровно, не задумываясь. – Я намеренно унизила, высмеяла его. И вот теперь он вне себя. Знаешь, для чего он прислал эти цветы? Только для того, чтобы ты взбеленился и помчался к нему. Это его план, я знаю!
– Вот и не мешай мне!
– Нет, не делай этого, я тебя прошу! Разделаться с Рикером – это моя забота. Моя работа, наконец! И если я сыграю правильно, мне это удастся.
– Иногда ты просишь слишком многого.
– Я знаю. Знаю, что ты можешь раздавить его, как му­ху, но это было бы неправильно. Ведь ты сейчас не тот, кем был раньше!
– Разве? – с холодной насмешкой спросил Рорк, и Ева с облегчением поняла, что ясность рассудка возвращается к нему. Кризис миновал.
– Да! Сегодня днем я стояла рядом с ним, а вот теперь – стою рядом с тобой. Ты не такой, как он, ты – другой!
– Но я могу быть таким же.
– Можешь, но не будешь. Вернемся в дом, сядем, и я обо всем тебе расскажу.
Он погладил ее по щеке. Это движение было нежным, но глаза Рорка все еще таили холод.
– Только не пытайся мне снова врать.
– Не буду. Обещаю тебе. – Ева взяла Рорка за запя­стье и крепко сжала его. – Обещаю!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наказание – смерть - Робертс Нора



сюжет, как всегда, потрясающий, убийцу невозможно вычислить, а сама Ева Даллас, по обыкновению, неподражаема
Наказание – смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
20.06.2012, 19.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100