Читать онлайн Наказание – смерть, автора - Робертс Нора, Раздел - ГЛАВА 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наказание – смерть - Робертс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наказание – смерть - Робертс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наказание – смерть - Робертс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Робертс Нора

Наказание – смерть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 18

Ева скопировала послание и присовокупила дискету к вещественным доказательствам. Теперь Фини переправит компьютер в отдел электронного сыска, разберет по час­тям, проверит все, что только можно проверить, но Ева за­ранее знала, что это лишь формальность, которая не даст никаких результатов. Убийца наверняка не оставил в этой машине следов, если не считать единственного, лично ей адресованного послания.
Рикер, безусловно, являлся одной из ее мишеней, и она была решительно настроена на то, чтобы покончить с ним. Однако он не был, да и не мог быть ее главной ми­шенью. Каким бы образом ни был связан с убийцей Ри­кер, Ева охотилась на полицейского-мутанта, и если ему вздумалось вступить с ней в единоборство, что ж, так тому и быть! Но ему не удастся запугать ее или пустить по лож­ному следу. Она уже взяла правильный и пройдет по нему до конца, шаг за шагом.
Ева прикрикнула на уборщиков, а затем позвонила в лабораторию и, накричав для острастки на экспертов, по­требовала, чтобы исследование образцов, которые она сейчас же высылает, было проведено в самом что ни на есть срочном порядке. Ева была убеждена, что, если для скорейшего раскрытия преступлений придется работать круглые сутки и без выходных, она сама и все члены этой команды будут работать именно в таком режиме.


Рорк тем временем занимался совсем другим и… со­всем по-другому. Он решил не тратить времени, выспра­шивая у Евы о ее намерениях или споря с ней о необходимости принять меры личной безопасности. Он просто оставил жену наедине с ее работой и вернулся в Нью-Йорк один. К тому времени, когда самолет совершил посадку, он уже был полностью готов приступить к реализа­ции своего плана.
Остановив машину возле «Чистилища», Рорк подошел к клубу и открыл двери с помощью электронного ключа. Чудовищный разгром, учиненный здесь убийцей, был уже ликвидирован, и даже имелись некоторые признаки того, что тут начались ремонтные работы. Клуб, правда, еще не принял облик того элегантного вместилища порока, како­вым он являлся до совершенного здесь преступления, но Рорк не сомневался, что скоро он снова им станет. Очень скоро.
Разбитые лампы уступили место новым, которые от­брасывали на пол золотистые круги и квадраты – в зави­симости от формы своих плафонов; зеркала тоже поменя­ли. С удовлетворением оглядываясь вокруг, Рорк прошел к бару и плеснул в стакан на два пальца бренди. В этот мо­мент по длинной змеистой лестнице со второго этажа спу­стилась Ру Маклин.
– Проверяю систему безопасности, – с легкой улыб­кой пояснила она. – Мы уже на ногах и скоро открываем­ся. Ты быстро работаешь!
– Мы должны открыться в течение ближайших семи­десяти двух часов.
– Семидесяти двух? – Женщина недоуменно подняла брови и взяла протянутый Рорком стакан с бренди. – Ка­ким образом нам это удастся?
– Это уж мое дело. А ты завтра утром оповести об этом всех работников. Расписание смен составьте сегодня же. Мы откроем клуб в пятницу вечером, причем – с большой помпой! – Рорк, прищурившись, посмотрел на нее и поднес свой бокал к губам.
– Ты хозяин, тебе и решать.
– Вот это правильно! – Рорк вынул сигареты, закурил одну и бросил пачку на стойку бара. – Как он до тебя до­брался?
На лице Маклин на мгновение отразился испуг, а за­тем оно приняло удивленное выражение.
– Ты о чем?
– Он использовал мой клуб для того, чтобы делать свой маленький бизнес. Ничего особо страшного, ничего особо важного, но вполне достаточно для того, чтобы он, довольный, сидел в своей маленькой крепости и злорадст­вовал, что водит меня за нос на моей же территории. Воз­можно, коп, которого здесь убили, начал о чем-то догады­ваться, и это стоило ему жизни. Его убрали раньше, чем он успел разнюхать хоть что-нибудь существенное.
Маклин смертельно побледнела; ее лицо теперь напо­минало серую простыню.
– Ты думаешь, копа убил Рикер? – спросила она.
Рорк затянулся, выдохнул облачко дыма и посмотрел на женщину сквозь сизую пелену.
– Нет, я так не думаю. По крайней мере, не уверен. Но забавно, как все совпало по времени. Очень неудачно для копа, не очень удачно для меня и уж совсем погано для тебя, Ру.
– Не понимаю, о чем ты говоришь!
Маклин отшатнулась, но Рорк накрыл ладонью ее ру­ки и крепко прижал их к стойке.
– Не надо, – произнес он тихо, но с таким выраже­нием, что у нее по спине побежали мурашки. – Иначе я разозлюсь еще сильнее. Я задал тебе вопрос: как он до те­бя добрался? И спрашиваю тебя об этом потому, что на протяжении многих лет мы с тобой были добрыми друзь­ями.
– Ты сам знаешь, что между мной и Рикером ничего нет!
– Я хотел бы в это верить. – Рорк наклонил голову, не отводя взгляда от Маклин. – Но ты почему-то вся тря­сешься. Боишься, что я сделаю тебе больно? Но разве я когда-нибудь бил женщин, Ру?
– Нет… – Большая прозрачная слеза скатилась по ее щеке. – Это не в твоем стиле.
– Зато это в стиле Рикера, не так ли? Он делал тебе больно?
Маклин плакала не от страха, а от стыда, ее голос дро­жал и срывался. Она буквально давилась слезами:
– О боже, Рорк, мне так стыдно! Так стыдно! Два его громилы схватили меня прямо на улице и привезли к не­му… Господи! Он говорил со мной, а сам обедал. Это бы­ло, кажется, в солярии. Стол ломился от еды… Он расска­зал мне, что случится, если я откажусь подчиниться…
– И ты, значит, согласилась?
– Не сразу…
Ру Маклин вытащила из пачки сигарету, но руки ее так сильно дрожали, что она не могла прикурить. Рорк отобрал у нее зажигалку и держал несколько секунд, пока Ру пыталась попасть кончиком сигареты в пламя.
– Я знаю, ты честный человек, Рорк, и всегда отно­сился ко мне с уважением. Сейчас ты, наверное, мне не поверишь, но сначала я велела ему убираться ко всем чертям! Я даже попыталась ему пригрозить! Сказала, что, если ты узнаешь о том, что он задумал, ты его… Ну, тут я дала волю фантазии, рассказав, что ты можешь с ним сделать. А он просто сидел передо мной со своей гаденькой улы­бочкой на губах и слушал, пока я не выдохлась. Он так смотрел на меня, что у меня шел мороз по коже! Я чувст­вовала себя тараканом, которого собираются прихлопнуть тапочкой. А потом он назвал имя и адрес… Имя и адрес моей матери!
Ру схватила со стойки бокал и залпом выпила его со­держимое, чтобы хоть немного прийти в себя.
– Он показал мне видеозаписи. Оказывается, они за ней следили и записывали на пленку. Мама в своем доми­ке, который я ей купила; мама едет за покупками; мама идет в гости к друзьям – день за днем… Ох, Рорк, я испы­тала такой ужас, что не могла пошевелиться. И тогда он сказал мне, что, если я откажусь выполнять его приказы, маму изнасилуют, будут пытать и под конец расчленят…
– Я бы позаботился о ее безопасности. Ты должна бы­ла довериться мне, Ру!
Женщина в отчаянии покачала головой.
– Ему всегда удается вычислить самое слабое место, в которое можно нанести удар. Всегда! Это дар, и он пользу­ется им безошибочно. Бьет и бьет в это слабое место, пока ты не утратишь возможность сопротивляться. Вот так он и заставил меня предать тебя. – Ру утерла слезы. – Прости меня.
– Он не причинит вреда твоей матери, обещаю тебе. У меня есть одно потаенное место, где она сможет укрыть­ся и жить, ничего не опасаясь, до тех пор, пока мы не ре­шим эту проблему.
Ру удивленно воззрилась на Рорка:
– Я н-не понимаю…
– Ты будешь чувствовать себя гораздо увереннее, зная, что твоя мать в безопасности. А твои усилия в бли­жайшие несколько дней мне очень понадобятся.
– Так ты меня не выгонишь?! После всего этого?..
– У меня нет матери, но я очень хорошо знаю, что значит бояться за дорогого человека. Чтобы уберечь его от опасности, можно пойти на что угодно. Я уже сказал, что тебе следовало довериться мне, Ру, и могу повторить это еще раз. Но я не виню тебя.
Маклин опустилась на высокую табуретку, спрятала лицо в ладонях. Плечи ее тряслись от беззвучных рыда­ний. Рорк допил свое бренди, затем взял бутылку минеральной воды, открыл ее и поставил перед ней:
– Попей водички, тебе станет легче.
– Вот почему он ненавидит тебя, – проговорила Мак­лин негромким, но уже немного окрепшим голосом. – Потому что он никогда и ни в чем не сможет быть таким, как ты! Он не в состоянии понять, что делает тебя таким, каков ты есть, и поэтому ненавидит. Он не просто хотел бы видеть тебя мертвым. Он мечтает полностью уничто­жить тебя.
– Именно на это я и рассчитываю. А теперь я расска­жу тебе, что предстоит сделать.


Прожив в браке целый год, Ева уже считала себя впол­не искушенной в искусстве семейных интриг. И теперь она рассудила, что наиболее простой способ избежать беско­нечных наставлений Рорка о том, как ей следует соблюдать меры безопасности, – это поменьше общаться с ним. Же­лая получить фору, она позвонила домой из машины, спе­циально подгадав время так, чтобы Рорка не было дома.
– Привет! – небрежным тоном заговорила она, когда сработал сигнал автоответчика. – Я, вероятно, задержусь в управлении. Если станет невмоготу, прикорну на часок прямо здесь. Я должна постоянно теребить лабораторию, чтобы они поскорее закончили экспертизу. Позвоню тебе, как только смогу. Целую.
Положив трубку, Ева шумно и с облегчением выдох­нула воздух, но тут же нахмурилась, поймав на себе хит­рый взгляд Пибоди:
– В чем дело?
– Хотите узнать мнение незамужней женщины об этих ваших семейных фиглях-миглях?
– Нет!
– Вы боитесь, что он снова заведет разговор о грозя­щей вам опасности и т. д. и т.п.
Ева издала какой-то странный горловой звук, похожий на рычание, но Пибоди не обратила на это внимания и продолжала:
– Вот вы и вешаете ему лапшу на уши: я, дескать, страшно занята, не могу вернуться домой и даже погово­рить с тобой по телефону. – Пибоди насмешливо фырк­нула: – Неужели вы думаете, что это сработает?
– Заткнись! – рявкнула Ева, потом помолчала, но все же не удержалась: – А почему не сработает?
– Вы хитрая, Даллас, но только Рорк в сто раз хитрее. Он сначала будет делать вид, что верит вашим уверткам, а потом – блямс, и все!
– Блямс? Что это еще за блямс?
– Понятия не имею, я ведь не такая хитрая, как вы двое. Но как только это произойдет, мы сразу поймем, вот увидите! – Машина затормозила у здания, где располага­лась лаборатория, и Пибоди широко зевнула: – Тыщу лет не ездила в патрульной машине! – Она поерзала на жест­ком, неудобном сиденье. – И не могу сказать, что я от этого страдала.
– Больше ничего достать не удалось. Что я могу поде­лать, если кто-то раздолбал мою машину?!
Пибоди снова зевнула и потерла глаза:
– Зато патрульный, который ездит на этой колымаге, лопнет от гордости. Может, даже повесит тут табличку: «Здесь сидела Ева Даллас».
– Помолчала бы ты! – сказала Ева, но все-таки не су­мела удержаться от улыбки. – Лучше свяжись с техниче­ской службой – они ненавидят тебя меньше, чем меня. Вели им поскорее починить мою машину.
– Лучше я совру и отправлю им запрос от имени како­го-нибудь другого детектива, тогда они будут шевелиться быстрее.
– И то верно. Сделай запрос от имени Бакстера. Что-то ты совсем раскисла, – заметила Ева, когда Пибоди снова зевнула. – Когда мы здесь закончим, поспи часок или выпей крепкого кофе. Мне нужна энергичная помощ­ница, а не снулая рыба!
– У меня сейчас откроется второе дыхание.
У охранника в помятой форме, что стоял на входе в ла­бораторию, второе дыхание, похоже, не открылось, по­скольку он клевал носом и изо всех сил пытался держать глаза открытыми.
– Ваши имена в списке, проходите, – промямлил он и заполз обратно в свою будку.
– Ночью здесь страшно, как в склепе, – поежилась Пибоди. – Хуже, чем в морге.
– Ничего, сейчас мы им тут устроим веселье!
Ева вовсе не ожидала, что Дики будет рад видеть ее, но еще меньше она ожидала услышать голос Мэвис, разно­сившийся в лаборатории. Главный эксперт Беренский склонился над окулярами электронного микроскопа и ер­зал на стуле своей тощей задницей в такт звучавшей песне. Увидев эту картину, Ева сразу же смекнула, как можно выпросить у него все, что угодно, хоть луну с неба. У нее на руках внезапно оказался прекрасный козырь, чтобы поторговаться.
– Привет, Дики!
– Для тебя – мистер Беренский, – сварливо отклик­нулся главный эксперт, подняв голову от микроскопа. Од­ного взгляда на него оказалась достаточно, чтобы Ева осознала свою правоту: он ничуть не радовался свиданию с ней. Кроме того, она заметила, что рубашка на нем наде­та наизнанку. – Это же надо, вытащить меня из постели посреди ночи! У тебя вечно аврал, Даллас, всегда тебе все подавай сразу, немедленно! А сейчас отвяжись. У меня бу­дут результаты тогда, когда я закончу, и ни минутой рань­ше. Уйди куда-нибудь и не дыши мне в затылок.
– А может быть, мне просто приятно посмотреть, как ты работаешь. У тебя это так здорово получается!
Дики сузил глаза и окинул Еву подозрительным взглядом. Обычно она появлялась лишь для того, чтобы в очередной раз накричать на него, требуя сию секунду предоставить ей результаты той или иной экспертизы, поэтому теперешний ласковый тон лейтенанта насторо­жил его.
– Что-то у тебя слишком хорошее настроение для де­тектива, на которого каждый день валятся все новые тру­пы и которого вот-вот распнет начальство.
– Ну что я могу с собой поделать! У меня всегда под­нимается настроение, когда я слушаю эту музыку. Кстати, ты знаешь, что Мэвис на следующей неделе дает сольный концерт? Я слышала, все билеты уже проданы. Ты ведь то­же об этом слышала, правда, Пибоди?
– Ага! – Пибоди сразу же поняла замысел начальни­цы и охотно включилась в игру. – Между прочим, это бу­дет единственный концерт в Нью-Йорке: ее просто разры­вают на части. Ну еще бы! По-моему, она великолепна!
– Она не просто великолепна, она неподражаема! – горячо подхватил Дики. – Я уже достал пару билетов на галерке; правда, для этого пришлось изрядно покрутиться.
– На галерке? Пф-ф! – презрительно фыркнула Ева, с равнодушным видом рассматривая ногти. – Ты оттуда ни черта не увидишь и не услышишь! А я бы могла достать билеты в первом ряду да еще пропуск за кулисы. Для хоро­шего друга, разумеется.
Голова Дики вздернулась, а его паучьи пальцы вцепи­лись в руку Евы.
– Не врешь?
– Ты меня обижаешь! Мне это ничего не стоит. Но только – для друга, – многозначительно повторила Ева. – Для друга, который не пожалеет своей задницы, чтобы скорее получить результаты экспертизы!
Глаза Дики увлажнились.
– С сегодняшнего дня я твой новый лучший друг! – проговорил он со страстью, будто давал какую-то страш­ную клятву.
– Как это мило с твоей стороны! Считай, что мы дого­ворились. Если я получу результаты в течение часа, мо­жешь считать, что билеты уже в твоих маленьких жадных ручках. А если ты отыщешь что-нибудь, что вывело бы ме­ня на этого парня, я устрою так, что после концерта Мэвис поцелует тебя взасос.
Ева покровительственно похлопала эксперта по плечу и двинулась к выходу. Около двери она остановилась и обернулась. Дики словно прирос к стулу, глядя ей вслед, а челюсть его безвольно отвисла.
– Дики-и! – пропела она. – Осталось пятьдесят де­вять минут. Время идет: тик-так!
Эксперт Беренский буквально прилип глазами к оку­лярам микроскопа.
– Ну и хитрая вы! – восторженно прошептала Пибоди. – До чего же вы хитрая!


Ева высадила Пибоди возле Управления полиции и ве­лела ей немедленно заняться составлением предваритель­ного отчета, а сама отправилась в отель – повидаться с родственниками убитого. Однако тут удача отвернулась от нее. Сначала ей пришлось чуть ли не целую вечность тор­чать под дверью. Потом, когда ее все же впустили, вдова наотрез отказалась опознать погибшего по фотографии и под конец закатила такую истерику, что сестре пришлось увести ее под руки в спальню. Там она и осталась, хлюпая носом и причитая, а ее сестра – миловидная брюнетка с бледным лицом – вновь вышла к Еве.
– Может быть, тут какая-то ошибка? – неуверенно спросила она.
– К сожалению, нет, – ответила Ева. – Я могу дого­вориться, чтобы сюда приехал полицейский психолог. Они умеют успокаивать людей в подобных обстоятельст­вах.
– Нет, я думаю, ей будет лучше со мной. Близкий че­ловек всегда лучше, чем незнакомый. А она только сего­дня купила ему новые перчатки… Боже ты мой!
Брюнетка закрыла глаза и вздохнула. На взгляд Евы, она была чересчур уж спокойна.
– Мы сейчас же начнем готовиться к отъезду. Я сама займусь этим. И сестрой тоже. Думаю, мне удастся при­вести ее в чувство.
– Позвоните мне как можно скорее. Я обязательно должна поговорить с миссис Бейлис. И примите мои со­болезнования в связи с тяжелой для вас утратой.
После этого ей не оставалось ничего другого, как вер­нуться в управление.
Коли, Миллз, Бейлис… Ева попыталась представить себе этих людей. Все – копы, но каждый из них относился к полицейскому значку по-своему. Все – в этом Ева была уверена – были знакомы со своим убийцей, а первые двое знали преступника настолько хорошо, что считали воз­можным доверять ему.
Особенно Коли. Беседа за стаканчиком в поздний час, в опустевшем клубе – это возможно только с другом. Хо­тя… Он сказал жене о том, что у него запланирована встреча, имея в виду некоего партнера, а не приятеля. Так или иначе, Коли собирался встретиться с кем-то, кого он уважал, у кого, возможно, намеревался попросить сове­та – неформально, за кружкой пива. И Ева подозревала, что этот кто-то являлся его коллегой и был связан с Рикером…
Ева включила компьютер, вошла в полицейскую базу данных и запустила программу многоуровневого поиска. Прежде всего она затребовала список всех сотрудников Сто двадцать восьмого отдела, а также тех, кто служил там, но вышел в отставку в течение последних трех лет. Потом она ввела поиск данных о любых обвинениях, которые когда-либо выдвигались в адрес офицеров данного подразде­ления по подозрению в связях с Максом Рикером. Кроме того, Ева заказала всю имеющуюся информацию на сына Рикера Алекса и, наконец, поинтересовалась всеми делами, в которых в качестве адвоката выступал Кенард.
Немного поскрипев своими электронными мозгами, компьютер выдал сообщение, что поиск всех этих данных займет по меньшей мере четыре с половиной часа. Ева вы­ругалась, но тут она была бессильна что-либо изменить: ведь компьютер не подкупишь билетами на концерт.
Сварив себе пол-литра кофе и оставив компьютер жужжать наедине с самим собой, Ева вышла из кабинета и направилась в общую комнату детективов. Там в этот час было пусто, и она уселась за чей-то чужой компьютер, чтобы еще раз посмотреть досье на Вернона. Вообще-то она могла сделать то же самое и со своего компьютера, не прерывая при этом поиска затребованной ранее информа­ции, но боялась спугнуть удачу. Машина у нее теперь, ко­нечно, новая и мощная, не то что прежняя рухлядь, но бе­реженого бог бережет. Вдруг в ее электронной башке что-то заклинит, и все придется начинать сначала!
Ева изучала информацию на Вернона целый час. Она знала, что скоро ей предстоит допрашивать этого типа, и хотела хорошенько его прижать. Кофе уже закончился, а бук­вы на экране монитора стали водить хороводы, как вдруг заверещал ее сотовый телефон.
– Даллас, – устало буркнула в трубку Ева.
Звонил Дики.
– Твоя подруга должна будет не просто поцеловать меня, а провести со мной целую ночь! – застрекотал он.
– Насчет ночи уговора не было, – ответила Ева, а про себя подумала: «Надо предупредить Мэвис, чтобы была осторожна, когда Дики припрется за кулисы». – Ну, что там у тебя?
– То, что заставит даже твое холодное, как лед, сердце биться, словно на первом свидании. На краю ванны я на­шел маленькую чешуйку засохшего и отслоившегося «Си­лина».
– Господи! Скажи, что ты обнаружил на ней отпеча­ток пальца, и я сама тебя поцелую!
– Копы всегда мечтают о несбыточном, – усмехнулся Дики. – Пока все, что у меня есть, это кусочек «Силина». Убийца, очевидно, покрыл им руки и подошвы, но, на­сколько я понимаю, малость перестарался. Ты знаешь, что происходит, когда нанесешь чересчур толстый слой этого препарата?
– Да, он начинает отслаиваться, особенно если уда­ришься или за что-нибудь заденешь. Но, черт возьми, Ди­ки, что мне от этого дурацкого кусочка «Силина»?
– Ты дашь мне сказать или будешь возмущаться? Так вот, продолжаю. Видимо, он сделал неосторожное движе­ние, когда засовывал твоего покойничка в пенистую ван­ну, решив устроить ему последнюю помывку. И именно это позволяет предположить, что крохотный кусочек ног­тя, прилипший к «Силину», который был обнаружен лишь благодаря остроте моего зрения и недюжинным способно­стям, принадлежит именно убийце!
Ева чуть не вскочила со стула.
– А вдруг он принадлежит Бейлису? Ты провел анализ ДНК?
– Ты меня что, кретином считаешь?
Ева уже открыла рот, намереваясь дать утвердитель­ный ответ, но вовремя вспомнила, что главный эксперт ей сейчас нужен, и осеклась.
– Извини, Дики, просто я очень устала.
– Это ты мне говоришь? Нет, ноготь – не Бейлиса, я проверил. Он может принадлежать только убийце и боль­ше никому.
– Черт побери, Дики, какой ты молодец! Это просто замечательно! По-моему, я в тебя влюбилась.
– Ты – лишь одна из тысячи. Анализ ДНК показал, что ноготь принадлежит белому мужчине. Пока это все, что я могу сказать. Ты, естественно, потребуешь, чтобы я сообщил тебе его приблизительный возраст и прочие дан­ные, но это потребует времени. Кроме того, много ли узнаешь по крохотному обломку ногтя? Впрочем, если он зацепился рукой за ванну, то вполне возможно, что насле­дил и еще где-то.
– Молодчина, Дики! Продолжай в том же духе!
Ева выключила телефон и откинулась на спинку стула.
«Кусочек ногтя! – подумала она. – Иногда даже такой малости бывает довольно, чтобы отправить человека на виселицу!»
Кусочек ногтя… Первая улика, первая небрежность, допущенная преступником. Ева закрыла глаза и стала раз­мышлять.
Тридцать сребреников… Но если убитые ассоцииру­ются с Иудой, то кто же выступает в роли распятого Хри­ста? По крайней мере, не сам убийца, это точно. Христос был чист, он тоже являлся жертвой, а уж никак не мстите­лем. Сыном божьим. Как же звучит в Библии эта фраза? «Сын, от Отца рожденный».
Из личного послания, которое адресовал ей убийца, Еве было ясно, что он – человек совестливый. По край­ней мере, сам он так считает. Ошибочное убийство Коли потрясло его, и, чтобы хоть как-то оправдаться, ему потре­бовалось сочинить это послание. И – предъявить ульти­матум.
Ева вдруг почувствовала, что все кусочки головоломки встали на свои места. Ей предстояло еще много работы по сбору доказательств, но она уже почти не сомневалась в том, что вычислила убийцу.


Вокруг царила темнота. Она лежала в постели, но не спала. Заснуть, спрятаться в сон сейчас было небезопасно.
Он пил – и был не один.
Когда кто-то из них повышал голос, а это случалось часто, она могла различить отдельные слова. В основном она прислушивалась к голосу отца, поскольку знала, что если он не напьется в стельку, то может прийти к ней. То­гда откроется дверь, и в дверном проеме на фоне слепяще­го света лампы возникнет его черный силуэт. А потом его руки начнут мять и терзать ее тело; из его горла будет вы­рываться частое, тяжелое дыхание, пропитанное запахом спиртного. Ее сопротивление, ее мольбы и крики будут раззадоривать его еще сильнее.
Он положит ладонь на ее рот, лишив ее возможности кричать и дышать, навалится на нее всем телом и вобьет в нее свою ужасную скользкую штуку… «Папочка приготовил подарочек для своей маленькой девочки. Для малень­кой сучки!»
Лежа в постели, она дрожала и прислушивалась к го­лосам. Ей еще не исполнилось и восьми.
– Мне нужны еще деньги! В конце концов рискую я один! Только я подставляю свою задницу!
Язык у него заплетался, но все же еще недостаточно. Недостаточно, чтобы она почувствовала себя в безопасно­сти.
– Мы же обо всем договорились! Ты знаешь, что бы­вает с людьми, которые пытаются меня обмануть? По­следний человек, который попытался… пересмотреть условия нашего договора, даже не успел пожалеть об этом. Его до сих пор по кусочкам вылавливают из Ист-Ривер.
Этот голос звучал тихо, и ей приходилось напрягать слух, чтобы понять, о чем идет речь. И еще – он был абсо­лютно трезвым. Уж кому, как не ей, было знать, как звучат пьяные голоса, но этот человек явно не пил. И все же от звука его голоса по коже у нее бежали мурашки. Этот трез­вый голос и мягкие интонации скрывали под собой не­объяснимую, но страшную угрозу.
– Я не нарываюсь на неприятности, Рикер, – заску­лил ее отец, голос его теперь звучал заискивающе, и от этого девочке стало еще страшнее. Отец боится, а это зна­чит, что потом он обязательно выместит на ней свое тепе­решнее унижение. – Я вошел в расходы, а мне ведь нужно растить дочь!
– Плевать я хотел на твои проблемы. Меня заботит только мой бизнес. Смотри же, все должно быть доставле­но завтра ночью – в условленное время и в условленное место. Тогда и получишь остаток своего гонорара.
– Все будет сделано в лучшем виде!
– То-то же. Так-то оно лучше – и для тебя, и для тво­ей дочери. – Девочка услышала, как заскрипел стул. – Ты опять нажрался. Ненавижу пьяных! Чтоб завтра был как стеклышко!
Послышался звук шагов, открылась и закрылась дверь, а затем наступила тишина. Ее нарушил звон бьющегося стекла и громоподобная ругань. Девочка свернулась кала­чиком в постели и, дрожа, приготовилась к худшему.
Стены тряслись – отец колотил по ним кулаками. «Пусть лучше бьет их, чем меня, – только и могла думать девочка. – Пусть молотит по штукатурке, пусть выпьет еще одну бутылку. Пожалуйста, пожалуйста! Пусть он уй­дет из дома за новой бутылкой виски и сорвет свою злость на ком-нибудь другом! Ну, пожалуйста!»
Но дверь в ее комнату все же распахнулась. Резко и на­стежь. И вот, как она и ожидала, в дверном проеме, на фо­не слепящего света лампы возник черный силуэт – ог­ромная мрачная тень.
– Ну, чего пялишься, сучка? Подслушивала? Нужно тебя отшлепать, чтобы ты больше не совала свой нос в мои дела!
«Нет! Нет! Нет!..» От охватившего ее ужаса она не мог­ла говорить, а только мотала головой – быстро и безоста­новочно, словно безумная.
– Прекрати, а то я оставлю тебя здесь одну, на растер­зание копам. Ты знаешь, как они поступают с маленькими непослушными девочками? Копы засовывают их в темные подвалы с крысами, и они отгрызают девочкам пальцы на руках и ногах. Хочешь оказаться в таком подвале?
Он подошел к дочери, схватил ее за волосы на затылке и потянул вверх – так что она пронзительно закричала, хотя и пыталась крепиться изо всех сил. А потом он ударил ее: один раз, другой… Но по сравнению с прошлыми из­биениями это можно было считать лаской, и в душу де­вочки уже закралась надежда, что в этот раз ей удастся из­бежать экзекуции.
– Поднимай свою ленивую задницу с постели и пакуй свое барахло! – вдруг завопил он. – Мне много куда надо поехать и много кого увидеть. Мы с моей маленькой девоч­кой отправляемся на юг. – Он оскалился в безумной улыб­ке, причем глаза его оставались злыми и жестокими. – Рикер думает, что может меня запугать? Хрен ему! Я уже полу­чил его чертов задаток и весь груз наркотиков. Теперь мне сам черт не брат! Поглядим, кто будет смеяться последним! Пошел ты в задницу, поганый Макс Рикер!!!
Запихивая в саквояж свои жалкие пожитки, девочка думала только об одном: на сегодня она спасена. Спасена! Благодаря незнакомцу по имени Макс Рикер…


Ева вынырнула из сна, как из болота, – с тяжко бью­щимся сердцем и пересохшим ртом.
Рикер! О господи! Рикер и ее отец!
Она вцепилась в ручки кресла, чтобы не упасть, чтобы удержаться в настоящем. Что это было – реальность или просто результат усталости и взбудораженного воображе­ния?
Реальность. Когда эти всполохи прошлого навещали ее в очередной раз, они всегда были отражением реально­сти. Она видела саму себя: скошенную челку, огромные глаза, худые руки.
И еще – она слышала голоса…
Наклонившись вперед, Ева прижала пальцы к вискам. Макс Рикер и ее отец знали друг друга! Это было в Нью-Йорке. Да, теперь она точно вспомнила ту ночь в Нью-Йорке. Когда это случилось – до того, как они перебра­лись в Даллас, или после?
Боже, как много времени прошло с тех пор, когда отец в очередной раз изнасиловал ее и она обнаружила в своей руке длинный кухонный нож! Как много времени прошло с тех пор, когда она его убила! Но – недостаточно много для того, чтобы деньги утратили свою цену, недостаточно много для того, чтобы Рикер потерял кровавый след обма­нувшего его человека. Однако она положит этому конец!
Ева вскочила на ноги и заметалась по комнате. Мало ли что было тогда! Сейчас это не имеет никакого значе­ния. Она не позволит, чтобы прошлое вмешивалось в ее нынешнюю жизнь и тем более – в работу!
И все же, какие диковинные причуды судьбы возвра­щают все на круги своя! Рикер – и ее отец. Рикер – и Рорк. И, главное, Рикер – и Ева Даллас… Ей остается только один выход – порвать этот порочный круг.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наказание – смерть - Робертс Нора



сюжет, как всегда, потрясающий, убийцу невозможно вычислить, а сама Ева Даллас, по обыкновению, неподражаема
Наказание – смерть - Робертс НораОльга Сергеевна
20.06.2012, 19.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100