Читать онлайн Наказание – смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наказание – смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наказание – смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наказание – смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наказание – смерть

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА 23

Ева спала недолго, но очень крепко, поскольку знала, что Рикер наконец-то находится за решеткой. Когда он очухался, то буквально криком кричал, требуя своего ад­воката. Но поскольку Ева умудрилась засунуть в камеру и Кенарда, эти двое уже ничем не могли помочь друг другу.
Ева сделала по две копии с каждой кассеты, на кото­рых была записана операция, проведенная в «Чистили­ще», опечатала их и на всякий случай оставила по одному экземпляру в своем домашнем сейфе. На сей раз не будет ни пропавших улик, ни уничтоженной информации, ни поврежденных файлов. Теперь они прижали его к стене окончательно и бесповоротно!
Убеждая себя в том, что улик у них выше крыши, Ева рухнула в кровать и тут же отключилась, будто в ней пере­горела кокая-то электрическая цепь. А потом она внезап­но проснулась. Это случилось, когда Рорк положил ей ру­ку на плечо и произнес ее имя.
– Что?.. – ошеломленно вскрикнула Ева и маши­нально сунула руку туда, где находилось бы ее оружие, если бы, конечно, она не была голой.
– Спокойно, лейтенант! Я не вооружен. И вы, кстати, тоже.
– Я… О господи! – Она потрясла головой, чтобы прийти в себя. – Я в отключке.
– Я это уже заметил. Извини, что разбудил тебя.
– А ты почему не спишь? Почему в одежде? Сколько сейчас времени?
– Начало восьмого. Мне просто нужно было сделать несколько ранних звонков. И пока я сидел возле телефо­на, позвонили из больницы.
– Вебстер… – прошептала Ева. Прошлой ночью она так и не успела осведомиться о его состоянии, а теперь… «Наверное, уже слишком поздно», – с горечью подумала она.
– Он очнулся, – продолжал Рорк, – и, кажется, хочет повидаться с тобой.
– Очнулся? Он жив и очнулся?!
– Совершенно верно: и жив, и очнулся. Ночью ему стало лучше. Состояние до сих пор тяжелое, но стабиль­ное, и врачи выражают… Как это они сказали? Ах да, «осторожный оптимизм»! Я отвезу тебя в больницу.
– Не стоит, я сама.
– Я настаиваю. Кроме того, если он подумает, что я охраняю свою территорию… – Рорк сжал кулак и похло­пал костяшкам пальцев по ладони. – Это улучшит его на­строение.
– Задница тебе, а не территория!
– Дорогая, твоя задница является моей самой запо­ведной территорией! На нее вообще никому ходу нет!
Ева фыркнула, сбросила одеяло и направилась в ванную, позво­лив Рорку всласть полюбоваться «его заповедной террито­рией».
– Буду готова через десять минут, – бросила она на ходу.
– Можешь не торопиться, – откликнулся Рорк. – Вряд ли он куда-нибудь убежит.
Однако она была готова только через двадцать, по­скольку Рорк соблазнил ее чашкой крепкого горячего ко­фе, а она потом еще налила себе этого божественного напитка в пластмассовый стаканчик и взяла его с собой в ма­шину.
За руль сел Рорк.
– Может, купим ему цветы или еще что-нибудь? – спросила Ева.
– Нет, не надо. Если ты подаришь ему цветы, он от такого потрясения может снова провалиться в кому.
– Какой ты у нас веселый малый! – хмыкнула она. – Особенно рано утром… Скажи, та фраза: «Сожри свои собственные глаза!» – это какое-то ирландское проклятье?
– Никогда такого не слышал.
– Выходит, прошлой ночью у тебя получился удачный экспромт. Да, что я раньше говорила, то и сейчас скажу: страшный ты человек!
– Если ты не в курсе, могу сообщить: я убил бы его за то, что он тебя ударил.
– Я знаю, – призналась Ева. – Но ты все равно не должен был приносить эту свою пушку. Разгуливать в об­щественном месте с запрещенным видом оружия! Знаешь, какой разнос мне за это устроят?
– А кто сказал, что пистолет был заряжен?
– А он был заряжен?
– Конечно, но об этом же никто не знает! Расслабь­тесь, лейтенант, ведь это вы принесли пистолет в клуб.
– Нет, ты!
– Хорошо, придем к компромиссу: мы принесли его вместе. Идет?
– Ладно, черт с тобой. И еще один вопрос: что это за фигня относительно того, что в семье должен командовать мужчина, а жена должна быть всегда под рукой? Это ты просто такое шоу устроил?
– Ты поделишься со мной кофе?
– Нет! Так это было шоу?
– Ну, дай мне подумать… Просто я представил себе, как здорово было бы иметь маленькую тихую женушку, которая с утра до вечера хлопочет по дому, а когда я воз­вращаюсь после тяжелого рабочего дня, встречает меня с теплыми шлепанцами и стаканчиком виски. Славная кар­тинка, да? – Рорк повернулся к жене и, увидев ее изум­ленное лицо, громко расхохотался. – Правда, потом я за­думался над тем, через сколько дней эта тихая женушка осточертела бы мне до отвращения.
– Хорошо, что ты успел сказать это раньше, чем я вы­лила тебе кофе на ширинку! Но ты его все равно не полу­чишь.


Когда машина въехала на территорию больницы, Ева повернулась на сиденье, чтобы лучше видеть Рорка.
– Мне потребуется несколько дней, чтобы закончить с Рикером и передать его в руки судебных психиатров, – сказала она. – Не понимаю только, для чего нужна эта психиатрическая экспертиза. Ведь невооруженным взгля­дом видно, что он спятил окончательно и бесповоротно!
– Да, несомненно, – кивнул Рорк. – Скорее всего он окончит свои дни в специальном дурдоме для психов-пре­ступников.
– И поверь мне, это далеко не санаторий! Так или иначе, нам предстоит еще многих допросить, а также отыскать и конфисковать уйму различных фирм и прочей собственности, принадлежащей Рикеру. В основном эта работа ляжет на плечи Мартинес, но и мне еще придется повозиться. Если бы ты сумел немного отложить свою по­ездку в Олимпус, я бы смогла поехать с тобой…
Рорк подъехал к автостоянке и припарковал машину в длинном ряду других. Затем он выключил мотор и с удив­лением посмотрел на жену.
– Я не ослышался? Ты готова по собственной воле взять несколько отгулов и съездить со мной на курорт? И мне не придется предварительно накачать тебя снотворным или оглушить?
– Я же сказала, что хочу поехать с тобой. Но если это создаст для тебя какие-то проблемы, мы…
– Цыц! Ни слова больше! – Он притянул ее к себе и поцеловал в губы. – Я буду ждать тебя столько, сколько нужно, чтобы только мы могли поехать вдвоем.
– Хорошо. Спасибо. – Ева вылезла из машины и по­тянулась. – Ой, смотри, эти распустились… как их там?
– Нарциссы, Ева, – напомнил Рорк и взял жену за руку. – Нарциссы. Ведь весна на дворе.
– Наконец-то и я это почувствовала!
Все так же держась за руки, они прошли по больнич­ному коридору и оказались в палате Вебстера. Его лицо уже было не таким серым, как в последний раз, когда его видела Ева, но и здоровым румянцем Вебстер также не мог похвастать. Он лежал молча и неподвижно, и под сердцем у Евы снова зашевелился червячок страха, а хоро­шее настроение стало улетучиваться.
– Врачи вроде сказали, что он в сознании, – неуве­ренно прошептала она, и в тот же момент веки Вебстера дрогнули и приподнялись. Несколько мгновений его взгляд оставался невидящим, но затем, когда он сумел сфокусировать его на пришедших, в глазах Вебстера вдруг вспыхнула веселая искорка.
– Привет, – сказал он, и Еве пришлось сделать шаг к постели, поскольку голос раненого был едва слышен. – Ты могла не приводить сюда своего сторожевого пса. Се­годня я слишком слаб, чтобы приставать к тебе.
– В этом отношении ты никогда не представлял для меня опасности, Вебстер.
– Увы, я это знаю. Спасибо, что заехала.
– Не стоит благодарности, я просто проезжала мимо.
Вебстер рассмеялся, но тут же стал задыхаться и се­кунд десять лежал молча, пытаясь восстановить дыхание.
– Глупый ублюдок! – проговорила Ева с такой стра­стью в голосе, что на лице Вебстера появилось озадачен­ное выражение.
– Чего? – просипел он.
– Ты что же, думал, я сама о себе позаботиться не мо­гу? Думал, я нуждаюсь в том, чтобы какой-нибудь кретин из отдела внутренних расследований сбил меня с ног и подставил грудь под нож, который предназначался мне?
– Нет, конечно – Глаза Вебстера снова лукаво забле­стели. – Сам не знаю, что на меня нашло.
– Если бы ты не шастал по улицам, а спокойно сидел и жирел за своим письменным столом, то не загремел бы на эту койку. И только попробуй еще соваться в мои де­ла – я быстренько отправлю тебя обратно в больницу!
– Это будет забавно. По крайней мере, теперь у меня есть мечта, ради которой стоит жить… Вы взяли его? Расска­жи, а то эти чертовы врачи мне ничего не хотят говорить.
– Нет… Нет, я его не взяла.
– Черт! – Вебстер снова закрыл глаза. – Это все из-за меня!
– Ах, да заткнись ты!
Ева подошла к маленькому окошку и, сунув руки в карманы, встала там, пытаясь успокоиться. Ее место возле постели занял Рорк.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– Не за что.
Больше им не нужно было говорить ничего.
– Зато мы взяли Рикера, – подала Ева голос от окна, справившись наконец с охватившим ее гневом. – Аресто­вали его прошлой ночью.
– Что?! Как? – От волнения Вебстер забыл о своей ране и захотел сесть, но не смог даже оторвать головы от подушки и слабо выругался.
– Это долгая история. Расскажу тебе как-нибудь в другой раз. Но мы взяли его, крепко, за жабры. А поми­мо самого Рикера, поджарили задницы его адвокату и еще дюжине его людей. – Ева отвернулась от окна и снова по­дошла к постели. – Пока что он будет считаться задер­жанным, а мы тем временем начнем кирпичик за кирпи­чиком разбирать созданную им преступную пирамиду.
– Я могу помочь! – взмолился Вебстер. – Я могу ана­лизировать информацию, работать на компьютере… По­звольте мне принять участие в этой работе! Иначе я здесь сойду с ума от безделья!
– О, не говори так, ты разбиваешь мне сердце! – фыркнула Ева, но затем пожала плечами: – Ладно, я по­думаю, чем можно тебя нагрузить.
– Не упрямься, Даллас, я же знаю, что ты обязательно что-нибудь придумаешь. – На лице Вебстера появилась слабая улыбка. – И вот что я вам еще скажу, ребята. Вы мне очень нравитесь – оба. И я думаю, что вы – идеаль­ная пара.
– Вот спасибо, Вебстер! Теперь мы можем спать спо­койно!
– И я тоже. Правда, для того чтобы со мной случилось это озарение, меня нужно было порезать на кусочки. Дол­жен вам сказать, что нет ничего лучше, чем хорошая кома, чтобы привести свои мысли в порядок. – Глаза Вебстера почти совсем закрылись, но он сделал над собой усилие и снова открыл их: – Господи, эти докторишки совсем до­конают меня своим снотворным!
– Так поспи. Говорят, когда ты выйдешь из больни­цы, у тебя будет очень много работы, так что собирайся пока с силами.
– Ладно. Постойте! – окликнул он Еву и Рорка, уви­дев, что они направляются к двери. – Еще один вопрос, Даллас. Скажи, ты уже приходила сюда перед…
– Перед чем?
– Перед тем, как прийти сегодня. Ты уже была здесь, говорила со мной?
– Ну, может, и заглянула разок, чтобы хоть одним глазком посмотреть, как выглядят идиоты. А что?
– Просто мне приснился сон. А может, это был и не сон… В общем, ты стояла здесь, склонившись надо мной, и поливала меня на чем свет стоит. Тебе никто не говорил, какая ты сексуальная, когда ругаешься?
– Господи Иисусе!
– Извини, это оста… остаточная похоть. Ты и впрямь сказала, что плюнешь на мою могилу?
– Плюну, если ты и дальше будешь подставляться под чужие ножи.
Вебстер тихонько хмыкнул:
– Могила… Это нынче не в моде. В крематорий, а по­том – в стену, и все дела. Чтобы получить персональную могилу, сегодня нужно быть либо очень богатым, либо очень набожным, а я – ни то, ни другое. И все равно, мне было приятно слышать твой голос. – Он закрыл глаза. – Ну ладно, идите. Я устал.
– Давай спи.
Вебстер и так почти уже спал. Когда они вышли в ко­ридор, Рорк похлопал Еву по руке и сказал:
– Он поправится.
– Да, – откликнулась Ева, – поправится. А знаешь, по-моему, он был рад, что ты тоже приехал его прове­дать. – Она провела ладонью по волосам. – В крематорий, а потом в стену… Что за дурак! Но в принципе он прав: традиционные могилы нынче не в моде. Если толь­ко… О нет! – Она резко обернулась к Рорку. – Какая же я дура! Он сказал: «Богатым или набожным». Теперь я знаю, куда отправился Клуни, знаю, где закончится эта история. Поехали скорее!
Ева бросилась бежать по коридору.
– Могила его сына? – спросил Рорк, озабоченно то­поча рядом.
– Да, да… – Ева хлопала по карманам в поисках сото­вого телефона. – Где же эта чертова штука? Люди, кото­рые держат у себя в гостиных религиозные статуи, навер­няка хоронят своих родственников в могилах и ставят на них кресты.
Они вошли в кабину лифта, и Рорк протянул жене свой мобильный телефон.
– На, возьми мой, – сказал он, – и вызови подмогу.
– Нет, подкрепление вызывать рано. Сначала я долж­на его найти, убедиться в том, что права. Его сына звали Тад. Тадеуш Клуни.
– Да, я помню. Кладбище «Санлайт Мемориал» в Нью-Рошели, третий участок.
– Недалеко от его дома. В этом есть свой смысл… – Ева быстрым шагом пересекла вестибюль и вышла на ав­томобильную стоянку, одновременно нажимая кнопки на панели телефона. – Пибоди? Слушай внимательно!
– Да, лейтенант!
– Просыпайся, одевайся и будь готова к срочному вы­зову. – Ева забралась в машину. – Возьмешь полицей­ский автомобиль с шофером. Я иду по следу Клуни. Если я не ошиблась – перезвоню, и ты должна будешь срочно приехать в то место, которое я укажу.
– Куда? Куда вы направляетесь?
– К мертвецам! – сказала Ева и отключилась. – Гони скорее, – обратилась она к Рорку. – Он, возможно, уже узнал про Рикера.
– Пристегнись, – посоветовал Рорк и вдавил педаль акселератора в пол.


По пологим зеленым холмам протянулись длинные ряды надгробий из белого или светло-серого камня. Неко­торые из них были освещены солнцем, другие укрывались в тени редких деревьев. Глядя на строгие очертания крестов и могильных плит, Ева удивлялась тому, как некото­рые люди могут испытывать здесь умиротворение – перед этим мрачным напоминанием об их собственной бренно­сти.
И все же сюда, видимо, приходили, и приходили час­то. Несмотря на то что в последние годы все меньшее чис­ло людей были готовы лечь в землю – хотя бы потому, что не могли позволить себе приобрести кладбищенский уча­сток, – многие могилы были украшены свежими цветами. Символ жизни, принесенный в дар смерти.
– Куда идти?
Рорк вынул из кармана заблаговременно приобретен­ную схему кладбища, сверился с ней и указал влево:
– Туда, на то возвышение.
Они бок о бок пошли между рядами надгробий.
– Между прочим, – вспомнила Ева, – мы с тобой первый раз встретились как раз на кладбище. Жутковатое знакомство.
– Стоп! – Рорк положил руку ей на плечо. – Вон он. У тебя все-таки потрясающая интуиция!
Ева остановилась и посмотрела на мужчину, который сидел на аккуратно подстриженном газоне у могилы, усы­панной цветами, метрах в пятнадцати от них. Надгробье представляло собой простой крест, высеченный из белого камня.
– Останься здесь, – велела она Рорку.
– Нет.
Ева молча вытащила из кобуры пистолет и протянула его мужу.
– Я верю, что у тебя хватит выдержки использовать это лишь в самом крайнем случае, если иного выбора не будет. А ты доверься мне и позволь мне выполнить мою работу. Я хочу попытаться поговорить с ним – пожалуй­ста, предоставь мне такую возможность. Ты – мне, я – тебе.
– Ладно.
– Спасибо. Позвони Пибоди, объясни, куда ей при­ехать. Она понадобится мне здесь.
Тихо ступая по мягкой траве, Ева направилась к сидев­шему возле могилы человеку. Он был полицейским и сразу почувствовал ее приближение – она поняла это по тому, как едва заметно шевельнулась его спина. Но Ева ре­шила, что это даже к лучшему: ей не хотелось его пугать.
– Сержант…
– Да, лейтенант, – откликнулся Клуни, даже не по­смотрев на Еву. Его взгляд был неотрывно прикован к мо­гильной плите. – Хочу сказать вам, что я вооружен, но не желаю причинять вам вреда.
– Спасибо за предупреждение. Я тоже вооружена и тоже не хочу причинить вам вреда. Мне нужно поговорить с вами, сержант. Могу я присесть рядом?
Только тут он посмотрел на нее. Глаза его были сухи­ми, но Ева поняла, что он недавно плакал: на его щеках все еще сохранились дорожки от высохших слез. В руке его, лежавшей на коленях, был зажат пистолет точно та­кой же модели, как у нее.
– Вы пришли, чтобы забрать меня, но я не намерен идти с вами.
– Можно мне сесть?
– Конечно, садитесь. Хорошо здесь, правда? Потому мы и выбрали именно это местечко. Только вот ведь как получается, я всегда думал, что именно Тад будет тут сидеть, а мы с его матерью будем лежать под этой плитой, и он будет с нами разговаривать. А вышло наоборот. Он был у меня единственным светом в окошке.
Ева уселась по другую сторону от могилы:
– Я читала его послужной список. Он был хорошим полицейским.
– Да, хорошим. Я им гордился. Он себя вел с таким достоинством, будто был рожден для этой работы. А мо­жет, так оно и было… Я всегда им гордился – с того само­го мгновения, когда взял его на руки в роддоме, а он пи­щал и морщился. Я тогда подумал: такой крохотный узелок, а в нем – целая жизнь! – Свободной рукой сержант погладил траву, что росла над его сыном. – У вас ведь по­ка нет детей, лейтенант?
– Нет.
– Тогда позвольте мне сказать вам одну вещь. Как бы сильно вы кого-нибудь ни любили, какой бы огромный запас любви ни находился внутри вас, она многократно усиливается, когда у вас появляется ребенок. Это не по­нять до тех пор, пока не почувствуешь на себе. И это не меняется по мере того, как ребенок растет, превращаясь в мужчину или женщину. Точнее, это чувство растет вместе с вашим ребенком. Здесь, под этим камнем, должен ле­жать я, а не мой мальчик. Мой Тад…
– Мы взяли Рикера, – быстро проговорила Ева, заме­тив, как сжались его пальцы на рукояти пистолета.
– Я знаю, – ответил Клуни и снова немного рассла­бился. – Я услышал об этом по телевизору в своей потай­ной норе. Каждому из нас нужна потайная нора, правда?
– Рикер ответит за вашего сына, сержант. – Ева на­меренно назвала его звание: она хотела напомнить ему, что он является полицейским. – Ему будет предъявлено обвинение в организации заговора с целью убийства офи­цера полиции. Впрочем, обвинений будет больше чем до­статочно. С учетом всего, что нам удалось о нем разузнать, ему не выбраться из-за решетки до гробовой доски. Он так и подохнет в тюрьме.
– Это до некоторой степени утешает меня. Я очень надеялся на вас, лейтенант. Я никогда всерьез не думал, что вы замешаны в грязных делах, хотя, откровенно говоря, в последнее время в мозгах у меня путалось. После Таджа…
– Сержант!
– Я лишил бедного мальчика жизни, а ведь он был так же невинен, как и мой сын. Его чудесную жену я сделал вдовой, а его малышей – сиротами. Свое раскаяние, свой ужас я унесу с собой в могилу.
С этими словами Клуни поднял пистолет и приставил дуло снизу к своему подбородку. Ева знала: выстрел в это место, да еще из такого мощного оружия всегда оказыва­ется смертельным.
– Не нужно, – мягко, но настойчиво сказала она. – Подождите. Неужели вашему сыну будет приятно, если прямо на его могиле вы заберете еще одну человеческую жизнь? Неужели Таду бы это понравилось? Неужели он одобрил бы такой поступок со стороны своего отца?
До чего же он устал! Это было написано на его лице, звучало в его голосе.
– Ну, что еще вы мне скажете?
– Я прошу вас только об одном – послушать меня. Если вы решили свести счеты с жизнью, я не сумею вам помешать. Но за вами – долг, и вы обязаны выслушать меня.
– Может, и так. Я знаю, о чем речь – о том парне, ко­торый был с вами, когда вы постучали в мою дверь. Я по­нял, что вы все знаете, и запаниковал. Запаниковал. Запа­никовал… – твердил он словно заклинание. – Я даже не знал, кто он такой!
– Его зовут Вебстер. Лейтенант Дон Вебстер. Он жив, сержант. Он поправится.
– Я рад этому. Одним камнем меньше на моей сове­сти.
– Сержант… – Ева лихорадочно подыскивала нуж­ные слова. – Моя работа – ловить убийц. Вам когда-ни­будь приходилось работать в отделе по расследованию убийств?
Ева знала, что ее собеседник не имел такого опыта. Да что там говорить, она уже знала о нем буквально все!
– Нет. Но если ты работаешь копом, тебе волей-нево­лей приходится иметь дело с убитыми. А если работаешь копом столько лет, сколько я, то имеешь с ними дело даже чересчур часто.
– Я тоже работаю копом. И я работаю для убитых. Я ни за что не смогла бы сосчитать количество мертвых тел, над которыми мне приходилось стоять. Впрочем, я и не пыталась. Но они мне снятся – все эти утраченные ли­ца, украденные жизни. Это очень тяжело. – Еве было странно, что она говорит ему все это, но что-то внутри ее подсказывало, что это необходимо, и она уже не могла ос­тановиться. – Видеть их во сне настолько тяжело, что час­то просыпаешься, испытывая настоящую физическую боль. Но я не умею делать ничего другого. Я с детства меч­тала работать в полиции. Я не могла представить для себя ничего другого, да и сейчас не представляю.
– Вы, наверное, хороший коп. – Глаза Клуни снова наполнились слезами, но Ева не могла понять, что их вы­звало – ее слова или его отчаяние. – Ева… Ведь вас зовут Ева? Скажите, Ева, вы – хороший полицейский?
– Да. Да, я очень хороший полицейский.
Теперь он плакал, уже не скрываясь, и Ева почувство­вала, что ее глаза тоже наполняются слезами.
– Мой сын хотел того же, что и вы. Он был таким же рыцарем в светлых доспехах, предавался таким же роман­тическим грезам. Романтическим грезам… Как мне нрави­лось это в нем! Но они позволили, чтобы из него вытекла вся кровь, чтобы он умер… И ради чего? Ради чего?! Ради денег… Это разрывает мне сердце!
– Они заплатили за свои преступления, сержант. Я не могу согласиться с вашими методами и не в силах пред­сказать, какой вам будет вынесен приговор, но эти люди сполна заплатили за то, что они сделали с вашим сыном и как обошлись со своими полицейскими значками. И Рикер тоже заплатит сполна! Я клянусь вам в этом – здесь, на могиле честного полицейского, вашего сына! Он запла­тит за то, что играл с людьми, как с марионетками. Он ма­нипулировал и вами тоже. Играл на вашем горе, на вашей гордости. Неужели вы позволите, чтобы он и дальше про­должал дергать за ниточки, которые будут приводить вас в действие, заставляя делать то, что ему выгодно? Неужели вы обесчестите себя и своего сына, позволив ему выиг­рать?
– Но что я могу поделать?! – Слезы ручьями текли по его щекам. – Я проиграл… Я уже проиграл!!!
– Вы можете сделать то, чего ожидал бы от вас ваш сын, – встретить опасность с открытым забралом.
– Мне стыдно, – прошептал Клуни. – Мне казалось, что, когда все закончится, я буду рад, буду свободен, но теперь я не чувствую ничего, кроме стыда.
– Вы можете хотя бы частично избавиться от этого чувства, сержант, если пойдете со мной.
– Тюрьма или смерть? – Он снова взглянул на Еву. – Трудный выбор…
– Да, очень трудный. Но еще труднее жить, баланси­руя на тонкой грани, не зная, кем ты являешься, полицей­ским или преступником. Пусть система сама вынесет вам приговор – оправдательный или обвинительный. Ведь именно ради торжества правосудия работают люди вроде нас с вами, когда надевают полицейский значок. Сделайте это, сержант, прошу вас! Я не хочу, чтобы ваше лицо при­соединилось к тем, которые являются мне в ночных кош­марах.
Клуни свесил голову и сгорбился; теперь его слезы па­дали на цветы, которые он принес на могилу сына. Потом он протянул руку над могилой, взял руку Евы и сжал ее. Она сидела неподвижно, отведя глаза. Затем Клуни вдруг подался вперед и прижался губами к поверхности белого креста.
– Как же мне не хватает его! Как не хватает! – С тяже­лым вздохом он протянул Еве свое оружие: – Держите…
– Спасибо.
Она встала и терпеливо ждала, пока Клуни с трудом поднимался на ноги. Он вытер лицо рукавом, снова тяжко вздохнул и произнес:
– Я хотел бы позвонить жене.
– Она будет рада услышать ваш голос. Я не хочу наде­вать на вас наручники, сержант. Обещайте мне только, что вы добровольно отправитесь с моей помощницей в Управ­ление полиции.
– Даю слово. Ева… Хорошее имя. Я рад, что именно вы пришли сейчас за мной, и не забуду об этом. – Они медленно двинулись вверх по холму. – Весна, – прогово­рил Клуни, вдохнув полной грудью. – Надеюсь, у вас най­дется хотя бы немного свободного времени, чтобы насла­диться этой чудесной порой. Зима всегда приходит слиш­ком быстро и длится слишком долго.
Когда они поднялись на вершину пригорка, где их поджидали Пибоди и Рорк, Клуни остановился и повер­нулся к Еве:
– А вы не думали, что эти лица, которые являются к вам во сне, приходят для того, чтобы поблагодарить вас?
– Не знаю… Я никогда не задумывалась об этом. Сер­жант Пибоди отвезет вас в служебной машине в управле­ние. Я поеду следом за вами. Пибоди, сержант Клуни на­мерен явиться с повинной.
– Понятно, лейтенант. Сержант, следуйте, пожалуй­ста, за мной.
Ева сунула оружие Клуни в карман, и они с Рорком двинулись следом.
– Я боялась, что потеряю его, – чуть слышно пробор­мотала она.
Рорк покачал головой:
– Ты выиграла эту партию в ту самую секунду, когда села рядом с ним.
Ева тяжко вздохнула:
– Насколько все же легче арестовывать людей, насту­пая им ботинком на горло! Он обезоружил меня.
– Да… А ты – его. – К удивлению Евы, Рорк накло­нился, задрал ее брючину и ловко сунул пистолет в кобу­ру, прикрепленную возле колена. – Наш, персональный вариант Золушки.
Они оба рассмеялись, и у Евы отлегло от сердца.
– Что ж, мой Прекрасный Принц, мне бы следовало попросить, чтобы вы отвезли меня на бал, но в данных об­стоятельствах я, пожалуй, попрошу вас подбросить меня на работу.
– С удовольствием!
Они взялись за руки, обошли молоденькое дерево, на котором только недавно распустились нежно-зеленые листочки, и пошли прочь – подальше от мертвых.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Наказание – смерть - Робертс Нора



сюжет, как всегда, потрясающий, убийцу невозможно вычислить, а сама Ева Даллас, по обыкновению, неподражаема
Наказание – смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
20.06.2012, 19.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100